Александр Яманов
Город греха

Пролог

– Лю Вуа! Лю Вуа[1]! – раздался крик мелких хулиганок, коверкающих моё имя на местный лад. – Они уже в деревне! Человек семь или восемь на двух машинах.

В голосе близняшек не было испуга, но и привычная весёлость отсутствовала. Особо волнения я не испытывал, так как ждал гостей. Сам удивляюсь, ведь ранее меня потряхивало перед боевыми выходами. А сейчас я – само спокойствие. Впрочем, вокруг новая жизнь, не перестающая удивлять лезущими изнутри талантами. Или это тёмная сущность моей души? Хотя я теперь – другой человек, и неизвестно, чего там сидит в подсознании. Впрочем, плевать. Пора идти.

Тут в хижину заскочили две худенькие девчонки. В широко раскрытых глазах, насколько это возможно у азиаток, плещется беспокойство и предвкушение. Вот откуда это у детей вполне мирного племени? И ведь чертовки явно ждут представления. Я уж молчу про природную непоседливость и шкодливость, иногда чрезмерную. И Лами с Хати не боятся, за себя уж точно. Какие-то слабоумие и отвага.

Вставляю магазин на тридцать три патрона во второй пистолет и смотрю на гостий. Надо гнать их и быстрее.

– Какой он у тебя большой! – воскликнула Лами, вгоняя меня в ступор и заставив поперхнуться.

А как ещё реагировать, если ты стоишь посреди комнаты в коротких шортах и расстёгнутой рубашке, в бронике на голое тело, пытаясь засунуть второй пистолет в поясную кобуру? Запасные магазины уже в ячейках ремня. Жалко, что все они на семнадцать патронов. Сейчас важнее количество выстрелов без перезарядки. Вообще-то пора примериться к наплечной кобуре, а всё остальное вешать на ремень или разгрузку. Подумаю об этом, если выживу.

– Я про пистолет, а не про то, о чём ты подумал, – продолжила стебаться мелкая зараза и тут же сменила тон: – Дядька Винай не пустил бандитов в посёлок. Но нам показалось, что чужаки знают, где ты спрятался. Они покричали для вида, потыкались в склады, которые сейчас закрыты, и направились сюда. У тебя есть минут пять, мы бежали быстро и через скалы. Можно нам тоже пострелять?

Мой сиамский не так хорош, чтобы моментально переводить быстрое щебетание девчонок. Поэтому я не сразу понял последнюю фразу. Но переварив сказанное, отреагировал весьма жёстко:

– С ума сошли? Марш под причал и чтобы сидели там, пока не позову! – шиплю на глупых авантюристок.

– Там могут быть акулы! – несносная Хати решила поспорить, но быстро замолчала под моим строгим взглядом.

– Быстро!

Поняв, что шутки закончились, близняшки бросились в сторону старого причала. Убедившись, что красные платьица и жёлтые бейсболки не отсвечивают из-под укрытия, начинаю действовать. Поправляю бронежилет скрытого ношения, застёгиваю рубашку, чтобы не болталась, проверяю, как выходят пистолеты. Пора!

– Акулы, – ворчу на бегу, стараясь быстрее добраться до места, где я запланировал встречать гостей. – Да они вами отравятся или сбегут от греха подальше.

Огибаю десяток старых лодок, вытащенных на берег для ремонта, далее миную пару сараев, выполняющих функцию складов с мастерскими, и вот я на позиции.

Посёлок расположен на берегу и разделён небольшим заливом с рифами, переходящими в скалу. Залезть на неё проблематично, поэтому атаки с фланга я не жду. Жилая часть расположена у дороги, затем идут сплошные скалы и небольшая лагуна, где находится хозблок. Там я и укрылся. Незваным гостям придётся двигаться по вполне приемлемой дороге, проложенной в прибрежных зарослях. Она напоминает змею, огибающую скальные породы и две впадины. Иначе земли, прилегающие к лагуне, использовали бы под жильё. Здесь вообще тупик, и других путей нет, кроме небольшой тропинки, по которой прибежали близняшки.

Джунгли тут не особо густые – больше пальмы и кустарник. А вот ближе к пляжу, где хранится поселковый хлам, дорога сужается и более заросшая. Последние метров пятьдесят лучше идти своим ходом. В принципе, можно и ехать, но лучше не рисковать из-за обилия торчащих камней, скрытых под травой. А ещё участок достаточно густо зарос акациями, как бы намекающими на предосторожность. Это если сюда полезут враги, конечно. О чём при основании селения никто не думал. Просто рыбакам легче перетащить доски, старые сети с деталями к трактору на тележке или доставить морем, чем прокладывать полноценную дорогу в каменистой почве. Деревья с кустарниками здесь просто так не рубят, ведь их используют для топлива и производства лекарств.

Но я не сомневался, что гости попрут буром. Чего ещё ждать от обнаглевших бандитов, упивающихся безнаказанностью? Учитывая, что это китайцы, оно и немудрено. Ребята туповаты от природы, ещё и берега попутали, хотя принадлежат к не самой сильной группировке. Ненавижу китайцев! Хотя эти ухари из империи Сун, так как Китая в этом мире нет. Но всё равно ненавижу!

Электрический движок позволял тяжёлому внедорожнику двигаться почти без шума. Если не учитывать треск ломаемого кустарника и шелест колёс, конечно. Следом ехала вторая тачка, но я не видел её из-за укрытия. Будь у меня автомат, и китаёз ожидал бы дополнительный сюрприз. Точнее, стволы есть, патронов нет. Вчера не успел купить. Собственно, тогда я и влез в конфликт с торпедами из «Красной орхидеи». Слишком пафосное название для мелкой банды, много о себе возомнившей. Но сейчас городские синдикаты зализывают раны после недавно закончившейся криминальной войны. Поэтому всякая шушера борзеет, пока её не загеноцидили.

Слышу звук открываемых дверей, матюги водителя, жалующегося, что поцарапал корпус, топот подошв и новую ругань от поскользнувшегося бандита. В общем, гости известили о своём прибытии даже глухих и имбецилов. Я к этой категории не отношусь, поэтому достаю оба ствола, наблюдая за происходящим.

– Эй, лаовай[2]! Как там тебя? Лю? Слышал, ты знаешь наш язык. Давай не будем играть в прятки. Выходи. Дядюшка Вонг ждёт тебя, а особенно груз, который ты недавно привёз, забыв заплатить таможенную пошлину, – раздался насмешливый голос, поддержанный дружным смехом бандитов. – Но тебя пальцем не тронут, обещаю. Мы даже простим долг земноводным крысам. Отдай нам груз и можешь жить спокойно. Ваш бог завещал делиться.

Новая порция хохота поддержала претензии вожака на юмор. А я всё думал, почему вчера до меня докопались? Только приехал на рынок в Нижнем городе и стал ждать торговца, как нарвался на трёх уродов. Вернее, конфликт начался три дня назад, когда «орхидеи» пытались предъявить моим спасителям за какой-то вымышленный долг. Но тогда мы разошлись краями. И вдруг – новая встреча, будто ждали именно меня. В итоге словесная перепалка, мне пришлось уехать без патронов, а китаёзы сделали свой ход.

Только откуда им известно, что мне удалось вернуться в посёлок с добычей? Я особо не афишировал свою поездку. А ящики перетащил ночью, сразу на нынешнюю делянку, обычно пустынную. Сюда даже местные ходят по великим праздникам, если не считать двух взбалмошных близняшек. О чужаках речи не идёт, подступы к посёлку хорошо охраняются. Сквозь джунгли точно не пройдёшь, над безопасностью поработали настоящие спецы. Единственная дорога упирается в ворота, обычно закрытые. К бухте проехать можно, но поселковые сразу заметят.

Значит, среди рыбаков завёлся стукач, целенаправленно сдавший меня. Местные особо не дружат с горожанами. Вернее, делиться происходящим в посёлке не будут даже с соседями. И тем более не полезут с новостями к китайцам. А ещё предатель приближен к Рату, главе общины. Но в сторону лишние мысли, сейчас надо разобраться с гостями.

Меня стало потряхивать от нетерпения начать схватку. Снова это ощущение, будто организм автоматически переключился в боевой режим. Меня больше нет, а всеми мыслями и реакциями управляет бортовой компьютер, расположенный где-то в мозжечке. Или в жопе. Ха-ха! Похер, пора!

Поднимаю стволы и выглядываю из-за укрытия. Бандиты даже не думали рассредоточиваться и ломились толпой к домику, расположенному на небольшом взгорке. Я же засел у них с фланга. Окажись на месте китайцев опытные воины, то меня сразу бы вычислили, подавили огнём и загнали в укрытие. А против самоуверенных торпед ничего выдумывать не надо. Пали, будто в тире.

Бах! Бах! Выстрелы слились в один гул, разбавляемый только криком раненых и испуганных китайцев. Ну, это дело мы быстро исправим, я про недобитков. Посылаю полю в голову очередного бандита, в ответ раздаётся чавкающий звук, и красный ошмёток, отлетевший от головы, повисает на кустарнике. Быстро ухожу в сторону, скрывшись за сараем. В ответ летит целый ворох пуль. Но мне кажется, что китайцы просто палят в ответ, пытаясь меня напугать.

Тихо оббегаю халупу, затем взбираюсь на крышу соседнего строения. Стрельба затихла, но звуки моря и стоны раненого не дают оставшимся бандитам расслышать мои перемещения. Хорошо, что крыша здесь – не обычный бамбук, а нормальный профиль. Это основательная конструкция, используемая для хранения более или менее ценных деталей для лодок. Судя по звукам, бандосы судорожно перезаряжают стволы, только всё напрасно.

Тут моё бывшее укрытие сотрясло от попадания и часть стены вынесло, будто от удара тараном. Блин, постоянно забываю про магию. Ага, в этом мире существует волшебство и ещё множество сюрпризов. Сам магический удар мне не страшен. Такая вот особенность тела, которое индифферентно к любому волшебству. Только я не терминатор, и меня может завалить балками или кирпичами здания, атакованного магом воздуха или телекинетиком. Судя по всему, китайцы использовали амулет. Уважающие себя люди с даром на шушеру работать не будут. Амулеты и прочие усилители на меня тоже не действуют.

– Я убью тебя, ублюдок! Проклятая нелюдь! – раздался знакомый голос, только уже не такой надменный и самоуверенный. – Ты не знаешь, с кем связался. Мы сейчас всё здесь разнесём, прикончим тебя, а затем поедем в посёлок! Лучше выйди сам.

Да, кроме магии, в этом мире есть ещё и нечеловеческие расы. Бандиты почему-то решили, что я не совсем человек. И они правы, чёрт возьми.

А ведь китаёза боится! Не знаю как, но я улавливаю страх, исходящий от разумных, по крайней мере, во время боя. И это ощущение раззадоривает меня, будто хищника, почувствовавшего запах крови.

Быстро осматриваю диспозицию. Картина маслом – не ждали. Пара гостей отбегалась, а один корчится на тропе, издавая душераздирающие крики. Прямо услада для слуха. А вот остальным удалось нырнуть в кусты и затаиться. Странно, я попал как минимум ещё в двоих. Амулеты? Очень похоже.

Судя по наглому поведению вожака, который и не думал скрываться, у бандитов есть магическая защита. Будем надеяться, что качественные обереги им не по карману. Значит, будем давить их огнём.

Определяю будущую жертву и палю в неё с двух рук до опустошения магазинов. Быстро перезаряжаю пистолеты, спрыгиваю на землю и перемещаюсь к разрушенному сараю. Судя по всему, мне удалось продавить магическую защиту. Что подтвердил главарь, спрятавшийся за деревом и начавший откровенно истерить. С учётом подранка осталось четыре цели. Радоваться пока рано, надо действовать.

Двигаюсь в обратном направлении, заходя гостям в тыл. Выглядываю из-за угла и перебегаю на сторону, где спрятались бандиты. Немного подумав, убираю один ствол и достаю «НР». Ножу не страшны никакие амулеты и прочие магические защиты. Хорошо, что тут заросли, где я как рыба в воде. Погнали!

Осторожно, но быстро двигаюсь в сторону шума и запаха страха. Определяю расположение китайцев и прыгаю на них с фланга. Первый не успел среагировать, получив удар в шею. Струя крови только начала выбиваться из перерезанной артерии, как я занялся вторым. Ему бы сразу начать стрелять, но бандит положился на магическую защиту, попытавшись достать меня атакующим амулетом. Пространство вокруг обдало порывом ветра, который я не едва ощутил. А вот мой удар был точен. Втыкаю нож прямо в один из изумлённых глаз китайца и тут же вытаскиваю, смахнув с клинка прицепившееся яблоко. Глазное, конечно.

Следующий клиент что-то почувствовал, начал палить в мою сторону и заверещал, будто баба. Как только у нервного товарища закончились патроны, он зачем-то ломанулся в сторону вожака. Выстрел, и мозги китайца летят в одну сторону, а он – в другую. Теперь приступим к десерту. Чую, что говорун меня заждался.

Снова меняю позицию и перебегаю дорожку, скрываясь за несчастным сараем. Раненый уже не орёт, а отполз за обочину, где тихо постанывает. С ним разберёмся потом. Опять лезу на крышу склада, по которому начал палить вожак. Примерно прикидываю количество выстрелов. У недоумка тоже два ствола, что затрудняет задачу.

Почувствовав, что пора, быстро поднимаю голову и тут же ныряю обратно. Судя по двум выстрелам, я чуть не ошибся в расчётах. Появляюсь снова и всаживаю почти весь магазин в китайца, судорожно пытающегося перезарядить пистолеты. Наивный. Стрелять сразу с двух стволов – это целое искусство.

Прыгаю на землю и молниеносно приближаюсь к вожаку. Тот схватился за амулет, висящий на груди, и делает какие-то манипуляции. Поздно. Выбиваю из рук китайца пистолет и срываю артефакт. Мне надо задать товарищу пару вопросов, но для начала следует его подготовить. Выстрел в колено сопровождается жутким криком боли. Чего он такой нервный? Ведь недавно строил из себя супермена. Наступаю ему на рану, в ответ бандос задёргался, попытавшись вырвать конечность, и снова завопил.

Вспотевшее лицо, искажённое мукой боли, учащённое дыхание и бегающие глазки. Наш герой уже не такой крутой и весёлый, как минуту назад. А ещё от китайца несёт ужасом, хотя он пытается его скрыть.

– Кто меня сдал?

– Да пошёл ты, ублюдок! – бандит буквально выплюнул ответ.

М-да. Говорун решил поиграть в героя. Тут клиент снова заверещал, но на более высокой волне.

Оно и немудрено. Больно, когда тебя пинают по простреленному колену.

– Не знаю! Вонг сказал, что ты прячешься в этом месте, – заскулил бандит, и тут же добавил: – Не убивай! У меня есть деньги.

Я их и сам найду. Выстрел. Мля! Ну как так? Заляпал кровью и мозгами почти новую рубашку. Между прочим, пятьсот бат отвалил. Хорошая была гавайка, с экзотическими рыбками на белом фоне. Ничего, куплю новую. Шорты вроде чистые. Но они у меня тёмно-синие, кровь можно не заметить. Всё-таки покойник был пакостливым человеком, даже подыхая, нагадил.

Теперь надо проверить подранка и посмотреть, не остался ли кто-то у машин. Хотя это совершенно фантастический сценарий.

Через заросли приближаюсь к раненому. А тот оказался не таким уж и хлипким. Неизвестно, как даже сильный человек отреагирует на простреленную ключицу. Китаец успел наспех перевязаться кусками рубашки и даже достал пистолет. Выстрел в затылок успокаивает последнего бандита. Теперь пора проверить транспорт.

Шорох травы заставил меня сместиться за корпус внедорожника и ждать нового гостя. Старая бейсболка и заляпанная майка-алкоголичка выдали в крадущемся типе Сомчая, местного мужика, оставшегося сегодня охранять посёлок. А ведь он боится – слишком сильно дрожат руки, держащие старенький пистолет, да и запах выдаёт. Ещё от гостя несёт чем-то нехорошим, вроде гнили или плесени. Я по старинке ориентируюсь на иные поведенческие реакции, часто не обращая внимания на новые умения. А зря.

– Всё в порядке, Сом, – обращаюсь к вздрогнувшему рыбаку. – Можешь опустить свою пушку. У посёлка никого больше нет? Сюда приехали восемь человек.

Сиамец затряс головой, с испугом глядя мне за спину. Чего он там увидел? Я вроде всех добил. Осторожно поворачиваюсь и успеваю среагировать на движение. Вот урод! Ведь были у меня подозрения на его счёт. Да и новые рецепторы предупреждали.

Предатель выпустил весь магазин, но я почувствовал только два удара. Меня будто лошадь лягнула, и вышибло дыхание. Нет, надо чего-то делать со своим нынешним состоянием. Либо гормон играет, либо обстановка тропического пляжа расслабляет, но я совсем забыл об осторожности. Ещё этот боевой режим с совершенно отмороженной манерой поведения.

Лежу на спине, стиснув зубы от боли, наблюдаю за подходящим рыбаком. Хорошо, что крыса не знает про бронежилет.

– Что, не ожидал, ублюдок? Думал, тебе позволено безнаказанно трахать наших женщин? Типа высокородный господин снизошёл до грязных людишек? – прокричал сиамец, обильно брызгая слюной.

Всю глубину мысли беснующегося предателя не позволил уловить словарный запас. Но общий смысл понятен.

Некрасивое лицо рыбака, изуродованное ямками от оспин или неудачно выдавленных прыщей, стало ещё омерзительнее. Плюс эта гнусная улыбка! Так и хочется вбить его жёлтые зубы в глотку. Только я в душе эстет и придерживаюсь иных методов воспитания всякого мусора.

– Знаешь, в чём твоя ошибка? – произношу тихо, заставив Сомчая подойти поближе. – Слишком много говоришь. И вообще, стреляй сначала в голову, а потом болтай.

Расширившиеся глаза и новая порция мозгов вперемежку с кровью – последнее, что я помню после дуплета в ненавистную башку. Затем мне вдруг поплохело от боли в груди. Не надо было так резко дёргаться.

Далее пошёл какой-то сумбур и обрывки воспоминаний. Ощущения такие, будто я лежу в ванне, погрузившись с головой, а звуки скрадывает вода. Сначала послышались лёгкие шаги и девичьи крики. Кто-то дотронулся до груди, заставив меня зашипеть от боли. Потом меня куда-то несли, рядом слышались успокаивающие голоса близняшек, по традиции умудрившихся поругаться и тут же помириться. Постепенно я впал в подобие транса. Вроде слышу и понимаю, что происходит вокруг, но будто наблюдаю за всем со стороны.

Глава 1

– Что будешь делать дальше?

Дядюшка Рат просидел молча, наблюдая, как мне обрабатывали целебной мазью пострадавшие рёбра и накладывали на них тугую повязку. Когда местная знахарка закончила, быстро прощебетав о необходимости покоя и о том, что я должен пить приготовленные травки, глава племени сразу активизировался. А его обветренное и загорелое лицо перестало напоминать статую Будды, стоящую на острове при входе в бухту города.

Вообще, Рат не так стар, а обращение «дядюшка» носит уважительный характер. Ну и все чаунам[3] – родственники в той или иной степени.

– А у меня много вариантов? – отвечаю с усмешкой, сажусь на лежаке, и тут же кривлюсь от боли.

Вроде и залечили травмы нормально, но лучше особо не дёргаться. Главное – рёбра целы, а пару трещин и ушибов можно пережить. Тем более что знахарка действительно лечит, и её мази работают лучше медицины моего прежнего мира. С учётом того, что магия на меня не действует, травяные примочки очень помогли.

Ну и спасибо бронику. Не знаю, из чего он изготовлен, но это какие-то фантастические технологии. Эх, нам бы такие на фронт.

Тем временем глава перебил мои невесёлые мысли:

– Всегда есть несколько выходов. Если решишь бежать, то мы поможем. Далее, можно обратиться к сильным группировкам, которые примут тебя с радостью. Ну и третье…

– Выбираю последний вариант, – прерываю главу. – Сейчас только немного соберусь с мыслями и начну действовать.

– Не торопись. Думаю, у тебя получится, ведь половина «орхидей» уже мертва. Только если ты в одиночку убьёшь оставшуюся часть банды, то привлечёшь к себе внимание более крупных хищников, – слова рыбака прозвучали логично. – Разве что суньцев уничтожит конкурирующая группа, тогда вопросов не возникнет. Пока война синдикатов не прекратилась, можно остаться незамеченными. Тяжеловесы делят главные ресурсы и власть. Но осталась ещё неделя. Далее боссы заключат перемирие, совместно задавят излишне обнаглевшую мелочь. Впрочем, мир продлится до следующего конфликта интересов, коих на моей памяти было четыре.

Рат, которого на самом деле зовут Раттанакосин, не переставал меня удивлять. С виду обычный бригадир рыболовецкой артели. У мужика достаточно простая внешность, лицо и повадки уж точно. Он до сих пор ходит в море, хотя и не каждый день. И при общении не производит впечатления гиганта мысли и интеллектуала. Но иногда лезут из него необычные вещи, несвойственные простому рыбаку, пусть и главе немалого рода. Может, это жизненный опыт?

Про глубокие познания внутренней кухни Раджапура всё понятно. Мужик постоянно торчит на рынке, где чаунам сбывают улов, закупают нужные вещи и общаются с местными. Я мысленно кличу их тайцами, только родословная у людей моря иная. А местных жителей правильнее называть сиамцами. Племя также владеет пятью небольшими ресторанчиками в городе, пользующимися большой популярностью у тайцев и лао. Эти народы живут своими кварталами обособлено даже от кхмеров, вьетов и других азиатов, не говоря о нечеловеческих расах.

Но все жители города любят заведения, где подают свежую рыбу. Кстати, один ресторан морского народа расположен на воде. Строения стоят на сваях, вбитых в прибрежное дно, и атмосфера в заведении весьма приятная. Только оно больше рассчитано на туристов и публику побогаче, поэтому сейчас почти не работает. Рат ждёт окончания войны, принёсшей общине немалые убытки. Ведь налог на недвижимость весьма кусачий, и дополнительных поборов со стороны властей хватает. А тут ещё китайцы полезли в чужие дела.

Раджапур вообще странное и контрастное место даже по меркам Юго-Восточной Азии. Город основан каким-то индийским махараджей, продвигавшим буддизм в массы. Но это было очень давно, и индусов здесь мало. А вот представителей других народов хватает. Все преступные синдикаты контролируют пришельцы, но местных они не трогают и занимаются разборками строго друг с другом.

Ситуация, когда я спас Рата, а он помог мне, из разряда уникальных. Обычно за нападение или попытки обложить данью подданных короля Сиама сразу следует жёсткая реакция губернатора, чья администрация расположена в соседнем Трате. Только в этот раз власти вовремя не среагировали.

Полиция редко лезет в дела чужеземцев. Но местные структуры вроде налоговой, отделов лицензирования, разрешающих легальную деятельность, или инспекций по экологии приносят отличный доход в казну. О себе чиновники тоже не забывают. Безопасность на туристических улицах и в центре обеспечивает охранное агентство, содержащееся за счёт синдикатов и иностранных резидентов. Но сейчас охраняются только здания представительств и богатые кварталы. Смысл платить охране, если количество приезжих резко сократилось, а в некоторых местах ещё неделю назад шли натуральные уличные бои?

Также здесь влиятельны несколько корпораций и кланов. Они больше заинтересованы в аномалиях и не лезут в откровенный криминал. Но при желании бойцы обеих фракций способны навести шороху и дать бой любой местной силе. Как и произошло в нынешнюю войну, в которой приняли участие и относительно легальные организации. Зато есть вероятность, что мир продлится дольше, ведь наиболее отмороженную публику почти зачистили.

– Поезжай в «Жёлтый бар» и найди там «каракатиц». За мёртвых «орхидей» не переживай, мы здесь приберёмся. Рыбу тоже надо кормить и о морских духах нельзя забывать, – продолжил собеседник, намекая на утилизацию трупов.

Я давно перестал удивляться местным чудесам. И о духах наверняка чистая правда. Но что за бред про моллюсков? Будто прочитав мои мысли, Рат пояснил, не отказав себе в удовольствии поиздеваться:

– У тебя такой глупый вид, Люк, что захотелось сделать фото и показать близняшкам. Думаю, твоим подружкам бы понравилось, – хрипло хохотнул таец. – «Чёрная каракатица» – это мелкая группировка, названная в честь их катера. Это была самая быстрая посудина в заливе. Недавно лодку утопили «орхидеи», а большая часть банды разбежалась. Но несколько человек остались, и они захотят отомстить. Ребята не убийцы или пираты, а честные контрабандисты, но умеют пользоваться оружием. Поэтому попробуй с ними договориться, я не слышал, чтобы они нарушали слово. Я им позвонил, так что можешь ехать хоть сегодня. Или сначала отлежись, не маленький и сам знаешь, как быть.

– Спасибо! – отвечаю после небольшой паузы, не понимая, как контрабандисты могут быть честными.

– Наоборот, это я должен тебя благодарить. Ведь ты поссорился с суньцами из-за нас. Это старый конфликт, который бы разрешился в нашу пользу. Но неизвестно, сколько чаунам могло пострадать до вмешательства людей губернатора. Не любят нас власти, поэтому тянули до последнего. Машины бандитов лучше оставь здесь, потом заберёшь. Тебя отвезёт Мае Ной, ей надо заехать на почту, – собеседник вдруг замолчал и прислушался.

Я давно обратил внимание на подозрительный шорох из-за бамбуковой стенки, но не подавал вида.

– Хватит подслушивать! Чего вы здесь забыли? Разве кому-то не нужно заниматься? Я сейчас выйду, и будет хуже! – крик Рата был вроде строг, но в ответ раздалось хихиканье, вызвавшее у него добрую улыбку.

Как он может сердиться на племянниц? Ведь после гибели брата с женой глава воспитывал близняшек в своей семье, считая дочками.

В дом будто влетел ураган, чуть не сбив родственника со стула. Быстро осмотрев меня, девчонки сели на небольшую скамейку, стоящую у входа, сложили руки на коленках и принялись изображать паинек. Получалось плохо, но лучше промолчать. С этими акулками нельзя цепляться языками, всё равно заболтают и начнут издеваться.

– Дядя, мы тоже хотим в город – посмотреть, как Лю Вуа будет выпускать кишки бандитам. Или ты снова прострелишь им головы? У того говорливого мозги отлетели метра на два, – пара горящих глаз впилась в меня, ожидая ответа.

Мне же в голову приходил только жест рука-лицо. Две проныры не послушались и полезли наблюдать за перестрелкой. Бесполезно объяснять, что это опасно. Воспитывать Лами и Хати надо было раньше. Рат придерживался того же мнения, поэтому не стал читать нотаций и начал отдавать приказы:

– Вы сейчас идёте заниматься. Через полчаса проверю, и упаси Будда, если наставник на вас пожалуется. Мигом отправитесь чистить рыбу и выносить мусор.

– Угу. У тебя одно наказание – сразу ковыряться в кишках всяких гадин, – сморщилась Лами и вдруг заулыбалась, ткнув сестрёнку вбок: – А помнишь, как Лю в первый раз разделывал акулу?

Громкий смех подтвердил, что конфуз не забыт. Две юмористки аж засветились от радости, обсуждая мои мучения.

– В отличие от некоторых неумех, Люк прекрасно работает ножом. Или мне напомнить, сколько рыбы вы испортили? – раздался звонкий голос, и в хижине появилось новое действующее лицо.

Мае Ной, чьё имя переводится – маленькая мама, подкралась незаметно. За словом в карман девушка не лезет. Ещё умудряется шутить над близняшками, не реагируя на ответные колкости и пакости, выводя тех из себя. Вот и сейчас две пары глаз переместились на гостью, пытаясь прожечь в ней дырку.

А посмотреть было на что. Несмотря на имя, сиамка была высока, но изящна, будто танцовщица. А ещё красивое овальное лицо – без выступающего подбородка, как у многих азиатов, да ещё и каре-зелёные глаза! Добавьте тёмные волосы с оттенками рыжего, особенно заметными при ярком свете, и получится просто невероятная картина. Не знаю, какие гены переплелись в гостье, но результат получился отменным. Кстати, у многих чаунам волосы не чёрные как смоль, а тёмно-каштановые или с рыжим отливом. При этом они немного смуглее тайцев. И сами достаточно симпатичные, в отличие от тех же малайцев, с чьих земель племя ушло пару столетий назад.

Мае гармоничнее смотрелась бы на сцене, телевидении или страницах глянцевых журналов. Но вдова воспитывала сынишку пяти лет и вела бухгалтерию посёлка, чем вполне довольна.

А ещё у нас случился роман, что вызвало дополнительное неприятие акулок. Они считали меня личной собственностью, не собираясь делиться столь забавной игрушкой. Как оказалось, Сомчай тоже не был в восторге от наших отношений с вдовой. Но не будем о покойниках.

– Чего эта старуха припёрлась? – прошептала Хати сестре, но так, чтобы все услышали.

На красивом лице Мае не дрогнул ни один мускул. А вот Рат отреагировал ожидаемо, начав возмущаться, и выгнал нахалок из хижины.

* * *

После получения инструкций от начальства мы с подругой направились в сторону машины.

– Собрался покинуть посёлок? – девушка подняла бровь, выражая удивление и намекая на мою сумку. – Тебе у нас надоело?

Ещё один тролль на мою голову. Окидываю взглядом ладную фигурку в облегающем сарафане и прикидываю, что сейчас лучше уединиться с мадам в моём домике, чем ехать на встречу с бандитами. Правильно поняв мой взгляд, сиамка многообещающе улыбнулась, но сразу испортила очарование момента:

– Бросай свои железки в салон и сам туда прыгай. Со мной едет помощница, – Мае кивнула на притулившуюся в тенёчке некрасивую девицу в очках, снова улыбнувшись.

Жалко. Можно было облапить красивые коленки в дороге. Хотя что я несу? Какой-то у меня несерьёзный настрой, а ведь дело предстоит нешуточное.

– Лю! – будто из ниоткуда появились близняшки. – Ты забыл повязать бандану. Или тебе больше нечего скрывать?

Хулиганки задали вопрос в унисон, наблюдая, как я провёл рукой по непокрытой голове и дотронулся до ушей. Молодцы! Ведь можно спалиться раньше времени. А лучше вообще оставаться инкогнито.

– Наклонись, – чуть ли не пропела Хати, повязывая ткань. – Готово!

Мне бы ещё тогда насторожиться. Уж больно довольные были рожицы у девчонок. Чтобы они, да ничего не отчебучили?

Ещё и Мае странно взглянула на меня, быстро скрывшись в кабине. Чего это они? Внимательно смотрю на хулиганок, но те снова включили режим паинек. Может, задумали пакость к моему приезду? Ладно, буду думать об этом позже.

Кладу сумку с запасными магазинами и патронами на сиденье тук-тука. Затем влезаю в небольшой салон. Хорошо, что дорога от посёлка до города нормальная, а подвеска у электромобиля мягкая. Иначе мои рёбра ждало бы нелёгкой испытание. Хотя надо признать, что на мне всё заживает как на собаке. Это я ворчу по старинке, но резкая боль давно прошла, так, немного ломит.

Пристёгиваю ремень безопасности и киваю девушке, смотрящей на меня через небольшое окошко в переборке. И чего она улыбается? Мне точно сейчас не до смеха, уж больно серьёзные дела намечаются.

– Поехали! – произношу сварливо и машу рукой.

Машина беззвучно тронулась, постепенно набирая скорость.

* * *

Чаунам не поскупились и проложили асфальт прямо до посёлка. Поэтому особо не трясёт, хотя сама дорога зигзагообразная и волнистая одновременно. Видать, выравнивание оказалось рыбакам не по карману.

За окном замелькали огороды и посадки фруктовых деревьев, разбитые вокруг посёлка. Далее дорога шла через джунгли, а через семь километров начинались предместья города. Точнее, первыми идут несколько деревушек, чьи жители частично заняты рыболовством, но отдают предпочтение земледелию или работают в городе. Береговая линия здесь рваная, а море насыщено рифами и скалами. Удобных бухт почти нет, в отличие от участка, занятого чаунам. Люди моря ещё и прилегающие островки оккупировали, построив там причалы и дома. Именно из-за земли у них периодически возникают конфликты с властью или бандитами, но юридически рыбаки в своём праве. Они пришли сюда, когда Раджапур считался медвежьим углом даже по меркам Сиама, спокойно заняв пустующие земли.

Эта вакханалия, начавшаяся в Камбодже после изгнания галлов, сделала популярной дорогу, идущую вдоль побережья. Ведь в районе прежнего шоссе, проходящего севернее, стало неспокойно. А постоянная активность аномалии, опутавшей Ангкор, привела сюда иноземцев – в первую очередь поисковиков, скупщиков и контрабандистов. Но это уже другая история.

Дорога пролегала вдоль моря, которое то скрывалось за густой растительностью, то появлялось метрах в ста, постепенно отдаляясь вглубь материка. Но деревья не защищают от духоты. Спасает только ветерок, проникающий через открытые окна. А в городе сейчас натуральная парилка. Сезон дождей недавно закончился, но периодически моросило, что добавляло дополнительную влажность.

Скоро наступит сухой прохладный сезон, и станет легче. Самое забавное, что у меня нет физического отторжения местного климата. Жару я переношу нормально, даже в джунглях. Тело давно привыкло и адаптировалось, оно у меня готово и к большим испытаниям. Наверное, это психологическая реакция, связанная с недавней жизнью реципиента, в теле которого оказалось моё сознание. Но сейчас не до ностальгии.

Машина начала пробираться по полупустым улицам, где в основном носились различные мопеды и велосипеды на электрической тяге. Серьёзная публика, предпочитающая автомобили, сейчас трудится в центральном районе или южной части, где расположено большинство офисов, ресторанов и заведений сферы услуг. С учётом продолжающейся войны банд народ лишний раз не высовывается. Да и количество туристов изрядно сократилось, поэтому улицы выглядят пустынно.

Но Раджапур как магнит притягивает авантюристов, поисковиков, экстремалов и сумасшедших со всего мира. Поэтому скоро тротуары Централ-роуд и Сауф-авеню заполнят толпы народа. Пока же город зализывает раны и готовится к очередному туристическому сезону.

Тут нас подрезал доставщик еды на мопеде. Тук-тук резко затормозил, а ремень безопасности больно впился мне в грудь, заставив выйти из размышлений. Рассерженная Мае решила показать наглому гонщику класс владения сиамским языком и не только. Я аж заслушался, как и парочка зевак, бредущих по тротуару. Надо запомнить некоторые обороты. Курьер явно не ожидал от красивой девицы столь изощрённых ругательств. Сделав попытку ответить, он быстро ретировался под гогот резво собравшейся толпы. Я бы тоже сбежал, обзови меня прилюдно помесью крысы и таракана с членом муравья. Ну, насколько я смог перевести местное певучее наречие.

Далее мы двигались без ЧП, благо трафик не увеличивался. Я продолжал разглядывать дома, становившиеся тем выше и чище, чем ближе мы подъезжали к центру. Публика тоже выглядела цивильнее, замелькали лица европейцев и нелюдей, хотя снага шныряли и в районе пригородов. Постепенно стали появляться дорогие машины, а небольшие лавки с уличными торговцами сменили сетевые магазины и чуть ли не бутики.

Вообще, Раджапур мало отличается от обычного азиатского города, не путать с мегаполисом. Примерно одинаковая застройка с увеличивающейся этажностью ближе к центру. А ещё тут чёткое деление на бедные и богатые кварталы. Здешняя Рублёвка расположена в предгорьях севернее шоссе, рассекающего город на две неравные части. Там целые районы роскошных вилл, а буржуи могут наслаждаться сумасшедшими видами моря и закатов с рассветами. Я побывал на одной из просмотровых площадок и был впечатлён.

Средний класс живёт на востоке, отделённый от бедняцких кварталов центральной частью. Западная сторона и вообще большая часть Раджапура, где проживает публика попроще, называется Кампонг. Этот район основан кхмерскими беженцами. По идее это отдельный населённый пункт. Вернее, целая группа посёлков, постепенно слившихся в один район. Трущоб в городе нет, что выгодно отличает его от многих азиатских мегаполисов. Бедняки живут вполне нормально, а нищих на улицах я ни разу не встречал. Работы хватает – даже с учётом камбоджийских беженцев и гастарбайтеров. Думаю, уровень жизни здесь самый высокий не только в Сиаме, но и во всём регионе. Но есть одна специфика: здесь стреляют, и правят банды.

Центр города строго деловой, там расположены все представительства, банки и прочие конторы. Конечно, здесь хватает апартаментов с отелями, но для состоятельной публики. Поэтому таких зданий тут не много.

А побережье, расположенное на юге, естественно, отдано под пляжи, отели и сферу обслуживания с развлечениями. И, конечно, здесь хватает закрытых зон, где находятся яхт-клубы и частные причалы. Не забывайте, что город просто кишит контрабандистами, а большая часть ценных вещей завозится и вывозится именно через залив, окружённый скалами. Поэтому акватория просто пестрит различными судами, создающими непередаваемый колорит.

Для более габаритных грузов есть порт, расположенный в бухте Трата напротив столицы провинции. Там тоже хозяйничают синдикаты, ведь именно они и создали всю инфраструктуру. Более того, местный аэропорт тоже построен силами чужаков, когда потребовалась быстрая доставка грузов и людей.

Отсутствие крупнотоннажных судов и весьма щепетильное отношение местных к чистоте – тоже огромный плюс. Здешние пляжи радуют глаз идеальным белым песочком, а вода такая прозрачная, что можно разглядеть всякую мелочь на весьма солидной глубине. А ещё приход иностранцев положительно сказался на гигиене и отношении к животным. Синдикаты первым делом проложили нормальную канализацию и установили очистные сооружения, куда стекает всё непотребство. При этом в море различная дрянь не попадает. Иностранцы также построили в горах несколько водохранилищ и небольшой каскад ГЭС. Да и коммунальные службы здесь работают как часы. Как минимум пляжи очищают от мусора после каждого волнения на море. И сами тайцы с лао – это вам не неряшливые китайцы.

То же самое касается животных. Кошки и различные птицы спокойно расхаживают по улицам, где их подкармливает народ. Что сильно отличает город от остальной Азии.

Надо учитывать, что здешнее общество по ментальности ближе к моей земле образца шестидесятых. А если брать некоторые моменты, то кое-где царит махровое средневековье. Поэтому местный народ не знаком с такими заболеваниями, как толерантность, инфлюэнция и прочим дерьмом. И даже городские китайцы жрут всё, что бегает, плавает, ползает или давно сдохло. Это я про любовь к животным, которая в моём мире приняла совершенно нездоровые формы. Сиамцы выгодно отличаются в этом плане от китайцев, но соседскую собаку могут сожрать.

Тем временем тук-тук, свернув в сторону набережной, остановился на улице, параллельной Централ-роуд. Со стороны моря потянуло ветерком, и сразу стало легче дышать. А то, выпрыгнув из остановившейся машины, ты оказываешься будто в предбаннике. Всё-таки при движении нормально так обдувает, и не обращаешь внимания на жару.

Нужный бар располагался в переулке, и только небольшая табличка подтверждала, что мы прибыли по адресу. Наверное, культовым местам не нужны лишняя реклама и вездесущие зеваки. Зато рядом располагалось немало заведений с огромными табло, горящими ночью, и высокими витринами, а зазывалы уже начали свою работу. Война войной, но надо делать бизнес. Плюс в центре и около набережной разборок особо не было. Хотя вначале пару боссов с охраной замочили прямо перед входом в их штаб-квартиры. Далее работали уже снайперы и маги-убийцы, поэтому простого народа замесы особо не касались. Ну а всякую мелочь валили на окраинах или на их базах.

– Мне заехать на обратном пути? – спросила Мае явно волнуясь, но вдруг хихикнула, глянув поверх моей головы.

Оборачиваюсь, не заметив ничего смешного, чем вызываю новую порцию веселья, к которому присоединилась помощница подруги. А вот ей лучше не улыбаться. Куда там акулы, которых якобы боятся близняшки. Тут и Чужой позавидовал бы жуткому оскалу. У многих азиатов вообще проблемы с зубами и зрением. В Сиаме с этим получше, но есть интересные экземпляры, по которым Кунсткамера плачет.

– Нет. Вернусь на такси, – я разворачиваюсь в сторону бара.

* * *

А ничего здесь, прилично. Приятная прохлада окутала меня ещё в небольшом тамбуре, где за столиком сидел хмурый азиат в брюках поло и с надетой наплечной кобурой. Судя по мониторам, он прекрасно видит, кто заходит в переулок. Я тоже заметил парочку камер при входе.

– Бар ещё не работает. Вы, наверное, ошиблись, – произнёс он на плохом авалонском и осуждающе посмотрел на меня.

Оглядываю свой прикид, не понимая странного взгляда. Я надел чёрную майку и штаны цвета хаки, на ногах – тёмно-зелёные кроссовки. Пистолеты в застёгнутых кобурах на поясе прикрыты расстёгнутой гавайкой с рисунками в виде пальм. Образ этакого крутого парня дополняла небольшая спортивная сумка через плечо. Рат объяснил, что это за заведение. Поэтому за левого туриста меня принять не должны. Ладно, пофиг на всяких неадекватов.

– Мне нужны «каракатицы», – отвечаю спокойным тоном.

– Как зайдёшь, столик слева в углу. Народу в баре нет, поэтому не ошибёшься, – охранник махнул рукой и перевёл взгляд на монитор.

Зал заведения особо ничем не выделялся. У противоположной от входа стены располагалась длинная барная стойка с пустующими стульями. А остальная часть помещения занята столами разных размеров. Играла какая-то ненапряжная азиатская мелодия. Свет шёл от нескольких абажуров в виде китайских фонариков, вывески с надписью «туалет» и окон, частично прикрытых шторами. Скучающий бармен, похожий на вьетнамца, бросил на меня равнодушный взгляд, продолжив протирать пивной бокал.

Нужная мне компания расположилась в углу и внимательно следила, как я приближался к их столику. Здесь достаточно светло, чтобы рассмотреть троицу, сидящую за овальным столиком. Хотя я нынешний прекрасно вижу и в темноте. В центре устроилась симпатичная блондинка лет тридцати в синем сарафане. По левую руку от неё сидел крепкий рыжий мужик с простоватым лицом, обильно приправленным конопушками, похожий на работягу. А вот справа от явного лидера группы расположилась весьма интересная особа.

Представьте себе шатенку с густыми волосами до середины спины, глазами цвета янтаря, идеальными чертами лица и загадочной улыбкой. На ней белая майка и две наплечные кобуры, контрастирующие с образом няши. Девица в шортах и обута в крепкие ботинки, добавляющие общему виду воинственности. Насколько удалось рассмотреть, её ножки явно в порядке. Но мой взгляд задержался на просто изумительных полушариях, норовящих вывалиться из обтягивающего топика. Чего словоблудить? Сиськи просто огонь! С трудом прихожу в себя и перевожу взгляд на блондинку:

– Я от Рата, – мой голос прозвучал неожиданно хрипло. – Вы должны быть в курсе.

Лидер кивнула, указав на стул. Сажусь напротив и с трудом отвожу взгляд от роскошного бюста девицы. И тут присутствующие начали смеяться – и явно над моим видом. Точнее, шатенка улыбается, сдерживая смех, рыжий скалится, прикрыв рот грубоватой ладонью. Только блондинка сохраняет спокойствие, но в её глазах скачут бесенята.

– Что-то не так? – интересуюсь, оглядывая троицу.

Может, они психи или наркоманы? Надо приготовиться к любому развитию ситуации. Я ведь не только пялился на сиськи шатенки, но и сразу оценил две рукоятки пистолетов, торчащих из наплечных кобур. А в них находились «Вендетты–92» болотного цвета. Хорошие стволы, не хуже моих «Глюков–17». Видать, красотка стреляет с двух рук, как и я. Оружие остальных членов группы рассмотреть не удалось, но не удивлюсь наличию у них целого арсенала.

– Всё в порядке. Нет! Гыыыыы!!! – вдруг бессовестно заржала шатенка, которую поддержал рыжий.

– Бетти, Джимми, успокойтесь, – одёрнула друзей блондинка, хотя сама улыбалась, показывая идеальные зубы.

Спустя минуту клоуны успокоились и изобразили серьёзный вид. Хотя глаза Бетти продолжали подозрительно блестеть.

– Мы разговаривали с Ратом вчера. Он сказал, что рыбак сам решит проблемы общины. А сегодня вдруг звонок и просьба встретиться с его другом, – с лидера мигом слетела весёлость, и передо мной предстала деловая женщина.

Будь здесь мой мир, то я бы отнёсся к даме скептически. Уж больно она красивая и хрупкая для контрабандистки. Только в этом мире есть такая штука, как магия. И она заставляет рассматривать любого человека сквозь призму необычных талантов. Мне, в принципе, до волшебников дела нет. Но нельзя их недооценивать, особенно если они умеют обращаться с оружием. А Раджапур такой город, где подобные персонажи способны на многое. А стволы могут таскать даже дети.

– Что-то изменилось, раз таинственный гость пожаловал на нашу территорию? – продолжила дамочка.

– У нас с вами одни враги. Сегодня мне пришлось пересечься с «орхидеями». Думаю, стоит объединить усилия.

Упоминание врагов быстро смело улыбки с лиц присутствующих. Шатенка аж подалась вперёд, заставив меня скосить глаза на роскошный пейзаж. Но пришлось отвернуться, дабы не влезать в конфликт. Уж больно нехорошо посмотрели на меня в ответ.

Смысла скрытничать нет, поэтому рассказываю «каракатицам» о стычке с китайцами.

– Хочешь сказать, что недавно замочил восьмёрку «орхидей» во главе с Лимом? Судя по описанию, речь об этом поддонке. Мальчик, ты не ошибся адресом? Понятно, что кому-то нравится таскать с собой пушки, изображая крутого парня. Только мы серьёзные люди, не верящие в сказки, и не любим обманщиков, – слышу в ответ обидные слова блондинки.

– Мне нет смысла врать. Скатайтесь в посёлок и посмотрите на трупы. Если боитесь ехать, то могу сопроводить вашего человека, – отвечаю, решая подразнить трёх юмористов.

– Ты обвиняешь нас в трусости?

А красивый голос у шатенки, несмотря на прозвучавшие угрожающие нотки. Ещё девица потянулась к рукояткам пистолетов.

– Берта, уймись. Он не хотел никого обидеть, – тихо произнесла лидер и повернулась ко мне: – Мы свяжемся с Ратом, не переживай. Предположим, мы поверили. Что дальше?

– Я в городе человек новый и не знаю местных раскладов. Но лучше добить «орхидей» сегодня или завтра. Если вы мимо, то дайте наводку и поделитесь информацией. А то мне неизвестен даже адрес их базы.

Некоторое время присутствующие молчали. Лидер обдумывала варианты, рыжий переключился на бокал с пивом, которое пил до моего прихода. А шатенка подозрительно сверлила меня взглядом, не давая хорошенько рассмотреть свои прелести.

– Один ты не справишься, придётся захватывать здание. Предположим, мы в деле, – добавила блондинка. – Адрес нового штаба «орхидей» не секрет. Хоть они захватили базу недавно. Джимми, ты сможешь достать план притона старого Кима?

Рыжий поставил бокал и быстро кивнул, ожидая дальнейших слов лидера.

– «Орхидеи» пару недель назад урвали хороший кусок, принадлежавший группировке корейцев из «Формации». Потом цветочки сами попали в засаду главной суньской[4] группировки города. Мочилово вышло знатное, и «Фиолетовые черепахи» спокойно проредили своих собратьев, будь они не ладны. Но «орхидеи» отправили сумасшедших киборгов в ад, отжав у них бар с гостиницей, где и засели. Сейчас они не интересуют крупных игроков, но в ближайшее время лягут под тех же «черепах» или «Зелёных обезьян», а скорее всего, сбегут. Я склоняюсь к третьему варианту. Суньцы разные, и некоторые предпочтут союз с хоуханями, чем делить поляну с роднёй. Но если мелочёвка, оставшаяся в живых, взяла хорошую добычу, то она не пойдёт обратно в шестёрки. А с хорошим капиталом можно начать и в другом месте.

Мне приятно слушать такие новости. Ведь китаёзы покрошили друг друга. Хотя знатный у них здесь зоопарк. Я особо в местные расклады не вникал, так как собирался свалить после розыска яхты, к которой меня прибило во время случайного путешествия. Но в затонувшей посудине обнаружились интересные вещички, вынудившие меня пересмотреть планы. Теперь вот жалею, что больше изучал ведущие страны и тамошние расклады вместо банд Раджапура и его окрестностей.

– Какие наши дальнейшие действия? – решаю приступить к делу.

– Уже наши? Ушлый мальчик, – усмехнулась блондинка, но тут же стала серьёзной: – Сначала мы уточним, что произошло с «орхидеями», и затем начнём думать. Джим как раз привезёт план здания. Ты же можешь пока погулять по пляжу, покушать мороженого, посмотреть на девочек или присядь вон в уголке. Здесь неплохие фруктовые коктейли, а за углом есть отличная забегаловка с разнообразной кухней.

Угу, буду я просто так терять время.

– Может, съездить в притон и изучить местность?

Лидер вопросительно посмотрела на рыжего, тот быстро кивнул в ответ.

– Джим объяснит, куда ехать. Только постарайся особо не светиться и вернуться через три часа. Если мы решим атаковать цветочков, то надо сделать это сегодня. Потеря восьми людей всполошит Вонга, он может начать дёргаться. Но до вечера будет ждать.

Перед выходом из бара я сразу надел солнечные очки, дабы не палиться перед местными. Хотя, кому надо, меня давно срисовали, уж больно заметная внешность для посетителя бедных районов. Да и бар здесь со своеобразной репутацией, что гарантирует наличие наблюдателей.

– Поворачиваешь налево, проходишь два проулка и увидишь там стоянку тук-туков, – произнёс рыжий, показывая направление рукой. – До отеля Кима ехать минут двадцать. Но лучше выйти немного позже, где начинается шоссе на Трат, а затем вернуться. Там несколько баров, заправок, магазинов и рынок, поэтому на тебя не обратят внимания. База «орхидей» стоит немного особняком и вглубь от дороги. Обратно тачку поймаешь без проблем. Оттуда постоянно кто-то едет в центр или на пляж.

Я знаю карту города, поэтому ненадолго задумавшись, прикидываю маршрут. Думаю, за три часа можно обернуться.

– Джим, – обращаюсь к уходящему рыжему, – а чего вы так развеселились при моём появлении? Вроде все трезвые и ничем не закинулись.

Мужик повернулся в мою сторону, сделав удивлённое лицо. Затем заржал, как лошадь, и ответил:

– Ты серьёзно? Посмотри на себя в зеркало, юморист.

Глава 2

Вот же мелкие заразы! И я расслабился, позабыв про вечные подколки близняшек. А они воспользовались ситуацией, повязав мне бандану ну с очень оригинальным принтом.

Мае с помощницей всё видели, потому и хихикали полдороги. Никому нельзя верить в этом мире, особенно бабам. Чёрт, а ведь мне нельзя светить уши, и надо найти новую повязку. С другой стороны – отличная маскировка! Народ будет больше смотреть на тряпку, да и очки не позволят толком запомнить моё лицо. Застёгиваю рубаху на три пуговицы, чтобы скрыть стволы, и направляюсь в сторону тук-туков.

Кстати, все пассажирские и грузовые перевозки в провинции принадлежат тайцам и лао, я их особо не различаю. Смысл в том, что государство гарантирует коренным жителям заработок и неприкосновенность многих сфер бизнеса от проникновения иностранцев. Очень правильный закон, особенно если вспомнить Россию моей реальности, переполненную мигрантским мусором. Поэтому подданные короля зарабатывают извозом, торговлей, держат большую часть общепита и вообще почти всю сферу услуг. Пришельцы же занимают остальные ниши, более технологичные и связанные с оборотом магических артефактов. Синдикаты с корпорациями имеют свой транспорт, рестораны и клубы. Но компании, обслуживающие массового потребителя, принадлежат подданным короля.

Поэтому до пятака, расположенного на оживлённом перекрёстке, меня вёз пожилой сиамец. Водила постоянно улыбался, посматривая на бандану. Нет, надо её сменить, чем я сразу занялся, купив обычную белую повязку и скинув свою в закутке продавца.

Все рынки Юго-Восточной Азии чем-то похожи. Вот и здесь соседствовали лавки с одеждой, техникой, посудой и разной бытовой мелочёвкой. Отдельно располагался угол с фруктами, а за ним кафешки, откуда несло запахами готовящейся пищи.

Вокруг стоял привычный гвалт, и на меня вроде не обращали внимания, кроме излишне прилипчивых зазывал. Понятно, что мои метр восемьдесят пять возвышались над более низкими азиатами. Но в Раджапуре хватает европейцев, которые бродили и по здешним рядам.

* * *

Базой «орхидей» оказались несколько приличных строений, которые правильнее назвать караван-сараем. На участке за проволочной, но высокой оградой располагался бар солидных размеров. Рядом с ним находилось здание гостиницы и несколько боксов, куда можно загнать грузовики. Чуть дальше виднелись какие-то мелкие сараи и огромная площадка под парковку. Насколько мне удалось разглядеть, позади строений имелся обрыв, не позволяющий проникнуть на территорию с тыла. Спереди всё на виду, что тоже мешает внезапной атаке.

Как я понял, ранее здесь располагалась стоянка для дальнобойщиков. Ведь рядом с городом проходит трасса, ведущая из кхмерского Кампонгсаома в Бангкок. Расстояние между городами – семьсот километров, но половина пути проходит по узкой двухполосной трассе, петляющей вдоль гор, заросших джунглями. Периодически её надо очищать от упавших деревьев и скатившихся камней и осторожно разъезжаться со встречным транспортом. Поэтому скорость движения вплоть до Трапа не более сорока – пятидесяти километров в час. И водители предпочитают отдохнуть здесь после тяжёлого пути.

А большая часть вообще курсирует между Раджапуром и Кампонгсаомом, ведь западные кхмерские земли больше завязаны на Сиам. Тут дорога относительно приличная, изобилие дешёвых товаров, и есть работа. Предприимчивый народ неплохо зарабатывает на трафике, причём вполне легально. А ещё здесь безопаснее, чем на северо-востоке.

Только мне сейчас не до экономики контрабандной столицы региона. Диспозиция примерно ясна, плохо, что нельзя подойти к периметру поближе. Однако есть варианты для получения информации.

Наблюдателя я заметил сразу, но тот не проявлял агрессии, а только осторожно фиксировал мои перемещения. Наконец мне надоели шпионские игры. Машу рукой и показываю излишне любопытному созданию на киоск, где продают напитки. Покупаю себе и потенциальному информатору сок в бумажном стакане с трубочкой. Местные вообще всё пьют через соломинку. Дай волю, они ссать и срать через неё будут.

– Чё надо, ёпта? – интеллигентно произнесло недоразумение, схватившее стакан.

Снага оказался понятливым и встал так, чтобы его было не видно из-за киоска. Зачем лишний раз светиться, ведь обычно народ не особо пересекается с представителями этой расы. Кстати, зелёные орки – единственные пришельцы, умудрившиеся плотно влезть на сиамскую поляну. Они изначально нанимались на стройки, плантации и креветочные фермы, очищали участки от джунглей и вывозили мусор. То есть нелюдям перепала самая тяжёлая, грязная и низкооплачиваемая работа. По мере развития города и появления более выгодных вакансий, местные меняли профессии. Вот их места и занимали орки с гастарбайтерами из Камбоджи.

Но постепенно снага залезли в мелкую торговлю, ремонт бытовой техники и вклинились в местные доки, где составляли около половины разнорабочих.

Даже чаунам пользовались услугами зелёных, которые забирали рыбьи потроха и по дешёвке скупали непроданный улов. Да и вывоз мусора, включая ассенизацию, всегда приносил неплохой доход. В общем, ребята неплохо закрепились, продолжая жить своей общиной. Ещё снага видели и замечали многое происходящее в городе. А на них мало кто обращал внимания.

– Двести, – произношу, глядя в сторону бара.

– Триста, врот, – тут же отозвался зелёный, и, подумав, добавил: – Если будет много вопросов, то пятьсот, нах.

За хорошую информацию денег не жалко. Молодой орк шумно всосал сок через трубочку и блаженно улыбнулся, показав острые зубы. У этого типа они выпирали, делая его похожим на мышонка из «Кота Леопольда». Но глупо считать орков смешными и нельзя их недооценивать. Понятно, что среди снага хватает маргиналов, и они составляют большую часть гопоты в любой стране. Только им удалось вполне естественно вписаться в людское общество, что заслуживает уважения. С теми же кхмерами или другими беженцами, живущими в Раджапуре, они вообще вась-вась.

А вот речь снага – это отдельная тема. Зелёные скабрёзники принципиально разговаривают на малайском, местном лингва-франка, добавляя в речь словечки из других языков с массой ругательств. Молодёжь больше использует авалонский, то есть здешний английский, но с жутким акцентом. Получается полный бред, особенно когда слышишь впервые. Я сначала вообще не понимал, о чём верещат эти утырки. Но если приспичит, то можно разобрать. Сиамцы и китайцы просто бесятся от необходимости общаться с орками на чужом языке, зная, что их прекрасно понимают. Потому ещё смешнее наблюдать, когда местные о чём-то договариваются со снага. Тут вам и шум, и жестикуляция, как у итальянцев, ещё и сдобренная азиатским колоритом.

– Что скажешь о забегаловке корейцев? – передаю парню аванс в сотню бат.

– Киборги, врот. Жадные, ска, но бабло гребли лопатой. Они ремонтом тачек занимались, цены не ломили, потому и народ к ним шёл, ёпта. Чинки[5] их перебили, нах. Не вьетнамские, а суньские. Нет больше железяк, – оттарабанил мелкий, забавно сморщив морду.

Орк – расист? Это что-то новое. Ладно, у меня свои счёты с китаёзами, что не оправдывает пренебрежительного отношения к азиатам. Просто не могу ничего поделать, и из меня периодически лезут подобные вещи. Но зелёные сами находятся на уровне низшей касты. Видать, я слишком мало знаю о местных тёрках.

Судя по честному взгляду замолчавшего прохиндея, пора добавить деньжат. Сую ещё сотку и жду.

– Слышь, ёпта. Лучше не крутись возле конторы Кима. Старого жирдяя и его ребят мочканули, гореть им в аду, врот. И новые хозяева совсем поехавшие, нах. Ещё и вечно под дурью. Могут пальнуть, если чего привидится. Задолбали уже всех, ска.

Мне тоже показалось, что утилизированные «орхидеи» вели себя странно. Наверное, поэтому я смог положить целую бригаду.

– Покажешь, как зайти на территорию и не попасть под камеры?

– Две, нет, три штуки, нах. Про камеры подскажу, эти торчки часть сами посшибали, когда железяк валили, ска. Только сейчас в доме два или три чинка. Остальные после обеда появляются. Тебе они все нужны? И ещё бабло гони, ёпта.

– Договорились. Давай свой номер, наберу, как появлюсь. Часа через три будь здесь, – отдаю парню деньги и записываю его телефон. – Как тебя зовут?

Не опрометчиво ли довериться орочьей шпане? Насколько я знаю, у них старые контры с азиатскими группировками. Вьетнамцы, китайцы, корейцы и японцы не очень любят нелюдей. Снага и гоблинов уж точно, считая их чем-то вроде грязи из-под ногтей. При этом кхазадов, уруков, и тем более эльфов лицемерные людишки уважают. Перед последними даже откровенно лебезят. Ведь гномы богатые, чёрные орки сильные, а эльдары самые влиятельные. А вот остальные нелюди типа второй сорт.

Поэтому зелёный не предаст, в крайнем случае попросит больше денег. Имечко у моего случайного агента оказалось – Зуб. Дети природы, что видят, то поют.

* * *

– Ты видела, нет? Трахающиеся поросята! Я сначала не поняла, а потом всю беседу давила смех. Иииии!!! – завизжала обычно спокойная Дора, издавая звуки, свойственные обсуждаемым животным.

Берта поддержала подругу, начав хохотать и став похожей на обычную и весьма красивую девушку. Если бы не пистолеты, то даже милую. Она сама не могла поверить, что человек придёт на серьёзные переговоры в бандане с таким смешным рисунком.

Наконец подружки отсмеялись, посмотрели друг на друга и снова забились в истерике.

– Так, хватит, а то у меня бок разболелся, – блондинка ударила по столу красивой ладошкой с ярким маникюром. – Что думаешь о госте?

– Клоун, нацепивший на пояс пистолеты, будто ковбой из наших прерий. Ещё и на грудь мою пялился, чуть слюной не подавился. Бррр, – тряхнула головой шатенка, показывая свою неприязнь.

– Предположим, все мужики не могут оторвать взгляд от твоих сисек, – в голосе Доры послышалась толика ревности. – Ты сама их провоцируешь, не спорь. Но я сейчас о другом.

– Высокомерный тип. Проскальзывает у него что-то снисходительное по отношению к окружающим. Только в своей бандане он похож на придурка, – прыснула Берта, но тут же осеклась под строгим взглядом лидера. – Ну не заметила я ничего особого. Если не обманул насчёт «орхидей», то он не клоун, а хороший стрелок. Только такого добра и в городе хватает.

– Он сказал правду. Понятно, что старый рыбак мог обмануть. Но мы можем легко проверить и взглянуть на трупы. Рат звал осмотреть их быстрее, ведь чаунам собрались их сбросить в море. Только ты не заметила самой простой вещи. Не считая того, что стрелок спокойно замочил банду из восьми человек, – Бетти недоумённо повела плечами, после чего блондинка пояснила: – Что можно скрывать под банданой? Её явно надели в шутку, и парниша не обратил внимания на рисунок. Но это мелочи. В городе тряпки на голове носят только сумасшедшие фарги и прочие индийцы. Все остальные предпочитают шляпы и панамы, а молодёжь – бейсболки.

– Уши! – воскликнула Берта, и глаза её заблестели от возбуждения. – А я всё не могла понять, что меня смущает. Фигура у него уж больно пропорционально сложена, ещё и походка будто у кугуара. Ты гений, Дороти!

Старшая подруга довольно улыбнулась. Кому не нравится признание собственных заслуг и немного лести?

– Думаешь, он эльф?

– Полукровка, – ответила Дора. – А ещё гость либо действительно крут, либо абсолютно отморожен. Ты же знаешь, я умею считывать реакцию. Никакой магии, просто жизненный опыт и наблюдательность. Так вот, он не шутил, когда заявил, что разберётся с «орхидеями» в одиночку. Но на психа наш красавчик не похож.

– Фи! Чего ты там нашла красивого? И вообще, у тебя есть Джим.

– Не притворяйся, мальчик интересный! Если он действительно так хорош в деле, то я задумаюсь о правильности сделанного выбора.

– Да ты что? Ведь вы с Джимом… Он тебя любит! – воскликнула Бетти, запинаясь. – Так нельзя!

– Ты, когда нервничаешь, такая забавная, – ответила блондинка и рассмеялась. – Ну, не обижайся, – лидер прижала к себе насупившуюся подругу. – Я никогда не брошу Джима. Это мой мужчина, проверенный и надёжный, как скала. И за него я готова перерезать глотку любому.

Дора сделала вдох-выдох, дабы успокоиться. Затем в её глазах забегали бесенята, и она наклонилась Бетти:

– Мой будущий муж – просто идеал. Любит меня, терпит все капризы, готов носить на руках и убьёт кого угодно, если я попрошу. И ты не смотри, что он с виду простоват. У Джимми не только золотые руки, но и…

Блондинка начала шептать на ушко подруги. По мере понимания, о чём речь, глаза Берты округлились, а лицо покраснело, будто свёкла. Полная возмущения, она быстро отодвинулась от Доры и хотела начать отповедь. Но в ответ получила новую порцию смеха и недовольно засопела, отвернувшись в сторону.

– Не обижайся. Ну пожалуйста, – подруга молитвенно сложила ладони и сделала умильную рожицу.

Выглядело это так забавно, что Бетти сначала фыркнула, а затем заливисто засмеялась.

– Ты не поверишь, но Джимми до сих пор по утрам делает зарядку и пьёт молоко. Говорит, что так приучили с детства. Ведь он окончил престижную школу для мальчиков недалеко от Бристоля. Но какие-то сволочи воспользовались его доверчивостью, и рыжий попал к пиратам. Благо у него хватило мозгов сбежать и затем устроиться механиком на океанское судно. Знаешь, ведь Джим перешёл к «каракатицам» ради меня, – голубые глаза Доры затуманились, но затем вспыхнули от негодования: – И ведь молчал полтора года, идиот! Да я бы давно завязала и сошла на берег. Хватит мне приключений на задницу. Хочу свой дом, семью и просто пожить нормально.

Блондинка замолчала, о чём-то размышляя, а Бетти было нечего сказать. Она только сейчас задумалась о своих планах и сокровенных желаниях. Как ни странно, но пока её устраивала нынешняя жизнь. Вернее, тот отрезок, когда у «каракатиц» был лучший катер в заливе и дела шли в гору. Это было опасно, но одновременно весело и легко. Постоянная смена маршрутов доставки товара, вылазки на берег при особых заказах и перестрелки, которые её просто возбуждали. Чего греха таить, такая движуха ей по душе.

– Это будет моим последним делом, – тихий голос лидера вывел шатенку из размышлений.

– А как же я? – последовал вопрос, полный обиды.

– Сначала надо разобраться с цветочками, – хищно оскалилась Дороти, напомнив, почему её прозвали Белая Мамба.

Ещё раньше она носила прозвище Канзасская ведьма. Но это было в прошлой жизни, и знавшие её тогда разумные давно кормят червей.

– Дождёмся нашего милого мальчика и спланируем нападение. Мы должны зачистить базу жирного Кима. Я знаю, что суньцы его замочили, не перебивай, – блондинка одёрнула пытавшуюся возразить подругу. – Наша задача захватить штаб «орхидей». У меня есть контакты в мэрии, подмажем кого надо и оформим официальные бумаги на землю с постройками. Лучше подстраховаться с юридической стороны. А получив базу, начнём двигаться дальше. На морском бизнесе свет клином не сошёлся. Мы мотались, как угорелые, и считали себя лучшей командой в заливе. И что? Посредники, эти жадные ублюдки, сидящие на берегу и не поднимающие жопы из мягких кресел, зарабатывали в несколько раз больше. Ещё вспомни, сколько раз нас пытались кинуть или подставить. Поэтому я предлагаю сменить сферу деятельности, точнее, подняться на пару уровней выше. Завязок у нас хватает, есть кое-какой капитал, и мы можем развернуться. Плюс многих барыг перестреляли, а другие сбежали из города или залегли на дно, пока синдикаты делят власть. Наша задача – откусить кусок рынка, в том числе артефактов и камней.

– Но я ничего не понимаю в торговле. И это скучно, – произнесла разочарованная шатенка.

– А тебе не надо лезть в дебет и кредит. Будешь и далее заниматься силовыми вопросами. Поверь, скучать я тебе не дам. Да и конкуренты не обрадуются новым игрокам. Тем для них хуже, – Мамба снова оскалилась, растеряв всё обаяние и шарм.

* * *

Я только сейчас заметил, чем меня смущает Джим. Он ведёт себя, как очкарик, перешедший на линзы или сделавший операцию. Его выдаёт глуповатый взгляд и привычка поправлять сползающие очки. Но их нет, и мужик постоянно себя одёргивает, поднося палец к переносице.

Только не стоит заблуждаться насчёт сидящей передо мной троицы. Ни обворожительная улыбка блондинки, ни отменные буфера шатенки, ни простоватый вид рыжего меня не обманут. Перед возвращением в «Жёлтый бар» я сгонял на рыбный рынок и немного переговорил с народом. По словам местных, «каракатицы» были не только самой быстрой бригадой, но и весьма зубастой. Если в Раджапуре хвалят чьи-то боевые навыки, то всё серьёзно. Значит, у этих милых людей за спиной по персональному кладбищу, причём немаленькому. А если учесть магические дары, которыми они владеют, то всё сложнее. Мне на магов плевать, что не отменяет крутизны моллюсков, как я называю про себя возможных партнёров.

– Может, представимся наконец? – чуть ли не проворковала блондинка.

Выглядело это настолько лицемерно, что я чуть не заржал в голос. Скорее, для непосвящённого зрителя лидер казалась симпатичной и приветливой дамой. Если не знать, что перед тобой главарь банды, контрабандистка и убийца.

– Меня зовут Дороти Гейл. Я возглавляю наш маленький коллектив и по совместительству являюсь его бухгалтером, – начала вещать «каракатица», будто мы на собрании анонимных алкоголиков.

Ещё бы понять, с чего такие откровения? Могли представиться по кличкам. Тем более я их уже знаю – Мамба, Двурукая и Рыжий. Насчёт последнего прозвища кто-то очень долго думал. Шучу.

– Это Берта Бедонкой, отвечающая за нашу безопасность, – упомянутая шатенка натужно улыбнулась, отчего стала похожа на хищницу типа пантеры.

Как и предположил, обладательница выдающейся груди отлично стреляет с двух рук. За что и получила своё прозвище.

– Джим Хоскинс – механик и электрик в одном лице. В общем, он отвечает за техническую часть.

Три пары глаз уставились на меня, ожидая ответного представления.

– Люк Баффало Уокер, мисс, – я зачем-то приложил два пальца к голове, будто выполнил воинское приветствие.

– Ты из Канзаса? – Дороти вдруг подалась вперёд и пояснила: – Фамилия знакомая.

Сейчас сам жалею, что в шутку назвался именно так. Я ведь отталкивался от имени Люк. На Скайуокера решил не замахиваться и вспомнил об одном крутом полицае. И зачем-то добавил ещё прозвище культового героя Дикого Запада. Вот теперь приходится расхлёбывать последствия шутки. Одно дело чаунам, и совсем другое – люди с материка, откуда я сам родом. Вернее, моё нынешнее тело.

– Нет, из Техаса, – решаю следовать своей легенде, хотя она шита белыми нитками.

– Рейнджер? – в разговор включилась Бетти, чьи глаза опасно сузились, а сама она подобралась будто кошка перед прыжком.

А ведь эта ненормальная может выхватить ствол. Я тут же напрягся, готовый к любым действиям, но ответил максимально спокойно. Хотя и сам хорошо так завёлся, особенно от агрессии с сексуальностью, источаемой девушкой. Вот же меня штырит!

– Был скаутом в детстве. Но моя семья давно покинула Новый Свет. А что, проблемы?

– Не заводись, ковбой, – миролюбиво произнесла блондинка, прижав руку подруги к столу. – Просто Бетти – команча. Странно, что ты не узнал название клана, который она прибавляет к имени. Сам понимаешь, какие дела творятся на Фронтире. Там стало спокойнее, но память-то осталась.

Я по-иному взглянул на шатенку. И дело не в её роскошном бюсте. Мне примерно известна политическая карта этого мира. Так вот, индейцы здесь неплохо укрепились и противостоят вторжению европейцев. Если кратко, то они контролируют половину Великих равнин и почти все Кордильеры кроме южной части тихоокеанского побережья. А тот же Техас, Канзас или Небраска гораздо меньше, чем в моём мире. И сейчас они входят в конфедерацию бывших колоний Авалона. Плюс во многих государствах индейцы влились в тамошние общества. Геноцида здесь не случилось, зато война была долгой и кровопролитной, ведь превосходство порохового оружия хорошо нивелируется магией. На Фронтире до сих пор постреливают, угоняют скот и грабят всяких зевак.

Большая часть индейцев прерий перемешалась с чёрными уруками. И получившийся симбиоз оказался неприятным сюрпризом для соседей и особенно врагов. Поэтому Бетти такая дёрганая, видать, пошла в безбашенных орочьих предков. Ну и мне сразу бросились в глаза необычные черты лица, которые я принял за смешение кровей. Уруков я ещё не встречал. Только и это не важно. Какие же у неё роскошные сиськи!

Глава 3

– Это твой информатор? – прошипела шатенка. – Совсем ополоумел? Снага умеют только гадить и ругаться!

Глаза девушки сверкали от возмущения. А вот Зуб сразу подтвердил, что не жалуется на слух:

– Ты чё, епта? Я тут, нах-врот, пасу этих косоглазых! А какая-то сисястая телуха на меня батон крошит!

Примерно так мне удалось перевести возмущённую отповедь орка. И зря он это сказал.

– Убогий, ты совсем края попутал? – команча, как я про себя называл Бетти, незаметным движением выхватила пистолет.

А хорошая у неё реакция! Дора, готовая к порывам подруги, успела отодвинуть руку с пушкой и присоединилась к беседе:

– Не беси, зелёный. Давай быстро расклады, чего и как. Или я тоже начну злиться.

Снага же сначала не понял, что мог получить пулю. Но осознав это, нервно сглотнул и слегка побледнел. Вернее, стал светло-серым.

– Типа основная бригада с Вонгом на месте. Их четырнадцать, может, на одного больше, – мелкий даже забыл о своём стандартном сленге. – Боковой проход свободен. Камер там нет, мы их давно стырили, нах, и загнали кхмерам. Но там половина не работала.

Тут зелёный захихикал, показав зубы, за которые и получил погоняло. Увидев, что наша троица не смеётся, а Бетти снова тянется к кобуре, гоп-юморист продолжил:

– Я проведу вас через сетку, где старый склад, ёпта. Дальше дверь боковая, на кухню. Все косоглазые собрались в баре, ска. Но я туда не полезу, такого уговора не было. Гони двундель, нах, – Зуб протянул не особо чистую ладонь, требуя оплату.

– Исчезни минут на пять, недоразумение. Мы сейчас кое-чего обсудим, и покажешь проход. Заодно бабло получишь, – произнесла Дора тоном, не предполагающим споров.

Когда снага отошёл метров на пятнадцать и сел на бревно, выполняющее роль скамейки, блондинка повернулась к нам. Я же ещё раз осмотрел местность, не заметив ничего подозрительного. Рынок пока продолжал работать, а количество народа всё увеличилось. Мы расположились на парковке, делая вид, что обсуждаем купленный товар у открытого багажника машины. Джимми выдвинулся отдельно и должен занять позицию на крыше одной из трёхэтажек, где располагаются оптовые магазинчики. Людей в здании много, а ближе к вечеру – столпотворение, поэтому незаметно залезть на крышу не проблема.

Там единственная точка, откуда простреливается территория «орхидей». Если есть хорошая винтовка, конечно. Оказалось, что у рыжего такой ствол имеется и он знает, как им пользоваться. Я не разобрал, что за карамультук. Главное – он бьёт прицельно на триста метров и можно использовать глушитель. Моё уважение к «каракатицам» сразу возросло. До этого они удивили меня вполне рабочим планом нападения, а также наличием схемы бара. Наверное, взяли у пожарных. При внешней безалаберности Раджапура, здешние службы функционируют нормально. В смысле здесь следят за чистотой и соблюдением инструкций, взятки тоже берут регулярно.

– Судя по всему, вторая дверь не заблокирована. Джим передал, что один из цветочков выносил мусор на задний двор, – произнесла блондинка и сунула мне в руку наушник: – Надень, чтобы была нормальная связь. Работаем по обговорённой схеме. Мы с Бетти заходим с тыла, на тебе боковая дверь. Наш снайпер снимет охранника, торчащего у выхода, а следом хитреца на втором этаже. Стартуем, когда на рынке начнётся представление. Впрочем, мы всё уже обсудили, чего-то я нервничаю. Тебе точно не нужен амулет? – Дороти ещё раз уточнила про магическую защиту.

– У меня своя, – хлопаю по карману разгрузки.

Не объяснять же, что мне не страшен прямой магический удар?

* * *

Наш план простой, как лом. Проникаем на территорию, далее атакуем бар через два хозяйственных входа и валим китаёз. Вонга и обсоса по имени Лунь желательно взять живыми. Первый занял место главы разгромленной банды, второй исполняет обязанности казначея и завхоза. Если выживем, то запасы с кассой цветочков нам не помешают. Делиться мы решили поровну, дабы не было обид. Поэтому я теперь заинтересован и материально. Но пока рано об этом думать.

А вообще, день и время выбраны удачно. Нам должно помочь представление, которое местные аниматоры проводят по пятницам и субботам. По воскресеньям здесь даже бои по муай-тай, и тоже многолюдно. Кроме театрализованных постановок лицедеи планируют удивить публику песнями, плясками и фейерверком. Азиаты падки на всякие горящие и стреляющие хреновины, прямо как дети. Я разве против? Пусть жгут, мы тоже поддадим жару.

Между тем Бетти достала глушители и начала накручивать их на стволы. Как я и предполагал, у неё удлинённая версия «Вендетты–92» производства итальянских оружейников. Глава нашего отряда меня удивила, продемонстрировав пистолет-пулемёт «Тарантул». Здесь его делают богемцы, входящие в состав Речи Посполитой. Охренеть сочетание, я вам скажу. Речь о блондинке с таким стволом. А не о том, что местные чехи легли под пшеков. Проститутки они везде проститутки, даже в ином мире.

Что касается наименований оружия, то долго ржал, когда понял, что моя любимая модель пистолетов здесь называется «Глюк». Хорошо, что не «Шлаг» или «Пастор». Ну и остальные культовые стволы моего мира носили похожие названия – «Вендетта» или «Тарантул».

Решаю последовать примеру коллег, проверяю пистолет и убираю его в поясную кобуру. На мне разгрузка, где прикреплены дополнительные магазины. Только я не собираюсь использовать глушители. Изделия сумрачного австрийского гения хороши, но для предстоящей акции они сгодятся только как вспомогательное оружие. Хотел расстегнуть свою сумку, но помешала неугомонная девица:

– Слишком он маленький. Вроде «семнадцатый» хороший ствол, но какой-то не мужской, – Берта решила поделиться со мной мнением об оружии.

– У меня порядок с размером, пока никто не жаловался. Поэтому не вижу смысла тешить свои комплексы большой пушкой, – отвечаю серьёзным тоном, поправляя тактические очки, а то они начали запотевать.

Дороти сразу фыркнула, а вот до её подруги намёк доходил дольше. Постепенно лицо Бетти наливалось краской, а дыхание учащалось. Красивая получается картина – два колышущихся полушария и сверкающие глаза в свете заходящего солнца. Меня прямо на поэзию потянуло.

– Мудак! – команча испортила очарование момента.

– Может, вы прекратите обсуждать, у кого длиннее ствол, и займётесь делом? Местные уже повалили на площадь, и скоро начнётся представление, – в наушнике прозвучал насмешливый голос Джимми.

– Зуб, дуй сюда. Показывай дорогу, – блондинка махнула орку, чтобы тот подошёл.

Но сначала я достал сюрприз, с которым хотел познакомить первую группировку «орхидей», уже покойную. «Глюк» – это круто! Но сейчас нужно больше огневой мощи.

– Это что? – Бетти сразу забыла про обиду, увидев новую игрушку.

А посмотреть было на что. Мне удалось купить патроны, которых теперь хватает. Поэтому можно себя не ограничивать.

– Называется «Pine», если по-авалонски. Ничем не хуже «Тарантулов», а может, лучше. Делается в России для тамошней полиции и спецназа.

Демонстрирую любопытной девушке стволы, тут и снага сунул свой нос, восхищённо щёлкнув языком.

– Дурацкое название, – выдала Бетти, но судя по взгляду, врёт и сама не прочь пострелять из новых пушек.

Не объяснять же ей, что я забыл, как по-английски кедр, вот и обозвал пистолет-пулемёт сосной.

* * *

– Мы на месте. Готов? – прозвучало в наушнике.

– Да!

– Джимми, начинай, – скомандовала Дора.

Надо уточнить, что мы не совсем сумасшедшие. Лезть без подстраховки на базу бандитов – самоубийство. Поэтому единственным нашим шансом является внезапность, шум на улице и быстрое устранение часовых. Охрана бдит и – самое противное – носит защитные амулеты.

Дора перед тем, как мы выехали на акцию, сообщила, чтобы я не переживал. Мол, рыжий спокойно снимет обоих наблюдателей. Затем тихо пояснила, что от прежнего главы им досталось два патрона, используемых для устранения магов. Штуки простые и годятся исключительно для подавления слабых амулетов. Но такая продукция запрещена и карается весьма строго.

Мой резонный вопрос, почему не достать патроны к пистолетам, вызвал недоумение троицы. Блондинка странно на меня посмотрела, но пояснила для особо тупых. Это уже Берта вставила свою шпильку. Оказывается, магов, умеющих заговаривать оружие, встретить гораздо сложнее, чем девственницу в борделе. И монополия на ликвидацию одарённых находится в руках государств.

Иногда маги сходят с ума, а ещё есть различные культисты и тёмные ковены. Представьте, если придётся устранять магистра или целую группу боевиков с даром? Для того и нужны особо заговорённые патроны или клинки. Умельцев, способных на это, прибирают спецслужбы ещё в раннем детстве. Их действительно мало. Одиночек, промышляющих подобным бизнесом, отлавливают общими усилиями и жестоко казнят. А скорее всего, сажают на цепь и заставляют работать на нужные структуры.

Под запретом даже патроны, способные вскрыть простой амулет. Поэтому мы уже заработали по пятёрику каторги. Естественно, никто не собирается афишировать предстоящую акцию. Иначе завалят местные бандиты, которые в данном вопросе удивительно законопослушны.

В сторону лишние мысли. Быстро делаю глубокий вдох, выравниваю дыхание и открываю дверь одновременно с криком толпы на рынке. Перед этим я уловил звук падения тела охранника, сидевшего перед входом. Рыжий оказался хорош! Звука выстрела не слышно, как и криков раненого. Далее Джим должен снять наблюдателя со второго этажа. Поэтому у меня не более десяти секунд, иначе цветочки всполошатся. Чего там наверху – мы не знаем, но, скорее всего, засел новый главарь. Однако и валить товарища с автоматом необходимо.

Хорошо, что на улице уже смеркается и глазам не надо привыкать к темноте коридора. Делаю пару шагов и вижу зашевелившееся тело. Удивлённый охранник замешкался и зачем-то сжал брелок, направив его на меня. В ответ он получил несколько выстрелов. Но тут же сработала защита, а меня легонько толкнуло, как в недавней перестрелке. Я к этому готов, поэтому подскакиваю к удивлённому китайцу и протыкаю его горло ножом. Всё действо заняло не более трёх секунд. Значит, я укладываюсь в график.

Шум на улице гарантировал, что в зале не услышали выстрелы, похожие на кашель. Только сейчас понимаю, что организм автоматически переключился в боевой режим, когда мной будто управляет компьютер.

А ещё в голове зазвучала песня «It's Us» одного коллектива из моего мира с подходящим для ситуации названием – «Moscow Death Brigade».

Я ведь тоже москвич и несу смерть. Прямо игра в шутер под музыку. Только ставки высоки. Но меня просто переполняет возбуждение от предстоящего замеса.

Толкаю дверь в конце коридора. Здесь небольшой предбанник, ведущий в техническое помещение, откуда я зашёл в здание. Рядом расположены туалеты, а далее уже зал, где гораздо светлее и играет какое-то дерьмо, похожее на китайскую народную музыку.

Появившийся бандит, решивший сходить на толчок, сразу получил клинок в печень, а я стремительно приблизился к входу. Убираю нож, окидываю взглядом большое помещение, и начинаю поливать огнём расслабившихся китаёз. Не удалось свалить излишне прыткого парня, скрывшегося за барной стойкой, о чём я сообщил по рации. А вот троица, игравшая в карты за столом, уже мертва. Молниеносно приближаюсь к четвёртому, которого защитил от пуль амулет. Только он тоже сделал ошибку. Бандиты слишком надеются на магию. Что логично, ведь человек может быть в бронике и использовать защитные артефакты.

Тут бухнуло за дверью, куда смылся бармен. С потолка посыпалась пыль, а стёкла сильно задребезжали. Одновременно со стороны чёрного хода раздалась пальба, а на втором этаже кто-то забегал, чего-то крича.

Внимательно осматриваю зал, одновременно контролирую дверь и лестницу наверх. Итого семеро, включая снятых рыжим охранников.

Сука! Бабы не смогли сработать тихо. Хотя на улице достаточно шумно, значит, с улицы нас не услышат. А в здании уже нет смысла скрываться.

– Охранник с автоматом готов, – в наушнике раздался голос Джима. – Наверху ещё минимум двое.

– Люк, мы заходим. Здесь чисто, мы сняли троих, включая беглеца, – следом произнесла Дора.

Итого десять. Занимаю удобную позицию, чтобы контролировать лестницу. Девушки проникли в помещение грамотно и тихо. Зря на них бочку катил. Вся наша акция – сплошная авантюра и сельская самодеятельность. Хорошо хоть дискотека в голове закончилась. А то наркоманские движения начали пугать.

– Я на второй этаж, Бетти за мной, Джимми прикрывает, – беру командование в свои руки. – Дора контролирует подвал.

Возражений не последовало, хотя блондинка бросила на меня недовольный взгляд.

– Джим, готов? Работаем!

Тихонько поднимаюсь по лестнице, не издавая ни одного скрипа. Всё-таки я получил отличные умения вместе с новым телом. И дело даже не в боевом режиме. Ранее я был неплох, но сейчас просто машина для убийств с обострённой чувствительностью, замечающая все детали.

Бетти тоже перемещается тихо. Видать, её чему-то учили, но одна ступенька предательски скрипнула. Тут же выдал себя притаившийся за креслом китаец, чьё шумное дыхание я давно уловил. Это ещё в помещении накурено, и пахнет разлитым алкоголем, иначе я бы определил врага по запаху. Вру, конечно. Но на природе нюх у меня лучше человеческого.

Несколько выстрелов прямо сквозь кресло, не обращая внимания на результат, падаю на пол и выглядываю в коридор, откуда раздался шорох. Выстрелы, и новый персонаж захлёбывается кровью из простреленных лёгких. Удивительно, но бандит оказался без амулета.

Сдаю назад, быстро меняю магазины и поворачиваюсь к шатенке. Та вроде спокойна, но судя по дыханию – в предвкушении боя. Странная она, ведь не боится ни фига.

– Третья комната от нас, там притаился один. Скорее всего, Вонг, судя по охраннику, его защищавшему. А второй заперся в подсобке, если верить плану. Берём живьём?

– Давай. Но я иду первой, ты страхуешь. Сначала казначей.

Показываю пистолетом на нужную нишу, и деваха плавно перемещается в коридор. Кроме лёгкого аромата духов и небольшой толики пота, от неё ничем не пахнет. Прямо поразительное спокойствие. Одновременно с мыслями я контролирую дверь, где шумно дышит бандос. Точнее, это для моего обострённого слуха он издаёт звуки. Обычный человек его бы не почувствовал.

– Не убивайте! – заверещал толстый мужичок, вытащенный Бертой из небольшой комнаты.

– Заткнись, – тихо припечатал его шатенка. – Сколько людей на этаже и всего в помещении?

– Здесь было четверо, а всего шестнадцать. Двое должны быть в тюрь… эээ, подвале. Не убивайте, ыыы… – китаец получил удар в печень и согнулся на полу.

– Дора, слышала? Внизу двое, – сообщаю блондинке.

– Принято, – послышалось в наушнике.

Тем временем команча застегнула наручники за спиной толстяка, и тут же ломанулась в другое крыло, чуть не сбив меня с ног. Ненормальная! Какая разница, кто возьмёт главу?

– Вонг, выйдешь сам или тебе помочь? – В ответ на вопрос дверь вынесло магическим ударом.

На этот раз одно из боковых стёкол разбилось, как и два бра, висящих на стене. Вот зачем портить чужую собственность?

Берта не растерялась, невозмутимо достала из кармашка разгрузки небольшой шарик, царапнула по нему ногтем и бросила в проём. Бандит ответил целым залпом из чего-то автоматического. Вдруг в комнате раздался треск, похожий на электрический разряд. Ему вторил крик китайца, судя по шуму, рухнувшего на пол.

Команча сразу нырнула в помещение и через несколько секунд вытащила очередного толстяка, корчившегося от боли. У нас здесь прямо сборище жирдяев, которые достаточно редки среди азиатов. Но Дороти предупредила, что у «орхидей» верх взяли финансовый директор и бухгалтер, возглавившие остатки банды. Остальных сильных бойцов, включая руководство, покрошили конкуренты. Ну и я добил Лима, умеющего обращаться с оружием, но отличавшегося крайней тупостью. Мы потому так легко взяли бар, что хорошего стрелка снял Джим, и я сразу замочил игравших в карты. Но пока рано праздновать успех, ведь в здании ещё два китаёзы.

Быстро спускаюсь по лестнице, волоча бухгалтера. Тот с ужасом рассматривает обстановку. Не знаю, что его больше испугало: довольная блондинка, снявшая балаклаву, или четыре истекающих кровью трупа. Скорее всего, его взволновала скалящаяся Дора. Швыряю пленника лидеру и подхожу к небольшой лестнице, ведущей в подвал.

– Есть два варианта: я бросаю гранату или вы сдаётесь, – громко произношу, приоткрыв дверь.

Из проёма сразу полетели пули, но тут же два голоса закричали, что они сдаются. Где логика? Или парочка просто перепугалась?

Два дрожащих китайца в промокших от пота рубашках подтвердили мои подозрения. Только это ещё не всё.

– Я вниз, там кто-то есть, – киваю Доре, а та махнула пистолетом, благословляя меня на подвиг.

Спускаюсь по ступенькам и прислушиваюсь. В очередном коридоре – четыре двери по бокам и в конце новый спуск. Сначала я не понял, что меня смущает, но постепенно осознаю и начинаю звереть. У боли и отчаяния тоже есть запах.

Открываю дверь и заглядываю в комнату, выставив пистолет. Так и есть. На лежаке сжалась молоденькая азиатка с глазами, наполненными ужасом, прикрывающаяся какой-то тряпкой. В соседнем помещении, среди коробок с продуктами, на полу лежала ещё одна обнажённая девушка. Скорее подросток, судя по угловатой фигуре, едва заметной груди и редкому пушку на лобке. Эта просто мелко вздрагивала, не обращая внимания на происходящее вокруг. Запёкшаяся кровь на внутренней поверхности бёдер не оставляла сомнений в том, что здесь произошло.

Гоню в сторону лишние мысли, ведь это ещё не всё. Выхожу в коридор и чуть не стреляю в Бетти, застывшую возле комнаты с первой жертвой. Вот дура, предупреждать надо! На фига тогда рация?

Не обращаю внимания на напряжённую девушку, спускаюсь по ступенькам и смотрю на горизонтальную дверь. Похоже, здесь что-то вроде винного погреба. Что ещё можно хранить в подвале? Рывком открываю крышку, но располагаюсь так, чтобы меня не видели снизу. Из отверстия пахнуло влажным воздухом, пропитанным запахами испражнений и пота, забивающими все остальные ароматы. Направляю внутрь пистолет, чтобы осветить помещение подствольным фонариком.

Сука! Горло будто сжал ошейник, о существовании которого я забыл. Вернее, мне так казалось. Чувствую, что голова буквально готова взорваться от прилива дурной крови. А ещё мне нужно срочно кого-то убить! Между тем из подвала на меня продолжали смотреть дети и подростки. Человек пятнадцать, грязные и испуганные. Нет, некоторые глядели с надеждой, а кто-то со злобой. Рабы. Очень знаковое и болезненное для меня слово. Сам был таким. Ненавижу китайцев!

– Поможешь им выйти? – спрашиваю подошедшую шатенку, шепчущую проклятия.

Не дожидаясь ответа, нащупываю «НР», висящий на поясе, и иду в зал. Далее помню плохо. Всё слилось в крики боли, переходящие в визг, и приказ Доры, наконец пробившийся сквозь пелену безумия:

– Хватит! Люк, Вонг и бухгалтер нужны живыми. Не заставляй нас стрелять.

Блондинка закрыла собой стоящих на коленях толстяков, что-то верещащих и растирающих слёзы с соплями. Рядом расположилась шатенка, направившая на меня свои пукалки.

Оборачиваюсь в сторону кухни, откуда раздаются вопли и несёт кровью, забивая мои сенсоры.

Захожу в просторное помещение, заставленное столами и плитами. Сразу бросаются в глаза два голых тела, висящие на крюках. Оба китайца покрыты кровью, которая здесь везде. Она стекает с тел, напрудив целую лужу. Я всё понимаю, но когда я успел их раздеть и отрезать гениталии? Ещё и не помню ничего. Вытаскиваю из кобуры «Глюк» и двумя выстрелами прерываю никчёмные жизни.

Возвращаюсь в бар и смотрю на присутствующих. И только сейчас обращаю внимание, что на улице громко играет музыка и раздаются вопли многочисленной публики. Эк меня накрыло! Сначала сыграл в шутер под прикольную музыку. Затем освободил захваченных ребят. Ну и для полного кайфа немного скосплеил мясника. Чего-то у меня совсем крыша протекает. И вообще, о чём я думаю? Надо помочь бывшим пленникам, разбор полётов потом.

Кстати, любопытные мордочки выглядывают из-за двери. Смотрю в их сторону, но азиаты сразу скрываются.

– Ты на себя посмотри. Тут и бывалый человек в штаны наложит, – Бетти объяснила поведение ребят. – А нам потом всё это отмывать.

Она обвела помещение рукой, держащей небольшой пистолет. «Тарантул» блондинка перекинула через плечо.

– Наймёте клининг, в Раджапуре таким никого не удивишь, – осматриваю свой вид и брезгливо морщусь: – А ведь это была моя любимая рубашка. Теперь её только выкидывать. Уже вторая за день. Что за невезуха!

– Слышь, любитель свинок, ты случаем не из дурки сбежал? Я всё понимаю, но на хрена было их здесь разделывать? Чего, подождать не мог? Вон за зданием площадка, с улицы не видно. Выходи и хоть на кусочки их пластай, мы тебя даже морально поддержим, – вставила свои три копейки команча.

– Ну, погорячился немного. Бывает. И опусти ствол, не надо меня нервировать, – отвечаю девушке.

– Хватит болтать. Берта, займись пленниками, пусть пока посидят в уголке. Напои их и накорми, еды здесь хватает, – Дора не обратила внимания на ошарашенную подругу и переключилась на меня: – А ты давай убирай за собой мусор. Мешки должны быть на кухне. Джимми скоро будет и тебе поможет. Меня же ждёт приятная беседа с мистером Вонгом и бухгалтером.

Китаец дёрнулся при упоминании своего имени. Я бы и сам нервничал, увидев плотоядный оскал блондинки. Угораздило меня попасть в компанию психопатов. Не удивлюсь, что рыжий тоже какой-нибудь маньяк.

Интерлюдия–1

– Люк! Очнись, Люк!

Кто-то тряс меня за плечо и звал какого-то Люка. Ну очень странное имечко.

– Брат, как же так? Соберись, у нас нет времени, – продолжил мужской голос с нотками отчаяния.

Хорошо мне не сообщил, что он мой отец. Впрочем, сейчас не до шуток. Я не вижу говорящего и почти не чувствую своего тела. Точнее, оно оказалось парализованным. При этом острое жжение в левом боку и бедре мешали нормально соображать. Хотелось приложить руку к ране, но чёртова неподвижность! Ещё и голова трещит, будто мне прилетело несколько хороших ударов.

Между тем раздался ещё один голос, теперь женский:

– Тор, надо что-то решать. Люк получил огромную дозу яда. Как он вообще дышит, ведь для человека это верная смерть. Хотя… – после небольшой паузы девица продолжила: – Нам не удастся его унести: тропа слишком узкая, и мы ослаблены. Просто не осилим даже вчетвером, да и охрана скоро очухается. Нам нужно бежать.

Голос у говорящей красивый, можно сказать, завораживающий. Только мне он не нравится. И дело не в том, что девушка предлагает меня бросить. Здесь более старое неприятие и настороженность. А вот парень, названный Тором, порадовал:

– Предлагаешь бросить брата на растерзание Суню? Я вас не задерживаю, можете бежать. Катер вечно ждать не будет, если уже не уплыл. Не доверяю я этим жуликам.

– Нас будут ждать. Сам знаешь, какой куш им пообещали. Но и драться за нас никто не станет. Через двадцать минут они действительно уплывут. Времени пока хватает, но с раненым мы не успеем.

Только сейчас я обратил внимание, что разговор вёлся на одной из версий английского. При этом девушка говорила с заметным акцентом. А ещё она явно вещала для двух молчащих членов группы. Будто подталкивая в нужном направлении.

– Лодка Мелати! – воскликнул парень, назвавший меня братом. – Этот недоносок собирался на рыбалку! Она в заводи, и нам по пути. Скоро прилив, мы перережем верёвку, и лодку унесёт в океан. Вода у Люка есть. А далее всё в руках богов! Свен, хватай его за подмышки, я беру за ноги. Даниэлла, обмотаешь брату голову тряпкой, пока мы будем заниматься лоханкой. Работаем!

Далее всё поглотила боль, расплывшаяся по каждому сосуду моего тела, когда его оторвали от земли. И даже не закричишь, изо рта вырываются только хрипы, ещё и слюна выплёскивается, будто у эпилептика. Меня куда-то несли, по лицу иногда хлестали кусты, люди сопели, периодически чертыхаясь, наступив на очередной корень. Затем послышался возглас девушки, и меня опустили на раскачивающуюся поверхность. Значит, лодка оказалась на месте.

Пока парни, матерясь, занимались верёвкой, мою голову обмотали тряпкой, пропахшей потом. Наверное, чтобы лицо не обгорело или не хватил солнечный удар. Но я почему-то думал про необычные запахи, которых хватало. Вокруг точно не Подмосковные леса, а тропики, судя по духоте.

– Надеюсь, ты меня слышишь, – произнёс Тор. – Всё в силе. Если выживешь, вернее, когда выберешься, я два месяца буду ждать тебя в оговорённом месте. Удачи, брат! Свен, толкай!

Моё плавсредство начало двигаться, а вот сознание провалилось в небытие. Далее началось путешествие, которое отложилось в голове чередой меняющихся картинок. Будто ты смотришь фильм, склеенный из разных, мало связанных друг с другом кадров.

Вот раскачивающуюся лодку понёс мощный поток воды. Тогда подумалось, что будет смешно утонуть после всех усилий по моему спасению. На берегу между тем раздался вой, похожий на собачий. Его сопровождали громкие крики, а через какое-то время началась беспорядочная стрельба. Палили из пистолетов и автоматов, но как-то странно. Будто от бессилия, что похоже на правду. Значит, мои неожиданные спасители смогли уйти. Пробую вспомнить, как я здесь оказался, и вообще понять, что происходит, но голову прострелил новый приступ боли.

Не знаю, сколько времени меня болтало по морю. Даже вспоминать страшно. Иногда я приходил в себя от сильной жажды. Всё было будто во сне, но вы не представляете, что такое оказаться без воды на жутком пекле. Нет, фляжка валялась рядом, сдавленная между моим боком и бортом лодки. Только шевелиться я не мог, разве что руки и ноги начали потихоньку дёргаться. Странное вообще онемение. Не к столу будет сказано, но обоссаться и обосраться я уже успел. В штаны, конечно. Путешествие длилось больше суток, и организм вполне естественно избавился от продуктов жизнедеятельности. Запах испражнений, а также прилипшее к жопе и бёдрам говно не добавляли комфорта. Тут ещё пересохшее горло, распухший язык и морская вода, плещущаяся в сантиметрах от тебя. Ещё и эта гадская фляжка, до которой не можешь дотронуться из-за паралича конечностей. Я начал понимать, что ещё несколько часов – и сойду с ума.

Хорошо, что ребята додумались обвязать мне голову. Открытая часть кожи на руках и голени явно обгорела, добавив новых непередаваемых ощущений. Сука! Надо же было так влипнуть. И ведь хрен поймёшь, где я. А ещё нет уверенности, что это моё тело. Шевелиться особо не получается, но некоторые признаки выдают чужеродность нынешней оболочки. Возьмём хотя бы волосы, прилипшие ко лбу. В последние годы я стригся коротко, так как начал лысеть. Не парик же на меня напялили?

Плюс есть ощущение, что я стал выше и стройнее. Жирдяем меня не назовёшь, толстых штурмовиков не бывает. Просто моё прежнее тело было гораздо массивнее, сказывалось увлечение атлетизмом. В перерывах между надоевшим бытом и бросанием пить, я ловил моменты просветления и шёл в качалку. Благо штангу и гантели уважаю с молодости. А после подписания контракта не успел превратиться в дистрофика. И тут вдруг достаточно сухощавое тело.

Но может, это начавшийся бред? Сколько я барахтаюсь в этой скорлупе, пахнущей рыбой, водорослями, а теперь ещё и говном? Более суток – уж точно. Сознание я периодически теряю, но это больше похоже на дрёму.

Бывает такое состояние после долгого запоя. Сначала несколько дней квасишь и спишь, а затем, сука, мучаешься, пытаясь забыться. Вроде уснул, но хер там. Подрываешься от любого пука и хочешь убить соседей, смотрящих телек или устроивших очередной сеанс выяснения отношений. Благо в таком состоянии я оказывался всего пару раз. Вру, но это было давно и неправда. Только я бы многое отдал, чтобы сейчас оказаться на родном диване рядом с бутылкой минералки, а лучше пива в состоянии абстинентного синдрома любой тяжести.

Снова проваливаюсь в полузабытье и не замечаю, что обстановка изменилась. Море звучит разнообразно, как и шум прибоя, который ни с чем не спутаешь.

Я даже испугаться не успел произошедшим переменам. Качка почти пропала, меня перестало мутить. А кроме звуков, издаваемых толщей воды, послышались крики чаек. Может, удастся прибиться к берегу? Главное – не перевернуться и не утонуть. Наверное, лодку занесло в какой-то залив или лагуну, не знаю. Радует, что тело начало подавать признаки жизни и мне удалось почувствовать руку.

Вдруг лодка ударилась обо что-то твёрдое, издав глухой звук, начав поворачиваться и изрядно раскачиваться. Я уже устал поминать всех богов, поэтому просто ждал развязки. Через некоторое время днище заскрежетало о ветку или какую-то деревяшку, но точно не рифы. Уже лучше.

Плохо, что сознание вновь отключилось. Очнувшись, я вдруг осознал, что могу двигать правой рукой. Сразу тянусь за фляжкой, преодолевая приступ боли в задеревеневших мышцах. Давлю стон, вернее хрип, вырывающийся из засохшего горла, и хватаю сосуд. Отодвигаю надоевшую тряпку и, не обращая внимания на слепящий свет, откручиваю зубами пробку.

Вода! Нет – ВОДА! Давясь, делаю несколько больших глотков и с трудом заставляю себя остановиться. Так и захлебнуться можно. Отдышавшись, пью уже более спокойно и понимаю, что спасся. Точнее, мне удалось отыграть у смерти один раунд, а вот далее подача за ней. Прикручиваю обратно крышку, кладу фляжку рядом и пытаюсь помассировать левую руку. Судя по всему, она вскоре заработает. Но как же больно! Дно лодки – не перина, ещё и рейка впилась в поясницу.

Однако если я шевелюсь, то живу. Значит, будем выбираться из этого дерьма. Хватаюсь рукой за борт и пытаюсь перевернуться набок. Сука! Новый приступ боли заставил заорать, вернее, горло выдало только череду хрипов. В глазах потемнело, и из них хлынули слёзы. Интересно, откуда во мне столько жидкости? Какая-то дичь лезет в голову. Немного отдышавшись, делаю новую попытку. Движение – жизнь, и лежать далее не вариант.

Через двадцать минут усиленного дёрганья, опустошения половины фляжки и сотни матерных слов мне удалось вернуть подвижность обеим рукам и нормально присесть. В перерывах я разглядывал обстановку и убеждался, что Эру Илуватар помогает своему блудному сыну. Не знаю, причём здесь имя сказочного бога, всплывшее из подсознания. Но мне действительно повезло. Лодку занесло в небольшой залив, где она вклинилась между корпусом затонувшей яхты и обломком конструкции, на которой крепились солнечные панели. Вернее, судно напоролось на рифы, легло на борт и застряло. До берега отсюда метров сорок, а вокруг торчат острые камни. У меня был один шанс из сотни, чтобы не наскочить на них. Поэтому грех жаловаться и пора выбираться на берег.

Вдруг лодку ощутимо качнула волна, заставив моё сердце рухнуть куда-то в область жопы. Уж больно хочется жить после таких передряг. Оборачиваюсь и от души матерюсь, увидев, что море начало волноваться. Точнее, это признаки прилива, насколько я разбираюсь в географии. Сука! Мне бы ещё часа полтора!

Тут новый толчок, и меня приложило головой о борт. Снова беспамятство, на сей раз короткое.

Прихожу в себя от головной боли и приступов тошноты. Вернее, попыток сплюнуть непонятную субстанцию, рвущуюся наружу из желудка. Судя по всему, мой ковчег куда-то прибило. Хотя не факт, надо оглядеться. Единственная положительная новость – я могу шевелить ногами. Только попытка подтянуться и облокотиться о борт принесла новые мерзопакостные ощущения. Мышцы задубели, и любое движение отдаётся болью, ещё и поясница с коленями болят. Видать, растянул или неудачно повернулся, пока валялся в отключке.

А изменилось многое. Лодку прибило к берегу – на этот раз основательно. По крайней мере, болтало её не сильно, несмотря на волны, регулярно шлёпающие о борта. Снова повезло, ведь я проскочил несколько острых каменюк, торчащих из воды. А ещё меня удачно занесло под небольшую крону какого-то дерева, давшего тень. Иначе я бы сильно обгорел, так как тряпка слезла с головы, открыв лицо палящим лучам солнца. Мощная доза ультрафиолета всё равно меня настигла, о чём свидетельствовала горящая кожа лица и шеи. Но пока терпимо. Точнее, всё хреново, но деваться некуда.

Тут до меня дошло, что рядом раздаются и другие звуки кроме шелеста волн. Наверное, из-за них я и пришёл в себя. Недалеко разговаривали люди, если крики на мяукающем наречии можно назвать беседой. Вроде надо радоваться, только услышанные слова сначала заставили меня напрячься, а затем разум стала заполнять всепоглощающая ненависть. Не хочу сейчас думать, почему я понимаю говорящих, ведь ругались по-китайски. Вся моя сущность требовала разобраться с ублюдками. Я почему-то решил, что это мои преследователи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вуа (тайск.) – буйвол.

Вернуться

2

Лаовай (lǎowài) – (может быть пренебрежительным понятием) иностранец, человек из другой страны, чаще – европейской внешности, который не понимает или плохо понимает по-китайски и с трудом ориентируется в обычаях и порядках повседневной жизни Китая.

Вернуться

3

Название народа чауле или чаунам можно перевести как «люди моря» или «водный народ». Часто их называют морскими цыганами, потому что их жизнь была кочевой и связанной с морем. Некоторые из них и сейчас ведут кочевой образ жизни и живут в плавучих домах, которые называются кабанг. Но у многих чауле теперь есть и постоянные дома в поселениях Андаманского побережья в Таиланде и Малайзии. По внешнему виду они отличаются от тайцев своим темным цветом кожи, а цвет волос иногда бывает темно-рыжего оттенка.

Вернуться

4

Сун – империя, расположенная в Южном Китае. Суньцы – основная часть выходцев из Китая, живущих в Сиаме.

Вернуться

5

Чинк (англ. chink, букв. «щель») – в английском языке оскорбительное прозвище, употребляемое в отношении этнических китайцев и лиц китайского происхождения, а в некоторых случаях и всех уроженцев Восточной и Юго-Восточной Азии. А также название вьетнамского синдиката Раджапура. Чинк по-вьетнамски девять, поэтому его второе название «Девятка».

Вернуться