Оперативная эскадра «Нибелунг»
Сергей Фомичёв

© Сергей Фомичёв, 2024

ISBN 978-5-0064-9363-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сергей Фомичёв
цикл НИБЕЛУНГ

Книга Вторая
Оперативная эскадра «Нибелунг»

Локация (схема)

Действие первых романов цикла происходит в небольшом звездном скоплении Северная дуга или в просторечии Кудряшка. Скопление расположено в Шпоре Ориона ближе к центру и к северу Галактики относительно Солнечной системы, в полутора тысячах световых лет от неё. Группа имеет форму кривой дуги, похожей на знак вопроса.

На схеме величина звезды означает не яркость, не размер и не массу, а близость к условному наблюдателю, который смотрит на Северную дугу по направлению вращения Галактики. Таким образом север находится вверху, центр – справа, галактическая плоскость – внизу, то есть на юге.

В составе группы:

Четыре желтые звезды с обитаемыми планетами и учрежденными там королевствами:

Нафанаил (планета Барти, королевство Райдо, столица Милада);

Адлер (планета Майрхофен, королевство Хагалаз, столица Лаура);

Адонис (планета Волчица, королевство Йера, столица Валерия);

Эму (планета Новая Австралия, королевство Гебо, столица Виктория).

Примечание: Названия королевств были взяты королями-основателями с древнегерманских и скандинавских рун, которые стали их символами, гербами и флотскими опознавательными знаками.

Желтый карлик без обитаемых планет – Шагрин.

Белый карлик в горячей фазе – Белоснежка.

Красные карлики и многозвездные системы названы по имени гномов из сказки про Белоснежку – Умник, Простачок, Скромник, Ворчун (А, В и С – коричневый), Чихун, Соня, Весельчак (А и В).

Еще три красных карлика – Пекингтон, Жизель (А и В), Персик – в честь зверушек королевы.

Два белых карлика в стадии угасания – Хильди и Грим.

Одиннадцать коричневых карликов – номерные. Причем на практике ради простоты используются только последние три цифры из каталога.

Среднее расстояние между звездами Северной Дуги – 50 петаметров (около 5 с четвертью св. лет).

Глава первая. Возвращение

Побитый, но непобежденный «Нибелунг» встал на ремонт у коммерческих доков ремонтной станции Янсена, а толпы добровольцев из Милады, как и раньше, помогали привести его в норму. Команду Ивор отправил в двухнедельный отпуск, а корабль передал в руки инженера Джонсона. Сам он задержался, чтобы уладить дела.

Всякий раз покидая каюту, Ивор ощущал, будто находится на каким-то чужом корабле. Отсеки и коридоры «Нибелунга» наполнили незнакомые люди, далекие от флотской дисциплины; всюду звучал гражданская речь, портовый жаргон, шуточки, неуместные на военном корабле; в коридорах и проходах стояли ящики, лежали детали, валялась ветошь.

Вся планета бурлила энтузиазмом точно котёл с адским варевом. Горожане вновь устраивали вечеринки в честь команды рейдера, тем более, что на этот раз в битве принимало участие много местных. Из-за алкоголя и склонности горожан приврать, рассказы о налёте на Майрхофен обрастали самыми фантастическими подробностями.

На площади Шёмансплассен (Площадь моряков) торжественно открыли монумент в честь первого боя «Нибелунга». Он представлял собой колонну, собранную из оплавленных фрагментов вражеских кораблей, которые достигли поверхности Барти. Её начали возводить ещё до отлета корабля в рейд, но открыли только сейчас, что выглядело вполне уместно. Торжества посетил сам принц Фроди, который собственноручно прикрепил к колонне плитку с руной Райдо в круге – опознавательным знаком королевского флота. Никаких иных надписей колонна не несла «ибо слова здесь излишни». Несмотря на это, на пощади звучали пространные речи, над головами летали дроны с цветными лентами, звучали военные марши, одобренные лично адмиралом Реймондом.

В общем город праздновал, как умел. Ивору же предстояло самое тяжелое из неотложных дел – сообщить семьям погибших печальную весть.

Большинство капитанов на его памяти перекладывали неприятную заботу на подчиненных или на какого-нибудь бездушного чиновника Адмиралтейства. Обычно и перекладывать не требовалось, потому что на планете о трагедии узнавали задолго до возвращения корабля на орбиту, а команды на поверхность. Правда до сих пор погибали на флоте редко. Происходили несчастные случаи с оборудованием, чаще всего умирали от удара электрическим током, разгерметизации скафандра, огня или задымления.

Война всё изменила. Режим секретности пресекал распространение информации о жертвах, а самих жертв стало гораздо больше. В прошлый раз печальную миссию выполнили подчиненные барона Лойтхарда, поскольку гвардейцев погибло в стычке больше, чем флотских и церемонию решили объединить. На этот раз миссию взял на себя Ивор.

Сообщать родителям о гибели их детей занятие малоприятное. Но Ивор считал, что тягость эту должен нести старший офицер подразделения, и в случае с флотом – командир корабля. Так что он лично связался по видео-каналу с родителями Кречмана, с женой Матео, с семьей Догерти, с родственниками морских пехотинцев, матросов, унтер-офицеров, стюарда. Сообщил о гибели, выразил соболезнование и повинился, что не смог уберечь. Семьи на Барти имелись не у всех, он составил два письма, которые теперь дожидались на почтовой станции отправки по адресам, указанным матросами при вербовке. Не оказалось родственников и у Ховарда. И это к лучшему, Ивор просто не представлял, как объяснил бы, что бросил техника в пустоте космоса.

Даже уведомления по видеосвязи дались ему тяжело, а передача личных вещей и рассказ об обстоятельствах гибели каждого подчиненного выжали его досуха. Всякий раз он искал в глазах родственников обвинительный приговор, хотя умом понимал, что всё это чушь.

Разговоры с родственниками вымотали его эмоционально. Он даже не смог понять, от чего почувствовал в конце концов облегчение. То ли от того, что выполнил долг, то ли от того, что всё закончилось. И несмотря на это, возвращаясь на корабль после церемонии, ощущал себя абсолютно опустошенным. Облегчение и опустошение по большому счёту описывают одну функцию, но Ивор никогда бы не подумал, что это одно и то же.

Выручила графиня.

Она не приходила к нему до рейда, не приходила и после их ужасного отступления из системы Адлера. А вот теперь пришла. И он понял, что именно сейчас её появление было уместным.

Графиня появилась в его каюте в коротком летнем платье с бутылкой вина и парой правильных бокалов, которые даже имели какое-то особое название. Ивор любой алкоголь предпочитал наливать в стандартный хайболл, но изящный бокал, который можно небрежно подцепить двумя пальцами, так гармонировал с самой графиней, что он не задумываясь принял эту игру.

– Давай помянем соратников, – сказала она. – Друзьями они нам не стали, но воевали плечом к плечу и достойны памяти.

– Матео я знал с детства, – возразил Ивор.

– Правда?

– Да. А из Джереми мог получиться со временем неплохой офицер, – добавил он. – Парнишка уже был на пути к просветлению. А наш старожил, повелитель паучков Ховард? Он был частью корабля, а я его бросил.

– Ты его не бросал. Он пожертвовал собой, чтобы спасти остальных.

Он знал это и она знала, что он знает, но должна была произнести нужные слова. Ивор ещё раз вспомнил всех поименно, от друга детства Матео, до стюарда Пилькати, которого на корабль привел в свое время Рюттер.

– Все они заслуживали большего, – сказал он и одним большим глотком выпил вино.

– Это правда.

Она пересела к нему на колени, лицом к лицу и он понял, что никакого белья под платье графиня не надела. Ивор почувствовал исходящий от неё жар, тот быстро передался ему и охватил всё тело. Ада, однако, не спешила форсировать события, она умело вела игру. Обняла его одной рукой, всё ещё держа во второй бокал.

– Мои родители погибли и я на какое-то время перестала чувствовать чужие потери, – тихо произнесла графиня.

– Не наговаривай на себя, – возразил он.

– Нет, правда. Думаю, это нормально.

Сделав небольшой глоток, она поставила бокал на столик и положила ладони на его скулы. А потом притянула к себе и поцеловала в губы. Поцелуй длился недолго. Графиня отстранилась, вновь подобрала бокал, сделал ещё один небольшой глоток.

– Хочешь, я покажу тебе наше имение? – спросила она. – Погостишь недельку-другую, отойдёшь от забот? Мне не хочется возвращаться туда одной. Понимаешь о чём я? Там теперь пусто.

Предложение застало его врасплох, но в этом была она вся. Возникло внезапно на корабле со своим смешным шаттлом, столь же внезапно появилась в его каюте в тот вечер. Потом вроде бы совершенно забыла о нём, как о мужчине. И вот теперь так запросто пригласила в имение. Жила, как дышала – вроде бы так говорят?

– Не в этот раз, – покачал головой Ивор. – Мне нужно составить отчет, затем выступить на военном кабинете…

– Вы, горожане, не умеете отдыхать, – она улыбнулась и опять поцеловала его. – Тогда, может зависнем где-нибудь в городе?

– Зависнем? Такие слова теперь в ходу у аристократов?

– Ха-ха. Так что?

– Ну, допустим, у меня есть апартаменты в «Короне».

– Апартаменты в «Короне», – передразнила она. – Ну разве что будет где свалить вещи, переодеться и принять душ. Но вообще у меня на уме другое.

***

Рано утром, наспех позавтракав тостами с сыром и яйцом пашот, они взяли капитанский «Скиф» и спустились с небес в Миладу. Ивор управлял шаттлом сам, так как Ломку накануне отправил в отпуск.

– Непривычно лететь пассажиром, – заметила графиня.

– Надеюсь, Джонсон подлатает твоих котят. Хотя я все ещё остаюсь при мнение, что гражданскому шаттлу на военном корабле не место.

Её сиятельство фыркнула.

Два дня, что оставались до заседания военного кабинета, она показывала ему изнанку городской жизни, а две ночи удивляла фантазией и умением.

Как и многие горожане (а также подавляющее большинство населения Галактики) Ивор не относился к аристократам всерьез, считал это всё затянувшейся игрой. Возможно, нескольких поколений не хватило, чтобы укоренить монархию в сознании простых людей, сделать обыденностью. Маскариль утверждал, что на Земле понадобились многие века, чтобы сделать из шаек грабителей тех, кого простые люди воспринимали высокорожденными, обладающими естественным правом повелевать.

Несмотря на предубеждения, он с интересом познавал жизнь высшего сословия, а она открывалась для Ивора каждый раз с неожиданных ракурсов.

Выяснилось, что едва ли не половина заведений в Миладе создавалась в расчёте именно на аристократические вкусы. Обычные горожане о многих из них них даже не слышали, потому что ни вывесок, ни рекламы, ни даже страницы в сетевом справочнике эти заведения не имели. Аристократы предпочитали ориентироваться на рекомендации собратьев по сословию, а красочную рекламу и зазывал оставляли неокрепшим умам из низов.

Почти вся улица Гаммель Бро – от старого моста и до центра города, точно река в половодье разливалась внутренними двориками, куда вели неприметные арки. Вот в них-то и прятались заведения для аристократов, иногда занимающие целый квартал. Несмотря на войну и катастрофическое положение всей монархической системы, посетителей здесь хватало.

Времени в их с графиней распоряжении было мало и не все соблазны удалось по-настоящему распробовать. Ивору запомнились театры кабуки со странными старинными песнями и танцами, с роскошными костюмами и декорациями. Запомнился дуэт Мазаалай, исполняющий монгольское горловое пение, которое пробирало до костей. Бедолаги гастролировали по Северной дуге и застряли на Барти из-за войны. Ивора поразили фехтовальные залы совсем не похожие на спортивные, а скорее на декорации к историческим шоу, равно как и тиры с замысловатыми старинными пистолетами. В залах и тирах, как он понял, не только развлекались и тренировались, но и готовились к дуэлям, которые время от времени случались в аристократической среде и проходили прямо здесь же. Он смог оценить дегустационные погреба с такими сортами вин и дистиллятов, о которых никогда даже не слышал. Многие из этих напитков привезли в Кудряшку за сотни световых лет. Ивору не очень понравились клубы, где живые музыканты играли на настоящих инструментах регги, джаз, блюз и регтайм. Но именно в одном из таких заведений, где заодно показывали старинные черно-белые немые фильмы Ивор впервые услышал композиции Гершвина и просто влюбился в эту казалось бы замысловатую музыку. И поступил на следующий день, как обычный горожанин – купил в местной инфотеке записи с различными вариантами исполнения. При этом, он так и не разобрался, в чём смысл живого звука, если это не игра на гитаре в кругу друзей.

То же касалось и кулинарии. Разумом Ивор осознавал, что блюдо, приготовленное Рюттером или его коллегами в десятках заведений Милады, отличалось от того, что мог приготовить он сам, используя кулинарную книгу, тем более от того, что находилось в стандартном флотском ланч-боксе. Отличалось, да, но было ли оно лучше вкусом? И он признался самому себе, что не может сказать наверняка. Разумеется, свежая зелень, овощи и фрукты были более ароматными, сочными, но как раз это не зависело от умения. Ивор мог сам отправиться ранним утром на фермерский рынок, купить нужные ингредиенты и приготовить салат.

В тайне он радовался, что графиню не напрягали его «мужицкие» вкусы. Она не пыталась их изменить. Она просто показывала ему свой мир.

Под стать музыке, еде и многим другим сущностям отличались взгляды аристократов и на секс. Нечто неуловимое, отличало графиню Демир от тех горожанок, с которыми ему довелось встречаться раньше.

Так вот, в Миладе, оказывается, существовали центры любви. Салоны, клубы, ярмарки. Названия попадались самые разные. Надо сказать, что традиционные публичные дома давно ушли в прошлое. Ни нужда, ни принуждение, ни обман больше не могли быть инструментом пополнения персонала таких заведений. В сомнительный бизнес шли только те, кого тянуло на приключения, или те, кто хотел хорошо заработать. Стоили услуги куртизанок и куртизанов недёшево. Не удивительно, что обычные горожане про такие заведения обычно не слышали. Они попросту были им не по карману. Хотя имелись в центрах любви и более дешевые развлечения – разного рода механические и роботизированные игрушки, а также секс-андроиды. Однако суррогатами аристократы не пользовались и держали их скорее ради ассортимента. Привычные для Соппеля банальности, вроде стриптиза или поедания суши с живота танцовщицы, наверняка тоже имелись, скрывались в каком-то из многочисленных уголков, но Ивор их не заметил.

В центрах любви любовью не только торговали.

При ближайшем рассмотрении это оказалась развитая индустрия услуг. Начиная от тренингов по сексу и медицинских консультаций, до вполне научных курсов по физиологии, сексологии. культурологии, классическим сексуальным практикам. Пара курсов Ивора даже заинтересовала, и в другой раз он не отказался бы просветить себя, но сейчас времени на просвещение не осталось.

Обстановка центров никак не напоминала бордели. Никаких розовых занавесок, плюша, гипсовых ваз или чего-то такого. Настоящее искусство призвано было распалять интерес посетителей. Картины мастеров, скульптура, голограммы, эротические фильмы. И многое другое.

Здесь принимали не только ищущих развлечений одиночек, но и сложившиеся пары, которым предоставляли для реализации их фантазий всевозможные инструменты. Комнаты и постели с особым микроклиматом. Бассейн с ароматной водой и такой температурой, что тело почти не ощущало среду. Мебель, похожую на спортивные тренажеры, которая позволяла воплотить некоторые сложные позиций из классических практик без участия слуг. Клиентам предлагали испробовать психостимуляторы, наркотики, фанси с сексуальными ощущениями разных людей.

– Нужно попробовать проделать такое в невесомости, – сказал Ивор, после очередного «занятного» аттракциона.

Услуги оказывались не только парам. Свинг в темную, тройнички и более сложные партнерства были привычны для аристократов. А уж организация оргий считалась такой же рутиной, как подготовка свадьбы, тимбилдинга, вечеринки и прочих ивентов.

Ивор так и не рискнул попробовать добавить к ним двоим кого-то ещё. У него, как выходца из простого народа, ещё сохранилось это архаичное чувство собственности в отношении партнера. Он не желал делить Аду Демир ни с кем.

Даже комбинация секса и фанси ему не зашла. Графиня в результате смешения реальности, своих и чужих ощущений, представлялась совсем другой женщиной и даже не совсем женщиной, а он так и не смог погрузиться в сладострастие полностью. Хотя возможно проблема заключалась в отсутствии у него настоящего нейроконнектора. Отказ от инвазивной операции вынудил довольствоваться накладными электродами.

– Это же целый институт, – заметил уже на улице Ивор. – Будь такой у флота для флотских, разумеется, дел, мы бы горы свернули!

Ада вздохнула. Ивор никогда не забывал о работе.

***

Ради разнообразия они решили поспать днём в его апартаментах в «Короне». Вернее спала только графиня, а он, пользуясь паузой, залез в королевский информаторий, к которому теперь имел удаленный доступ. В отличие от городского, здесь размещалось гораздо больше сведений деликатного свойства. В том числе об аристократах.

Как он выяснил, сексуальная жизнь высшего сословия практически не имела запретов. В отличие от горожан, постоянное партнерство у знати встречалось чрезвычайно редко, а отношения мало чем отличались от партии в бильярд или совместной выпивки в баре. Встретились, разбежались. Если уж возникало желание закрепить отношения – заключался брак. Впрочем и после заключения брака адюльтер допускался, хотя и обуславливался различными нюансами, ограничениями и традицией.

В основном ограничения брака касались наследства и системы передачи титулов детям, которая оказалась довольно запутана. Старшие дети, разумеется, наследовали титул родителей вместе с имением, но его носили и любые другие дети, если они оставались в семье. Со временем это приводило к существованию целых кланов графов или баронов, хотя владетельным из них считался только один. А вот при отделении от родителей отпрыски могли получить совсем иной титул. Система возведения в достоинство оказалась столь же сложной, как схема генератора гиперполя.

Ивор не удержался и поискал, кем бы он стал, женись на графине? Оказалось, никем. Титул простолюдину через брак не передавался. Но если считать графиню владелицей имения, то их дети однозначно стали бы графами и графинями. Если бы конечно не решили жить самостоятельно.

Во время поисков неожиданно выяснилось, что дворянских титулов в королевстве значилось больше, чем имелось на слуху. Король-основатель изначально учредил германские титулы. Риттеры, фрайхерры, графы, маркграфы, фюрсты и херцоги. С ростом популяции их заменили на более привычные по литературе английские и французские названия: шевалье, бароны, графы (count), маркизы, герцоги (duke); добавились виконты и баронеты, исчезли фюрсты.

Однако несколько десятков родов, как оказалось, сохранили ранние жалованные грамоты, полученные ещё до высадки на Барти. Они стали отдельным сословием «первых дворян». В чём суть и каковы их привилегии, Ивор так и не разобрался. Единственное, что он уяснил эти титулы передавались только одному наследнику, то есть общее число первых дворян не увеличивалось, а сокращалось со временем.

Он оторвался от планшета и взглянул на графиню. В спальне царил полусумрак, воздух наполняло тепло. Простыня сползла в сторону, обнажив её ноги и ягодицы. Смуглое тело среди волн синей шелковой ткани выглядело почти золотым. Ивор подумал о том, какое счастье что она вернулась к нему. Ведь до последнего момента он так и не мог решить, была ли их первая ночь случайной?

Затем размышления вывели Ивора на щекотливый вопрос, что его привлекает в графине? Она безусловно была красивой. Но он прекрасно знал, что простолюдинов аристократки прельщают и просто самим своим статусом. Во всяком случае статус прибавляет очарования женщинам из высшего света. Так сколько в его влечении к графине содержится этих стереотипов и социальных комплексов?

Он отмахнулся, словно перечеркивая последнюю мысль. Глупости. Ада Демир показала себя компетентным офицером. Она была умна, образована и красива, независимо от титула.

Ивор присел на кровать, желая поправить простыню, но не удержался и погладил ногу графини, затем передвинул руку выше. Она мяукнула и наверняка заурчала бы, точно котёнок, если бы люди умели производить подобные звуки. А затем согнув ногу в коленке ловко повалила Ивора на себя.

Все размышления о сексуальных обычаях аристократии вылетели у него из головы.

Глава вторая. Украсить сухое дерево бумажными цветами

На заседание военного кабинета Ивор явился отдохнувшим, словно отгулял двухнедельный отпуск. Оставаясь в плену приятных воспоминаний, большую часть докладов он слушал вполуха. Благо, всё, что хотел сказать, Ивор продумал давно. Ещё в гипере, возвращаясь с Майрхофена.

Проходило совещание на Корт роу, куда с «Нибелунга» сразу же перебросили все данные, полученные в Ледяном замке, а также передали всех пленных. Туда перебралась и королевская бабка Далия, собираясь всемерно помочь маркизу прихлопнуть негодяев. Увиденное в Ледяном замке поразило её до глубины души и герцогиня поклялась вести войну до конца.

Маркиз Горский хлеб свой кушал не зря и выжал из добытой информации всё, что смог.

– Во-первых нам удалось узнать имена так называемых командоров генерала Марбаса, – начал он доклад. – Того, кто командует всем повстанческим флотом зовут Даффи. Парня, что руководил атакой на Барти и скорее всего погиб в крейсере «Отмена» звали Кэйлин, а того, что руководит группой на Майрхофене, зовут Стини.

– Стини, Даффи, что за собачьи клички? – удивился принц. – У них есть полные имена, регалии, биографии?

– Полагаю, это кодовые имена. Псевдонимы. Генерал Марбас уделяет большое внимание конспирации.

– Кстати, на счёт генерала… – произнес принц.

– Да, – Горский просто лучился довольством. – Знаете ли вы, господа, что человек, который в своё время дал наводку на базу разбойников, внешне очень похож на нашего генерала Марбаса?

Маркиз сделал паузу и, обведя взглядом соратников, некоторое время наслаждался произведенным эффектом. Новость даже Ивора заставила отвлечься от сладостных воспоминаний.

– Этот тот самый граф, – продолжил маркиз. – Рудники которого якобы ограбили, а потом грабители прокололись с партией оксида скандия.

Маркиз шевельнул пальцем и на ближайшем экране возникло изображение. Это был уже знакомый всем Марбас, но одетый не в униформу, а в белую тройку, в какой любила расхаживать аристократия Новой Австралии. Образ явно вырезали из какого-то общего снимка, то ли приема, то ли встречи, во всяком случае генерал повернул голову в сторону и что-то говорил.

– Его настоящее имя Поль Дау, – продолжил маркиз. – Он граф, уроженец Новой Австралии. Учился на Надале, в Университете Новой Астурии на экономическом факультете. Там же потерял родителей и сам едва не погиб в катастрофе. Отсюда все его приметные шрамы. Затем он вернулся на родину и долгое время оставался замкнутым. Потом неожиданно почувствовал вкус к общественной жизни и сделал стремительную карьеру. Кроме высокой должности в корпусе королевской морской пехоты Гебо, он руководил Обществом содействия пенитенциарной системе…

Маркиз вновь сделал паузу.

– Содействия? – переспросил принц. – В чём оно заключалось?

– Это очень хороший вопрос, ваше высочество. У нас перераспределением заключенных между имениями занималась электронная биржа. На Новой Австралии это делали более традиционным путем – личными контактами и переговорами между владельцами имений. Поль Дау и его организация помогала в этом, пристраивая матерых уголовников к более твердым хозяевам.

– Ага, – кивнул принц.

Остальные тоже закивали. Но Ивор, будучи горожанином, лишь смутно догадывался, о чем собственно речь.

Аристократы, в зависимости от титула получали на отбывание срока до нескольких десятков заключенных. Однако не все из благородий могли сладить с матерыми рецидивистами. Особенно старики, вдовы или женщины, оставленные на хозяйстве служивыми людьми. Хороший приказчик конечно мог держать их в узде, но на все имения хороших приказчиков не напасешься, а ощущение постоянного риска не позволяло господам насладиться комфортом дворянской жизни. Кроме того, случалась и личная неприязнь, в общем поводов к перемещению находилось достаточно.

– Не тут ли спрятан источник вербовки бойцов для так называемой освободительной армии? – спросил Фроди.

– Бинго! – улыбнулся маркиз.

– Но зачем аристократу устраивать революцию? – удивился барон Лойтхард.

– Мы не знаем подробностей той катастрофы. Возможно к ней была причастна королевская семья, или кто-то из крупных землевладельцев. Таким образом это может быть, например, местью всему сословию.

– И что интересно, – заметил Маскариль. – Там же на Надале находится Плато, где проживают любимые нашим коммандером джур.

Ивор встрепенулся, открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя понял – Маскариль его дразнит. На корабле, тем более во время боя, королевский представитель вёл себя комплиментарно, являя пример смирения высокопоставленного вельможи и дворянина перед капитаном-простолюдином. Но за пределами корабля позволял себе иной раз отпускать в его адрес остроты.

– Надо бы поручить посольству в Новой Астурии поднять это дело перед местным правительством, – задумчиво произнёс Фроди.

– Это привлечет внимание, – возразил Горский. – Мне кажется лучше направить туда собственную агентуру.

– У вас есть кандидаты на подобную миссию, маркиз? – удивился принц.

– Да, ваше высочество, я начал подбирать людей под различные задачи в тот же день, когда согласился на ваше предложение. В том числе присматривался к выходцам из разных систем. Кроме того мы можем привлечь к работе частные сыскные агентства Новой Астурии. Это обойдется не так уж дорого, особенно если мы разделим наш Большой Интерес на множество мелких, незначительных и воспользуемся чужим флагом.

– Отлично, – принц выглядел довольным. – Действуйте, как сочтете удобным, маркиз.

– Итак, – продолжил тот. – Поскольку странная компании, что торговала ворованным скандием, называлась «Ресурсы Марбаса» и это же имя взял себе наш последователь Спартака, то мы можем с большой долей уверенности реконструировать ход событий. Очевидно, что названный генерал создал вымышленную пиратскую базу, сам украл у себя оксид скандия, а затем нарочно спалился, выставив его на торги. После чего сам же, но в другой своей ипостаси, подал идею провести показательную операцию четырех флотов, которые к тому времени уже заполнили его приспешники. И одним ударом покончил со всеми ними. За исключением нашего «Нибелунга».

– Вполне рабочая гипотеза, – согласился Маскариль. – А что до пиратов, то они могли быть отчасти настоящими, ведь нападения на шахтерские базы действительно имели место, а частью таким же вымыслом, как и захват злополучной партии оксида скандия.

– Вы полагаете у него могли быть сообщники среди дворян? – прищурился принц.

– Если есть один ренегат, почему не оказаться другим?

– И не только на Новой Австралии, – вставил слово барон Лойтхард. – Вспомните, ведь кто-то предупредил эскадру врага о том, в каком убежище находился принц.

– Барон Эрик Вальх, – произнес Ивор, скорее размышляя вслух, чем утверждая определенно.

– Что с ним не так? – заинтересовался маркиз.

– Его семья владеет шахтами на астероидах Своры и кажется одну из них когда-то давно грабили разбойники, – пояснил мысль Ивор. – И барон точно был в курсе, в каком убежище спрятали принца.

Прямые и публичные обвинения дворян в королевстве Райдо не одобрялись. Между собой светлости и сиятельства вели подковерную борьбу, и если у кого-то имелся компромат, то милости просим к барону Лойтхарду! Но никаких обвинений до окончания расследования и, боги упаси, никаких публикаций.

В данном случае, правда, публичность была условной, заседание всё же считалось тайным.

– У него имелся доступ к связи на борту? – поинтересовался маркиз.

– Прямого не имелось, – признал Ивор. – за связь отвечал шевалье Дастис из дворцового узла.

– Барон саботировал приказы? – задал следующий вопрос маркиз.

– Нет, я бы так не сказал, – покачал головой Ивор.

– Не обижайтесь, мой друг, но мне кажется тут вы предвзяты, – сказал Маскариль. – Барон Вальх кичится своим происхождением, высокомерен и отчасти глуп, но он вовсе не враг королевской фамилии и вообще монархии.

– Я всё же проверю его, – пообещал маркиз. – Это никогда не бывает лишним.

– Ваша очередь, коммандер, – сказал Фроди, кажется немного раздраженный тем, что Гарру позволил себе обвинить дворянина. – Что с «Нибелунгом»?

Ивор быстро сделал доклад. Маркиз Горский, принц, адмирал Реймонд, министры – всё руководство излучало довольство от результатов набега. Ивор, однако, оптимизма не испытывал. Кораблю в который раз повезло. Если бы вражеский эсминец выбил на несколько панелей контура больше, они бы не смогли уйти в гипер и остались бы в системе Майрхофена навсегда. Всё это при вдумчивом рассмотрении выглядело, как отсрочка.

– Как рейдер «Нибелунг» исчерпал возможности, – подвёл итог Ивор. – Мы лишились всех штурмовых ботов, а также утратили элемент внезапности.

– К счастью у нас есть добрая весть, – сказал принц. – Пока вы там охотились за сокровищами королей Хагалаз, в систему прибыл «Меркурий» с запчастями и боеприпасами. Теперь мы сможем быстро восстановить рейдер и пополнить его арсеналы.

– Это всё паллиатив, – произнес Ивор.

– А что же вы хотите, Гарру? – удивился принц.

– Нам нужен флот, – объявил Ивор. – В первый раз мы победили, потому что повстанцы не ожидали сопротивления. Во второй раз нам улыбнулась удача, потому что повстанцы не ожидали нападения. Теперь они будут ждать и то, и другое. И одному «Нибелунгу» с ними не справиться. В качестве ударного корабля от него будет мало пользы, ведь он проигрывает по огневой мощи даже эсминцу. А сколько этих эсминцев у врага? Дюжина? А сколько крейсеров?

– Где же нам взять флот? – развел принц руками. – Я бы рад вытащить из кармана пару крейсеров, но их нет.

– А если мы поставим на подходящие астероиды в Своре орудия и торпедные пусковые, со всеми системами целеуказания? – предложил Дейч. – На Алабае, например? Он ещё несколько лет будет в удобной позиции относительно вражеского вектора входа в систему. На «Меркурии» прибыли сегменты ускорителя, магнитные катушки. Они предназначены для ремонта, но собрать из них целое орудие не вопрос, как я понимаю.

Участники совещания посмотрели на схему системы Нафанаила. Дейч выделил астероидный пояс под названием Свора и указал на Алабай.

На этом крупном астероиде располагалась резервная база флота. Когда-то там останавливались патрульные корветы для заправки ремонта и отдыха экипажа. Инфраструктура позволяла разместить довольно много людей, но вот установка вооружений, не считая пары оборонительных автоматических пушек, планом не предусматривалась.

– Орудия, предназначенные для кораблей, плохо подходят для монтажа на астероидах, – заметил адмирал. – К тому же для точной стрельбы придется остановить вращение, а это значит придется перестраивать всю систему жизнеобеспечения.

– Значит надо найти подходящие необитаемые астероиды, – предложил Дейч.

– В принципе идея неплоха, – согласился адмирал Реймонд. – Молодец, сынок! Кроме того, мы можем покрыть систему сетью сенсоров. Это даст нам определенное преимущество в случае нового вторжения клингонов.

– Клингоны – вымышленная раса, адмирал, – улыбнулся принц.

– Правда, а с кем же мы воюем?

– С восставшими рабами, – сказал Маскариль. – Которые отобрали все наши корабли.

– Какие сенсоры есть в нашем распоряжении? – вернулся к теме Ивор.

– Увы только простейшие, в основном гражданского образца, – сказал Дейч. – Но подойдут и они, если их будет много. Я бы сделал ставку на детекторы, настроенные на частицы довольно узкого диапазона энергий, который соответствует эмиссии маршевых двигателей. Можно добавить инфракрасные детекторы и пассивные сенсоры радиоволн. Базы данных по сигнатурам у нас есть. Таким сенсорным полям потребуются мощные передатчики, но, думаю, можно будет обойтись существующими ретрансляторами на астероидах.

– Я бы всё же настаивал на флоте, – возразил Ивор. – Сенсоры повысят наши возможности, но флот ими не одолеть. А делая ставку на стационарные установки, мы тем самым передаём инициативу в руки противника. Он нарвется на такую засаду один раз, а во второй раз предпримет обходной маневр. А то и вовсе узнает о наших приготовлениях от агентуры. Подойдет с другого вектора. Со стороны Скромника, или от Ворчуна. А может зайти и вовсе с неожиданной стороны, лично я бы зашел от карлика 739. Никаких ресурсов не хватит перекрыть все подходы.

– Пришли к тому, с чего начали, – вздохнул принц. – Нам негде взять ударные корабли. И вы сами утверждаете, что «Нибелунг» здесь не помощник. И у нас нет времени.

– Мы можем отправить кого-нибудь на Иджис, – предложил барон. – Там нанимают не только солдат. Можно нанять целый корабль. А где корабль, там и эскадра.

– Это не ближний путь, – сказал адмирал. – Год с лишним только на дорогу туда и обратно. А сколько займут переговоры, поиск нужных людей? Крейсера же не висят там на орбите в ожидании клиента?

– Зато это будут готовые единицы с готовыми экипажами, – возразил барон.

– А если купить где-то неподалеку? – склонил голову принц. – В Кубышке найдутся средства на покупку нескольких кораблей.

– Вопрос ещё и в том, что покупать? – заметил адмирал Реймонд.

– В смысле?

– Если мы собираемся отвоевывать у клингонов три королевства, то нам нужны десантные корабли с морской пехотой и силами прикрытия – эсминцами и фрегатами. А также корабли снабжения, танкеры и прочее. Если же мы собираемся только оборонять домашнюю систему, то нам скорее понадобятся тяжелые крейсера для обороны ближних подступов и корветы для патрулирования.

– Думаю для начала нам надо обеспечить тылы, – пожал принц плечами. – Закупим пару стареньких крейсеров и пару эсминцев. С запчастями и боеприпасами. На это должно с лихвой хватить средств.

– Но вы должны понимать, что это дело не быстрое, – сказал Ивор.

– Год как минимум.

– Больше, – поправил маркиз. – Потому что слухи о войне наверняка заставят правительства ближайших миров остановить распродажу флотского имущества. После вероломного захвата трёх королевств, как бы это не представили медиа, каждый правитель невольно примерит одежду смертника на себя. Вряд ли мы найдем что-то ближе, чем в центральных мирах. И даже если нам улыбнется удача и в ближайших системах найдутся доступные корабли, сколько времени уйдёт, чтобы перегнать их сюда, укомплектовать, испытать, обучить экипаж?

– А флот нужен прямо сейчас, – сказал Ивор. – Рейд на Майрхофен наверняка сбил противника с толку, но надолго ли?

– Значит мы возвращаемся к стационарным орудиям, – вздохнул принц.

– Думаю, есть и другое решение, – осторожно сказал Ивор.

– Что вы предлагаете, Гарру? – спросил принц.

– Это пока только идея, – сказал он. – Мы можем снарядить вспомогательные крейсера. В качестве временной меры.

– Вспомогательные? – не понял принц. – Что это значит?

– Это значит что мы возьмем торговца и поставим на него пушку или хотя бы пусковые для торпед, оснастим кое-какой связью, сенсорами, системой ближней обороны. Вот и всё. Настоящего боя один на один с военным кораблем он не выдержит, поэтому и называется вспомогательным.

– Каперы? – нахмурился генерал Гоже. – Хотите предложить частным лицам пощипать противника?

– Нет. Мы вооружим торговые корабли, но пусть они будут на королевской службе. Тем более советник Дейч утверждал, что запасных узлов хватит, чтобы собрать орудия и пусковые для торпед. А «Нибелунг» с его военной системой радиотехнической разведки и связью военного образца, мог бы выступить лидером такой эскадры, давая целеуказание, координируя действия. Можем совершить огневой налет на какую-нибудь систему или устроить саботаж на коммуникациях. А когда нужно, усилим ими системную оборону.

– Метите в командоры, Гарру? – адмирал Реймонд засмеялся. – Ваше величество, вам придется придумать для него новое звание флайт-командора.

– Высочество, граф, – поправил Фроди. – Будь я величеством, Гарру стал бы командором без всякого флайта.

Адмирал нахмурился и принялся отстукивать пальцами марш. Принц поочередно заглянул в глаза каждому из участников собрания и качнул головой, словно увидел одобрение ещё не произнесенному решению.

– Хорошо, – сказал он. – Пусть адмирал, маркиз и торговая комиссия МИД начнут искать подходящие вымпелы, где только смогут. Вы, Дейч, займитесь проектом системной обороны, а вы, коммандер, пока «Нибелунг» на ремонте, возьмите на себя проект этих ваших каперов. Но только никаких конфискаций. Ищите посудины, которые хозяева согласны продать.

– Я помогу, – сказал Маскариль.

– Берите в помощники кого захотите, но через неделю представьте нам конкретные соображения, – принц ударил кулаком по столешнице. – Чёрт! Мы не всё равно не успеем. Снаряжение что кораблей, что астероидов дело долгое.

– Есть древняя китайская стратагема, ваше высочество, – заметил Ивор. – За номером двадцать девять из тридцати шести, если не ошибаюсь. Звучит она примерно так: «Украсить сухое дерево бумажными цветами».

– Китайцы великие любители напустить тумана, – проворчал принц. – Что сие означает?

– В нашем случае создать видимость флота.

– Но разве не этим вы собирались заняться? – спросил адмирал. – Эти ваши вспомогательные крейсеры и есть бумажные цветы.

– Не совсем. Я предлагаю пустить слух, что у нас есть настоящие боевые корабли. Набор людей на вспомогательные крейсера только придаст слуху правдоподобия. А подробности никому за пределами этой комнаты знать не обязательно.

– Отличная идея, Гарру! – одобрил маркиз. – Я сегодня же этим займусь. В смысле слухами.

– Что ж, работайте, – сказал принц. – И, Гарру, постарайтесь поскорее заменить ваши бумажные цветы не столь бумажными.

Глава третья. Марк Лициний Красс

По Миладе действительно поползли слухи один другого оптимистичнее. Говорили, что в систему прибыли крейсера королевства Йера; будто они смогли избежать гибели в том нелепом сражении; что их команды устали и нуждаются в пополнении, почему корабли и держат подальше от Барти, опасаясь массового дезертирства.

Другие слухи утверждали, что прибыли наемники с Иджиса. И на берег их не отпускают по причине чрезвычайного буйства. Что дай только этому зверью волю, они начнут устраивать драки в каждом кабаке, задирать прохожих, и вообще камня на камне от Милады не оставят.

Медиа пытались найти в слухах рациональное зерно, но тем самым только плодили версии. А дворец хранил гордое молчание, прикрываясь интересами короны и военной тайной.

– Прелестно, – сказал Маскариль, выслушав за завтраком очередную историю. – Где вы берете ваши китайские мудрости, Гарру?

– Есть такая книга «Китайская военная философия в приложении к космическим битвам». Она была популярной лет двести назад. Теперь даже цифровые копии исчезли из большинства собраний. Знаете, все эти перекодировки, смена железа, обновления программ…

– Да, это опустошает архивы не хуже древних пожаров, пожирающих бумажные документы.

– Тем не менее одна из версий на финском языке уцелела. Она хранится в военном училище на Китаками. И там книгу перевели на несколько других языков. Ещё только поступая на службу, я делал запрос и получил копию на английском. Конечно, из-за каскада переводов какие-то понятия могли видоизмениться, тем более, что и китайские источники существовали во множестве вариантов, тем не менее основные идеи остались неизменны.

– На Надале нам рассказывали только о Сунь Цзы.

– Сунь Цзы наиболее известный и цитируемый, но далеко не единственный собиратель военных мудростей.

– Но ведь в его времена даже самолетов ещё не придумали, – заметил Маскариль. – Воевали главным образом мечами и копьями.

– Суть стратегии как раз в том, что она работает независимо от среды и инструментов. Конечно со своими нюансами. Что море, что суша, что воздух, что космос в принципе будут подчинятся тем же правилам.

***

Под прикрытием слухов и версий, они взялись за разработку проекта. Инженера Джонсона пришлось вызвать с орбиты. Кроме него Ивор пригласил в команду графиню Демир, шефмастера Мэтта Гарднера и друга детства Раджа. А Маскариль напросился сам ещё во время совещания у принца.

Они собрались в королевском информатории на острове Мидуэй. В гигантском по меркам Милады хранилище информации помимо прочих материалов, хранились разнообразные сведения о кораблях и их владельцах. Здание информатория имело несколько подходящих комнат для совещаний, одну из них, декорированную древними письменами на стенах, хранитель предоставил флотским.

– Если грубо, нам нужно подобрать посудину, которую удобнее всего превратить в некоторое подобие военного корабля, – поставил задачу Ивор. – Без фанатизма. Понятно, что это будет суррогат, но имеем то, что имеем. А именно кучу запасных узлов к военным системам, и ни одного корпуса.

– Какого типа корабль мы хотим получить? – спросил Джонсон.

– В перспективе нам будет нужен танкер, транспорт, корабль снабжения. Но сейчас главное нарастить огневую мощь. Думаю что-то типа эсминца.

– Основная проблема будет с людьми, – заметил Гарднер. – Мы едва укомплектовали специалистами «Нибелунг». На ещё несколько кораблей в Миладе просто не хватит компетентных кадров.

– Верно, – согласился Ивор. – Но давайте решать проблемы по мере поступления.

Он вывел на большой экран подборку данных по судам различного назначения. Здесь были списки сделок по приобретению, фрахту, отдельный список УМПТСК с перечислением всех находящихся на орбите иностранных судов, а также тех, что находились на консервации или в ремонте. В основном среди действующих единиц числились иноземные торговцы. Конфисковать их без серьезных последствий королевство не могло.

– Принц категорически против конфискаций, – предупредил Маскариль. – Не хватало нам ещё настроить против себя половину Галактики. Разве только выкупить. Но это не слишком надежный вариант.

Идею обсудили так и эдак и отвергли. Грузовые корабли плохо подходили для перестройки во вспомогательные крейсера. Их системы жизнеобеспечения проектировали с расчётом на маленький экипаж, они несли единственный маршевый двигатель, обладали низкими энергетическими возможностями (грузовику не нужно снабжать энергией орудия, лазеры, системы РЭБ и прочие военные устройства).

– Практически это пустая скорлупа вокруг единственной трубы маршевого двигателя с небольшой жилой зоной и реактором в носовой части, – подвел итог Мэтт Гарднер. – И она рассчитана на ускорение в половину g или чуть больше.

– Да, корпус у него слабенький, – согласился Джонсон. – Потребует как минимум усиления шпангоутов. А ещё возведения дополнительных внутренних отсеков, прокладки коммуникаций… а куда ставить системы ПРО, радары, дополнительные радиаторы? Придется переделывать весь корпус. Мы потянем, конечно, но времени уйдет уйма…

– Есть несколько скоростных торговых судов, – сказал Маскариль, выделив на проекции указкой группу позиций. – Насколько понимаю, они возят сюда предметы роскоши и экономить каждый килограмм топлива им не нужно. Прибыль легко покрывает расходы, а скорость является конкурентным преимуществом.

– Хороший вариант, – одобрил Ивор. – Большая часть указанных проблем сохраняется и у быстроходных купцов, но во всяком случае переделывать надо меньше. И ускорение подходящее, пусть и без форсажа.

– Много в такой не впихнешь, – покачал головой Джонсон. – И запас прочности невелик. Уж если брать что-то похожее, то пассажирский лайнер или яхту. Там всё с хорошим запасом построено. И система жизнеобеспечения рассчитана на целю толпу.

– Пассажирских судов у нас фактически нет, – сказал Радж, выведя на экран соответствующий список. – А яхты частью отправились на войну, где и погибли вместе со всем обозом, а частью удрали в центральные миры, когда запахло жаренным.

При упоминании о гибели целой флотилии яхт графиня вздрогнула, но ничего не сказала.

Действительно, напротив большинства яхт в списке стоял статус или «погибла» или «пропала без вести», или «отбыла в дальний рейс». Значительное количество аристократов отправилось в центральные миры ещё до войны, никто из них до сих пор не вернулся, зато к ним добавились беглецы. На их скорое возвращение рассчитывать не приходилось. Лишь несколько яхт находились на орбите.

– Это старье, – махнула рукой графиня Демир. – Они годны только на слом.

– Я бы не взялся их ремонтировать, – подтвердил Джонсон, мельком просмотрев данные о техническом состоянии. – Разве что снять некоторые узлы. Там неплохие навигационные радары и лазеры маршевых двигателей.

– Возьмем на заметку, – кивнул Ивор.

Джонсон принялся составлять на боковом экране список доступных узлов. Тем временем остальные пытались найти хоть что-то среди корпусов.

– А что это у нас тут? – пробормотал Ивор под нос. – Тоннаж вроде бы подходящий. Компания считается транснациональной, но фактически местная. Перевозка заключенных – хороший бизнес. Можно сказать ключевой.

Остальные отвлеклись от своих дел и посмотрели на него.

– Вот, – сказал Ивор громче. – Четыре королевства владеют транснациональной компанией Prisoners Travel по доставке и отбыванию заключенных.

– Это известный факт, – сказал Маскариль.

– Она ведь на четверть принадлежит правящей династии? – уточнил Ивор. – А три других четверти принадлежали королевским фамилиям соседей, которые теперь вне игры.

– Это так, – согласился Маскариль.

– Ну вот. Значит никаких проблем с отчуждением собственности. А корпорация имеет флот в шесть десятков тюремных или, как они ещё называются, полицейских кораблей класса «Мамертинум». Что такое Мамертинум?

Маскариль заглянул в наладонный компьютер и связался с поисковой системой информатория.

– Так называлась тюрьма в Древнем Риме, – сказал он. – Логичное название для тюремного класса.

Корпорация Prisoners Travel получала четверть всей суммы от контрактов по содержанию и перевозке заключенных. Столько же, сколько все королевские дома вместе взятые. Располагая такими средствами она могла позволить себе содержать планетарную инфраструктуру, включая коптеры и пересыльные пункты, а также огромный флот.

Ивор вывел на экран спецификацию. Это были корабли созданные по уникальному проекту четырех королевств – единственное, наверное, техническое достижение Северной Дуги за всю недолгую историю. Проект стал известен далеко за пределами окраинных миров и даже пользовалось популярностью у других компаний, что промышляли перевозкой «спецконтингента». Разрабатывали проект с учетом огромного опыта пенитенциарной службы, которым обладали королевства. Строили корабли, конечно, на верфях более развитых планет, но четыре королевства получали даже небольшие роялти, когда корпуса покупали на стороне.

– Это очень хороший вариант, – сказал инженер Джонсон. – Корабли гражданские, но у них есть системы защиты на случай бунта или попытки освобождения заключенных, резервирование систем жизнеобеспечения, усиленные переборки. Так что они вполне годятся в качестве вспомогательных крейсеров. Сколько их доступно?

– Шесть сейчас находятся на орбите, – сообщил Гарднер, вытащив из баз данных свежий отчет корпорации Prisoners Travel. – Из них два проходят профилактику на станции Янсена. Остальные в рейсе в центральных мирах, некоторые предположительно захвачены повстанцами в других системах Северной Дуги. Но точных данных по ним нет. Флот работал как единое целое, почему корабли не привязывали к определенной планете, а часто перебрасывали на другое направление.

– Я свяжусь с министром юстиции и местной дирекцией корпорации, выясню, в каком сейчас статусе сама компания и её флот, – сказал Маскариль и вышел даже не получив одобрения.

Пока королевский шут узнавал информацию из первых рук, Джонсон вывел подробную схему корабля на проекцию и оставшиеся пятеро с большим интересом рассматривали устройство. С каждой изученной деталью проект нравился им все больше и больше.

Тюремные корабли, с одной стороны, походили на пассажирские. Значительная часть объема отводилась под размещение людей и их обслуживание, мощная система жизнеобеспечения выдерживала большие нагрузки – полторы тысячи человек дышали, пили ели, потели и избавлялись от отходов жизнедеятельности. Немаловажно, что авторские права на проект принадлежали королевствам, а подробная документация имелась в наличии, что сильно упрощало модернизацию. Преимущество заключалось и в том, что корабли этого типа не только имели превосходную сервисную базу в обитаемых мирах Северной Дуги (в частности на орбите Барти обслуживанием занималась ремонтная станция Янсена), но располагали комплектами запчастей и расходных материалов даже на небольших заправочных станциях. Зеки считались королевским бизнесом и его обеспечивали по первому разряду.

К недостаткам можно было отнести меньший чем у боевых краблей запас топлива, слабую электронику, которая сводилась к обеспечению коммерческой связи и навигации. Меньше имелось на борту накопителей энергии, слабее энергетический реактор, а единственный маршевый двигатель располагался по оси симметрии и не предусматривал форсированного режима работы. Корпус был немного короче эсминца, но не имел массивных носового и кормового баков. Подобно пассажирским лайнерам, всё топливо располагалось вдоль бортов, обеспечивая дополнительную радиационную защиту.

С другой стороны, корабль все же был полицейским, а значит предусматривал повышенные меры безопасности, в том числе на тот случай, если арестантов попытаются отбить. На них имелось несколько автоматических пушек ближнего радиуса действия. На случай бунта имелись пулеметные турели в продольных коридорах и модули с полицейским успокаивающим газом, а вентиляционная система жилых и служебных отсеков была изолирована от отсеков с заключенными.

– Отличный корабль, – сказала графиня. – Первая проблема в том, что мы не сможем поставить на него орудийный блок, так как в осевом канале расположен маршевый двигатель. И башню некуда впихнуть. Кругом стационарные панели контура и баки с горючим. С периферией вообще будет сложно.

– А если поставить орудие не по центру? – предложил инженер Радж.

– Тогда при каждом выстреле отдача будет разворачивать судно, – ответил Джонсон. – Придется компенсировать маневровыми двигателями, а это такой расход что через каждые несколько выстрелов придется искать заправку.

Боевые корабли имели по три идущих через весь корпус канала, удерживающих плазму. Впрыском холодного метанола или воды в дюзы можно было регулировать мощность каждого и менять вектор, а также компенсировать отдачу от стрельбы орудий башни. Впрыск же использовали для форсированного режима работы.

– На корабле шесть осевых симметричных коридоров, – сказал Ивор. – Мы поставим три отдельных орудия, а не единым блоком, как на боевых кораблях. Это потребует более сложной системы охлаждения, но… должно сработать.

– Три? – переспросил Дейч.

– Да займем под них первую третью и пятую линию. С небольшим экипажем столько проходов не нужно. И вуаля. Конечно орудиям придется стрелять одновременно и нужно будет как-то синхронизировать залп. Но зато отдача будет осевой.

– И очень мощной.

– Ну и пусть.

На эсминцах и крейсерах осевой блок орудий монтировали таким образом, чтобы он мог стрелять как вперед так и назад. Электромагнитам было все равно по какому направлению разгонять снаряд, подающее снаряды устройство на осевом блоке было небольшим и могло обслуживать все стволы. Но Ивор предложил, разнести стволы и монтировать придется по одному, а значит на каждый ствол ставить свою пару зарядных устройств и пару генераторов гиперполя.

С другой стороны, на полицейском корабле вся носовая часть была заполнена навигационной аппаратурой, реакторами и если осевой блок можно было бы втиснуть, то три отдельных орудия просто разрывали пространство. Следовало или подвинуть энергетический реактор или снять все носовые радары и ослепнуть. Кроме того, это потребует переноса силовых конструкций чего инженеры пытались всячески избегать.

– Мы не будем выводить орудия вперед, – решил Ивор. – Пусть стреляют только назад. Все равно чаще всего орудия используют при стрельбе за корму во время торможения или разгона. В крайнем случае корабль можно развернуть. Заодно сэкономим на зарядных устройствах и генераторах.

Инженер Джонсон уважительно посмотрел на Ивора. Во флоте было мало толковых офицеров, которые одинаково разбирались в тактике и конструктивных особенностях.

– Хорошая идея, кэп, – сказал он. – А энергия? На три одновременных выстрела нам потребуется огромное количество накопителей.

– Разместим их в этих отсеках, – показал Радж на схеме. – Арестантов возить не требуется.

– Все равно места не хватит.

– Используем накопители генератора поля, – предложила графиня Демир.

– И ему придется ждать перезарядки чтобы уйти в гипер?

– Идеальных решений не бывает, – пожала она плечами. – Это вспомогательный крейсер, в конце концов, а не настоящий боевой корабль.

– А торпеды? – спросил шефмастер Гарднер. – Мы не можем убрать много секций внешней обшивки и шпангоутов, это потребует перестройки всей конструкции. Три орудия займут слишком много места. Десяток пусковых пожалуй можно воткнуть в носовом отсеке. За счет одного из топливных баков. В кормовом места чуть больше. Допустим ещё дюжина.

– Нет. Топливные баки лучше не трогать, – сказал Ивор. – Военному кораблю его требуется больше.

Боевой корабль мог работать на собственном запасе топлива сто двадцать часов с ускорением в один g. Грузовой только пятьдесят часов, а пассажирский как и тюремный обычно сто.

– Мы можем демонтировать несколько тюремных блоков, – не очень уверенно предложил Джонсон. – И поставим на их место танки с горючим. Это увеличит запас топлива вдвое. Но… потребует существенной переделки.

– Не нужно. Давайте распределим торпедные пусковые по всему кораблю, – предложил Радж. – Скажем через каждые три спасательные капсулы вместо четвертой. Это не слишком нарушит прочность?

– Думаю, это возможно, – согласился Джонсон.

Ивор поморщился. Нагромождение механизмов, куча оговорок об их работоспособности, ему не нравились. С другой стороны, вспомогательным крейсерам не нужен большой арсенал. Они либо выстрелят и сбегут, либо погибнут.

Он подумал о ещё одной проблеме касающейся уже не техники, а экипажа. По существующим правилам хотя бы один офицер должен находиться на каждом боевом посту. А как офицер станет управлять подразделением, если торпедные установки будут рассредоточены по всему кораблю? Допустим при работающей связи это можно устроить, а если связь вырубит? К тому же и специалистов не хватало. Команда торпедной секции «Нибелунга» при руководстве Вальха не показала особенных успехов, а теперь её придется распределить на несколько кораблей.

Обсуждение продолжалось. Мозговой штурм понемногу очерчивал новый проект. То один, то другой вопрос решались или, во всяком случае, становились не столь критичными.

Одной из главных проблем переделки гражданских судов во вспомогательные крейсеры являлись наглухо закрепленные панели контура поля. На военных кораблях они убирались в специальные ниши с двумя целями: защитить сами панели от повреждения во время боя и одновременно освободить место для развертывания других систем – спонсонов, орудийных башен, антенн, сенсоров, радаров, лазеров, люков и шлюзов, а также защитных панелей с абляционным покрытием. Конструкция же коммерческого судна обычно предусматривала подвижные панели только на небольшой части обшивки. На носу, где они закрывали навигационный радар, в корме, где панели центральной части расходились лепестками, открывая дюзу маршевого двигателя, а также в нескольких мест на бортах, где скрывались маневровые двигатели антенна связи и причальный узел. Даже спасательные капсулы находились за капитальной обшивкой, которая просто отстреливалась пиропатронами при эвакуации, когда целостность корпуса уже не имела значения.

Смонтировать выдвижные панели на месте стационарных было задачей не тривиальной.

– Вот что мы сделаем, – сказал инженер Джонсон. – Мы не станем убирать панели в ниши, а будем открывать их наружу подобно створкам грузовых люков. Это создаст неудобства и не защитит их от вражеского огня, но осуществить будет проще.

Флотмастер Гарднер тоже подал неплохую идею.

– Помните, мы использовали торпеды в качестве двигателей для десантных ботов, сэр? От них должны были остаться какие-то узлы.

– Так и есть, – сказал инженер. – Мы уже использовали преобразователи и модуляторы для генератора поля. Двигатели для ботов. Осталась система связи, боеголовки… хотите получить расщепляющиеся материалы?

– Радары! – гордо заявил флотмастер. – Радары тоже можно использовать, я имею в виду на вспомогательных крейсерах. Не то, чтобы это решило все проблемы, но мы хотя бы сможем обеспечить целеуказание для орудий. А если завязать их в сеть, то можно получить апертурный синтез.

***

Маскариль быстрым шагом вошел в комнату, придерживая рукой гарнитуру. Он продолжал на ходу разговор с невидимым собеседником.

– Да, ваше высочество. Нет. Думаю понемногу к нам слетятся те корабли, что предназначались другим королевствам. И проблем для компании не будет. Хорошо. Четыре. Четыре это лучше чем ничего.

Участники импровизированное конструкторское бюро затаили дыхание, пытаясь уловить в словах Маскарилия полезную информацию. В какой-то момент он прикрыл ладонью микрофон и спросил:

– Сколько времени уйдёт на вооружение полицейских кораблей?

– Месяца два, если у нас хватит квалифицированных работников, – ответил Джонсон. – Но частичную боеспособность они получат почти сразу. Орудия мы можем смонтировать быстро, а вот монтаж пусковых и всего остального зависит от того, как пойдет дело.

Переговоры Маскариля с принцем и кем-то еще на той же линии продолжались довольно долго.

– Уф! – сказал, наконец, он, отключил связь и плюхнулся в кресло. – Итак, друзья мои, мне пришлось лично слетать в офис компании, несколько раз переговорить с принцем, министром юстиции, который курирует все дела, связанные с содержанием и перевозкой заключенных. Поскольку с получением корпусов возникла небольшая проблема.

– Какого рода? – поинтересовался Ивор.

– Зеки, – Маскариль поднял указательный палец. – Каждый год на нашу планету прибывает почти тридцать тысяч новых заключенных. Но главная беда, что примерно столько же, отсидев свой срок, должны покинуть её. И как оказалось, мы не можем задерживать их дольше определенного времени. Но и прямо на Барти освобождать такую толпу не можем себе позволить. Идеальный вариант – вернуть в тот мир, откуда привезли. А возить приходилось издалека – наши клиенты довольно богатые миры, и все они расположены ближе к центру Ойкумены.

Маскариль налил себе в стакан воды из графина и выдохнул.

– Убеждать принца долго не пришлось, – продолжил он. – А под нажимом принца министр юстиции сдался. Он согласился передать флоту два корабля прямо сейчас. «Маршалси» и «Алькатрас». Они проходят обслуживание на верфях Янсена. Так что можем начать перестройку прямо там. Ещё два компания сможет передать в ближайшую неделю. Они уже вылетели с Надаля и будут в нашем распоряжении, как только выгрузят новую партию заключенных. А в будущем мы сможем рассчитывать на треть от всего флота компании. Тем более, что для трех других королевств перевозки зеков утратили актуальность. Вопрос лишь в том, как много полицейских кораблей удастся выдернуть на Барти.

– Кстати, что на счет специалистов их команд? – спросил Ивор. – Они могли бы нам пригодиться.

– Все они работают на корпорацию, – сказал Маскариль. – И не обязаны нам военной службой. В основном они даже не наши подданные.

– На флоте полно иностранцев среди нижних чинов, – сказал Гарднер. – Может быть и на полицейских кораблях найдутся желающие?

– Против добровольцев никто возражать не станет, – согласился Маскариль. – Но главного мы добились. Проект Марк Лициний Красс получает зеленый свет и полное финансирование короны.

– Марк Лициний Красс? – переспросил Ивор. – Кто это и чем знаменит?

– Он надрал задницу Спартаку!

Глава четвертая. Биты и шпаги

Короли-основатели выбрали кубб в качестве национальной игры четырех королевств исключительно из-за его второго названия – шахматы викингов. Однако в отличие от того же культа Форн Сидр игра в кубб отлично прижилась на новой почве. Городским старикам она заменила пентак – поле имелось в каждом сквере или дворе Милады, имелась на Барти и профессиональная лига, в которой играл погибший Матео, а благородному сословию и буржуазии шахматы викингов заменили гольф. Небольшое поле (пять на восемь метров), а также возможность игроков свободно по нему передвигаться, давали возможность и соперникам и товарищам по команде вести неспешные разговоры.

При дворце имелась своя площадка. Поскольку разговоры за игрой здесь часто содержали государственные секреты, поле окружал непроницаемый для прослушивающих приборов барьер – многослойная воздушная завеса, уходящая на несколько десятков метров ввысь и заметная со стороны лишь по небольшим искажениям отраженного света. Разная скорость потоков и турбулентность полностью переформатировали звуковую волну, не создавая при этом вторичной вибрации, подобно стеклу.

Четверо игроков собрались обсуждать именно секреты. Если королевством теперь фактически управлял военный кабинет, то собравшиеся на поле считались Ближним кругом, предвосхищающим решения военного кабинета. Принц Фроди и барон Лойтхард играли за одну строну, Маскариль и маркиз Горский за другую.

Ситуация, что побудила их собраться, выглядела серьезной. К хорошим новостям относилось прибытие неделю назад двух тюремных кораблей с заключенными – «Бастилии» и «Миллбанка», а следом коммерческого судна «Кассандра» с запчастями и боеприпасами, закупленными на Надале. Это позволяло Гарру снарядить уже четыре вспомогательных крейсера, будь у него достаточно специалистов. С другой стороны, использовать все комплектующие без остатка тоже было неразумно. Следовало оставить часть для ремонта и про запас.

Плохая новость заключалась в том, что эти поставки могли стать последними. Шкипер «Кассандры» заявил, что вместе с ним посольство на Надале отправило ещё два скоростных грузовых судна – «Артур» и «Наутилус», причем сам он задержался из-за плохого самочувствия первого помощника и ушёл в рейс на сутки позже. И только на Барти узнал, что оба судна так и не прибыли.

Это прозвучало для всех первым тревожным звоночком. Вскоре оказалось, что торговцев вообще стало прибывать куда меньше, чем раньше. Адмиралтейство и советник Дейч забили тревогу. Маркиз Горский сложил два и два и пришел к выводу, что два других судна с припасами были перехвачены генералом Марбасом.

Это теперь и предстояло обсудить Ближнему кругу.

Маскариль сделал последний бросок и выбил пешку.

– Возможно не всё так плохо, – предположил он. – Мы сами запретили покидать систему торговцам, слухи об этом разошлись. Мы уведомили посольства, как отвечать на запросы торговых компаний. Так что ничего удивительно, что к нам перестали летать. Никто не хочет посылать корабли, чтобы они торчали на нашей орбите. К тому же летать через зону военных действий рискованно.

– Это было бы логично, касайся дело только иностранных кораблей, – возразил маркиз, делая первый бросок. – Но я проверил и оказалось, что на Барти не возвращаются в срок и некоторые суда наших компаний. А им простаивать на чужбине нет никакого смысла. Выйдет куда дороже.

– Значит их задерживают на подходе, – решил барон. – Очевидным решением помешать нам восстановить флот будет перерезать пути снабжения. Да и простое нарушение торговли ударит по экономике.

Принц с бароном вбросили сбитые пешки на поле соперника, а Маскариль с Горским поставили их вертикально.

– Неплохо для начала, – сказал маркиз.

– Министр Левин на последнем совещании, которое вы, ваше высочество, изволили пропустить… – начал Маскариль, но его дыхание сбилось. – Кхе-кхе… Так вот министр предупреждал, что запасов на складах торговых компаний хватит от силы на год, потом цены взлетят до небес.

– О боги! – принц воздел руки. – И как мы в такой ситуации сможем продолжать пенитенциарный бизнес?

– Верно, – согласился Маскариль. – Министр Хэген на том же, пропущенном вашим высочеством совещании, высказал обеспокоенность как раз этим моментом. Он заявил, что отнюдь не гарантирует продолжение контрактов по содержанию заключенных, если мы не примем вовремя следующую партию.

– Перестань укорять меня в каждой фразе, – разозлился Фроди. – Я пропустил встречу по важной причине.

Он сделал бросок, потом еще один. Каждым выбивал по пешке.

– Бросайте барон, – сказал принц.

– Нужно отправить разведку, – предложил маркиз. – посмотреть, есть ли пикеты в системах, а если есть, то в каких?

– Но где нам взять разведку? Это дело как раз для рейдера, но он у нас один!

– Теперь у нас есть агентура. Мы поработали с экипажами иностранных судов и склонили многих из них к сотрудничеству.

Маркиз Горский и правда развил в последние дни бурную деятельность. Одной из задач поставленных перед его службой, стал поиск утечки информации и выявление вражеской агентуры, что в принципе относилось к ведению контрразведки, если бы таковая в королевстве существовала. Гвардия занималась скорее безопасностью королевской фамилии, чем охраной государственных секретов, так что маркиз взвалил на себя и эту обузу. Второй задачей являлось формирование общего представления о настоящем и потенциальном противниках. Люди маркиза скупали справочники, высасывали информацию из любых доступных источников с жадностью лошадей, пересекших Пустынный Пояс. Агенты протирали штаны в барах и других заведениях, вытаскивая из иностранных матросов и местных выходцев из других миров информацию об устройстве космопортов, кораблей, флотов, космической инфраструктуры. В особенности трёх бывших союзных королевств. Как ни странно, раньше большинство из этих вопросов даже не ставилось штабом флота. Не считая пары действительно важных операций, разведотдел занимался в основном сбором иллюстрированных проспектов производителей техники и вооружений. Впрочем, нынешняя активность маркиза являлось скорее работой на перспективу, а сейчас им требовались свежие данные, которые могли добыть только лазутчики.

– Надеюсь обошлось без шантажа и всех этих грязных шпионских штучек? – спросил принц.

– Ты имеешь в виду медовую ловушку? – усмехнулся Маскариль.

– Медовая ловушка? – насторожился Фроди. – Звучит красиво, но…

– Старая методика, когда высокопоставленному лицу подкладывали красивую женщину, а потом шантажировали.

– Кого можно шантажировать сексом?

– Не везде столь свободные нравы, как в благословенном богами королевстве Райдо, мой принц!

– Ну, нам было проще, – сказал маркиз. – В основном эти люди изнывали от безделья и проводили время в кабаках Милады. Некоторые из них залезли в долги, и мы предложили им деньги; другие влипли в неприятные истории с местными или полицией, и мы вызвались решить вопрос. Перечисление всех методов работы утомит ваше высочество, но ничего беззаконного или оскорбительного для морали мы не использовали.

– Так или иначе это принуждение, – возразил принц. – И мораль меня волнует в последнюю очередь, маркиз, но насколько будут надежны агенты по принуждению?

– Абсолютно ненадежны, – признал Горский. – Но у нас нет времени готовить и внедрять профессиональных шпионов, а сочувствующих нашему монархическому делу вы не найдете во всей Галактике. Так что мы решили брать числом. Пусть кто-то нас кинет, другой решит, что вознаграждение лишним не будет. Ручейки информации будут стекаться на Корт роу, а наши аналитики выжмут из них всё, что смогут.

– Как они помогут решить вопрос?

– Ну, мы и правда готовили их для работы в других мирах и вербовку обставляли, как коммерческий шпионаж, но для начала вполне можем поручить разведку ближайших систем. Особенно если убедим торговцев пойти разными маршрутами, чтобы покрыть весь сектор.

– И как это объяснить коммерческим шпионажем?

– Допустим, какая-то наша компания промышляет контрабандой.

– Но ведь у нас нет контрабанды, маркиз, поскольку нет запрещенных или облагаемых пошлиной товаров!

– Зато контрабанда существует во владениях генерала Марбаса. Я имею в виду оружие. Что, кстати, будет недалеко от правды, ведь именно это мы и собираемся получать в первую очередь.

– А как ваши агенты будут передавать информацию? – спросил барон.

– В том числе из-за ненадежности наспех завербованной агентуры пришлось для каждого организовать свой почтовый ящик и разработать свой код и шифр. Ящиками занялось посольство на Надале. Мы замаскировали просьбу опять же под нужды некоторых коммерческих структур. И работали через разных клерков. Во избежание большого провала.

– И много у нас клерков на Надале? – удивился Фроди.

– После падения Новой Австралии, это крупнейшее представительство короны, – сказал барон.

– Там же учится и отдыхает половина наших аристократов, – фыркнул Маскариль. – Ты же сам все время мечтал рвануть на Надаль. А кто по твоем у вытирает сопли всем этим дворянским деткам, меняет подгузники, прячет грязное белье и трупы?

Принц посмотрел на шута осуждающе и сделал бросок.

Бросок вышел удачным, он выбил очень неудобную пешку, не задев короля. Оставалось выбить четыре викинга.

– Хорошо, – сказал он, то ли имея в виду бросок, то ли одобряя подходы маркиза.

– Таким образом если мы снимем запрет покидать систему и отпустим для начала несколько судов, а они полетят разными маршрутами, то вскоре получим представление о диспозиции противника.

– Единственная проблема, которую я вижу, такая разведка будет идти слишком долго, – заметил принц. – Вряд ли кто-то доберется до Надаля раньше чем через три месяца.

– Другого выхода я пока не вижу, – развел руками Горский.

Начался теплый дождь. Игра продолжалась. Газоны дворцового комплекса имели отличный дренаж, способный выдержать настоящий тайфун.

– Сколько нашему Гарру потребуется времени чтобы сколотить эскадру? – принц убрал со лба мокрые волосы, чтобы льющиеся с них ручейки не мешали прицеливаться.

– Переоборудование займет месяца три, – сказал Маскариль и поёжился от попавшей за шиворот воды. – Но Гарру обещает, что уже через месяц корабли смогут открывать огонь по внешнему целеуказанию. И не забывайте, что Дейч тоже не сидит без дела. Он подобрал с дюжину астероидов, достаточно крупных, чтобы не развалиться от первого выстрела, но достаточно мелких, чтобы можно было изменять их положение. В миллион тонн или около того. Теперь он ставит на них орудия, пусковые, пункты управления, а в пространстве Своры разворачивает сенсорные поля. Правда пусковых и торпед на два проекта у нас не хватало. В этом смысле приход «Кассандры» просто спас положение.

– А что с покупкой боевых кораблей?

Принц бросил последний раз и промазал. Барону тоже не повезло. Последний викинг так и остался стоять на линии. Ход перешел к Маскарилю с Горским.

– Есть несколько вариантов, – сказал маркиз, сразу же выбив пешку. – Наиболее перспективный – Соледад.

– Там же социалисты! – воскликнул Фроди.

– Социалистам тоже хочется иметь твердую валюту, к которой пока что относится и крона Райдо. У них есть два стареньких крейсера марсианской постройки. Корабли вполне боеспособны, хоть и напичканы старым оборудованием. Позже мы могли бы обновить его.

– До Соледада лететь не меньше трёх месяцев, – принц задумался. – Да и обратно столько же.

– Предварительные переговоры мы уже начали с помощью почты. А министр готов вылететь на Соледад, как только получит отмашку. И на самом деле мы думаем, что если корабль перегонять небольшой командой с отключением части оборудования, то он сможет торчать в гипере больше, а значит быстрее окажется здесь.

– Итак, нам нужно продержаться три месяца, – подвел итог принц. – А потом ещё три. И только тогда мы сможем на что-то рассчитывать.

В следующем круге принц с бароном все же добрались до короля и, выбив его, выиграли партию.

***

После игры принц отвел Маскариля в сторону.

– Старина Вальх опять жаловался на Гарру, – сказал Фроди, вытирая голову полотенцем. – Тот ни во что не ставит его. Обращается с ним, точно он простой лейтенант.

– Но он и есть простой лейтенант, мой принц, – возразил Маскариль.

– Он прежде всего гвардеец, – принц укоризненно выглянул из-под полотенца. – А Гарру отчитал его за какие-то торпеды. Но ведь барон не стащил эти торпеды себе в имение и не поломал их от скуки?

– Он не доложил вовремя, что потратил весь запас, насколько я понимаю, – пояснил Маскариль. – И когда капитану пришла в голову идея подложить противнику свинью, свиньи не оказалось в наличии.

– Но ведь он потратил весь запас против врага, а не стреляя по кенгуру, – сердито заявил Фроди, отбросил полотенце и нахмурился. – Вот что, мой друг, насколько я помню, ты просился на «Нибелунг», чтобы подобных проблем не возникало. И что же я вижу? Жалоба за жалобой! А теперь под рукой Гарру будет целая эскадра.

– Принято, мой принц, – картинно поклонился Маскариль. – Виноват. Разберусь.

***

Узнав от Лойтхарда типичное расписание барона, Маскариль уже на следующий день поджидал Вальха в фехтовальной студии на Гаммель Бро.

– Приветствую, Маскариль, – сказал барон и шагнул было дальше.

– Барон, не хотите ли немного пофехтовать? – остановил его королевский шут. – Я слышал вы пару раз дрались на дуэли, мне было бы интересно посмотреть на ваш стиль.

Барон некоторое время раздумывал, но похоже решил, что отказ будет воспринят как трусость. А острый язык королевского шута обязательно придаст делу комический оттенок.

На это Маскариль и рассчитывал.

Фехтовальный зал выглядел как цирковая арена – круглое поле, посыпанное тырсой (которая отлично впитывает кровь). Имелись здесь и места для зрителей, но сейчас они пустовали. Клинки использовались настоящие, без защитных насадок. Костюмы выглядели обычными, однако, защищали от удара, работая по принципу ньютоновского вязкого трения. А вот маски у господ надевать было не принято. Считалось, что достаточно уговора не наносить удары в лицо.

Они скрестили клинки, потом отскочили. На долгий десяток секунд замерли, словно богомолы перед сражением. Маскариль предпочитал верхние позиции, что учитывая его высокий рост было преимуществом и оттого еще больше походил на это насекомое.

– Какие у вас проблемы с капитаном, барон? – спросил он благодушным приятельским тоном. Словно завел речь о погоде.

И почти сразу же начал атаку.

– Никаких ровным счетом, – ответил Вальх, уступив несколько шагов.

– Вы не желаете следовать за ним, как за командиром, я прав?

– Отчасти, – признал барон.

Он больше не пятился, а умело отражал все выпады Маскариля.

– Полностью, – настаивал тот на своём. – Вас раздражает его низкое происхождение. И то, что он на контракте.

– «…наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит…» – процитировал барон.

– Неплохо, – одобрил Маскариль. – Но с каких пор в Райдо отсылают к Писанию?

– Я образованный человек, – заметил барон.

– Допустим. Но ваше раздражение статусом Гарру только верхний слой.

Маскариль несколько умерил пыл атаки, чтобы не сбивалось дыхание во время произнесения длинных фраз. Это выглядело бы как слабость.

– Правда и что же на более глубоком уровне? – спросил Вальх.

Барон попытался нанести удар сбоку, но Маскариль легко отвел его клинок.

– Вас раздражает его компетентность, верно? – продолжил нажимать он как в разговоре так и в схватке.

– Вы отлично фехтуете, милорд, – заметил Вапльх, которому пришлось вновь отступить на несколько шагов.

– Драки в кабаках могут многому научить, – сказал Маскариль. – Там всем наплевать, какой у вас титул.

– Драться с горожанами это низко.

– Война ничем не отличается от драки в кабаке, барон, – Маскарил перестал двигаться и лишь выставил клинок в направлении противника. – Чем раньше вы это поймете, тем лучше для всех. Ваши странные понятия о чести только отдаляют победу.

– Что же, по вашему, на войне нет места чести?

– На войне иная честь.

Барон опустил шпагу. Маскариль ответил тем же.

– Слушайте, милорд, – сказал Вальх несколько виноватым тоном. – В мирное время мы могли выбирать, где служить. И я выбрал гвардию. Мне нравился дворец и дворцовая атмосфера. Все эти поклоны, шелест платьев, запах духов, шёпот, намеки, мелкие интриги. Нравилось быть при властителях этого мира. Ощущать сопричастность с чем-то важным. И все мы тогда полагали, что мир не закончится никогда. А он закончился и меня загнали на эту жестянку, где приходится жить в крохотной каюте, есть вместе со всеми, где невозможно даже нормально пописать.

– Но ведь вы бывали в космосе. Семейный бизнес.

– Бывал, – согласился барон. – И если бы мне понравилась пустота, то пошел бы во флот. А я пошёл в гвардию.

– Разве вы не хотели отправиться вместе со всеми на охоту за шайкой разбойников?

– Хотел, – признал барон. – И мне было отказано, потому что не повезло оказаться в отряде Лойтхарда. А его высочество настоял, чтобы весь наш отряд остался на Барти.

– Вот видите, он фактически спас вам жизнь.

– И загнал служить на жестянку. И ладно бы я сидел на мостике этой жестянки, но меня упрятали в торпедный отсек.

– Допустим. В любом случае вымещать злобу на простолюдине не более пристойно, чем драться с ними в кабаках.

– Не учите меня пристойности.

– Как скажете, барон, – Маскариль улыбнулся. – Но если вы захотите подраться с равным, я всегда к вашим услугам.

С чувством выполненного долга он направился на встречу с капитаном. Как всегда (когда его не сопровождала графиня) Гарру предпочитал непритязательные заведения Соппеля. Хотя, судя по заказам, несколько скорректировал вкусы в лучшую сторону. Похоже Ада Демир всё же влияла на него в правильном направлении. Если, конечно, вместе со вкусом она не привьет коммандеру снобизм, высокомерие, заносчивость, позерство и прочие аристократические замашки.

– Завтра я объявлю офицерам о формировании эскадры, – сказал Гарру, поедая маленькие грибочки Boletus edulis, которые прозвали однопенсовой булочкой, за аппетитную коричневую шляпку.

В этом заведении грибы средних размеров жарили на сковороде с луком в сливочном масле. Жарили целиком, не нарезая и они постепенно превращались вот в таких вот крох, которые даже жалко перемалывать зубами.

Маскариль от грибов отказался, заказал бокал пива, но сделав глоток, понял, что его привлекала скорее прохлада запотевшего бокала, чем сам напиток.

– Как собираетесь обозначить эскадру? – поинтересовался он. – Свободных номеров у нас много, берите любой. Хотя королевство любит пафосные названия.

– Нибелунг.

– Похоже вам пришлось по душе это имя.

– Мне кажется военному формированию оно очень подходит, – признался Гарру. – Звучит вполне героически, воинственно. А на войне символы и образы многое значат.

– Не знаю, не знаю… – Маскариль с сомнением сделал глоток и окончательно отставил бокал. – Если проследить этимологию слова «нибелунг», то окажется, что изначально так называли всякую деревенщину, людей бесполезных для службы в войске древнего типа, где восьминедельными курсами молодого бойца не обойдешься, а заниматься с клинком или даже топором следовало сызмальства. И если толковать более широко, то этим именем называли простолюдинов, которые не отвечали понятиям чести, героизма, преданности друзьям, клану, приверженности богам. Скольдерству, присяге, гербу, если обобщенно.

– Правда? – удивился Ивор Гарру. – Что ж, и в такой интерпретации что-то есть. Кто составляет большую часть экипажа, если не вчерашние простолюдины, даже не помышлявшие о военной службы? Но я слышал другие версии этого названия.

– Разумеется, – согласился Маскариль. – Мифология штука своенравная, не линейная, каким-то образом превратила нибелунгов в особое племя, то ли карликов, то ли гигантов, каких-то детей тумана, а потом даже дало имя и королевской династии.

– Небула означает туманность на латинском, уж можете мне поверить, – заметил Гарру. – Но разве не со всеми словами происходит похожая история? Куда важнее, какое содержание мы помещаем в имя сейчас. Своей работой, ремеслом, подвигами, в конце концов.

– Ваше право, коммандер, – Маскарилю стало интересно, где здесь влияние графини, а где собственные размышления Гарру. – Имя прирастает славой носящих его. Я всего лишь занимаюсь досужими размышлениями, а воевать вам. Впрочем, волей его высочества я сохраняю свою должность и при эскадре.

Глава пятая. Эскадра

Корабли «Маршалси» «Алькатрас», без лишнего шума передали флоту. Они остались стоять на верфях Янсена, но сменили подчинение. Через неделю, сразу после выгрузки флоту передали еще два корабля – «Бастилию» и «Миллбанк». Эти просто перегнали на флотскую парковочную орбиту и, оставив дежурного матроса, списали команду на берег. Ивору дали неделю на прием кораблей и назначение новых экипажей. Людей, однако, не хватало и пока он мог выделить лишь временные команды.

Не откладывая Ивор собрал всех старших офицеров «Нибелунга» в Адмиралтействе. Он не очень любил штаб, но на рейдере продолжался интенсивный ремонт. Тянули новые кабели, обновляли обшивку, абляционную защиту от излучения. Нижние палубы, включая зал для брифингов, разгерметизировали для удобства монтажных и сварочных работ. А в своих апартаментах в «Короне» Ивор принимать такое число подчиненных постеснялся. Зато в Адмиралтействе советник Дейч обеспечил им нужную секретность и удобства в ситуационной комнате.

Он даже слегка перестарался – обстановка больше походила на вечеринку, чем на совещание. Столы с закусками и напитками, несколько экранов с новостными каналами. Звук был приглушен и прибавлялся только если на бегущей строке появлялось что-то интересное.

– Его высочество, принц Фроди, повелел мне сформировать эскадру! – объявил Ивор офицерам. – Она будет носить название «Нибелунг». Адмирал граф Реймонд издал ряд приказов об организации этого дела.

– Эскадру? – удивился барон Вайх. – Из каких кораблей, простите?

– Об этом сейчас расскажет главный инженер Джонсон.

В центре стола появилась голограмма переоборудованного вспомогательного крейсера. Частичная прозрачность позволяла рассмотреть как общий вид, так и отдельные внутренние элементы, красные оттенки показывали внесенные в конструкцию изменения, а движение голограммы представляло трансформацию корабля в боевое положение.

Инженер Джонсон выступил со своеобразной презентацией, коротко рассказав о проекте тюремного корабля и сути переоборудования его во вспомогательный крейсер.

– Следует всегда иметь в виду, что настоящими боевыми кораблями они не станут, как их не переделывай, – сказал Джонсон. – Единственный двигатель не позволит слишком сильно форсировать ускорение, даже поставив систему впрыска в дюзы, мы получим максимум прироста мощности в два Же, не больше, при диком расходе топлива.

Энергетики будет недостаточно для частой стрельбы из орудий. Мощность энергетического реактора мы увеличить не можем, а накопители энергии, даже если мы заполним ими все свободное пространство, достаточного запаса не создадут. Придется выбирать: или частая стрельба в течение часа-двух, или тактические короткие прыжки через гипер. Я уже не говорю о военных радарах и средствах радиоэлектронной борьбы. Для них мощности почти не останется. К счастью у нас в распоряжении не так много военного оборудования. С пассивными сенсорами тоже не всё ладно. Их мы могли бы смастерить на коленке, но некуда будет убирать. Как вы можете видеть, прочный корпус тюремного корабля составляет единое целое с панелями контура. И грубо говоря, много дырок в бортах мы наделать не можем. Торпедные установки пришлось распределить по всему кораблю, демонтировав несколько десятков спасательных капсул. Благо столько средств спасения на боевом корабле не требовалось.

Ивор подумал, что из-за этого вспомогательный крейсер был чем-то похож на парусные фрегаты древности – вдоль бортов шёл ряд пусковых, а панели контура открывались наружу, точно орудийные порты.

– Очевидное следствие гражданской конструкции в том, что защита у кораблей никакая, – добавил Ивор. – Корпус не выдержит многочисленных попаданий. Хуже того, не выдержит и близкого ядерного взрыва. Он не рассчитан на воздействие мощного излучения.

– Это так, – подтвердил Джонсон. – Баки с метанолом и водой, которые здесь расположены вдоль бортов, хотя и послужат определенной защитой, но лишь одноразовой, они скорее всего взорвутся. Сплошное абляционное противорадиационное покрытие мы сделать не сможем, как и выдвижные щиты. Постараемся как-то защитить мостик и жилые палубы.

– Это эскиз, – подчеркнул Ивор. – По ходу дела в проект будут вноситься изменения. Но времени у нас нет, поэтому переоборудование кораблей, комплектование, обучение и слаживание команд будут проводиться параллельно. Я бы хотел, чтобы они могли иметь хотя бы ограниченную возможность вступить в бой сразу, как только на их мостик поднимется капитан.

– Будете набирать в их экипажи смертников? – усмехнулся барон Вальх.

– Всё зависит от тактики применения, барон, – возразил Ивор. – Мы не собираемся выстраивать вспомогательные крейсера в линию и сражаться стенка на стенку. Они будут действовать из засад или участвовать в налетах, сопровождая «Нибелунг».

Он обвел взглядом офицеров и остался доволен. Все они скорее предвкушали участие в новом деле, нежели сомневались в надёжности из-за недостатков конструкции.

– Теперь о составе эскадры, – продолжил Ивор. – Первоначально мы планировали переоборудовать только два корабля. К счастью недавно прибыли ещё две летающих тюрьмы и «Кассандра» с запчастями, так что у нас появились ресурсы для двух дополнительных вспомогательных крейсеров. К сожалению из их прежних команд мало кто захотел остаться на флотской службе. Так что люди по-прежнему остаются нашей основной головной болью. И потому мы начнем всё же с двух кораблей, а два других начнем переоборудовать по мере возможностей. «Нибелунг» поделится с крейсерами чем сможет. И прежде всего командирами.

Он сделал паузу и обвел офицеров взглядом.

– Графиня, вы возьмёте под командование «Маршалси». Подберите себе помощников из тех, с кем сработались, но многих не отпущу, вам придется поискать волонтеров на Барти. Вы, Ник, будете командовать «Алькатрасом». Можете забрать своих людей из ОКП, тех что пришли с вами с почтовой станции. Хотя мне будет жалко их отпускать. Вы оба получаете временное звание флайт-коммандера, такое же как у меня. Принц утвердил повышение, а адмирал издал приказ. Третий и четвертый корабли – «Бастилию» и «Миллбанк» пока оставим в резерве. Готовых офицеров у меня для них нет. Да и команды набрать будет сложно. Так что все ремонтные подразделения сосредоточатся на первых двух кораблях.

Он наблюдал за реакцией бывших гвардейцев. Все трое получили достаточный опыт, показали себя в боях, чтобы претендовать на командование. То, что их обошли более молодые кандидаты, могло вызвать ревность или усилить неприязнь к Ивору. Ведь очень легко свалить застой в карьере на злой умысел начальства. Он и сам в прошлом постоянно ловил себя на подобных мыслях. А назначение графини могли воспринять, как протекционизм. Их отношения ни для кого не являлись секретом.

Однако как раз протекционизм аристократов, кажется, не возмутил абсолютно. В их среде это считалось в порядке вещей. Скорее их задело то, что графиня женщина – это нарушало патриархальные каноны, хотя и не слишком. Впрочем, домыслы Ивора базировались больше на воображении, чем на фактах. По лицам офицеров трудно было судить об их мыслях. Только об эмоциях.

Барон вел себя непринужденно, но это явно было показное равнодушие. Тело расслаблено, но пальцы барабанили дробь по столешнице. Высказываться ему было бы сейчас глупо, ведь он только что подверг сомнению саму идею вспомогательных крейсеров. Пирсон, кажется, воспринял новость спокойно. Или совсем не рвался в лидеры, или признавал за графиней и Ником Тавиани преимущество. В его мотивах следовало разобраться. Первое предположение означало, что его нельзя продвигать, так как лидер без амбиций, это не лидер; второе напротив говорило бы в его пользу.

Зато с Швеглой всё выглядело ясно как день. Он едва сдерживал гнев.

Ивор немного подумал и решил подбросить в огонь ещё дровишек.

– Шевалье Дастис, вам я предлагаю должность старшего помощника. Вы офицер связи с большим опытом и думаю сможете организовать работу.

Швегла громко фыркнул. Вальх улыбнулся, поняв, видимо, что Ивор провоцирует их.

– У вас какое-то возражение, шевалье? – поинтересовался Ивор.

– Какие могут быть возражения, если вы всё для себя решили? Мне так и оставаться начальником орудийной башни? С этими обязанностями справится любой сержант или мастер.

– Справится, – согласился Ивор. – Но если башню отрежут от корабельных коммуникаций, именно командир должен будет решать, когда и по кому вести огонь. Что может стать даже политическим вопросом в определенной ситуации. Именно поэтому там нужен офицер.

Он сделал паузу, подождав пока страсти улягутся.

– Кроме того, мне все ещё нужны вахтенные офицеры, – продолжил Ивор. – Я представил к флайт-офицерскому званию мисс Норман, и хочу сделать её вторым помощником. Но мне все равно потребуются люди для несения вахт.

Это стало последней каплей. Швегла встал и вышел за дверь. Разве, что не хлопнул ей, но возможно только лишь потому, что не позволяла конструкция. Барон Вальх прищурился, словно пытаясь раскрыть умысел Ивора, но так и не произнес ни слова.

– Зря вы так, – сказал Маскариль.

– Мне не нужны офицеры, на которых я не могу положиться, – твердо ответил Ивор.

– Дайте Марика мне, – предложила графиня.

– Марика? – не понял Ивор.

– Я имею в виду Маркуса Швеглу, – поправилась графиня. – Не так часто на башне требуется принимать самостоятельные решения, имеющие политические последствия. Вы вполне обойдетесь младшим чином. А мне нужен старший помощник.

Ивор на минуту задумался.

– Хорошо, графиня. Вы получите его. И будете отвечать за него.

Он обвел взглядом собрание.

– Крейсера, вернее будущие крейсера, отправятся на Алабай сразу, как только укомплектуют команды. И даже если не успеют укомплектовать. Резервную флотскую базу расконсервируют специально для нашей эскадры. Там вы займетесь оснащением и обучением. Но не только. Нынешнее положение Алабая в системе совпадает с наиболее вероятным вектором подход вражеских сил, а Свора расположена на дистанции, позволяющей нанести атакующей эскадре удар в спину. Это относительно удачное положение и оно сохранится ещё несколько лет. Поэтому, готовы вы будете или нет, засадите противнику в корму хотя бы по одному залпу каждый. Даже если ущерб будет невелик, это собьет врага с толку. Ну а «Нибелунг» будет поджидать на орбите. Таков на сегодняшний день план обороны.

***

Команды полицейских кораблей не горели желанием переходить на службу во флот. Как и прочие коммерческие экипажи они наполовину состояли из местных, наполовину из жителей других миров. Выходцы из трех захваченных королевств боялись мести родственникам, для тех, кого завербовали в центральных мирах, эта война и вовсе была чужой, а местные не видели преимуществ службы во флоте, потому что корпорация Prisoners Travel платила больше, работой обеспечивала на долгие годы, а риск потерять голову выглядел гораздо меньшим. Так что большинство специалистов решили остаться в компании. Их перевели резерв, поскольку прямо сейчас перевозка заключенных прекратилась, зато чуть позже предстояло менять экипажи, чтобы увеличить интенсивность рейсов.

Вербовку команд Ивор свалил на новоиспеченных капитанов, что стало дополнительным испытанием их профессиональной пригодности. Бедолагам пришлось примерить шкуру Ивора в тот момент, когда его только назначили командовать «Нибелунгом» и приказали защищать систему и планету. Им приходилось часто мотаться на орбиту, принимая хозяйство и занимаясь организацией ремонта. На поверхности они выбивали кадры из штаба флота, вербовали людей, контролировали первичное обучение. С подачи Ивора новые командиры в сопровождении опытных техников зачастили на флотскую свалку за узлами для оборудования и вооружения. Горы на базе хранения заметно поубавились. Большая группа волонтеров из Милады просто поселилась здесь и приводила в боеспособность различные узлы. Они уже достаточно поднаторели и легко собирали из дюжины одинаковых списанных систем десяток пригодных. Ради обеспечения проекта запчастями в одной из городских мастерских организовали кустарное производство. Оно давало не совсем нужное качество и никаких гарантий долгой работы, но даже такие поделия позволяли запускать радары, магниты и прочее сложное оборудование. А дешевых деталей можно наделать с запасом и менять при поломках.

Вскоре им предстояло отбыть на Алабай и работа продолжалась тридцать два часа в сутки. Во всяком случае капитаны и их офицеры могли использовать перелет на орбиту и обратно для сна. Потому что ни на планете, ни на орбите времени на сон уже не оставалось.

Штаб флота тоже постепенно заполнялся людьми, а люди эти приобретали нужную компетентность. Старый адмирал всё больше приходил в себя. Видимо, его прежнее безумие являлось следствием ухода на пенсию, а вовсе не наоборот. Настоящее дело заставило старые мозги скрипеть, но работать.

– Любо-дорого посмотреть, – удовлетворенно заметил принц. – Вот это я и называю нормальным функционированием системы.

На самом деле система была далека от нормального функционирования. Персонала не хватало. Добровольцы кончились. Ивор подумывал вновь наведаться в городскую тюрьму, хотя прошлый опыт предостерегал от такого шага. Принц прислал на службу дворян, но в отличие от «первого призыва», когда Ивору передали офицеров королевской конной милиции, имеющих хоть какое-то представление о космосе, новое пополнение состояло из людей абсолютно сухопутных. Они даже пассажирами на яхтах никогда не летали.

Впрочем иногда люди находились сами в совершенно неожиданных местах.

Однажды прогуливаясь по родному Соппелю, Ивор встретил недалеко от бара «Силвертон» двух монголов. Он не сразу узнал их. Оба коренастых парня стояли возле автомата Фуд-нот-бомбс и искали щель, куда нужно сунуть монету. Ивор объяснил им, что еда здесь выдается бесплатно. Правда главным образом синтетика и боже упаси никакого мяса. А потом он вспомнил, где видел их. Не так давно они с графиней побывали на концерте горлового пения. Там эти парни и выступали. Бедолаги зависли на Барти из-за войны и сильно поиздержались. Потому что при всей экзотике послушать горловое пение люди приходили лишь раз. Все любопытные быстро кончились, а вместе с ними иссякли и сборы.

Ивор сказал, что видел их шоу, они разговорились. Одного, что потолще, звали Буга, что означало лося, а того что поменьше звали Хулан, что означало дикую лошадь.

Он пригласил бедолаг в «Силвертон» и угостил выпивкой. Тут-то и выяснилось, что оба умеют не только издавать трубные звуки, но и разбираются в трубах, предназначенных для инженерных систем, а заодно и во всём, что связано с отоплением, охлаждением, сантехникой, вентиляцией и топливной инфраструктурой.

Поскольку техников на «Нибелунге», как и во всей эскадре, катастрофически не хватало, Ивор предложил обоим поступить на службу до окончания войны. Они согласились.

Как это часто случается во время войны, появились люди с иной мотивацией. Графиня стала лишь первой ласточкой. Месть мотивировала куда лучше, чем патриотизм. Пришли друзья и фанаты Матео с готовностью встать в строй вместо него. Явился Виктор Кречман, брат Джереми. Он совсем не походил на младшего брата. В нем не было той юношеской наивности, которая вызывала одновременно симпатию и раздражение окружающих. И хотя во флотских делах Виктор не разбирался совсем, его стойкое желание убивать врагов вселяло надежду, что вскоре он приобретет нужную компетенцию. Ивор неохотно признал, что дворянам оказалось присуще умение быстро учиться, особенно если возникает мотив, равно как присуще им было умение управлять подчиненными.

К счастью вспомогательным крейсерам требовалось не так много людей. Если сравнимый по размерам и мощности эсминец нуждался в экипаже из двухсот человек, то переделанные тюремные корабли обходились сотней.

Им не требовался например особый офицер на орудиях, так как они наводились корпусом и фактически стрельбой управлял мостик. Куцый набор средств радиотехнической разведки и радиоэлектронной борьбы не нуждался в большом числе специалистов. По сути оценивать обстановку, давать целеуказание и управлять огнем предстояло «Нибелунгу», а вспомогательные крейсера становились носителями дополнительных орудий, пусковых и кластеров противоракетной обороны.

Не требовались им в большом числе и пилоты, потому что корабли имели всего по одному транспортному шаттлу. Вакансии быстро заполнили пилоты морской пехоты, что остались без машин после рейда на Майрхофен.

Ещё проще решилось дело с самой морской пехотой. Вспомогательные крейсера не имели десантных средств, поэтому Исбреен выделил для каждого из них по небольшому отряду во главе с лейтенантом для поддержания дисциплины. Просто чтобы дать опыт самостоятельного командования своим офицерам. Сам он остался на «Нибелунге» вместе со старой гвардией. В отличие от флота у морской пехоты не имелось контрактного офицерского звания. Поэтому Венцель остался сержантом, но возглавил нечто вроде взвода спецназа – отборных бойцов. Их в шутку прозвали морскими егерями из-за любимого марша адмирала.

***

Наконец всё закончилось. Два корабля отправились на Алабай для дальнейшего переоборудования и обучения экипажей. Улетел Ник Тавиани со своей командой бывших связистов, что стали теперь основой его корабельного штаба. К нему на «Алькатрас» Ивор направил и старшего Кречмана. Улетела графиня с Мариком, Паулой, Асханом и Маккинли. Ивор лишился половины своих ветеранов. И… остался один в своих апартаментах в отеле «Корона».

Впрочем совсем дела не закончились. «Нибелунг» требовал свежей крови, а ещё два тюремных корабля дооснащения. Так что распробовать вкус одиночества Ивору не удалось. Посетители начинали осаждать его утром и расходились поздним вечером. Отбросив прежние предубеждения, он принимал их теперь, словно какой-нибудь буржуа или даже аристократ. С хорошими закусками и вином. Лишь к обеду, когда на Барти приближалась сиеста, толпа немного редела и он мог отдохнуть и собраться с мыслями. Но и закончить спокойно обед удавалось далеко не всегда.

Однажды к Ивору пожаловал гость, которого он никак не ожидал. С рецепшена позвонили и доложили о приходе барона Вальха. Судя по встревоженному голосу портье, это был не запрос, а предупреждение. Барон наверняка уже нажал кнопку лифта.

Вальх возник на пороге через минуту.

– Усаживайтесь барон, – предложил Ивор.

Тот занял предложенное кресло возле кофейного столика.

– Вино, закуски? Может быть кофе?

– Благодарю, нет, – отказался тот.

– Чем обязан?

– Хочу поговорить с вами без обиняков и без чинов, это возможно?

– Валяйте.

– Нам сложно поладить, господин Гарру, – начал Вальх после кивка. – Не знаю уж чего тут больше личного или сословного… вот вы даже маркизу на меня настучали…

Ивор покраснел. В Соппеле стукачей не любили, как и в любом маргинализированном обществе доносительство считалось позорным. А Ивору даже в голову не пришло, что проверку офицера на благонадежность сочтут за донос. Барон, однако, вовсе не выглядел обиженным или возмущенным. Ивор начал успокаиваться, но тут на него накатила волна гнева.

– Какого чёрта? Вы ведь сами нажаловались на меня принцу!

– Мы с принцем давние приятели, это другое, – улыбнулся барон.

Затем Вальх махнул рукой.

– Не суть, – сказал он. – Суть вот в чем. У меня предложение, которое устроит нас обоих.

– Предложение?

– Да. Вы говорили, что у флота не хватает людей, чтобы снарядить ещё один вспомогательный крейсер?

– Это так. Если бы вы интересовались делами флота, то знали бы сами. У нас жуткий некомплект специалистов.

– Но материалов для переоборудования хватает?

– Материалов хватает.

– Так вот вам предложение: дайте мне под команду корабль и я соберу для него экипаж.

– Соберете? – удивился Ивор. – Мы выгребли всех добровольцев, обладающих хоть какими-то навыками. Если вы наберете бродяг, то вместо ещё одного корабля мы получим ещё одну проблему.

– Я соберу, – улыбнулся барон. – Не забывайте, Гарру, что моя семья владеет добывающей компанией. Люди, что там работают, в том числе на перевозках и обслуживании горнодобывающего оборудования, преданы нам. Думаю мне удастся убедить некоторых из них сменить службу. Без принуждения, само собой. Кроме того вы недооцениваете сельское население. Наше сословие не только охотится на кенгуру и возделывает виноградники. Аристократические имения, не все, но многие, напичканы современной аппаратурой, в том числе системами безопасности, и за ними присматривают компетентные люди. С такими доходами, как у нас, нет смысла брать на работу бездельников.

– Почему вы обратились ко мне, а не к принцу или адмиралу?

– Во-первых, потому что это было бы нарушением субординации.

Ивор усмехнулся, ни на секунду не поверив, что барона волнует субординация.

– Верно, – кивнул тот. – Я бы пережил такой пустяк. При королевском дворе обычное дело интриговать и просить себе место. Главное, во-вторых. Ни принц, ни адмирал не захотят делать что-то через вашу голову. Они не пожелают ломать интригой то, что хорошо работает. Они в вас верят.

– А вы? – поинтересовался Ивор.

– Я думаю, вам везет. Повезло здесь, на орбите, повезло на Майрхофене. Но ломать работу я не хочу тоже, поэтому и пришел к вам.

– Допустим вы найдете какое-то количество специалистов. А что на счет офицеров?

– У меня много друзей. К вам бы они не пошли по тем же причинам, по каким не хотел идти я. Но мне помочь не откажут. И да, среди них есть те, кому пришлось, как и мне, заниматься семейной коммерцией на астероидах.

Ивор задумался.

– Мне нужно отлучиться на пять минут, – сказал он. – Может быть все же выпьете вина или кофе?

– Я просто посижу здесь. Вы надо признать неплохо устроились.

Ивор зашёл в кабинет, плотно закрыл дверь и громко выдохнул. Предложение барона оказалось неожиданным, но очень соблазнительным. Шутка ли, получить лишний корабль? Риск тоже выглядел немаленьким – как поведет себя напыщенный аристократ на мостике Ивор предугадать не брался. Насколько его уверенность в компетенции людей соответствует действительности? А если они даже компетентны, то с людьми, которые знали его с детства, барон мог решиться на авантюру, превысить свои возможности. При том что любая самодеятельность может подставить под удар всю эскадру.

И все же главный вопрос заключался в ином.

– Диспетчер, – вызвал он дворцовый узел связи. – Мне нужна срочная связь с маркизом Горским.

– Одну минуту, сэр. Соединяю.

– Гарру? – осипшим голосом спросил Горский, затем прокашлялся. – Что, чёрт возьми, случилось? Ваш вызов вытащил меня из постели.

Ивор взглянул на часы. Ах, да. Полуденный сон. Он-то сам давно жил по распорядку стандартного времени.

– Простите, что помешал, маркиз, но дело срочное. Помните мы говорили о бароне Вальхе, как фигуре, которую следует проверить на предмет возможной утечки информации?

– Да, разумеется. Это моя работа, Гарру, хоть я её и не добивался.

– Мне нужен ответ прямо сейчас.

– Вот чёрт! Гарру. Вы гоните лошадей, как на охоте! Но да, я пробивал барона и он почти наверняка чист. Можете спокойно… что вы там собираетесь с ним делать?

– Дать под команду корабль.

– Ну, удачи с этим, Гарру. Слава всем богам это уже не в моей компетенции.

– Спасибо, маркиз, хорошего отдыха.

Итак «Бастилия» обрела своего капитана. Ещё будет нужно согласовать назначение с Адмиралтейством и принцем, но тут проблем очевидно не возникнет.

А Ивор, получается, избавился уже от двух досаждающих ему аристократов. Впрочем они всё равно оставались в его подчинении и могли попортить ещё много крови.

Глава шестая. Women and Horses and Power and War

Восточный заповедник представлял собой лес с густыми зарослями в низинах и редкими, но высокими соснами на холмах. Среди сосен пролегали многочисленные тропки, по которым приятно было проехаться верхом на смирной лошадке. Фроди вообще предпочел бы оседлать мерина, но протокол обязывал ехать на жеребце. Ему нашли самого спокойного из трехлеток. Рядом на серой кобыле в зеленом костюме ехала любовница принца дама Розалина Хейзл. Белокурая девушка редко сопровождала Фроди. Их отношения давно стали неровными, можно сказать эпизодическими. Прежняя разгульная жизнь принца исключала постоянную связь, а нынешняя… А нынешняя оказалась полна забот.

Тем не менее Розалину Фроди всегда помнил, по своему любил, и время от времени они все же встречались. Вот как теперь.

Позади в сотне шагов за ними ехал барон Лойтхард с одним из своих гвардейцев на гнедых лошадях. Всё это называлось ружейной охотой. Электрические ружья с конденсаторными пулями пока покоились в седельных кобурах. Выстрел из такого ружья не оставлял подранков. Животное обычно падало парализованным, после чего его следовало или добить кинжалом или оставить в покое.

Ружейная охота на лошадях не походила на истребление стай кенгуру с аэрокара, не походила и на более привычную охоту с собаками. Дичь успешно пряталась в лесу и вовсе не стремилась выйти навстречу вооруженному человеку. Признаки крупных животных встречались то тут, то там, но выслеживать их верхом было сложно. А слезать с коня, чтобы поискать след в траве или проверить свежесть помета, Фроди ленился.

Так что их выезд в заповедник скорее походил на прогулку, чем на охоту. На этот раз, однако, Розалия заметила добычу.

– Там что-то, светлое в зарослях, – сказала она. – Поскачем туда?

Не дожидаясь ответа, девушка повернула лошадь с тропинки и направилась к зарослям. Принц вздохнул и поехал следом.

– Похоже, испуганный зайчишка, – произнесла Розалия, ловко соскакивая с кобылы.

В следующую секунду раздался взрыв. Принца вынесло из седла. Свободные от седоков лошади рванулись обратно и вскоре помчались мимо охраны.

Прежде всего барон Лойтхард вызвал помощь. Он скинул дежурной группе локацию, а над лесом запустил небольшой дрон с инфракрасным маячком на тот случай, если систему позиционирования заблокировали террористы. Только потом, вытащив пистолет, он помчался к месту взрыва. Напарник опередил его всего на десяток шагов.

Розалия лежала с разорванной грудью и пустыми глазами. Помочь ей они уже не могли. Принц тоже выглядел мертвым, но как только Лойтхард дотронулся до сонной артерии, чтобы проверить пульс, тот застонал. Оставаясь на корточках, барон осмотрел заросли. Вряд ли террористы дожидались охраны, зато могли оставить ещё одну бомбу. Однако ничего подозрительного, помимо лоскутов меха, сгустков крови и срезанных веток барон не увидел.

Через пять минут с ним на связь вышла служба наблюдения. Диспетчер подтвердил, что лес пуст и со спутника не замечен ни один человек, кроме группы принца. Конечно, террористы могли воспользоваться маскировкой, но скорее всего их давно простыл след. Иначе не имело бы смысла закладывать взрывное устройство, проще и надежнее было бы использовать снайперский комплекс.

Медицинская бригада и тревожная группа прибыли ещё через несколько минут – заповедник находился всего в пяти километрах от дворца, а места для посадки имелось достаточно. Гвардейцы уже с серьезным оружием и в броне высыпали из коптера и рассредоточились. Часть из них барон отправил в обход зарослей, остальные охраняли периметр. Сам барон, проводив взглядом носилки с принцем, занялся подробным исследованием места и сбором улик.

***

Маскариль примчался во дворец, прервав обед с одной знатной дамой. Горский опередил его всего на минуту. Только им двоим барон Лойтхард разрешил проход внутрь дворца, который заблокировали сразу же после происшествия. Медблок окружили самые преданные гвардейцы. Остальные распределились по всему комплексу, окрестностям, перекрыли мост через Ауру. В небе висело несколько коптеров.

Принц получил контузию, но в остальном не пострадал. Он лежал на кровати, вокруг мигала огоньками и экранами медицинская аппаратура. Судя по всему параметры были в норме, во всяком случае врач счел возможным покинуть медблок, когда его настойчиво попросили об этом.

– Я приказал распустить слухи, будто ранен серьезно, – сказал Фроди. – Хочу, чтобы тот, кто затеял это, сделал следующий шаг.

– Что удалось выяснить? – спросил Горский у Лойтхарда.

– Обычная горная взрывчатка, которую можно купить или утащить с астероидных разработок, – сказал барон. – Около двух килограмм поместили в чучело зайца. Без оболочки, без поражающих элементов, что и спасло его высочество.

Маскариль подумал, что чучело тоже можно купить в любом охотничьем магазине, ведь заяц считался обычным трофеем на Барти, хотя ели его далеко не все. Но по такой покупке найти убийц будет проще, поэтому скорее всего злоумышленники нафаршировали зайца сами.

– Наиболее нестандартная штука – взрыватель, – продолжил барон. – Он реагировал на голос. Мы даже не исключаем, что конкретно на голос Розалии. Такие вещи в магазине не продают, хотя при умении их можно собрать из стандартных деталей.

– Круг подозреваемых? – спросил маркиз.

– С этим сложно, – барон вздохнул. – Предполагаю, что это не профессиональные террористы и не диверсанты. Взрывное устройство с подобным взрывателем – удел слабых, оно не дает гарантии поражения цели, зато часто приводит к попутным жертвам. А заповедник открыт для посещения практически каждый день. Для всех сословий. Исключение – дни охоты короля. То есть теперь, конечно, принца.

– Они фиксированы, эти дни? – поинтересовался Маскариль, далекий от охотничьих дел.

– Нет. О каждом закрытии дворцовая канцелярия делает особое объявление. Как правило за день. Так что узнать мог каждый. Вопрос в том, хотели принца убить или напугать?

– Думаю, это неважно, – сказал маркиз. – Мы находимся в критической точке. Экономика на грани краха. Экспорт и импорт заблокированы, а правящее сословие вот-вот окажется без пенитенциарной ренты. Кто-то решил, что это удобный момент, чтобы вступить в игру.

– Вступить в игру с каким призом? – уточнил Маскариль.

– Захватить власть или расчистить путь для Марбаса, или преследуя обе цели вместе. Других вариантов я не вижу. Разве что кто-то устроил такую кутерьму, чтобы освободить под шумок пару заключенных или же имел зуб на Розалию. Но это уже экзотика.

На счет кризиса маркиз был прав. Напряжение росло. Во дворец и Сенат выстроились вереницы просителей. Коммерческий флот простаивал сперва из-за строгого запрета покидать систему, а потом из-за блокады, организованной генералом. О блокаде уже говорили в открытую, хотя официально об этом правительство не объявляло.

Королевство Райдо оказалось на грани падения без явного вторжения повстанческих сил. За последние три недели на Барти не прибыло ни одного судна с стороны центральных миров. К коммерческому флоту, что бездействовал на орбите, прибавились лишь два танкера межзвездной корпорации Ола (ISC Olah), прибывшие из системы коричневого карлика 063, где располагался крупный завод по синтезу метанола.

Тем временем систему Нафанаила покинула целая флотилия коммерческих судов, принадлежащих иностранным судовладельцам. На борту некоторых из них находились агенты завербованные людьми маркиза. Власти обставили разрешение, как гуманитарный акт, но местные шкиперы, владельцы транспортных и торговых компаний подняли шум. Все они нуждались в продолжении бизнеса не меньше иностранных счастливчиков. К ним присоединились торговцы из союзных королевств, что нашли приют на Барти. Возвращаться под власть генерала их экипажи не рискнули, а от владельцев (тоже главным образом дворян) информация не поступала. Но и средств на простой не осталось. И команды хотели поправить дела каким-нибудь фрахтом.

К этому времени одно из неизвестных удалось прояснить. Маркиз даже не надеялся получить информацию от своих агентов, раньше чем месяца через три. Но вышло так, что один из завербованных им людей – старший помощник шкипера судна «Легенда Нубейро» – встретил знакомого торговца уже на Майрхофене и выяснил все подробности о блокаде. Силы повстанцев действительно установили пикеты во всех системах этой части Северной Дуги (так называемая группа Майрхофена). Подробностей торговец, разумеется не узнал, сообщил лишь, что его корабль недавно проверили на заправочной станции межзвездной корпорации Дюма (ISC Dumas), а ещё раз с ним вышел на связь эсминец повстанческого флота. Он так же сообщил, что торговые компании трёх оккупированных королевств получили от генерала Марбаса полную свободу деятельности, за исключением рейсов в сектор Барти. Это подразумевало и открытие почтового сообщения с контрагентами в центральных мирах. Чем агент и воспользовался.

Он отправил сообщение на имя одного из постояльцев гостиницы «Астория», о том что скоро будет дома расплатится с долгом. Он рассказал о встрече со знакомым торговцем, а в упоминании о проблемах с двигателем корабля, спрятал нужную информацию. И хотя в почтовом отделении Лауры наверняка сидел представитель повстанцев, проверяющий почту, подвоха он не заметил.

***

На следующий день после покушения на принца обер-секретарь Правительствующего Сената граф Ирвин созвал внеочередное заседание и вновь поставил вопрос о регентстве. Зная о кое-каких предварительных распоряжениях, Маскариль не мог пропустить это шоу.

– Его высочество тяжело ранен, – в полной тишине заявил граф, стараясь придать лицу скорбное выражение. – Возможно при смерти. В любом случае принц вряд ли способен осуществлять руководство страной в столь тяжелых обстоятельствах. А они с каждым днем ухудшаются. Планета в блокаде. Торговля в упадке. Королевство рискует лишиться пенитенциарной ренты. Нам нужно договориться с проклятыми повстанцами и открыть торговые пути!

Гвардейцы арестовали его прямо на трибуне. Затем вышел барон Лойтхард и объявил, что принц в порядке и вскоре вернётся к исполнению обязанностей. Нынешний Сенат его высочество изволили распустить, а о новом составе будет объявлено, когда принц сочтет необходимым.

При выходе из здания Сената гвардейцы арестовали ещё четверых, наиболее активно поддерживающих графа Ирвина. Причем произвели арест публично и довольно жестко, чтобы пресечь на корню даже мысль о сопротивлении.

Принц излучал мрачное удовлетворение. Он даже поднялся с больничной койки и сидел перед соратниками в распахнутой пижаме, обвешенный датчиками со стаканом апельсинового сока в руке.

– Хотелось бы видеть их посаженными на кол, или как в древности решали такие вопросы? – заявил он.

– К сожалению, мой принц, это холостой выстрел, – развел руками маркиз. – Расследование ни к чему не привело. Граф Ирвин, конечно, хотел воспользоваться кризисом, но за покушением стоял не он.

– За убийством, маркиз! – поправил принц. – Они убили бедняжку Рози, которая вообще была не при чем.

– Мы все еще проверяем всех, кто мог находиться в лесу накануне. Но… это не супермаркет с камерами наблюдения у входа. Периметр заповедника более тысячи километров и попасть внутрь можно на любом из них.

– Между тем проблема блокады не решена, – напомнил Маскариль.

– Есть новости? – спросил принц.

– Есть, – сказал Маскариль. – В ресторане «Раннамаари» закончились креветки и гребешки. Не то чтобы это могло вызвать морепродуктовые бунты, но сокращение ассортимента будет понемногу нарастать.

– У нас война, – отмахнулся принц.

– Хорошо, что ты вспомнил об этом, – кивнул королевский шут. – Что скажешь про поставки боеприпасов и запчастей?

– Чёрт! Всё так плохо?

– Хуже некуда. Гарру снаряжает три вспомогательных крейсера и готов переоборудовать еще один тюремный корабль в боевой, но сам понимаешь, боеприпасов и запчастей от этого больше не стало. Просто все вместе они смогут потратить то, что есть, гораздо быстрее.

– А что дорога через Соледад или Делос? – мы можем по ней отправить кого-то за вооружениями?

– Это чертов Хризолитовый Треугольник, – бросил Маскариль. – Задница мира ещё потемнее нашей. Корабли будут тратить год или больше, чтобы через него добраться к привычным контрагентам.

– Пусть найдут новых.

– Ага. После того как на наших задворках вспыхнула настоящая война, все начинают вооружаться, просто на всякий случай. Никто не уступит тебе боеприпасы из собственных арсеналов. Или заломят такую цену, что лучше сразу сдаться.

– Однако наиболее тревожная ситуация сложилась у Prisoners Travel, – добавил барон.

– Что с ними?

– Министр юстиции просится на прием, чтобы доложить лично.

Министр юстиции Франк Хэген представлял королевство Райдо в совете директоров Prisoners Travel, а после захвата повстанцами трех остальных пайщиков, фактически возглавлял компанию.

– Надо созвать военный кабинет, – сказал принц и принялся отцеплять от себя электроды и датчики.

***

Заседании военного кабинета проходило в расширенном составе, поэтому ради безопасности гвардейцы установили на входе в зал детекторы настроенные на взрывчатые вещества и электронное оружие.

– Полагаю повстанческий флот перехватил три или четыре наших корабля с заключенными, – сообщил министр Хэген. – Поэтому через офис компании на Надале мы распорядились задерживать тюремные корабли до прояснения обстановки. Однако, должен предупредить, что это временное решение. Во-первых, по контракту мы не можем держать заключенных на корабле больше полугода. Даже в случае форс-мажора. Если возникает препятствие мы обязаны вернуть всех обратно в их миры.

Кроме того нахождение целого тюремного флота на орбите Надаля создает напряжение в отношениях с Новой Астурией. Им не нравится такое соседство. Граждане требуют убрать летающие тюрьмы с орбиты.

– И не забывайте про Джур, – добавил маркиз. – Если генерал имеет связи с этой страной, он может воспользоваться стоянкой тюремных кораблей, как поводом к каким-либо действиям или инструментом давлению на Новую Астурию.

– Верно милорд, – кивнул министр. – К счастью, на планетах с несколькими государствами орбита считается свободной зоной и никто не может выдворить иноземные суда. В крайнем случае в системе Нубейро есть еще одна населенная планета Ксана, там разреженная атмосфера, но есть купольный город. Думаю, они согласятся потерпеть на орбите арестантов и снабжать наши корабли продовольствием. Однако все остальные факторы действуют против нас.

– Что вы предлагаете? – спросил Фроди.

Он явился на заседание с траурной повязкой на голове и все ещё выглядел бледным.

– Министерство юстиции требует от флота помощи в проводке кораблей с заключенными. Вы изъяли наши корабли и мы понимаем, что это вынужденная мера, но пусть теперь флот поможет нам.

Маскариль взглянул на Ивора Гарру. Тот явно понял, к чему идет дело и не выглядел счастливым.

– Более того, – продолжил министр. – Нам нужно отправить по домам заключенных, которые уже отбыли или вот-вот отбудут наказание. По контракту мы обязаны сделать это в течение трёх месяцев. И два месяца для первой партии уже истекли. Конечно, мы можем и здесь сослаться на форс-мажор, тем не менее от этого бизнеса зависит благосостояние Барти, поэтому по возможности мы должны выполнять обязательства. И это только часть проблемы, милорды. Несколько тысяч зэков скопилось на пересыльном пункте Милады. Мы не можем выпустить их в город. Мы не можем вернуть их в имения. Вопрос времени, когда дело закончится бунтом или арестантов, или горожан. А освобожденные продолжают прибывать и пересыльный комплекс близок к пределу возможностей. Пока это кризис, но он легко может перерасти в катастрофу.

– У нас есть флот, а его основная задача – обеспечение межзвездной торговли, – поддержал министра юстиции председатель торговой комиссии.

– Мы же не оставим Барти без прикрытия? – спросил генерал Гоже.

– Нет. Именно поэтому мы нуждаемся в оружии и боеприпасах, – ответил военный министр. – А они сейчас лежат в трюмах кораблей, которые не могут попасть сюда.

– Эскадра не готова, – твердо заявил Ивор. – На достижение первичной боевой готовности корабля по всем правилам требуется стандартный год, а до полной готовности – три года.

– Там не может быть много сил, – заявил министр юстиции. – И это будет неплохой практикой для людей и эскадры в целом. Вы, Гарру справились с «Нибелунгом», получив назначение за шесть недель до первого боя. Проведёте и конвой.

– «Нибелунг» давно на службе. И мы воевали с орбиты, не используя большую часть систем. А вы хотите провести кучу торговых кораблей через несколько систем.

– А если это ловушка? – встал на сторону Гарру генерал Гоже. – Если Марбас только и ждет, когда Гарру покинет систему и явится сюда со всем своим флотом?

– Это возможно, – согласился адмирал.

– Проблема, друзья мои, в том, что если королевство вылетит в трубу, ваша эскадра ему не понадобится, – заметил Маскариль.

– Но если мы бросим в бой плохо обученные экипажи, их попросту сотрут в порошок. На Майрхофене мы едва унесли ноги. Какой будет толк, если мы погубим эскадру?

– Нам нужно выиграть время, Гарру, – тихо сказал принц. – Проведите конвой с торговыми и тюремными кораблями к центральным мирам, заберите на Надале новые партии заключенных, а также припасы, а со временем мы приобретем настоящие крейсеры, усилим оборону системы.

– Вы слышали, Гарру? – сказал адмирал. – Я хочу чтобы через неделю план операции лежал у меня на столе! Это приказ! Как его выполнить, ваше дело. Но сроку на подготовку у вас будет не больше месяца.

Глава седьмая. Путь карликов

Поначалу Ивор посчитал приказ приговором для тех куцых сил, что им удалось собрать. Со столь низким уровнем осведомленности о противнике, проводить операции даже нормальным флотам противопоказано, а в его распоряжении слабо обученные экипажи на мобилизационных кораблях.

Тем не менее он намеревался приказ выполнить. А чтобы не угробить эскадру ему требовалось придумать выход. Должно же найтись какое-то решение, в конце концов?

По уму следовало подключить к разработке плана своих капитанов. Однако все они находились сейчас на Алабае, а ему предстояло решать множество мелких вопросов на Барти. Так что обсудить предстоящую операцию было не с кем. Команда «Нибелунга» лишилась самых опытных офицеров, советник Дейч сам находился в поясе астероидов, а вся стратегия адмирала Реймонда заключалась во фразе: «Идите и сделайте это, Гарру!». Остальные не имели опыта или допуска к секретам такого уровня, а скорее и того, и другого.

С другой стороны, он давно привык размышлять над проблемами в одиночку. Прежнее положение ставило его в стороне как от настоящих офицеров, так и от нижних чинов. Его друзьями и советчиками давно стали справочники, книги, базы данных и вычислители. С них Ивор и начал.

В его апартаментах в «Короне» стоял отличный проектор, а удаленный допуск к королевскому информаторию позволял создать посреди комнаты схему любого уровня, качества и детализации. Ивор мог выделить нужные системы, обозначить векторы входа и выхода, сразу же получить расчёты на маневры по времени, расходу топлива. Он мог набросать несколько вариантов действий, в зависимости от сил и диспозиции противника (если бы он знал их чертову диспозицию!), проиграть различные сценарии, делая поправки на те или иные особенности мышления вражеских командиров (если бы ему предоставили досье на вражеских командиров!). В общем, получалось не хуже, чем на тактическом вычислители «Нибелунга».

Если смотреть на Северную дугу со стороны центральных миров (в направлении вращения местных звезд вокруг центра Галактики), то очертаниями она будет походить на очень жирный знак вопроса. Понятно, что таким будет лишь схематическое изображение звездной группы на двухмерном экране или листе бумаги. В реальности большинство звезд и все коричневые карлики не будут видны уже с расстояния в пару десятков световых лет. И кроме того глубина этого условного знака вопроса будет составлять даже больше его толщины, поэтому в трехмерном изображении звездная группа больше похожа на стружку, локон или волну. Почему её когда-то давно и прозвали Кудряшкой.

Система Нафанаила с планетой Барти располагалась почти на самом севере (на верхушке) дуги. Южнее и ближе к галактическому центру (то есть на правом пузе знака вопроса) лежал Майрхофен. На юге и в центре (там где дуга переходила в вертикальную черту) находилась Волчица и на самом юге (там где заканчивается знак вопроса) Новая Австралия. Между ними и вокруг них было рассыпано еще две дюжины звезд и коричневых карликов.

Проторенный путь в центральные миры лежал через систему Надаль, которую можно представить на схеме, как точку под знаком вопроса. И уже оттуда по различным маршрутам можно легко попасть во внутренние области Шпоры Ориона и много ещё куда.

Пустая область внутри знака вопроса называется Малой Пустошью, а обширное пустое пространство к северу от Кудряшки – Большой Северной Пустошью, которую, кстати говоря, ещё не смог пересечь ни один корабль. Здесь заканчивалась плотная область галактической спирали и начиналась разреженная зона.

Через Малую Пустошь путей не прокладывали. Но иногда, что называется, срезали угол. А от нескольких систем, расположенных на самом конце Северной Дуги можно было хотя и с риском свершить перелет к звездной группе Хризолитовый Треугольник, названной так из-за трех ярких звезд на ночном небе какой-то из планет центральных миров.

Конфигурация Северной Дуги не предоставляла слишком много вариантов для желающих попасть от Барти к центральным мирам. Не считая долгого и опасного пути через Хризолитовый треугольник, любой путь повторял изгиб дуги и сводился к прыжкам от системы к системе.

Основной торговый маршрут проходил, разумеется, через обитаемые миры. И это логично. Там предоставляли лучший сервис и обеспечивали безопасность, в отличие от станций возле отдаленных звезд; на населенных планетах можно было получить фрахт на попутный груз, взять пассажиров; и только обитаемые миры имели в распоряжении почтовые станции, позволяя связаться с домом, главной конторой или контрагентами.

Однако, при всей очевидности выбора, идти через обитаемые миры было вовсе не обязательно. Трасса полета легко прокладывалась через любые системы, удаленные на определенные расстояния друг от друга, а в Северной Дуге звезды жались довольно плотно друг к другу. И здесь на первый план выходил экономические расчет.

Дело в том, что вместо полного торможения с выходом на орбиту, а затем нового разгона, некоторые системы было выгоднее пройти транзитом. В принципе любую звезду, где изменение курса составляло меньше 90 градусов экономичнее было проскочить без остановки. Чем меньше угол поворота, тем меньше расход топлива и затраченное время, а Северная дуга, благодаря своей конфигурации, предоставляла массу возможностей для такого маневра.

Скажем «Нибелунг» на полной заправке мог бы пройти всю Дугу вообще без остановок. Запаса топлива на борту хватило бы на разгон, серию маневров и торможение уже в системе Надаля. Правда торговые суда имели куда меньший запас топлива и требовали постоянной дозаправки, но одну систему транзитом они пройти могли. Это со временем сформировало несколько альтернативных путей, которые пересекались, давая возможность сменить дорогу.

Из этого прежде всего исходил Ивор, приступая к разработке плана.

Первой проблемой являлось низкое ускорение торговых кораблей и соответственно их низкая скорость. Обычно они разгонялись на половине g в течении примерно тридцати часов и прыгали в гипер, где проводили вдвое больше времени по сравнению со скоростными кораблями. Для торговцев с их небольшими, но подготовленными командами, долгое пребывание в гипере не являлось помехой.

Однако такой подход относился к мирному времени, когда на первое место ставили экономику. Теперь же низкая скорость конвоя позволит всем силам Марбаса просто последовать за ним. Наблюдая за разгоном корабля, можно определить вектор выхода, нетрудно потом разогнаться сильнее и опередить прибытие купцов в системе назначения. Даже если генерал Марбас ограничил блокаду только сектором Майрхофена, низкая скорость конвоя позволит им преследовать его и в других системах. До самого Надаля.

Хуже всего, что вместе с купцами пришлось бы рисковать всей эскадре.

Второй проблемой являлось топливо. Даже на идущих без груза торговых судах дополнительное топливо размещать негде. Установка баков потребует серьезной переделки конструкции, а «гаражные» решения могут привести к катастрофе из-за малейшей утечки – метанол весьма ядовит, а его смесь с воздухом взрывоопасна. Оставались танкеры.

Проблема заключалась в том, что танкеров в распоряжении королевства не имелось. Единственный флотский танкер ушел вместе с остальными кораблями поддержки и сгинул в злополучном походе. Большая часть гражданских танкеров принадлежала топливным корпорациям, что владели месторождениями, заводами по переработке, сетевыми станциями хранения и заправками. Не в каждой звездной системе имелись легкодоступные месторождения водорода или метана, иногда проще было перевезти метанол или воду на пару десятков петаметров, чем поднимать их со слишком массивных планет или собирать на рассеянных астероидах. Гиперпространство практически не требовало затрат на передвижение.

Правда местные компании имели несколько собственных танкеров для снабжения орбитальной инфраструктуры Барти, но все они относились к внутрисистемным судам, не имеющим гипергенераторов и контуров.

В наличии на орбите Барти имелось только три танкера, способных передвигаться в гиперпространстве. Два из них обслуживали сеть Ола одноименной межзвездной корпорации, а ещё один сеть их конкурентов из корпорации Дюма. В свое время эти танкеры шли транзитом через Барти и задержались вместе с другими торговыми кораблями после объявления запрета покидать систему.

Трех танкеров был мало для пересечения большим конвоем всей Северной Дуги транзитом. Однако они позволяли сделать минимум один лишний транзит, что уже увеличивало шансы на успех. Вот только получить танкеры корпораций будет не просто. Их шкиперы королевским властям не подчинялись.

Отложив до поры решение проблем, Ивор занялся прокладкой маршрута.

– Проложи путь с наименьшим суммарным углом, – приказал он вычислителю.

Сложив градусы всех требуемых поворотов, можно найти наиболее энергетически выгодный путь. Именно так и поступил вычислитель проекции, следуя простейшему алгоритму. На схеме высветился оптимальный маршрут. И касайся дело только «Нибелунга», Ивор отправился бы по нему.

В реальности всё обстояло не так просто. В обитаемых системах наверняка больше сенсоров и вооруженных сил. Это увеличивало риск для медленных торговцев.

– Исключи обитаемые системы, – приказал Ивор.

Маршрут слегка изменился.

Оставалась проблема заправок. Ради них придется делать полную остановку, а в таком случае угол смены курса не имеет значения, потому что всё равно придётся тормозить до нуля и потом опять разгонятся. А значит именно на эти остановки лучше положить самый крутой поворот.

– Проложи путь с наименьшим суммарным углом, исключая системы для дозаправки.

На схеме возникла целая сеть маршрутов. Заправочные станции располагались почти в каждой системе.

– Нет, слишком длинные перегоны. Проложи маршрут для корабля торгового класса.

Осталось несколько путей на выбор.

Но и их стоило ещё изучить, потому что столкнуться с противником в одних системах вероятность была больше чем в других.

Сектор Майрхофена в любом случае следовало преодолеть. Четыре системы, включая одну обитаемую, образовали на Северной дуге отдельную группу. Любой маршрут из верхней части Дуги в нижнюю, должен пролегать через них. Проскочить торговому судну невозможно, разрыв слишком велик. Между Нафанаилом и Хильди – ближайшей звездой за группой Майрхофена более 200 петаметров. Обычно все летали через сам Майрхофен и далее на Белоснежку, или на Хильди транзитом через карлик 506, который делил этот перегон почти пополам.

Ивор не знал, сколько и каких кораблей отрядил генерал для блокады. По очень скудным разведданным повстанческий флот насчитывал не менее трёх тяжёлых и не менее четырех лёгких крейсеров. Эсминцев же было не меньше десятка, не говоря уж о такой мелочи как фрегаты и корветы. Однако кораблей могло быть и больше, ведь объединенный флот, отправляясь в злополучный поход, собрал почти все боевые единицы четырех королевств.

А кроме Барти целей у генерала не осталось. Значит он мог направить на блокаду всё что имел на ходу. С другой стороны, если генерал мог бросить весь флот на блокаду, то ему куда проще было бы вторгнуться в систему Нафанаила. И покончить с сопротивлением одним ударом.

Почему же предводитель повстанцев этого не сделал? Боялся экспедиционного корпуса из центральных миров? Вряд ли. Его информационная кампания оказалась весьма успешной. В большинстве миров повстанцев считали если не героями, то людьми отстаивающими своё право. Что же могло остановить Марбаса от ещё одной попытки вторжения? Не хватало опытных людей на все корабли? Возможно.

Ивор вернулся к проводке конвоя и ещё долго размышлял над схемой, а план всё не складывался. Получалось, что тридцать с лишним кораблей (точного числа он пока не знал) станут лёгкой мишенью для повстанческого флота. Караван неизбежно засекут в секторе Майрхофена, а затем он будет медленно двигаться от системы к системе, собирая на себя гораздо более быстрые вражеские корабли, точно собака блох. Противник будет легко отслеживать вектор отхода грузовиков, затем разгоняться по тому же вектору с большей конечной скоростью и встречать добычу в пункте назначения. Мало того, передовые пикеты наверняка успеют сообщить о продвижении конвоя в другие системы. Даже порожние грузовые суда могли дать ускорение не более 6 км. в сек. за сек., а стандартного запаса топлива им хватало обычно на 75 часов работы. Один суточный разгон, один суточный маневр, (запас позволял изменить направление примерно на 45 градусов), и одно суточное торможение. Военный корабль разгоняется вдвое быстрее и имеет больший запас топлива. Но корабли сопровождения вынуждены будут тащиться за пузатыми купцами, не имея возможности использовать все свои преимущества.

Зайдя в тупик, Ивор по старой привычке переключился на поиски аналогии. Это был зыбкий путь, так как аналогии могли привести к неверным выводам. Но иногда они помогали понять проблему и найти неожиданное, не очевидное решение. Аналогию крейсерам сопровождения он нашел в собаках, которые охраняют стадо домашних животных. Волки и другие хищники пытаются напасть на стадо, а собаки им противостоят. Это очень походило на охрану конвоя.

Ивор даже заказал в информатории научно-популярный фильм о пастушьих собаках. На Барти их использовали редко, потому что крупных хищников в местной экосистеме не имелось. Другое дело на Земле. Там собака стала спутником человека с древних времен.

Ивор просматривал эпизод за эпизодом, проматывал на быстрой скорости и вновь вглядывался в тактику пастушьих собак. Как они выстраивают оборону, как передвигаются среди стада овец или коз, или коров. Но все это мало ему помогло. Пока в одном из эпизодов он не увидел других собак, которые не охраняли стадо, а управляли им. Эти проворные животные уже не сидели среди подопечных и не передвигались вместе со стадом, они забегали то с одной стороны от него, то с другой, иногда пробегая прямо по спинам животных. Особенно ему понравились лайки – универсальные сибирские собаки, которые охраняли стада карибу от волков, но вместе с тем могли перегонять оленей на огромные расстояния, а когда надо охотились, вставали в упряжку и даже становились пищей для людей в критические моменты.

И тогда ему пришло в голову, что боевым кораблям не обязательно всё время лететь с медленными толстыми торговцами. Конвой можно спокойно разделить на две группы – быструю и медленную.

К быстрым, помимо военной эскадры относились тюремные корабли и несколько скоростных грузовиков. Их он условно назвал лайками. А всех остальных торговцев – карибу.

Теперь появились интересные варианты решений. Особенно один – двигаться через системы коричневых карликов, где наверняка силы повстанческого флота не так сильны. Правда для осуществления этой идеи ему всё равно требовались танкеры.

***

Чтобы решить этот вопрос пришлось настоять на созыве внеочередного совещания военного кабинета.

– Я проведу конвой, – заявил Ивор власть имущим. – Но у меня будет несколько требований. Или условий, если хотите. Без их выполнения я просто подам в отставку.

– Вы не можете подать в отставку во время войны, – с улыбкой напомнил Маскариль.

– Я не откажусь от службы, пойду на «Нибелунге» обычным флайт-офицером. Но ответственность за исход операции на себя не возьму.

– Жестко, – проворчал адмирал.

– Только так.

– Каковы же будут эти м-м-м… условия? – недовольным тоном спросил принц.

– Первое. Эскадра не пойдет до Надаля. Ваши тюремные корабли мы встретим уже в пределах Кудряшки, в системе, о которой мы договоримся, допустим, с маркизом. В нужный момент он отправит сообщение своему человеку в посольстве в Новой Астурии, а там передадут информацию шкиперам. С таким расчетом, чтобы у кораблей на орбите Надаля едва хватило времени на сборы. Никто больше и раньше о месте рандеву знать не должен.

– Боитесь утечки? – заинтересовался принц.

– Утечка обязательно произойдет, ваше высочество, хотя бы от наших экипажей. Но за короткое время мятежный флот не успеет отреагировать. Надеюсь.

– Хорошо, – принц обвел взглядом советников и не увидел возражений. – Что ещё?

– Мне нужны все танкеры, что сейчас есть в системе.

– Все три?

– Все три. Хотелось бы больше, но больше нет.

– Вы не забыли, мой друг, что танкеры эти принадлежат корпорациям? – напомнил Маскариль. – Два, если не ошибаюсь, Ола и один – Дюма. А межзвездные корпорации не имеют привычки уступать правительствам небольших захолустных планет, вроде нашей.

– Зафрахтуйте, купите, отнимите, пообещайте им что-то в замен, преференции какие-нибудь.

– А если они откажутся? – спросил принц. – Это все же мощные организации.

– Значит просто конфискуйте их и передайте флоту.

– У этих корпораций есть собственные боевые флоты, молодой человек, – напомнил адмирал Реймонд, выстукивая очередной марш. – И побольше нашего прежнего, когда он еще не отправился на клингонов. А на их стороне обязательно впишется дюжина-две правительств центральных миров.

– Да уж, – кивнул принц. – Не хотелось бы начать войну с половиной Галактики.

– Мы вернём танкеры после операции, – предложил Ивор. – Или возместим ущерб в случае потери.

– Вы что же собираетесь их потерять? – воскликнул принц.

– Всякое может быть.

– Это исключено.

Ивор ожидал сопротивления своим планам и приготовил аргументы.

– Я получил приказ провести конвой к центральным мирам, – сказал он. – Так позвольте мне его выполнить. Или исходите из того, что мы потеряем две трети судов. А может и все. Каждая остановка у заправочной станции будет равнозначна стоянию у расстрельной стенки. И я такую ответственность на себя не возьму. Мало того, я не думаю, что команды коммерческих судов согласятся отправиться в путь при таких шансах. Миссия просто не состоится. Танкеры же позволят сократить риски в несколько раз.

– Но ведь проклятый генерал Марбас заблокировал только сектор Майрхофена! – возразил генерал Гоже. – Стоит его проскочить и…

– Торговые корабли даже без груза будут двигаться слишком медленно, – пояснил Ивор. – Любой боевой корабль вычислит вектор их отлета, разгонится быстрее и станет поджидать выхода на месте. Так что я ожидаю преследования до самого Надаля. Вернее до точки рандеву.

– Он прав, – признал адмирал.

– Какие преференции мы можем предложить корпорациям? – спросил принц.

– Передать им наш рынок боро-водородных пеллет, – предложил Маскариль.

Топливо для энергетических реакторов королевство производило самостоятельно. И это был довольно большой рынок, учитывая что большая часть энергетики планеты и космических станций базировалась на реакторах боро-водородного типа, не говоря уж о корабельных и судовых системах. И дело не сводилось только к прибыли от продажи пеллет, но заключалось ещё и в энергетической независимости. Отдать торговлю в руки корпораций почти наверняка будет означать сворачивание местного производства, так как обоим корпорациям проще привозить топливо с более крупных производств. И тогда королевство не только потеряет рабочие места, доход… возникнет еще одна ниточка зависимости, которую кто-то может перехватить.

Видимо данная логическая цепочка выстроилась не только в голове Ивора.

– Это немыслимо, – пробурчал генерал Гоже.

– Исключено, – воскликнул принц.

– Господа, милорды, ваше высочество, если мы не прорвем блокаду нам рынок пеллет не понадобится, – тихо сказал маркиз. – Мы должны доставить на Барти новую партию заключенных или потеряем контракты. А вот тогда… королевство лишится не просто куска пирога, но всего его до последней крошки.

– Это правда, – вздохнул Фроди.

– И ещё, – добавил Ивор. – Потери среди торговцев вполне вероятны. Не обязательно их уничтожат, но могут вынудить капитулировать, а кому-то придется вернуться обратно. При этом мне важно, чтобы купцы подчинялись общей тактике, а не действовали лишь из своих интересов.

– Пусть они создадут траст или что-то такое, чтобы распределить риски и убытки на всех, – предложил принц. – Я добавлю из Кубышки сколько нужно.

– И пусть торговый флот поможет укомплектовать наши экипажи компетентными специалистами.

– Какие же специалисты вам нужны?

– Электроника, навигация, реакторный отсек, генератор… все что можно найти в гражданском флоте.

– Только на добровольной основе. Надеюсь это последнее условие?

– Нет. Вот список людей, которых нужно произвести в офицеры. Дело в том что отправленные на флот аристократы не успеют войти в курс дел и мне понадобятся дублеры.

– Это внушительный список, – произнес адмирал.

– По сравнению с конфискацией танкеров, это пустяк, – рассержено бросил принц. – Но, Гарру! Вы должны доставить сюда новую партию зеков и выпустить в центральные миры наших купцов.

– Я сделаю, что смогу, ваше высочество.

Ивор выдохнул. Кажется он выжал из руководства всё, что хотел.

Глава восьмая. Свора. Грейхаунд

Прежде чем наведаться на Алабай, Ивор решил заскочить в штаб системной обороны, который располагался на астероиде под названием Грейхаунд. Он считался частью той же Большой Своры, что Алабай и в настоящее время их разделяло десять миллионов километров.

Корабль разогнался на одном g до 425 км. в секунду и за 12 с небольшим часов пролетел 9 млн. км. Затем он перешли в гипер всего на тринадцать секунд просто, чтобы проверить работу оборудования и готовность экипажа. За это время корабль оказался на 147 млн. км. ближе к средним орбитам Своры. А затем еще 12 часов ушло на торможение, чтобы выйти в ноль у Грейхаунда в 165 млн. км. от Барти. Это был приятный перелет при нормальном ускорении. Хорошая тренировка для команды, много времени чтобы подумать в тишине космоса о предстоящей миссии.

Пользуясь искусственной силой тяжести, корабельный кок Рюттер кормил их с Маскарилем изысканными блюдами. Правда на этот раз во время обеда в капитанской столовой царила тишина. Обычно представитель принца любил поболтать о том, о сем, расспрашивая Ивора или провоцируя Рюттера на глупые жалобы. Но сейчас он грустил. Его пассия Паула Шелдон возглавила секцию связи на «Маршалси» и миллионы километров пустого пространства между кораблями терзали сердце королевского шута. И будут терзать на протяжении всей миссии, пусть даже миллионы километров превратятся в тысячи.

Ивор воспользовался дарованной тишиной, чтобы поразмыслить.

Он вез контракты флайт-офицеров и для Паулы Шелдон, и для Лоры Морган, которая заняла должность начальника секции связи на «Алькатрасе». В отличие от Маскариля, Ника Тавиани наверняка обрадует повышение в звании предмета его интереса, поскольку откроет дорогу к ухаживаниям, которые были невозможны в отношении нижних чинов.

А на «Нибелунге» появился новый начальник связи – баронет Алан Коллинз из Области Дофина. Он сразу понравился Ивору тем, что во-первых, оказался достаточно компетентным в своем деле (кажется раньше он занимался радиоконтролем стад скота, которым в пустынной Области Дофина позволялось пастись на коронных землях). Во-вторых, взяв пример с барона Вальха, он привел на корабль несколько компетентных сотрудников из собственного имения, что позволило «Нибелунгу» полностью укомплектовать секцию связи. Наконец, в третьих, он начисто был лишен дворянской спеси, может быть от того, что относился к первому поколению аристократов. Как и Ник Тавиани, он не родился на Барти, а эмигрировал по программе инвестиции в дворянство.

«Нибелунгу» пришлось щедро поделиться с крейсерами опытными матросами и офицерами, проведшими хотя бы одни бой. Одним из последних приказов адмирал с подачи Ивора назначил Пирсона старшим помощником на «Алькатрас». Тем самым корабль расстался с последним из троицы гвардейских офицеров, назначенных на него в первые дни войны. Все трое изрядно попортили Ивору нервы, но все же кое-чему научились и были полезны на более серьезных позициях. Из первого набора с ним остался только шевалье Дастис, перешедший из секции связи на должность старшего помощника. Все остальные вакансии заполнило свежее пополнение.

От новенькой с иголочки униформы рябило в глазах. Ради первого после ремонта полета, офицеры «Нибелунга» надели белые рубашки с погонами на плечах и обязательным галстуком. Хотя обычно сразу после торжественного прощания меняли их на повседневную темную рубашку с погоном на груди.

Помимо новобранцев из аристократических семей, офицерские кольца на рукава получили и некоторые старожилы из нижних чинов. Вахтенным офицером теперь стала Ломка, вернее Анна Норман, потому что называть офицеров прозвищами не полагалось. После сражения у Майрхофена девушка к большой радости Ивора пересмотрела свои взгляды на космос и отношение к «плаванию» в пустоте, а адмирал, не желающий выдавать звание подростку, сдался, когда с ним поговорил лично принц. Впрочем подростком Ломке быть оставалось недолго. Между прочим только на её рубашке имелись планки, обозначающие две медали «за храбрость» и знак отличия гвардии. Больше никого из флотских принц так и не наградил.

Её брат Алекс пересел в кресло начальника РЭБ. Он долго отмахивался от должности, не желая выбираться из уютного мира боевых вирусов. Но всё же сдался и надел флайт-офицерский мундир.

Повышение получили друзья детства Ивора. Те, кто выжили в последнем бою. Раджан занял место главного инженера, а Ларри, получив серебряное кольцо на рукав, стал начальником ангара вместо Пирсона. На всём корабле лишь Маскариль обходился без униформы. Но по случаю торжества тоже явился на мостик в белой рубашке. Как принято у дворян с жабо и кружевом на рукавах.

С остальными секциями тоже получилось неплохо. На башню Ивор посадил молодого Джея Косту. Бывшего учителя Эрнеста Райта перевёл обратно в ОКП, но на этот раз на позицию начальника. И только торпедная секция оставалась без надежного офицера. Пришлось попросить боцмана Гарднера временно возглавить её.

Помимо тех, кто получил кольца, имелось на корабле и множество юнкеров и даже несколько юнкфрау. Примерно того же возраста, что и Ломка, но без её навыков. Прежде чем давать молодым людям постоянное назначение, их следовало обучить и ознакомить с хозяйством. Ивору раньше не приходилось выступать в качестве наставника. Он решил пропустить молодёжь через все секции корабля и посмотреть, кто на что способен.

Раджан получил в помощники двух завербованных монголов. Буга и Хулан оказались крайне полезным приобретением. Их опыт работы в промышленности немного отличался от флотских методов работы. Зато они много рассказывали о разных диковинках, не дошедших ещё до периферии. И между прочим поведали Ивору о некоторых новшествах в военном деле. Оказалось, например, что конструкторы Земли и Марса смогли значительно увеличить продолжительность пребывания боевого корабля в гипере. В качестве аккумулятора холода использовали метанол, охлажденный до минус девяносто градусов Цельсия. Это требовало некоторых конструктивных доработок – прокладки контура через все отсеки корабля, специальных узлов, рассчитанных на низкие температуры, особых баков выдерживающих увеличение объема, так как при столь сильном охлаждении метанол терял больше трети объема, а при нагревании возвращал утраченное.

Метод позволял проводить в гипере лишние две недели. Или охлаждать лазеры энергетического реактора в течении часа. Это давало возможность совершить короткий прыжок без отключения многих систем.

Всё это, конечно, при нормальном запасе топлива.

Конструкции некоторых кораблей предусматривали по словам монголов даже отдельные радиаторы, чтобы доводить топливо до нужной температуры. Потому что на коммерческих станциях метанол хранили и выдавали при температуре немного выше нуля, в расчете на стандартные топливные системы, которые не предназначались для работы с низкими температурами.

Ивор подумал, что с такими системами, караван мог бы проскочить всю Северную дугу в один-два прыжка. Если конечно снабдить ими коммерческие корабли. Он решил обсудить как-нибудь этот вопрос с инженером Джонсоном, хотя перестраивать корабли накануне операции, конечно, никто не будет. Но в будущем, новшество могло дать им больше возможностей для обхода блокады.

Маскарилю надоело грустить, а может быть насыщение разогнало сплин. Он оглянулся в поисках развлечений и наткнулся взглядом на Рюттера.

– Вы выглядите печально, Адриен, – заметил Маскариль с прежней легкомысленностью.

– Что ж, – произнёс Рюттер. – Жаловаться не привык, но вам скажу. Мне не нравится, что я должен запрашивать позволения у инженера Митры, чтобы срезать в оранжерее пару веточек базилика.

– Это к капитану, – засмеялся Маскариль. – Что скажете, мистер Гарру?

– Скажу, что корабельные оранжереи включены в систему жизнеобеспечения, и именно Раджан Митра отвечает за это подразделение.

На самом деле Раджу приходилось носить несколько шляп одновременно. «Нибелунг» отдал всех инженеров на другие корабли и товарищу приходилось отвечать за энергетику, гиперпривод, системы жизнеобеспечения, но при этом быть главным инженером и отвечать за все сразу. С другой стороны, Радж знал, на что согласился, а тройной оклад требовалось отработать.

– Система жизнеобеспечения? – с легким возмущением переспросил Рюттер. – Много ли кислорода дадут вам две веточки базилика?

– Дело в установленном порядке, мистер Рюттер, – терпеливо пояснил Ивор. – Вам же не понравится, если матросы начнут шарить по вашим шкафчикам в поисках соли или специй, хотя от одной щепотки вам тоже не будет никакого убытка.

– Ещё бы они шарили по моим шкафчикам, сэр! Хорошо… но нельзя ли в таком случае передать в мое распоряжение одну из секций оранжерей. Самую маленькую. Только для зелени. Я не претендую на томаты или огурцы. Но базилик, розмарин, зеленый лук, кинза… хорошо, когда они под рукой.

– Всё дело в том, что это система, – вздохнул Ивор. – Полив и удобрение связаны с утилизацией отходов жизнедеятельности. Мы не можем выделить вам отдельные фильтры, свои гальюны, трубопроводы и прочее оборудование.

Повар вздохнул и умолк. Он открывал рот ещё несколько раз, порываясь вставить слово. Но Ивор такой возможности ему больше не предоставил и переключил разговор на более насущные вопросы.

– Что вы скажете о системе обороны, которую выстроил советник Дейч, милорд?

***

Во время полета до Своры ничего критического на «Нибелунге» не случилось, что уже стало достижением. Новенькие мундиры попрятались в шкафах, а рабочие комбинезоны покрылись понемногу потертостями, пятнами, заплатками. Всё как положено. И вот корабль висит рядом с огромным камнем, имеющим почти сферическую форму и высокое альбедо, что делало его похожим на настоящую планету.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.