Александра Звездочёт
Иней. Книга 2

Глава 1. Судьбоносная встреча

Ветер с воем и свистом проносился мимо, пригибая деревья и кусты к земле, словно намереваясь согнуть их пополам. Острые снежинки вонзались в мою замерзшую кожу, подобно осколкам стекла, но я не обращала на них внимания, совершенно обескураженная этим зрелищем.

Ледяные кристаллы. Сконцентрировав на кончиках пальцев неведомую ранее накопленную внутри меня силу, я сумела создать «дорожку» из мелких кристаллов, протянувшуюся вдоль. Как такое возможно?

И, что не менее важно, каким образом мое затихшее сердце вновь забилось? Ведь, уверена, что всего несколько мгновений назад тело лежало на снегу совершенно бездыханное.

До слуха донесся короткий лязг стали, и к моей обнаженной шее поднесли острие меча с незнакомыми мне светящимися символами, выгравированными на лезвии. Они излучали слабый свет и напоминали змей, извивающихся в разных позах.

– Сколько еще ты собираешься сидеть здесь? – Низкий грудной голос незнакомца оказался спокойным и будто безразличным ко всему происходящему, но в то же время он нес в себе непоколебимую силу вместе с проскальзывающими стальными нотками.

Я тяжело сглотнула и разомкнула дрожащие губы, все еще не совсем понимая, что именно следует сказать в сложившейся ситуации.

И тут в мое сознание ворвались образы друзей. Последние образы, которые я успела запечатлеть, прежде чем отключилась и провалилась в глубины бессознательного состояния.

Из горла сам собой вырвался тихий, хриплый вопрос:

– Где они?

Сияющие глаза-льдинки прищурились из-под черноты мехового капюшона, но мужчина молчал. Еще через мгновение он отвел оружие в сторону и воткнул его в землю перед собой. Странные символы принялись гаснуть один за другим, а с последним из них постепенно стала сходить на нет и сама бушующая метель.

Когда смертоносный вихрь превратился в прежнюю форму летящей косой стены снега, я начала оглядываться по сторонам в поисках знакомых лиц, одновременно пытаясь подняться на ноги. Правда, последнее у меня выходило плохо, так как конечности настолько заледенели, что теперь я их практически не чувствовала.

Первое, что попало в поле зрения, – Лула, сидящая на коленях и придерживающая полулежащего Флорая. Внешний вид сокольничего оставлял желать лучшего: один глаз был закрыт из-за темных потеков крови, сочащихся со лба, а некогда кудрявые рыжие пряди волос теперь напоминали грязные, болтающиеся колтуны. Он лежал, склонившись набок, накрывая ладонью плечо, ткань которого тоже оказалась окрашена в алый цвет.

А позади них, неподалеку, застыл с сжимаемой в руках веткой дерева Вэстр и широко раскрытыми глазами смотрел в мою сторону. Его грудь то и дело вздымалась от беспорядочных вздохов, а с конца «оружия» падали редкие капли черной жидкости, похожей на кровь теневых монстров, орошая снег.

Мужчина что-то негромко произнес, не отрывая от меня взора, и горничная подняла голову. Ее печальное выражение тотчас же сменилось ошарашенным, кончики бровей взлетели вверх, а другой свободной рукой она зажала рот, пытаясь подавить стремительно подступающие всхлипы.

– М-ми… миледи…

Я чувствовала, как уголки глаз начинают пощипывать от первых наворачивающихся слез, но они так и не показались. После всего пережитого увидеть друзей и убедиться, что с ними все более-менее в порядке, стало настоящим счастьем, однако что-то внутри меня упорно блокировало все эмоции, которые, казалось, вот-вот должны были вырваться наружу.

Может быть, причиной тому стало изнеможение тела. А может, что-то еще.

Неизвестный северянин не двигался с места, словно терпеливо ожидая чего-то. Тогда я снова обратилась к нему:

– Кто Вы?

– Тот, кто спас тебя и твоих подданных, Потерянная. – Незнакомец указал пальцем в сторону замерзшего озера. – Этой информации тебе будет более чем достаточно.

Проследив глазами за его жестом, я оцепенела. Монстр, что гнался за нами троими и едва не погубил Флорая, теперь оказался закован в огромную глыбу льда, более чем наполовину потонувшую в ледяной воде, застыв навеки умерщвленным с раскрытой клыкастой пастью. Лишь его сиреневые глаза не утратили своего яркого оттенка, все еще излучая слабую дымку.

– Ваше Сиятельство, карета готова к возвращению в резиденцию.

Я не могла не узнать этот голос, хотя тот и звучал заметно устало и сипло. Повернувшись, чтобы увидеть его обладателя, маячившего за спиной северянина, – который, к моему не меньшему удивлению, оказался самим правителем герцогства Ледяных Пустошей, – я встретилась взглядом с Жарденом Буревестником, чей белый плащ теперь представлял собой рваное месиво грязных лохмотьев.

Похоже, пока я барахталась где-то в небытии собственного угасающего сознания, здесь, у озера, шла ожесточенная борьба за сохранность собственной жизни, в какой в той или иной степени пострадали практически все.

Друзьям действительно посчастливилось встретить самого Яргаса Яванор, который в последний момент подоспел к ним на помощь. И если он здесь, то его намерения лишний раз подтверждают, что мы ему зачем-то нужны.

Вдобавок ко всему в мыслях снова и снова мелькали одни и те же вопросы: как этому человеку удалось вернуть меня к жизни и что это был за ужасный холод, который я ощущала внутри своего тела перед смертью, хотя она и длилась недолго?

Те кристаллы льда… Они, несомненно, оказались созданы с помощью какой-то неизвестной магической силы, задействованной во мне. Другого объяснения этому просто не существовало и существовать не могло.

Я подняла голову, услышав скрип снега под приближающимися шагами в моем направлении. Затуманенным от налипших на ресницы снежинок зрением я увидела протянутую мужскую ладонь с зарубцевавшимися порезами-шрамами.

– Рад узнать, что ты жива и уже очнулась, птичка, – тихо произнес командир, стараясь скрыть мелкую дрожь в пальцах как последствие затянувшегося страшного боя. – А сейчас поднимайся, твоя группа отправляется в северный дворец.

Другого выхода у нас не было, как я окончательно осознала еще в повозке, когда мужчины решили «выяснить отношения» на кулаках. Отказаться или даже попытаться бежать в нашем нынешнем состоянии стало бы самым нелепым поступком, который мы с друзьями когда-либо совершали.

Сначала я постаралась самостоятельно встать на ноги, но в итоге эта попытка вполне ожидаемо завершилась полным провалом. Тогда я, немного нерешительно, но все же приняла помощь Буревестника.

Ничего страшного, иногда нужно уметь признавать собственные слабости.

Я чуть не упала обратно в снег, но Жарден успел вовремя среагировать и удержать меня, притянув к себе. В нос ударил запах дерева, пота и терпкого мужского одеколона.

– Спасибо, – пробормотала я и поспешила как можно скорее восстановить равновесие, чувствуя себя неловко. Кровь начала медленно циркулировать по телу, неприятно покрывая конечности волной колючих мурашек.

Мужчина усмехнулся.

– Я могу понести тебя, если тебе трудно передвигаться самостоятельно.

– Нет. Пожалуй, это уже лишнее.

– Ты же знаешь, что я всего лишь пытаюсь помочь.

Я строго посмотрела на него из-под опущенных бровей.

– Если так сильно жаждешь оказать кому-то помощь, поспеши к моим раненым друзьям. Здесь я справлюсь сама.

* * *

Доковыляли до большой круглой кареты синего цвета с узорами, запряженной шестеркой белых лошадей, мы вместе с Вэстром, который вскоре поравнялся плечом к плечу со мной. Лула тем временем помогла сокольничему, у какого оказались ранены висок и левая сторона лба, благополучно опуститься на сиденье. К счастью, порезы выглядели неглубокими, благодаря тому что монстр задел кожу Флорая – так удачно поскользнувшегося на льду прямо в момент удара – лишь краем своего огромного когтя, не повредив при этом ничего жизненно важного. Поэтому другу не потребовалось никакого серьезного знахарского вмешательства.

Мы все нечеловечески устали, каждый сантиметр нашего тела нестерпимо болел, а меня и вовсе вытащили с того света, – причем в буквальном смысле слова, – так что сесть на диван и просто посидеть вот так несколько минут в абсолютной тишине в окружении столь знакомых лиц стало для всех нас настоящим раем.

Кошмар наконец-то закончился. Кошмар, в который мы погрузились с головой по собственной воле и едва не погибли.

Я отчетливо ощутила острую потребность высказаться.

– То, во что мы все ввязались, никто из нас, наверное, не забудет до конца жизни. – Мой усталый голос прорезал тишину, которую лишь изредка нарушали попытки Вэстра утихомирить свою тяжелую отдышку. – Как мои подданные, вы последовали за мной и едва не лишились жизни – у меня не найдется подходящих слов, чтобы выразить свое сожаление. И даже если когда-нибудь вы сможете отыскать в себе силы простить меня, сама я никогда не прощу себя за то, во что втянула вас.

– Ну и дура.

Прошло несколько секунд, прежде чем я, переварив в голове услышанное, изумленно распахнула глаза и вытаращилась ими на Вэстра. И не я одна: ни Лула, ни Флорай, по-видимому, не ожидали, что обедневший дворянин будет так неожиданно груб с молодой госпожой.

Служанка уже открыла рот, чтобы выразить свое возмущение, но мужчина заговорил снова, тихо и спокойно:

– Ты уже должна была понять, что никто здесь не винит тебя в случившемся, Малием. Разве мы сами не решили последовать за тобой, зная, что в любой момент этого путешествия у нас есть все шансы внезапно попасть в беду? Нас могли разорвать на части чудовища еще по дороге к границе двух соседствующих герцогств.

– Грубо. Но все же барин прав. – Сокольничий сел поудобнее, прижимая к виску чистую, сложенную вдвое льняную салфетку, которую Жарден вручил ему перед тем, как отправить «беглецов» в карету. – Я не собирался следовать за Вами, миледи, однако останься я при дворе герцогства Кровавой Рябины, то, скорее всего, жажда мести за старшего брата и отчаяние полностью поглотили бы мой разум. И кто знает, на какие безрассудные глупости способен человек, окончательно утративший возможность холодно мыслить, когда он находится под влиянием эмоций. Вы спасли меня. Я уже говорил Вам об этом.

Если минуту назад на все эти слова, которые я примерно ожидала услышать от ребят, еще мелькали какие-то ответы в моей голове, то теперь они просто исчезли. Растворились.

– Я…

– Миледи, Вы слишком много на себя берете, – решила добить меня Лула. – И слишком часто колеблетесь, критикуя собственные действия, намеренно принижая свои достоинства. Иногда Вы требуете от себя столько, сколько будущей герцогине в ее работе не очень-то и нужно, ведь в правлении территорией задействован далеко не один-единственный глава семьи, но и все приближенные, специально строго отобранные им для поддержания основ выстроенной герцогской политики. Поэтому, я… я хочу сказать: пожалуйста, не опускайте на свои плечи такой тяжкий груз.

– Удивительно, на какие умные слова способны обыкновенные дворцовые служанки, – заметил Вэстр, переглянувшись с сокольничим.

Лула насупилась.

– Я, между прочим, прошла тщательную подготовку, дабы убедить всех остальных, что достойна места личной горничной молодой госпожи! И очень горжусь своими успехами!

Мужчина недоверчиво изогнул бровь.

– Очевидно, основы высшей формы политики преподаются и таким, как вы, в процессе отбора?

– В-вовсе нет! Просто…

Я больше не могла этого выносить и разразилась громким хохотом. И вскоре смеялась уже так сильно, что на глаза навернулись слезы, а все члены группы уставились на меня ошарашенными глазами.

Приятно было осознавать, что никто не винит меня в произошедшем. Более того, друзья действительно полностью доверяли мне, даже когда речь шла о самом дорогом – их собственных жизнях.

Первым среди оцепеневших ребят очнулся Вэстр, который неловко улыбнулся:

– Никогда бы не подумал, что наша «снежная королева» умеет так звонко смеяться.

Я осторожно вытерла пальцем выступившую слезу, все еще продолжая тихо хихикать.

– Это вышло случайно.

– И все же…

– Ты должен немедленно забыть об этом.

– Ни в коем разе. Не каждый день услышишь, как будущий правитель герцогства Кровавой Рябины так смеется. А теперь хоть будет чем похвастаться перед жителями деревень и сел.

Покачав головой и весело улыбнувшись, я отвернулась к большому круглому окну с тонкой белой рамой и красующимися морозными узорами на холодном стекле. Непогода, какую спровоцировало появление Яргаса Яванор, давно успокоилась, открыв взору серо-голубое небо со скопившимися снежными тучами, скрывающими солнечный диск. Все это стало таким привычным за время моего пребывания в северных землях.

– Кто Вы?

– Тот, кто спас тебя и твоих подданных, Потерянная.

Я неуютно поежилась, вспомнив свой короткий разговор с владыкой Ледяных Пустошей и пронзительный взгляд его голубых глаз из-под темного капюшона. Казалось, этот человек знает обо мне все – даже то, чего я сама о себе не подозревала.

Я не могла даже представить, с чем придется столкнуться группе в ближайшем будущем. Но размышлять ни о чем подобном больше не хотелось, потому что с каждой секундой меня все сильнее начинало клонить в сон.

Надеюсь, что на этот раз мне удастся проснуться самостоятельно, без чьей-либо помощи извне.

Глава 2. Резиденция герцогства Ледяных Пустошей

Из сна меня вывел слабый, но ощутимый толчок в спину, оповещая о том, что карета резко остановилась. Остатки же его рассеялись, когда снаружи раздалось недовольное лошадиное ржание.

Я подняла голову с плеча Лулы – должно быть, девушка нарочно уложила меня к себе, чтобы так мне было удобнее дремать – и устало заморгала, воззрившись на то же окно, за каким теперь мелькали люди.

– Похоже, мы на месте, – прохрипел только что тоже проснувшийся Вэстр, после чего прочистил горло и сложил до этого перекрещенные на груди руки на свои колени.

Вытирая усталые глаза рукавом плаща, я обвела взглядом ребят. И тут меня внезапно пронзило осознание: самого герцога в карете с нами не оказалось, хотя та стояла у озера как единственный ближайший транспорт.

– А на чем путешествовал сам владыка севера?

– На своем личном скакуне, разумеется. – Как только дверца открылась, снаружи раздался бодрый голос Жардена.

Мы все ошарашено уставились на него. Каким образом он услышал наш разговор? И почему прибыл на территорию резиденции гораздо быстрее нас, хотя я была уверена, что мужчина неторопливо двигался позади, беседуя со своим господином?

Заметив наши округлившиеся глаза, Буревестник приподнял уголок рта в кривой ухмылке. Рваные лохмотья, какие раньше едва напоминали его прежний белый меховой плащ, теперь сменились длинным черным камзолом с редкими золотыми узорами в области груди, украшенным пышным соболиным мехом на воротнике и рукавах.

– Не смотрите на меня такими шокированным взглядами. Конечно, мы с Его Сиятельством на наших охотничьих конях окажемся вдвое, а то и втрое быстрее вашей медленно плетущейся кареты.

– Н-неужели она с самого начала предназначалась для нас? – Лула удивленно моргнула. Весь ее вид говорил о том, что она растеряна больше, чем кто-либо другой.

Мужчина равнодушно пожал плечами.

– Вероятно, все именно так. – Он приоткрыл дверцу еще шире, впуская внутрь клубящуюся полупрозрачную дымку мороза. – А теперь, если вы уже достаточно отдохнули, чтобы хотя бы найти в себе силы устоять на ногах, выходите. Временные покои для гостей уже подготовлены, слуги отведут вас и помогут привести себя в порядок перед подачей ужина.

Мы недоверчиво переглянулись. В особенности слова Буревестника не понравились Флораю, а посему нахмурившийся парень просто не смог промолчать:

– Мы всего лишь подданные нашей госпожи. Почему к нам начинают относиться как к «почетным гостям» главы правящего рода?

Жарден тихо выдохнул, на мгновение опустив веки. Пару секунд он молчал, прежде чем ответить.

– Вы можете и дальше относиться с подозрением ко всему, что происходит здесь вокруг вас. А можете воспользоваться любезным гостеприимством герцога, пощадившего ваши жизни, и лично убедиться в том, что отныне никто не желает вам зла.

– И чем же вызвана столь радикальная перемена взглядов на наши жизни? – Вэстр, решивший присоединиться к разговору, тоже не собирался сдаваться.

В этот момент я поняла, что если словесную перепалку не прекратить насильно, то она будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь в конечном счете не накричит на кого-то другого или даже, в критическом случае, не набросится с кулаками, как это уже происходило ранее.

– Я выхожу.

Удивленный Жарден перевел взгляд на меня. Поколебавшись краткий миг, он снова улыбнулся и, подав мне руку, помог спуститься по ступенькам на заснеженную землю.

– Малием, это может быть опасно, не стоит так спешить, – предупредил Вэстр, пододвигаясь ближе к выходу, но не стремясь сразу же последовать за мной. Наверняка он ожидал, что я вернусь обратно.

Натягивая на голову капюшон мантии, мех которой уже немного подсох от влаги, я вполоборота развернулась к нему.

– Пожелай Яргас Яванор всерьез уничтожить чужаков, нарушивших границу, он бы сделал это собственноручно, еще там, у озера. Но, похоже, с тех пор как наша группа сбежала из дома Варгрима, его планы поменялись. – Я отвернулась и совершила несколько шагов вперед, в сторону первых возвышающихся зданий. – Кроме того, не станем же мы запираться в карете и просто сидеть там, ничего не предпринимая?

После моей речи друзья, пусть и крайне неохотно, но все же один за другим начали выходить, плотнее закутываясь в свои потрепанные одежды. Бледная Лула несколько раз кашлянула, прикрываясь ладонью, а Вэстр и вовсе едва не поругался с приблизившимся к нему северянином, когда тот попросил его сдать оружие. Мужчина попытался заверить, что клинок всегда использовался «исключительно против теневых тварей» и давно затупился, потому держит при себе он его скорее «просто так», чтобы отпугивать сверкающим лезвием мелких негодяев-карманников. Однако на территории резиденции действует запрет на ношение опасных предметов посторонними, а посему скрипя зубами другу пришлось уступить и на этот раз.

Жарден повел нашу группу к огромному трехэтажному дворцу из выкрашенного в белый цвет кирпича, чьи зубчатые шпили пронзали своими верхушками хмурое серое небо. На флагштоках развевались голубые знамена с двумя светлыми перекрещенными топорами, поверх стали которых расправляла крылья большая полярная сова.

Когда мы уже подходили к двум арочным дверям с округлыми замками, я поспешила поравняться с Жарденом.

– Расскажи мне, что ждет нас внутри.

Мужчина поднял брови, мельком глянул на меня и усмехнулся.

– Тепло, уют, яства и роскошь, маленькая герцогская дочь.

– Я не об этом.

– Честно? Не знаю. – По слегка напряженному выражению лица Буревестника было ясно, что он, скорее всего, не лжет. – Понятия не имею, каковы истинные намерения Его Сиятельства. Более того, я не могу обсуждать подобное с вами так открыто; ты, как никто другой, должна это понимать.

Меня, конечно, такой ответ не удовлетворил, но тем не менее я понимающе кивнула. Одно неверное слово чужаку могло привести Жардена в темницу, а учитывая, какое особое значение северный лорд придавал нашему присутствию здесь, тот и вовсе мог запросто лишиться жизни.

– Как много ты услышал из нашего разговора?

Командир остановился и вполоборота повернулся ко мне. С его губ срывалась дымка горячего пара от дыхания, а на волнистых волосах длиной выше плеч, заправленных за уши и черных, точно беззвездная зимняя ночь, скапливались снежинки.

– О чем ты?

– В тот момент, когда я вслух задалась вопросом, как именно герцог преодолевал расстояние от озера до своего дворца, если карета оказалась единственным транспортным средством в поле зрения, ты каким-то неведомым для всех нас образом смог расслышать каждое слово, несмотря на толстые стенки. – Я тоже остановилась и уставилась на него. – Как тебе это удалось?

Жарден несколько мгновений слегка растерянно разглядывал мое лицо, а потом вдруг негромко рассмеялся, уперся кулаками в бока и продолжил свой путь. Моргая, я в недоумении вперила взгляд ему в спину.

– Магия! – Он дерзко ухмыльнулся, обнажив ряд ровных белых зубов. – Магия прослушивания нашего великого владыки Ледяных Пустошей. И скоро вы увидите его силу и могущество лично, птичка.

Я мысленно закатила глаза. Его восхищение северным герцогом, казалось, не имело границ.

Интересно, удастся ли и мне когда-нибудь стать хоть немного достойной такого же отношения к себе со стороны своих подданных?

* * *

Как только двое стражников в рыцарских доспехах, укутанных роскошными мехами, распахнули узорчатые двери, я едва не ослепла от сверкающих искр, неожиданно полетевших мне в глаза, заставив инстинктивно прикрыться рукавом и попятиться назад.

Откуда-то снизу донесся девичий голос, высокий и писклявый:

– О!.. П-простите меня, пожалуйста! Мне… м-мне правда очень жаль!

Я осторожно опустила руку и посмотрела на маленькое существо, стоящее недалеко от порога: им оказалась волшебная зимняя фея в белом платье с многочисленными кружевами, ростом и телосложением совершенно неотличимая от обычного человеческого ребенка. За спиной у нее переливались две пары длинных стрекозиных крыльев, кожа – кровь с молоком, белоснежные ресницы длинные и пушистые, а такого же цвета волосы были заплетены в пышную косу с голубым бантом на конце и аккуратно уложены на плече.

Очаровательное круглолицее создание жалобно воззрилось на меня большими сапфировыми глазами и, казалось, готово было вот-вот расплакаться. Придя в себя, я попыталась изогнуть губы в дружелюбной улыбке.

– Ничего страшного. Никакой беды ведь не случилось, а значит, не стоит так сильно беспокоиться, верно?

Мгновение, и глаза девочки засветились радостью и облегчением. Она аккуратно, но в то же время крепко сжимала маленького пушистого снегиря с красной грудкой, какой то и дело пытался выбраться из «клетки» ее бледных пальцев.

– Малием, с тобой все в порядке? – Жарден, до этого шедший позади и объяснявший Вэстру, почему чужакам так важно соблюдать местные правила и законы, подскочил ко мне.

– Простите меня, господин! Это все моя вина! – Крылья феи слабо дрогнули и опустились. – Я отвлеклась, не сумев как следует удержать Рябинчика, а он снова применил магию…

Я удивленно моргнула.

– «Рябинчика?»

Девочка кивнула, затем протянула мне шарообразную птицу, «расплывшуюся» в ее ладонях, голова которой вертелась туда-сюда. Пух на грудке той имел невероятно насыщенный цвет, отчего казалось, что он светится изнутри или буквально пылает огнем.

Подойдя ближе, я с удивлением отметила, что маховые перья крыльев снегиря тускло поблескивают, как будто на них что-то специально посыпали.

Жарден потер переносицу и устало выдохнул.

– Элла, что Его Сиятельство сказал тебе перед тем, как покинуть дворец?

Фея снова приняла печальный вид. Казалось, ее настроение меняется с молниеносной быстротой, ведь всего несколько мгновений назад она искренне улыбалась.

– …Чтобы я не спускалась в холл, пока он не вернется…

– И что же ты сделала?

Малышка втянула голову в плечи, обиженно выпятив нижнюю губу.

– Спустилась в холл…

Мужчина уже было собирался продолжить отчитывать магическое существо, но тут я нарочито тихонько кашлянула в кулак, как бы напоминая ему, что вся наша группа так и застыла на пороге, до сих пор даже не переступив его. Более того, мне не хотелось стоять и наблюдать за тем, как кто-то ругает столь чудное создание, у которого уже слезы наворачивались на глаза.

Командир повернулся к нам.

– Дамы и господа, приношу свои извинения. Как видите, произошло небольшое недоразумение, требующее немедленного разрешения. Я…

– Дорогу, «воспитатель». – Оттеснив Жардена в сторону, Вэстр шагнул вперед. – С детьми нужно разговаривать по-другому. Посмотри, как ты ее напугал.

Одна бровь того раздраженно дернулась.

– Элла не ребенок. Она фея, зимний дух-хранитель герцогства Ледяных Пустошей.

На эти слова приятель лишь махнул рукой, даже не взглянув в его сторону.

– Да, да, знаю. Малием, идите вперед, я догоню вас позже.

Буревестник перевел на меня недоуменный взгляд. Я покачала головой и лишь скромно развела руками.

– Пусть пока побудет здесь, в холле, и поговорит с феей. Вэстр любит детей, а дети любят его, так было всегда.

– Возраст Эллы – двести семьдесят четыре человеческих года.

Я на секунду запнулась, переваривая в голове услышанное, но все же через некоторое время молчания добавила:

– В любом случае, она выглядит как ребенок.

* * *

Из какой бы семьи вы ни происходили в этой жизни – дворянской или простой крестьянской, – практически всех нас объединяет одно – в далеком детстве мы с большими мечтательными глазами слушали волшебные сказки о победе добра над силами зла. Кто-то слышал их непосредственно от родителей или дальних родственников, а кто-то – такие дети занятых глав герцогств, как я, например – из уст нянек, заботившихся о нас.

И была у меня одна любимая история, что особенно хорошо запечатлелась в памяти: история о девушке, пожертвовавшей собственной жизнью ради спасения своей деревни и ее жителей, на которую напали чудовища.

Она слилась с метелью, став с той единым целым. И эта бушующая метель сносила всю скверну на своем пути, превращая кровожадных монстров в лед, разрывая в клочья полотно черной угрозы, нависшей над ее родными землями. А когда битва закончилась – успокоилась и растворилась вместе с последними порывами зимнего ветра.

Она отвергла все, что у нее когда-либо было, и даже слова молодого супруга не смогли заставить девушку отказаться от своих намерений – такова оказалась сила ее воли. Сила воли и любовь к родине.

Раз за разом образы из этой сказки вспыхивали в моем сознании, пока Жарден вел нашу группу по длинному коридору холодных белых и серо-голубых тонов, узорчатому и сверкающему. То тут, то там из расписных стен торчали кристаллы льда, переливающиеся фиолетовой и синей палитрой, на хрустальных столах стояли вазы с полевыми цветами, увековеченными в глыбах льда, а с потолка свисали на застывших цепях небольшие полукруглые люстры.

Казалось, я сама вдруг стала героиней какой-то зимней сказки, и теперь мне тоже предстояло выполнить свое главное предназначение, о котором я пока даже не подозревала.

– Нравится? – Жарден, по-видимому, заметил, что мы с друзьями изумленно крутим головами туда-сюда, стараясь разглядеть каждую деталь интерьера.

– Красиво, – подтвердила я как можно спокойнее. – Но все эти люстры и гроздья кристаллов… Вы не боитесь, что какая-нибудь их часть вдруг сдвинется, и весь замысел не только окажется бесполезным, но и рухнет кому-нибудь на голову?

Мужчина усмехнулся.

– Это невозможно. Даже самая мелкая деталь созданных украшений прочно закреплена здесь магией зимних фей и их фамильяров, одного из которых вы уже видели недавно. Грубо говоря, те же люстры, висящие на цепях, «намертво прибиты» к своей основе.

Это место не переставало удивлять меня ни на минуту: герцогство Ледяных Пустошей оказалось на деле не такой уж и «пустошью», как его намеренно изначально прозвали недобросовестные соседи, обиженные на здешних жителей. Зимняя земля, почти наравне с весенней, не только была горячо любима обитающими здесь магическими существами, во всем поддерживающими нынешнего правителя, но и, как я вижу собственными глазами, продолжала каждый год по-своему «процветать», даже несмотря на суровые условия жизни, в то время как магическая завеса снежной пурги обеспечивала герцогству защиту от злонамеренных чужаков на постоянной основе.

Мы остановились перед двумя белоснежными дверями, высокими, с серебряными ручками. Жарден распахнул их сразу обе, после чего отступил в сторону и приглашающим жестом указал внутрь.

– Его Сиятельство распорядился, дабы лучшая гостевая комната во дворце была отдана дочери правителя герцогства Кровавой Рябины и ее личной служанке. Господские же покои находятся чуть поодаль. – Он хитро приподнял уголки губ. – Ах да… Сегодня вечером, после ужина, господин также выразил желание лично встретиться с леди Нимфали в приемном зале.

– Прекрасно, мы все пойдем с ней.

Вэстр, возникший словно из ниоткуда, казалось, прекрасно расслышал каждое слово Буревестника благодаря эху, отскакивавшему от массивных стен. Фальшивая улыбка растянулась на его лице, плохо скрывая внутреннее раздражение.

Командир расправил плечи и приподнял подбородок.

– Исключено. Герцог хочет говорить с главной гостьей наедине.

Друг торопливо постукивал тяжелыми подошвами сапог по полу, стремительно приближаясь. Он остановился почти вплотную к Жардену, выпятив грудь, подобно сердитой птице.

– А мне плевать, чего хочет твой герцог. Малием никуда не пойдет одна.

Радужки глаз того недобро сверкнули.

– Не тебе, простолюдину, лишенному элементарных манер, решать, куда отправится твоя госпожа. Забирайся в свою конуру и сиди там тихо, пока тебя не вызовут из необходимости.

Я почувствовала, как в левом виске запульсировал молоточек.

– Довольно.

Мне не хотелось наблюдать очередной цирк, устроенный этими двумя прямо посреди коридора с хорошей акустикой. И уверена, что остальные ребята за моей спиной оказались единодушно того же мнения.

– Они что-то замышляют, – хрипло пробормотал Вэстр с нескрываемым гневом, не отрывая хмурого и немигающего взгляда от лица северного командира.

– Даже если все так, как ты предполагаешь, вряд ли это станет прямое устранение наследника соседнего герцогства. – Приблизившись, я опустила ладонь на плечо приятеля. – Пожалуйста, успокойся. Нам не нужны лишние конфликты на вражеской территории, если есть все шансы их избежать.

Мужчина некоторое время не реагировал на мои слова и действия, но потом все-таки сделал шаг в сторону, хотя и неохотно, по-прежнему глядя Жардену прямо в глаза. Казалось, для него отвести взор стало бы равносильно проигрышу в молчаливом поединке между ними.

– Т-тогда… – Лула внезапно подала голос и шагнула вперед. – …Позвольте хотя бы мне… проводить госпожу до первых дверей зала. Я ведь не представляю угрозы для северного герцогства, не так ли?

Воззрившись сверху вниз, Буревестник прищурил глаза, будто пытаясь отыскать хоть малейший скрытый мотив. Но в итоге он лишь коротко кивнул и отвернулся от нас в сторону тянущегося коридора.

– Это станет тем пределом, который я имею право позволить вам в первый и последний раз. – Когда мы с Лулой переглянулись с легкой, почти незаметной улыбкой на губах, мужчина опустил веки и устало выдохнул. – Пожалуйста, располагайтесь и чувствуйте себя как дома, в покоях вы отыщите все необходимое. А если вам вдруг что-то неожиданно понадобится – просто воспользуйтесь волшебным серебряным колокольчиком на прикроватной тумбе, чтобы вызвать фей-прислужников. Джентльмены, прошу вас следовать за мной; ваша комната находится в противоположном крыле.

Прежде чем отправиться за Жарденом и с любопытством поглядывающим на окружающие декорации сокольничим, Вэстр поравнялся со мной и, слегка склонившись, быстро прошептал:

– Малием, я серьезно. Будь очень осторожна.

Я подняла на приятеля строгий взгляд.

– Не волнуйся за меня, я всегда осторожна.

Глава 3. «Потерянная»

Просторная гостевая комната встретила нас уютом и упрощенной элегантностью: резная мебель и стены, на которых висели разного размера портреты с картинами, были выполнены в светло-серой и белой палитре. Мягкие диваны с креслами украшали центр помещения, напротив них находился стеклянный столик на ножках из темного дерева. Бледный серовато-синий цвет собранных штор, свисавших до пола, придавал неожиданный оттенок стилю.

На одном из таких кресел уже лежали наши с Лулой небольшие дорожные сумки, рваные и грязные, совершенно неуместные. Но это были единственные вещи, оставшиеся у нас после крушения кареты, за исключением моей сохранившейся крошечной шкатулки с драгоценностями, которую я всегда носила с собой, надежно спрятав под мантией, дабы в случае чего можно было расплатиться за что-либо или даже попытаться откупиться.

На столе стояла округлая тарелка с фруктами в форме плетеной корзины, едва завидев которую я услышала, как мой пустой желудок издает тихий звук. Я неловко улыбнулась.

– Нужно принять ванну и смыть с себя всю грязь.

Из-за дверного проема кладовой выглянула голова Лулы.

– Хотите, я приготовлю для Вас ванну, госпожа?

– Да, пожалуйста. Не забудь и себя привести в порядок. Уверена, здесь мы сумеем отыскать все необходимое.

Девушка просияла от радости.

– О, миледи! Конечно! Благодарю Вас!

Я остановилась перед круглым зеркалом в половину роста в узорчатой серебряной оправе, висящим на высоком шкафу, и посмотрела на свое потрепанное отражение: длинные белые волосы, уложенные в пучок, выглядели взъерошенными, многочисленные выбившиеся пряди небрежно свисали вниз; сама по себе бледная кожа теперь казалась абсолютно неживой, а посиневшие от холода и физического истощения губы усугубляли и без того неутешительный образ. Под голубыми глазами, утратившими былой блеск, на нижних веках отчетливо проступали темные синяки, а в самих белках кое-где лопнули красные сосуды.

Зрелище было неприятным и пугающим, особенно для меня, наследницы, будущей правительницы герцогства. Идти на встречу с Яргасом Яванор в таком виде было никак нельзя, поэтому до вечера мне придется немало потрудиться, дабы воссоздать «красавицу» из отражающей поверхности уставившегося на меня «чудовища».

– Госпожа, горячая ванна готова. Я добавила Ваше любимое лавандовое масло, которое, к счастью, нашлось поблизости, чтобы придать мягкость Вашей коже.

Я устало, почти неслышно выдохнула и отвернулась от зеркала.

– Спасибо, Лула. Уже иду.

Оставшиеся до ужина часы мы провели, выбирая подходящий наряд, около десятка которых уже ожидали меня во «временном гардеробе», и делая прическу. Выбор пал на платье-трампет цвета морской волны в пол, с обнаженными плечами и глубоким вырезом на спине, украшенное сверкающими редкими сапфирами в белом золоте. Что же касается прически, то я попросила Лулу скромно заплести мои волосы в длинную косу и уложить их в высокую корзинку – это было все, что мне требовалось. Кроме того, украшения из шкатулки пришлись как нельзя кстати и теперь приятно холодили благородным металлом мою шею и уши.

Мы обе умело скрыли последствия усталости легким макияжем и даже подкрепились виноградом из плетеной тарелки. А когда Жарден учтиво постучал в дверь, вся наша собравшаяся в коридоре группа отправилась в трапезную.

Все это время непонятное беспокойство не желало покидать меня.

* * *

Если бы кто-то однажды сказал мне, что вещи сами по себе могут летать по воздуху с помощью магии и что феи, привязанные к земле того или иного герцогства, способны так открыто показываться незнакомцам, я бы ни за что не поверила. Однако когда видишь такую картину своими глазами, это, безусловно, все меняет.

Большая трапезная с широким столом посередине, заставленным блюдами, была погружена в уютный полумрак, и только редкие канделябры в стене выхватывали из темноты какую-то часть помещения, слабо колыхая огоньками. С потолка, утопающего во тьме, рядами свисали многочисленные ледовые снежинки с разными узорами, тускло поблескивая в янтарном свете свечей. Зимние феи размером чуть больше человеческой ладони проносились из одной стороны в другую, взмахивая длинными стрекозиными крыльями, перешептываясь и хихикая.

Я замерла на пороге, наблюдая за разворачивающимся передо мной волшебством, и невольно коснулась своей белой меховой горжетки, какие Жарден столь любезно преподнес мне и моей горничной перед тем, как мы вошли в помещение. Он объяснил данный жест тем, что температура во всем дворце довольно низкая, и сейчас, стоя в своем легком платье, я действительно ощущала на себе истинность его слов.

– Прошу за мной. – Мужчина привлек наше внимание, после чего повел группу в самый центр, огибая прямоугольный стол, накрытый кружевной светлой скатертью.

Отметив про себя, что поведение фей довольно непринужденное, я всмотрелась в густую черноту на противоположной стороне стола, где пустовало место главы рода.

– Его Сиятельство Яргас Яванор сегодня припозднится?

Буревестник бросил короткий оценивающий взгляд на меня, затем на расставленные яства.

– Господин уже закончил трапезу первым, дабы не смущать гостей герцогства своим присутствием. Не тревожьтесь, в данный момент он отдыхает в соседней комнате, ожидая возможности обсудить волнующий его вопрос с наследницей осенних земель.

Командир нарочно сделал акцент на последней части речи, как бы давая понять, что я не смогу избежать этой встречи, даже если захочу. Однако не беря во внимание все тревоги, терзавшие мое сердце, я и сама прекрасно понимала, что дальнейший разговор, несмотря на его опасность, необходим в сложившейся ситуации не только ради будущего мирного сосуществования в отношениях двух герцогств, но и банально для того, чтобы узнать, какая неведомая ранее морозная сила таится глубоко внутри меня.

В первую нашу встречу он назвал меня «Потерянной». Почему?

* * *

Столовые приборы все еще издавали короткие бряцающие звуки далеко позади меня, когда я закрыла за собой дверь и зашагала к окну, где грозный силуэт мужчины в меховом плаще стоял, повернутый спиной, подобно мраморной статуе. Свет в комнате был полностью погашен, и лишь блеклое сияние луны, наполовину сокрытой плотными тучами, позволяло разглядеть случайные металлические объекты.

– Так будет достаточно.

Я остановилась в центре комнаты и выпрямилась, держа руки сложенными перед собой. Даже если находившийся передо мной мужчина является правителем северных земель, это не означает, что я, будущая герцогиня, обязана стоять с опущенной головой, выражая беспрекословное повиновение обладателю более высокого статуса.

– Совершенно неожиданно меня оповестили о том, что владыка герцогства Ледяных Пустошей лично изъявил желание искать встречи со мной – наследницей, еще не вошедшей в роль полноправной правительницы. Вероятно, для того была веская причина?

Некоторое время ничего не происходило, северянин молчал. Лишь спустя несколько секунд он неторопливо, будто бы неохотно, полностью развернулся ко мне, шелестя тканями. На его погруженном в вечерний мрак лице сияли все те же два ярко-голубых глаза, от вида которых становилось не по себе.

– Отбрось все эти ненужные формальности, Потерянная. – Заложив руки за спину, мужчина медленно направился ко мне. – Причина и впрямь была. И ты – та, в чьих жилах протекает голубая кровь – должна услышать правду о себе. Правду о своем происхождении. – Он остановился в нескольких сантиметрах от меня, нависая, как грозная черная тень, большой и широкоплечий. – …Однако я солгал бы, заявив, что совсем не беспокоюсь о твоем душевном спокойствии: сумеешь ли ты принять то, что услышишь, и, что не менее важно, отыщешь ли в себе силы воплотить в жизнь все мои указания так, как то необходимо?

Мои брови сами собой медленно поползли вниз. Сердце забилось быстрее от нарастающей тревоги и явного предчувствия чего-то очень нехорошего.

Значит, интуиция все-таки не подвела меня еще там, в коридоре.

– Я… не совсем понимаю, что пытается донести до меня Его Сиятельство.

Он моргнул, отчего две горящие точки на лице мужчины на мгновение исчезли, а голубоватая дымка, исходившая от них, растворилась. В воздухе повисла напряженная тишина, давящая на мои плечи тяжелым валуном.

– Твоя мать. – Герцог не сводил своего сурового взора. – Она была королевой Луании, северянкой родом из наших холодных земель. Как и ее дражайший супруг.

Глава 4. Северная охота

Мои глаза широко распахнулись от услышанного. Нога машинально сделала небольшой шаг назад, словно мужчина продолжал наступать, хотя на самом деле он стоял на месте. Маска безразличия, которую я так тщательно сохраняла все это время, борясь со своим внутренним смятением, безвозвратно треснула, обнажив истинные эмоции.

– Я понимаю, что это шокирует. Однако… – Голос герцога оставался все таким же бесцветным.

Я сжала кулак, впиваясь ногтями в кожу. Отрезвляющая боль вернула мне самообладание.

– Имеются ли у Вас доказательства Ваших собственных слов, чтобы делать такие смелые заявления? Осознает ли Его Сиятельство, что в случае столь откровенной лжи он рискует значительно ухудшить отношения между двумя герцогствами в будущем?

Северный правитель слегка опустил голову и почти неслышно хмыкнул. Было непонятно, делает ли он это из недовольства или просто пытается сдержать рвущуюся наружу усмешку. Его длинные меховые одежды зашуршали, когда мужчина возобновил свой шаг ко мне и остановился уже почти вплотную. Чужие пальцы потянулись к моему уху.

Его действие, от какого я не знала, чего ожидать, словно парализовало все мое тело с головы до ног, не позволяя пошевелиться и даже издать хоть звук. Очнулась я лишь тогда, когда почувствовала прикосновение к нескольким прядям волос, которые северянин пропустил «водопадом» между указательным и средним пальцами.

Как только замешательство сменилось прежней сосредоточенностью, я коротко мотнула головой, давая понять, что мое личное пространство нарушено и ему лучше прекратить.

Герцог еще пару мгновений подержал руку в воздухе, хотя локоны уже исчезли с его ладони, а затем снова заложил ее за спину в своей привычной командирской манере.

– Твои волосы белы, как первый декабрьский снег, а глаза столь же ясны и насыщенны, подобно синеве северного океана. Неужто за время жизни во дворце ты сама не смогла заметить столь очевидную вещь? Или все отражающие поверхности были спрятаны от тебя намеренно? – Последнее прозвучало скорее как умышленная издевка с его стороны.

Я уверенно подняла подбородок.

– Внешне я больше похожа на мать, нежели на отца.

– Напротив. – Мужчина повернулся и направился куда-то вглубь комнаты, ленивым жестом приглашая меня следовать за ним.

Понаблюдав несколько секунд, как его спина исчезает в темноте, я не придумала ничего лучше, кроме как подчиниться.

Некоторое расстояние пришлось идти вслепую, так как если начало помещения освещалось слабым лунным светом, то середина оказалась абсолютно темной. Не хотелось случайно споткнуться о что-нибудь или удариться лбом о неизвестную твердую поверхность.

Но вскоре я очутилась в противоположной части комнаты, более плотно обставленной мебелью и, главное, густо освещаемой желтовато-оранжевым сиянием канделябров на столах и тумбах. Казалось, это два совершенно разных помещения – настолько они отличались друг от друга по количеству света и теплоте и уюту общей атмосферы.

Прошествовав немного дальше, я с изумлением огляделась вокруг, поражаясь невероятной высоте книжных стеллажей, которые один за другим вырастали то тут, то там. Видимо, герцог любил проводить свободное время за чтением книг в спокойной обстановке.

Чуть позже обнаружился и сам правитель, замерший у одной из полок. Теперь, в золотистом свете пламени, я могла разглядеть его более отчетливо и с неподдельным изумлением отметила, как невероятно высок, крепок, широкоплеч и хорошо сложен повелитель севера. Латные пластины серебряных рыцарских наплечников, нелогично расположенных поверх меха, словно служили скорее украшением, нежели защитой, посверкивали на белой мантии.

Мужчина достал из ряда книг одну из них в темно-кобальтовой обложке с редкими витиеватыми узорами по краям и протянул ее мне, даже не повернув головы.

– Возьми. Здесь ты найдешь половину ответов на вопросы, которые крутятся у тебя в голове.

После минутного колебания я приняла ее, сжимая пальцами прохладный твердый переплет. Кончики их вдруг начали покалывать от возникшего любопытства и слабого предвкушения чего-то.

– Где я найду вторую половину ответов?

Герцог соизволил-таки развернуться вполоборота, открывая лицо, на каком в диком танце плясали причудливые черные тени.

– Я расскажу тебе все, что ты желаешь знать. Но только если примешь все мои условия и поклянешься их выполнить.

– А если я не соглашусь?

Северянин на мгновение прищурил свои светящиеся голубые глаза на скуластом лице. Несколько прядей его белых волос непокорно упали на лоб, когда он снова повернулся к стеллажу.

– Если не согласишься, то в финале своей истории окажешься обманутой и использованной всеми теми, кто до сих пор успешно злоупотреблял твоим доверием. Выбор только за тобой, Потерянная, я лишь пытаюсь наставить тебя на путь истинный.

* * *

Не превратись мои мысли в клубок запутавшихся нитей от всей полученной за сегодня информации, я, возможно, сумела бы ответить ему чем-то, кроме банального: «Дайте мне немного времени на раздумья». Ужин закончился, и, как рассказала мне позже Лула в наших временных покоях, как бы ни хотелось ребятам остаться и дождаться моего возвращения, Жарден и феи настойчиво уговорили их покинуть зал, спровадив по комнатам. Поэтому, когда я уже пересекала трапезную, то никого конечно же не обнаружила.

Герцог так долго ждал личной встречи со мной, чтобы «подбросить дров в огонь», заявив, что мой нынешний отец на самом деле вовсе не отец мне, а мать – не кто-нибудь, а северянка и сама правительница всей Луании, как и ее возлюбленный. Возлюбленный, и, стало быть, мой настоящий биологический родитель?

Пока шла по коридору обратно в гостевые покои, я не могла перестать думать об этом ни на минуту. Я настолько погрузилась в размышления, что даже не сразу заметила, как уже оказалась у нужного места и на неопределенное время замерла возле дверей.

Встревоженная Лула едва не бросилась мне на шею, позабыв о манерах и разнице в статусе. Но, честно говоря, такое ее поведение нравилось мне даже больше, чем когда она тихо стояла, покорно опустив голову и спрятав глаза в пол, как и полагает служанке.

Не теряя времени даром, я быстро переоделась и направилась с книгой прямиком в свою спальню, попросив горничную никого не впускать до утра, – если только это не что-то важное, что не терпит отлагательств.

На обложке книги я разглядела странный символ – четыре перекрещенные линии с загнутыми концами, которые мои глаза поначалу не заметили в полумраке комнаты. Неужто герцог на полном серьезе просто вручил мне эту большую книгу вместо того, чтобы рассказать все самолично, давая таким образом понять, что, несмотря на важность присутствия нашей группы в его дворце, он все равно «не желает возиться со мной»? Что ж…

Однако чем больше строк я прочитывала, тем все более недоумевала. В книге совершенно точно таилось множество записей о существовании одних из самых прочных горных пород, из каких можно было бы выковать хорошее оружие. Ради интереса я специально заглянула на предпоследние страницы – там уже рассказывалось о правилах выплавки металла: необходимой температуре нагрева, средствах защиты, оборудовании… Но зачем мне вся эта информация? Может, герцог просто ошибся и в такой темноте банально дал мне не ту книгу? Да, скорее всего, так и было.

Пробежав глазами еще несколько страниц, надеясь найти в строчках или даже буквах какой-то скрытый смысл, но так ничего и не обнаружив, я тихо выдохнула, отложила книгу на стол и отправилась спать с непонятным неопределенным осадком после всего произошедшего.

Либо северянин намеренно издевается надо мной, либо это я такая глупая, что не могу понять, что он имел в виду.

* * *

– Желаю Вам добрейшего утра, леди Нимфали. Искренне надеюсь, что Вы сумели хорошенько выспаться.

Еще даже не рассвело, а золотая стрелка больших винтажных часов, висевших на стене, сочувственно указывала на шесть утра, когда командир отряда пожаловал в наши покои. На первую его попытку постучаться дверь никто не открыл – настолько глубоким оказался наш с Лулой сон. Кроме того, я сама велела ей как следует отдохнуть и набраться сил. От второго же стука, на сей раз более настойчивого, поднялась уже я, дабы лично встретить нежданного гостя в такое время. Наспех расчесанная и в плотно запахнутом халате.

Герцог хорошо все подготовил, прежде чем приказал схватить меня и моих подданных и привести в резиденцию. Надеюсь, Флораю и Вэстру досталась не менее хорошая комната, даже учитывая, что последний из них временами казался чересчур вспыльчивым.

Судя по растерянному выражению лица Жардена, когда я открыла одну из дверей, он ожидал увидеть что угодно, но только не неряшливо выглядящую, не выспавшуюся будущую герцогиню.

– О… – Буревестник уже собирался что-то спросить, но запнулся на полуслове. – Вы… все еще не одеты? В таком случае прошу прощения.

Я неторопливо скрестила руки на груди.

– Сейчас раннее утро, Жарден, и солнце еще не поднялось из-за горизонта. К чему такая спешка?

Мужчина растянул губы в своей привычной лукавой ухмылке, от которой мне вдруг стало тошно: он всегда так улыбался, когда готов был рассказать о чем-то, что мне совершенно точно не понравилось бы. Его глаза хитро прищурились.

– Помнится мне, еще со вчерашнего вечера птичка запретила любые встречи с желающими наведываться, сославшись на занятость. А ведь я не раз приходил, чтобы рассказать тебе о предстоящей ранней охоте, устраиваемой знатью.

Я недоуменно моргнула.

– «Охоте»?

– Северная охота – излюбленное развлечение Его Сиятельства в наших суровых краях. – На мгновение мне показалось, что улыбка мужчины стала шире. – …И особенно в столь неблагоприятных погодных условиях, когда колючий холодный снег бьет по телу со всех сторон.

По спине побежали мурашки. Нетрудно было догадаться, к чему он клонит.

– Значит, твой господин выразил желание, чтобы наша группа участвовала в охоте наравне с остальными? И, вероятно, если мы выйдем из этой битвы победителями, поймав самую крупную и сытную добычу, нас наградят чем-нибудь полезным?

Жарден примирительно поднял руки, подавляя рвущиеся наружу смешки.

– Я вижу азарт в Ваших еще сонных глазах, леди Нимфали. Это хорошо.

Он посмотрел сначала направо, потом налево, проверяя, не подслушивает ли нас кто-то еще, после чего наклонился ко мне. Его прежняя белозубая улыбка вмиг растаяла, сменившись серьезностью и даже несколько озабоченностью. Мужчина заговорил тише:

– Все это так, но есть один нюанс. Ты должна будешь присутствовать на охоте одна, без своих подданных. Так повелел герцог.

Что-то внутри меня напряглось. Видимо, северянин не собирался «милостиво» давать мне много времени на обдумывание вчерашнего предложения и решил сделать сегодняшний день заключительным. Это выглядит довольно жестоко с его стороны.

– Флораю тоже запрещено идти? Даже в качестве наблюдателя? Этот парень, по его же собственным словам, один из самых искусных сокольничих моего отца. Мне бы не помешала его помощь.

Жарден сочувственно качнул головой.

– Сожалею, но увы. – Он почти неслышно выдохнул. – Это все, что я могу тебе сказать. Просто будь осторожна и старайся особо не дерзить – Его Сиятельство терпеть не может выскочек, перечащих его словам, особенно если они приходят из чужих земель.

– …И самым бессовестным образом нарушают территориальные границы, – тихо добавила я, прикрывая глаза. У меня все еще в голове не укладывалось, каким боком кучер умудрился повернуть карету на вражескую территорию и угодить в самую метель.

Одна бровь мужчины недоуменно изогнулась.

– Даже после всего услышанного ты не выглядишь слишком обеспокоенной. Любая другая юная леди на твоем месте уже давно тряслась бы от ужаса при одной только мысли о том, что она окажется наедине с владыкой севера. Похвально.

Я отвернулась в сторону покоев, коснувшись ладонью дверного косяка.

– Я не видела и не слышала ничего настолько ужасного о Яргасе Яванор, чтобы содрогаться от страха при упоминании его имени. Он обычный человек, вынужденный скрывать свое истинное лицо под маской деспотичного правителя с «железным кулаком», не более того.

Тот с улыбкой что-то тихо пробормотал себе под нос, на что я снова удивленно развернулась к нему.

– Ты что-то сказал?

Он лишь покачал головой, все так же улыбаясь.

– Нет, тебе это только показалось. – Буревестник заложил руки за спину, после чего заговорил громче: – Леди Нимфали необходимо как следует подготовиться к охоте в метель. Это развлечение не только трудное, но и довольно опасное. Пожалуйста, выберите подходящую утепленную одежду для подобного случая и возвращайтесь ко мне, я буду терпеливо ожидать Вас здесь, в коридоре.

* * *

Даже когда за Буревестником закрылась дверь, я еще несколько секунд продолжала так стоять, переваривая в голове полученную информацию. На самом деле мне пришлось немного соврать ему, заявив, что не боюсь здешнего герцога – страх все же был. Слабо выраженный, но так или иначе он все-таки занимал место в моем сердце.

Но волноваться мне приходилось не за себя, а скорее за своих подданных, с которыми мы уже успели подружиться и укрепить наши связи за время этого путешествия. Я не представляла, что буду делать, если герцог сочтет нужным наказать кого-то из них за необдуманное поведение, которое ему не понравится. Особенно это касалось Вэстра.

– Моя госпожа?

Голос Лулы раздался откуда-то сзади и вернул меня к действительности. Девушка стояла на пороге спальни для прислуги, и на ее лице читалось глубокое беспокойство.

– Видимо, Жарден слишком громко разговаривал и разбудил тебя? – Я мягко улыбнулась ей, отметив, что цвет лица служанки теперь выглядит гораздо более привычным, а кровь вновь прилила к ее щекам, вернув здоровый румянец.

– О! Н-нет-нет! – Она смущенно и смешно замахала руками. – Я… в-все совсем не так! На самом деле я проснулась гораздо раньше Вас, миледи, и готовила травяной отвар, который господин Буревестник принес еще вчера по Вашей просьбе. С-спасибо Вам! С лекарством мне стало намного лучше.

– Очень рада это слышать. – Мой взгляд метнулся к двери, затем вернулся к горничной. – Лула, мне необходимо отлучиться на некоторое время из-за внезапно возникших важных дел. Тебе придется немного побыть здесь одной среди чужих людей, справишься?

На лице девушки на мгновение появился страх, но уже в следующую секунду оно стало до смешного напускно серьезным. Она бодро кивнула.

– К-конечно, госпожа. Но… почему я не могу просто пойти с Вами и помочь Вам с этими важными делами?

Я двинулась к зеркалу, собираясь взять деревянный гребень.

– Это… касается меня и моей семьи. Нам с Яргасом Яванор нужно кое-что обсудить, и… – С моих губ внезапно сорвался нервный смешок. – Наверное, я просто не хочу, чтобы кто-то из подданных видел мое грустное выражение лица в этот момент.

Лула некоторое время смотрела на меня, хлопая ресницами, а потом тихо сглотнула, сложила руки перед собой и поклонилась. Уверена, она сразу поняла, что дело не в желании сохранить лицо «холодной и непоколебимой» будущей герцогини, а в том, что, скорее всего, после столь тяжелого разговора мне банально захочется немного побыть одной и как следует все обдумать.

– Как Вам будет угодно, миледи.

– И вот еще что.

Я повернулась к ней, нахмурив брови.

– Пожалуйста, не разбалтывай никому о том, с кем именно я собираюсь встретиться. Особенно эта информация не должна дойти до ушей Вэстра. Ты меня поняла?

Служанка тяжело выдохнула и кивнула в знак согласия.

– Конечно, госпожа. Будьте осторожны. Сейчас я помогу Вам подготовиться.

Глава 5. Расставить все точки

Если бы не необходимость северного лорда в моем присутствии на охоте, я бы намеренно отложила все приготовления еще на полтора часа, дабы по-ребячески отомстить Жардену за то, что разбудил нас так рано. Лула помогла мне подобрать наиболее подходящий для этого случая наряд – узорчатое темно-синее платье-пальто с белыми мехами, и, немного поработав с волосами, превратив их в свисающую с плеча косу, я была готова к выходу.

Как и утверждал мужчина ранее, он действительно спокойно дожидался меня в коридоре. По дороге на первый этаж мы практически не разговаривали, лишь изредка он задавал какие-то вопросы о нас со служанкой, о том, как мы себя чувствуем, хорошо ли устроились и присутствует ли у нас все необходимое для комфортного проживания. Кроме всего прочего, я заметила, что Буревестник время от времени бросает на меня короткие взгляды, точно надзиратель, как будто я вот-вот сорвусь с места и удачно сбегу отсюда раз и навсегда.

Мимо пролетела небольшая группа из четырех фей, которые, едва завидев нас, почему-то тихонько ахнули и захихикали в ладошку. Уже у самых дверей, открывая одну из них и жестом приглашая меня пройти, мужчина неожиданно произнес:

– Тебе… идут наши северные меха. Словно человек, долгое время находившийся за границей, наконец вернулся в родные края и вновь расцвел.

* * *

На улице мягко светились желтоватым светом фонари, расставленные на небольшом расстоянии друг от друга вдоль всех дорог. Вокруг их ромбовидных верхушек кружились странные золотисто-светящиеся существа, похожие на крошечных бабочек и стрекоз. Ветер проносился совсем легкий, почти не забирался под одежду, но ощущался очень холодным.

И если бы не красновато-оранжевое зарево вдалеке, какое только начинало окрашивать черное небо в другие, более яркие тона, можно было бы решить, что сейчас вовсе не утро, а по-прежнему стоит глубокая зимняя ночь.

Немного поежившись, я выпрямилась и зашагала за Жарденом по тонкой, плохо протоптанной тропинке, поглядывая по обе стороны от себя в черноту. Спустя некоторое время ходьбы ко мне вдруг пришло странное осознание: чем дольше мы пробирались к задней части дворца, тем тусклее становились фонари. Казалось, те готовы были погаснуть в любой момент, окончательно лишившись сил.

Но прежде чем я успела что-то сказать по этому поводу, меня внезапно схватили за руку и торопливо потащили куда-то за стену, где осветительные приборы и вовсе отсутствовали. Хватка командира оказалась крепкой, но не настолько сильной, чтобы сжимать запястье до боли, – и тем не менее я все равно была ошеломлена, растерявшись от такого напора.

– Что ты делаешь? – Моя ничтожная попытка вырваться не увенчалась успехом.

– Тише. Иди за мной.

Мы уже зашли за обратную часть здания, когда внезапная настойчивость Буревестника, решительно шагнувшего ко мне, заставила меня инстинктивно прижаться спиной к стене, холодную поверхность которой я ощутила даже сквозь меха. Сердце заколотилось в груди от нарастающей тревоги и непонимания.

– Изволь объяснить свое возмутительное поведение, – потребовала я, стараясь сохранить спокойный, но твердый тон голоса.

Мужчина огляделся по сторонам, проверяя, не наблюдает ли за нами кто-нибудь, а затем придвинулся ближе и наклонился. На мгновение я почувствовала, как его теплое дыхание щекочет кожу моего лица, приподнимая волосинки.

– Не принимай прямого участия в охоте.

Я недоуменно моргнула широко распахнутыми глазами. Полупрозрачные сгустки пара срывались с наших губ, превращаясь в одно густое облако.

– Я… не обучена даже элементарным навыкам стрельбы, поэтому уж точно не собиралась нестись охотиться за дичью вслед за остальными. – Я едва заметно пожала плечами. – И все же мне интересно, по какой причине ты так внезапно заявляешь об этом?

Жарден, почти не поворачивая головы, еще раз бросил быстрый взгляд влево, в сторону темнеющего леса, где с верхушки одного из хвойных деревьев поднялась вверх грузная птица и хрипло каркнула. Ее приглушенное эхо разнеслось по округе, растворяясь в свисте ветра.

Мужчина слегка отступил назад, выпрямляя спину.

– Северная аристократия. Среди дворян на охоте будут присутствовать графы и маркизы из небольших, но почтенных семей. И для таких, как они, первостепенной задачей станет не столько принять участие в мероприятии и выйти из него победителем, – наверняка им и вовсе плевать на дух соперничества, – сколько воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью обратить внимание герцога на своих повзрослевших дочерей.

Я спокойно кивнула.

– То, что ты мне рассказываешь, ничем не отличается от всех тех политических шоу, каких я уже успела насмотреться и у себя на родине.

– Вот почему ты можешь сильно пострадать в этой разворачивающейся гонке за властью, как единственная женщина на охотничьей поляне, попавшаяся на глаза этим алчным псам, которую господин «отчего-то крайне подозрительно» держит рядом с собой.

Я задумалась, ибо слова Буревестника, несомненно, оказались не лишены смысла. Стремясь возвыситься, превзойти друг друга, аристократы нередко прибегают даже к столь подлым деяниям, таким как преднамеренное убийство. И чаще всего это совершается чужими руками, дабы самим остаться в стороне, лишь надев маску наблюдателя.

Похоже, кто-то способен увидеть во мне серьезную угрозу как в кандидатке на пустующее место по правую руку от владыки Ледяных Пустошей? Что ж, в таком случае моя безопасность во время пребывания здесь может оказаться под вопросом. По крайней мере, если я не попытаюсь провернуть какой-нибудь трюк, чтобы заставить дворян думать, что являюсь «дальней родственницей» Его Сиятельства, а вовсе не его невестой.

Какая жалость. Я уже было расслабилась и позволила себе считать, что моя жизнь и жизнь моих подданных отныне вне опасности, раз вопрос с подтверждением потребности Яргаса Яванор в нашем присутствии во дворце закрыт.

– Хочешь сказать, что твой господин либо настолько глуп и неразумен, что вот так выставляет меня перед аристократией, даже не задумываясь о последствиях, либо же он действительно ненавидит «дочь правителя осенних земель» и пытается таким образом устранить, не замаравшись при этом сам?

По изменившемуся лицу Жардена было видно, что он предпочел бы никогда не слышать последних слов. Но что сказано, то сказано, ведь у меня не имелось никаких серьезных оснований считать правителя севера добрым и справедливым человеком, даже несмотря на то, что сам командир элитного тайного отряда безостановочно нахваливает его.

Мужчина покачал головой, и вскоре все эмоции, какие он позволил себе проявить минуту назад, словно растворились, вернув ему прежнее спокойствие. Он заговорил ровным, мягким тоном:

– Что бы ни думала птичка о Его Сиятельстве, пройдет какое-то время, так или иначе, и тогда ты все сама прекрасно поймешь. Ты осознаешь, что этот великий человек – единственный, кто может помочь и защитить тебя, не требуя ничего взамен. Сейчас же тебе, для начала, желательно хотя бы постараться забыть все плохое, что случилось в прошлом, даже если оно уже изрядно подпортило первое впечатление о герцоге.

Кажется, я начинала догадываться, в чем же дело. Яргас Яванор, должно быть, оказал Жардену или даже всей его семье какую-то существенную поддержку, отчего тот теперь так непоколебимо предан и, как верный рыцарь, готов следовать за своим господином хоть на край земли.

Одна моя бровь удивленно приподнялась.

– Но ведь совсем недавно ты сам предупреждал меня, что не имеешь ни малейшего представления о том, что на самом деле задумал ваш правитель в отношении меня и моих друзей. И после столь противоречивых слов ты заявляешь, что я должна «забыть все, что произошло до этой секунды», и просто слепо довериться человеку, отдавшему приказ убить нас, и глазом при этом не моргнув?

Плечи мужчины напряглись. На его обычно всегда собранном лице уже в который раз отразилось замешательство.

– Нет, я… – После кратковременного молчания Буревестник устало выдохнул. – Мне уже давно не приходится сомневаться в здравомыслии Его Сиятельства, хотя в начале моей службы все и было с точностью да наоборот. Он добр к слабым и на самом деле весьма милосерден к преступникам, – даже когда те этого не заслуживают. Что же касается вашей группы…

– Так вот почему ты везде ходишь за ним по пятам, как дамская собачка, хотя и называешь «сторожевым псом Малием» именно меня? Иронично, не находишь?

Меньше всего я ожидала услышать голос Вэстра, прозвучавший словно из ниоткуда. Мы с Жарденом почти синхронно повернулись в сторону дальнего участка дворцовой стены, где ее поверхность была особенно затемнена из-за отсутствия фонарей. А уже спустя мгновение до слуха донесся отчетливый скрип снега под неторопливыми мужскими шагами.

Буревестник прищурился, вглядываясь в черноту.

– Почему ты здесь? Кто дал право так свободно разгуливать по двору тебе, захваченному пленнику без надлежащей родословной? Я сейчас же вызову стражу.

– Нет, подожди. – Я опустила ладонь на руку Жардена, охлаждая его пыл.

В первых лучах рассвета что-то на мгновение блеснуло серебром. Вскоре стало ясно, что неизвестный предмет – небольшая вынырнувшая из тьмы ромбовидная брошь с инкрустированным в нее зеленым драгоценным камнем, украшавшая левую сторону груди на длинном черном меховом пальто вышедшего следом из темноты и самого Вэстра.

Руки мужчины были сложены за спиной, волосы расчесаны и аккуратно уложены в высокий пучок. Его карие глаза имели странный насыщенный оттенок и, казалось, излучали слабый янтарный отблеск, какой я уже наблюдала в моменты сильных эмоций, полностью охватывавших друга.

Приятель остановился неподалеку от нас, выпрямив спину. Взгляд из-под бровей был устремлен прямо на Буревестника, а налипший снег медленно таял на носках его черных кожаных ботинок с высокой подошвой.

– Что ты собирался с ней делать?

Прошло несколько мгновений, прежде чем командир ответил на вопрос:

– Ничего. Герцог всего лишь приказал доставить твою госпожу прямиком на охотничью поляну.

– Не поставив в известность никого из ее подданных?

– Я не обязан распинаться ни перед кем из вас, слуги осенних земель. Леди Нимфали имеет право сама решать, куда ей идти и принимать ли приглашения от кого бы то ни было. У вас же такое право отсутствует.

Я почувствовала, как в груди поднимается раздражение. Конечно, было ясно, что Вэстр тревожится о моей безопасности – не только как наследницы герцогства Кровавый Рябины, но и как друга, которого обрел в этом нелегком путешествии. Но это еще не означает, что он должен следовать за мной повсюду и пытаться повлиять на мои решения, будто я ребенок, за которым нужен глаз да глаз.

Я шагнула вперед, поравнявшись с Буревестником. Обратив на это внимание, Вэстр перевел взгляд уже на меня и протянул одну из рук ко мне, приглашая взяться за нее.

– Малием, давай вернемся, прошу тебя. – Он вновь посмотрел на командира, не скрывая накопившейся в своем взоре неприязни к этому человеку. – Не стану скрывать, мне с первых секунд здесь не понравился абсолютно никто. Это место опасно, но если ты будешь постоянно находиться рядом со мной, мне станет гораздо легче защищать тебя в случае напастей. Поэтому…

– Нет.

Мужчина замер. В наступившей неловкой тишине все посторонние звуки будто бы притихли, и лишь редкие снежинки, гонимые ветром, почти неслышно шуршали в тканях одежд.

Вэстр моргнул.

– «Нет?»

Я выдохнула и подняла подбородок, сложив руки перед собой, прежде чем продолжить.

– Когда я выразила желание, чтобы ты, воин, встал рядом со мной в этой поездке на территорию вечной весны, ты не пытался мне перечить и согласился практически без колебаний, хотя и хотел остаться, дабы плечом к плечу со своими товарищами сражаться с монстрами, атакующими резиденцию. Ты всегда оберегал меня и умел удачно найти нужные слова, чтобы помочь прийти в себя, и у меня не найдется всех нужных слов, способных выразить тебе свою благодарность, мой дорогой друг. – Мы с Жарденом переглянулись: он – с удивлением, а я – с явной обеспокоенностью за слова, срывающиеся с моих губ. – …Но настало время, когда мне необходимо постепенно начинать действовать самостоятельно в вопросах, касающихся укрепления доверия между герцогствами. И твоя… грубая сила вряд ли сможет здесь чем-то помочь.

Мы все трое замолчали. Я тревожилась, что могу обидеть приятеля, ведь именно «благодаря» мне он оказался здесь, в продуваемых всеми промозглыми ветрами северных землях, вместо того чтобы защищать собственную родину, как и желал изначально. После всего, что мы пережили вместе, я наверняка теперь предстану лицемером в его глазах, не так ли?

– Ну что ж, хорошо.

Я замерла, не в силах поверить в услышанное.

– «Хорошо»? Вот так просто?

Вэстр неловко наклонил голову в сторону и скрестил руки на груди, пытаясь, похоже, сделать вид, что все в порядке.

– Если миледи так смело заявляет, что может справиться с этим местом сама, значит, так тому и быть. А мне остается только ждать, когда ты вернешься под мою защиту, и тогда я ухмыльнусь и скажу: «Я же говорил». – Он вдруг неожиданно указал пальцем на Жардена. – Но этот тоже никуда не пойдет.

Я еще несколько секунд всматривалась в его лицо, пытаясь найти хоть малейший намек на юмор, но не нашла. Откуда-то изнутри принялся подниматься настойчиво рвущийся наружу нервный смешок.

– Удивительно. Я так беспокоилась, не задела ли твои чувства, но, похоже, все в порядке?

Вэстр фыркнул, отводя взор.

– Делай, что хочешь. Я знаю, что во всем прав, и буду придерживаться своего неизменного мнения. – Мужчина заложил руки за голову и, отвернувшись, лениво зашагал в противоположном от нас направлении, прямиком к парадному входу дворца. – После произошедшего в доме Варгрима, никто из вас больше никогда не увидит того глупого и наивного «добряка Вэстра», помогающего женщинам и играющего с маленькими детьми.

Я устало улыбнулась уходящему другу. Конечно, наша группа многое пережила за этот, казалось бы, короткий промежуток времени, который всем нам показался вечностью. И кто-то наверняка решил для себя что-то очень важное, претерпев внутренние изменения…

…Но маленькое забавное воспоминание о том, как мужчина грубо оттолкнул Жардена в сторону и поспешил к плачущей фее, внешне ничем не отличавшейся от пятилетнего ребенка, очень сильно расходилось с тем, что тот так твердо говорил сейчас. И это хорошо.

Вэстр… через сколько трудностей тебе, воину, удалось пройти в одиночку, но твое сердце по-прежнему огромно и не черствеет ни на сантиметр? Сумею ли я научиться этому у тебя, или все-таки превращусь в ту самую холодную «снежную королеву», о какой ты упоминал ранее?

Глава 6. Натиск

Диск солнца поднялся достаточно высоко в небо, чтобы окрасить его в бледные, но уже более жизнерадостные тона, когда Буревестник благополучно проводил меня до опушки густых лесных насаждений. Голые ветви берез местами перекрещивались друг с другом, а первые рассветные лучи растекались на тонких стволах, подобно меду, намеренно пролитому на кору. Вдали на поляне виднелись силуэты людей в светлых одеждах, и я могла слышать их доносящиеся неразборчивые разговоры и тихий смех даже на таком расстоянии. Оставалось только раздвинуть ветки и направиться прямиком к герцогу, который наверняка уже ожидал нас.

Я нервно поправила ткань на паре пальцев своей белой перчатки, словно это могло придать мне смелости.

– Думаешь, что кто-то из этих собравшихся аристократов всерьез попытается пустить мне стрелу в лоб?

Жарден посмотрел на меня, нахмурив брови, как на умалишенную.

– Боже, нет. Конечно нет. – Он перевел взор на толпу. – Если кто-нибудь вдруг решит устранить тебя прямо на мероприятии, он, скорее всего, постарается действовать гораздо хитрее и скрытнее. Посему тебе следует держаться Его Сиятельства и не отставать от него ни на шаг.

– Но, с другой стороны, если у меня окажется заряженный арбалет, то и возможность собственноручно постоять за себя также появится, – напомнила я.

– Никто не даст тебе арбалет. И ты не умеешь стрелять.

Я пожала плечами и закивала. Что ж, с этим не поспоришь.

– Собираешься проводить меня до самого конца?

Мужчина улыбнулся.

– Похоже, кому-то очень не терпится избавиться от меня. Твой друг-медведь, наверное, был бы гораздо приятнее в качестве сопровождающего, не так ли?

Повернув голову к командиру, я с упреком посмотрела на его ухмыляющееся лицо.

– Вэстр не «сторожевой пес», и уж точно никакой не медведь, так что прекрати бросаться подобными сравнениями в адрес моих подчиненных. Что же касается твоего присутствия… Я просто подумала, что будет лучше позволить тебе возвратиться к своим делам, нежели задерживать ради нескольких метров, оставшихся пересечь. Наверняка главнокомандующий элитным герцогским подразделением по уши погружен в собственные обязанности?

Боковым зрением я заметила, что Жарден не сводит с меня глаз. Но когда в очередной раз обернулась к нему и ответила уже своим взглядом, тот отчего-то поспешно сделал вид, что все его внимание было устремлено только на разговаривающих между собой дворян.

– Жарден?

– Нет. К счастью, у меня сегодня выходной. – Мужчина снова улыбнулся. – Но птичка, как всегда, удивительно права – я не могу более оставаться рядом с тобой, ведь в таком случае наше с ним благородное соперничество окажется несправедливым с моей стороны. Поэтому я пойду.

Я недоуменно моргнула. «Благородное соперничество? О чем это он?

Где-то неподалеку раздался крик птицы, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Резко дернув головой в сторону источника звука, я увидела кречета, сидящего на толстой кожаной перчатке с ремешками одного из ближайших аристократов. Оперение хищника казалось таким ярким из-за его невероятной белизны, что я даже не сомневалась: не примостись он на руке хозяина, то полностью слился бы со снегом, окружавшим поляну, окончательно исчезнув из виду.

Когда я обернулась обратно, Жардена уже не было. Не удалось заслышать даже малейшего намека на скрип снега под его уходящими сапогами, что повергло меня в растерянность.

Так вот что представляют из себя члены скрытного отряда владыки севера? Весьма недурно.

* * *

Мгновение поколебавшись перед тем, как направиться в самый эпицентр опасной неизвестности, я выпрямилась и неспешно зашагала вперед, выискивая глазами спасительный силуэт герцога.

Все люди на поляне имели одно весьма предсказуемое сходство – их меховые одежды были исключительно светлых оттенков, таких как белый или светло-серый, как наиболее приближенный к цвету выпавшего снега. Вероятно, представители знати одевались так, чтобы дичи, на которую они охотились, было сложнее различить их на фоне сугробов. Именно поэтому наиболее предпочтительным стал и выбор самих кречетов с таким ярким окрасом перьев.

Не успели мои ноги пересечь середину тропы, как вдруг задорный оклик откуда-то совсем рядом заставил меня остановиться.

– Похоже, милая юная леди заблудилась? – В голосе явно звучали насмешливые нотки.

Я неторопливо обернулась. В паре-тройке метров от меня стоял невысокий, но крепкого телосложения голубоглазый мужчина с короткими светлыми волосами. Верхняя часть его белого камзола была расстегнута и свисала до бедер, выставляя на всеобщее обозрение кружевную рубашку, словно утренний мороз его ничуть не пугал, а даже наоборот. Одна его рука в стиснутом кулаке важно упиралась в бок, в то время как другая сжимала разряженный арбалет, опущенный вниз.

Наглая ухмылка говорила сама за себя – пытаться разговаривать с таким человеком на какую-то заумную тему, используя логику и приводя всяческие веские аргументы, стало бы совершенно бессмысленно. В этом направлении он, скорее всего, просто не способен пытаться размышлять на полном серьезе.

– Благодарю Вас за заботу о моей персоне, милорд. Однако уверяю Вас, что я пришла точно по назначенному адресу встречи.

Широколицый дворянин театрально огляделся по сторонам, будто оказался не в силах поверить в услышанные слова и теперь старается отыскать кого-нибудь, кто мог бы их подтвердить. Несколько человек, заметив нас, тоже обратили внимание на меня, словно я была каким-то неизвестным инородным предметом, которого здесь не должно существовать.

Мужчина усмехнулся и опять обратился ко мне уже более громким голосом, – вероятно, специально, чтобы как можно больше людей услышали:

– При всем уважении, миледи… Вы еще так молоды, а потому столь неопытны в выборе надежного спутника жизни. – Его глаза насмешливо прищурились, кончики светлых бровей приподнялись вверх. – Как, наверное, прекрасная леди и сама уже догадалась, охотничья поляна – далеко не лучшее место для… романтических приключений. – Он подчеркнул последние слова с акцентом, тщетно пытаясь подавить рвущиеся наружу хохотки.

Этот нелепый цирк с желанием выставить меня глупой и простодушной девицей начинал изрядно надоедать. Попытка публично задеть мою гордость, подобно обиженному ребенку, или даже постараться спровоцировать на конфликт – самое глупое, что только мог сделать этот человек.

Я спокойно приподняла подбородок.

– Полагаю, сей пустяк, не имеющий никакой информационной ценности, – все, что хотел высказать мне милорд, только зазря потратив минуты нашего драгоценного времени?

С безразличным выражением лица я наблюдала, как улыбка на пухлых обветренных губах того принялась медленно таять в течение следующих нескольких секунд. Дерзость неумолимо сменялась накрываемой растерянностью.

– Что? Я… Я не… – Мужчина упорно отыскивал достойный ответ в своей голове, заикаясь. – Миледи, я всего лишь счел своим священным долгом предупредить Вас о растущем числе недобросовестных партнеров, дабы попытаться уберечь от вероятного исхода с Вашим разбитым сердцем! – Он театрально приложил руку к груди с обиженно-печальным выражением, отчего на фоне недавнего замешательства стал выглядеть еще более нелепо. – Я н-ни в коем случае не хотел Вас обидеть! Напротив!

Я устало выдохнула, опуская веки.

– Не припомню, чтобы просила у кого бы то ни было здесь совета в своих делах любовных. Кроме того, разве похожа я на человека, что с мечтательным взглядом, едва дыша, бежит сломя голову к несуществующему «таинственному суженому»?

Аристократ заметно напрягся, втянув голову в плечи. Его голос стал тихим и теперь больше походил на неуверенное бормотание:

– Н-нет, но…

Я коротко качнула головой.

– Довольно этой чепухи. Если опоздаю хоть на минуту, старший брат наверняка окажется очень недоволен моей безалаберностью. В этом случае герцог будет допрашивать именно Вас, как человека, задержавшего меня из-за какого-то глупого пустяка, так еще и выдуманного «на ровном месте» забавы ради.

Стоило лишь упомянуть Яргаса Яванор и прямо солгать, что являюсь представительницей его родни, как дворянина будто ледяной водой окатило: глаза расширились, испуганно моргая, а несколько пальцев, до этого крепко сжимавших арбалет, дрогнули, едва не уронив тот в сугроб.

– О… Г-госпожа, так Вы… О!.. Я… я так ужасно сожалею! П-простите меня! – Резко и неожиданно он склонился в низком поклоне.

И если мгновение назад мужчина готовился как-то оправдать свое поведение, то в следующее мгновение он отчего-то предстал еще более ошарашенным, словно черта за моей спиной увидел. Затем, быстро пролепетав что-то на непонятном языке, лишь отдаленно напоминающем человеческий, неудачливый шутник как можно скорее поспешил прочь, скрипя по снегу высокими светло-коричневыми сапогами.

Боковым зрением я заметила, что окружающие нас люди, какие до этого момента с интересом наблюдали за разворачивающимся «спектаклем» и, уверена, уже предвкушали его «неминуемый финал с типичным слезливым скандалом и бегством женщины, поднимающей юбки своего платья», принялись один за другим отводить взоры, неловко кашлять и разбредаться кто куда.

Удивительно, однако, как радикально меняется тон беседующего с вами северянина, стоит только упомянуть хоть малейшее отношение к семье местного правящего рода. Как удобно. Остается лишь надеяться, что через некоторое время моя маленькая ложь, пусть и во имя защиты собственной чести и достоинства, не выйдет мне боком.

Понаблюдав некоторое время за мужчиной, что удалялся все дальше и дальше, то и дело оглядываясь через плечо, я уже приготовилась выбросить этот инцидент из головы и со спокойной душой продолжить поиски герцога.

…Но необходимости искать его больше не было.

– «Старший брат», значит? Как любопытно.

Не успела я сделать полноценный шаг в противоположном направлении, как неуклюже натолкнулась на крепкую мужскую грудь, украшенную влажными от снега мехами кафтана. Несколько висящих металлических украшений неприятно прижались к коже лица, еще сильнее холодя ее.

Заслышав этот глубокий бархатный голос, лишенный всякого оттенка, но одновременно с тем совершенно ясно несущий в себе лед и железо, лишь однажды, более невозможно будет спутать его ни с каким другим.

– Ваше… Сиятельство. – Я поспешила отстраниться и выпрямиться.

Мужчина стоял подобно скале, важно заложив руки за спину, и так ни разу и не пошевелился за все время моих действий. И хоть я и чувствовала себя немного неловко, но все же подняла голову, дабы встретиться с ним лицом к лицу.

Прошедшим вечером из-за недостатка освещения разглядеть его внешность было практически невозможно, но теперь я могла сделать это беспрепятственно. Владыка севера действительно имел высокий рост, несмотря на полное отсутствие каблуков на его сапогах сегодня, и даже кафтан со светло-серыми витиеватыми узорами на груди и манжетах не мешал увидеть и понять, что этот человек весьма крепок телом.

Разумеется, ведь Яргас Яванор представлял из себя опытного воина, – и, если верить слухам знати герцогства Кровавой Рябины, свои навыки, отточенные многочисленными изнурительными тренировками, он продемонстрировал еще в довольно юном возрасте, когда, взвалив на едва окрепшие плечи роль командующего войском, помогал отцу подавлять массовое восстание недовольных крестьян, которых неизвестные чужаки намеренно науськивали с целью дворцового переворота.

При свете дня голубые радужки слегка прищуренных глаз мужчины уже не излучали того необычного сияния, и тем не менее оказались настолько светлыми, практически белыми. Черные зрачки имели маленькую форму, чем напоминали зрачки хищника из породы кошачьих. Овальное скуластое лицо с прямым носом и бледной кожей, местами испещренной тонкими, едва заметными порезами, украшала аккуратная темная щетина, обступающая область волевого подбородка. Она немного странно контрастировала с абсолютно выбеленными прядями волос, слегка склоненными набок у лба.

Что ж, герцог оказался вполне симпатичен на вид, если учитывать современные общепризнанные мерки женской части населения. А если брать в счет и его холодный характер, то он наверняка устал от такого большого количества внимания к своей фигуре.

– Рассмотрела меня всего?

Я недоуменно моргнула. Потребовалась пара мгновений, чтобы прийти в себя и оторвать наконец взор от его внешности, которая будто бы казалась окутанной какой-то мистической, нечеловеческой аурой.

– Прошу прощения за свою неуклюжесть. И за этот откровенный взгляд тоже.

Мужчина чуть склонил голову и едва заметно учтиво кивнул. Он всегда вел себя очень сдержанно, словно другие яркие эмоции внутри оставались ему недоступны. Возможно, такой являлась особенность менталитета северного дворянства, когда не принято показывать гнев или даже малейший намек на улыбку на лице, дабы окружающие не смогли разгадать истинную натуру человека и тем самым с легкостью отыскать его слабое место, если у них возникнет такое бесстыдное желание.

– Рад видеть Вас в добром здравии, леди Нимфали. – Герцог внезапно и впервые за все время перешел на официальный тон. – Надеюсь, мой верный подданный не доставил Вам никаких излишних хлопот?

– Ничуть. Все прошло прекрасно, благодарю Вас за заботу.

Я присела в быстром книксене, опустив веки. А когда снова расправила плечи, то увидела, что герцог приглашающе указывает на хорошо протоптанную лесную тропинку, уходящую куда-то дальше.

– Не желаете ли немного прогуляться, пока у нас еще остается свободное время до того, как протрубит рог к началу охоты?

В голове промелькнуло забавное воспоминание о недавнем инциденте со мной и Жарденом, и на секунду я явственно ощутила чувство дежавю. Но как бы то ни было, не думаю, что правитель зимних земель позволил бы себе так откровенно обмануть меня, чтобы отвести в глухое безлюдное место и как-либо там угрожать.

Должно быть, заметив мое замешательство, он невозмутимо добавил:

– Я надеялся услышать от Вас ответ сегодня, в продолжение вчерашнего разговора. Вернее, я надеюсь услышать его еще до того момента, когда будет официально объявлено о начале проведения мероприятия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.