Натан Октябрьский
Мотыльки

Пролог

Ночь выдалась тихой. Чистое летнее небо уже было подёрнуто лёгкой вуалью света на линии горизонта, однако на нём всё ещё то тут, то там виднелись звёзды, отражаясь в гладкой, почти стеклянной поверхности озера. На берегу стоял большой дом, утопающий в густой зелени сада. Несмотря на поздний час (хотя, возможно, для кого-то он скорее показался бы ранним), обитатели дома не спали. Золотистый свет ламп лился из окон комнаты на втором этаже, и в них то и дело мелькал силуэт миниатюрной женщины с короткой, почти мальчишеской стрижкой. Было видно, как она ходит из одного угла комнаты в другой и разговаривает с кем-то по телефону, прижав трубку плечом к уху. В её руках был объёмистый свёрток, напоминающий несколько неаккуратно сложенных предметов одежды. Если бы в такое время нашёлся сторонний наблюдатель, который заглянул бы в уютно светящиеся окна дома, то он наверняка подумал бы, что женщина готовится к отъезду.

И такой наблюдатель нашёлся.

Сквозь листву деревьев, окружающих дом, за его обитательницей следил очень внимательный взгляд. Кто-то, надёжно скрытый раскидистыми лапами одного из густо-зелёных кустарников, подняв голову, пристально всматривался в женский силуэт немигающим взором, как хищник смотрит на свою добычу, готовясь к смертоносному прыжку. Нужно было дождаться, пока дом погрузится во тьму. Однако всё должно случиться до рассвета.

Внезапно свет в окнах погас. Замешкавшись на мгновение, незнакомец вынырнул из своего укрытия и, бесшумно ступая, направился вдоль стены дома по узкой полосе цемента. Послышались звуки шагов на первом этаже – обитательница дома спустилась. Неужели именно сегодня она вообще не планирует ложиться спать? Незнакомец снова застыл в ожидании, прижавшись спиной к стене. Воцарилась тишина. Преследователь и преследуемая будто играли в некое зловещее подобие детской игры «красный свет, зелёный свет», где участники могут двигаться только тогда, когда ведущий отворачивается и не смотрит на них, и стараются как можно быстрее настигнуть его.

Спустя несколько минут раздался резкий металлический грохот, от которого незнакомец подскочил на месте: поднималась дверь гаража. Прислушиваясь к происходящему, он сделал несколько шагов вперёд, и в этот момент его взгляду предстал автомобиль, выехавший на дорогу перед домом. За тонированными стёклами на водительском месте виднелся женский силуэт. Дверь гаража начала закрываться, машина двинулась вперёд, похрустывая гравием на подъездной дороге, и очень скоро скрылась в предрассветной полутьме.

Незнакомец ещё какое-то время стоял, глядя вслед автомобилю и подрагивая от еле сдерживаемой ярости. Затем он сложил нож, хищно сверкнувший лезвием, убрал его в карман и растворился в темноте.

Глава 1

Старый, устало поскрипывающий трамвай размеренно полз по рельсам посреди запруженной автомобилями улицы, залитой золотистыми лучами вечернего солнца. Каждый раз, когда водитель прибавлял скорости на очередном прямом участке пути, в открытые окна прокрадывался летний ветер. Пара пенсионеров увлечённо беседовала о чём-то в конце вагона, возле выхода толпилась кучка младшеклассников с учителем, а рядом с ними сидела девушка с густой копной светло-русых волос и сосредоточенно набирала какой-то текст, быстро стуча пальцами по экрану телефона: «…и говорит мне, мол, Полина, ты уволена, и ты сама знаешь, за что. Ау, народ, среди шестисот моих подписчиков есть хотя бы один экстрасенс? Отзовись, нужна твоя помощь! Наша биг мама решила, что в мои обязанности входит ещё и чтение её мыслей, а у меня что-то не выходит (ха, не поэтому ли она меня уволила?). В общем, здравствуй, праздная жизнь, лень, сериалы и какао с зефирками, буду отдыхать от унылой бумажной рутины, а там посмотрим. Если есть предложения по работе – пишите, что ли».

После секундного замешательства Полина нажала на кнопку «опубликовать» и вздохнула. Она снова осталась без работы. На первое время денег хватит, а что потом? «Придётся, видимо, снова ползти к папеньке с маменькой, кланяться в ножки и просить денежку на пропитание», – с досадой размышляла девушка. В свои двадцать пять лет делать этого ей категорически не хотелось: только недавно она перебралась в отдельную квартиру, подаренную родителями, перестала быть семейной обузой и начала самостоятельную жизнь. Родители Полины имели довольно неплохой доход и были готовы обеспечивать любимую дочь всем необходимым. Но её беспокоило чувство стыда из-за того, что имея за плечами высшее образование, она продолжает сидеть на шее у матери и отца, и, посовещавшись с семьёй, она перебралась в небольшую, но уютную квартиру в спальном районе и устроилась секретарём в частную клинику, откуда её только что уволили. Отказываться от столь долгожданной независимости девушке не хотелось, поэтому она написала о случившемся в социальной сети, надеясь на помощь друзей в поиске новой работы.

Шумная толпа младшеклассников во главе с учителем вышла из трамвая. Полина заняла освободившееся место у двери и через несколько минут уже шагала по тротуару мимо снующих машин, людей, вдоль парка, направляясь к близлежащему магазину за успокоительной порцией мороженого. В минуты отчаяния ничто не помогает забыть холодный взгляд бывшей начальницы так, как ещё более холодный ванильный пломбир.

Поднимаясь с покупками по освещённой закатными лучами лестнице, Полина всё ещё была погружена в размышления о произошедшем. Взгляд скользил по ступеням и стене, на которых сумрак чередовался с тонкими полосками оранжевого света. Налёт старины в подъезде лишь усиливал тоску: ремонт тут не делался со времён постройки дома, из-за чего от стен буквально веяло историей. Сколько людей тут жило раньше? Какова была их судьба? С какими мыслями они поднимались каждый день по этим стёртым ступеням?

Немного покопавшись в сумке, девушка выудила из её недр ключи, открыла дверь и вошла в квартиру. Пахло домом. Так, как пахнет в жилище, которое успело стать родным своему хозяину. Переодевшись и войдя на кухню, чтобы разобрать пакет, она открыла окно, окинула взглядом верхушки молодых деревьев, припаркованные машины и заходящее солнце, стыдливо прячущееся за многоэтажки. В комнату ворвался лёгкий прохладный ветерок, слегка всколыхнув тюль и обняв листья стоящих на подоконнике растений.

«Как вы тут без меня?» – обратилась Полина к своим питомцам – пышному ряду фиалок – и, взяв стоящую рядом бутылку с водой, полила каждый горшок. Завершив этот нехитрый ритуал, девушка убрала продукты и решила наконец отдохнуть от перипетий прошедшего дня. Она даже и не подозревала, что самые судьбоносные события были ещё впереди.

Удобно устроившись на диване с тарелкой вкусного пломбира, Полина отключила звук на своём телефоне и отложила его в сторону. «Всё, никаких дурных мыслей, плевать на всё и на всех», – устало подумала она. На экране телевизора тем временем уже прошли скучные заставки очередного сериала про полицейских, и девушка полностью погрузилась в мир, где существует только добро, зло и их противостояние.

Спустя какое-то время, когда за окном уже стемнело, а мысли о произошедшем, казалось бы, ушли на второй план, внимание Полины вдруг привлекло яркое свечение, исходящее от экрана телефона. «Сообщение? Интересно, от кого?» – подумала она и уже хотела потянуться за своим видавшим виды мобильником, но спустя мгновение решила, что ради собственного душевного спокойствия лучше его проигнорировать. Через минуту экран снова засветился, затем ещё. Не выдержав, девушка решила всё же посмотреть, что за неугомонный собеседник добивается её внимания.

Нажав на уведомление, Полина заинтересованно подняла бровь: все три новых сообщения были от её тёти Инги. Они столько времени не общались, и тут Инга внезапно решила написать? Открыв первое сообщение, девушка прочла: «Дорогая Полиночка! Давно не болтали с тобой!! Звякни мне, срочно!» Затем следующее: «Поля, ты где? Всё хорошо? Позвони мне!» Третье сообщение было аналогично предыдущим.

Тётя Полины жила далеко и в последние годы общалась с племянницей крайне редко. Что же могло внезапно заставить эксцентричную родственницу так расщедриться на слова? «Может, что-то случилось?» – недоумевала девушка.

Она выключила телевизор, поставила на стол тарелку с мороженым и, нажав кнопку вызова, поднялась с дивана, медленно направляясь к окну. Тем временем за стеклом совсем стемнело; огни ночного города, словно россыпь драгоценных камней, сияли под покрывалом ночного мрака. В трубке раздались гудки, а затем девушка услышала знакомый голос:

– Полечка! Я уж думала, ты мне не позвонишь!

– Тёть Инга, даже десяти минут не прошло, а вы так паникуете! У вас что-то случилось?

– И правда. Но я была уверена, что ты ещё не спишь и точно увидишь моё сообщение. У меня всё хорошо, не переживай, просто я увидела запись в твоём блоге и жутко обрадовалась!

«Жутко обрадовалась?» – проскользнуло в голове Полины. Даже невзирая на всю свою эксцентричность, тётя Инга – доброй души человек, и злорадствовать над неудачами племянницы странно для неё. Размышления прервал голос тёти:

– Ну, то есть… ты не подумай! Я тебя поддерживаю и хочу сказать, что с такой фифой, как твоя начальница, работать смысла нет, ты знаешь, уж в этом-то я разбираюсь.

И это было действительно так. Тётя Инга – успешная, как принято говорить, бизнесвумен. Геологоразведочная компания, которая ей принадлежала, в день приносила денег больше, чем Полина зарабатывала за месяц, а её филиалы присутствовали во многих регионах России. Это и было одной из причин, почему родственницы так редко виделись: Инга была вечно с головой погружена в работу, которая заменяла ей семью.

– Дело в том, – продолжила она, – что мне позвонили из офиса, надо срочно лететь на Урал в экспедицию, а я буквально только что приехала домой, отдохнуть от работы недельку-другую. Но, как видишь, не судьба! Я уже успела отпустить Галечку, ну, ты её помнишь, горничную, она уехала в Мурманск ещё позавчера, а дом оставить теперь не на кого, так что у меня к тебе заманчивое предложение.

– П… предложение? – запнулась Полина, пытаясь обработать тот шквал информации, что обрушила на неё тётя.

– На Урале я буду месяц как минимум, и мне не на кого оставить дом. А ты, насколько я понимаю, потеряла работу. Предлагаю тебе приехать сюда и последить за домом, пока меня нет. Деньги на расходы я оставлю, а по возвращению заплачу тебе за этот месяц.

– Я думаю, что это не лучшая… – сбивчиво попыталась ответить Полина, но Инга перебила:

– Дорогая, ты потеряла работу, на которой горбатилась столько времени, поэтому сейчас тебе нужно отдохнуть, развеяться, а что у вас там в Москве? Воздух грязный, никакой экологии. А тут – горы, леса, вода чистейшая! Приедешь, отдохнёшь, заодно будет время со спокойной головой полистать вакансии.

А ведь тётя права. Предложение отличное. Поразмыслив пару секунд, Полина ответила:

– Ну-у… да, давайте, почему бы и нет. Но когда мне приехать? Вы меня встретите? Я уже и не вспомню, где ваш дом, я там была последний раз лет пятнадцать назад.

– Конечно, милая! Значит так, завтра выезжаешь на поезде в Мурманск, билет я тебе купила, поедешь с Ленинградского, а на месте тебя встретит Игорь, мой водитель, и доставит сюда. У тебя есть права?

– Игорь, билет, права, – машинально повторила девушка. Самоуверенности тёти Инги можно было позавидовать.

– Машина останется в гараже, когда я улечу, а ты будешь ей пользоваться, чтобы ездить за покупками. Мой дом на отшибе, тут рядом есть посёлок, Беломорское, но сама понимаешь, какой ассортимент продуктов в сельпо, поэтому ездить придётся в город в пятнадцати километрах отсюда.

– А, да, права есть. Я…

– Всё-всё, давай, ложись спать, завтра жду звоночек от тебя, поезд в восемь утра. Запиши, а то забудешь! Смотри, не опаздывай! Целую! – и тётя повесила трубку.

Полина ещё минуту стояла в оцепенении у окна, переваривая полученную информацию. Да, тётя Инга всегда была лёгкой на подъём и ожидала от других того же, но на этот раз она явно превзошла себя. Вот так вот взять, уехать за две тысячи километров и поселиться на целый месяц (а зная тётю, где месяц – там и все три) в огромном доме, в котором она последний раз была в далёком детстве – это поступок, на который в обычных обстоятельствах девушка вряд ли решилась бы. Однако между возвращением под крылышко к родителям и поездкой к тёте, которая, к тому же, нуждалась в её помощи, было довольно просто сделать выбор. Удивившись собственной поспешности в принятии столь важного решения, Полина достала из шкафа дорожную сумку, сложила в неё запас одежды, кое-что из косметики и другие важные мелочи, а затем позвонила родителям и вкратце обрисовала им сложившуюся ситуацию, попросив маму поливать цветы, пока она будет в отъезде. Все треволнения остались позади, а грядущий день обещал быть насыщенным, и девушка со спокойной душой легла спать.

Глава 2

Полина проснулась от пения будильника, разорвавшего лёгкую дымку утреннего полумрака. За окном свинцовые тучи нависали над уходящими до горизонта массивами спальных районов, и казалось, что небеса вот-вот низвергнут поток воды на пропахший выхлопными газами город. Как всегда, в дни, на которые запланировано что-то серьёзное, погода в столице оставляла желать лучшего. Кое-как заставив себя вылезти из-под одеяла и окунуться в колючую прохладу, девушка с хрустом потянулась и отправилась в ванную.

«Завтрак – главная еда дня!» – с детства твердили Полине родители. Но сегодня ей кусок не лез в горло: впереди маячило без малого двое суток в дороге, и несмотря на то, что до поезда оставалось ещё несколько часов, волнение напрочь отбило чувство голода, поэтому в сумку отправился увесистый пакет с бутербродами из ржаного хлеба, огурцов и майонеза, которые Полина собиралась съесть на вокзале.

«+12, гроза», – гласила надпись на экране телефона под изображением тучки с молнией. Зонт отправился вслед за бутербродами. Добавив к ним зубную щётку и слегка влажное свежевыстиранное полотенце, Полина решила, что пора позвонить тёте. После нескольких гудков в трубке раздался голос.

– Да, Полиночка, уже встала? Молодец. Так, я отправила тебе бланк билета на электронную почту, проверь и на всякий случай распечатай. Предъявишь на входе в поезд.

– Хорошо, спасибо. Я как раз уже собираюсь, скоро выхожу.

– Игорь тебя встретит, ты его сразу узнаешь, это такой лысый парень в рубашке со странными рисунками, он других не носит. Буду ждать дома. Удачной дороги!

На улице царила почти абсолютная тишина. Вот-вот должен был начаться дождь. Станция метро, недалеко от которой жила Полина, была наземной, и предгрозовой ветер покачивался в ритуальном танце с кронами деревьев и одеждой редких утренних пассажиров, замерших в ожидании поезда. Минуты плавно перетекали одна в другую. Внезапно перрон озарился вспышкой яркого света, промелькнувшей так быстро, что полусонные офисные работники и студенты, составляющие основной пассажиропоток в это время суток, не успели даже зажмуриться. Вдалеке показался поезд, но стук его колёс полностью перекрыл оглушительный раскат грома. По крыше станции забарабанили первые капли дождя, всё громче и громче, по нарастающей, и вот первый вагон уже разрезает плотную стену ливня, укутавшего всё обозримое пространство.

Погода не наладилась и по приезду на вокзал. Когда Полина доела последний бутерброд, восседая на жёсткой скамейке в зале ожидания, приятный женский голос из динамика оповестил о начале посадки на поезд Москва-Мурманск. Дождь усердно поливал здание вокзала, словно хотел и вовсе смыть его с лица земли вместе с киосками, поездами и пассажирами. «Кажется, в Мурманске погодка будет получше, а ведь кто бы мог подумать», – размышляла девушка. Предъявив улыбающейся проводнице распечатанный билет и паспорт, она зашла в вагон.

Найдя своё купе, Полина расположила багаж под одной из нижних полок и задумалась: до этого дня она ездила исключительно в плацкартных вагонах. Хоть зарплата и позволяла ей покупать более дорогие билеты, девушка не видела в этом смысла: несмотря на все минусы путешествий плацкартом, одним из главных аргументов в их пользу была возможность послушать бесчисленные истории, пересказываемые друг другу пассажирами в надежде скоротать время в пути. Какие-то неведомые силы словно удерживали попутчиков от нудных разговоров о работе и домашней рутине, заставляя вместо этого делиться воспоминаниями об удивительных событиях, а ближе к ночи, когда в вагоне приглушают свет, затрагивать тонкие материи странных и пугающих случаев, свидетелями или даже участниками которых им когда-то довелось побывать.

«Провожающие, на выход, поезд отправляется!» – раздался строгий голос проводницы, которая шла по вагону.

Вскоре состав тронулся и начал наращивать скорость. За окном мелькали вереницы промзон и строительных площадок, протыкая пепельно-серое небо иглами башенных кранов. Удобно расположившись на нижней полке, Полина принялась отвечать на сообщения, присланные друзьями после вчерашней публикации. Тем временем за дверью раздавались тихие разговоры и шаги немногочисленных пассажиров, жаждущих наполнить стаканы кипятком из титана, заботливо включённого проводницей перед отправлением. Городские пейзажи за окном начали плавно растворяться, словно кубик сахара в горячем чае, уступая место лесам и цветущим полям.

Спустя несколько часов живот Полины напомнил о своём существовании, предательски заурчав. Для начала она решила заварить чай, коробочка которого была припасена в сумке, и проследовала к началу вагона, балансируя в мягко покачивающемся салоне. Наполнив стакан горячей водой, девушка развернулась, и через мгновение раздался глухой звук, а ноги закололи капли кипятка. На месте, где несколько секунд назад никого не было, стоял пожилой мужчина. Увидев произошедшее, он обеспокоенно спросил:

– С вами всё в порядке? Не обожглись?

– Вроде бы всё нормально, – замешкавшись, произнесла Полина и наклонилась за стаканом под грозным взглядом проводницы, которую шум заставил выглянуть из своего купе. – Извините, я сейчас всё уберу.

– Прошу прощения, что напугал, – он мягко улыбнулся. – Я всегда довольно тихо передвигаюсь, жена за тридцать лет совместной жизни так и не привыкла.

– Да ничего страшного, я просто задумалась, поэтому всё так вышло. Проходите, пожалуйста, я после вас налью.

– Да наливайте, я подожду. Кстати, вы уже были в вагоне-ресторане, или у вас с собой? Всё собираюсь сходить разузнать, чем там потчуют.

– Ещё нет. Я для начала чаю выпить хотела, – смутилась Полина.

– Придумал! – вдруг радостно воскликнул мужчина. – Давайте договоримся: вы мне простите моё неожиданное появление, а я вас печеньем угощу, с изюмом – то что надо к чаю. Жена целый пакет в дорогу собрала, а я столько сладкого точно не съем, да и соседей у меня в купе не оказалось, один еду, поделиться не с кем.

– Это можно, – обрадовалась девушка. – А я вас тогда чаем угощу.

Захватив из купе коробочку с травами и чайное ситечко, Полина проследовала за мужчиной, ехавшим в другом конце вагона.

– Ой, мы ведь даже не познакомились! – внезапно опомнился он и продолжил, протянув Полине руку. – Меня зовут Иван Михайлович.

– Полина Сергеевна, – ответила она на рукопожатие. – Можно просто Полина.

Положив немного душистой травы в ситечко, девушка опустила его в горячую воду, и та стала плавно темнеть. Тем временем её попутчик раскрыл пакет с домашней выпечкой, аппетитный аромат которой сразу же заполнил купе. Помимо печенья на столе оказались несколько пышных пирожков с вишней, конфеты и сахар.

– Едете в Мурманск по делам? – осведомился мужчина.

– С чего вы так решили? – Полина достала ситечко, заправила его новой порцией трав и опустила в свой стакан.

– Ну, сами посудите. На дворе лето, а вы собираете чемодан и вместо того, чтобы улететь куда-нибудь к морю, садитесь на поезд и отправляетесь на самый север страны. Трудно предположить, что цель поездки – отдых. Да и загара у вас нет, поэтому вы явно не возвращаетесь домой с курорта, – рассудил Иван Михайлович, откусив кусочек печенья и запив его душистым напитком.

– А вы наблюдательны. Хотя всё-таки можно сказать, что еду я именно отдохнуть. У меня тётя живёт в Комсомольске, это недалеко от Мурманска, собираюсь погостить у неё.

– В Комсомольске? – удивился мужчина. – Бывают же совпадения. У меня там живёт брат, как раз к нему я и еду. А как зовут вашу тётю? Возможно, мы знакомы, городок-то небольшой.

– Инга Хромова. У неё дом километрах в пятнадцати от самого города. Не уверена, что она там часто бывает, но вы могли что-нибудь слышать о ней.

– Лично мы с ней не знакомы, но я как-то раз видел дом, который она построила. Про него вся округа знает. Как архитектор могу сказать, что работа действительно прекрасная, – важно взмахнул печеньем Иван Михайлович, – однако по стилю это сооружение, мягко говоря, не вписывается в окружение, – он макнул печенье в чай и откусил размягчившуюся часть.

Полина недоумённо посмотрела на собеседника. Последний раз она гостила у тёти, будучи ещё ребёнком, и дом запомнился ей множеством потайных мест для игр, высокими потолками и большими шкафами, полными скучных книг, но снаружи здание всегда казалось ей вполне обычным.

– А вы разве не замечали? – округлил глаза мужчина. – При одном взгляде на него складывается впечатление, будто он построен то ли не в том месте, то ли не в то время. Дизайн дома современный, материалы использованы исключительно дорогие и очень качественные. В соседних населённых пунктах все здания в лучшем случае бетонные, и ремонта они не видели ещё со времён Андропова. Конечно, за исключением Беломорского, там в основном местные важные шишки живут, и дом́а у них получше, но на фоне особняка вашей тётушки и они меркнут. Элитные жилища, как у неё, обычно строят в коттеджных посёлках для богачей.

– Вон оно как. Да, пожалуй, в этом плане тётя весьма привередлива, да и что уж там: средства позволяют. Они с мамой родились и выросли неподалёку от Комсомольска, и тётя всегда говорила, что не променяет дом ни на одно место на планете, а природы прекраснее, чем там, для неё просто не существует; так что пришлось совмещать представления об идеальном жилище с любимой местностью. Мама рассказывала, что пока строили дом, тётя сменила три бригады рабочих, потому что они не устраивали её уровнем своего профессионализма, – хихикнула Полина.

– Её старания не прошли даром, – улыбнулся Иван Михайлович. – Кстати, Полиночка, позвольте спросить: что за чай вы заварили? Очень вкусно, но совершенно не похоже на магазинные напитки.

– Это мой собственный рецепт, – улыбнулась польщённая девушка. – Я собрала травы на даче, высушила их и измельчила. Кажется, получилось неплохо.

– Тогда вы непременно должны прогуляться по окрестностям около дома вашей тётушки. Если повезёт, то ещё и ягод наберёте, их там много в это время года. Мне брат каждый год варенье из морошки присылает, пальчики оближешь.

– Обязательно, спасибо!

За подобными разговорами была съедена вся выпечка, и когда стаканы в свою очередь опустели, девушка поблагодарила попутчика за угощение и отправилась обратно в своё купе.

Остаток пути прошёл спокойно. Прежде, чем лечь спать, Полина успела прочесть взятую с собой книгу от корки до корки, выпить ещё несколько стаканов чая и вдоволь налюбоваться завораживающими дикими пейзажами, неспешно проплывающими за окном купе. Под успокаивающий стук колёс и мягкое покачивание поезда, разрезающего плотный ночной воздух, девушка и не заметила, как Морфей поманил её в своё царство, и проснулась она уже на рассвете, когда солнце озарило танцующие волны лугов, в объятиях которых крался железный змей, приближая Полину к пункту назначения.

Глава 3

Железнодорожная станция в Мурманске была открыта на закате Российской империи, всего за год до Революции. Первоначальный облик вокзала был уничтожен в огне во время Великой Отечественной войны, поэтому сегодня здание вокзала представляет собой образец советской архитектуры пятидесятых. Как и положено, зеленовато-белое здание с колоннами увенчано шпилем с красной пятиконечной звездой.

Полина вышла через главные двери вокзала и осмотрелась вокруг. Перед зданием находилась небольшая парковка, а сразу же за ней проходила широкая улица с автомобильным движением. Среди находившихся перед вокзалом машин выделялась чёрная Тойота с тонированными стёклами, рядом с которой стоял лысый мужчина в синей рубашке с цветочным узором и в тёмных очках, что было странно, так как день выдался пасмурный. Девушка направилась к нему и, подойдя, спросила:

– Здравствуйте, вы Игорь?

Мужчина кивнул, слегка улыбнувшись, и открыл дверь дорогого авто.

– Спасибо, – с небольшим смущением произнесла Полина и устроилась на заднем сиденье. Игорь захлопнул дверцу, кое-как втиснул дорожную сумку девушки в багажник представительского седана, сел за руль, и автомобиль тронулся с места, мягко заурчав, как довольный кот.

Спустя некоторое время в голову Полины начали закрадываться неприятные мысли. Сначала автомобиль петлял по улицам Мурманска, бесшумно нырял из ряда в ряд, обгоняя дребезжащие автобусы, неожиданно сворачивал в проулки, вжимаясь в бетонные массивы домов, чтобы срезать путь; водитель был сосредоточен и тих. Затем машина свернула на шоссе, окружённое со всех сторон сосновым лесом, которому конца-края не было видно; Игорь молчал. Под колёсами проносились километры асфальтовой ленты, которая казалась абсолютно инородным предметом посреди почти не тронутой человеком природы, равно как и редкие автомобили, движущиеся по этой контрастной полосе, словно первобытный страх заставлял их держаться подальше от диких мест; Игорь по-прежнему не проронил ни слова. Полина обеспокоенно размышляла, не могла ли она чем-то обидеть мужчину, как вдруг ход её мысли прервало громкое «Апчхи!», раздавшееся с водительского места.

– Будьте здоровы! – вежливо сказала девушка.

– Ух, благодарю! – Игорь шмыгнул носом. – Простыл немного, не страшно, уже почти прошло.

– Так вы поэтому без настроения? Молчите всю дорогу, не улыбаетесь даже.

– Ой, Полин, да что вы, я просто привык ездить с Ингой, а она постоянно где-то в своих мыслях витает, обдумывает следующую экспедицию или ещё что-нибудь. Человек она весьма разговорчивый и общительный, вам ли не знать, – усмехнулся мужчина, – но в дороге из неё и слова не вытянешь, вот я и привык молчать за рулём. Вы уж извините, если смутил вас. Я не со зла. Честно, – Игорь рассмеялся, обнажив белые зубы в широкой, по-детски искренней улыбке. «Как будто другой человек», – подумала Полина. Однако таким попутчик ей нравился гораздо больше: девушка тоже была не прочь поговорить.

– Долго нам ехать? Я у тёти Инги в последний раз очень давно была, ещё в детстве, совершенно не помню, сколько времени поездка занимает.

– Да часа за два домчимся. Тут дорога прямая, машин практически нету, так что можно и разогнаться хорошенько, если побыстрее хотите домой, – и водитель вдавил педаль газа до упора в пол. Двигатель взревел, и автомобиль рванулся вперёд. Игорь невозмутимо покачивал головой под тихую музыку, льющуюся из динамиков, а Полина испуганно вжалась в спинку сиденья.

– Может, всё-таки чуть-чуть помедленнее?

– Переживаете? – ухмыльнулся Игорь. – А вот тётя ваша, наоборот, всегда побыстрее ехать просит.

– Хочется природой полюбоваться, – быстро нашлась девушка, не желая показывать страх. – После московской духоты и серости надо бы дать глазам отдых, вдоволь насладиться пейзажами, а на такой скорости сложно что-либо разглядеть.

Машина немного сбросила скорость, и широкие зелёные полосы по бокам шоссе снова превратились в сосновый лес. Временами деревья расступались, и в промежутках между ними поблескивала спокойная гладь озёр, в которой отражались покрытые зеленью сопки. Небо уже не было так похоже на свежий цемент, как сразу после приезда; оно стало гораздо светлее, почти белым, и сквозь пелену оставшихся облаков проглядывали лучи света.

Смотря в окно, Полина погрузилась в раздумья. Последний раз она была в Мурманской области много лет назад. Дом тёти Инги остался в воспоминаниях девушки огромным и таинственным, полным загадочных комнат и необычных вещей. На стенах висели большие картины, которые Полина могла рассматривать часами, изучая мелкие детали. Местность вокруг дома представляла собой луга и живописные рощи с одной стороны и берег огромного, уходящего почти до горизонта, озера, над которым возвышались сопки, с другой. Инга иногда брала девочку с собой в долгие пешие прогулки по окрестностям, которые казались той настоящими путешествиями. Она показывала племяннице различные растения и говорила, как они называются и где используются, а также рассказывала про многочисленных птиц и насекомых, которые встречались им по пути. На берегу озера Полина часто подбирала камушки и узнавала их названия от тёти. У девушки дома и по сей день лежала деревянная шкатулка с самыми красивыми образцами, найденными ею. Во многом благодаря рассказам тёти Инги, а также поддержке отца, который тоже занимался научными исследованиями, Полина с малых лет заинтересовалась природой и впоследствии окончила биологический факультет МГУ. Работа в медицинской клинике, куда она устроилась после окончания университета, хоть и требовала определённых познаний, но всё же была невыносимо скучной. Душа девушки рвалась в поле, жаждала поисков и исследований, и она негодовала из-за того, что её радужные мечты о новых открытиях обернулись нескончаемым ворохом секретарской бумажной работы. Именно это толкнуло Полину без раздумий принять приглашение тёти Инги и отправиться туда, где когда-то зародилась её страсть к познанию окружающего мира, его законов и правил.

Плавное течение мыслей Полины прервала промелькнувшая в окне табличка «Комсомольск». Девушка резко обернулась назад и увидела удаляющийся к горизонту знак, а впереди уже маячили пыльные массивы многоквартирных домов. Машина петляла по узким улочкам с видавшим виды асфальтом, проехала мимо горсовета – большого помпезного здания с пилястрами¹ и увенчанной большим гербом СССР крышей. За следующим поворотом открылся вид на городской рынок: целый лагерь палаток с улыбчивыми женщинами в синих и зелёных передниках источал ароматы копчёной и вяленой рыбы, солений и выпечки, причудливо смешивающиеся между собой и проникающие в салон автомобиля сквозь приоткрытые окна, а стройные ряды разноцветных банок с вареньями радостно поблескивали под выглянувшим солнцем, не уступая в красочности свежим овощам, аккуратно разложенным на прилавках.

– Когда поедете за продуктами, обязательно загляните на этот рынок, – посоветовал Игорь. – Спросите Любовь Ильиничну, она делает самое вкусное варенье из всех, что могут быть созданы руками человека. Из сосновых шишек берите, или клюквенное, не прогадаете. А ещё у неё тут сын иногда рыбой торгует, тоже очень хорошей.

После этой фразы живот Полины издал негодующее урчание, что было вполне естественной реакцией организма на букет ароматов съестного после нескольких часов голода.

Постепенно здания стали редеть, уступая место заросшим травой обочинам, и Полина увидела знакомую табличку «Комсомольск», однако на этот раз перечёркнутую красной полосой. «Осталось немного», – подумала она и улыбнулась, а за окном снова замелькали сосны.

Глава 4

Автомобиль проехал по засыпанной гравием дороге и остановился у кованых ворот, украшенных искусно сделанными металлическими цветами. За деревьями виднелся дом, знакомый Полине с детства. Приятные воспоминания, надёжно спрятанные до поры-до времени в дальних закоулках её памяти, начали оживать и снова заиграли яркими красками. Створки ворот раскрылись, и машина двинулась вглубь частных владений.

Внешне дом тёти Инги почти не преобразился, в отличие от сада, который заметно похорошел за прошедшие годы. Полина помнила его заросшим, тёмным и диким, больше похожим на сказочный лес, полный загадочных существ. Под травяным покровом скрывались камни, о которые было очень легко споткнуться, а жгучие листья крапивы так и норовили огреть проходящих по ногам. Теперь же ровно подстриженный газон вперемешку с вездесущими луговыми травами покрывал почти всё пространство между деревьями, лишь иногда уступая узким тропинкам, выложенным светлым песчаником. Подходы к дому защищали цепкие лапы раскидистых можжевельников, стелющихся по земле, а в дальнем углу участка посреди ковра мелких мясистых листьев каплями крови алела брусника. Посреди всего этого великолепия красок возвышалось величественное здание с каменной облицовкой и тяжёлой дубовой дверью. На крыльце показалась женская фигура. Тётя Инга быстрым шагом спускалась по ступенькам и, улыбаясь, махала рукой приближающейся машине. Игорь остановился у крыльца и вышел, открыв дверь Полине.

– Полечка! Ну наконец-то! – тётя Инга заключила девушку в объятья, а после стала разглядывать её, держа за плечи. – Смотри, как подросла! Когда я в последний раз приезжала в Москву, ты была сантиметров на пять ниже, вот такая, – вынесла вердикт женщина, выпрямив ладонь перед собой где-то на уровне уха.

– А вы, кажется, совсем не изменились. Даже как будто помолодели, – поддержала диалог Полина, широко улыбаясь.

– Ой, да ладно тебе! – отмахнулась тётя, и, обняв одной рукой племянницу, повела её в дом. Обернувшись по пути, она обратилась к водителю: – Игорь, скоро выезжаем!

Тот, подняв вверх большой палец, двинулся в сторону гаража и скрылся из виду.

– Игорь должен отвезти меня в аэропорт, я полечу оттуда в Екатеринбург, а он поедет домой, в Питер. У него тут своя машина, – пояснила тётя, махнув рукой в сторону гаража, – так что Тойота остаётся тебе. Ладно, пойдём скорее.

Полина подняла свою увесистую сумку и вслед за тётей вошла в дом.

На первый взгляд казалось, что внутренняя обстановка осталась такой же, какой была много лет назад, однако через некоторое время становилось ясно, что ремонт в здании всё же был сделан, причём относительно недавно. К добротному интерьеру с каменной кладкой и массивной деревянной мебелью добавились некоторые современные решения: например, в каждой комнате на стене располагалась небольшая панель с кнопками для регуляции температуры и освещения, а на потолке поблескивали противопожарные спринклеры. В воздухе витали ароматы хвои, древесины и пряностей. Огромные книжные шкафы по-прежнему стояли вдоль стен, а на полках мягко поблескивали образцы горных пород и минералов, которые тётя Инга привозила из экспедиций. Из новой мебели в глаза бросался только небольшой резной шкаф со стеклянными дверцами, который был куплен специально для хранения фарфоровой посуды – ещё одной страсти Полининой тёти – и уже наполнился чашками и блюдцами с цветочным орнаментом, заварочными чайниками, украшенными изображениями румяных ангелочков, и разнообразными соусниками. Просторная гостиная, занимавшая большую часть первого этажа, выходила окнами на скованные с двух сторон соснами и разрезанные узкими тропинками лужайки, за границами которых виднелось озеро и нависающие над ним горы.

– Ну как, не забыла, где что находится? – улыбнулась Инга. – Я сделала небольшой ремонт, но он в основном затронул внешний облик дома и сад вокруг, а внутри я почти ничего не стала менять. Так, добавила несколько деталей, переставила мебель кое-где, ну, и обновила охранные системы.

– Я даже удивилась. Столько лет прошло, а помню всё, как будто была здесь вчера. Кстати, тёть Инга, почему вы так долго не приглашали к себе? У нас вы успели раз десять побывать за это время. Мама с папой только рады, а вот мне больше по душе у вас гостить. Природа всё-таки, да и дом у вас особенный.

– Ну, работа не позволяет долго сидеть на одном месте. Я и сама сюда приезжаю не очень часто, всё больше в Петербурге, поближе к офису, а тут Галя за домом приглядывает. Я, конечно, могла бы и сейчас позвать её обратно, но как-то неудобно человека дёргать, она и так по нескольку месяцев подряд тут иногда проводит. Да и с тобой увидеться хотелось; тем более, я помню, как тебе здесь нравилось в детстве. Как будто это был и не дом вовсе, а какой-нибудь волшебный замок.

– Да мне, если честно, и сейчас так кажется. Помню, как мы все вместе по вечерам садились за стол и кушали тот рыбный суп с крапивой, который вы варили. И ещё ягодный пирог. Мама у меня обычно попроще готовит, а папу лучше вообще к плите не подпускать, так что трапезы здесь мне тоже всегда казались поистине королевскими, – вздохнула Полина под громкие трели, издаваемые её желудком.

– Точно, ты же наверняка проголодалась с дороги. Садись за стол, у меня есть жареная картошка с грибами, осталось только разогреть. А я пока тебе вкратце расскажу, за чем тут нужно будет присмотреть в моё отсутствие. Сразу говорю: в саду ничего делать не нужно, там всё растёт само и прекрасно себя чувствует без вмешательства со стороны человека. Кстати, я тут прикупила ещё земли с западной стороны участка, хочу бассейн построить. Правда, всё это уже почти год тянется. Если увидишь там мусор и кучи земли – не волнуйся, это так процесс идёт, точнее, стоит.

– Бассейн? В таких северных широтах? – удивилась Полина, представив свою тётю, занимающуюся моржеванием.

– Крытый, конечно же, чтобы можно было поплавать независимо от погоды, а она здесь бывает очень сурова. С планом отопления пришлось помучиться, но проект уже сделан, осталось только воплотить. Никак разрешение от администрации не получу, всё тянут и тянут, бюрократы несчастные.

Тётя Инга включила плиту и поставила на огонь большую сковороду с остывшим блюдом. По комнате поплыл чудесный аромат обжаренных грибов.

– Смотри, во-первых: на втором этаже все подоконники заняты растениями. Их нужно поливать примерно раз в неделю, а те, что в белых горшках – раз в несколько дней, по мере высыхания. Во-вторых: проветривай комнаты хотя бы раз в день, открывай все окна и двери минут на двадцать. Электрический щиток, – Инга ткнула пальцем в сторону прихожей, – находится там, слева от входной двери; пылесос хранится в шкафу, рядом с ним. В холодильнике есть немного еды, и в ящиках тоже что-нибудь найдётся. За продуктами тебе нужно будет ездить в Комсомольск, там есть магазины и неплохой рынок, который ты, скорее всего, видела по дороге, и заправку найдёшь там же. Я оставила тебе денег на текущие расходы, они лежат в кабинете на втором этаже прямо на рабочем столе, этого должно хватить. В прихожей стоит тумбочка, все ключи в ней, от машины в том числе. Когда соберёшься прогуляться, помни, что погода здесь обманчива и может перемениться в любую минуту, так что советую брать с собой зонт. И да, не забывай на ночь закрывать двери: дом, конечно, окружён забором, но места здесь глухие, мало ли что.

– Хорошо, поняла, – начала было Полина, но тётя перебила её:

– И ради всего святого, не забывай следить за тем, чтобы пожарная сигнализация работала. У меня тут недавно чуть не полыхнуло всё.

– Полыхнуло? – с долей тревоги поинтересовалась девушка.

– На первом этаже на кухне загорелась занавеска. Сработала сигнализация, а я, к счастью, уже проснулась и быстро среагировала. Тогда несколько дней подряд шли дожди, дорогу размыло, и не факт, что пожарные из Комсомольска смогли бы сюда доехать.

Пока Полина ела, её тётя погрузила вещи в машину Игоря, ловко закинув тяжёлый чемодан и туристический рюкзак в багажник большого внедорожника. Затем вместе с водителем они зашли попрощаться.

– Будь умницей, – Инга обняла племянницу. Та ухмыльнулась:

– Как же без этого! Тёть, всё нормально будет. К вашему приезду приготовлю что-нибудь вкусное, вы только предупредите за пару часов хотя бы, а не как всегда.

– Попробую, но ничего не обещаю. Ты тоже звони, если что, я постараюсь быть на связи. Всё, уехала!

– До свидания, Полина! – улыбнулся Игорь.

– И вам счастливо, хорошей дороги.

Девушка подождала, пока внедорожник скроется за деревьями, провожая его взглядом. Солнце было ещё довольно высоко, но почти двое суток, проведённые в дороге, давали о себе знать, поэтому вместо прогулки по окрестностям она решила остаться дома и отдохнуть. «Собственно, за этим я и приехала, – рассуждала Полина. – Насладиться природой я ещё успею, а сейчас можно расслабиться». Вернувшись в дом, она поднялась на второй этаж, чтобы найти оставленные тётей деньги и проверить, не забыла ли та полить растения перед отъездом. Увидев пухлую пачку хрустящих оранжевых и зелёных банкнот, Полина удивилась, но затем вспомнила, что цены здесь на порядок ниже, чем в столице, и тётя Инга, судя по всему, решила обеспечить ей безбедную жизнь минимум на грядущие полгода. Девушке не очень нравилась перспектива пировать за чужой счёт, и поэтому, припрятав купюры, она решила вести бюджет и тратить средства только на еду, необходимые бытовые мелочи и оплату коммунальных услуг.

Полина обратила внимание на подоконники, уставленные растениями. Оказалось, что земля во всех горшках была абсолютно сухой, и, ничуть этому не удивившись, девушка сходила за лейкой и приступила к выполнению обязанностей, возложенных на неё родственницей.

Из окна спальни открывался вид на зеленеющий сад и ведущую к дому дорогу, обрамлённую с обеих сторон деревьями и кустарниками. Полина невольно залюбовалась завораживающим, безмятежным пейзажем. Вдруг в симфонию шороха листьев и стрекотания вездесущих кузнечиков фальшивой нотой вклинился тихий шорох гравия, потревоженного колёсами автомобиля. «Как и следовало ожидать, тётя Инга всё-таки что-то забыла», – подумала девушка и уже хотела было спуститься и предложить помощь, как вдруг автомобиль оказался в поле зрения, и желание выходить из дома резко угасло. Это был чёрный внедорожник, все стёкла которого были тонированными, и разглядеть лица пассажиров или водителя не представлялось возможным. Полина пыталась вспомнить, не предупреждала ли тётя о предстоящем визите кого-то из знакомых, но такое она бы точно не забыла. «Ладно, сейчас из машины кто-нибудь выйдет, и ситуация станет яснее. Может быть, это туристы свернули не туда по дороге в Беломорское, или кто-нибудь решил порыбачить на озере, а машину оставить здесь. Сейчас, вот-вот…» Но автомобиль уже давно остановился возле кованых ворот, и из него по-прежнему никто не выходил. Внедорожник просто стоял, не глуша двигатель, и щедро угощал кристально-чистый воздух запахом дизеля и горелого масла. На всякий случай Полина немного отошла в сторону от окна, скрывшись за листьями раскидистого фикуса и пеленой полупрозрачной занавески, так, что её точно не смогли бы заметить снаружи. «Может быть, они увидят, что дома никого нет, и просто уедут, – думала девушка. – А я потом тётю спрошу, что это были за люди, уж она-то наверняка знает.»

Постояв на месте ещё несколько минут, старый внедорожник в несколько заходов развернулся на небольшом пятачке земли возле ворот и снова бодро захрустел гравием. Клубы пыли, поднявшиеся в воздух где-то за деревьями, когда машина скрылась из виду, возвестили о том, что она выехала на грунтовую дорогу и направилась обратно в сторону посёлка. У Полины отлегло на душе: её догадки оказались верны, и появление автомобиля, похоже, не несло в себе никакой опасности. Она решила не беспокоить тётю по пустякам и отправилась в гостиную с твёрдым намерением отдохнуть и обдумать своё дальнейшее времяпрепровождение в таёжной глубинке.

Глава 5

На следующее утро Полина проснулась раньше обычного. Вероятно, виной тому было солнце, которое в это время года скрывалось за горизонтом всего на несколько часов в сутки, а может быть, изголодавшийся по впечатлениям мозг девушки попросту предпочёл сну наслаждение яркими красками окружающей реальности и долгожданное пребывание один на один с природой. Как бы то ни было, девушка поднялась в начале седьмого и поняла, что уже очень давно не чувствовала себя настолько живой. Она резко отдёрнула шторы из светло-голубого тюля, открыла окно и подставила лицо солнечным лучам. Воздух был свеж и чист, и, вдоволь надышавшись утренней прохладой, Полина прошлёпала босыми ногами по деревянному полу в другие комнаты, обходя их одну за одной, распахивая окна и приглашая вездесущий сквозняк путешествовать по дому вместе с ней. Последней в очереди была массивная входная дверь, которая на удивление легко поддалась нажатию девичьей руки и распахнулась без малейшего скрипа. Полина сбежала вниз по каменным ступенькам и с наслаждением растянулась на мокрой от утренней росы траве. Прямо возле её головы полз по кромке листа небольшой жук с зелёной бархатистой спинкой, а внизу, в тени, шествовала колонна муравьёв, гордо волоча на своих спинах обездвиженную муху. Поёживаясь от холода, девушка молча наблюдала за крохотными существами, живущими по особым законам, которые были неведомы всему остальному миру. Зеленоватый жук внезапно остановился и начал жевать край сочного, мясистого листа, по которому до этого передвигался. Полина почувствовала, что тоже не прочь перекусить, встала на ноги, отряхнулась от мелких травинок, налипших на футболку, и отправилась обратно в дом.

Вскоре остатки вчерашней трапезы из картофеля и грибов снова весело шкворчали на сковороде, а большой железный чайник тихо шипел, испуская клубы пара. Плотно позавтракав и заварив себе пакетик чёрного чая, который нашёлся в одном из многочисленных шкафчиков, Полина вспомнила, что собиралась прогуляться по окрестностям. Небо было ясным и ничто не предвещало плохой погоды. Девушка натянула любимый старый свитер, джинсы и кроссовки, закрыла все распахнутые ранее окна и взяла с собой небольшой рюкзак, в который поместился телефон, бутылка воды и тетрадь для зарисовок. Ещё со школы она полюбила делать карандашные наброски растений и животных, которые встречались ей во время прогулок; эту привычку привила ей учительница биологии, которая на каждом занятии показывала классу самые красивые зарисовки, сделанные учениками за неделю, и Полинины работы всегда были среди них. Однако природа большого города не давала широкого простора для творчества, и вскоре девушка почти перестала носить с собой тетрадь, потому что та уж чересчур быстро наполнялась детальными рисунками воробьёв, дроздов и голубей всех возможных окрасов, а также множеством скрупулёзно очерченных листьев и цветов, которые встречались в парках по всему городу. Теперь же Полина с наслаждением предвкушала всё то разнообразие диких форм жизни, которое вскоре будет навсегда увековечено на кипельно-белых листах. Она помнила, что во время прогулок с тётей замечала небольших зверьков с тёмной, блестящей шерстью и вытянутым рыльцем, которые чем-то напоминали обычных мышей-землероек, но отличались от них более крупными размерами. В роще рядом с домом, по рассказам местных жителей, водились лоси, которых девушке так и не удалось увидеть во время предыдущих визитов. Если добавить ко всему этому несколько десятков незнакомых ей видов растений, то пешие прогулки по окрестностям обещали быть не менее увлекательными, чем в детстве.

Полина закрыла за собой ворота и, после секундного замешательства, первым делом направилась прямиком к озеру через густые заросли травы, защищающие подступы к воде. Россыпи мелких белых цветов, пестреющие то тут, то там, выделялись среди густой зелени, словно далёкие созвездия на фоне ночного неба. Ближе к берегу растительные покровы стали сменяться камнями, а в нескольких метрах от кромки воды лежал замшелый валун в половину человеческого роста, покрытый разноцветными пятнами лишайников. С одной стороны камня чьей-то нетвёрдой рукой были нацарапаны символы, отдалённо напоминающие древнеславянские руны, но из-за вездесущих лишайников, поглотивших значительную часть надписи, прочесть её было уже невозможно, даже если она когда-то имела смысл.

Вода в озере было абсолютно прозрачной, и сквозь неё было видно всё, что происходит на дне. Возле берега плавала небольшая группа мальков, ищущих что-то среди мелкой округлой гальки; чуть дальше камни становились крупнее, и сквозь них пробивались стебельки водорослей, отчаянно тянущиеся к свету; за ними лежал невесть как угодивший туда пустой древесный ствол, в котором тоже наверняка кто-то жил. Недалеко от берега поблескивал в воде кусок металла неизвестного происхождения, ещё не успевший заржаветь и, судя по всему, выброшенный в озеро совсем недавно, а на мелководье плавал большой кусок полиэтиленовой плёнки. «Эх, и сюда добрались», – раздосадованно подумала Полина. Благодаря своей отдалённости от транспортных узлов и полному отсутствию элементарных благ цивилизации, ещё до недавних пор эти места практически не привлекали людей, за исключением редких рыбаков, но с развитием так называемого «экотуризма» охочие до красивых видов одиночки и даже целые группы путешественников стали навещать озеро и его окрестности с завидным постоянством. Они водружали на берегу палатки, пели песни у костра, жарили шашлык, устраивали пикники в лесу и собирали ягоды. Не до конца вникнув в само понятие экотуризма, люди увозили с собой памятные сувениры и счастливые воспоминания, но почему-то никак не желали увозить мусор. Раз в полгода сюда приезжал отряд добровольцев из Комсомольска, которые прочёсывали местность, вооружившись большими пакетами, и старательно уничтожали все следы присутствия человека, но их усилий было явно недостаточно. Нахмурившись, Полина выудила из воды плёнку, отряхнула её, скомкала и убрала в карман, намереваясь выкинуть по возвращении домой.

Солнце успело подняться высоко над деревьями, пока девушка бродила по каменистому берегу озера, задумчиво всматриваясь в блики на воде и размышляя о взаимоотношениях человека и природы. Погрузившись в свои мысли, на некоторое время она будто выпала из реальности, пока её не отвлёк шум, внезапно раздавшийся совсем рядом. В нескольких десятках метров от озера остановилась машина, чем-то похожая на ту, что приезжала предыдущим утром к дому Полины, и из неё вышла пара с ребёнком младшего школьного возраста. Шумно болтая и смеясь, мужчина и женщина достали из багажника несколько объёмистых свёртков, в очертаниях которых угадывалась палатка, спальные мешки и другие пожитки, типичные для семейной вылазки на природу. Пока родители занимались оборудованием места для пикника, мальчуган подбежал к самой кромке воды и заинтересованно разглядывал снующих возле берега мальков. Подняв голову, он заметил Полину, наблюдавшую за туристами издалека, и помахал ей. Та улыбнулась и, взмахнув рукой в ответ, развернулась и двинулась в сторону леса. Ей не хотелось нарушать семейную идиллию, которой порой так не хватает многим детям, и потому она решила продолжить прогулку по окрестностям в сосновом лесу, подступавшем почти вплотную к дому тёти Инги с противоположной стороны.

Оказавшись под сенью высоких, стройных деревьев, Полина с облегчением вздохнула: дорога сюда была не слишком длинной, но довольно выматывающей. Еле заметная тропинка, тонкой нитью прорезающая зелёный луговой ковёр, то и дело внезапно прерывалась, сменяясь участками голой каменистой почвы, а затем вновь появлялась в поле зрения, словно заманивая незадачливого путника всё дальше в расчерченную рытвинами и оврагами тайгу. То тут, то там, наполовину вросшие в землю и покрытые мхом, покоились полусгнившие стволы низкорослых деревьев, через которые приходилось перешагивать, высоко задирая ноги и рискуя потерять равновесие, балансируя на влажной, цепкой траве. К тому же озеро находилось в низине, и дорога к лесу шла в гору, что отнимало ещё больше энергии при каждом шаге.

Полина углубилась в сосновую рощу. Несмотря на то, что с каждым её шагом деревья всё плотнее смыкали свои ряды, сквозь игольчатые кроны всё равно пробивалось солнце, и его пятна, словно веснушки, усеивали мягкий жёлтый ковёр из опавшей хвои. Где-то в этом ковре таились умело спрятанные норы с многочисленными ходами, вырытыми маленькими зверьками с тёмной, блестящей шерстью, которых Полина видела здесь в детстве. Пропитанный ароматом хвои воздух то и дело разрезало резкое жужжание и стрекотание насекомых, не видимых глазу, но населяющих лес в несметных количествах. Несмотря на страстное желание пройти всю рощу насквозь, девушка не стала забредать дальше и пошла вдоль опушки в нескольких десятках метров от края леса. На небольшой прогалине стояла группа молодых сосен, образуя полукруг, в центре которого располагался сложенная кем-то из туристов многоярусная пирамидка из плоских серых камней. Девушка достала телефон и сфотографировала это сооружение, после чего извлекла из сумки тетрадь, примостилась прямо на земле, усыпанной маленькими иголками, и начала рисовать. Когда Полина пыталась как можно точнее изобразить шершавую кору дерева на переднем плане, мимо неё с громким чириканьем пролетела небольшая юркая птичка и, словно не замечая двуногую гостью, важно примостилась на самый верхний камень, озираясь по сторонам в поисках добычи – насекомых. Стараясь не шуметь, девушка как можно быстрее зарисовала птицу на отдельном листе, надеясь потом восстановить по памяти все мелкие детали и закончить изображение. Не успела она добавить последние штрихи к силуэту пернатой, как та как-то особенно насмешливо гаркнула, взмахнула крыльями и была такова. Ничуть не огорчившись, Полина убрала тетрадь, поднялась с земли, отряхнула одежду и продолжила шагать по солнечной опушке, внимательно вглядываясь в каждую деталь окружающего пейзажа. После нескольких лет, безвылазно проведённых в душном городе, ей хотелось погрузиться с головой в хвойную тишину, как в ароматную пенную ванну, и не вылезать оттуда, пока не закончится воздух. Хотелось навсегда запомнить приятное состояние, когда одновременно ощущаешь покой и необъяснимую радость, граничащую с эйфорией; вдохнуть частичку этого леса; самой стать лесом, в конце концов! «Оказывается, вот какие эмоции доступны человеку. Почему я раньше не чувствовала их? Это похоже на зарождение магических способностей, которые во что бы то ни стало нужно сохранить и приумножить», – думала девушка, с улыбкой наблюдая за переливами солнечных лучей на нитях огромной паутины. «Как же, наверное, счастливы те, кто живёт здесь постоянно.»

Полина опомнилась только ближе к вечеру, когда край неба начал окрашиваться в оранжево-багряные тона, будто огромный светофор, привлекающий внимание задумчивых путников: пора возвращаться домой. За день она успела проголодаться, но ещё больше давала о себе знать усталость, и поэтому, даже не заглянув в холодильник, девушка проследовала на второй этаж, завалилась на кровать и закрыла глаза.

Тяжёлые асфальтово-серые тучи клочьями свисали над домом, не оставляя солнцу ни малейшего шанса осветить спальню. Полина поднялась с кровати, чувствуя непонятное онемение по всему телу, и медленно побрела на кухню.

Ощущая себя не вполне проснувшейся, девушка заварила чай и с кружкой в руках протопала босыми ногами в гостиную. Ароматный дымящийся напиток и интересная книга – неужели какой-то иной способ домашнего времяпрепровождения может быть лучше? У тёти Инги всегда была довольно внушительная коллекция литературы, которую она хранила в двух огромных шкафах в гостиной, но то были в основном сухие и скучные биографии, справочники минералов, книги о бизнесе и горнодобывающей промышленности. Однако за прошедшие годы в шкафах стало ощутимо меньше свободных полок, так что шансы найти что-то интересное были весьма велики. Вот, например, полка с научной фантастикой – то, что нужно! Пальцы девушки небрежно заскользили по ряду, перебирая пыльные корешки книг с золотыми, серебряными, чёрными буквами и остановились на выцветшем названии «Туманность Андромеды»². На секунду задумавшись, Полина схватила книгу за верхний угол и потянула на себя. Та была плотно зажата между двумя толстыми томами американской фантастики и никак не хотела покидать полку. Тогда Полина потянула сильнее. «Туманность Андромеды» поддалась, раздался щелчок, и махина с книгами сдвинулась с места, начав движение прямо на Полину.

Сначала девушка испугалась и подумала, что какая-то часть деревянного шкафа надломилась из-за её неловкости, и сейчас он с грохотом обрушится. Она рефлекторно отпрыгнула назад, но тут же поняла, что шкаф вовсе не падает, а плавно проскальзывает мимо, как открываемая сквозняком дверь.

За ним виднелся тёмный коридор, из которого неприятно тянуло сыростью. Полина замешкалась: можно ли ей вообще заходить в эту часть здания? Тётя никогда не говорила про какие бы то ни было тайные ходы и секретные двери в доме. Зачем ей вообще понадобилось строить их? Не этим ли объясняется постоянная смена бригад рабочих – женщина хотела скрыть что-то? Природное любопытство взяло верх, и девушка с усилием отодвинула дверь и вошла в коридор.

Нащупав на стене рубильник, она щёлкнула им, и помещение озарил тусклый свет запылившихся ламп, свисающих с низкого потолка. Коридор уходил вглубь, и разглядеть то, что находилось в его конце, представлялось невозможным. Оставив за собой приоткрытую дверь, Полина неуверенной поступью двинулась вперёд. Помещение было абсолютно пустым: голые стены, пол и потолок, никаких предметов мебели, дверей или окон; не было видно даже вентиляционных отверстий. По мере движения стало видно, что коридор не заканчивался где-то вдали, а резко сворачивал направо, и за этим поворотом виднелась узкая деревянная лестница. Скрепя сердце, девушка подошла к ней, намереваясь разузнать, что же так тщательно скрыто в глубинах дома, и тут раздался тихий дробный стук. Подскочив на месте от неожиданности, она заозиралась в поисках предполагаемого источника звука, но в слабом свете ламп ничего не было видно. Между тем стук нарастал, становился всё более громким и отчётливым, и Полина вдруг поняла, что это. Дождь.

Зазвучали первые раскаты грома, и девушка резко проснулась, немного опешив от столь яркого и необычного видения. Ей понадобилась примерно минута, чтобы осознать, что потайной коридор был лишь сном, творением её подсознания, а разбудил её вполне себе настоящий дождь, начавшийся, судя по всему, несколько минут назад. Полина встала с кровати и подошла к окну. Пахло грозой, влажной почвой и ночной свежестью, а мокрые листья деревьев шелестели на ветру и вспыхивали ярчайшими белыми огнями при каждом ударе молнии. Девушка стояла у окна, наслаждаясь прохладой, свежестью и потрясающей демонстрацией силы природы. Необычайно яркий всполох озарил небеса над озером, и спустя несколько мгновений разразился удар грома, настолько мощный, что по полу пробежала дрожь, а звон часов на первом этаже Полина услышала уже под конец их боя. Следующая вспышка промелькнула намного дальше, прямо над высоким холмом неподалёку от посёлка. Полина приготовилась услышать очередной раскат грома, но его почему-то не было. Вместо этого на вершине холма блеснула ещё одна вспышка, а затем ещё две подряд. «Нет, это явно не из-за грозы, – нахмурилась Полина. – Молния бы столько раз в одно и то же место не ударила, да и грома нет, и света маловато. Больше смахивает на какое-то мигание, но оно странное, слишком… ровное, что ли, размеренное. Не техногенное ли?» Всполохи света продолжали появляться над холмом с периодичностью чуть ли не раз в секунду, и повинуясь любопытству, девушка, привыкшая зарисовывать всё интересное и необычное на своём пути, решила записать их количество: схватив лежащую на подоконнике обёртку от шоколадки и карандаш, она быстро отметила примерное количество вспышек, которое произошло за последние секунды – штук десять, кажется, – и обозначила ещё столько же, отмечая особенно яркие и продолжительные жирными штрихами. Меньше, чем через минуту, мигание прекратилось, а изрядно исхудавшая грозовая туча, злобно ворча, стала удаляться куда-то на восток. Девушка облокотилась на подоконник, подперев рукой голову. «Это было похоже на морзянку», – подумала она. Отец Полины в молодости служил на исследовательском судне и прекрасно знал азбуку Морзе, которой впоследствии обучил и свою дочь. Когда та была маленькой, они с папой часто перестукивались через стену, изображая секретные переговоры шпионов. Спустя столько лет вспомнить всё было довольно затруднительно, но всё же в памяти Полины сохранились так называемые напевы – ритмический способ запоминания азбуки Морзе. «БА-ки-те-кут… ай-ДА…» Девушка бубнила себе под нос забавные фразы, которым её учил отец, и подписывала под точками и тире буквы, получив в итоге загадочное «БА МФОБ». Полина раздосадованно отложила листок в сторону. «Ладно, сдаюсь. Может, это и не морзянка вовсе». Сокрушённая, но не сломленная, она ещё долго старалась выстроить в голове логическую цепочку, которая могла бы объяснить природу этого странного света и набора букв, но так и не придя к хоть сколько-нибудь логичному умозаключению, вновь уснула, на этот раз без сновидений.

Глава 6

На утро следующего дня Полина долго не могла заставить себя подняться с кровати, смотря то в потолок, то на далёкие сопки в окне. В голове яркими картинками всплывали ожившие воспоминания из детства: как она играла на зеленеющих склонах холмов вместе с родителями и тётей, собирала цветы, травы и ягоды; как бегала к озеру, где местные ловили рыбу; вспоминались осенние закаты над бескрайней водной гладью и северные сияния, озарявшие тёмный небосвод ярким свечением.

Завершив все утренние процедуры, девушка спустилась вниз. Тишину большого дома нарушали только старинные часы в коридоре, ровно тикающие в такт движениям маятника. Решив, что надо бы позавтракать, она направилась на кухню. В одном из ящиков обнаружилась упаковка овсянки. Взяв её и небольшую кастрюльку, наиболее подходящую для данного блюда, Полина открыла холодильник и скривилась. В дверце не было ни одного пакета молока, а тщательный обыск многочисленных полок и шкафчиков не дал результатов. «Придётся ехать в магазин», – раздосадованно подумала девушка и, осмотрев содержимое белоснежного холодного царства на предмет нехватки других припасов, закрыла дверцу.

Составив список необходимых продуктов и бытовых мелочей, она отправилась в гараж. Полина немного беспокоилась: она не была за рулём уже несколько лет, почти с того самого момента, когда получила права. Водить её учил папа ещё в конце девяностых, когда главной ценностью их семьи был новенький ухоженный «Жигуль» нежно-бежевого цвета с тканевой обивкой на всех сиденьях. В автошколе ей постоянно доставались абсолютно одинаковые старые японские седаны, эдакие рабочие лошадки, пропустившие через себя не одну сотню учеников, талантливых и не очень, что естественным образом отразилось на их внешнем состоянии и ходовых качествах. После такого водительского опыта садиться за руль холёной представительской иномарки было весьма волнительно. Однако машина тёти превзошла все ожидания, оказавшись вполне комфортной и простой в управлении, и послушно двинулась в открытые ворота. Водительское окно было опущено, и слабый прохладный ветерок ласкал кожу девушки. Мимо пролетали столбы электропередач, в салоне играл тихий джаз, диск с которым, судя по всему, давно не вынимался из магнитолы, так как был любимым у Инги (а может, его по неосторожности забыл Игорь).

Прибыв в пункт назначения и попетляв некоторое время по немногочисленным проезжим улицам, Полина увидела большую клеёнчатую вывеску «Продукты» на одной из старых хрущёвок и припарковалась рядом с ней. Выйдя из машины, она заметила свежие листовки, по-видимому, с утра расклеенные по столбам вдоль дороги. На них было фото улыбающейся женщины и крупная яркая надпись: «Внимание! Пропал человек!» Внимательно взглянув на лицо исчезнувшей, девушка постаралась на всякий случай запомнить его, и направилась внутрь магазина.

Несмотря на неприглядный вид снаружи и потрёпанную вывеску, внутреннее убранство помещения было вполне уютным. Несколько крупных стеллажей заполняли разноцветные упаковки всевозможных товаров массового производства; возле кассовой зоны стояли два холодильника, в одном из которых ровными рядами лежали пузатые пакеты пельменей и вареников, а во втором – плоские картонные коробки с разными видами мороженого. Чуть поодаль разместилась многоярусная резная деревянная полка с несколькими видами хлеба и выпечки, а возле неё стояли ящики с разнообразными конфетами и леденцами на развес. Полина взяла корзинку и начала собирать в неё всё необходимое с ближайшего стеллажа, а затем направилась к витрине с молочной продукцией, которую в данный момент выставляла белокурая улыбчивая женщина в опрятной синей униформе.

– Извините, – произнесла девушка, кое-как протиснувшись в узком проходе между витриной и большим неразгруженным поддоном йогуртов.

– А, вам молоко нужно? – бодро поинтересовалась сотрудница магазина, на бейджике которой красовалось написанное маркером имя: Светлана.

– Да, и ещё творог, если есть.

– Обижаете, девушка! У меня в магазине есть всё необходимое! Молоко вот, лучше «Ивановское» возьмите, оно свежее, буквально минут сорок назад привезли, а творог, секундочку… – женщина отошла в сторону и, засунув руку в самые глубины дальней полки, достала упаковку. – Вот, держите.

– Спасибо, – улыбнулась Полина и перевела взгляд на упаковку в своей руке, изучая срок годности.

– Я вас раньше тут не видела. Вы что, в гости к кому? Или так, проездом? – поинтересовалась продавщица, деловито выравнивая горку глазированных сырков с весёлой пчёлкой на упаковке. В её волосах поблескивала почти такая же заколка в виде пчелы с позолоченными крыльями.

– Я временно живу в доме на отшибе около Беломорского. Буду за продуктами к вам заезжать.

– Дом на отшибе, это который… а, там же вроде какая-то богатая женщина жила, с ней случилось что-то? – обеспокоенно спросила Светлана, явно жаждая выведать свежую сплетню.

– Это моя тётя, она уехала по делам, а я слежу за её домом, – объяснила девушка.

– Ах, вот оно как! – продавщица явно желала сказать что-то ещё, но в разговор вмешалась старушка, подошедшая к ней с упаковкой творога:

– Светик, милая, что тут с датой? Не вижу совсем.

Женщина отвлеклась на другую покупательницу, а Полина тем временем двинулась по торговым рядам. Спустя пару минут она подошла к пустующей кассе.

– Бегу-бегу! – воскликнула продавщица, вышедшая из подсобки, быстрым шагом подошла к кассе и принялась пробивать товар.

– Ну что, как вам у нас? Вы, наверное, из Мурманска приехали? – пропикивая упаковку хлеба, поинтересовалась Светлана.

– Не совсем, – улыбнулась девушка, – я из Москвы. На самом деле, тут замечательно. В детстве я частенько бывала у тёти. Природа прекрасная.

– Из Москвы? К нам тут редко кто приезжает из крупных городов; скорее, наоборот, уезжают. А природа – это да, сказка настоящая, особенно после ваших многоэтажек, – она быстро прожала кнопки кассового аппарата и продолжила: – С вас одна тысяча девяносто два рубля.

Полина протянула купюры и, получив сдачу, попрощалась с улыбчивой продавщицей. На улице тем временем стало светлее, но солнечные лучи всё ещё не могли пробиться сквозь густую плёнку облаков, укутавших небосклон.

Стены старой хрущёвки, в которой находился магазин, были сплошь покрыты граффити – наскальными рисунками наших дней. Это были далеко не те высокохудожественные произведения, которые иногда можно встретить на улицах крупных городов. Здесь стены украшали бессмысленные неказистые каракули, авторами которых, как правило, являются местные хулиганы. Полина обратила внимание на выделяющийся среди кривых линий и совершенно нелитературных слов и выражений странный геометрический символ: большой треугольник, увенчанный окружностью, с двумя маленькими треугольниками таких же пропорций, которые наползали на большой с обеих сторон. Внизу, под группой фигур, была проведена широкая линия. Этот символ выделялся не столько из-за своего вида, сколько из-за исполнения рисунка: аккуратные ровные черты, насыщенный цвет, никаких неряшливых подтёков. Без должной сноровки обычным баллончиком такое не нарисовать, художник явно постарался изобразить этот символ максимально красиво. Был ли он своеобразной подписью, служил опознавательным знаком или предназначался для чего-то ещё – неясно. Полина вспомнила, что однажды читала в каком-то журнале статью о хобоглифах – особых знаках, которые используются бездомными для нахождения источников воды и пищи, а также для предупреждения друг друга о возможной опасности. Эти знаки представляют собой небольшие пиктограммы, которые изображаются на любых доступных поверхностях, будь то заборы, стены, двери или просто асфальт, и могут указывать направление, расстояние и даже обозначать характер хозяина дома, предостерегая бродяг от встречи со злыми жильцами. Однако среди всех картинок, представленных в журнале, не было ничего, хотя бы отдалённо напоминавшего эти треугольники.

Внезапно осознав, что уже около минуты она стоит и смотрит на стену, Полина огляделась по сторонам и, не обнаружив никого, кто заметил бы эту странную картину, направилась к машине. На полпути она вспомнила, что по дороге из Мурманска видела рынок с огромным количеством овощей и сезонных фруктов, выбором которых, увы, не мог похвастаться магазин. А Игорь говорил что-то про вкуснейшую рыбу и варенье у Любови Ильиничны! Увесистые пакеты с продуктами тут же полетели в багажник, а Полина, в свою очередь, прыгнула за руль и отправилась в сторону скопления цветастых палаток.

Припарковавшись возле торговых рядов, она вышла из автомобиля и решила для начала купить побольше овощей. В первой же палатке нашлись чудесные крупные помидоры, свежие огурцы, зелень и даже цуккини («Тепличные, самые вкусные, сама выращиваю», – гордо сообщила продавщица). Затем Полина купила у коренастого старичка в соломенной шляпе огромную копчёную щуку, от аромата которой у девушки потекли слюнки. Порасспрашивав людей, она узнала, что Любовь Ильинична обычно торгует вареньем в зелёной палатке в самом центре рынка, и отправилась туда. Прилавок напоминал лавку опытного зельеварителя. Центральная часть стола была уставлена огромными трёхлитровыми банками с разноцветным содержимым: то были свежие соки и ягодные компоты. По бокам стояли сосуды поменьше; в них было варенье, кажется, из всех известных науке плодов: из морошки, клубники, земляники, клюквы, брусники, сливы, лимона, абрикоса и даже несколько баночек с густой жидкостью янтарного цвета, в которой плавали маленькие сосновые шишки. Возле этого обилия красок кружили несметные полчища ос, но даже это не отталкивало проходящих мимо людей, и едва ли не каждый второй замедлял ход и задерживал взгляд на разнообразных вкусностях. Добродушная полная женщина в годах суетилась за прилавком, обслуживая покупателей, которые образовали небольшую очередь и переговаривались друг с другом, обсуждая, какое варенье выбрать на этот раз.

– Да я тебе говорю, возьми клюквенное, или хотя бы брусничное!

– Перестань, хочу морошку.

– Мы с Димой тебе каждый год морошку шлём, скоро из ушей польётся! Попробуй что-нибудь другое!

– Вот другое мне и пришлёте, а сейчас я хочу морошку.

– Эх, Ваня-Ваня…

Мужчина, стоявший перед Полиной, рассмеялся, и девушка вдруг узнала в нём своего попутчика по поезду, а рядом с ним, похоже, стояла супруга его брата.

– Иван Михайлович, здравствуйте! – обрадованно воскликнула она. – Как тесен мир, однако.

– Полиночка, какие люди! Добрейшего дня. За вареньем небось?

– Ага, вот не могу выбрать.

– Морошку берите, морошку, – заговорщическим тоном проговорил мужчина в то время, как его невестка театрально закатила глаза. – Не пожалеете. Да шучу я, тут всё очень вкусно, возьмите любое наобум, не прогадаете.

Через несколько минут Полина купила две небольшие баночки варенья, попрощалась с Иваном Михайловичем и его родственницей и медленно побрела к машине, заинтересованно глядя по сторонам и едва не врезавшись в огромного мужчину, тащившего на спине тяжеленный мешок, скорее всего, с картофелем. Она засмотрелась на харизматичного продавца рыбы, зазывавшего к себе покупателей весёлыми речёвками, и лишь в последний момент заметила человека, быстрым шагом двигавшегося в толпе, и еле успела отскочить в сторону. Великан, нахмурившись, посмотрел на неё, поправил мешок, взвалив его на спину поудобнее, и пронёсся дальше, не сказав ни слова. Проводя его взглядом, Полина встретилась глазами с бородатым мужчиной неопределённого возраста. Его пышная русая шевелюра каким-то диким образом сочеталась с окладистой бородой тёмного, почти чёрного цвета, с одинокой седой прядью посередине. Он показался ей очень странным, словно не вписывающимся в окружение: вокруг кипит торговля, все снуют между павильонами, оживлённо переговариваясь друг с другом, а он стоит в толпе возле одной из палаток и неотрывно смотрит на одинокую девушку с пакетами. Когда их взгляды встретились, незнакомец сразу же отвернулся. Озадаченная Полина ощутила слабый толчок в плечо и, повернувшись, увидела возле себя тучную женщину с огромными сумками.

– Ойц! – раздался голос. – Простите, дорогуша, я-таки вас не заметила, я пройду, извините, – протиснувшись, заявила она и была такова. Не успевшая ничего ответить, Полина перевела взгляд обратно к тому месту, где стоял странный незнакомец, но не увидела его и, осмотревшись по сторонам, направилась обратно.

Когда она дошла до машины, оказалось, что её окружили другие автомобилисты, и выехать с парковки стало довольно сложно. Вывернув руль до упора, девушка обернулась назад, чтобы посмотреть, не задевает ли она стоящий сзади транспорт, и замерла.

Это был старый чёрный внедорожник. Внутри никого не было, но Полина была уверена, что именно он останавливался у дома тёти Инги в день её отъезда.

«Что за чертовщина? За мной что, следили всё это время? С какой стати? Я здесь и оказалась-то по чистой случайности, ведь если бы не тётя, куковала бы я в Москве сейчас, а не вот это вот всё…» В голове девушки роилось множество вопросов, ответы на которые, к сожалению, не были известны. «А не видела ли я этот автомобиль ещё в Москве, возле работы? Вроде мелькал там какой-то внедорожник, то ли чёрный, то ли серый. И тоже без номеров. Эх, надо было внимательнее по сторонам смотреть! А с другой стороны, если это всё-таки туристы, которые заблудились тогда около Беломорского, то вполне логично встретить их на ближайшем крупном рынке. Может быть, я просто пересмотрела сериалов и слишком сильно паникую?»

Она ненадолго замешкалась, думая, стоит ли ждать возвращения хозяев машины, но спустя мгновение всё же выехала на дорогу, выжала педаль газа до упора и помчалась в направлении посёлка.

Глава 7

Почти всю следующую неделю Полина провела в доме. Ежедневные дожди и домашняя библиотека тёти с множеством интересных книг полностью отбивали желание покидать уютное гнёздышко.

Утром вторника солнце наконец соблаговолило показаться на небосводе, и Полина решила выйти на прогулку, пока снова не начался дождь. Взяв с собой небольшой рюкзак с самым необходимым, она отправилась в путь. Столетние деревья, тянувшиеся своими кронами к самому небу, заметно посвежели после недельного полива и довольно сверкали свежевымытыми листьями и иголками. Птицы щебетали со всех сторон, а мимо то и дело с гулом пролетали разного вида жуки, словно крохотные истребители. Девушка шагала по тропинке, которая вместе с окружением плавно поднималась вверх по склону холма.

Достав прихваченную с собой авоську и ножик, Полина принялась срезать растущие в лесу грибы. Отличать съедобные от несъедобных её учила когда-то тётя Инга. «Как же тут всё-таки хорошо, вокруг столько съестного растёт», – подумала она, срезая очередной аппетитный дар природы.

Лес становился всё гуще, а наклон земли всё больше. Сквозь кроны деревьев прорывалось великое множество тонких золотых лучей, освещавших это место, казавшееся в такие моменты волшебным. Заметив очередной гриб, который явно пригодится для салата, Полина аккуратно отделила его от грибницы и кинула в авоську. Затем она подняла голову и заметила, что на стволе дерева в нескольких метрах от неё что-то виднеется. Подойдя ближе, девушка внимательно осмотрела странное тёмное пятно на потрескавшейся коре. Грубые, но чёткие порезы образовывали группу треугольников и окружность над ними, а внизу располагалась ещё одна глубокая полоса. Это был тот самый символ, что она видела ранее среди скопления граффити возле магазина в Комсомольске. Хулиган, живущий поблизости, явно умел обращаться не только с баллончиком краски. Отгоняя от себя негативные мысли о вреде, наносимом природе человеком, девушка продолжила прогулку, и спустя примерно час направилась назад с внушительной добычей, к которой прибавилась также небольшая горстка лесных ягод.

После плотного завтрака и мытья образовавшейся грязной посуды Полина около часа провела за изучением последних новостей и просмотром обновлений в социальных сетях, после чего отправилась в библиотеку, где с головой погрузилась в очередную книгу, за которой незаметно пролетело ещё несколько часов. Закончив одну из увлекательных глав, она с трудом оторвалась от чтения и взяла в руки телефон, чтобы узнать время, которое, как выяснилось, уже подходило к обеду. Это напомнило девушке о том, что она собиралась сегодня съездить за покупками, и, засунув между страниц импровизированную закладку из пустой упаковки от жевательной резинки, она захлопнула книгу.

С новым списком покупок Полина отправилась в город. Солнце освещало всю долину вокруг озера мягким золотистым сиянием и отражалось в морщинистой водной глади. В этот день стояла довольно жаркая погода, но лёгкий прохладный ветерок делал её комфортной. Тойтота исправно покоряла километры ухабистого дорожного полотна, а навстречу время от времени проносились авто местных жителей, спешащих по делам, и оставляли за собой длинный шлейф пыли, оседавшей на чёрном капоте седана.

Прибыв в Комсомольск, Полина припарковалась у знакомого магазина и направилась прямиком ко входу, но что-то привлекло её внимание, заставив остановиться, занеся ногу над порогом. На столбах висели такие же объявления, что и раньше, но сегодня в них было что-то, что вызвало у девушки смутное чувство тревоги. Подойдя ближе, она принялась вглядываться в написанное. «Внимание! Пропала Светлана Дмитриевна Никифорова, 1981 года рождения», «Внимание! Пропал Иван Михайлович Котов, 1953 года рождения», – красовались на свежих листах бумаги жирные ярко-красные буквы. Полина испуганно прижала ладонь ко рту, всматриваясь в знакомые лица на снимках. На первом объявлении было фото улыбающейся женщины с заколкой в виде пчелы, а на втором… тот самый Иван Михайлович, любитель морошкового варенья, приехавший навестить брата. Достав телефон подрагивающими руками, она набрала номер, указанный на листовках, и хотела было нажать кнопку вызова, но остановилась. «Стоп, зачем я это делаю? Звонить же нужно только если я знаю, где пропавшие, а информация о том, что я с ними знакома, никому не поможет», – растерянно подумала девушка и убрала палец в сторону, но затем сохранила номер в списке контактов и, ещё раз посмотрев на листовки, отправилась в магазин.

Внутри было прохладно. Холодильники с молочной продукцией выполняли функцию кондиционера, а вентилятор возле кассы гонял воздух по помещению. Встревоженная только что полученной информацией, Полина потерянно бродила по залу, собирая товары в корзину. Конечно, она не очень хорошо знала Ивана Михайловича, и уж тем более продавщицу Светлану, но даже столь короткого знакомства хватило, чтобы линии их жизней пересеклись. Мы воспринимаем трагедии других людей как нечто далёкое, отстранённое от нас, словно наблюдаем события на телеэкране в каком-то фильме, который в любой момент можно выключить и перестать думать об этом. Однако когда мы сталкиваемся с подобным в реальности, когда беда случается пусть даже с нашими дальними знакомыми, это вызывает смешанные чувства, тревогу из-за невозможности избежать горя потери, которое рано или поздно ждёт каждого из нас. В голове Полины крутились одни и те же мысли: «Что могло случиться? Куда Иван Михайлович и Светлана могли пропасть? Не провалились же они под землю! И почему именно они?» Её раздумья прервал громкий голос сзади.

– Девушка!

– А? Что? – Полина от неожиданности подскочила на месте, обернулась и увидела худую женщину лет пятидесяти с рыжими кудрявыми волосами.

– Вы тут уже, наверное, минуту стоите и смотрите на этот пакет молока. Я всё понимаю, за здоровьем следите, состав читаете. Я сама вчера по Первому передачу видела про молочку, и теперь вот знаю, куда там на пачке глядеть, чтобы вывести производителя на чистую воду. Но имейте совесть, ей-богу, вы тут не одна!

– Ой, простите, я задумалась, – Полина отошла в сторону, пропустив женщину, а та, проходя мимо, остановилась и продолжила, сбавив тон:

– Вижу, не местная ты. Носом не клюй, на входе вон объява висит, двое пропали ещё. Смотри сама не пропади, тебе тут не Москва и не Питер. Одна лучше вообще не ходи, – с этими словами странная незнакомка двинулась в сторону отдела с хлебом и, спустя мгновение, скрылась за стеллажом.

Полина стояла на месте и смотрела ей вслед, шокированная не столько грубоватым тоном, сколько содержанием сказанного. Расплатившись за покупки с хмурым кассиром, заменявшим Светлану, девушка вышла на улицу и снова уткнулась взглядом в объявления о пропаже. Через несколько минут рыжеволосая женщина тоже покинула магазин и направилась в сторону соседнего двора. Полина двинулась за ней и, прибавив шаг, сравнялась с новой знакомой, начав диалог.

– Извините, я…

– Что? О, опять ты!

– Вы сказали, что пропали «ещё».

– Что?

– В магазине. Вы сказали, что пропали ещё двое. Это у вас что, на постоянной основе происходит?

– Девочка моя, – эксцентричная дама украдкой оглянулась и внимательно посмотрела по сторонам, словно боялась, что их могут подслушать. – Ох, нет, это не разговор для улицы. Пошли, ко мне зайдёшь, чаю попьём, нечего тут языками чесать, – она указала рукой на дом впереди.

– Эм, ну, вообще-то я…

– Пойдём-пойдём, гостей у меня мало бывает, дети в Мурманске, муж умер давно, да и расскажу я тебе всё.

– Ладно, пойдёмте, у меня как раз пряники есть, – Полина приподняла пакет с покупками.

– Ох, покупные, небось химия одна. Я тебя лучше пирогом угощу!

Внутреннее убранство местной хрущёвки ничем не отличалось от московских. Пыль кружила в тонких лучах света, попадавших в подъезд сквозь крохотные грязные окна на лестничных клетках. Пахло сыростью и старостью. Поднимаясь вслед за женщиной по стёртым ступеням, Полина уже жалела, что согласилась зайти в гости к человеку, которого она видит впервые в жизни, в городе, где пропадают люди. Добравшись до верхнего этажа, дама начала рыться в сумке в поисках ключей. Квартира оказалась на удивление уютной, хоть и не видевшей ремонта уже долгие годы.

– Вот тапочки, проходи. Я, кстати, Клавдия Семёновна, а тебя-то звать как? И чего ты у нас тут делаешь? Сейчас чайник поставлю.

Хозяйка принялась хлопотать на кухне: достала довольно свежий клюквенный пирог с золотистой корочкой и большие кружки. Полина вкратце изложила историю своего приезда в Мурманскую область. Клавдия Семёновна внимательно слушала девушку, ни разу не прикоснувшись к пирогу и чаю, а когда та закончила, завершив рассказ информацией про Ивана Михайловича, собеседница тяжело вздохнула, съев ложку пирога, посмотрела на Полину и начала рассказ.

Раньше она жила в Ленинграде, работала на хорошей должности в Ленсовете, имела высокое жалование и вела достойную, с точки зрения коммунистических идеалов, жизнь. В общем и целом, Клавдия Семёновна была счастливым советским гражданином. Но, как и у миллионов человек в то время, вместе с падением Советского Союза обрушилась и её привычная реальность: из Ленинграда, ставшего Санкт-Петербургом, женщине пришлось сначала уехать в Мурманск, а затем и перебраться к родственникам в Комсомольск. Муж погиб во время лихих девяностых, по дороге с работы попав под шальную пулю, и Клавдии Семёновне казалось, что её история достигла финала, но наличие двух детей всё ещё давало ей стимул: нужно было сделать всё, чтобы поставить их на ноги. Постепенно жизнь наладилась, дети выросли, уехали, но продолжали поддерживать связь с матерью и помогали всем, чем только могли. Она стала типичной женщиной предпенсионного возраста из российской глубинки, в развлечения которой входят просмотр телевизора и встречи с немногочисленными подругами. Работы у неё нет, дети присылают каждый месяц сумму, достаточную для нормального существования, а когда приезжают сами, привозят много полезных и нужных подарков. Само собой, такой образ жизни привёл к тому, что теперь Клавдия Семёновна является маленьким винтиком в огромной системе сарафанного радио, охватывающей весь город. Постепенно Полина теряла нить повествования, так как рассказ женщины явно затянулся: видимо, старые собеседницы ей поднадоели, и она захотела…

Внезапно комната погрузилась в тишину. Клавдия Семёновна замолчала, а Полина, осознав, что последние пару минут не слушала, о чём говорит хозяйка дома, ощутила себя очень неловко. Женщина помрачнела, думая о чём-то своём, и, глубоко вздохнув, продолжила:

– Давно это началось, в девяностые ещё, я тогда уборщицей работала. Но то были девяностые, люди пропадали каждый божий день, в Ленинграде опасно было на улицу выйти на окраине. Да что там на окраине – в центре по дворам-колодцам пройтись опасно было. Тут, на севере, дела не лучше обстояли: одни бандиты кругом да контрабандисты, постоянно стреляли кого-то, похищали, да и вообще. Но годы-то шли, а ситуация здесь не менялась никак, раз в пару месяцев пропадал кто-то. Да и… – Клавдия Семёновна вновь замолкла и опустила взгляд в тарелку с пирогом, начав ковырять его ложкой.

– И?

– И бездомные пропали. Понимаю, звучит странно, но знала я парочку. Петрович жил тут у нас. Мужик золотой, электриком был отменным, да вот заливать начал как не в себя, ну, и скатился. Жил он у нас в подъезде, не мешал никому. За пузырь проводку чинил кому надо, да вот однажды исчез он. Просто испарился. Вещи его в подъезде так и остались лежать, а самого нет нигде. Потом ещё Димка Антонов, во дворе вечно ошивался, вот тот бомж натуральный был: то по помойкам, то пьяный под скамейкой валяется. А прошлым летом просто взял и пропал. Нет, я-то, конечно, подумала сначала: ну пропал и пропал, авось за ум взялся, но уж в нашем-то городе я бы его точно встретила. Да и потом, бездомных у нас теперь совсем нет. Да, город северный, но тут после девяностых алкашей да тунеядцев – табуны, а за последние годы их как не бывало.

– Вы не думали обратиться в полицию по этому поводу?

– В полицию? Ой, я тебя умоляю. В прошлом году, в мае, я и подруга моя ходили к ним. Так, мол, и сяк, поговорили мы с участковым нашим, высказали ему всё, да про пропажи людей напомнили, а он нам знаешь, что ответил?

– Что же?

– А то, что это программа такая федеральная. Бездомных, мол, возвращают в нормальную жизнь, в Мурманске они уже. А остальные – да, кто-то уехал, кто-то пропал действительно, но это нормально, по его словам: везде кто-то да пропадает. Вот тогда я и поняла, что плевать им на нас и наши проблемы, а в городе явно маньяк завёлся. Ну не могут у нас люди пропадать с такой регулярностью!

– Вы правда думаете, что тут что-то криминальное? Я понимаю, глубинка, но будь тут маньяк, полиция бы точно предприняла меры, да и местные жители наверняка обратили бы внимание на странного соседа, – осторожно предположила Полина.

– Конечно. Предприняла. Да от нашей доблестной полиции ничего не дождёшься. Так вот что интересно, тела никогда не находили, люди просто пропадают, и всё тут. А нет тела – нет и дела. Я тебе так скажу: звони своей тётке и уезжай отсюда как можно быстрее, опасное это место, гиблое. Кстати! У меня же ещё тортик есть, сметанник!

Спустя некоторое время, накормленная сладостями и напоенная чаем, Полина отправилась домой. По пути она обдумывала полученную информацию. Наверняка в каждом городе есть такие женщины – пожилые любительницы криминальных сюжетов, которые выдумывают истории о разного рода маньяках, насильниках и прочей преступной братии, а потом настолько входят во вкус, что сами начинают в них верить. В Москве у семьи Романовых была соседка по лестничной клетке, седовласая почтенная бабуля, которая часто угощала соседей выпечкой собственного приготовления, кормила бездомных кошек, хорошо относилась абсолютно ко всем детям во дворе, даже к самым шумным, да и вообще была добрейшей души человеком. Но стоило заговорить с ней о подозрительных происшествиях, случившихся по соседству (пусть даже это была кража велосипеда), как в её глазах зажигался опасный огонёк, и она начинала в подробностях рассказывать о кровавых расправах серийного убийцы, который наверняка прямо сейчас катается по окрестностям на угнанном велосипеде, выискивая новую жертву. Была ли Клавдия Семёновна такой же выдумщицей? Нет, с виду не похоже. На протяжении беседы никаких признаков неадекватности Полина не заметила; она видела лишь напуганную женщину, которой хотелось хоть с кем-то поделиться тем, что гложет её на протяжении многих лет. Неужели в этом крохотном городке, затерянном посреди тайги, действительно появился маньяк? Куда исчезают люди? Что же всё-таки случилось с Иваном Михайловичем, Светланой и другими пропавшими без вести?

Глава 8

Настало время ужина. На этот раз у Полины не было настроения долго возиться со съестным, и, немного поразмыслив, она решила приготовить спагетти с обжаренными овощами, заправив это блюдо сливочно-чесночным соусом. Помыв несколько томатов и цуккини, она поставила миску с ними на кухонный стол, включила плиту и водрузила пузатую кастрюльку с водой на огонь.

За окном уже начало темнеть. Солнце почти скрылось, окрасив воды озера в оранжево-красные оттенки, будто горящее масло. В доме царила тишина, нарушаемая лишь шипением нагревающейся воды и размеренным тиканьем часов. Внезапно раздался пронзительный звон, от которого Полина подпрыгнула на месте, чуть не выронив из рук солонку. Оторвавшись от готовки, она быстрым шагом направилась в прихожую, к источнику звука. Подойдя ко входу, она посмотрела на монитор видеодомофона, который транслировал изображение с камеры у ворот: на фоне старенького автомобиля стоял хмурый мужчина лет тридцати и раз за разом нажимал кнопку звонка.

– Да, слушаю вас? – с ноткой тревоги в голосе спросила девушка, поднеся к уху трубку домофона.

Незнакомец засунул руку в нагрудный карман пальто и вытащил оттуда удостоверение бордового цвета, а затем раскрыл его и поднёс к камере.

– Здравствуйте, прошу извинить за беспокойство. Степанов Богдан Анатольевич, старший следователь. Собираю информацию по поводу пропажи Ивана Котова. Я могу проехать и поговорить с вами?

– А… да, конечно, проезжайте.

Полина завершила вызов и, нажав на кнопку открытия ворот, вышла на крыльцо. Округа уже погрузилась в сумерки, лёгкий прохладный ветер кружил в вечернем танце с растущими возле дома деревьями, но шелест листьев постепенно заглушило шуршание гравия, потревоженного колёсами подъезжающего автомобиля. В голову девушки лезли разного рода неприятные мысли: например, о том, что удостоверение сотрудника правоохранительных органов довольно легко подделать, а также о том, что записи с камеры домофона на всякий случай сохраняются на встроенной карте памяти. Неприметная серая Нива остановилась у порога, и из неё вышел Богдан.

– Можно? – спросил он, указав взглядом на дверь.

– Да, проходите.

Полина впустила гостя в дом и закрыла дверь. За Богданом тянулся лёгкий шлейф дешевого, но достаточно приятного одеколона. Следователь за несколько мгновений окинул взглядом всё помещение, словно оценивая обстановку и фиксируя детали, а после направился за девушкой на кухню.

– Давно живёте тут? – будто бы невзначай осведомился он по пути.

– Это не мой дом, моя тётя попросила присмотреть за ним, пока сама уехала по делам. А вообще я из Москвы.

– Видимо, ваша тётя достаточно богата.

– Да, у неё геологоразведочная компания. Вы не возражаете? – Девушка указала на стол, где лежали вымытые овощи, а крышка кастрюли прыгала в танце, брызгая каплями кипящей воды. – Я готовлю ужин.

– Да, конечно.

Полина убавила огонь на плите, засыпала в кастрюлю солидное количество макарон и принялась нарезать овощи, в то время как следователь достал из кармана блокнот и облокотился о стену, переворачивая страницы в поисках нужной информации.

– Откуда вы узнали, что я знакома с Иваном Михайловичем? – поинтересовалась девушка.

– Думаю, вопросы здесь следует задавать мне.

Полина раздражённо вскинула брови. «Что он себе позволяет? Заявился чуть ли не в ночь к незнакомой девушке, вопросы какие-то странные задаёт, ещё и хамит!»

– И тем не менее.

– Я поговорил кое с кем в городе, если для вас это действительно важно.

– Вот как, оперативно. Но чем я вам могу помочь?

– Расскажите мне всё, что вы знаете о пропавшем, начиная с вашего знакомства. Не был ли он взволнован по дороге сюда, или, может быть, он показался вам напуганным? Не упоминал ли о каких-нибудь недоброжелателях в здешних краях?

Полина вкратце описала историю знакомства с Иваном Михайловичем, а также практически слово в слово пересказала всё то, что услышала от него во время чаепития в поезде и при встрече на рынке. «Приехал к брату погостить, как и каждое лето; жена и двое взрослых детей остались в Москве. Архитектором работает. Любит варенье из морошки. Что же ещё?» Следователь всё это время внимательно слушал девушку, не проронив ни слова.

– Что ж, спасибо. Это всё, что вам известно?

– М-м-м… – Полина замолкла на пару секунд и, закусив нижнюю губу, попыталась вспомнить упущенное. – Да, это всё.

– Тогда благодарю за содействие. Оставьте свои контактные данные, пожалуйста, – Богдан достал блокнот с карандашом и протянул его девушке. – Возможно, в дальнейшем будут снова нужны ваши показания.

– Конечно, давайте, – девушка старательно вывела свой номер и инициалы на бумаге, после чего вернула блокнот. – А почему это исчезновение так заинтересовало Москву?

– Простите? – удивлённо переспросил Богдан, явно не ожидавший ответного допроса.

– Вы работаете в следственном комитете в Москве. У вас в удостоверении указано, – Полина не спрашивала, а утверждала. – Комсомольск – относительно крупный город. Неужели у них не хватает своих кадров, чтобы найти одного человека?

– Боюсь, что это не единственный случай такого рода. Согласно данным, которые мы получили по запросу после пропажи гражданина Котова, оказалось, что в городе уже не первый год регулярно исчезают люди, – тут следователь замялся. – Да и к тому же, по правде говоря, Котов был близким приятелем одного важного начальника в управлении. Учились они с ним вместе, что ли. Так что дело взято под самый высокий контроль в Москве.

– Вот как, – Полина обеспокоенно посмотрела на Богдана. – Хотите сказать, в округе маньяк?

– Этого я не говорил, – отрезал следователь. – Меня прислали сюда определить, так это или нет. Не стоит делать поспешных выводов.

Оба замолчали. Полина стояла, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на мужчину, чей взгляд был прикован к ножу, лежащему возле миски с овощами. Казалось, он задумался о чём-то. Наконец девушка спросила, напряжённо улыбаясь:

– Вы же не думаете, что это я?

– Что? Боже, нет, – Богдан коротко рассмеялся, словно по уставу, и присел на краешек столешницы. – Я уже навёл о вас справки. Одна женщина в городе сообщила, что в доме на отшибе, где живёт некая Инга Хромова, с недавнего времени находится её племянница, знакомая с нашим пропавшим. Оставалось лишь узнать имя.

– Ага, вот оно что. А женщину в городе, часом, не Клавдией Семёновной зовут? – ухмыльнулась Полина. – А про моё знакомство с Иваном Михайловичем ей наверняка продавщица варенья рассказала. Ух, как же быстро разлетаются новости в этом городе! Знаете, я чувствую себя словно под колпаком. Кажется, от вас ничего невозможно утаить.

– Ну что вы, если бы от следствия ничего нельзя было утаить, раскрываемость у нас была бы куда выше.

Оба засмеялись. После того, как Полина узнала, что её ни в чём не подозревают и гость не является источником угрозы, она почувствовала себя гораздо увереннее и предложила Богдану выпить чаю. Взяв со стола коробочку с травяным сбором, девушка вспомнила, как немногим больше недели назад она угощала этим чаем в поезде своего попутчика, который теперь числился пропавшим без вести. В груди словно что-то сжалось. Полина подумала о брате Ивана Михайловича и о его семье, оставшейся в Москве: каково это, не иметь ни малейшего представления о том, где находится кто-то из твоих близких, и даже не знать, жив ли он?

– Вы сказали, что пропавших много? – Полина возобновила беседу чуть более резким голосом, чем хотелось бы, и Богдан слегка дёрнулся от неожиданности. Донёсся звук часов, оповещающих о наступлении позднего вечера.

– Вообще-то у меня нет права разглашать более подробную информацию, но вы и сами наверняка…

– Подождите-ка, опять началось! – перебила Полина, быстрым движением схватила блокнот и карандаш Богдана, которые он отложил в сторону, чтобы освободить руки для кружки с чаем, рывком открыла чистую страницу и начала быстро рисовать чёрточки разной длины, уставившись сквозь открытое окно куда-то в сторону сопок за мрачной водной гладью.

– Э-э-э… Полина, с вами всё хорошо? – промолвил следователь, с недоумением глядя на девушку.

– Опять эти вспышки! Смотрите, вон там, на горе за озером, видите?! – воскликнула Полина, не отрываясь от блокнота.

Богдан внимательно посмотрел в указанную сторону и сразу понял, о чём говорила девушка. На склоне сопки за озером, почти на самой её вершине, действительно мигал какой-то огонёк, включаясь с разной периодичностью. Между вспышками шли паузы: чаще они были короткими, но попадались и длинные. Мужчина прищурился и начал бормотать что-то себе под нос. Вместе с Полиной, молча черкающей в блокноте, они представляли довольно странное зрелище, походившее на классическую картину из жизни психиатрической лечебницы.

Спустя пару минут огонёк моргнул в последний раз и погас. Богдан продолжал ещё какое-то время молча всматриваться в вершину холма, а затем обернулся и с искоркой в глазах спросил:

– Вы сказали «опять», это что, не впервые?

– Нет, где-то неделю назад я видела то же самое во время грозы, но не записала всё.

– Есть догадки, что это всё означает?

– Не-а, – Полина раздосадованно смотрела на записи в блокноте. – Я думала, что это азбука Морзе, и даже пыталась расшифровать, но получилась какая-то ерунда. Наверняка в этих сигналах есть какой-то смысл, но какой именно? И кто их передаёт? Возможно, если бы в прошлый раз я успела записать всё, то детали бы прояснились.

– Неподалёку в горах находится военная база. Не уверен, что это связано с ней, но всё может быть.

Полина вырвала исчерканный лист из блокнота и задумчиво уставилась на него. Мужчина заинтересованно всматривался в длинные и короткие чёрточки, заглядывая ей через плечо.

– Попробую расшифровать. Может, на этот раз будет что-то осмысленное.

Девушка склонилась над бумагой и начала считать знаки, бормоча себе под нос. Спустя несколько минут на листке красовалось: «УФШЙ ОБЕ ТПРЛБНЙ».

– Что-то есть? – спросил следователь, пытаясь разглядеть надпись. Полина протянула ему результат конвертации.

– Бред полнейший, – констатировала она. – В первый раз тоже был набор букв.

– Что ж, возможно, это и вправду не азбука Морзе, а что-то иное. Может, сигналы для транспорта или самолётов, да кто его знает. А больше ничего странного не происходило за то время, что вы тут? – задумчиво спросил Богдан, слегка нахмурив брови.

– Да вроде бы нет. Хотя…

– Хотя?

– Я пару раз видела странный автомобиль. Чёрный джип. Он попадался мне несколько раз: и в городе, и по дороге туда.

– А что в этом странного? Скорее всего, кто-то из местных на работу ездит.

– Меня смущает то, что я вижу его как-то слишком уж часто. А ещё сразу после моего приезда он останавливался тут, рядом с домом. Если это местные, то зачем им ехать сюда? Здесь тупик, дорога заканчивается. Из машины никто не выходил, они постояли минут пять и уехали.

– Ну, не так страшен чёрт, как его малюют. Звучит и правда странно, но вам ведь никто не угрожал, не преследовал? Раз так, то я пока не вижу причин для беспокойства. А если они появятся, то позвоните мне.

С этими словами Богдан записал свой номер телефона на листе, вырвал его из блокнота и положил на стол, после чего быстро попрощался с хозяйкой дома и умчался в ночь.

Глава 9

Полина медленно брела вверх по поросшему густой травой склону. Лёгкий ветерок ласкал кожу, а плечи приятно грели лучи солнца, которое то появлялось, то пряталось за белоснежными, похожими на огромные куски ваты, облаками. Вокруг не было ни души, лишь прекрасная северная природа, утопающая в золотистом свете. Однако сполна насладиться красотой окружающего мира девушка не могла: она была погружена в собственные мысли настолько глубоко, что не замечала даже крупные камни, то тут, то там возникающие на узкой тропинке среди травы. Споткнувшись об один из них, Полина коротко выругалась. В тишине, нарушаемой только звуком её шагов и шелестом травы на ветру, бранное слово прозвучало неестественно и чуждо. Слегка смутившись своей невнимательности, девушка продолжила путь, стараясь сосредоточиться на окружающих её пейзажах. Гора была покрыта невзрачными низкорослыми кустарниками и различными травами, из которых местами выглядывали яркие точки диких цветов. Полина уже успела зарисовать в тетради несколько особенно красивых соцветий, но обычного удовольствия это занятие сегодня не приносило: мысли то и дело возвращались к пропавшим людям и разговору с Богданом. Соглашаясь на предложение тёти, девушка рассчитывала отдохнуть на природе, наслаждаясь тишиной, покоем и размеренностью жизни в глубинке, но её ожидания не оправдались. Загадочные происшествия, необъяснимые исчезновения, разговоры с представителями органов правопорядка и расследования преступлений в какой-то мере были страстью Полины, но исключительно тогда, когда они происходили в фильмах и сериалах с талантливыми актёрами, а не в реальности со знакомыми ей людьми.

С вершины сопки открывался завораживающий вид на озеро. Окружённое горами и небольшими равнинами, оно извилисто уходило к горизонту, отражая в своей глади голубое небо. На поверхности воды пестрело несколько рыбацких лодок, словно крохотные дикие цветы на огромном лугу. Осматривая знакомые места, девушка пыталась вспомнить, как давно она была здесь в последний раз. У подножия раскинулась широкая поляна, на которой в изобилии росли зверобой, багульник и целое море толокнянки, которую тётя Инга почему-то всегда называла «медвежьими ушками». Много лет назад она обучала племянницу правильно распознавать различные растения и выбирать среди них те, что подходят для составления травяных чаёв, а также для приготовления отваров против некоторых лёгких недугов. Эти знания прочно закрепились в юном сознании Полины, и спустя годы она могла всё так же безошибочно собирать нужные части растений, отличать ядовитые от пригодных к использованию и составлять удивительно вкусные сборы.

«Что ж, – задумалась девушка, – мои запасы как раз подходят к концу, да и грех не воспользоваться таким шансом. Хорошо, что сумку взяла». Быстро спустившись вниз по склону, она наклонилась к земле, заприметив особенно крупный кустик зверобоя, пестреющий мелкими жёлтыми цветками. Вскоре красивый пучок был готов, и пришла очередь багульника. Заросли сочных изумрудно-зелёных листьев находились чуть поодаль и были довольно высокими по сравнению с остальной растительностью данной местности. Собирая травы, Полина всегда стремилась нанести как можно меньше вреда растению, отделяя понемногу от каждого, и набрав несколько ароматных стеблей, она решила обойти заросли и сорвать ещё столько же с другой стороны. Сделав пару шагов, девушка застыла в оцепенении. В высокой траве кто-то лежал.

Стараясь не шуметь, Полина нерешительно наклонилась, чтобы взглянуть поближе: возможно, кому-то из местных стало плохо на прогулке, или легкомысленный турист отправился бродить по окрестностям подшофе и прикорнул на зелёном лугу. Но тут по телу девушки словно пронеслась волна ледяной воды, а вслед за ней – кипятка.

Это был Иван Михайлович, архитектор и ценитель варенья. Его пустой, неподвижный взгляд из-под полуприкрытых век буравил пространство перед собой.

Не моргая и затаив дыхание, Полина смотрела на старого знакомого. В надежде на то, что мужчина просто уснул, она схватила его за локоть, чтобы потрясти и разбудить, но рука оказалась ледяной и окоченевшей. В панике девушка начала рефлекторно озираться по сторонам в поисках опасности. Окружающий пейзаж был по-прежнему мирным и безмятежным: никаких посторонних объектов или движений, только прохладный ветер колыхал траву и кроны находящихся неподалёку деревьев. Трясущимися руками Полина достала телефон и нашла в списке контактов номер Богдана Степанова. На экране возникла надпись: «нет связи».

«Чёрт!» – выругалась Полина, безрезультатно нажимая на иконку вызова снова и снова. После десятка попыток она ещё раз судорожно осмотрелась по сторонам и хотела было убежать, умчаться сломя голову как можно дальше от этого страшного места, но ноги стали ватными, словно в кошмарном сне. Девушка медленно вдохнула и выдохнула, борясь с паникой, и с невероятным усилием сдвинулась с места. Оглядываясь по пути, она быстро достигла вершины сопки, где снова взглянула на экран. Казалось, что вот-вот, и на неё набросится коварный убийца, притаившийся поблизости, или дикий зверь, или…

«Давай же, ну!» – заорала она. Надпись на экране телефона исчезла, и в верхнем углу появилась короткая полоса. Несколькими нажатиями пальцев девушка набрала номер следователя и приложила трубку к уху.

– Слушаю вним… – начал было Богдан, но звонившая тут же прервала его.

– Я… я нашла те… тело Ивана Мих… Михайловича! Он в горах, я хо… ходила за травой, хотела собрать местных трав, я… а тут он, в траве лежит, и… я не знаю, что делать! – со слезами в голосе тараторила Полина, крутясь из стороны в сторону, чтобы успеть заметить любое подозрительное движение поблизости, но вокруг всё ещё была лишь тихая тайга.

– Стоп, стоп, стоп! Наш пропавший, Котов? Я выезжаю, Полина, мигом примчусь, куда мне ехать?

– От дома на юго-восток, примерно в паре километров будет гора, я на вершине, а по другую сторону… там он… в траве лежит… боже…

– Понял, уже еду, через двадцать минут буду! Кто-то есть рядом? Видно кого-нибудь поблизости? – обеспокоенно спрашивал следователь.

– Э-э-э… нет, вроде бы нет, – Полина встревоженно оглядывалась, пытаясь снова окинуть взглядом всю округу, но видела лишь море колышущейся травы и деревья.

– Хорошо, успокойся, дыши глубоко и будь там, я уже еду. Никуда не уходи с вершины, это самое лучшее место для обзора, ты меня поняла? Если увидишь кого-то подозрительного – спрячься или беги, не давай себя заметить или тем более приблизиться к тебе, слышишь? – голос Богдана хоть и звучал взволнованно, но придавал девушке уверенности.

– Да, поняла, только скорее, пожалуйста… – с отчаянием произнесла она, делая глубокие вдохи для успокоения.

Спустя десять или пятнадцать минут, которые показались ей несколькими часами мучительного ожидания, вдали показалось авто. «Неужели», – с неким облегчением подумала Полина, однако затем насторожилась. Что-то было не так. Она помнила, что Богдан ездил на старой служебной Ниве, а сейчас по пыльной грунтовой дороге мчался другой автомобиль – чёрный внедорожник. Увидев его, девушка резко отступила назад и опустилась на корточки, спрятавшись за большим камнем. Сердце бешено ухало в груди. Машина медленно проехала по дороге, словно кто-то наблюдал из тёмных окон за тем, что происходит снаружи, и так же неспешно двинулась в сторону посёлка. Оторвав свой взгляд от внедорожника, Полина повернулась и увидела человека, поднимающегося по склону. Она подскочила и уже было приготовилась бежать, но мужчина поднял руку в приветствии, и девушка узнала в приближающейся фигуре Богдана.

– Ты в порядке? Где тело? – тяжело дыша, произнёс следователь.

– Там! – Полина указала рукой на подножие сопки. – Пока тебя не было, я снова видела тот…

– Стой тут, – прервал Богдан, глядя ей прямо в глаза. – Я осмотрю место преступления и вызову местных.

Через полчаса на месте была опергруппа и судмедэксперт из Комсомольска. Полина сидела на большом плоском камне, за которым недавно пряталась от неизвестных в джипе, и наблюдала, как кучка людей суетится внизу, важно расхаживая вокруг тела; что-то измеряют, фотографируют, осматривают, записывают, а затем кладут его на носилки, уносят к дороге и грузят в большой фургон, после чего увозят в неизвестном направлении. «Как муравьи с добычей», – невольно подумала девушка. Ей уже стало немного лучше: после приезда коллег Богдан дал ей успокоительное, которое нашлось в служебном авто. Когда следственные мероприятия закончились, он взбежал на вершину сопки и подошёл к Полине.

– Идём, отвезу тебя домой, – промолвил Богдан, протянув ей руку. Та, замешкавшись на секунду, поднялась и двинулась вместе с ним в сторону машины.

– Как ты? – спросил он по пути, заботливо держа девушку под локоть.

– Не могу поверить, что Иван Михайлович мёртв, – тяжело выдохнула она. – Что с ним случилось?

– Пока ясно лишь то, что это не самоубийство. Эксперт говорит, что видимых травм или следов насильственной смерти нет. Может быть, несчастный случай – человек был не молод, всякое случается. Точно станет известно после вскрытия. Непонятно только, как он здесь оказался. Я говорил с его братом: Котов перед пропажей вышел в магазин, и после этого его никто не видел. Только магазин находится во-о-он там, – мужчина указал пальцем в сторону Комсомольска, – а тело здесь.

Автомобиль Богдана покачивался на ухабистой дороге, приближаясь к дому тёти Инги. Полина сидела впереди, нервно теребя пальцами прядь волос, и напряжённо смотрела в окно. Вдруг мужчина притормозил, прижавшись к обочине, чтобы пропустить встречный автомобиль.

– Это он! – внезапно вскрикнула девушка, вытаращив глаза на тёмный, пыльный внедорожник, протискивавшийся в щель между ними и обрывом с другой стороны дороги.

– О чём ты? – Богдан бросил взгляд на тонированные стёкла, сквозь которые было ни зги не видать.

– Тот джип, он едет обратно!

– Это тот, про который ты рассказывала? Ты и сегодня его видела?

– Я пыталась тебе об этом сказать, но ты не стал слушать! Пока я ждала тебя, он проехал мимо, в сторону Беломорского. Разворачивайся!

– Что, сейчас? В смы…

– Давай!

Богдан, уже успевший проехать далеко вперёд, резко затормозил, развернулся в несколько заходов и помчался в обратную сторону. Внедорожник был уже далеко, но его всё ещё можно было разглядеть.

– Мне почему-то кажется, что этот джип как-то связан с пропажами, – огласила свои догадки Полина, всматриваясь вперёд, чтобы не потерять его из виду.

– С чего ты взяла? Наверняка это просто кто-то из местных, тут любят покататься с ветерком.

– Я тебе серьёзно говорю, с этой машиной что-то не так. Мне интуиция подсказывает.

Тем временем преследуемый внедорожник и серая Нива Богдана приближались к Комсомольску. Внезапно мужчина притормозил.

– Ты что делаешь, мы же их из виду потеряем! – недовольно воскликнула девушка.

– Не потеряем.

Богдан выбрался из машины и направился к багажнику, из которого после недолгих поисков что-то извлёк. Полина приблизилась к мужчине и увидела в его руках бинокль. Богдан подошёл ближе к краю воды и с лёгким прищуром уставился вдаль сквозь тёмные окуляры, после чего заговорил:

– Как и я думал. Дальше дорога идёт либо на Мурманск, либо грунтовка по берегу озера, а значит, они сейчас едут по той стороне. Смотри сама, – с этими словами следователь поднёс бинокль к глазам стоявшей рядом Полины.

– Куда именно ведёт эта дорога? – поинтересовалась девушка, рассматривая движущийся вдали внедорожник.

– Без понятия, но поселений там точно нет.

– Погоди-ка, огни! Они же были с той стороны озера! Как раз где-то в том направлении, куда джип едет, – Полина указала пальцем в сторону предполагаемого источника странного света, который они с Богданом наблюдали из окна при первой встрече. – Значит, этот джип и огни как-то связаны.

– Это просто догадки, нет никаких доказательств, по этой дороге ведь может ездить кто угодно. И вообще…

– Свернули! – воскликнула Полина не отрываясь от бинокля.

– Куда?

– Вон, там поворот. Видимо, дальше дорога ведёт куда-то в горы. Ты говорил, что там находится военная база?

Богдан задумчиво посмотрел на Полину, оценивая новые факты, после чего ответил:

– Ну да. Да, кроме базы там ничего нет, но всё же это не доказательство. Может, это кто-то, как и ты, точнее, твоя тётя, живущий обособленно, и у него дом в горах.

– Ты как будто специально ищешь всему самое безобидное оправдание! Ладно, сейчас-то что будем делать? Джип уже не видно.

Сразу после этих слов Полины долину озарила яркая вспышка, а спустя несколько мгновений раздался грохот, и с неба резко хлынул дождь, за несколько секунд возведя плотные водяные стены вокруг девушки и её спутника.

– В машину, быстрее! – бросил Богдан, и они оба спрятались от колючих капель в транспорте. Автомобиль тронулся и помчался в сторону дома, прорезая водяную завесу.

– Сейчас я тебя домой отвезу, и надо будет посмотреть местные карты. Думаю, многое станет ясно, – с ноткой загадочности и беспокойства сказал Богдан, всматриваясь в дорогу.

– Не гони так, а то ещё угодим в озеро.

– Не бойся, не такой уж я плохой водитель. Кстати, быстро мы перешли на «ты».

– Что? А, да, действительно, – смутилась Полина, совершенно позабыв, что Богдан начал первым. – Я переволновалась, не было времени думать о вежливости. Если хочешь… если хотите, можем вернуться к «вы».

Богдан снова издал «уставной» смешок и с улыбкой продолжил:

– Нет, не стоит. Да и мы уже в каком-то смысле не чужие люди, после таких-то событий.

С молчаливым согласием Полина отвернулась и уставилась в окно автомобиля, по которому стучали тяжёлые дождевые капли. Глядя на мелькающие мимо деревья, она вновь погрузилась в мысли. Иван Михайлович погиб, и наверняка кто-то приложил к этому руку. Кто же это был, и какие цели он преследовал? Тут явно был замешан загадочный внедорожник, который повсюду встречался Полине, даже возле дома тёти. А если и ей самой угрожает опасность? Конечно, теперь есть Богдан, кажущийся вполне надёжным человеком и хорошим следователем, но…

– Слышишь? – мужской голос вернул девушку из раздумий.

– А?

– Приехали, – повторил Богдан, выходя из машины. Он перепрыгнул через лужу, которая уже успела образоваться у въезда на участок тёти Инги, раскрыл большой зонт и распахнул пассажирскую дверь.

– Какой джентльмен, – с трудом улыбнулась Полина, словно успокаивая себя и убеждая, что всё хорошо, прекрасно понимая, что это не так.

– Скорее, идём в дом, льёт как из ведра.

Глава 10

Оказавшись дома, на кухне, залитой тёплым светом ламп, Полина почувствовала себя немного спокойнее. Она поставила чайник на плиту, достала пакет печенья курабье, похожего на маленькие солнышки с джемом посередине, и села за стол напротив Богдана.

– Понимаю, что сейчас не лучший момент, но надо обсудить ситуацию с Котовым, – начал следователь.

– Всё в порядке, сама хочу поговорить об этом. Я с ним была не так уж хорошо знакома, но… сложно осознать, что человек, которого ты знаешь, погиб.

Девушка залила кипятком травы в небольшом стеклянном чайнике и поставила его на стол вместе с двумя большими кружками. Богдан откусил кусочек печенья, и на стол посыпались крошки. Заметив это, мужчина взял тряпку и аккуратно собрал все крохотные кусочки теста, после чего продолжил диалог, бросив на собеседницу обеспокоенный взгляд:

– Ты точно рассказала мне всё, что знаешь?

– Угу. Хотя… – Полина на секунду задумалась. – Нет, не всё. Одна женщина из Комсомольска, Клавдия Семёновна, рассказывала мне недавно о своих подозрениях. По её словам, в городе пропадают бездомные, и среди местных ходят слухи, что тут орудует маньяк.

– Бездомные, говоришь? Погоди-ка.

Богдан встал и быстрым шагом отправился в сторону входной двери. Раздался щелчок замка, и он вышел в ночь. Спустя пару минут, вымокший и продрогший, мужчина вернулся с портфелем в руке и достал из него кипу бумаг.

– Что это? – поинтересовалась Полина.

– Это, – сосредоточенно произнёс Богдан, – досье из полиции Комсомольска. Все они проходят как пропавшие без вести.

Он разложил на столе тонкие стопки листов, на которых ютились строки мелкого текста и фотографии людей. Девушка всмотрелась в лежавшие перед ней документы, отложила надкушенное печенье и, вытерев пальцы о лежавшую на столе тряпку, принялась читать досье. Петров Степан Игоревич, 48 лет; Ласточкина Алла Михайловна, 55 лет; Кошкина Ольга Никифоровна, 47 лет; Яковлев Елисей Дмитриевич, 13 лет; Котов Иван Михайлович, 61 год; Никифорова Светлана Дмитриевна, 33 года. Довольно странно было осознавать, что человек может жить, думать, работать, любить, а потом в какой-то момент просто исчезнуть, оставив после себя лишь несколько листков скупого текста, составляющих резюме его жизни. Полина подняла голову и, нахмурившись, взглянула на Богдана:

– Это все пропавшие?

– Нет, далеко не все, я взял только копии последних досье. Есть куда более ранние исчезновения, и их много.

– Кроме Ивана Михайловича нашли ещё кого-нибудь?

– В том-то и дело, что нет. По всем этим людям есть заявления о пропаже, но ни одно тело не было найдено. Равно как и нет никаких подтверждений того, что хотя бы кто-то из них жив.

– Получается, это всё-таки маньяк?

– Мне совсем не хочется так говорить, но это весьма вероятно.

– Но ведь насколько я знаю, у маньяков все жертвы должны иметь какие-то общие черты, – Полина взяла в руки досье Елисея. – Например, вот этому мальчику тринадцать, он явно выделяется среди остальных. Да и другие не похожи друг на друга: пол, возраст, внешность, сферы деятельности – вообще всё разное, судя по данным.

– Да, именно так. Но это только на первый взгляд, а задача следствия состоит в том, чтобы установить связь между ними. Она обязательно должна существовать, таких совпадений не бывает.

Полина молча посмотрела на Богдана, затем взяла чайник и разлила по кружкам ароматный напиток, продолжив разговор:

– А что по поводу джипа?

– Ах да, у тебя тут есть какая-нибудь карта местности?

– А как же, в кабинете тёти есть подробные карты всего полуострова. Сейчас принесу, – девушка встала из-за стола и направилась на второй этаж. Вскоре она вернулась с внушительных размеров книгой. – Я целый атлас нашла! Старый, правда, но сойдёт, я думаю.

Богдан отодвинул кружку, взял из рук Полины тяжёлый, видавший виды справочник, раскрыл его и начал один за другим переворачивать листы в поисках нужной местности. Затем, найдя желаемое, он положил атлас на стол в открытом виде и ткнул пальцем в угол страницы.

– Вот, смотри, грунтовая дорога огибает озеро и идёт на север, а тут, за этими сопками, как я и говорил, находится военная база, вот она, белым отмечена. И больше там ничего нет.

– Значит, джип всё-таки с базы?

– Возможно, но я не думаю, что он связан с пропажами. Наверняка какой-то полковник разъезжает по округе, или ещё кто. Нам стоит обратить больше внимания на настоящие улики, но, конечно, версию с военными отметать пока нельзя.

За окном сверкнула молния и раздался гром, и собеседники синхронно повернулись к окну. Дождь не прекращая стучал по стёклам, за которыми уже начинало темнеть. Понаблюдав несколько секунд за погодой, Богдан продолжил:

– Полин, не знаю, согласишься ли ты, но мне явно нужна помощь. Скажу честно: местным из полиции я не особо доверяю, они заинтересованы только в быстрой сдаче дел в архив, и всё. Понятия не имею, что они вообще забыли в органах, хотя, пожалуй, везде такие есть в тех или иных количествах. Так что я попрошу тебя оказать мне услугу.

– Услугу? Какую?

– Я хочу, чтобы ты помогла мне с этим делом. По закону так быть не должно, мне нельзя привлекать гражданских к расследованию, но…

– Я согласна!

– Правда? – слегка опешил следователь. – Как быстро…

– Ещё бы! Во-первых, я люблю детективы, загадки и всё такое, всегда хотела сама принять участие в настоящем расследовании; а во-вторых, я должна найти того, кто убил Ивана Михайловича. Ну, по крайней мере, помочь его найти, – взволнованно молвила Полина.

– Что ж, тогда так и поступим. Я пока займусь делами Петрова, Ласточкиной и Кошкиной, а ты съезди к семьям остальных из списка и собери информацию. Чем они занимались, не было ли чего-то странного в их поведении в последнее время, не получали ли они угрозы, порасспрашивай родственников обо всём. Нам надо понять, что их объединяет. Голова у тебя на месте, и если ты любишь детективы, то наверняка знаешь, какая информация пригодится – в этом нет ничего сложного, – Богдан полез в портфель и вытащил из него нечто, напоминающее небольшую черную коробочку. – У тебя, конечно, есть телефон, но отдельный диктофон лучше. Положи его в карман и незаметно включай, когда будешь разговаривать со свидетелями – так мы не упустим никаких деталей. А завтра вечером я заеду, и мы всё обсудим.

Полина взяла прибор и осмотрела его, повертев в руках, а затем нажала на кнопку и произнесла:

– Раз, раз, раз-два-три, – после этого она нажала на другую кнопку, затем ещё на одну и в комнате зазвучала запись. – Боже, неужели это мой голос? – смутилась девушка.

– И ещё одно, – Богдан снова полез в портфель и вытащил бордовую «корочку». – У тебя тут есть принтер?

– Принтер? Да, в кабинете тёти, кажется, есть, а что?

– Нам нужен компьютер, принтер и камера, – мужчина потряс книжицей в руке. – Сфотографируем тебя, в редакторе поменяем фон и вклеим в документ, будешь использовать при встречах со свидетелями, если понадобится.

– Эм… а это разве законно?

– Брось, это не настоящее удостоверение, а детская игрушка! Ну, то есть, в нём много расхождений, мы с коллегами другие используем, но внешне очень похоже. Вот, смотри, даже надпись есть: «Данная копия несёт в себе шуточный смысл и не является официальным документом», хех. Она маленькая, за обложкой не будет видно. Я племяннице покупал в подарок, она у меня тоже следователем стать хочет, но меня внезапно послали сюда, а удостоверение, к счастью, у меня в портфеле осталось. А ей я куплю новое потом, – виноватым тоном добавил Богдан.

– А если меня с ним поймают?

– Кто? Полиции его не показывай, конечно же, а свидетели… Много ты знаешь людей, которые в курсе, как выглядит настоящее удостоверение сотрудника следственного комитета? Ну, или той же полиции?

– Ну-у-у…

– То-то и оно, наши люди в такие документы не всматриваются, не говоря уже о проверке на достоверность. Без надобности не свети им, да в руки никому не давай, и всё. При опросе свидетелей иногда попадается такой класс людей, которым обязательно нужно увидеть «какой-нибудь официальный документ» – вот для таких и держи корочку при себе.

Спустя несколько часов удостоверение новоиспеченного младшего следователя Полины Романовой было готово, а Богдан уехал в Комсомольск, оставив девушке досье тех, с кем ей предстояло поговорить. Остаток дня она провела в постели в окружении документов, изучая и запоминая всё, что могло в дальнейшем пригодиться.

Глава 11

В полдень Полина отправилась в комнату за рюкзаком и, проходя мимо большого зеркала, осознала не замеченную до сих пор проблему: её образ совсем не подходил для следователя, роль которого ей предстояло сыграть. Немного подумав, девушка направилась в спальню тёти и, подойдя к гардеробу, отодвинула дверцу в сторону. Раздался грохот – дверь так хорошо скользила, что лёгкого толчка хватило, чтобы та с силой ударилась о стенку шкафа. Проверив, не сломалась ли конструкция, Полина заглянула внутрь и увидела вполне подходящее бежевое пальто, модные узкие брюки, а на полке сверху – несколько сумок разного формата. Примерив на себя новый образ, она с облегчением вздохнула, переложила необходимые вещи во вместительный кожаный портфель и немедля отправилась по первому адресу – к жившей в Комсомольске семье Елисея.

Старая, дышащая на ладан хрущёвка, казалось, вот-вот развалится. Удивительно, как «временные» дома, планировавшиеся на тридцать лет, уже трижды превышают этот лимит и, судя по всему, никто не собирается их расселять.

Полина вошла в распахнутую дверь, подпертую бетонным блоком, и на какое-то время ей показалось, что она ослепла: несмотря на солнечную погоду, в подъезде царил полумрак, поэтому глазам пришлось дать время привыкнуть. Проверив ещё раз номер квартиры и убедившись в том, что удостоверение при ней, девушка двинулась вверх по лестнице.

Запачканные стены были выкрашены в зелёный – типичный цвет подъездов в любом городе России. Интересно, что никаких норм и предписаний о том, в какой цвет красить стены, нет. После войны осталось огромное количество зелёной краски, которую использовали для камуфлирования военной техники, из-за чего её решили использовать в новых домах. В данной постройке зелёная краска кончалась на уровне плечей взрослого человека, и для этого тоже есть причина – экономия краски, ведь побелка, покрывающая верхнюю часть стены, значительно дешевле. Кроме того, нижняя часть стены больше пачкается, а на краске, особенно зелёной и синей, это менее заметно и легче отмывается. Данная традиция сохранилась до сих пор, и хотя в новых домах жильцы сами могут определить цвет, мало кто из них об этом знает.

Дверь в квартиру, где жили родственники Елисея, выглядела изрядно обшарпанной, и казалось, что её не меняли со времён постройки дома: старый потёртый дермантин висел клочьями, а ручка облупилась и местами покрылась ржавчиной. Полина заранее включила диктофон, убрала его в карман и нажала на кнопку, расположенную рядом с номером квартиры. Раздалось громкое дребезжание звонка. Спустя мгновение послышались шаркающие шаги, дверь приоткрылась, и наружу выглянула худая женщина, лицо которой имело нездоровый пепельный цвет, а под глазами налились тёмные мешки.

– Вам кого? – с усилием выдавила она.

– Здравствуйте. Меня зовут Полина Романова, следственный комитет, – девушка раскрыла удостоверение и спустя мгновение убрала его в карман. – Вы Дарья Яковлева?

Женщина кивнула и приоткрыла дверь шире. Полина явственно ощутила запах корвалола, валерьянки и чего-то ещё. Казалось, что так пахнет горе.

– Мне необходимо поговорить с вами о вашем сыне. Могу я войти?

– Да, проходите.

Обстановка в квартире была бедной, но уютной. Чувствовалось, что за этой квартирой следят, несмотря на отсутствие ремонта и наличие мебели, которая, возможно, была старше самой хозяйки. В гостиной Дарья и Полина сели в кресло и на диван по разные стороны от небольшого столика.

– Ко мне уже приходили из полиции, я вам всё рассказывала, но толку никакого, – с досадой произнесла женщина.

– Понимаю вас, но я не из полиции. Мы совсем другая структура. И я бы хотела лично у вас узнать подробности про…

– Да что вам всем нужно?! Приходите сюда, вопросы задаёте каждый раз одни и те же, ворошите прошлое! Мой сын пропал восемь месяцев назад, восемь! И никто ничего не делает всё это время! Я не знаю, жив ли мой мальчик, а вы всё с расспросами своими! – внезапно закричала Дарья, а после заплакала, закрыв лицо руками.

Ошарашенная Полина сначала в ступоре посмотрела на собеседницу, а после подсела к ней и приобняла за плечи.

– Тише, тише, успокойтесь. Я даже представить не могу, каково вам, но мы не местная полиция, которой ни до кого нет дела. Наша задача – найти вашего сына и наказать виновных, но для этого мне нужна ваша помощь.

Дарья уткнулась в плечо девушке и заплакала ещё громче. Та поняла, что ей нужно время, и через пару минут несчастная мать немного успокоилась, перестав ронять слёзы. Она взяла платок с тумбы у дивана и промокнула слёзы с глаз, после чего обратилась к Полине:

– Извините меня, вспылила. Я уже который месяц сама не своя, вся на нервах. Всё сижу и жду, боюсь самого страшного.

– Вам не нужно извиняться. Если хотите, я могу прийти в другое время.

– Нет-нет, не надо. Спрашивайте всё, что хотите, я отвечу. Вы хороший человек, и как женщина наверняка меня лучше понимаете, и, может, хотя бы вы сможете найти моего Елисея.

– Расскажите мне, когда вы в последний раз видели сына, не было ли перед этим каких-то странных событий, угроз, есть ли у вас подозрения или версии – мне интересно всё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пилястра – вертикальный выступ стены, обычно имеющий базу и капитель. Условно изображает колонну.

Вернуться

2

Научно-фантастический роман И.А. Ефремова.

Вернуться