# Проблески безумия

Саша Симонс

Иногда самое опасное это не потерять другого, а потерять себя.

Ника всегда хотела жить как все. Любить, быть любимой. Чувствовать, что она не одна.

Когда в её жизни появляется он, кажется, что всё наконец становится на свои места. Но чем глубже она погружается в это чувство, тем сильнее стирается граница между реальностью и тем, во что хочется верить.

Можно ли доверять любви, если она заставляет тебя исчезнуть? И что делать, если однажды приходится выбирать: остаться с ним... или проснуться?

## Глава 1

«Кого же он мне напоминает?» – пробормотала под нос Ника, вновь бросая беглый взгляд на мужчину за столиком в центре зала. Компания из трёх молодых людей превратила утреннюю кофейню из тихого места для отдыха в балаган. Улыбчивая официантка появилась как будто из ниоткуда и поставила на стол чашку кофе, и тарелку с десертом. Запах шоколада ударил в нос и отвлёк от неприятных мыслей о незнакомцах. Ненадолго.

– Девушка! – громко крикнул один из них.

Обе одновременно повернулись. Рыжий, не очень приятной наружности с сиплым голосом парень, жестом подзывал работницу кафе. Все трое приглушённо начали что-то обсуждать. «Интересные вы, – подумала Ника. – Шумите, привлекаете внимание, но чуть что, сразу шепчетесь». Пристальный взгляд темноволосого мужчины сковал её тело. Нужно было отвернуться, но его карие глаза не хотели так просто отпускать. «И чего я вообще повернулась? Хотя, на такой крик, наверное, все обернулись…»

Она неловко поправила прядь русых волос, вечно выбивающуюся из причёски, и заставила себя посмотреть в окно. «Что за день?» Снова донёсся спасительный запах шоколада. За окном была суета, все куда-то бежали. Типичная картина для этого времени года: женщина в плаще и ботинках, а ей на встречу – парень в шортах и сланцах. Улыбка невольно появилась на губах.

«Чёрт! Не хватало опоздать», – чуть не вырвалось у неё. Работала Ника в аптеке, и её день почти всегда начинался рано, но не сегодня. В скором времени ей предстояло повышение, а это значило другие обязанности и график, который уже начал меняться. Она наспех прикончила десерт, попутно прося у официантки счёт. Ноги опустились на пол, и сумка, лежавшая всё это время на коленях, шумно соскользнула. Подняв её, девушка почувствовала на себе взгляды всех людей в кофейне.

«Блеск», – щёки вспыхнули, а ноги сами повели её к выходу. Всё это время её не покидало ощущение, что кто-то смотрит на неё. Уже у двери она обернулась и снова поймала на себе взгляд этих завораживающих карих глаз. Сердце ёкнуло от неожиданности, краска залила её щёки ещё сильнее. Сбежав на улицу, наконец, она смогла вздохнуть спокойнее.

До аптеки было недалеко, минут десять пешком, и всё это время перед глазами стоял образ парня, в упор смотрящего на неё. Его лицо на удивление было приятным, даже красивым… и казалось до боли знакомым. Но взгляд обездвиживал, словно он удав, а она – мышь. И улыбка… точнее даже ухмылка, такая… милая. Тряхнув головой и понимая, что тратит слишком много времени на какого-то незнакомца, она ускорила шаг.

***

Отправив очередного сложного клиента, довольного и с нужными лекарствами в руках, Ника выдохнула и тяжело облокотилась на высокий стул. Её напарница по смене – Вика, ухмыльнулась:

– Ну ты просто непробиваемая! – в глазах читалось неподдельное удивление.

– А?

– Как ты умудряешься спокойно разговаривать с такими людьми? – видя утомленное лицо подруги продолжала она.

– Не знаю, само как-то получается.

– Кошмар, я б уже послала…

В этом была доля истины, но общение с клиентами, даже сложными, Нике давалось хорошо. Ещё лучше она ладила с сотрудниками аптеки и не зря. В конце концов это место принадлежало её матери, а значит в какой-то мере и ей самой. От посторонних мыслей её отвлёк очередной клиент, заглянувший в окошко. Улыбка автоматически натянулась на лицо, сделав его приветливым и доброжелательным, однако стоило клиенту уйти, веки вновь устало нависли, а чуть пухлые губы приняли спокойную форму.

Час бежал за часом. Такие дни, как сегодня – относительно спокойные, были редкостью, но, даже несмотря на это, не запоминались, как и вечера дома. Всё также шло по стандартному сценарию: ужин, книга в руках. Её мама всегда говорила: «Не читай за столом. Не замечаешь, что ешь». Эта фраза отпечаталась, кажется, даже на внутренней стороне черепа, но так и не изменила привычку.

Очередной любовный роман… Сложно сказать какой по счёту. Их было столько уже перечитано, что с первой страницы можно было понять, что будет дальше. И, чаще всего, она угадывала, но это было неважно. В таких книгах ей больше нравился не сюжет, а сцены, где главным героям угрожает опасность, всё висит на волоске, и от этого их чувства друг к другу усиливаются – в них она непроизвольно искала тот накал страстей, которого так не хватало в её однообразной жизни.

Закончив с ужином, она убрала книгу на полку и отправилась в ванную. Приятная тёплая вода стекала мягкими струйками по так и не загоревшей за лето коже. Запах персика, обычно вызывающий улыбку, сейчас почему-то лишь подчёркивал грусть. Она задумалась: «Неужели взрослая жизнь такая скучная? Или только у меня так? Вроде бы есть работа, я неплохо справляюсь. Почему тогда так грустно?» В плечах появилась неприятная, раздражающая тяжесть от чувства одиночества. Ника прикрыла веки и глубоко вздохнула.

Перед глазами поплыли образы с только что прочитанных страниц: погоня, страстная брюнетка и её напарник, раскрытые мафией. Тени переулков, дыхание страха смешивалось с предвкушением, а затем… тёмная комната, мягкая постель и они в объятиях друг друга. Дыхание стало чаще. Голова закружилась. Резкий вдох, и взгляд немного прояснился. «Так недалеко и уснуть, стоя в душе», – подумала она и выключила воду. Ступни плавно погрузились в мягкий ворсистый коврик. Из зеркала, подёрнутого тонким слоем влаги, на неё смотрела стройная девушка с серьёзным и слегка уставшим лицом.

Накинув халат, она дошла до спальни, чуть пошатываясь, и плюхнулась в мягкую постель. Холодная ткань впитала тепло её тела. Перед глазами вновь стали появляться образы. Снова тёмная комната, приглушённый свет. Массивная деревянная кровать и атласные простыни. Блики на сплетающихся телах. Запахи персика, шоколада и кофе перемешались, и заполнили всё вокруг.

Она подходила ближе к постели, шаг за шагом, ещё ближе. И вот любовники уже были на расстоянии вытянутой руки. Ещё шаг, и её тело оказалось в объятиях мужчины вместо брюнетки. В глазах поплыло, образы стали размытыми. Тени комнаты смыкались вокруг неё, превращая ощущение тепла в удушающую негу. Голова кружилась всё сильнее, а пересохшие губы жадно хватали воздух. Ей стало так хорошо, что она была почти готова потерять сознание. Почти.

Оторваться от этих горячих губ было сложно. В глазах замерцали звёзды. Она с трудом отодвинулась от него и вдохнула полной грудью. Холодный воздух отрезвил её, но… тело сковал взгляд карих глаз. Перед ней был тот самый мужчина. Сердце застучало так быстро, что казалось не выдержит. «Нет», – попыталась произнести она, но смогла издать лишь невнятный стон.

Руки казались налитыми свинцом, а дыхание стало поверхностным, будто кто-то схватил её за горло. Судорожные попытки подняться не приводили ни к чему, а мужчина буквально сверлил её пристальным взглядом. И эта ухмылка… Сейчас это было невыносимо. То ли из-за страха, то ли из-за сладкой слабости, которая и порождала страх.

Ника подскочила с кровати, жадно глотая воздух. «Всего лишь сон», – прошептала она, облизывая пересохшие губы. На часах была полночь. Нужно было успокоить бешено стучащее сердце. Но как? В голове метались мысли: «Почему он? Неужели нельзя было подумать о каком-нибудь актёре?» Нервный смешок, чуть не сорвался с губ, но застрял где-то в горле. Ей хотелось побыстрее уснуть, но лёгкая дрожь и навязчивые мысли мешали. Почему же этот мельком виденный образ так отпечатался в памяти?

***

«Наконец-то выходной», – подумала Ника, проснувшись как обычно рано уже по привычке. Точно также по привычке она умылась, собралась и направилась в свою любимую кофейню. Погода стояла пасмурная, тяжёлые тучи обещали затяжной дождь. Воздух был, пожалуй, слишком холодным для этого времени года. Он то и дело норовил пробраться под одежду. Тело непроизвольно съёжилось, а ноги зашагали быстрее.

Знакомый колокольчик на двери кафе мягко звякнул, и в нос ударил приятный терпкий аромат кофе. «Как же много людей…» – закралась мысль, но не единственная. Было ещё какое-то странное ощущение. Как будто всё не совсем так, как обычно.

Любимое место в углу зала оказалось свободно. Не удивительно. Место, для таких, как она – замкнутых и незаметных для окружающих. Уже родная стойка у окна, вместо обычного столика, и высокий барный стул. Мысли не давали покоя. Как будто не было привычного ощущения «я соскучилась по этому месту».

Спустя долгих десять минут подошла официантка, наспех приняла заказ и оставила клиентку наедине с собой. Взгляд бродил по залу кофейни, выхватывая самых разных людей из толпы – в основном спешащих на работу и заказывающих кофе с собой.

В поле зрения попала мило беседующая парочка за столиком. Они тихо смеялись, улыбались друг другу и что-то воодушевлённо обсуждали. «Эх», – только и смогла грустно выдохнуть Ника. В её памяти таких событий, кажется, не было. Может быть только если во времена учёбы в университете. На сердце стало совсем уж мрачно. Тогда её отношения закончились внезапно, без предупреждения и последующих разъяснений.

Она неторопливо развернулась в сторону окна и, задумавшись, подпёрла рукой голову. Взгляд затуманился и расплылся. Мысли о былых отношениях сменились размышлениями о том, почему ей сейчас так не по себе. И тут – озарение. Ведь всю прошлую неделю после работы она каждый день приходила сюда. Не задумываясь. Как будто бы даже не запоминая этого, потому что все события слиплись в один монотонный ком. Зачем? Раньше она так не поступала. И сейчас не могла понять?

Вскоре официантка вернулась с заказом, разорвав этот плотный сгусток мыслей. Девушка в фартуке с улыбкой посмотрела на растерянную гостью:

– Ещё не проснулись?

– Задумалась, – пробормотала Ника и поблагодарила девушку.

Пока она неспешно ела, в кофейню то входили люди, то выходили. Дверной колокольчик в очередной раз зазвонил. Пара подростков быстро юркнули внутрь, осматривая свою намокшую одежду, и направились к кассе. Что-то неприятно сдавило грудную клетку. Тихий вздох вырвался из груди. Вдоль позвоночника пробежало ощущение вплотную приближающейся грусти, едва заметное, как невесомое прикосновение травинок на коже. «Но почему?» Она жестом подозвала официантку и попросила счёт. Из головы весь день не выходили мысли о причинах хандры, однако добраться до сути так и не удалось.

На следующее утро история повторилась. С той лишь разницей, что на улице было относительно тепло и солнечно, а в кофейне куда меньше народу. Ника снова села на любимое место и заказала привычный завтрак. Казалось, что сегодня поводов для плохого настроения нет, однако ей всё ещё было грустно и тоскливо. Зачем она пришла сюда сегодня, объяснения тоже не было. Просто захотелось. Иногда ведь так важно позволять себе что-то, чего просто хочется. Доверять своей интуиции. По крайней мере так ей всегда говорил психолог.

Свет с улицы слегка слепил глаза. Дверь в кафе шумно распахнулась. Когда взгляд наконец сфокусировался, в груди вспыхнуло неожиданное тепло. Это был он. Тот самый мужчина, которого она видела здесь несколько дней назад. Высокий, стройный, темноволосый, стильный. «Как с картинки…» Через пару секунд Ника поняла, что её взгляд намертво прикован к нему. А затем осознание: «Он смотрит на меня!» Она тяжело сглотнула и неловко отвернулась. «Блин, теперь он думает, что я ненормальная, раз пялюсь на него как школьница» – щёки едва заметно вспыхнули теплом. Но как же хотелось взглянуть ещё разок.

Осторожный поворот головы и… Они встретились взглядами. «Не нервничай, – повторяла она себе, – веди себя уверенно». Неуклюжая улыбка проступила на её губах, но его лицо эмоций не выражало. Только в глазах был едва заметен интерес, или нечто подобное. Сделав над собой усилие, чтобы выглядеть спокойно и уверенно, Ника плавно отвела взгляд и принялась обратно за завтрак.

Через несколько минут, краем глаза она заметила движение и рефлекторно повернулась. Это был он, выходящий из кафе с картонным стаканчиком кофе. Он смотрел на неё. На его лице была едва заметная ухмылка. Та самая, очаровательная ухмылка. В памяти вспыхнул недавний сон. Улыбка мгновенно сползла с её лица. Дрожь пробежала по телу вместе с воспоминанием о том сладком оцепенении. Спустя несколько секунд в голове вновь зашевелились мысли. «Он… улыбнулся? Мне? – удивлению не было предела. – Что это было? Проявление интереса? А может симпатии?»

В груди происходило нечто непривычное: там не просто бурлила радость, это была непривычная для неё эйфория. Сердце трепыхалось, словно птица, желающая вырваться на волю, руки подрагивали, плечи окутала тёплая слабость. Войдя в квартиру, Ника плюхнулась на кровать и с улыбкой на губах закрыла глаза. Образ молодого человека не выходил из головы, особенно его орехово-карие глаза, такие пленительные. Ей стало предельно ясно, почему вчера было так грустно. Она хотела увидеть его. А теперь, когда увидела, поняла, что хочет видеть чаще.

Оставшийся день она провела витая в облаках со счастливой улыбкой, не сходящей с губ: пританцовывая под музыку, занималась уборкой, собирала вещи к завтрашнему рабочему дню. Когда же подошёл вечер, привычное чтение превратилось в пытку. Она то и дело сбивалась, перечитывала одну и ту же страницу из раза в раз. Ей хотелось поскорее лечь в постель и погрузиться в тёплые фантазии перед сном.

В этих фантазиях мужчина был мил и галантен. Они пили кофе, гуляли, держась за руки, обнимались, смотрели друг другу в глаза и целовались. Тепло, расходилось по всему телу, превращаясь в радость и даже счастье. Улыбка так и не сходила с лица, а дыхание сбивалось, то ускоряясь, то замедляясь, пока сон плавно не поглотил её.

Счастье сменилось смущением. Она стояла на улице, а напротив был он. На губах было ощущение размазанной помады, глаза щипала тушь, осыпающаяся комьями. Макияж был таким… странным, что даже первоклашка, играющая с маминой косметичкой, справилась бы лучше. И только мысль о маме скользнула в голове, как за спиной почувствовалось её присутствие и тёплая, но крепкая рука легла на плечо. Мужчина смотрел Нике прямо в глаза и в последний момент протянул руку, за которой она хотела уже потянуться, но крепкие мамины объятия не позволили даже шевельнуться.

Улица сменилась тёмной комнатой, где меж колонн прятались живые тени с золотыми глазами. Они смотрели издалека, не приближались. Их взгляды обжигали кожу. Вокруг было шумно, но шум был до странного привычный. В этих звуках были знакомые, различимые человеческие голоса и ещё что-то. Бьющаяся посуда? Нет, только постукивающая друг о друга керамика. Иногда какофония прерывалась и становилось так тихо, что было слышно собственное сбивчивое сердцебиение. А после этого и вовсе начался бессвязный калейдоскоп образов, улыбок, оскалов, звуков, запахов и ощущений, прикосновений и неприятной тяжести в груди, которые усиливались, но не давали покинуть сон до последнего, пока будильник не выдернул её из тревожных метаний по лабиринтам подсознания.

## Глава 2

Время шло, осень становилась холоднее. Пожелтевшие листья почти все опали. Всё больше людей предпочитали оставаться в кофейне, а не брать кофе с собой, но любимое место в углу зала никто не занимал. А с этого места открывался приятный вид на улицу. В это время он был хорош тем, что природа выглядела засыпающей, а внутри кафе кипела жизнь – шум посуды, гул голосов.

Сезон болезней очень хорошо виден по аптеке. В такие периоды поток людей не заканчивается, и это выматывает. Иногда слишком сильно, поэтому домашняя еда стала заменяться на ужин в кафе. Последние дни на работе так утомили, что постоянно хотелось тишины, за неимением которой, можно было только провалиться глубоко в размышления и перестать замечать окружающий мир.

Знакомая официантка принесла заказанный ужин и большую порцию сладкого чая, не проронив ни слова. Ника неторопливо и без особого аппетита приступила к еде, полностью сосредоточившись на содержимом тарелки. На улице уже стало слишком темно, и в больших окнах можно было видеть только отражения, как в потускневшем зеркале.

Блуждая взглядом в поисках кружки с чаем, она краем глаза заметила в отражении сидящего рядом мужчину. Он был похож на изваяние, совсем не двигался, лишь держал свою чашку, испускавшую густой пар. Усталость всё ещё сковывала мысли и тело. Словно преодолевая невидимую преграду, Ника повернула голову и удивлённо приподняла брови. Несколько секунд она молча смотрела на того самого мужчину, которого иногда видела здесь. «Ну почему ты решил подойти именно сейчас?», – в сердцах подумала она. Эта встреча была такой желанной… но только не в этот день.

Мужчина улыбнулся и негромко заговорил:

– Привет.

Голос его звучал приятно, мягко, обволакивая слух.

– Привет, – нервная улыбка подёрнула её губы.

– Я заметил, ты часто сюда приходишь…

– Да, – растерявшись протянула она, а затем глубоко вдохнув, ощутила крохотный прилив бодрости. – Я чем-то могу помочь?

Он выглядел таким спокойным, будто время застыло вокруг него. Карие глаза так заманчиво блестели в чуть приглушённом свете помещения.

– Меня зовут Дима. Я хотел познакомиться, но кажется, ты сегодня слишком устала, – он отвёл взгляд и добавил, – наверное нужно было выбрать более подходящий момент.

– Устала, это да. Работы много, – рассеяно сказала она, а сама подумала: «Пожалуйста, посмотри на меня снова».

Ей так хотелось сказать больше, но мысли словно окаменели, и ничего не приходило в голову.

– Извини за настойчивость… Как тебя зовут?

– Ника.

– Приятно познакомиться, – он улыбнулся. – Пожалуй, не буду доставать тебя сегодня.

После этих слов он плавно поднялся и ушёл, оставив недопитую чашку, всё ещё горячего напитка. Злость на себя и досада переполняли усталую девушку. Ей хотелось выругаться. Или заплакать. В голове была каша из-за разговора, который застал её врасплох. Это знакомство было таким желанным, но всё вышло так… Она даже не могла понять, как именно. Казалось, что единственная возможность утрачена. И всё же его слова «не буду доставать тебя сегодня», звучали в голове снова и снова. Особенно последнее слово. Сегодня. «Это был намёк? Он хочет увидеться? Но почему не сказал когда? Или просто оговорился?»

Она вышла на улицу. Холодный ветер обдал лицо. Глаза слегка закололо, и они наполнились влагой. Шея непроизвольно втянулась, а ноги устало повели привычной дорогой домой.

***

Пробуждение после ряда тяжёлых смен на работе было тяжёлым и ленивым. Проведя немного времени в утренних фантазиях, Ника привела себя в порядок, высушила волосы, выбрала удобную одежду и отправилась в кафе. Тяжёлый аромат кофе бодрил. Любимое место, как всегда, было свободно. Не успела она сесть, как миловидная официантка подбежала и протянула ей меню.

– Могу я сразу заказать?

– Конечно.

– Хотя нет, дайте мне минутку, – она взяла меню из рук девушки и быстро нашла десерты. – Наверное, сегодня возьму только чизкейк с малиной и американо, пожалуйста.

Руки и ноги были словно налиты свинцом. «Кажется мне нужен дополнительный выходной», – проплыла мысль. Тёплые лучи солнца пробивались сквозь окно, ковёр из золотых листьев выглядел успокаивающе, плавно перетекая по улице под воздействием слабого ветра. Сегодня всё выглядело иначе. Картина вдохновляющая, хоть и немного грустная, не вгоняла в тоску, а скорее наоборот, пробуждала творческую натуру. Ника сидела, опершись подбородком на руку и мечтательно смотрела в никуда. Мысли текли плавным потоком, как тихий ручей, пока приятный мужской голос не разбил их на множество брызг:

– Можно подсесть?

Перед ней стоял Дима, вновь застигший её врасплох. Она искренне радостно улыбнулась и уже было открыла рот чтобы поприветствовать мужчину, но затем жестом показала на место, рядом с собой. Внутри всё затрепетало. «А вдруг голос будет сильно дрожать?» Пытаясь держать свои эмоции под контролем, она снова уставилась в окно.

– Доброе утро, Ника. Извини, что так внезапно появился.

– Доброе, – неуверенно ответила она, пытаясь совладать с собой.

Не вышло. В голове гудели мысли: «Что он тут делает? Почему сегодня? И почему я решила именно сегодня не накраситься?»

– О чём задумалась?

– Да так, ни о чём, – она говорила, не поворачиваясь к собеседнику, боясь, чтобы он не прочёл по лицу её маленькую ложь. Ещё она переживала из-за их вчерашнего разговора. Пыталась вспомнить не сказала ли чего не к месту.

– Я вчера не вовремя подошёл видимо, – начал Дима, но его прервала официантка, поставившая на стол тарелку с чизкейком и кофе.

– Вам что-нибудь принести? – обратилась она к мужчине.

– Эспрессо, пожалуйста, – улыбнулся он и на секунду замешкался. – На чём я остановился?

– Не вовремя, – сказала Ника, проглатывая кусочек десерта с кисло-сладкой ягодой.

– Да, точно. Я не спросил, ты не спешишь никуда? А то может я отвлекаю?

Он казался чрезмерно учтивым. Как будто своими аккуратными фразами ступал по тончайшему льду.

– Нет. У меня выходной. Я люблю по выходным завтракать здесь. Правда обычно ко мне никто не подсаживается.

– Я могу уйти, если хочешь?

– Нет, – слишком уж быстро ответила она и, секунду помедлив, добавила. – Нет, я… не это имела ввиду.

Неуверенный взгляд на секунду обратился к Диме в попытке понять, считает ли он её уже слишком странной. «Да уж, дорогая, ничего не скажешь, разговаривать с мужчинами ты умеешь».

– Хорошо, – он едва заметно усмехнулся, – а то я уж было подумал, что опять не вовремя.

Собеседница повернулась, и они встретились взглядами. Её щёки слегка залил румянец, а дыхание перехватило. Резко стало жарко. Не очень изящным движением она поправила прядь волос, вечно выбивающуюся из причёски. Повисла тишина. Даже звуки вокруг, кажется, исчезли. Из головы улетучились все мысли, кроме одной: «Боже, не смотри на меня так». Его взгляд был таким проницательным, словно он смотрел прямо в душу. Она тяжело сглотнула и опустила глаза. Он прервал молчание:

– Может прогуляемся? Погода ещё не слишком холодная. Свежий воздух поможет тебе расслабиться больше, чем эта духота.

Дима немного отодвинулся, чтобы дать ей больше пространства. «Ты этого хотела, отказываться просто глупо», – подумала Ника и преодолев робость, согласилась.

***

Они вышли из кафе и медленно двинулись по улице, разговаривая обо всяких мелочах, понемногу узнавая друг друга. Его голос звучал так приятно и выразительно, то и дело подталкивая девушку посмотреть на собеседника. Она так и делала, отмечая то приятные черты лица, то плавные движения и активную жестикуляцию. Дима иногда смотрел на неё, тогда они встречались взглядами, и Ника смущённо опускала глаза.

– Чем любишь заниматься в свободное время? – спросил Дима.

– В основном читаю книги.

– Художественные или что-нибудь серьёзное?

– В основном романы. Хотя иногда читаю профлитературу.

Он приподнял брови:

– Интересно, какую?

– В основном, медицинскую, – как бы невзначай сказала она.

– Так ты врач? – удивился Дима.

– Нет, что ты, – вырвался невольный смешок. – Куда мне до врачей…

Она повернулась и увидела на себе вопросительный, но всё ещё очаровательный взгляд, и поняла, что парень ждёт ответа.

– Я в аптеке работаю.

– Вот как… – протянул он. – Ещё сложнее.

– Это только кажется, – смущённая улыбка заиграла на губах. – А ты кем работаешь?

– Я? – замялся Дима. – У меня небольшое дело. Занимаюсь продажей электроники… в основном с музыкальным уклоном.

– Любишь музыку?

– Да… Обожаю, если честно.

«Это что, неловкость? Он смущается?» До этого момента она видела в нём только уверенного, спокойного человека и вдруг… «Наверное, это действительно его страсть».

– Я тоже люблю музыку, – сказала Ника, пытаясь развеять неловкость.

– Правда? – в голосе Димы послышалось облегчение, смешанное с интересом. – Что слушаешь?

– Ну… разное, – засмеялась она. – Не могу сказать, что у меня какой-то особенный музыкальный вкус.

– Да ладно тебе, рассказывай.

– В последнее время заслушиваюсь Бон Джови. Ещё нравятся Джорни, Смоуки, Деф Леппард… Не знаю, слышал ли ты о них.

Взглянув на него, она увидела восхищённо-ошарашенные глаза.

– Шутишь? Это же классика, – засмеялся он. – Я их тоже иногда слушаю. Не так часто, конечно, но всё же. У тебя отличный вкус.

– Твоя очередь.

– Эм… ну я слушаю потяжелее в основном. Что-то техничное, иногда мрачное. Даже не знаю, что в пример привести. Из самого известного, наверное, Найтвиш.

– О, слышала… Не совсем моё, но, может… если посоветуешь отдельные песни…

Когда они разговаривали о том, что им действительно нравится, даже флиртовать не нужно было. Всё и так само складывалось. Краем глаза Ника заметила памятник Пушкину и остановилась.

– В чём дело? – слегка смутившись спросил Дима.

– Там дальше дорога ужасная. Давай лучше в обратную сторону пойдём?

Развернувшись, они также медленно побрели обратно в сторону кофейни. Время за разговором пролетело очень быстро. Казалось, общие темы для обсуждения у них не кончатся никогда.

Добравшись до кафе, Ника, с нескрываемой грустью сказала:

– Спасибо за прогулку…

– Было очень приятно пообщаться с тобой, – ответил Дима, и, с небольшой заминкой, продолжил. – Я хотел спросить… Можно твой номер?

Она широко улыбнулась и смущённо опустила глаза. «Неужели это и правда происходит?» – пронеслась мысль. Не сомневаясь ни минуты, она продиктовала ему номер. Руки стали влажными от волнения и чуть подрагивали, но, кажется, Дима не заметил.

Всю недолгую дорогу домой улыбка не сходила с её лица. «Он такой милый, – думала она. – Может… с ним что-нибудь получится». Ей хотелось, чтобы получилось. Очень. Весь оставшийся день её голова была забита мыслями о нём. Приятное ощущение в груди, согревающее всё тело и небольшая тревога из-за нависших над её привычным образом жизни изменений то и дело сменяли друг друга. Ожидание звонка или сообщения сводило с ума, но надежда не оставляла её.

Оповещение на телефоне разорвало тягучую атмосферу очередного любовного романа. Новое сообщение, номер незнакомый. В груди затрепетало сердце в ожидании написанного. «Спасибо за приятную прогулку. Повторим завтра?» Она с облегчением выдохнула, улыбнулась и дрожащими руками набрала: «Да. Я с радостью. Во сколько?»

Договорились на час дня. Темнело слишком рано, да и после заката быстро холодало, поэтому вечер казался неподходящим временем. Ещё через пару часов пришло новое сообщение: «Спокойной ночи». Ника пожелала доброй ночи в ответ и прижала телефон к груди. «Какой он милый», – подумала она. Несмотря на достаточно сухие сообщения, в них чувствовалось тепло. А может ей просто хотелось его чувствовать.

Она долго лежала в темноте и не могла уснуть, прокручивая в голове приятные воспоминания. Каждый раз, закрывая глаза, в памяти возникало его красивое лицо, карие глаза, смотрящие прямо в душу проницательным взглядом. В груди сладко сжималось сердце, от мысли, что завтра она снова его увидит.

***

Коленки подрагивали от волнения, но улыбка не сходила с лица. Ника тщательно собиралась на свидание, подбирая одежду, макияж. Даже любимые духи пошли в ход. Немногим после полудня она вышла из дома. «Ничего, если приду чуть раньше, – мелькнула мысль, – будет время настроиться».

Погода была на редкость солнечная – тепло уже второй день подряд. Удача, не иначе. Спешка была ни к чему, но размеренный шаг то и дело переходил в привычный ускоренный темп. «Расслабься», – каждый раз возникал убаюкивающий голос в голове, и ноги слушались, правда ненадолго. Как можно расслабиться, когда тебя приглашает на свидание мужчина, который тебе нравится…

В голове вертелись противоречивые мысли. То возникал образ идеального свидания, то мысли вроде «А вдруг он не придёт?» вклинивались в спокойную картинку. «Всё движется к чему-то хорошему. Не надо драматизировать», – сказала она себе, отгоняя назойливые мысли.

Знакомый колокольчик зазвенел. Привычная картина предстала перед глазами: полупустая кофейня в тёплых тонах, где было по-дневному светло. В углу зала на высоком барном стуле сидел мужчина и спокойно потягивал горячий напиток. От сердца отлегло. Это был он. Ника подошла, и довольная уселась на соседнее место. Дима глянул на часы и приподнял бровь:

– Девушка, которая приходит на свидание раньше назначенного времени? Это что-то новенькое.

«Ну всё, точно, как школьница». Щёки на секунду надулись, выдавая неловкость, смешанную с недовольством, а затем непринуждённая улыбка возникла на губах.

– Привет, – продолжил он. – Рад тебя видеть.

– Привет, – голос слегка дрожал от приятного волнения.

Дима заметил пробегавшую мимо официантку и попросил счёт. Девушка в фартуке кивнула и посмотрела на Нику со смесью удивления и замешательства. «Что, настолько странно, что я наконец не в одиночестве?» – подумала та, и сказала Диме:

– Я пока возьму кофе с собой.

Возвращаясь от кассы и согревая руки о картонный стаканчик, она заметила на себе его взгляд – он изучал её, но делал это осторожно, как будто боялся быть уличённым в этом. «Неужели я ему настолько нравлюсь? – мелькнула мысль. – Не подавай виду, посмотри в сторонку». Щёки предательски налились румянцем, и улыбка невольно проступила на её губах. Скрыть свою симпатию было куда сложнее, чем сделать вид, что не заметила его взгляда.

Они направились в ту же сторону, что и в прошлый раз.

– Как спала сегодня? – спросил Дима.

Ника будто стала другим человеком. Тревога не донимала её, даже руки перестали дрожать. Почти.

– Хорошо. На самом деле давно уже так крепко не спала.

Он улыбнулся:

– А как в целом себя чувствуешь?

Мужчина выглядел очень милым и заботливым, и с интересом слушал её.

– В целом гораздо лучше, чем в последнее время.

В голове мелькнула мысль, что «её самочувствие полностью заслуга Димы». Одна деталь её интересовала сейчас больше остальных:

– А можно задать личный вопрос?

– Конечно, – засмеялся он.

– Сколько тебе лет?

Дима, приподняв брови, ухмыльнулся и чуть-чуть помолчал.

– Вообще тридцать один.

– Сколько?! – удивлённо воскликнула она.

– Ну да, – немного смущаясь сказал он. – А что, не тяну?

– Я думала двадцать пять, ну максимум двадцать семь.

Несмотря на серьёзный проницательный взгляд, строгие, прямые, можно сказать, резные черты лица, Дима и правда выглядел значительно младше.

– Знаешь, – начал он, – я вчера шёл домой этой же дорогой… Ну почти. И кое-что нашёл.

Мысли о его внешности и возрасте отошли на второй план, уступив место интересу. После паузы он продолжил:

– Если повернуть направо вооон там, – Дима показал рукой на переулок, до которого осталось немного, – и чуть-чуть пройти… – он запнулся, подбирая слова.

– И что же там?

– Давай я лучше покажу.

На его лице заиграла таинственная ухмылка. Интрига хоть куда, странно, что настороженность как будто не проявилась. «Куда это он собрался меня затащить?» – возникла мысль.

– Что ж, хорошо. Надеюсь, это не опасно, – нервный смешок сорвался с губ.

– Не переживай, – постарался успокоить её Дима, не заподозрив намёк в том числе и на него самого.

Они дошли до почти безлюдного переулка и свернули в него. Здесь было мрачновато: старые дома теснили прохожих с обеих сторон, полуголые деревья гнетуще нависали, тротуар был весь укрыт жёлтой листвой. Ника невольно взяла мужчину под руку. Он как будто не заметил этого, или не подал виду.

Дима плавно остановился и сказал:

– Нам сюда.

Перед ними предстал забор и большие ворота из железных прутьев, за которыми, казалось, была непроходимая поросль.

– Точно? – на лбу проявилась тонкая морщинка, выдающая подозрительность.

– Да, – беззаботно подбодрил её Дима. – Я пойду первым, если ты не против.

Он прошёл вперёд, петляя между деревьями, аккуратно придерживая ветки, не давая им атаковать девушку. Её сердце сжималось от тревоги. «Зачем ты идёшь сюда?» – мысленно твердила она, и сама себя не слушала, но с каждым шагом ею овладевало детское любопытство. Вскоре деревья расступились, и перед ними предстало небольшое чудо.

Это был крохотный заброшенный сквер, усыпанный золотыми и рубиновыми листьями. Посередине стояла старая беседка, залитая солнечным светом. Здесь было тихо и так спокойно. Ника не могла оторвать глаз от этого великолепия, а Дима молча стоял рядом и очарованно смотрел на неё.

– Не знала, что здесь можно найти такое место. Это… волшебно, – в её глазах блестел восторг.

– Я тоже удивился, когда увидел впервые, – прозвучал мягкий обволакивающий голос, а затем их руки соприкоснулись. – Боялся, что не согласишься сюда прийти.

Его ладонь окутала теплом замёрзшие пальцы Ники. Сердце забилось чаще. Её губы слегка задрожали то ли от холода, то ли от волнения. Она смотрела в его орехово-карие глаза не отрываясь. В них отражалось всё и казалось живее. Мягким, плавным движением Дима взял её за плечо, придвинулся и, слегка склонив голову, коснулся губами её нежных и тёплых губ. Она поддалась его движениям, нежно сжала его ладонь и прильнула к нему всем телом. Голова закружилась. Мысли роились словно встревоженные пчёлы, мечась из стороны в сторону. Его руки крепко держали её в надёжных объятиях, пока их губы осторожно исследовали друг друга.

Он слегка отстранился и посмотрел в серые, как осеннее небо, глаза:

– Ты такая красивая, – почти прошептал он.

Ника встала на носочки и поцеловала его, обхватив за шею, а затем прижалась покрепче, обняв что было сил. Дима засмеялся. Она тоже.

– Ты не голодна? – спросил он.

– Ну, – протянула она, – наверное можно перекусить.

Время пролетело так быстро, как будто его кто-то ускорил. Свет становился всё более холодным, солнце клонилось к закату. Они взялись за руки и отправились обратно. Теперь молчания было больше, чем разговоров. Слова были совершенно излишни. Она ласково водила пальцами по его ладони, пытаясь убедиться, что это не сон. Всё вокруг, казалось, приобрело тёплые оттенки. Во всём виделось что-то знакомо прекрасное: в опавших листьях, в полуголых деревьях, солнечных лучах, пробивавшихся через редкие серые облака. Дима молча шёл рядом, изредка ловя на себе её взгляды, и в эти моменты Ника чувствовала себя наконец-то любимой и оберегаемой.

## Глава 3

Послевкусие вчерашнего свидания было неожиданно похоже на похмелье. Голова болела, в глаза словно залили клей. Воспоминания покрылись туманом. Почти всё было смазано: встреча, разговоры, даже поцелуй.

Свинцовое небо не пропускало солнца, и это было к лучшему. Даже неяркий свет так резал глаза, что приходилось то и дело прикрывать их рукой. В правом виске боль пульсировала иглой всю дорогу. Хорошо, что на улице было прохладно – жара сделала бы состояние невыносимым. Держа руку возле головы так, словно это спасало от приступов боли, Ника ловила на себе взгляды прохожих. «Наверное, выгляжу отвратительно», – проплыло в голове.

К началу рабочего дня боль чуть-чуть стихла, и общее состояние стало терпимым. В аптеку влетела, запыхавшись, напарница по смене – Вика и, увидев измученную подругу, встала как вкопанная.

– Ник, ты заболела что ли? – в голосе сквозило возмущение.

Боль пронзила голову вместе с резким голосом, заставив девушку за кассой поморщиться:

– Привет, Вик. Да что-то непонятное, вроде вчера всё хорошо было. Не выспалась ужасно, и голова болит, как будто выпила литр водки.

– А сколько выпила? – шутливо понизив голос, спросила подруга.

– В том и дело, что нисколько. Я вообще не помню, когда в последний раз пила.

Вика приподняла брови и покачала головой:

– Действительно, странно, – задумчиво протянула она, а затем протараторила, – Так, я сейчас быстренько переоденусь и вернусь.

Фигура в длинной куртке скрылась в коридоре за дверью и через две минуты появилась снова уже в медицинском халате:

– Я там чайник поставила, тебе чай сделать?

– Да, пожалуйста. Чёрный, без сахара. Если можно покрепче.

– Как голова?

– Стабильно. Болит. Не сильно, но неприятно.

– Надеюсь, ты очухаешься хотя бы к середине дня. Сегодня должны детское питание привезти.

Ника что-то невнятно простонала. Это был её нелюбимый день. Слишком много копания с товарами, которые привозили раз в неделю. С другой стороны, этот день никто не любил и расставлять кучу цветастых баночек тоже, поэтому можно было превратить проклятие во спасение и взять всю эту монотонную работу на себя. Зато не нужно будет взаимодействовать с людьми и можно будет трудиться в удобном темпе. Сейчас это казалось наиболее логичным.

Вместе с рабочими часами уходила и головная боль. К обеденному перерыву Ника наконец-то почувствовала себя собранной и готовой к работе. Отпустив Вику отдыхать, она осталась один на один с посетителями. Собралась небольшая очередь. Разговор с очередной дотошной клиенткой изрядно вымотал. Когда женщина, наконец, ушла, из-за её фигуры в окошке показался мужчина:

– Привет. Не знал, что ты работаешь именно в этой аптеке, – начал он.

Приятный знакомый голос заставил на секунду замереть. Ника провела рукой по волосам, пытаясь выглядеть собранной, и улыбнулась, посмотрев на Диму через стекло. Всё такой же очаровательный, он протянул листок, исписанный кривоватым почерком. Быстро собрав всё по списку, она отдала лекарства через окошко:

– Кого спасаешь от повышенного давления? – заботливый взгляд не скрывал за собой долю беспокойства.

– Маму, – он устало улыбнулся. – Наверное, на фоне стресса опять. Обычно она этим не страдает.

Позади него послышалось раздражённое ворчание. Людей было всё ещё слишком много. Дима попрощался и выбежал из аптеки. Вскоре появилась напарница, и уже вдвоём они перешли в привычный ритм.

– Чего это ты улыбаешься? – прищурившись, спросила Вика, когда зал опустел.

– А? – выдернутая из мечтаний Ника как будто не могла понять, где она. – А, ничего, просто… кое-кто заходил, пока ты была на перерыве.

– Кое-кто? Ну-ка рассказывай, – заговорщически приглушённо сказала подруга и подошла поближе.

– Ну, в общем, на днях я познакомилась с парнем. Милый, красивый, приятный. И… вчера у нас было… свидание.

– Опа… – протянула Вика, расплываясь в улыбке, – а с этого момента давай-ка поподробнее.

– Да подробностей не сильно много. Мы погуляли, пообщались, узнали друг о друге чуть больше. Он классный, любит музыку, ещё неплохо разбирается в компьютерах и всяком таком. А ещё он, кажется, романтик. Вчера завёл меня в какой-то сквер, о котором я даже подумать не могла. Там было так красиво. Ну и… – она запнулась.

– И?

«Чёрт, опять сказала лишнего…» Но делать было нечего, подруга так просто ей оговорку не простит и будет мучить, пока не выбьет всю правду.

– Он… меня поцеловал, – собравшись с духом, выпалила Ника и залилась краской.

Вика хлопнула в ладоши и задорно сказала:

– Ну наконец-то! А я думала, когда уже ты кого-нибудь себе найдёшь – и, немного помолчав, продолжила. – И что? Что дальше?

– Да ничего… Мы погуляли, потом он проводил меня до дома, и всё.

– И всё? И ты даже не пригласила его к себе?

– Блин, Вик, ну какой к себе? Во-первых, мы только познакомились, можно сказать…

– Ага, и на первом же свидании он тебя поцеловал, – перебила подруга.

Щёки ещё сильнее залились краской.

– Вик, ну правда, хватит уже! – голос звучал обиженно, но слишком наигранно.

– Ну ладно, – весело хмыкнула та, – не буду наседать. Видимо, всё было так хорошо, что у тебя случился передоз позитивными эмоциями. Иначе я твою болезнь сегодня утром объяснить не могу.

Ника укоризненно посмотрела на подругу, а та продолжала:

– Так и что? Он сейчас заходил?

– Да, забежал за лекарствами для матери. У неё проблемы с давлением. Хотя он утверждает, что это от стресса.

– Хм. Прямо как у твоей.

– Да… Я об этом даже не подумала.

Оставшийся рабочий день Вика то и дело подшучивала над подругой, довольная, что у той со времён университета начинает налаживаться личная жизнь.

– А ты маме рассказала уже? – спросила она ближе к вечеру.

– Ещё нет, – лицо резко стало непроницаемым.

– А собираешься?

– Ну… Не знаю пока.

«А вдруг ничего не получится? – подумала Ника. – Зачем спешить?» И тут же представила, как рассказывает маме о Диме. Картинка нарисовалась безрадостная, как всегда. «Рановато ещё для этого», – убедила она себя.

***

За двадцать минут до закрытия аптеки, Вика забежала в торговый зал, нервно потирая телефон в руках:

– Ник, можно я домой? Пашка опять с температурой, а муж… – она пренебрежительно махнула рукой.

– Да, иди, конечно.

Вика схватила в охапку подругу, поблагодарила и убежала обратно в соседнее помещение. Вскоре в аптеке повисла тишина. Ника приводила рабочие места в порядок, вносила записи в журналы, подсчитывала выручку в кассах. Всё как всегда. Как только на часах обозначилось восемь, она замкнулась внутри, чтобы завершить рабочий день.

Дорога домой была тихой. Обычно до остановки они шли вместе с Викой, а дальше уже путь пролегал в одиночестве. Впереди показалось здание, которое давно стояло на реконструкции. «Да что же мне так везёт». Внутри защитного коридора, идущего вдоль опасного участка, было темно, как под землёй.

Зайдя под козырёк, перед глазами предстал жуткий мир. Было ощущение, что хлипкие поручни принадлежат мостику, ведущему через пропасть в черноте. Только впереди был виден свет от фонарей, который лишь делал темноту внутри гуще.

На секунду свет вдалеке как будто моргнул. С той стороны коридора показалась фигура. Это был мужчина, довольно высокий, и он шёл навстречу. Сердце заколотилось. Тело напряглось, словно сжатая пружина, но ноги были как ватные. По плечам пробежали ледяные мурашки. Мужчина неспешно шёл навстречу. Каждый его шаг отдавался эхом в ушах. Он остановился прямо перед девушкой, преградив путь.

– Извините, можно пройти? – постаралась, не выдавая паники, сказать Ника, сместившись к краю ограждения.

Ноги почти не слушались.

– Нехорошо так поздно ходить девушке одной, – раздался знакомый голос.

Мужчина достал телефон, свет экрана выделил аккуратный прямой нос и приятную улыбку.

– Боже, Дим, нельзя же так пугать! – голос, вибрирующий от страха, чуть не сорвался на крик. – Не делай так больше, пожалуйста.

Крупная дрожь пробежала по всему телу. Послышался лёгкий смешок:

– Прости, не подумал, что здесь настолько плохо видно. Надеялся, что ты меня узнаешь сразу.

Ника громко выдохнула и взялась за протянутую парнем руку.

– Я думал, что аптека на час позже закрывается, – сказал он, ведя девушку за собой к выходу. – Хотел прийти к закрытию, чтобы проводить тебя домой. Хорошо, что решил выйти пораньше. В итоге всё равно опоздал.

– Мог бы позвонить или написать и спросить.

– Хотел сделать сюрприз.

– Он, блин, удался, – недовольно сказала жертва розыгрыша и прижалась к парню покрепче.

Тревога медленно отступала, и тело потихоньку начинало слушаться.

– Как прошёл день? – начал Дима.

Прохладный ветер и негромкий шум улицы почти не мешали им. В неспешном разговоре они обсуждали сегодняшний день, пока не дошли до нужного дома. «Может пригласить его зайти? – подумала Ника, но тут же перебила сама себя. – Нет! Не вздумай. Вы только познакомились, что он подумает?» Мысли заметались из стороны в сторону, заставляя её молчать дольше, чем она того хотела.

– О чём задумалась? – спросил он, остановившись возле подъезда.

– А? Да так, ни о чём, – растерялась она.

От своей же фразы сердце слегка кольнуло.

– Ну… тогда я пойду, – улыбнулся Дима и разжал свою руку, но девушка всё ещё крепко держала его.

– Постой.

Её глаза на миг опустились, будто она хотела что-то скрыть от него. Дима мягко притянул её к себе: «Что тебя беспокоит?» – голос звучал мягко, но слегка встревоженно, отчего Нике стало ещё грустнее.

– Ничего. Всё хорошо, – неубедительно ответила она. – Хотела с тобой побольше времени провести, но так устала на работе.

Он аккуратно обвил её руками, запустив пальцы в волосы, и прошептал:

– Ещё успеется. А сейчас тебе нужно отдохнуть.

Ника посмотрела на него щенячьим взглядом, в ответ на что он приблизился и нежно поцеловал её губы. Она грустно улыбнулась:

– Спасибо, что проводил.

Он не ответил, только взял её ладони и ласково сжал их.

– Пока, – сказала она, помедлив, и отпустила руки.

Шаги звонким эхом звучали в ушах. Возле порога Ника обернулась и посмотрела на Диму. Его взгляд был счастливым, но было что-то ещё: нежность и обеспокоенность. «Как же не хочется оставаться без тебя», – подумала она, и в груди всё неприятно сжалось.

***

Дома был бардак. Разбросанные вещи повсюду. Ника вспомнила, как лежала вчера почти весь вечер неподвижно, словно парализованная. «Мама бы тебя вмиг подняла… и заставила вылизать всю квартиру». Хотя на первый взгляд всё было не так плохо, уборка закончилась лишь к девяти часам. Как раз прозвучал сигнал уведомления на телефоне. «Принять таблетку».

Как только в руках оказалась пустая упаковка, в груди что-то оборвалось. «Чёрт, ну как же я могла забыть!» – кулаки сжались сами собой, а губы превратились в тонкую линию. «Ну ничего, один день можно пропустить, не страшно. Наверное».

Ника всё пыталась вспомнить, пропускала ли приём лекарств раньше и вдруг задумалась. Как давно она их принимает? Вроде всё началось ещё в универе, курсе на третьем. Вика всё время повторяла, что это из-за бывшего. Отношения были не сахар и оборвались как-то странно, а потом понеслось: апатия, отсутствие желания учиться и, как итог, диагноз – депрессия. «Четыре года… или даже пять, – покачала она головой. – Может, пора заканчивать с этими лекарствами? Нет, всё же не стоит. В прошлый раз всё началось заново, стоило только прекратить лечение и встречи с психологом. Завтра надо обязательно сходить к врачу и взять рецепт».

Она внесла в телефон напоминание и легла на диван. Книга, как по волшебству, оказалась в руках. Время будто застыло. Сюжет затягивал всё глубже, пока экран телефона не вспыхнул. Новое сообщение от Димы: «Спокойной ночи, малышка». Улыбка сама собой появилась на губах. «Какой же ты очаровашка», – вырвался влюблённый возглас. Руки невольно прижали телефон к груди, а затем пальцы заскользили по экрану, и появилось ответное послание: «Спокойной ночи, милый». От этого последнего слова сердце затрепетало. Оно звучало безумно романтично в её голове, произнесённое так чувственно и нежно. Подрагивающими руками она отправила сообщение, и волнение чуть отступило.

Посетовав на себя, за то, что не уследила за временем, она быстро умылась и легла в постель. «Спокойной ночи», – шепнула Ника, перечитывая Димино сообщение и подтягивая одеяло повыше. Тепло этих слов согревало сердце до тех пор, пока глубокий, крепкий сон не поглотил её сознание.

## Глава 4

Встречи стали стабильными. Зачастую не очень долгими, но, в начале отношений, время, проведённое вместе, всегда кажется скоротечным. После очередной прогулки, остановившись у подъезда, Ника неуверенно спросила:

– Может… зайдём ко мне?

Голос дрожал так, словно это была первая встреча. Дима, казалось, тоже был смущён:

– О, я даже не знаю. Не уверен, что сто́ит торопить события…

Слова утонули в шуме сердцебиения. «Отказывается? – скользнула мысль и будто повисла в пустоте. – А может и правда не следует спешить?» Дима продолжил:

– Мне завтра нужно на работе пару серьёзных вопросов решить, и было бы неплохо получше подготовиться.

– Хорошо, – прошептала Ника.

Уголки её губ опустились чуть ниже обычного, глаза слегка затуманились. Такой неожиданный отказ казался слишком странным. Можно, конечно, думать, что этот мужчина настолько галантен и серьёзно настроен, что не хочет спешить, но что-то не позволяло в это поверить. Было в нём нечто, отчего его отказ выглядел подозрительным.

Дима обнял её и покрепче прижал к себе:

– Не переживай, пожалуйста. Всё будет хорошо.

Слова прозвучали отстранённо, как будто он говорил это вовсе не ей. «Может, действительно проблемы на работе?» Мысли немного успокоились, но легче не стало.

Встречи продолжались. Иногда Дима внезапно исчезал, но чувство стабильности всё ещё сохранялось, хоть и было шатким. Погода становилась всё холоднее, дожди – сильнее. Спустя ещё две недели, Ника повторила своё предложение:

– Давай зайдём ко мне? Выпьем горячего чая. У тебя руки совсем ледяные…

Мягкая Димина улыбка стала слегка печальной:

– Извини, сегодня не могу.

– Всё в порядке? – тревожный взгляд серых глаз заставил его сердце сжаться.

– Да, более или менее.

«Соврал? Возможно. Какой-то он слишком грустный для „более или менее“».

– Это из-за меня? – погасшим голосом проговорила она.

Его глаза округлились, он затараторил, сбиваясь:

– Нет, что ты. Нет. Это… из-за работы.

Ника тяжело вздохнула, крепко сжав его ладонь, и прижалась к нему. Слёзы так и норовили хлынуть из глаз, но сейчас было не время. Нужно было как-то подбодрить его, поддержать. Как назло, в голову не шли никакие мысли, кроме предательских «это точно всё из-за меня» и «почему он на самом деле держится на расстоянии».

– Мне нужно будет уехать на пару дней, – вдруг сказал Дима.

– Угу, – еле слышно выдавила она.

– Когда вернусь, мы обо всём поговорим, а пока мне нужно уладить кое-какие проблемы.

Нежные руки обвили его шею. Их губы соприкоснулись. Ощущение холода на коже отозвалось такими же ледяными мурашками, пробежавшими по спине. Дима посмотрел ей в глаза и тепло улыбнулся:

– Глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь.

Она хмыкнула, словно хотела засмеяться, но в этом всём было слишком много горечи.

– Значит, до встречи? – спросила она.

– До встречи, малышка, – прошептал он.

С каждым шагом на сердце становилось тяжелее. «Нет. Что-то не так», – вертелось в голове. Мысли, желания, порывы затихли, словно испуганное животное, предчувствуя опасность. Горящее чувствами сердце превратилось в увядающий цветок – забытый и никому не нужный.

***

Дима как сквозь землю провалился. От него не было вестей, и от этого было больно. «Наверное он меня бросил», – думала Ника, каждый раз глотая слёзы. Вернувшись домой после работы, она легла на диван, спрятала лицо в подушки и застыла в попытках отбиться от самых плохих мыслей. Обретя такое желанное счастье, страх его потерять стал бесконечно сильным. Сердце стучало быстро и тяжело, в горле стоял колючий ком. Слёз не было, несмотря на желание разрыдаться. Но что-то не позволяло этому произойти.

Приближалась ночь. Слабость и тянущее ощущение голода, напоминали Нике, что она за день так ни разу и не поела, а ведь уже совсем поздно.

Раздался стук в дверь, такой неожиданный, что тело непроизвольно съёжилось. В дверной глазок удалось разглядеть знакомую фигуру. Радость и тревога охватили девушку одновременно. Она распахнула дверь и бросилась на шею Диме. Он обнял её и слегка ухмыльнулся.

– Привет, – грустно сказала Ника, – проходи.

– Привет, – улыбнулся он как ни в чём не бывало, отдавая ей куртку.

– Как ты меня нашёл? Я же не говорила…

– Решил сделать сюрприз, – перебил он. – Поспрашивал у соседей, где ты живёшь.

«Господи, надеюсь, он не заходил к тёте Наташе с первого этажа. Она ж такого нарассказывает потом». Ужас мелькнул в её глазах. Неуверенная, встревоженная улыбка появилась на губах:

– И многих пришлось обойти прежде, чем узнал?

– Да нет, всего двоих. Да неважно это. Главное, что нашёл. Ведь так?

Он взял её за талию и посмотрел в глаза, в которых читалась грусть, тревога и смятение. Его голос зазвучал тихо и слегка подавлено:

– Прости, что так долго пропадал. Все эти проблемы с работой… не хотелось нести это к тебе.

Ника прижалась к его груди и крепко обхватила руками:

– Я так соскучилась, – прошептала она. – Мы стали так мало видеться.

– Больше так не будет.

– Что произошло на работе?

– Да так, мелочи. Это неважно.

Она нахмурила брови:

– Ты обещал, что мы обо всём поговорим, когда вернёшься.

Дима тяжело выдохнул. Действительно, обещал.

– Была… вероятность потерять бизнес. Я не был уверен, что… – он запнулся. – Не знаю, как объяснить… что буду способен на отношения и вообще буду ли достоин тебя?

Он почувствовал, как её руки ещё сильнее обхватили его.

– Ты же не думаешь, что важен для меня из-за своей работы? – сказала она почти обиженным тоном.

– Нет, – моментально ответил он и добавил уже не так уверенно, – Надеюсь, что нет.

– Мне просто хорошо с тобой.

– Мне тоже.

Дима коснулся щеки девушки и нежно поцеловал её. Она обвила его шею руками, прижавшись к нему всем телом. Казалось, время остановилось. Губы соприкасались вновь и вновь. Его объятия стали крепкими, как сталь. Тёплая рука скользнула по талии и остановилась на бедре, вынудив издать тихий стон.

Его жар чувствовался каждой клеточкой кожи. Окружающие звуки скрылись за глухим ритмом крови, слегка давящим на барабанные перепонки. Ника почувствовала на своей шее покалывание щетины и почти сразу влажные тёплые губы. Дыхание перехватило. Она закрыла глаза. Его ладони коснулись её нежной шелковистой кожи на талии, приподняв майку. Он посмотрел на разгорячённую девушку, и в этом взгляде читалось всё ближайшее будущее. Она сделала маленький шаг назад, увлекая Диму за собой.

Его тело было настолько горячим, что, казалось, обжигало. Терпкий и дурманящий аромат, сводил с ума. Девушка крепко вцепилась в его спину ногтями, прижимая его к себе. Сердце бешено колотилось в груди, а с губ всё норовил сорваться громкий сладостный стон.

Его крепкие руки нежно скользили по телу, задерживаясь лишь изредка и оставляя невесомые горячие отпечатки на коже. Его взгляд был затуманен, дыхание стало прерывистым. Он всё крепче прижимал её к себе, а она извивалась в экстазе, издавая приглушённые стоны, покусывая его сильное плечо. Они прижались друг к другу так крепко, что Ника почувствовала, будто её пальцы могут пронзить спину мужчины. Дыхание сбилось. Она крепко обхватила его бёдрами. Мышцы изнывали от напряжения.

Наконец, Дима ослабил хватку. Его движения замедлились, стали плавными, тягучими, а взгляд прояснился. Ника смогла наконец глубоко вдохнуть. Расслабленные мышцы иногда подрагивали, заставляя улыбку невольно возникать на губах.

Лёжа на его плече и разглядывая умиротворённого мужчину, она пыталась запомнить каждую чёрточку этого, без сомнения, прекрасного лица. В её жизни ещё не было ничего подобного. По крайней мере такого, чтобы хотелось остановить время, а ещё лучше отмотать назад и повторить. В ушах стоял слабый звон, по телу расплывалось тёплое сладкое чувство счастья. Она обняла Диму покрепче, на что тот открыл глаза, повернулся и чмокнул её в аккуратный носик, заставив довольно зажмуриться.

Мурашки неприятно стянули кожу. Тело понемногу охлаждалось после пламенного возбуждения. Довольное мужское лицо приобрело черты удивления, наблюдая, как невесомо изящные ступни касаются пола:

– Эй, куда это ты? – глядя на прекрасные очертания фигуры, пробормотал Дима.

Она сделала несколько шагов и, обернувшись, склонила голову набок. Глаза игриво блеснули. Ника приподняла брови и взглядом показала в сторону, а затем поманила мужчину за собой, скрываясь в соседней комнате. Дима не мог оторвать глаз от этого прелестного создания. Её фигура, словно созданная великими мастерами, оглушала своей красотой.

Кровать в спальне куда удобнее, чем диван. Одеяло мягко окутало своим теплом. В груди трепетало сердце в ожидании. Дима подошёл почти беззвучно, забрался под одеяло и прижался грудью к её спине. Крепкие руки обвили хрупкое тело. Она нежно накрыла его ладони своими и прижала их к груди, вздохнув глубоко и спокойно, как будто ждала этого момента много лет. Он ласково поцеловал её плечо, а затем уткнулся лицом в волосы и медленно вдохнул едва заметный сладковатый персиковый аромат.

***

До глубокой ночи они лежали в постели, то обсуждая всякие пустяки, то молча наслаждаясь моментом. Ника вдруг посерьёзнела, и Дима сразу это заметил.

– О чём задумалась?

– Да так, ерунда, —она отвела взгляд.

Он обнял её, легко коснувшись губами макушки, но спустя минуту напряжение, кажется, только усилилось.

– Что тебя тревожит, милая? – мягко повторил он.

– Я же сказала, это ерунда.

– Ты напряжена. Может, наоборот сто́ит поговорить? – Дима заглянул в грустные глаза. В его взгляде читалась тёплая улыбка. – Может, я всё же смогу помочь?

– Я… Это странно говорить… – начала она, сбиваясь на каждом слове. – Это всё немного… необычно для меня. Ну… в смысле отношения и всё, что с ними связано. Поэтому я не уверена, что…

Он смотрел на неё молча и спокойно, давая подобрать слова. Она глубоко вздохнула и выпалила:

– Я не уверена, что девушка должна говорить это первой.

Его глаза слегка округлились от удивления. Он нахмурил брови и недоумевающе улыбнулся:

– Не совсем понимаю, о чём ты.

Ника закрыла глаза, по её телу пробежала мелкая дрожь. Когда она вновь посмотрела на него, взгляд был полон тревоги:

– Я люблю тебя, – прошептала она, едва сдерживая дрожь в голосе.

Губы будто онемели от волнения. Дима на секунду замер, а затем расплылся в улыбке, приблизился и нежно поцеловал её.

– Я тебя тоже люблю, – сказал он, глядя прямо в глаза.

На её лице появились черты облегчения.

– Ты… переживала из-за того, что я не сказал это первым? – спросил он слегка виновато.

Она молча кивнула, опуская взгляд.

– Прости, – сказал он мягко, прижимая её к себе, а затем усмехнулся, – просто сегодня в голове всё как будто застыло, как кисель.

Ника беззвучно засмеялась и обняла его в ответ. Сердце Димы размеренно и успокаивающе стучало, как метроном, убаюкивая её. Она даже не заметила, как уснула в его объятиях, счастливой, как никогда прежде.

***

Сначала появилось шумное дыхание, затем лёгкая головная боль. Потом голод. Ужасающе сильный. Открыв глаза и увидев крепкие руки, обвивающие её тело, Ника глубоко вдохнула и попробовала развернуться. Дима уже не спал. Он лежал неподвижно и разглядывал плавные контуры, зашевелившиеся рядом. Увидев заспанные глаза, смотрящие на него из-под полуприкрытых век, он улыбнулся и тихо сказал:

– Доброе утро.

Она сладко потянулась, так, что коснулась его тела грудью и животом. От этого спина инстинктивно выгнулась, и девушка прижалась к нему сильнее. Её пальцы плавно опустились на его плечи. Дима обнял её и нежно поцеловал. Оторвавшись от его губ, Ника промурчала:

– Доброе…

– Мне сегодня нужно будет по делам, поэтому слишком надолго остаться не смогу, – с лёгкой грустью в голосе сказал он.

– Понимаю, – тихо выдохнула она, задумчиво ведя пальцем по его ключице. – Хотя бы на завтрак останешься?

Дима с радостью согласился. Они ещё немного полежали, глядя друг на друга в полной тишине. Ника стянула с себя одеяло, оголив тело до пояса и уже начала подниматься, как на её талии оказались настойчивые крепкие руки, тянущие её вниз. Она упала обратно в постель.

– Почему ты такая красивая? – прошептал он, ведя ладонями по нежной коже, осыпая поцелуями её плечи и шею.

Она запрокинула голову и поддалась ласкам мужчины, который будто предугадывал все её желания. «Как он это делает? – проплыла мысль. – Как будто знает заранее что будет приятнее?» А он знал и делал всё, чего ей хотелось, пока она не обессилила от блаженства.

Казалось, что прошло уж очень много времени, а они всё ещё лежали в постели. Предусмотрительно отодвинувшись подальше от Димы, Ника поднялась и направилась в душ. Через несколько минут, она, укутанная в пушистый махровый халат, заглянула в спальню и застыла, глядя на красивый профиль, освещённый солнечными лучами.

– Если хочешь принять душ, полотенце есть в верхнем ящике, – наконец сказала она.

– А? – Дима словно очнулся от глубокой задумчивости.

Девушка с улыбкой указала рукой на небольшой комод, стоя́щий в комнате:

– В верхнем ящике.

Приготовив простой завтрак, она уже выложила всё на тарелки, как в кухню, нетерпеливо пощёлкивая пальцами, зашёл Дима.

– Извини, мне пора бежать. Написал партнёр по бизнесу, сегодня курьер раньше приедет, мне нужно будет встретить его.

Она с грустью вздохнула и надула щёки.

– Уверен, готовишь ты очень вкусно, – подбодрил он её, а затем обнял и прильнул к губам.

Девушка улыбнулась, провела кончиками пальцев по его щеке и поцеловала в ответ легко, едва касаясь. Её голос слегка задрожал:

– Не пропадай, пожалуйста.

Он едва заметно кивнул в подтверждение и, счастливый, отправился по своим делам.

Ника осталась наедине с завтраком. И вроде всё было хорошо, она была рада, что наконец-то всё стало просто и понятно, но нетронутая им тарелка не давала покоя и вызывала назойливую зудящую тревогу где-то на окраинах сознания.

«Как всё сложится дальше? Что будет, если мы не сойдёмся характером? Хотелось бы, чтобы всё получилось. Чтобы отношения сложились как надо… А как надо?»

Вопросы всё возникали и возникали, унося её по течению мыслей. Ответов у неё не было, либо она не хотела их знать. Ей бы понять всё и сразу, но неопределённость, присущая всем этим вопросам, заставляла тревожиться о будущем, даже в нынешнем положении, когда отношения едва начались.

## Глава 5

Выходные пролетели слишком быстро, но это не помешало им оказаться лучшими за много лет. Понедельник означал, что придётся ненадолго расстаться, чем оба были слегка огорчены.

В аптеке всё было, на первый взгляд, как всегда. Оказавшись один на один с Викой, вдруг выяснилось не самое приятное.

– Ник, у тебя что-то с телефоном? – спросила подруга.

Ника удивлённо посмотрела на неё:

– Нет, всё в порядке. А что?

– Я до тебя дозвониться позавчера не могла. И вчера… и сегодня.

– Что-то случилось? —руки нервно шарили по карманам халата в поисках телефона.

Вика опустила глаза:

– Слушай, у меня тут касса не сходилась, я тебе звонила, хотела попросить помочь. Звонила заведующей, тоже глухо. В общем…

– Не томи… – напряжённо подтолкнула к ответу напарница, пытаясь включить телефон.

– Пришлось задействовать твою маму.

Ника зажмурилась, представляя, что будет, когда мама придёт разбираться. Экран телефона вспыхивал и гас почти моментально. «Да чтоб тебя», – прошипела она.

– Вик, есть зарядка?

– Да, конечно. Сейчас.

Наконец, удалось включить телефон. Никаких уведомлений. «Странно», – мелькнуло в голове. А потом посыпались сообщения о пропущенных звонках. Во рту пересохло. Судя по количеству звонков, которые Ника не получила по непонятной ей самой причине, проблем будет немало. Стоило ей подумать об этом, как раздался хлопок входной двери. Ушей достиг звук яростных щелчков каблуков по кафелю. Сердце заколотилось. В глубине помещения послышался шум двери, отделяющей торговый зал от внутренней зоны.

– Добрый день, Наталья Андреевна, – натянуто улыбаясь, сказала Вика, открывая ей дверь.

– Здравствуй, Вика.

Директорский голос был холоднее Арктики. Чувство паники не позволяло поднять глаза, чтобы посмотреть в лицо своей матери.

– Здравствуйте, Наталья Андреевна, – постаралась как можно спокойнее сказать Ника, боясь оторваться от проверки витрины.

– Вероника, ко мне в кабинет, – строго отчеканила мама и скрылась в дверном проёме.

– Иду, – послушно ответила девушка в пустоту и переглянулась с Викой.

Она быстрым шагом направилась в кабинет, пытаясь на ходу придумать ответы на все возможные вопросы.

– Всё в порядке? – настойчиво заговорила женщина, как только дверь за ними закрылась.

– Да, мам.

Тон дочери был таким вкрадчивым, что Наталья Андреевна сразу поняла – Вика уже обо всём рассказала.

– Ты помнишь, почему я настояла на твоей работе здесь?

– Да.

– Это уже твой третий год в аптеке. Ещё немного и сможешь занять должность заведующей, а потом и руководителя.

Ника кивнула, глядя на мать щенячьими глазами.

– И не надо на меня так смотреть, – холодно отрезала Наталья Андреевна. – А сейчас у тебя какая должность?

– Заместитель заведующей.

– Ты же помнишь, что Елена Александровна на больничном?

– Да, – глаза сами зажмурились, ожидая, что мать вот-вот взорвётся.

– Объясни тогда, почему твой телефон все выходные был выключен?

Она взглянула на дочь острым как бритва взглядом.

– Батарейка села, – промямлила та.

– И так два дня?!

Провинившаяся дочка опустила глаза в пол, прямо как в детстве. Такая странная оплошность для неё самой была загадкой. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз пользовалась телефоном, и, казалось, что ещё вчера он точно работал.

– Вика, я так понимаю, уже всё тебе рассказала. Это, по-твоему, нормально, что мне лично приходится приезжать сюда, чтобы решать проблемы, которые должна была решить ты?

С каждым словом Наталья Андреевна становилась всё серьёзнее, а под конец почти перешла на крик. В какой-то момент Нике показалось, что на неё сейчас бросятся с кулаками. Конечно, этого не произошло. Никогда не происходило. Но она сжалась и напряглась, ожидая следующих слов.

– А теперь, – продолжала женщина, понизив голос, – будь добра, объясни мне, почему у тебя выключен телефон два дня подряд, я не могу до тебя дозвониться, а ты даже не в курсе этого?

Девушка корила себя, стоя перед матерью, как провинившееся дитя. Она нервно облизнула пересохшие губы, поймав себя на мысли, что сама не понимает, как так вышло. Неужели за своим счастьем проглядела всё это? Её губы подрагивали, будто она вот-вот заплачет.

Ласковые материнские руки мягко легли на плечи. Дочь подняла взгляд и посмотрела в добрые, полные тепла глаза и поняла – эта тирада не что иное, как родительская тревога о ребёнке.

– Ника, пожалуйста, успокойся. Прости, что повысила голос. Я очень переживала за тебя. Нельзя же вот так пропадать.

Одинокая слезинка скатилась по щеке. Ника осторожно обняла маму.

– Прости, я слишком сильно… – голос дрожал, ком в горле мешал говорить. – Я потеряла счёт времени из-за…

Она сделала вдох, собираясь с мыслями. Сердце заколотилось как бешеное. Нужно было рассказать ей про Диму. «Она поймёт. Всегда понимала». Но сейчас всё казалось серьёзнее, чем когда бы то ни было.

– Потеряла счёт времени? – задумчиво спросила Наталья Андреевна.

– Да. Мам, я… должна тебе кое-что сказать.

Женщина встревоженно посмотрела на дочь.

– В общем… – тянула Ника, – я… встретила мужчину, и он…

Удивление и слабая улыбка проступили на лице матери.

– Он замечательный, мам. Нам хорошо вместе. И за последние три дня мы… очень много времени провели вдвоём. И, наверное, из-за этого я так…

Слёзы покатились из глаз. Лицо Натальи Андреевны смягчилось, она обняла дочку и погладила её по спине. Чуть терпкий аромат маминых духов заполнил сознание успокаивая.

– Как его зовут? – мягко спросила она.

– Дима.

В груди сладко затрепетало от упоминания этого имени.

– Постарайся, пожалуйста, больше не исчезать. Так ведь и до инфаркта довести можно, – улыбнулась женщина. – Приведи себя в порядок и возвращайся к работе, а на выходных я приеду к тебе, и ты мне всё про него расскажешь.

Ника с благодарностью посмотрела на маму заплаканными глазами и вышла из кабинета. Мерно и почти беззвучно вышагивая по служебному помещению, она остановилась у зеркала. Покрасневшие глаза, опухшие веки. «Нельзя так, – сказала она себе. – Как я могла поступить настолько безответственно?» Резко вспыхнувшая твёрдость, которая всегда появлялась в моменты серьёзного намерения, плавно сошла на нет. В голове лишь остался повторяющийся вопрос: «Разве я не заслуживаю быть счастливой?»

***

Рабочий день прошёл как обычно. А затем ещё один. И ещё.

Тёплые струйки воды и сладкий запах персикового геля для душа не могли до конца разбудить Нику. Телом она получала удовольствие, но голова гудела от усталости. Пока Дима решал возникшие на работе проблемы, можно было себя занять чем-нибудь, кроме совместного сидения, лежания и прочих ужинов, обедов и завтраков. «Хм… Завтрак, – подумала она. – Давно я не ходила никуда».

Холодный утренний воздух покалывал щёки и бодрил, но этого было мало. Выходя на улицу Пушкина, где было кафе, Ника резко остановилась, не сразу понимая кто перед ней:

– Мам? Привет, – удивилась она.

– Привет, – обняла её женщина, – куда направляешься?

– Собралась в кафе позавтракать. А ты?

– Ну здрасьте, я тебе говорила, что на выходных приеду. Разве не помнишь?

– А-а-а… точно, – об этом она уже успела забыть.

Наталья Андреевна улыбнулась и взяла дочку под руку:

– Можно составить тебе компанию?

В ответ прозвучало радостное, но утомлённое «угу».

По пути они почти не разговаривали. Дочь пыталась привести мысли в порядок, а её мама подбирала слова, чтобы как можно корректнее начать разговор.

В кофейне они выбрали столик для двоих в глубине зала, закрытый с одной стороны резной деревянной перегородкой. Сегодня запах кофе не принёс даже намёка на бодрость. Глаза всё так же с трудом открывались. Подбежала официантка и тепло улыбнулась:

– Добрый день, давно вы к нам не заходили, – сказала она Нике.

– Добрый, – ответила та рассеянной улыбкой. Её мысли всё ещё блуждали в лабиринтах сонного сознания.

Наталья Андреевна кивком поздоровалась. Девушка в фартуке отдала меню. Пока женщина листала его в поисках чего-нибудь подходящего, её дочь пыталась усилием воли держать себя хотя бы чуть-чуть собранной.

– Ты выглядишь уставшей, – обеспокоенно сказала мама. – Всё хорошо?

– Да, всё в порядке. Просто не выспалась как-то.

– Ясно. Тебе сто́ит отдохнуть. Я уже не помню, когда в последний раз видела тебя такой. Даже синяки под глазами появились.

Ника лениво потёрла лицо рукой и прищурилась. Вновь появилась официантка:

– Определились с выбором?

Мама с дочерью сделали заказ и снова остались наедине.

– Не буду откладывать разговор о главном, – начала Наталья Андреевна вкрадчивым тоном. – Твой молодой человек. Кто он? Какой он?

– Ну… он приятный, добрый, заботливый. Я даже не знаю, что тебе рассказать на самом деле.

– Расскажи сначала в общем. Где работает? Чем увлекается? А там дальше найдём, что обсудить, – улыбнулась женщина.

Ника замялась, подбирая слова – он казался ей идеальным, но ведь это мама, она обязательно к чему-нибудь придерётся. Девушка погрузилась в осторожный рассказ о мужчине, в процессе которого её мать удивлялась, радовалась, настораживалась, но к завершению все мамины сомнения были исчерпаны, и обе вздохнули спокойно.

Казалось, разговор подходит к концу, а значит можно собираться и уходить, но Наталья Андреевна решила вернуться к более насущным делам:

– Я замечаю, что ты устаёшь больше обычного. Мне и в аптеке об этом все говорят. Меня это беспокоит. Со здоровьем всё в порядке?

– Я не знаю, что тебе ответить, мам.

Она и правда не знала, что вынуждает её так сильно уставать.

– А… твой мужчина к этому непричастен? – многозначительно улыбнулась женщина, чем вызвала ужасную неловкость у своей дочери, которая вмиг покраснела.

– Не думаю. Мне кажется, у меня, наоборот, больше сил стало, когда он появился.

– Хорошо. Ты пьёшь лекарства, которые назначил врач?

– Угу. И раз в месяц хожу к нему на контрольные осмотры. И каждый раз он сомневается, что таблетки можно отменить.

– А психолог что-нибудь говорит этот счёт? Ну может это просто какая-нибудь осенняя хандра?

Ника водила пальцем по чашке с кофе туда-сюда, раздумывая и, после небольшой паузы, осторожно ответила:

– Вообще-то я давно у него не была.

Сама мысль о том, чтобы снова начать ходить туда, угнетала и раздражала. Зачем? Ведь всё наконец-то стало хорошо. Женщина покачала головой и заботливо взяла дочь за руку:

– Дорогая, я понимаю, любовь и отношения – это здорово, ты счастлива, и я этому очень рада. Но что-то мне подсказывает, что сто́ит сходить к Марку Александровичу.

– Ну мам, – начала было Ника, но та её прервала, настойчиво и всё же с теплом в голосе:

– Я знаю, что с тобой всё в порядке. И я не буду тебя заставлять постоянно к нему ходить. Просто поговори с ним один разок. Немного. Может, он и сам скажет, что тебе там делать нечего.

Мама была права, наверное, но мысли не давали покоя: «Всё ведь хорошо. Ну зачем опять копаться в себе?»

Завтрак закончился, как и темы для разговоров. Ника засобиралась домой и спросила:

– Зайдёшь ко мне или у тебя дела?

– Пойдём, – ответила Наталья Андреевна, – я всё равно сегодня планировала выходной.

***

Они вошли в квартиру. Мама выглядела удивлённой, оглядываясь по сторонам.

– Что-то не так? – спросила Ника.

– Да нет, всё в порядке.

Дочь прищурившись посмотрела на маму, но та словно не заметила этого.

– Точно?

– Да, всё в порядке. Я просто немного… даже не знаю как сказать. Ты говорила, что вы с Димой проводите много времени вместе здесь.

– К чему ты клонишь? – прозвучал приглушённый голос девушки.

– Видимо, он очень аккуратен, – улыбнулась мама.

Ника пожала плечами и скрылась в ванной комнате. «Странно, – подумала она, – к чему такие выводы?» Она ополоснула прохладной водой руки и приложила их к лицу. Щёки горели.

– Доча! – послышался голос из соседней комнаты.

В коридоре, держа телефон в руках, стояла мама:

– Мне нужно бежать, – слегка расстроенно сказала она. – Не хотят меня оставлять в покое.

– М-м-м… ну что ж…

– Постарайся отдохнуть на этих выходных. И обязательно позвони Марку Александровичу, запишись на приём.

– Хорошо.

Наталья Андреевна обняла дочь. Переступая порог, она обернулась и ещё раз окинула квартиру слегка встревоженным взглядом.

Закрыв дверь на замок, Ника занялась домашними делами: прибралась, приготовила обед и уселась на диван, взяв книгу в руки. Вернувшись к сюжету, который был отложен надолго из-за более важных событий, она поняла, что почти ничего не помнит. Через пару часов пришло сообщение от матери: «Ты записалась к психологу?»

«Да что ж такое? Сколько можно?» – она отложила телефон в сторону. Через минуту раздражение сменилось ощущением необходимости. Она открыла список контактов в телефоне и нашла нужный номер. Палец завис над зелёной кнопкой вызова. Холодок пробежался по спине и плечам, руки слегка задрожали.

Прошло несколько минут, а она всё сидела на диване, глядя на телефон, и мысленно проговаривала фразу «Здравствуйте, Марк Александрович. Это Вероника Тихонова», а он ей что-то отвечал. И так по кругу. Снова и снова. Что её так пугало в этом разговоре? Может страх того, что всё станет хуже? Или неприятные воспоминания о предыдущих встречах, которые иногда приносили немало боли? Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и позвонила. Гудки. Снова гудки. Раздалось несколько щелчков, а затем приятный мужской голос:

– Алло, Вероника?

– Здравствуйте, Марк Александрович.

– Здравствуй. Рад тебя слышать, – фраза звучала до противного доброжелательно.

– Я… я хотела бы записаться на встречу, если возможно.

– Да, конечно. Сейчас погляжу, когда есть время.

Повисла пауза, и в трубке послышался шелест бумаги.

– В ближайшую неделю точно не получится. Могу предложить в следующий вторник в два часа дня или в пять вечера.

– Лучше в два.

Её голос потихоньку успокаивался, но напряжение в плечах заставляло ёрзать на диване.

– Хорошо, жду тебя во вторник, в четырнадцать ноль-ноль, – последние слова он сказал отрывисто и, как ей показалось, немного забавно, она даже улыбнулась.

Стоило звонку завершиться, как снова появилась небольшая дрожь и тревога. Ника постаралась себя успокоить и внесла напоминание в телефон. Затем написала маме сообщение с датой и временем записи. В ответ получила на первый взгляд сухое: «Отлично». Откинувшись на спинку дивана, она глубоко вздохнула. Тревога понемногу утихла, но дрожь в руках иногда пробегала.

К концу дня Дима так и не пришёл. Несколько сообщений сгладили чувство одиночества, но не могли заменить присутствия любимого человека. Засыпать в одиночку было неприятно. «Как же быстро я к нему привыкла».

Простынь обжигала холодом. Девушка поёжилась, натянула одеяло повыше и обхватила сама себя руками, но это не помогло ей согреться. Ника закрыла глаза, представляя его руки и дыхание, согревающие кожу. Это казалось настолько реальным, что она почти поверила, что он рядом, а сон, пришедший за этими фантазиями, стал их приятным продолжением.

## Глава 6

Настал вторник, которого с тревогой ждала Ника. Время, назначенное психологом для встречи. Тёплый, уютный кабинет с большими окнами перестал быть привычным. Сейчас всё казалось чужим. Даже Марк Александрович, сидящий за небольшим столом под светом лампы, казался ненастоящим. Когда он замирал ненадолго – выглядел совсем как восковая фигура.

Мягкое удобное кресло цепко обняло девушку, заставив поёжиться. Психолог это заметил, но ничего не сказал.

– Итак, – начал он, – что ты хочешь мне рассказать сегодня?

В ушах зазвенело от резко наступившей тишины. Её голос зазвучал непривычно для неё само́й, как будто говорил кто-то другой:

– Я как-то давно у вас не была… На прошлой неделе виделась с мамой, она потребовала, чтобы я сходила.

– А в чём причина, как думаешь?

– Ну… она считает, что моя усталость и несобранность может быть вызвана чем-то… с чем вы можете помочь.

– А ты как считаешь?

Голос звучал так проникновенно, что свело скулы.

– Я не знаю, – выдохнула она и замолчала.

– Хорошо, – бодро подхватил психолог, – давай обсудим симптомы, которые твою маму беспокоят в тебе. Помимо усталости и несобранности, есть ещё что-нибудь?

– Я не очень хорошо высыпаюсь. Сплю не мало, но всё равно какая-то усталость прямо с утра.

Марк Александрович записал что-то в блокнот.

– Ещё что-нибудь необычное?

– Ещё, – продолжала она, – есть некоторая апатия, точнее, иногда просто не хочется ничего. Периодические головные боли и голод… иногда по утрам сильный голод. Такого раньше не было.

Мужчина нахмурился, откладывая ручку в сторону.

– И как давно всё это продолжается?

– Если так подумать, то всё началось незадолго до того, как я встретила Диму.

– Кто такой Дима? – едва заметно улыбнулся психолог.

– А, ой, забыла сказать. У меня появился парень. Мы вместе где-то месяц или около того.

Марк Александрович одобрительно кивнул и попросил рассказать побольше. Она начала: говорила про своего мужчину, про их встречу, отношения, а у само́й то и дело появлялось ощущение, что её слова звучат странно. «Неужели это всё связано?» – мелькнуло у неё в голове.

– Должен задать тебе вопрос, – сказал психолог, когда она исчерпала тему и замолчала, – но, если не хочешь, можешь не отвечать. Хорошо?

Ника сглотнула и кивнула. Обычно он не предупреждал о простых вопросах, а значит хочет спросить что-то серьёзное. Марк Александрович замолчал, подбирая слова.

– Я так понимаю, до постели дело уже дошло, раз он живёт у тебя. В этом плане у вас всё в порядке? В смысле, тебя всё устраивает? И его?

– Да. Вроде всё нормально. Он не жалуется, я тоже.

Она улыбнулась и почувствовала, как к щекам хлынула кровь. «Успокойся, – сказала она себе, – в конце концов, он психолог и спрашивать о таком – его работа».

– Что ж, это хорошо. Что-то ещё тебя беспокоит?

– Вроде нет, – задумалась она и, шевеля губами, стала загибать пальцы, вспоминая, о чём она рассказала, а когда закончила, посмотрела на Марка Александровича и твёрдо сказала. – Нет, это всё.

Он кивнул, склонился над блокнотом и сделал ещё несколько заметок.

– К психиатру всё ещё ходишь? Лекарство пьёшь?

– Да, как обычно. В пятницу пойду за рецептом и на приём.

– Лично моя к тебе просьба. Расскажи ему, пожалуйста, о проблемах со сном, апатией и всем остальным. Я думаю, что, возможно, тебе нужно откорректировать дозировки лекарств, или поменять препарат.

Ника слабо улыбнулась и кивнула. «Ну вот, он всё-таки думает, что что-то не так».

– Есть ещё что-то, что хотела бы обсудить?

– Наверное, нет.

– Тогда давай закончим на сегодня, – сказал он. – Нужна ещё встреча? Записать сразу или позвонишь?

– Думаю, что позвоню, если понадобится.

Вернувшись домой, она обняла Диму, но тревожные мысли не отпускали даже теперь. Всё и правда началось с его появления? Или это совпадение? Или психолог хочет её в этом убедить? Но зачем? Тень сомнения проникала повсюду, и даже тепло любимого человека не приносило покоя.

***

Психиатр не сделал однозначных выводов и лишь посоветовал наблюдать за своим состоянием. «Зачем ещё целую неделю терпеть? – жаловалась Ника сама себе, – Я ведь точно знаю, что ничего не поменяется». Но решение врача было окончательным. Спешить он не хотел.

Отношения с Димой устоялись и пока не удавалось только одно – познакомить его с мамой. Почему-то каждый раз получалось так, что их дороги расходились.

Время тянулось медленно, без особых потрясений. В один из тех дней, когда Дима был занят на работе, Ника надела свой пуховик и отправилась по магазинам. Всё было как обычно. Небольшой слой снега, выпавший накануне, похрустывал под сапогами. Она, довольная, шла, разглядывая витрины магазинов и фасады домов, как вдруг, прямо перед ней, возникли две мужские фигуры. Просто прохожие, ничего больше, но один из них… «Это?.. – она встала как вкопанная. – Не может быть. Он же на работе». Проходя мимо, мужчина бросил на неё мимолётный взгляд, в котором не было ни намёка на узнавание. Сердце заколотилось, руки непроизвольно сжались в кулаки. Костяшки на пальцах побелели.

Опомнившись через несколько секунд, она крикнула:

– Дима!

Звук повис в воздухе. Ни один из мужчин не обернулся. «Что за ерунда? – скользнуло в её голове. – Нет, это просто совпадение. Это не он, просто похож на него… и на кого-то ещё». Вспышкой в мозгу пронеслось воспоминание, когда она увидела его впервые. Он тогда тоже кого-то ей напомнил, но ощущение это быстро улетучилось после знакомства. Пытаясь справиться с нарастающим потоком мыслей и вычленить из него хотя бы одну, Ника простояла так, пока не почувствовала, как пальцы на ногах стали побаливать от холода.

Она шла, не разбирая дороги, и, едва переступила порог квартиры, поняла, что не купила и половины из того, что задумывала. Мысли о прохожем не отпускали. Тревога нарастала и заставляла руки дрожать. Это был Дима, который просто проигнорировал её? «Он посмотрел на меня, но его взгляд… Нет, это явно был кто-то другой».

Оставшийся день она не находила себе места. Наконец, входная дверь впустила Диму в квартиру. Ника бросилась ему на шею.

– Что-то случилось? – в его глазах читалась тревога, смешанная с усталостью.

Она словно не слышала. Тихо всхлипывала, и едва дышала. Ему пришлось силой отвести её к дивану, чтобы сесть и обо всём поговорить. Дослушав до конца, он только и смог сказать:

– Ничего себе…

Он прижал возлюбленную к себе покрепче и прошептал:

– Это просто кто-то похожий на меня. Ты же понимаешь, что меня там не могло быть?

Ответа не последовало. Только руки обхватили его ещё крепче и послышался очередной приглушённый всхлип. Почти до самой ночи она не отходила от Димы. Такая сильная тревожность казалась ему излишней, но он терпеливо выдерживал это. Уже собираясь спать, Ника спросила:

– Как дела на работе?

– Всё нормально, – не глядя ответил он.

Что-то в его словах было не так. Они звучали как-то… стерильно. «Наверное снова проблемы». Она пыталась убедить себя, но где-то глубоко внутри тревога сгущалась, создавая ощущение, что это не просто проблемы.