Карина Родионова
Милашка. Магу с Любовью

Глава 1. Милашка

Привет! Меня зовут Милашка. И я – дракоша. Я очень красивая, смелая и умная. Дедушка Навь говорит, что я еще и скромная – вся в него. Правда, дедушка черный и пушистый, а я – чешуйчатая и красно-розовая, но это, право, такие мелочи!

Вообще у меня семья большая: дедушка Навь и бабушка Муся, бабушка Люба и дедушка Лютик. А еще есть много-много тетушек, дядюшек, кузенов и кузин. Ну и, конечно, мама и папа. А однажды я нашла еще и Любовь. Ну да об этом по порядку.

Началось все с того, что мы с мамой решили слетать в горы – поохотиться на горных козлов. Бабушка Люба говорит, что козлов и в городе хватает, но я их не видела.

Дедушка Навь лететь с нами отказался, заявив, что он уже слишком старый для такого экстри… эскри… короче, для такого опасного времяпровождения. Мама говорит, что он когда-то летал с ней, но потом женился на бабушке Мусе, обзавелся котятами и ему стало не до полетов.

А еще он мир спас. Ну это он скромно рассказывает, как спасал мир. А бабушка Люба говорит, что это было подземелье с кучкой магов. Но да, он их спас от злодейского злодея. Дедушка Навь говорит, что бабушка Люба и дедушка Лютик ему тоже немножко помогали. Совсем чуть-чуть. Всю остальную работу он сам выполнил. И злого мага обезвредил, и спасенных магов всех лично из тюремных камер вытаскивал. И бабушку Любу с дедушкой Лютиком на себе из подземелья нес.

Я, правда, не представляю, как он их нес, если каждый из магов раз в десять больше него. Все же дедушка Навь у нас кот, а бабушка Люба и дедушка Лютик – человеки. Но не будет же он мне врать, правда? В-общем, я решила, что вырасту и буду такая же храбрая и сильная, как дедушка Навь.

––

Историю кота Навь, магов Люцифера (Лютика) и Любы, а также мамы Милашки – дракоши Мурки – читайте в книге Карины Родионовой “Большая и чистая Любовь”.

––

Папа с нами в горы тоже не полетел. Он сказал, что ему надо заняться делами клана и отпустил нас с мамой охотиться вдвоем.

Мы долго летали над горами, поймали и съели одного горного козла и одного барашка, отбившегося от стаи. А потом приземлились на полянке и решили отдохнуть.

– Милая, надо не забыть перед возвращением домой искупаться в озере. А то у тебя вся морда в крови, бабушка Люба такое не переносит, сама же знаешь.

– Ага, сейчас чуть-чуть позагораю и полетим к озеру, – сказала я и растянулась на полянке.

Я уже почти совсем дремала, когда услышала какой-то писк. Прислушалась: нет, это не писк, это кто-то плачет. Я повернулась к маме, но она спала, пригревшись на солнышке, очень сладко и мне стало жалко ее будить. Поэтому на разведку я пошла одна.

Я шла на звук плача, который слышался откуда-то из-за скалы. Пройти туда было невозможно, поэтому я просто вытянула шею и повернула голову. И увидела ее.

Совсем молоденькая девушка в рваном платье сидела на небольшом уступе скалы и плакала. Ее колени были содраны в кровь, а лицо – опухшее от слез.

– Чего ревешь? – спросила я ее.

Она подняла полные слез глаза, увидела меня и дико завизжала, подскочив и прижавшись спиной к скале. Бежать ей было некуда. Я поморщилась. От такого звука можно и оглохнуть.

Вскоре у скалы в воздухе уже парила мама. Она услышала визг девицы и облетела скалу на крыльях. Зависнув напротив уступа, где к скале жалась девчонка, она спросила:

– Ты чего мне ребенка пугаешь?

Девушка затихла и стала оглядываться в поисках ребенка. А ребенок, то есть я, спросил:

– Ты кто такая?

Она снова взглянула на меня и снова прижалась к скале, дрожа от страха. Визжать она уже не решалась.

Глава 2. Лави

Я очнулась на небольшом уступе скалы. Вокруг были горы, внизу – обрыв. Я только глянула вниз и отшатнулась к скале поближе. Как я тут оказалась? Промозглый ветер продувал меня насквозь. Я была в легком платье светло-желтого цвета – явно не по погоде. Во всяком случае, не по здешней погоде.

Присела, облокотившись спиной на скалу и попыталась привести мысли в порядок. Что произошло? Почему я тут? Забраться сюда я никак не смогла бы: вокруг скалы никакой дорожки, лестницы, вообще ничего, что могло бы помочь хотя бы предположить, как я умудрилась сюда попасть.

Или я не сама забралась? Но тогда как меня могли сюда закинуть? И кто? А главное – зачем?

Так, а что со мной происходило до этого? Не помню. И когда – до этого? Я… вообще ничего не помню. Кто я, откуда… А нет, помню, кто я. Меня зовут Лави. Кто-то близкий меня так звал. А кто?

Я прижала колени к груди, пытаясь хоть как-то согреться. Если это чья-то шутка, то весьма дурацкая шутка. Я же так и простыть могу, заболеть. Зуб на зуб уже не попадал. И мне вдруг так безумно стало жалко себя – маленькую, беззащитную и одинокую.

И я заплакала. Сперва просто молча глотала слезы, а потом меня прорвало и я зарыдала со всей силой своего отчаянья. У меня была истерика. Я рыдала, захлебываясь слезами, даже не пытаясь их стирать с щек. Слезы лились мне на грудь, отчего платье совсем промокло и мне стало еще холоднее.

Вдруг я услышала довольно раскатистый голос:

– Чего ревешь?

Я подняла глаза и увидела выглядывающую из-за скалы голову. Красно-розовую, огромную и зубастую. И эта зубастая морда вся была в крови. Я дико испугалась, подскочила, прижалась к скале, как будто она может меня защитить от этого чудовища, и завизжала.

В ответ услышала уже с другой стороны:

– Ты чего мне ребенка пугаешь?

Я повернула голову в сторону голоса и увидела, что рядом в воздухе парит… дракон! Огромный розовый дракон. Я растерянно огляделась в попытках понять, какого ребенка имеют в виду, но никаких детей вокруг не оказалось. И вообще никого не оказалось – только два чудовища.

– Ты кто такая? – снова спросила меня голова из-за скалы.

Я дрожала то ли от страха, то ли от холода. Прижалась к скале, словно хотела раствориться в ней.

– В-в-вы меня хотите съесть? – нашла я силы спросить у чудовищ.

– А ты вкусная? – спросила розовая и повернула ко мне зубастую страшную голову.

Я было отшатнулась, но отшатываться-то и некуда было. Моя нога зацепилась за какой-то камень, я поскользнулась и, не удержавшись, взмахнув руками, с воплем полетела вниз, прямо на острые камни.

Глава 3. Лави

Я летела вниз, крепко зажмурившись и ожидала резкого удара о камни, сильную боль и, конечно, смерть. Но продолжала лететь и лететь. Когда первая волна страха схлынула, до меня, наконец, дошло, что что-то пошло не так. Кажется, я даже разбиться о скалы нормально не могу. То, что я продолжала падать, я чувствовала, ведь мимо меня свистел ветер и я чувствовала движение вниз. Но я… лежала на чем-то? И падала одновременно? Это как?

Наконец, решилась приоткрыть один глаз. Ничего не видно, только что-то блестящее и розовое. Открыла второй глаз. Приподняла голову, огляделась. Я лежала на спине того розового чудовища, что спросило, вкусная ли я. На солнце переливались и сверкали всеми цветами радуги, преломляя лучи, розовые чешуйки. А внизу…

Нет, вниз я зря посмотрела. Голова сразу закружилась и я чуть опять не свалилась. Вцепилась изо всех сил в хребет чудовища, расплвставшись по его спине. Повернула голову: рядом летело второе чудовище, то самое, с красной головой и окровавленной мордой. Оно было очень похоже на первое, но более красного оттенка и чуть поменьше размером.

Красное чудовище повернуло ко мне голову и участливым голосом спросило:

– Ты в порядке?

– Д-д-да, – ответила я, будучи совсем не уверена в этом.

Вскоре мы куда-то приземлились.

– Слезай, мы у озера. Надо привести себя в порядок, – снова сказало красное.

Но я не могла слезть. Во-первых, мне было страшно оторваться от спины розового чудовища. Почему-то мне казалось более надежным лежать на этой спине. А во-вторых, мои руки занемели, сжимая костяные наросты на шее розовой. Это от страха или от холода? Похоже, и от того, и от другого сразу.

– Ма-а-а, она слезть не может. Может, я ей помогу? – спросило красное.

– Ну попробуй, – ответило розовое.

Красное тут же сунуло ко мне свою окровавленную морду с жуткими зубами. Я не знаю, что оно хотело этими зубами со мной сделать. Может быть, просто сожрать? Я так испугалась, что все же смогла разомкнуть руки и съехала по крылу розового, как с горки вниз.

Упав в траву, я попыталась встать и не смогла. Ноги дрожали и совсем не держали. Руки тоже дрожали. Мне было страшно и холодно.

– Надо ей одежду подобреть. Там, в рыбацком домике есть кое-что из теплого, – сказала розовая.

– Ну вы тут разбирайтесь, а я пойду мыться, а то баба Люба мне шею намылит за такой вид, – сказало красное и ушло плюхаться в озеро.

– Как тебя зовут, деточка? – спросило розовое чудовище.

– Л-л-лави, – ответила я, заикаясь.

– Идем, Л-л-лави, вон рыбацкий домик. Там дядя Лютик всякое снаряжение для рыбалки хранит. Должны быть и теплые вещи. Заодно седло надо поискать, а то со скалы-то мы тебя как-то спустили, а вот далеко лететь без седла опасно. Вроде лежало там старое.

Я ничего не поняла, кроме того, что там где-то есть теплая одежда. И это сподвигло меня все же подняться на ноги и двинуться в сторону указанного домика. Ноги все еще дрожали, но дружелюбный тон розового чудовища меня слегка успокоил. К тому же, я сомневаюсь, что если бы оно собиралось меня съесть, то предложило бы одеться потеплее. Вряд ли в одежде девушки вкуснее, чем без оной.

В крохотном домике, больше напоминающем кладовку, забитую хламом, было много разных вещей, назначения которых я не всегда понимала. Но самое главное – я нашла теплые штаны и вязаный свитер. Старые, растянутые и где-то даже дырявые, но теплые! Я тут же влезла в эту одежду. Нашла какие-то сапоги, не слишком огромного размера и натянула их вместо своих туфелек.

– А, это детские сапоги Маркуса, из которых он давно вырос, – пояснило розовое.

А я, наконец, перестала дрожать и устало опустилась на траву. Красное чудовище вылезло из озера, отряхиваясь и довольно фыркая. Следы чьей-то крови на нем исчезли.

– Пойду тоже ополоснусь. Дорогая, присмотришь за нашей гостьей? – сказало розовое и пошло в озеро.

– Ага, – согласилось красное.

Оно сунуло морду в открытую дверь домика, чем-то там погремело и извлекло оттуда седло. Старое, обшарпанное и немного странное. Вроде на лошадь другие седла используют. Тут явно какое-то переделанное.

– Во! – обрадованно сообщило оно. В смысле чудовище, не седло, конечно, – Сейчас мама выйдет, на нее наденем. А то она ругается, что на мне возить людей пока нельзя – я слишком дерганно летаю, никакой пока плавности.

О как! Оказывается, розовое – мама красного. Розовая мама вскоре вышла из озера и красное чудовище помогло ей нацепить седло.

– Помоги ремни закрепить! – попросило оно меня.

Я выполнила то, о чем меня просили.

– Все, залезай, – велела розовая и красное мордой подтолкнуло меня к ее крылу, помогая забраться наверх.

Я села в седло, красное показало мне, какие ремни и как нужно пристегнуть.

– Это для подстраховки, чтобы не вывалилась, – объяснило оно.

И мы полетели. Не знаю, куда, но кажется, мне просто не оставили выбора.

Глава 4. Лави

Мы летели где-то час, судя по ощущениям. Будучи надежно закреплена на спине дракона (а я все же окончательно пришла к выводу, что это не чудовища, а драконы), я уже осмелилась посмотреть вниз. Сперва мы летели над скалами, потом над лесом. Я бы даже восхитилась красотой природы, увиденной с высоты драконьего полета, но была не в том состоянии, чтобы восхищаться чем-то.

Дружелюбное отношение драконов немного расслабило меня, я перестала их так сильно бояться, как в начале. Так, опасалась слегка. Я не помнила, встречалась ли я раньше с драконами, но мне кажется, что все же нет. Очень уж необычными мне показались эти существа. И красивыми, несмотря на устрашающий вид.

Вскоре вдали показался город. Несколько непривычные для меня строения, наводили на мысль о том, что город тоже мне незнаком. Черепичные крыши домов, замок вдали были освещены ярким полуденным солнцем. Возле какой-то башни драконы приземлились во дворе на явно именно для этого предназначенной площадке.

– Бабушка Люба, бабушка Люба! – завопил красный дракон, – Мы девушку нашли!

На крыльцо у башни вышла женщина. Хм… что-то не похожа она на бабушку, вот совсем. Довольно молодая, на вид лет тридцать – тридцать пять, не больше, высокая, статная и красивая шатенка. Она вытирала руки о передник, надетый поверх простого домашнего платья.

– Кого вы нашли? – удивилась женщина.

– Девушку. Смотри! – указал мордой на меня красный дракончик.

Я как раз открепила страховочные ремни и вылезла из седла. Розовая драконица опустила крыло, давая мне возможность спуститься по нему. Я попыталась это сделать на этот раз изящно и красиво, но затёкшие за время пути ноги не слушались и я все же рухнула на попу и проехала вниз уже привычным способом, приземлившись практически у ног “бабушки Любы”.

Женщина протянула мне руку и помогла встать.

– Меня зовут Любовь, – сказала она и это имя как-то вдруг тепло отозвалось в сердце, – но можешь звать меня просто Любой. Идем в дом, там все расскажешь.

И мы пошли в башню. В уютной столовой с большими окнами, куда меня привели, мне тут же выдали большую чашку какого-то вкусного чая.

– Сперва выпей, немного приди в себя, – сказала Люба.

Я хлебнула горячий напиток, окончательно согреваясь.

– Вкусно, – ответила я.

– Так как тебя зовут?

– Лави.

– Хм… Лав, значит Любовь, – сказала Люба (love – любовь, перевод с английского, прим. автора) , – тезка, значит.

Я пожала плечами. А Люба продолжила меня расспрашивать.

– И где же тебя нашли, Лави? И что с тобой случилось?

– На скале. Я… Я не помню, как там оказалась. Я вообще ничего не помню, – ответила я дрожащим голосом.

Люба коснулась моей руки в утешающем жесте.

– Не переживай, деточка! Разберемся. Приходи пока в себя.

Я почувствовала, как силы возвращаются ко мне и мне стало как-то легко и спокойно. Я допила чай и Люба сказала:

– Идем, я провожу тебя в комнату, где ты сможешь привести себя в порядок. А потом вернешься сюда, в столовую и я покормлю тебя.

Я согласно кивнула и мы поднялись по лестнице на этаж выше.

– Это гостевая комната, – сказала Люба, – вон там ванная, можешь принять душ. Вот чистый халат. Чистую одежду я тебе немного позже принесу. Ты чуть помельче моей дочери Алёнки, так что думаю, что кое-что, из чего она выросла, тебе подойдет.

С этими словами она покинула комнату, оставив меня одну. Я открыла дверь в санузел. Там находились душевая кабинка и унитаз с раковиной. На крючке висел белый пушистый халат, а на полке лежали чистые полотенца. С огромным удовольствием я стащила с себя всю одежду, что была на мне, и залезла в душ.

Теплые струи воды смыли с меня остатки усталости. Я отмывалась от грязи, следов слез с лица и крови на ободранных коленях. Хм… странно. Я думала, там все гораздо хуже, но когда смыла следы засохшей крови, оказалось, что под ней раны уже почти затянулись, остался лишь розовый след. Столь быстрая регенерация для меня была явно непривычной.

Где же я все же нахожусь? Тут для меня все необычно и странно. И где он – мой дом? Ответов на вопросы пока не было. Я вздохнула, закуталась в уютный пушистый халат и пошла обратно в столовую. Может быть, хоть там мне помогут приподнять завесу всех этих тайн.

Глава 5. Милашка

Я сунула голову в распахнутое настежь окно столовой и положила ее на подоконник. За столом сидели бабушка Люба и спасенная нами девица. Как ее там? Лави! Бабушка сперва настояла на том, чтобы Лави плотно пообедала и только после этого стала ее расспрашивать.

– Совсем-совсем ничего не помнишь? – допытывалась она, – Из какого города? Страны? Мира?

На последний вопрос Лави посмотрела на бабушку совсем удивленно.

– А что, – пожала та плечами, – могла и из другого мира переместиться. Бывает и такое.

Но девушка лишь пожимала плечами. Она не помнила вообще ничего.

– Но ваш город мне показался необычным и непривычным, – отметила она. – И драконов я, кажется, видела впервые.

– Ну они и у нас не особо часто встречаются, – сказала бабушка Люба. – Наши уникальны. Старшую, ту, что розовая, зовут Мурка. Я случайно нашла яйцо, а наш кот Навь его высидел.

Лави вытаращилась на бабушку круглыми глазами:

– Кот высидел яйцо? Это как?

– Ну так получилось. Случайно. Поэтому Мурка считает Навь своим папой, а меня – мамой.

– А красный – ее ребенок? Поэтому он вас зовет бабушкой? – догадалась она.

– Да, красная – дочка Мурки, ее зовут Милашка.

Я довольно фыркнула, мол, вот она я, такая чудесная. Лави повернулась ко мне и улыбнулась. Она больше не боялась меня, уже хорошо.

– А вот и Навь, легок на помине! – сказала бабушка и в столовую вальяжно вошел дедушка Навь.

– О, у нас гости! – воскликнул он, – А гости колбаски принести догадались? Или хотя бы рыбки? Или опять с пустыми руками пришли?

– Он разговаривает! – вдруг удивилась Лави.

– Она меня понимает! – удивился дед.

Бабушка с интересом посмотрела на девушку.

– Как интересно, до сих пор кроме меня и, конечно, драконов, речь Нави не понимал никто. Может быть, ты тоже маг жизни? Надо мужа попросить принести определяющий артефакт из академии.

– Н-н-не знаю, – как-то растерялась девушка. – Я никакой магии в себе не чувствую.

– Вот и проверим! – деловито сообщила бабушка.

– И все же непривычно, что вы, такая молодая, а вас бабушкой зовут, – сказала Лави бабушке Любе.

– Ну я, конечно, не старая, но у меня почти взрослые дети. Они учатся в академии, которой руководит их отец. Магия жизни помогает мне поддерживать красоту и здоровье как свои, так и моих близких. Например, Нави уже… – она задумалась, подсчитывая, сколько лет деду.

– Это неважно! – перебил ее дедушка. – У котов такие вещи спрашивать неприлично! Особенно, если кот молодой и красивый, как я.

– В-общем, Навь у нас уже весьма умудренный опытом кот, – дипломатично выразилась бабушка Люба, не решаясь при дедушке называть его возраст, в несколько раз превышающий среднюю длительность жизни котов и кошек.

Дед запрыгнул на подоконник и улёгся на солнышке, прижавшись боком к моей теплой морде.

– А… драконы людей не едят? – робко решилась все же спросить Лави.

– Людей? – удивилась бабушка Люба, – с чего вдруг такие вопросы? Нет, конечно. Это очень разумные существа.

Очень разумная я слегка зажмурилась, греясь на летнем солнышке.

– Ну… когда мы только встретились. вся морда у… Милашки была в крови, – пояснила Лави.

– Опять охотились? – строго спросила бабушка Люба.

– Ага, – довольно ответила я, – барашек был очень вкусный.

Бабушка вздохнула:

– Природа – есть природа. Они по природе своей хищники и им нужно время от времени охотиться. Но в качестве пищи они обычно выбирают каких-нибудь диких животных вроде горных козлов. А барашек-то, кстати, откуда взялся? – строго спросила меня бабуля.

– Не знаю, – ответила я. – Бегал там. От стада, наверное, отбился.

– Смотри мне! – погрозила мне пальцем бабушка, – Если узнаю, что чужих баранов воруешь, мало не покажется!

– Ну ба, чесслово, ни в жизнь! – клятвенно заявила я, копируя интонации дедушки Нави.

Глава 6. Лави

Вечером с работы из Академии пришел дедушка Лю… тьфу ты, магистр Люцифер. Высокий красивый широкоплечий мужчина, статный и уверенный в себе. И имя Лютик ему совершенно не шло. Они с Любовью были очень красивой парой. И не поверишь в то, что у них уже дети взрослые.

Познакомившись со мной, он вынул из кармана какую-то коробочку. В коробочке оказался небольшой шарик, который мне и велено было взять в руку. Я взяла его и некоторое время ничего не происходило. Я уже удивленно воззрилась на магистра, когда шарик вдруг засветился ровным желтым светом. Магистр хмыкнул и забрал у меня шарик, вернув его обратно в коробочку.

– И что это значит? – не удержалась я от вопроса.

– Что у вас действительно есть магия, – ответил Люциус, – Но это не магия жизни. Это менталистика.

– Я что, могу мысли читать? – удивилась я, – Но я ничего такого не чувствую.

– Дар необходимо развивать. У вас он пока в зачаточном состоянии. Однако, это объясняет тот факт, что вы понимаете нашего кота. Ваша ментальная магия работает несколько по-другому, не как магия жизни у Любы, но эффект дает тот же.

– Интересно, – начала я размышлять вслух, – а раньше я знала, что у меня есть дар менталистики? Ничего ведь о себе не помню.

– Вряд ли, – ответил магистр, – если бы вы им занимались раньше, то и сейчас пользовались бы просто на автомате. Это со временем становится привычкой. Но я так понимаю, вы им даже не пытаетесь пользоваться? Не понимаете, как это делать?

Я смущенно кивнула. Даже попыталась внимательней посмотреть на Люциуса и… почитать его мысли или хотя бы что-нибудь ощутить. Правда, совсем не понимала, что я могу ощутить. Магистр засмеялся:

– Нет, даже не пытайтесь. У вас явно нет навыков.

– А как вы поняли? – зарделась я от смущения, что меня так быстро раскусили.

– У вас все на лице было написано, тут даже менталистикой обладать не надо, – ответил Люциус.

Я вздохнула. А Люба, сидевшая рядом во время всего этого разговора, задала самый злободневный для меня вопрос:

– Что же мы с ней теперь будем делать?

– Я позову в гости нашего профессора менталистики, магистра Паулюса. Во-первых, он посмотрит, что можно сделать с потерей памяти и можно ли что-то восстановить. Во-вторых, может подсказать Лави какие-то начальные техники и упражнения для работы с ее даром.

– А… где я жить буду? – смущенно спросила я.

Чета Громовержцев уставилась на меня одинаково удивленно.

– В смысле – где? – удивилась Люба, – Тебе что, у нас не понравилось?

– Понравилось, но… неудобно как-то, – смутилась я окончательно.

– Неудобно штаны через голову надевать и на потолке спать! – резко ответила Люба. – У нас в доме достаточно места.

– Но вы же кормите, одеваете меня.

– Ну если хочешь это отплатить, будешь помогать мне по дому, – предложила Люба и я с радостью согласилась.

Первое, что мне поручили – это помыть Милашку.

– Она, конечно, как-то плещется в озере, – пояснила Люба, – но таким образом как следует она не помоется. Необходимо как следует промыть ее чешуйки щеткой с мыльным раствором. Она не очень любит эту процедуру, но в этом плане с ней надо быть построже. Как с любым подростком.

Я посмотрела на подростка, ростом с небольшой дом, который с удовольствием загорал на солнышке во дворе, пока по ней с радостным мяуканьем носились котята соседского кота Мурзика. Как мне объяснила Милашка, это ее кузены и кузины. То есть внуки Нави и Муси.

Люба показала мне, где на заднем дворе находится большой бассейн, в котором мне предстояло мыть Милашку и где можно взять щетку на палке, а также ведра и мыльный раствор.

– Милашка! – окликнула дракошу Люба, – Я поручила Лави помыть тебя!

Дракоша недовольно фыркнула:

– Я чистая, я в озере купалась!

– Поэтому у тебя на гребне водоросли застряли?

– Ну ба-а-а-а… За что?! – протянула жалобно Милашка.

– Никаких возражений, – строго объявила Люба, – Вперед к бассейну и мыться! А то пожалуюсь Лютику!

Почему-то эта угроза подействовала на дракошу и та уныло поплелась к бассейну.

Глава 7. Милашка

Мыться я не любила. Нет, я с удовольствием плескалась и плавала в озере, но вот это все мытье с тесном бассейне с мыльным раствором и щетками мне очень не нравилось. Поэтому обычно я старалась всеми силами избежать этой неприятной процедуры.

Дедушка Навь вообще предлагал вылизываться. Он очень даже понимал мою нелюбовь к мытью. Но и вылизываться у меня не получалось. А бабушка Люба все время ругалась, что я опять чумазая с охоты прилетела и говорила, что это не-ги-ги… не-ге-нично… А, не-ги-ги-е-нично. Бабушка Люба вообще часто использовала всякие непонятные и сложные слова.

Но как бы я ни не любила мытье, с бабушкой Любой не поспоришь. А особенно, если она грозилась пожаловаться дедушке Лютику. Он не ругался, он просто смотрел так строго-строго и говорил со мной таким холодным и серьезным тоном, что мне становилось очень стыдно и я становилась сразу еще краснее, чем была. В-общем, я бы предпочла, чтобы дедушку Лютика не ставили в известность о моем непослушании.

Я обреченно добрела до бассейна и плюхнулась в него с самым несчастным видом, обливая все вокруг. Всплесками воды задело и Лави. Девушка, мокрая с головы до ног, фыркнула возмущенно, но взяла щетку на длинной ручке, окунула ее в мыльный раствор в ведре и начала тереть им мою спину.

Я лежала, отвернувшись и покорившись обстоятельствам. Лави вдруг подошла к моей морде и посмотрела мне в глаза.

– Ну чего ты так расстраиваешься? – спросила она. – Я не нравлюсь тебе?

Хм… я и не думала, что это можно так воспринять.

– Нравишься, – честно ответила я, – просто терпеть не могу мыться.

– Но почему? Это же так приятно – быть чистой. Сразу чувствуешь себя возродившейся. Твои чешуйки начинают блестеть на солнце, делая тебя еще прекрасней.

Она говорила это и смотрела мне в глаза. А я вдруг ощутила, как это приятно, когда у тебя чистая, блестящая шкурка. Мой взгляд сразу стал гораздо заинтересованней.

– Наверное, ты права, – вдруг решила я, – я никогда не смотрела это с такой стороны. Мне всегда мытье казалось неприятной обязанностью. А ты можешь почистить мне щелкой под правым крылом? Кажется, там какая-то веточка застряла и неприятно колется.

– Конечно, – обрадовалась Лави и кинулась к моему правому крылу.

Как ни удивительно, но на этот раз процедура, которая никогда мне не приносила удовольствия, стала приятней. И ведь мне и раньше говорили о том, как это важно и как это влияет на мой внешний вид, но почему-то сама я осознала это только сейчас.

Когда я чистая и довольная лежала на солнышке и сохла, Лави пристроилась рядом, облокотившись на меня и мы разговаривали.

– Знаешь, – сказала она, – мне сейчас очень стыдно, что я сперва приняла тебя за чудовище. Просто у тебя была окровавленная физиономия и я была не в лучшем состоянии. Но ты на самом деле такая красивая и замечательная!

Я удовлетворенно щурилась на солнышке, мне было очень приятно слышать это. Лави вообще мне нравилась.

– А мы можем с тобой еще как-нибудь полетать? Мне очень понравилось, но я была несколько не в том состоянии, чтобы от души насладиться полетом. Очень хотелось бы повторить этот опыт.

– Да я не против, – ответила я, – но мама ругается, что я летаю дергано и возить людей мне пока не разрешает.

– А мы недалеко. И маму твою я уговорю. К тому же как еще тебе тренироваться летать аккуратно, как не с пассажиром на спине?

– Согласна, – решила я. – А хочешь, я покажу тебе очень красивый водопад? Тут недалеко.

– Очень хочу, – обрадовалась Лави.

Глава 8. Лави

Дракоши оказались очень приятными существами. Особенно Милашка. Она и правда милая, ей очень идет это имя. И совсем они даже не страшные – ни Мурка, ни ее дочка. Это я только теперь поняла. Они же спасли меня, поймав во время падения с уступа скалы. И потом привезли сюда к Любе и Лютику.

А еще я Милашку очень хорошо чувствую – все ее чувства, эмоции. Как будто она для меня что-то вроде сестры-близнеца, которой у меня никогда не было. Ну мне так кажется, что не было. Когда она расстраивается, я тоже чувствую себя не очень комфортно. А когда радуется или испытывает восторг, мне тоже хочется прыгать или… летать?

Кстати, Милашка обещала покатать меня! Я уже летала на Мурке, но тогда я была испугана, замерзла и вообще не соображала, что происходит. И вниз не смотрела почти – страшно мне было. Поэтому мне очень хочется полетать, что называется, от души.

На следующий день после моего явления в башню мага Люцифера к нам пришел тот самый менталист, знакомый магистра, который работает в его академии. Мы немного пообщались на отвлеченные темы, типа как меня зовут и что я вообще помню. Ничего я не помню. Так ему и сказала. Имя только свое помню.

Менталист, которого звали магистром Паулюсом, предложил мне провести один сеанс, поработать с моими каналами, чтобы разобраться, что со мной происходит на магическом уровне. Конечно, я согласилась. Очень, знаете ли, неудобно жить, когда ты ничего о себе не помнишь.

Я сидела в кресле в кабинете Люцифера, расслабившись, как велел магистр, и почти ничего не ощущала. Разве что легкую щекотку где-то в голове. Сидела так долго, больше часа. А потом магистр объявил, что он закончил и мы вышли в гостиную, где нас уже ждали Люба с Лютиком.

– Ну что? – с тревогой спросила Паулюса Люба.

– Очень все запутано, – объявил тот, – память была не просто потеряна. Она заблокирована. Как заблокированы и способности девочки. Сколько ей лет? Судя по внешнему виду, семнадцать-восемнадцать. Но магия у нее, похоже, и не просыпалась, то есть каналы заблокированы уже давно, еще в раннем детстве.

– И с этим можно что-то сделать? – это уже встревоженно спросил магистр Люцифер.

– Блок с памяти я сниму, но думаю, что не стоит это делать так сразу – у девочки может быть шок. Ей сперва нужно отойти ото всего, что с ней произошло, прийти в себя. А разблокировку магии может сделать и Любовь. Ее магия жизни вполне способна на это. Я покажу, как это делается.

Я выдохнула с облегчением: значит, моя память потеряна не насовсем и ее можно вернуть, это очень хорошо. Про магию я как-то и не думала особо. Ну есть и есть, я не понимала, что она мне даст. Тем более ментальная. Чужие мысли читать? А оно мне надо?

После обеда Мурка разрешила нам с Милашкой полетать.

– Только недалеко и не надолго! – наставляла она дочку, – И лети аккуратно, плавно, не дергайся! Помни, что на твоей спине хрупкая человечка!

– Ну ма-а-ам, все я понимаю, сколько можно поучать, – возмущалась нетерпеливая Милашка.

Я прямо чувствовала ее нетерпение и желание скорее сорваться с места и полететь над лесом, распахнув сильные крылья. Или это было мое желание?

Люба принесла седло, гораздо новее того, в котором я летела сюда. Она показала мне, как правильно его крепить на Милашке, после чего я переоделась из платья в штаны и рубашку Маркуса, сына Любы и Лютика.

– Маркус давно из всего этого вырос, а тебе в самый раз, – говорила женщина, принося мне стопку чистой одежды. – И вот Аленкины платья, они тоже тебе подойдут.

Алена и Маркус были близнецами примерно моего возраста и сейчас обучались в Академии Громовержца и проживали в общежитии при Академии. Домой они приходили только на выходные. Так что я их пока не видела.

Итак, переодевшись в штаны и рубашку, я забралась в седло, пристегнулась так, как мне показывала Люба, которая тут же проверила, насколько я правильно это сделала, и дала добро на полет. И мы взлетели.

Глава 9. Лави

Летать оказалось… дико захватывающе! Я была в восторге от ощущения полета, от красоты, открывавшейся мне снизу, от единения с драконицей. Мы пролетели над городом и я оценила его утопающие в зелени улицы, стройные башни и шпили, замок Академии Громовержца, виднеющийся на холме.

Потом мы летели над лесом, мимо гор и, наконец, приземлились возле водопада. Это было восхитительное зрелище, полюбовавшись которым мы полетели дальше и приземлились на берегу уже знакомого мне озера. Мы с Милашкой долго плескались в чистой прохладной воде, а потом загорали на солнышке. Дракоша растянулась на песчаном берегу, а я улеглась, оперевшись о ее теплый бок.

Нам было хорошо молчать, лежа бок о бок. Я чувствовала ее умиротворение. Но слишком долго так валяться мы не могли себе позволить – Люба просила не задерживаться. Да и ко мне скоро должен был прийти мой учитель по менталистике, чтобы позаниматься со мной.

К приходу магистра Паулюса мы уже вернулись домой и даже успели пообедать. Мы с магистром снова уединились в кабинете Люцифера.

– Ну что ж, – сказал он, – для начала давай поработаем с блоками твоей памяти.

И мы начали работать. Я закрыла глаза, расслабилась, почувствовав умиротворение и спокойствие и вдруг…

Я мчалась по лесу. Удирала со всех ног, петляла между деревьями, но меня догоняли. Кто-то большой и сильный мчался за мной и он был не один. Они уже окружили меня и в мою сторону несся арбалетный болт, как вдруг что-то черное пушечным ядром врезалось в меня, сбивая меня с траектории болта и я оказалась на уступе скалы, в которую я тут же врезалась головой и потеряла сознание.

Я вскрикнула и открыла глаза. Магистр испытующе смотрел на меня:

– Что-то вспомнила?

Я сглотнула ком в горле и только кивнула. Говорить пока не могла, такой сильный был шок. Паулюс подал мне стакан с водой, который я тут же и осушила. Только после этого немного пришла в себя и рассказала ему то, что я вспомнила.

– М-да, – сказал магистр, – похоже, это ближайшие воспоминания, которые были на поверхности. Но в итоге мы запутались еще больше.

– Не понимаю, что это было – то, что врезалось в меня. И почему я сразу оказалась на уступе скалы.

В дверь постучали и, получив разрешение от магистра, в кабинет вошел его хозяин. Мы рассказали Люциферу то, что я увидела и он тоже задумался.

– Похоже на работу портала, – выдал он, наконец, – похоже, что кто-то спас тебя от стрелы, переправив почему-то на скалу. Возможно, что в спешке либо сбились координаты, либо тебя просто отправили куда угодно, лишь бы подальше от опасности. А то, что при этом подвергли другой опасности, размышлять, похоже, было некогда.

Когда я немного успокоилась, Люцифер снова оставил нас с магистром Паулюсом одних и мы начали наше занятие. Магистр рассказывал мне про основы менталистики, учил медитировать, прислушиваться к себе. Он обучил меня нескольким начальным техникам по восприятию вибраций, идущих от окружающих.

– Славно поработали, – сказал он, наконец, – но пора заканчивать. Тебе задание – отшлифовывать освоенные сегодня техники. И первым делом тренируйся ставить ментальный щит. Все поняла?

Я кивнула и, распрощавшись со мной, магистр покинул нашу башню.

Глава 10. Милашка

– Милашка! – услышала я издалека и повернулась на знакомый голос.

Ко мне мчалась высокая стройная красавица с копной длинных каштановых волос. Алёнка приехала в родительский дом на выходные. Лави, сидевшая рядом со мной, прижимаясь к моему боку, приподнялась. Мы с ней только что тренировались. Вернее, тренировалась девушка, а я ей помогала. Моей задачей было представить какой-нибудь объект, а ее – угадать, что я представила.

Алёнка подбежала ко мне и порывисто обняла меня… ну там, докуда дотянулась. А потом она заметила Лави и смутилась.

– Ой, простите, я вас сразу не заметила! Вы, наверное, Лави? Папа про вас рассказывал. Я- Алёна.

– Очень приятно, – ответила Лави.

– Вы уже подружились с Милашкой? Правда, она чудесная?

Лави довольно улыбнулась:

– Правда. Мы даже летали с ней к озеру.

– Ух ты! А я еще ни разу не летала на Милашке. Только на Мурке.

– Наверное, мы сможем вместе слетать. Милашка, ты же можешь лететь с двумя пассажирами? Седло как раз на двоих рассчитано.

– Конечно, смогу, – ответила я гордо.

И мы договорились сегодня же после обеда слетать к озеру. Благо, в выходные дни у Лави занятий не было. Девушки, попрощавшись со мной, отправились в башню. о чем-то оживленно разговаривая. Люба уже ждала их в столовой с накрытым столом: традиционно в выходные дни обедали дружно всей семьей.

Я подошла к окну столовой и положила голову на подоконник открытого настежь окна. Молодой светловолосый парень уже сидел за столом. Маркус, увидев меня, радостно помахал мне рукой:

– Милашка, привет! Как у тебя дела?

– У меня все хорошо! – ответила я, – Мы тут с мамой девушку нашли.

– Ага, папа рассказывал! Вы не просто нашли, вы ее спасли.

Я скромно потупила глазки. Изображать из себя скромнягу я еще у дедушки Нави научилась.

Дверь открылась и в столовую вбежали две радостно о чем-то щебечущих девушки. Увидев Маркуса, Лави смущенно остановилась. Но тот радостно улыбнулся ей и девушка сразу расслабилась.

– Привет! Ты Лави? Я Маркус, брат этой трещотки, – кивнул Маркус в сторону Аленки.

Та лишь фыркнула, но отвечать ничего не стала. Тут же в столовую вошла бабушка Люба, неся поднос с тарелками, а следом за ней вошел дедушка Лютик. Семейный обед начался.

После обеда мы с девушками полетели к озеру. Лави с Алёной быстро сдружились и уже вовсю обсуждали различные виды магии.

– У меня дар стихийника, – рассказывала Алёнка, – как у папы. А Маркус в маму – маг жизни. Но мы пока учимся на втором курсе Академии.

– Здорово! – не скрывая зависти, ответила Лави, – Я бы тоже с удовольствием училась в Академии.

– Возможно, ты и будешь там учиться. Скоро каникулы, а там новый учебный год, так что можешь попробовать поступить.

– Пока даже не знаю, ведь мне бы для начала вспомнить, кто я и откуда. Магистр Паулюс работает со мной, но пока удалось вытащить только одно воспоминание. Магистр говорит, что это – из последних и оно было на поверхности.

– Не переживай! Магистр Паулюс – гений, он обязательно поможет тебе, – утешала ее Алёна.

– Если честно, я немного боюсь. Что, если я вспомню о себе что-нибудь.. нехорошее. К тому же, возможно, мне сразу же придется уехать отсюда, а мне у вас так понравилось!

– Тебе не стоит бояться своего прошлого, – утешала ее Аленка.

– Да, магистр Паулюс тоже самое говорит. Он считает, что мои страхи тормозят раскрытие моей памяти. Так что я стараюсь как-то бороться со своими страхами. Но пока это плохо выходит.

И Лави тяжко вздохнула.

Глава 11. Лави

Я продолжала тренироваться с Милашкой. Ей уже удавалось передавать мне кое-какие зрительные образы, но это получалось делать, только придерживаясь зрительного контакта. Глядя в глаза дракоши, я четко видела то место или того человека или существо, которое она себе представляла. Но стоило мне отвести взгляд и все, образ пропадал. На все мои вопросы магистр Паулюс говорил лишь то, что мне нужно как можно больше тренироваться. Вот я и тренировалась.

И блоки с моей памяти тоже никак не снимались. Кроме того момента, когда в меня летит арбалетная стрела, а потом врезается что-то черное и я оказываюсь на уступе скалы, мне пока ничего и не удалось вспомнить.

– Есть одно предположение, – сказал мне, наконец, магистр Паулюс, – мощный блок, который я никак не могу снять, ты поставила себе сама.

– Сама? – удивилась я, – Но зачем бы мне это делать?

– Увы, на это я не могу дать ответ. Но в случае, если этот блок поставлен тобой же, его никто, кроме тебя не снимет. Поэтому единственный вариант – это работать над собой, заниматься, учиться владеть своей магией.

– Я учусь! – буркнула я.

– Это несомненно! Ты – отличная ученица. И я думаю, постепенно сможешь справиться с тем, что, похоже, сама же наворотила. Вот только…

– Что? – вскинулась я, заметив заминку.

– Есть вероятность того, что то, что ты скрыла, настолько болезненные для себя воспоминания, что твое подсознание напрочь отказывается их открывать. Возможно, для начала тебе стоит обрести некий якорь в этой жизни. Что-то очень нужное и важное, то, что поможет тебе справиться с любой болью, которую могут принести заблокированные воспоминания.

Я вздохнула. Знать бы еще, что это за якорь должен быть.

В следующие выходные мы обедали всей семьей. Помимо явившихся на выходные домой Аленки с Маркусом, на обед в гости также пришли братья магистра Люцифера. Ленни с женой Надей и Пенси. Без жены. Потому что, как мне объяснила Милашка, с прежней женой он давно развелся, а новой еще не успел обзавестись.

Мы сидели и пили чай с вкуснейшим пирогом с малиной, когда в моей голове вдруг пробился слабый голос Милашки.

– Упала… крыло… больно… – слышала я как будто сквозь стену.

Я выскочила из комнаты, чтобы никакие шумы мне не мешали. Попыталась услышать дракошу и, наконец, снова в голове послышалось еле слышное:

– У скалы… тебя нашли…

Я подскочила и ворвалась в столовую.

– С Милашкой какая-о беда! – воскликнула я и рассказала всем присутствующим, что я услышала.

Мы с Любой кинулись к Мурке. Ее муж и отец Милашки, зеленый дракон Норин как раз вернулся из своего путешествия в родной клан. Услышав о том, что их дочь может быть в беде, драконы сорвались с места, готовые мчаться ей на помощь. Но Люба заявила, что им нужно взять нас с собой: Любу, как мага жизни, который поможет вылечить дракошу, если та получила травму, и меня, как того, кто поможет ее найти.

Маркус с Аленкой и Люцифером рвались полететь с нами, но Люба сказала, что лишний груз драконам сейчас ни к чему. И обещала, если что, тут же отправить к ним кого-нибудь из драконов за помощью.

Мы приспособили седла на драконов, Люба взяла какой-то огромный рюкзак, уж не знаю, с чем, и мы полетели искать красную дракошу.

Глава 12. Милашка

На охоту в последнее время я летала одна. Мама после папиного возвращения из путешествия в родной клан, большую часть времени проводила с ним, а брать с собой на охоту человечка было бы совсем глупо. Хотя бы потому, что одно дело – плавно летать с пассажиром на спине и совсем другое – пикировать и нападать на добычу. Да и болезненно они как-то воспринимают зрелище поедания мной очередного барашка или козла.

Так что я с удовольствием облетала горные гряды в поисках пищи. На самом деле охотиться где-нибудь в поле гораздо удобней. Но не так интересно. Вот лавировать между скалами, хватать на лету добычу – это был восторг!

Увидев на горной тропе вполне такого упитанного козлика, я резко развернулась в полете и кинулась ему наперерез. И вдруг откуда-то из-за скалы вылетело что-то черное и тоже рвануло в ту сторону, внезапно оказавшись на траектории моего полета.

Острым драконьим глазом я смогла определить, что это был крупный ворон. Но притормозить или хотя бы свернуть с дороги я уже не успела, ворон на большой скорости врезался в меня, изменяя таким образом траекторию моего полета так, что я, также двигаясь на большой скорости, полетела прямо в скалу. Почти влетев в каменную твердь, я успела слегка притормозить, но все равно успела больно врезаться крылом и там явно что-то хрустнуло. И я начала падать вниз.

В последний момент я догадалась расправить целое крыло, существенно смягчив таким образом падение. Но оно все равно было довольно болезненным, поскольку острые камни внизу явно не добавляли мне приятных ощущений.

Я лежала на камнях и понимала, что ни взлететь, ни даже встать и пойти куда-то я не могу. Да и куда я пойду, если вокруг горные склоны? Неподалеку сломанной игрушкой, явно без сознания, лежал тот самый ворон.

Крыло болело, острые камни впивались в мою тушку, а я не знала, что мне делать. Слегка придя в себя и успокоившись, я вдруг вспомнила свои тренировки с Лави. Но с сожалением вспомнила и о том, что пока у Лави получалось увидеть передаваемые мной образы только глядя мне в глаза. Тем не менее, я решила все же попробовать.

Представив себе девушку, я изо всех сил стала мысленно звать ее. Я долго звала. Потом устала, слегка задремала. Но крыло болело и дремота была недолгой. Проснувшись, я снова стала звать Лави. И вдруг услышала в голове ее изумленное: “Милашка?”.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.