# Про страх

Иван Иванков

Павел работал пилотом космического грузовика уже много лет, действуя по привычной схеме: получил товары в одной точке Вселенной – доставил в другую. Выполняя очередной рейс, пилот оказался в планетной системе Кассиопей-9. Люди здесь есть только на вспомогательной станции «Дозор-7», где предстоит сделать остановку для дозаправки. Кругом темнота и бескрайний космос. Казалось бы, что может произойти? Но Паша, увидев темный куб станции, почувствовал тревогу. По спине пробежал холодок, когда вместо человека пилоту ответил механический голос:

– «Дерзкая капибара», вам разрешена швартовка со станцией «Дозор-7»…

Про страх.

Иванков Иван.


– Дозор-7, подтвердите стыковку, – проговорил Павел свой запрос в бортовое радио.

И ему тут же, наверное, в пятый или шестой раз ответил бодрый мужской голос, – местный искусственный интеллект:

– “Дерзкая капибара”. Вам разрешена швартовка со станцией “Дозор-7”. Прошу передать управление вашим кораблём для автоматической стыковки.

Планетная система Кассиопей-9, где он сейчас находился – та ещё дыра. Всё окружение, – мёртвые планеты, опоясанные будто частоколом, – метеоритным полем. Пара газовых гигантов, расположенных в разных частях системы, насыщены метаном, водородом и гелием. Добыча полезных для человечества элементов, здесь была признана нецелесообразной, из-за нестабильности этих планет и постоянных штормов, которые сотрясали их буквально ежечасно.

В центре системы покоилась умирающая звезда – Диомед. Гиганта раздуло, будто застарелый труп, пролежавший на жаре. Все десять миров этой системы были признаны непригодными для жизни человека. Но она сама оставалась своеобразными воротами, – логистическим хабом, что позволял космическим странникам дозаправиться на пути в другие, более далёкие миры.

Этим и планировал заняться Павел, ведя свой корабль с прошлой доставки…

– Почему ты колеблешься? – мягкий, женский голосок прервал его мрачные раздумья. – Разве мы не собирались дозаправиться на Дозоре-7?

Это была Ева – второй пилот “капибары” и тоже – искусственный интеллект.

– Почему мне отвечает их компьютер?! – в свою очередь спросил мужчина.

Павел ещё раз посмотрел на тёмный куб Дозора-7, который сейчас занимал всё пространство его бронестекла в кабине. Мощное создание человеческой мысли внушало страх лишь своим видом. Бортовая аппаратура и башни усеивали поверхность станции, ракетные шахты, скрывающие фотонные торпеды и самое ужасающее – головное орудие, что пряталось под килем кубообразной станции с той стороны, которую можно было назвать лицевой. Эта громадина длиной практически в весь корабль могла за один миг превратить его судно в пыль. Как ионный дезинтегратор, расщепляющий молекулы корпусов самых грозных космических дредноутов при условии, что на них перегружены щиты.

Дозор-7, несмотря на то, что являлся вспомогательной станцией для дальних переходов, в первые дни своего создания был именно что дозором – передвижной военной базой, осуществляющей защиту от космических пиратов. Сейчас здесь стало намного лучше. Последние организованные банды удалось устранить ещё двадцать земных лет назад. Но бортовое вооружение было готово к использованию и обрушилось бы на любого неприятеля…

Но этим всем ведал искусственный интеллект. Защита, стыковка вновь прибывших кораблей, их дозаправка, выгрузка и погрузка – всё это происходило в автоматическом режиме и с помощью ИИ. Но всегда под контролем людей!

– Дозор-7. Могу я поговорить со старшим дежурным офицером?

Повисла пауза. Компьютер будто не расслышал что ему сказал Павел или призадумался и когда мужчина хотел было повторить вопрос, радио выдало ответ:

– На палубе нет дежурных офицеров. Стыковка пройдёт в автоматическом режиме. Прошу передать управление.

Павел вновь посмотрел на мостик. Темнота была непроглядная. Словно сам бесконечный космос, пожрал корабль, и сейчас он клубился за бронестеклом, пульсируя от ожидания. И в глубине этой будто живой массы, казалось прятались глаза монстра и неотрывно следили за своей жертвой.

Приятный женский голос, вывел мужчину из задумчивости:

– Паш, у тебя нет выбора, нужно принять запрос станции. Без дозаправки нам не долететь до места назначения.

Это он и сам знал. Путешествия по безбрежному океану тёмной материи, требовали расхода топлива его водородно-ядерных двигателей. А тут ещё и кто-то пытался ему доказать простую истину. Тем более этот кто-то – искусственный интеллект.

– Как хорошо, что ты не моя жена, – огрызнулся Павел.

Сенсорный экран продолжал гореть красным свечением, будто предупреждая его, что не надо соглашаться.

– Благодарю вас, – проговорил ему ИИ станции Дозор-7, после того как Павел нажал на кнопку согласия. – Прошу вас и всех членов экипажа пристегнуться и ожидать полной остановки судна. Приятного вам дня и хорошего отдыха.

Гравитационное поле окружило корабль. Павел почувствовал характерный толчок, будто их космический грузовик схватила рука исполина. Под неестественным углом, их развернуло, и неведомая сила потянула судно назад. Наблюдать это было странно, когда ты привык лететь только вперёд.

Нехорошее предчувствие не оставляло Павла. Уже потянулся зёв стыковочного отсека – будто пасть древнего дракона. Пропустив корабль, сразу за ними закрылся прозрачный экран силового поля, не дающий космическому холоду, проникнуть внутрь станции и испарять кислород. Ещё несколько метров они скользили вглубь, пока ИИ не отдал команду выдвинуть посадочные шасси. Под полом прозвучал характерный механический звук и прошла небольшая вибрация. Слабый толчок дал Павлу понять, что корабль закончил свой путь и можно выйти наружу.

Темнота. Что там, за его грузовиком? Павел не сомневался, что весь стыковочный отсек погружён во тьму. И это его пугало. И не только из-за неопределённости…

ИИ станции разрешил покинуть корабль и мужчина отстегнул шеститочечный ремень безопасности. Ноги практически сводило от многих часов, проведенных сидя. Правда он не спешил выходить наружу.

Павел был пилотом. Не самым успешным, но достаточно опытным. Его “Дерзкая капибара” – старенький грузовик, рассчитанный на долгие переходы в космосе и перевозку различных товаров, необходимых в далёких пограничных мирах, несмотря на возраст, корабль был достаточно надёжной машиной. Восемь лет они путешествовали по вселенной, доставляя груз в разные концы космоса. Вот только впервые он увидел безмолвную станцию.

– Ты пойдёшь со мной? – спросил он бортовой компьютер, как живого человека. Он надеялся на положительный ответ, потому что идти одному в неизвестность было как-то не очень. А тут хотя бы голос или совет какой…

– Ты приглашаешь меня на свидание? – с лёгким флёром кокетства спросила Ева. – Пошли. Давненько я не видела, как ты краснеешь.

Павел улыбнулся, хотя и немного натянуто. Ему всегда нравилось, как искусственный интеллект мог разрядить ситуацию или вставить комментарий. В его частых перелётах, когда неделями не было живого собеседника, это особенно поднимало настроение. Возникала иллюзия, что он не один.

На приборной панели справа вверху было специальное отделение. Мужчина нажал на защитное стекло, и оно откинулось, открыв углубление. Из него пилот достал маленький чип в чёрном корпусе – Еву – его второго пилота и ИИ корабля.

На правой руке у Павла был закреплён наруч, лёгкое устройство для помощи пилоту. В нужный момент можно было брать ИИ с собой, к примеру, чтобы провести мелкие работы, когда требовалось сканирование оборудования или банальный совет. Чип Павел отправил в аналогичное углубление в браслете. После установки, кожух автоматически закрылся и прямоугольник вокруг него засветился белым.

У запястья тут же возникло конусообразное голографическое облако. В центре просматривалась точёная фигурка Евы. Эффектная брюнетка была одета в длинное алое платье с глубоким декольте. Павел догадывался, что искусственный интеллект каким-то образом мог угадывать предпочтения и на данный момент его ИИ выглядела так, будто действительно собралась на свидание.

– Мы готовы идти, – проговорила Ева, подмигнув мужчине.

Свечение исчезло и Павел вновь остался один. Голограмма анализировала обстановку, была всегда рядом и сообщала полезную информацию. Но вот напрямую взаимодействовать с окружающим миром всё равно не могла. Можно сказать первый пилот был их общими руками и ногами. Делать нечего, нужно идти.

Мужчина встал со своего кресла и вышел в коридор, разминая отекшие ноги. Перед массивной дверью он остановился, будто размышляя, следует ли идти дальше. На секунду рука застыла в паре сантиметров от кнопки открытия прохода. Может не надо?

Тяжёлая дверь с противным, резким звуком отворилась.

Темнота.

Сколько лет назад он испытывал страх перед ней в последний раз?! Когда был ребёнком?! Сейчас она не такая. Плотная и словно живая. Она то сворачивалась в клубок, то распрямлялась, заполняя собой всю станцию. Павел вдруг почувствовал, что она тянется к нему, надеется поглотить, будто накрыть одеялом. Но оно не подарит покой и тепло. Наоборот, утянет в своё нутро, где разорвёт на части.

– Что случилось? Почему ты медлишь? – проговорил динамик на его руке.

Павел молчал, застыв как кролик перед распахнутой пастью удава.

– Твои показатели адреналина значительно подскочили. Я думаю, ты испытываешь ужас.

Он не издал ни звука, хотя понимал, что нужно что-то сказать.

– Я не боюсь, – не своим голосом проговорил наконец-то пилот.

Ева не поверила:

– Это не так. Мне придётся сообщить об этой ситуации в Лигу Свободных Перевозчиков.

Павел нахмурился. ЛСП или Лига Свободных Перевозчиков – это его работодатель. Если там решат, что мужчина не способен управлять кораблём, у него замечены фобии или что-то подобное, то на карьере пилота можно поставить жирную точку.

А ведь искусственный интеллект мог быть ему не только другом. Помимо приятной беседы, помощи в путешествиях и прочих дополнительных функций, он отслеживал состояние психического здоровья и в случае чего, передавал сведения об отклонениях текущему работодателю. А это могло повлиять на карьеру Паши. Шутка ли, пилот боится темноты?

– Фонарик, – сухим голосом скомандовал он, выставив руку вперёд.

Тонкий луч из его наруча осветил стыковочный отсек.

Страшно, но нужно идти. Он попытался сделать шаг, но ноги словно ватные, отказывались шевелиться. Вместо этого он лишь медленно переставлял их – как бы не споткнуться обо что-нибудь. Дыхание сбилось. Павлу периодически казалось, что в темноте мелькают тени и когда он пытался навести на них фонарь, те лихо разбегались, прячась во мраке.

– Нам нужно что-то с этим делать, Паша.

Голос Евы действовал как дополнительный раздражитель. Может сказать ей, чтобы замолчала?

– Закрой глаза и глубоко вдохни . Давай, попробуй.

Это легко, но не тому, кто представляет, что в темноте мечутся тени, а эти шорохи явно издаёт нечто… Опасное? Откуда было Павлу знать, кто это на самом деле? Ему просто страшно и всё.

Но в итоге он закрыл глаза. Постарался сделать медленный вдох и задержал дыхание. Немного помогло.

– Теперь выдохни, – продолжала Ева. – Не спеши.

Он подчинился и повторил всю процедуру. Потом снова и снова.

– Видишь? Страх не вызван чем-то объективным. Его источник находится в твоём восприятии окружающего мира. Детский страх, страх неизвестности, отсутствия света переродились в устойчивую фобию. Пожалуйста, обратись к специалисту, когда будет возможность.

Это будет закат карьеры. Кому нужен пилот с застарелой, тянувшейся ещё с детства травмой? Паша понимал, что проблема есть. Вот только её лечение не приведёт ни к чему хорошему.

Тем временем скудный луч фонаря выхватил из темноты очертания исполина, стоящего недалеко от “Капибары”. Он был окутан тьмой, но в слабом свете проступали детали его корпуса.

Это был такой же, как у Паши корабль-странник, который утянула в своё чрево станция, но от увиденного по спине пробежали мурашки. Ева молчала про его состояние, но он и сам чувствовал, как забилось сердце и застучало в висках.

“Капибара” представляла из себя прямоугольный космический грузовик. Практически весь корпус предназначался для хранения контейнеров; кабина, в которой находился пилот, торчала словно чужеродный нарост и была ýже чем грузовой отсек. Линии корабля были грубыми и будто бы вырубленными из скалы на манер древних статуй языческих богов. Сзади торчали двигатели – тяжёлые водородно-ядерные установки.

Этот корабль был немного другим. От заострённого носа, он расширялся до середины, где линии перетекали в два изящных крыла с вертикальными законцовками, которые добавляли манёвренности кораблю в атмосфере планет. Стоял космический странник на казалось бы трёх тонких шасси лыжного типа, будто хищная птица, опустившаяся на землю, чтобы передохнуть после долгого полёта.

Дизайн старой эпохи, когда человечество как малолетний романтик, стремилось изучить вселенную только-только открыв для себя технологию водородно-ядерных двигателей. Людям тогда казалось, что в бездонном океане космоса, они найдут себе равных по интеллекту, откроют новые миры, новую жизнь. Но реальность была куда прозаичней. Заселив другие планеты и изучив галактики, получилось только расширить ореол своего обитания. Бывшие раньше пустыми и безжизненными миры, теперь разрослись многочисленными научными поселениями, заводами и городами, которые требовалось снабжать разными товарами и материалами и тогда настала серая и унылая эпоха его “Капибары”.

Павел знал, что за корабль был перед ним. Он понял это как только увидел его и стоял молча, пока не смог из себя выдавить:

– Это же “Солис Люмен”!..

Искусственный интеллект ответил не сразу, будто сверяясь с данными из своей обширной базы:

– Совпадение сто процентов. Это судно – “Солис Люмен”, – подтвердила Ева.

От увиденного сердце Павла казалось сейчас выпрыгнет из груди. Он сегодня наткнулся на легенду. Корабль был утерян Земной Конфедерацией целых сто лет назад. Да что говорить, он когда учился на пилота, мечтал попасть в такую экспедицию! Не пропасть, конечно, а отправиться в приключение на край известной человечеству вселенной.

Это исследовательское судно было из старой эпохи. Оно по воле людей, оказалось на краю вселенной. Спустя два года после того, как “Солис Люмен” отправился на задание, экипаж перестал выходить на связь. Это было странно, ведь ранее они смогли собрать огромный массив знаний. Когда Павел учился в Академии пилотированию на малых космических судах, он слышал эту историю.

Но что оно могло делать здесь? Почему не было обнаружено раньше? И самое интересное, где команда?

– Павел, я фиксирую движение в двадцати метрах от нас.

Пилот космического грузовика отвёл наконец-то взгляд от громадины. И тут же услышал тихий монотонный стук. Может это технический персонал, пытающийся решить проблему с освещением?

– Сигнатура похожа на человека. Но точно не могу сказать – излучение от “Солис Люмена” искажает показания приборов.

Павел отвернулся от корабля, спиной чувствуя, что тот будто живое существо смотрит на него, изучает. Какие миры видел этот пришелец из прошлого? Сколько тайн он разгадал?

Их не встретили. Дурной знак. Павел не мог себе представить ситуацию, когда на станции работает автоматический режим стыковки, на палубе нет дежурных офицеров и прилетевший корабль никто не удосуживается проверить. Ну не умерли же все тут вдруг?

Новая паническая атака. Сердце бешено застучало, а дыхание спёрло. Он внутри темноты и нужно идти в неё. А если фонарик отключится? Тьма сожрёт его в ту же секунду. Павел представил как лежит на полу и скрюченными от боли пальцами, пытается царапать стальной пол.

Нет-нет, надо идти.

Вмешательства Евы на этот раз не понадобилось. Он сделал несколько вдохов, пока не почувствовал, что готов двигаться дальше.

Помещение стыковочного отсека казалось огромным. В кромешной тьме не было видно его размеров, но по опыту Павел знал, что сюда могли вместиться пара десятков таких кораблей как “Капибара”.

Звук становился всё отчётливее. Какие-то монотонные стуки вдалеке, от которых по спине у пилота побежали мурашки. Фонарь отгонял тьму, освещая путь. На полу лежали какие-то инструменты, грязное тряпьё, банки с консервированной едой и другие вещи, которые можно было обронить в спешке скрываясь… От опасности?.. Всё указывало на то, что тут, когда-то были люди.

В этом хаосе Павел вдруг наткнулся взглядом на тёмное пятно на полу.

– Кровь! – на выдохе произнёс он.

Ева замешкалась на секунду, скорее всего производя какой-то визуальный анализ.

– Судя по всему, кто-то был ранен и его пытались эвакуировать.

Только сейчас мужчина заметил, что след тянулся дальше. Тонкая красная полоса уходила куда-то во тьму, теряясь в ней. Похоже убитого или раненного человека и вправду волокли по полу!

Нет, он был живым. Истекал кровью, а значит был ещё жив. Но разве это не страшно? Что здесь происходит?!

– Это всё ненормально!.. – проговорил Павел, борясь с желанием убежать. Невидимые стены стыковочного отсека, вдруг начали давить на него. Дыхание вновь сбилось, а тьма словно двинулась на него.

– Есть только признаки нестандартной ситуации. Давай не будем делать скоропалительных выводов.

Паша даже губу укусил не то от обиды, не то от страха. Шутка ли, кого-то тут тащат по полу, а ИИ всё на его ненормальность намекает?

Силуэт человека проявился из тьмы неожиданно, да так что Павел чуть не ахнул.

Это был сотрудник станции, в характерной серой униформе. Того же цвета куртка, с кучей карманов была порвана в нескольких местах, на ней были видны пятна засохшей крови. В руке он держал обычную трубу, сантиметров сорок длинной и методично опускал её прямо перед собой. И если ранее, Паша слышал звонкий звук, то сейчас он стал более глухим и даже мягким.

Под работником станции лежал труп его сослуживца в точно такой же рабочей одежде. Голова превратилась в месиво из костей, крови и мозгового вещества. Именно туда методично бил безумец.

– Вялая координация, – прокомментировала Ева увиденное. – Нарушение когнитивных функций. Похоже на какое-то переутомление или заболевание.

Человек вдруг прекратил бить, словно обидевшись на слова ИИ. Он медленно поднял мертвенно бледное лицо, покрытое неглубокими язвами. Пустые глаза вдруг уставились на Павла, капилляры покраснели и расширились.

Затем он издал яростное рычание. Капли крови, плоти и слюны при этом вырвались из его глотки. Мужчина подумал, что незнакомец тяжело болен и вот-вот рухнет на пол, потеряв сознание, но вместо этого, человек, больше похожий на живой труп ринулся на него, замахнувшись трубой.

Первый удар пришёлся по касательной и лишь немного задел Павла. Мужчина упал на спину и вовремя увидел, как его противник, воздев свое оружие к потолку, приготовился размозжить ему череп. Павел перекатился в сторону от удара, услышав, как железяка звонко обрушилась на то место, где он только что был. Вопль, похожий на разочарование вырвался у нападающего. На секунду Паше даже показалось, что нападающий придёт в себя, если с ним заговорить:

– Эй, парень! Выкинь трубу, я смогу тебе помочь!

Павел развёл руками в стороны, но внутренне был готов, что на него набросятся. Лицо его противника вдруг стало слегка задумчивым будто он пытался понять, что от него хочет пилот грузовика. В этот самый момент безумец даже опустил было трубу.

– Всё правильно. Давай просто поговорим…

Сумасшедший, – а кем он мог быть? – вновь ринулся на него, по-звериному зарычав.

Павел еле успел отпрыгнуть от удара, что должен был снести ему череп. Поражённый неведомым недугом безумец даже потерял равновесие от резкого замаха. Воспользовавшись этим, Паша пнул по оружию противника. Выпавшая труба забренчала по полу, и пилот её тут же подхватил.

– Лежи, болезный, – проговорил он в сердцах, увидев, как тот зашевелился. – Целее будешь, честное слово.

Но сумасшедший и не думал лежать, как будто нанесённые раны не создавали ему проблем. Он медленно развернулся и вновь набросился на пилота.

Удар, в который Павел от страха вложил всю силу, мог бы остановить быка, будь он более прицельным. Но работник станции словно этого и не заметил. Его рука, повисла плетью, держась лишь на остатках кожи и пока ещё целых жил. Такое повреждение могло отправить в обморок обычного человека или даже привести к смерти от болевого шока. Но тот лишь покачнулся и вновь двинулся на мужчину.

Звук заработавшей вдруг вентиляции резанул пилоту по ушам и на долю секунды он отвлёкся, а безумец тем временем сократил расстояние и здоровой рукой потянул противника на себя. Павел услышал, как лязгнули зубы у самого уха, почувствовал смрадное дыхание. Они упали на пол, но пилот смог вывернуться, повалив противника на спину и быстро вскочив на ноги ударил трубой прямо туда, где лежал безумец.

Сначала Павел даже увидел ухмылку на окровавленном лице поверженного врага, но снёс её первым же ударом, обнажив челюстную кость. Поддавшись мимолетному безумию, пилот ещё раз со всей силы замахнулся на противника трубой. Потом ещё раз и ещё, пока рука не заныла от нестерпимой боли и напряжения.

На несколько секунд Павел вдруг потерялся. От пережитого ужаса его сознание провалилось в какие-то дебри, и мужчина медленно сел на пол, подтянув под себя колени, как в детстве, когда его запирали в тёмной комнате… Труба, брезгливо выкинутая, забренчала где-то рядом, но даже этот звук не вывел Пашу из ступора. Всё ещё проигрывая пережитый ужас, он смотрел в пустоту, медленно покачиваясь взад и вперёд, как делал, когда был маленьким.

Точно, он не один это видел…

– Ева, ответь! Ева!.. – в голове стучало от напряжения и от страха.

– Да, Павел, – наконец-то прозвучал ответ ИИ.

– Что это было?.. – голос Павла предательски дрогнул. – Я… убил человека!.. Только что!..

Конус на запястье вновь засветился, на секунду ослепив Пашу. Теперь ИИ в образе красивой девушки выбрал другой наряд. Деловой тёмный костюм, белая рубашка, что резала зрение своей белизной. Пилот даже подумал, как бы на ней контрастировала кровь того безумца.

– Нам надо разобраться. Паша, давай попробуем мыслить логически…

Павел посмотрел на свои руки. Они были в крови и заметно дрожали.

– Какое на хрен логически! Я только что убил человека!.. Забил его трубой!..

Девушка подняла ладони вверх, будто пытаясь показать, что в них нет оружия.

– Уровень твоего стресса критический. В какой-то момент ты потерял контроль. Данный индивидуум был в подавленном состоянии. Его жизненные показатели… Отличались от стандарта. Предположу, что он был ранен, из-за этого вёл себя неадекватно. Простое…

– Ева! Ева, твою мать! – тряс руками Павел. – Он чуть не убил меня!

Перед мысленным взором мужчины вдруг возникла ухмылка противника, ещё до того, как он его забил. И на каком-то животном уровне, пилот космического грузовика чувствовал, что враг жаждал крови.

– Наличие в руках опасного предмета, ещё не означает готовность убивать. Вероятно, он хотел защититься.

Несмотря на абсурдность, слова ИИ вернули Павлу возможность мыслить рационально:

– Он склонился на телом мертвого человека, предварительно превратив его череп в кашу из костей и мозгов, – проговорил мужчина, брезгливо смазывая локтём со своего лица кровь убитого. – Наверняка он же его и прикончил.

– Это не доказано, – мягко, словно ребёнку, продолжила говорить Ева. – Мы не были свидетелями убийства. К тому же, характер насильственной смерти не подтверждён.

Павел вздохнул. Ему только спора с ИИ не хватало. Нужно каким-то образом дозаправить корабль и лететь отсюда подальше! И при первой же остановке сообщить об этом кошмаре .

– Ева… – его всё ещё потряхивало после драки с сумасшедшим. – Как я могу произвести дозаправку корабля без участия персонала станции?

– Судя по всему, тебе нужно подняться на мостик. Пульты управления находится там.

Отлично! На станции работало пять – шесть десятков людей. Ещё наверняка было сотни три гостей. Предположительно, они все могли стать жертвами подобного недуга, поразившего его прошлого противника. Нет, конечно, вероятность, что этот парень был просто сумасшедшим есть. Вот только всё указывало на чрезвычайную ситуацию на станции. Павел сразу знал, что тут что-то не так.

– Шикарно. В твоих… памяти есть техническая документация подобной станции?

– Станция проекта “Куб”, разработчик “Космические Военные Технологии”. название “Дозор-7”, – теперь ещё более официальным тоном проговорила Ева, будто читая возникшую на экране информацию. Вот только она была ИИ и никаких экранов у неё, конечно же, не было. – Тебе нужно найти лифтовый узел. От него расходятся пути до разных отсеков. На мостик ведёт центральный лифт. Для доступа требуется разрешение “офицер третьего уровня” или выше.

“Знать бы, где его искать”, – подумал пилот.

Сумасшедший и его предполагаемая жертва, не были одеты в офицерскую форму. А значит доступ ещё предстояло найти. Во тьме, царившей на станции.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Павел.

Пора идти.

Пилот космического грузовика встал и опасливо оглянулся. Минутка слабости могла стоить жизни, если на станции оставались друзья того сумасшедшего. Но внешне казалось, что он в огромном отсеке один. Мужчина прислушался. Было тихо – никаких шагов или чего-то другого. И это тоже пугало: он против темноты, порождающей монстров.

Прежде чем идти, он всё-таки поднял трубу, ранее брезгливо откинутую. На ней осталась кровь того безумца и его жертвы. Не найдя ничего лучше, Павел подошёл к бездыханному телу и попробовал вытереть металл о куртку. Вышло не идеально, но явные следы предыдущего преступления были убраны.

– Не знала о твоей тяге к чистоте, – отшутилась Ева.

Выход из стыковочного отсека преграждала, тяжёлая дверь из простали. В проходе лежало ещё одно тело. Всё в той же серой робе. Лицо бедолаги исказила маска ужаса, руки были раскиданы в стороны, будто перед смертью он хотел кого-то обнять. На правой отсутствовала пара пальцев. Их откусили? На теле были заметны несколько рваных ран.

Створки дверей не могли смокнуться из-за тела несчастного. Несмотря на их вес – всё-таки они должны были в случае разгерметизации спасти внутренние палубы станции и её обитателей.

Павел подошёл ближе и брезгливо осмотрел труп. Бедолага при жизни работал на станции. Этот вставать не собирался и на том спасибо. Мужчина скользнул взглядом по двери, подошёл ближе и нажал на кнопку открытия с правой стороны. Нечего несчастному бока наминать, ему и так досталось.

Вот только ещё больше ужасов ждало его внутри. Войдя в коридор, он двинулся дальше, вглубь станции. Практически сразу Павел заметил на одной из стен красную полосу. Кровь, она могла быть только кровью!

– Да что за ерунда тут творится?

– Внештатная ситуация. Нужно понять, что случилось со станцией и выяснить, чем мы можем помочь экипажу, – заботливо пояснила Ева.

“Если экипаж ещё жив”, – подумал Паша, а вслух спросил:

– Кровь на стенах?! Это внештатная ситуация?

– Вероятнее всего. Резкое отсечение части тела, предположительно головы, может привести к такому обильному кровотечению.

– Господи.

У Павла похолодело внутри, и он решил не спорить с ИИ. Фантазии, чтобы представить всё самому у него и так хватало.

Коридор довёл мужчину до следующей двери. Предположительно, за ней находилось помещение приёма новоприбывших. Пассажиры, лётный персонал и даже грузы – все проходили обязательную регистрацию там. Что его там поджидает? Неизвестность пугала и заставляла ещё больше нервничать.

На стене справа висел плакат-предупреждение. На нём был изображён мужчина, он лежал на полу. Лицо его перекосило не то от боли, не то от страха. На спине, стоял механический пёс, попирая нарушителя, – а из текста плаката это становилось понятно, – повержен правой лапой. Морда робота, была гордо направлена куда-то чуть выше. Наверное, на пафосную надпись: “Соблюдай порядок! Выполняй требования персонала станции. Помни, что здесь все равны перед законом”!

Перед новой дверью, которая вела дальше Павел спросил:

– Ты можешь проверить есть ли там кто-то?

– Нет, сигнал моего радара не может пройти сквозь просталевые двери и стены. Они сильно его экранируют.

– Оружие есть какое-то? – спросил вдруг Павел с надеждой, что его наруч был необычным.

– Да, есть, – проговорила Ева, чем заставила округлиться глаза пилота. – Электрошокер на три заряда. Я установила такую мощность, чтобы было возможно оглушить нападающего. Если ты резко соберёшь пальцы в кулак, то произойдёт выстрел, нужно только направить руку на противника, чтобы использовать как фонарь. Но мы прибегнем к этому лишь в крайнем случае и только по отношению к людям со странным и угрожающим поведением.