Алексей Чарыков
Назар

Назар

Рассказ

«Здоро́во, Владимирович! – сказал Назар, весело улыбаясь. – А ведь я тебя ждал. Веришь, нет, соскучился. Ты хоть и мент, но правильный».

Содержатель притона Назаров Александр по кличке Назар сидел на своём любимом проссаном диване. Седые, редкие, давно нечёсаные волосы его торчали в разные стороны. На худых, впалых щеках имелась такая же, грязновато-седая, недельная щетина. Одет Санька был в давно нестираную засаленную рубаху непонятного цвета, и такие же грязные и местами рваные синие треники – привет из восьмидесятых. Вот уже года два он не выходил из дома, потому что ходить попросту не мог – от постоянного употребления некачественного алкоголя отказали ноги. Это произошло не сразу, а постепенно. Сначала они перестали гнуться в суставах, и Сашка стал двигаться, словно на ходулях. Затем и это стало ему не под силу. Тогда для поддержания равновесия он принялся эксплуатировать старую детскую коляску, держась за неё во время ходьбы. Жители Навашино часто могли наблюдать, как наш герой бредёт со старой разбитой детской коляской по Трудовой в сторону Арбата¹ и обратно. При ходьбе он смешно задирал ноги и чем-то напоминал марионетку. Нередко по пути следования Назар умудрялся накиряться² до такой степени, что самостоятельно передвигаться уже не мог, даже с помощью своей коляски, и потому валялся вдоль дороги на обочине или на тротуаре в обоссанных штанах, таращась на случайных прохожих глупыми, одурманенными алкоголем глазами. При этом погодные условия никак не мешали процессу. Валяться до частичного вытрезвления Назар мог и в снегу, и в луже, и на ярком солнышке. Как-то Назар заснул пьяный в доме с непотушенной сигаретой. Ложе его начало тлеть, и ноги сильно обгорели. Если бы кто-то из дружков в это время случайно не заглянул к бедолаге, он бы сгорел вместе со своей обителью, а так только ноги пострадали. Но с тех пор Сашка с дивана больше не вставал.

Жена давно уже перестала ухаживать за ним. Надоело. Жизнь с уголовником и горьким пьяницей не сложилась, но забитая деревенская тихоня предпочитала не связываться с мужем-деспотом, во всём ему уступала, работала дворником, жила скромно. Они хоть и обитали под одной крышей, но в разных комнатах, и в свою половину она его не пускала, у неё было чисто. В передней, где обитал сам Назар, уборка производилась исключительно поквартально, старые бутылки выбрасывались, мусор выметался. Мебель состояла из подобранного на свалке дивана, двух разных кресел, нескольких покосившихся стульев, табуретов и стола. Обои грязные, засаленные, местами порванные. К чести сказать, у Назара имелся даже работающий телевизор. Был он древний, с выгоревшим кинескопом, сильно рябил, но пару каналов всё же демонстрировал, что для самого хозяина и его частых гостей добавляло колорита – какая никакая, а культура, развлечение. Аромат в доме стоял непередаваемый! Это была гремучая смесь запаха мочи, пота, алкогольного перегара и густого, настоявшегося табачного дыма. Окна в доме были старые, с наглухо заклеенными когда-то очень давно двойными деревянными рамами. Поэтому комната, в которой обитал Санька, ни разу не проветривалась. Нужду Назар справлял в стоявшее за диваном обливное ведро, которое раза два в неделю выносили его собутыльники.

На момент описываемых событий я занимал пост заместителя начальника полиции по оперативной работе. По статусу ходить по притонам мне уже не полагалось, но от административной и бумажной работы, многочисленных совещаний и планёрок у меня, бывшего оперативника, периодически начинались неприятные побочные эффекты – ёжики в заднице.

В такие моменты я бросал всё и уходил бродить по городу. Навещал злачные заведения, притоны, поднадзорных и уголовников. Благо, городок у нас небольшой, и я легко мог себе это позволить.

Вот и сегодня, прикупив бутылку хорошей водки, пару пластиковых стаканов и нехитрую закуску, я направился в гости к своему старому приятелю Назарову Александру.

Глаза у Сашки были смолянисто-чёрными, губы пухлые, зубы гнилые, редкие, с рандолевыми фиксами. Назар улыбался мне с хитрым прищуром, как когда-то Ленин октябрятам с портретов над школьной доской. Причина была проста: во-первых, неожиданная халявная выпивка, а во-вторых, к нему в гости пожаловал высокий милицейский чин, что, несомненно, ему льстило и придавало авторитета в глазах неприметных серых существ, периодически обитавших в его доме. Двоих таких при моём неожиданном появлении он одним, едва заметным движением руки заставил моментально испариться. Говоря «милицейский», я не ошибся – слово «Полиция» Назар на дух не переносил, предпочитая по старинке называть представителей правопорядка милиционерами, мусорами или ментами в зависимости от ситуации. Назар был старым рецидивистом, отбывал он наказание раз пять, по хорошим, советским ещё статьям УК. И когда-то даже считался приблатнённым³

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Арбат – неофициальное название Привокзальной площади города Навашино.

Вернуться

2

Накиряться – напиться спиртного.

Вернуться

3

Блатной – приближённый к ворам-авторитетам.

Вернуться