Виктор Муравьёв
Сон выдуманной собаки

Всё, что мы видим вокруг, – лишь сон выдуманной собаки, порождённый нашими иллюзиями и ограничениями восприятия.

Глава 1

Сергей Никонов сидел у окна своего тесного офиса, наблюдая, как капли осеннего дождя стекали по стеклу. Серый городской пейзаж сливался с его мыслями, становясь неотъемлемой частью дня, как и всё вокруг. Некогда он был писателем. Настоящим, хоть и наивным в своей вере в успех. Его первая книга, "Со слов очевидцев", неожиданно выстрелила: критики называли её "новым словом в современной прозе", а тираж разлетелся по магазинам так быстро, что даже издатели растерялись. В какой-то момент Сергей стал тем, кого звали на интервью, обсуждали на литературных вечерах, цитировали в сетевых публикациях.

Но успех оказался обманчивым. Вдохновение, которое переполняло его в начале, вдруг испарилось. Идеи, некогда рождающиеся легко, теперь приходили с трудом, будто через густой туман. Следующая книга оказалась провальной – её встретили холодно, без интереса. Одна за другой, неудачи начали стучаться в его дверь: сначала редактор отказался от сотрудничества, потом издательство заморозило договор. Деньги, которые ещё вчера казались вечными, закончились внезапно, как песочные часы, перевёрнутые вверх дном.

В тот же год ушла девушка, не выдержавшая его замкнутости и бесконечных разговоров о "кризисе жанра". Сергей не винил её, хотя в глубине души ему всё ещё хотелось вернуть то время, когда они вместе гуляли по городу, обсуждая планы на будущие.

Так он оказался в "Металлинвесте" – далеко не романтичной компании, занимавшейся скучными, но стабильными делами. "Работа ради выживания" – так он сам себе объяснял. Его будни теперь были обыденными, даже механическими: отчёты, звонки, бесконечные таблицы.

Но этой осенью, в особенно тихий вечер, Сергей вспомнил фразу, сказанную когда-то коллегой.

«Ты слышал про новую программу снов?» – слова коллеги, услышанные случайно в курилке накануне, крутились у него в голове. Вначале он счёл это очередным рекламным трюком, чем-то наподобие модного гаджета, который продают с пустыми обещаниями. Но сегодня, уставившись на дождливый горизонт, он начал думать иначе.

«Ты просто выбираешь, какой сон хочешь увидеть», – рассказывал коллега с восторгом, словно делился рецептом счастья. – «Скажем, сон о путешествии или встрече с кем-то, с кем уже не увидеться. И всё будет таким реальным, будто это происходит наяву».

Сергей поднял глаза на экран ноутбука, открыл браузер и машинально вбил название компании, о которой шла речь. На главной странице горело интригующее объявление: «Обрети покой. Попробуй сон, который подарит тебе настоящее счастье».

Он закатил глаза, мысленно усмехнувшись от громких обещаний, но тут же поймал себя на том, что в глубине души всё-таки почувствовал слабую искру интереса.

Промотав страницу вниз, Сергей заметил, что сайт выглядел профессионально – не кричащий дизайн, без дешёвых слоганов, только чистые, мягкие линии и обещание «глубокого, настоящего отдыха». На сайте было указано, что технология разрабатывалась годами: специальные устройства, встраивающие желаемые образы в сознание спящего, якобы безопасны и одобрены для массового использования. Достаточно было просто приобрести модуль и выбрать сюжет сна.

Сергей скептически хмыкнул, но его рука уже сама тянулась к мышке. Он нажал на кнопку регистрации, всё ещё не веря, что делает это всерьёз. Анкета запрашивала базовые данные, медицинские показания, частоту сна и уровень тревожности. «Слишком серьёзно, как для развлечения», – подумал он, заполняя поля, но чем дальше он продвигался по анкете, тем сильнее в нём разгоралось предвкушение. Возможно, впервые за много месяцев он чувствовал, что может как-то изменить своё состояние, выбрать себе маленький кусочек счастья, пусть даже всего на одну ночь.

Когда он добрался до страницы выбора сна, его взгляд наткнулся на категорию «Релакс и восстановление». Одним из популярных сюжетов был «Прогулка по лесу» – лёгкий, мягкий сон с зелёными тенями деревьев, с шёпотом листвы и прохладным ветром. Сергей поймал себя на мысли, что уже давно не был на природе и забыл, как это – оказаться среди деревьев, вдали от всего.

Он выбрал бесплатный сон и подтвердил покупку.

Через пару дней Сергей получил посылку. На почтовой коробке не было никаких опознавательных знаков, только адрес доставки и небольшой логотип компании, который сразу привлёк его внимание: стилизованное изображение глаза, окружённого кольцом тонких линий, напоминающее циферблат и название "Сны высшей свободы"

Дома он аккуратно распаковал устройство. Оно оказалось удивительно простым: небольшой мягкий обруч, который можно было надеть на голову, словно повязку для сна. Внутри коробки лежала небольшая инструкция с короткими и ясными указаниями. «Просто наденьте устройство перед сном и выберите сюжет в приложении», – значилось в описании. Ощущение было странным: от простоты и лаконичности инструкции веяло какой-то стерильной надёжностью, словно это было нечто, о чём не стоило даже задумываться – всё уже продумано и готово к использованию.

Сергей отложил инструкцию и подсоединил устройство к телефону. Приложение автоматически распознало обруч, предложив ему выбрать сюжет. Он прокрутил меню и выбрал ту самую «Прогулку по лесу», вспомнив, как несколько ночей назад фантазировал об этом.

Когда всё было готово, он почувствовал лёгкое волнение, но усталость пересилила. «Ну давай», – сказал он себе.

Как только Сергей надел обруч и закрыл глаза, сон подступил плавно, как волна теплого моря. Он ощутил, как тяжесть прошедшего дня соскользнула с него, уступая место мягкому спокойствию, которое он не чувствовал уже много лет. Внезапно он ощутил под ногами прохладную землю, покрытую мягким мхом, а вокруг него раскинулся лес, купающийся в золотисто-зелёном свете.

Лес казался невероятно живым, словно каждый лист, каждая травинка шептали ему «добро пожаловать». Сергей медленно прошёлся по тропинке, вдыхая чистый, насыщенный аромат хвои и влажной земли, словно это был не сон, а реальность. Высокие деревья окружали его, их вершины тонули в солнечных лучах, которые пробивались сквозь листву, разбиваясь на сотни маленьких, трепещущих бликов. Птицы перекликались где-то вдалеке, их голоса создавали ритм, почти музыкальный, и Сергей почувствовал, как его сердце начинает биться в такт с этим лесным оркестром.

Каждый шаг приносил ему невероятное чувство лёгкости. Он провёл рукой по коре одного из деревьев, ощущая её шероховатость, такую настоящую, что от удивления ему захотелось рассмеяться. Лёгкий ветерок коснулся его лица, принося запахи свежих трав и горьковатый аромат опавших листьев. Он вдохнул глубже, чувствуя, как от каждого вздоха его тело наполняется энергией и спокойствием, которых он не испытывал уже давно.

Оглядываясь вокруг, Сергей замечал каждую деталь: тонкие травинки, мягкий мох под ногами, росинки на листьях, которые сверкали, как драгоценные камни. Сон становился всё более ярким и насыщенным, и ему показалось, что он готов остаться здесь навсегда, погружённый в этот чудесный, умиротворяющий мир.

Сергей сделал ещё один медленный шаг, и мягкий мох под ногами едва слышно зашуршал. Казалось, что даже природа здесь дышала в унисон с ним, будто он стал частью этого леса, растворяясь в его тишине. Солнечный свет нежно скользил по листве, обнимая ветви, согревая каждую тень, превращая её в игру света. Сергей, подняв голову, посмотрел вверх, где высокие кроны сходились, образуя зелёные арки, словно створы гигантского собора, пропускающего только самые тонкие, почти золотые лучи.

Запахи были такими насыщенными, будто их специально собрали в этом месте: влажная земля под ногами, травы, на которые опускалась утренняя роса, и хвойный аромат, который пронзительно напоминал о детстве. Он вдохнул полной грудью, и лёгкий, терпкий запах смолы наполнил его лёгкие, оставляя чуть заметную горечь на вдохе, как от старинного вина.

Вдруг тёплый ветерок нежно коснулся его лица, шепча что-то в ухо, словно приглашая углубиться дальше в лес. Этот ветерок был как прикосновение, как едва уловимая улыбка старого друга, как напоминание, что он здесь, в безопасности, окружённый чем-то древним и добрым. Сергей закрыл глаза и замер, наслаждаясь этим невидимым прикосновением, а его тело расслабилось, освобождаясь от накопленного напряжения.

Он прислушался, и к своему удивлению, заметил, как вдалеке тихо журчит ручей. Этот звук был таким спокойным, что казалось, он мог слушать его вечно. Птицы перекликались над головой, их голоса мягко перекатывались над кронами деревьев, создавая мелодию, которую словно сочинила сама природа. Ему казалось, что в этих звуках есть нечто большее, словно этот лес не просто спит, а поёт для него песню.

Сергей почувствовал, как каждый мускул его тела начинает расслабляться, уходят все тревоги, словно их и не было. Он сделал ещё несколько шагов и остановился, закрыв глаза и чувствуя себя не просто собой, а чем-то гораздо большим – частью этого мира, частью чего-то древнего и доброго.

Утро началось тихо и мягко. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, заливая комнату тёплым, золотистым светом. Сергей открыл глаза, чувствуя не привычную тяжесть, а лёгкость, словно за ночь все его тревоги растворились в солнечных лучах. Он медленно потянулся, удивляясь, как свежо и спокойно ему дышится – впервые за долгие месяцы.

Мир вокруг, казалось, тоже ожил. Обычные утренние звуки – пение птиц за окном, шелест листвы, гул проезжающих мимо машин – воспринимались по-новому, как будто каждое мгновение было полно красок и оттенков, которые раньше ускользали от его внимания. На кухне он привычно поставил чайник, но даже этот простой ритуал показался ему особенным. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе, пробуждающий и обнадёживающий, как обещание нового начала.

Он открыл окно и вдохнул утренний воздух, в котором смешались запахи осени – прохлада, влажные листья, первые нотки увядания, но такие живые и настоящие. Мир выглядел по-другому, словно ночной сон подарил ему способность видеть всё заново, с удивлением, с радостью.

Выйдя из дома, он сразу почувствовал, как этот день отличается от всех предыдущих. Обычно утро казалось серым, будто весь город покрыт невидимой пылью, но сегодня всё выглядело по-новому. Сергей шёл по знакомому маршруту, но впервые замечал, как осенние листья мягко устилают асфальт, как они переливаются в солнечном свете яркими оттенками золота и ржавчины. Воздух был бодрящим, но не холодным, и лёгкий ветерок трепал волосы, придавая ещё больше ощущения свежести и пробуждения.

Проходя мимо кофейни на углу, он уловил запах свежих круассанов, и это пробудило лёгкое, почти детское желание остановиться и купить себе что-то вкусное, просто чтобы порадовать себя. На улице, где обычно царила лишь утренняя суета, ему неожиданно попались люди с улыбками – кто-то тихо переговаривался, кто-то, казалось, искренне смеялся. Молодая пара держалась за руки, беззаботно погружённая в разговор, а пожилая женщина у киоска кормила голубей, её лицо было озарено мягкой улыбкой.

Сергей поймал себя на том, что сам невольно улыбается. Это было странное, но приятное ощущение – словно весь мир отвечал ему тем же. Обычно он не замечал подобных мелочей, а сегодня всё вокруг выглядело светлее, теплее, словно утро пыталось сказать ему что-то важное. Взгляды прохожих казались более доброжелательными, а случайные улыбки – искренними.

Когда он ждал на светофоре, рядом остановилась женщина с ребёнком, мальчишка весело махнул ему рукой, и Сергей ответил с улыбкой, чувствуя, как эта простая, теплая мелочь наполняет его радостью. «Неужели всё дело в том, как я себя чувствую?» – подумал он, понимая, что когда внутри мир и спокойствие, люди вокруг будто становятся добрее, а сам мир – уютнее и ярче.

Сергей вошёл в офис с лёгкостью, которую не чувствовал давно. Привычная обстановка – серые стены, ровный свет потолочных ламп, ряды рабочих мест – сегодня не вызывала раздражения. Коллеги, которые обычно казались угрюмыми и уставшими, приветствовали его короткими кивками и улыбками. Даже Виктория из соседнего отдела, известная своей суровостью, на мгновение подняла глаза и тепло улыбнулась, когда он пожелал ей доброго утра.

Его рабочее место, где бумаги и отчёты обычно угрожающе громоздились кучей, сегодня показалось каким-то организованным и уютным. Сергей устроился за столом, включил компьютер и, на удивление, быстро справился с утренними задачами. Почта не была завалена срочными письмами, задачи, которые вчера казались сложными, сегодня решались легко, и он с интересом погружался в работу.

Всё складывалось как нельзя лучше: звонки от клиентов были короткими и продуктивными, задачи не требовали много усилий. Словно бы сам день подстраивался под его спокойное и светлое состояние. К одиннадцати часам Сергей уже успел закрыть несколько проектов, которые, казалось, будут висеть над ним ещё неделю. Коллега Антон, проходя мимо, шутливо похлопал его по плечу: «Никонов, ты сегодня какой-то бодрый! Прям не узнать».

Сергей усмехнулся и кивнул, чувствуя, что это замечание абсолютно справедливо. Он и сам не мог понять, откуда взялась эта бодрость, но она была приятной, как неожиданный подарок. С каждой минутой он всё больше наслаждался этим ощущением лёгкости, будто вся рутинная работа на мгновение перестала давить и открыла для него новый взгляд на привычный офисный мир.

Сергей очнулся от тихого, едва уловимого сигнала телефона. Он моргнул, недоумевая, почему в его уютном, светлом офисе вдруг стало так темно и тихо. Рука нащупала мягкое покрывало, и тут до него начало доходить – он лежит в постели, дома, в своей спальне. Осознание накрыло его, как холодный душ: всего несколько мгновений назад он был в офисе, чувствовал лёгкость, радовался жизни, и всё это казалось настоящим.

Он глубоко вздохнул и взглянул на телефон. Экран светился уведомлением от приложения: «Сеанс завершён». Сергей медленно провёл пальцем по экрану, открывая отчёт, и, словно поднимая занавес, начал читать описание сна.

Сюжет: Прогулка по лесу. Переход к офису и идеально продуктивный день. Эффект: Полное восстановление, позитивный эмоциональный фон.

Он почувствовал, как что-то внутри сжалось. Всё утро, весь этот удивительный подъём духа и лёгкость, ощущение счастья – всё это было сном. Настоящий день только начинался, но, как ни старался, Сергей уже не мог вернуть то состояние, которое дарило ему чувство настоящего счастья всего несколько минут назад.

Сергей встал с кровати, чувствуя, как остатки сна исчезают, уступая место тяжести, с которой он привык жить каждый день. Приятная лёгкость, которую он испытывал во сне, теперь казалась далёким воспоминанием, почти обманом. Даже утренний свет, льющийся в окно, выглядел тусклым и серым, и тишина квартиры больше не казалась уютной.

На улице ему сразу же стало не по себе – прохожие торопились, хмурые, погружённые в свои заботы. Утренний шум города раздражал его, как будто все звуки слились в один монотонный гул. Сергей прошёл мимо кофейни, откуда доносился приторный запах, и вспомнил свой сон, где этот же аромат казался бодрящим. Теперь же он только вызывал лёгкую тошноту. Никто не улыбался, даже дети выглядели угрюмыми, а уличные торговцы ругались между собой, как будто утро приносило только напряжение и холод.

Путь до офиса, который во сне прошёлся легко и быстро, теперь казался долгим и изнуряющим. Сергей чувствовал, как настроение постепенно ухудшается, с каждым шагом уступая место раздражению. Утро превратилось в цепь мелких раздражающих случайностей – то он споткнулся о выбоину в асфальте, то чуть не наткнулся на человека, внезапно остановившегося прямо перед ним. Весь этот путь напоминал унылый ритуал, в котором не было ни капли радости.

Когда он, наконец, добрался до офиса, уныние лишь усилилось. Тусклый свет ламп давил на глаза, а серые стены выглядели, как декорации к фильму о бесконечной рутине. На своём рабочем месте Сергей заметил накопившиеся документы и незакрытые отчёты, которые теперь казались ему словно горой, давящей на сознание. Коллеги были молчаливыми и казались поглощёнными собственными проблемами. Никто не заметил его, не поприветствовал, и это одиночество вдруг показалось ему тягостным, почти невыносимым.

Сергей стоял у окна в курилке, смотря на мокрый асфальт во дворе. Он затянулся сигаретой, пытаясь унять странное раздражение, которое окутывало его с самого утра. Тут рядом появился Андрей – тот самый коллега, который и рассказал ему о «сонном приложении».

– Ну как дела? – с ухмылкой спросил Андрей, глядя на Сергея.

Сергей кивнул, бросив затяжной взгляд на сигарету.

– Пробовал модуль снов твой. Только, знаешь, проснулся… – он замялся, подбирая слова, – и как-то стало, наоборот, тяжелее. Сначала всё так красиво, ярко, а потом ты просыпаешься и понимаешь, что это всего лишь сон.

Андрей кивнул, как будто это был давно понятный ему процесс.

– Да, бывает такое. Поначалу всегда тяжело. Знаешь, что тебе нужно? Подписка. Если подписаться, можно выбирать более частые сеансы. У меня, например, каждый день стоит пятнадцатиминутный сон на обеде, – он усмехнулся, – иногда заказываю яхту, иногда, ну знаешь, просто пляж или там футбол. Выхожу после этих коротких снов, и как будто реально побывал там.

Сергей с сомнением покачал головой, ощущая странное притяжение к этой мысли, хотя и понимал, что идея заплатить за дополнительные сны казалась ему изначально нелепой.

– Я вот подумал, зачем вообще тратить на это деньги, – пробормотал он, как бы оправдываясь перед собой. – Это ведь… как обман, не настоящее всё.

Андрей пожал плечами, затушив окурок в пепельнице.

– Обман, не обман… Разницы-то почти нет. Главное – как ты себя чувствуешь после. Знаешь, жить становится легче. А через какое-то время перестаёшь вообще задумываться, где сон, где реальность. Я вот, например, уже так привык, что, если вдруг день без такого сна – чувствую себя, как выжатый лимон.

Сергей молчал, чувствуя, как эта мысль всё больше оседает у него в голове.

Вечером, оказавшись дома, Сергей снова открыл приложение. Экран мигнул, приветствуя его спокойным, приглушённым светом. Внизу ярко выделялась кнопка: «Расширить возможности». Он колебался, но воспоминания о вчерашнем сне были ещё живы, и желание снова испытать эту лёгкость оказалось сильнее. Наконец, он кликнул на кнопку и оформил подписку.

Интерфейс сразу изменился, открывая перед ним меню, полное возможностей. Экран загорелся плавными оттенками, приветствуя его в новом разделе: «Создай свой идеальный сон». Здесь были не просто сны – это была целая библиотека реальностей. Разделы с тегами «Природа», «Отдых», «Приключения» и даже «Спортивные события» мерцали перед ним, приглашая исследовать каждый уголок его фантазии.

В каждой категории были дополнительные настройки. Он выбрал «Природу» и перед ним открылась галерея ландшафтов: зелёные холмы, живописные пляжи, заснеженные горы, тропические джунгли – каждое место, казалось, готово было ожить с его касанием. Но теперь, вместе с выбором места, он мог настраивать не только окружение, но и ощущения.

Кнопка «Эмоции» позволяла ему добавлять в сон разные эмоциональные оттенки – от лёгкой ностальгии до полного счастья, от тёплой грусти до ощущения безмятежного спокойствия. Ещё глубже он мог подбирать звуки – шум моря, пение птиц, едва уловимые шорохи листвы. Он остановился на тропическом пляже: крик чаек, шелест волн и мягкий песок под ногами – каждый параметр можно было настроить с идеальной точностью.

Далее были дополнительные настройки «Присутствие». Он мог добавить в сон знакомые лица – друзей, семью, кого угодно. Программа предлагала также настроить продолжительность сна и его интенсивность. Всё выглядело как тщательно продуманный сценарий, идеально скомпонованный, чтобы заменить ему реальность.

Сергей замер, глядя на экран, в каком-то полусонном предвкушении. Казалось, что эти сны смогут заполнить ту пустоту, которую он испытывал каждый день.

Сергей уже собирался выбрать «Тропический пляж», как вдруг его взгляд упал на категорию в самом конце экрана: «Адреналин». Кнопка мигала красноватым светом, будто предостерегая, но в то же время маня к себе. Сергей задумался. Эта категория выглядела иначе, не как расслабляющий сон. Её иконка изображала бьющийся в груди пульс, и описание обещало «Незабываемые ощущения для самых смелых».

Не удержавшись, он нажал на неё. Открывшееся меню удивило его – перед ним простиралась целая галерея сцен, от которых у любого побежали бы мурашки. Здесь можно было выбрать сюжет «Поймать убийцу», где игрок оказывается детективом на следе маньяка. Были и более мрачные варианты, такие как «Сражение за жизнь» или «Гонка на выживание». Его взгляд, однако, задержался на ещё одной кнопке: «Стать убийцей». Рядом было краткое описание: «Погрузитесь в динамичный мир, где вы будете скрываться от полиции и вести смертельную игру».

Сергей почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это было странное, почти шокирующее предложение, но оно притягивало его. Он нажал на сюжет, и перед ним открылись настройки. Можно было выбрать уровень реалистичности, скорость реакции противников, даже конкретный сценарий – от погонь по городским крышам до укрытия в заброшенных зданиях. Ему предлагалось настроить силу противодействия, добавлять «почти реальные» страх и тревогу, а также выбирать обстановку – ночной город, пустынную магистраль, зловещий лес.

Сергей, с каким-то странным азартом, выставил режим на максимальный реализм и добавил несколько специальных параметров, такие как возможность использовать разные убежища и чувство преследования. Он не знал, почему это его привлекло, но осознание, что всё это – всего лишь сон, позволило ему без страха настроить сценарий.

Сергей лежал на кровати, его взгляд был прикован к экрану телефона. Настройки были завершены, и единственное, что оставалось, – подтвердить свой выбор. На экране появилась лаконичная надпись: «Применить изменения?» с двумя кнопками – «Да» и «Нет».

Он медленно провёл пальцем к кнопке «Да», ощущая странное, чуть тревожное предвкушение. Секунда, ещё одна – и в этот момент телефон неожиданно выскользнул из его руки и с ударом приземлился ему на лицо.

Глава 2

Сергей стоял в ванной, омывая лицо тёплой водой, которая размывала тонкие следы засохшей крови. Боль в носу после удара смартфоном ещё не утихла, но, казалось, усыпляющая тишина ванной постепенно уносила остатки беспокойства. Он вздохнул, ощущая, как напряжение дня растворяется вместе с струями воды, когда вдруг спокойствие разорвал грохот в коридоре – кто-то начал стучать в дверь так громко, что это показалось похожим на выстрелы.

Сергей замер, не сразу осознав, что происходит. Стук повторился, более резкий и отчаянный. Чьё-то дыхание, тяжёлое и прерывистое, доносилось сквозь дверь.

– Серёга! – раздался сдавленный, знакомый голос. – Это я, Андрей! Чёрт, открой скорее!

Едва успев вытереть лицо, Сергей поспешил в прихожую. Дверь уже сотрясалась от ударов, и он, опасаясь разбудить весь подъезд, быстро провернул замок. Едва дверь приоткрылась, как Андрей буквально влетел внутрь, оттолкнув Сергея, захлопнул дверь и, прижавшись к ней спиной, окинул его тревожным взглядом. На лице его была смесь страха и решимости, а глаза, расширенные, словно от ужаса, метались из стороны в сторону.

– Ты не представляешь… Серёга, я не знаю, что делать. Тут полный капец! – Андрей говорил шёпотом, но в каждом его слове ощущалось напряжение. Он сжал пальцы, побледневшие и дрожащие, будто старался удержать самого себя от безумного крика.

Сергей молчал, ошеломлённый столь внезапным появлением друга. Он едва мог осмыслить, что происходит, когда Андрей зашагал по комнате, нервно поглядывая на дверь, словно опасаясь, что в любой момент кто-то ворвётся внутрь.

– Мы ведь… работаем с тобой на металлургическую компанию, так? – голос Андрея звучал странно, почти отчаянно. – Проклятая металлопрокатка. Ты думал, мы торгуем обычным металлом, да?

Сергей кивнул, ещё больше запутавшись. Он никогда не думал о работе иначе – простая, пусть и скучная, торговля металлом, ничего больше.

Андрей наклонился к нему, глаза его блестели.

– Это всё ложь, Серёга. Понимаешь? Вся наша работа – ширма. За этой компанией – целая криминальная сеть. Наркотики! – Андрей судорожно выдохнул. – Я случайно наткнулся на документы сегодня… А потом меня раскрыли.

Сергей недоверчиво качнул головой, не зная, чему верить. Эти слова звучали как безумие, как чья-то жуткая фантазия.

– Документы? Наркотики? Андрей, ты в своём уме? – он схватил друга за плечо, пытаясь успокоить.

Андрей встряхнулся, но его взгляд остался диким, он лишь тихо повторил:

– За мной пришли, Серёга. Этот человек появился у меня сегодня ночью. Он знал всё… Мне пришлось его убить. – Он произнёс это еле слышно, но каждое слово обжигало, словно пламя.

Сергей почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Убийство… Ночь вдруг казалась слишком тёмной, а воздух стал густым, словно он дышал сквозь вату. Он едва мог пошевелиться, но инстинктивно потянулся к телефону.

– Ты должен обратиться в полицию. Серьёзно, это твой единственный шанс. Сейчас же…

Но Андрей перехватил его руку, с отчаянием посмотрев в глаза.

– Нет! Полиция? Полиция и есть часть этой грязи. Я уже звонил. Человек, который приехал… он был с ними, Серёга. Он хотел убить меня, – его голос дрожал. – Мы с тобой в ловушке. Единственный, кто может мне помочь, – это ты.

Сергей сглотнул, и его взгляд опустился на рюмки, что стояли на полке рядом с бутылкой виски. Он без слов налил каждому и протянул одну Андрею, который, тяжело дыша, залпом осушил её. И только после этого достал из кармана какие-то сложенные вчетверо бумаги, которые трясущимися руками бросил перед ним.

– Смотри. Вот эти документы. Тут все эти контракты, поставки. Только это не металл, Серёга. Это наркота. Сотни тонн, а мы думали, что всё – просто работа с железом, понимаешь?

Сергей развернул бумаги. Его взгляд пробегал по колонкам с цифрами, подписям, датам. В глазах всё плыло, но смысл начинал складываться, вырисовывая ужасающую картину. Весь их мир был опутан ложью, за каждым контрактом скрывалось предательство и смерть. Он почувствовал, как мир вокруг сужается, как все годы, проведённые в работе, вдруг стали невыносимым грузом на его плечах.

И вдруг – новый стук в дверь, заставивший обоих вздрогнуть.

– Откройте! Это Инна Викторовна, ваша соседка снизу! Вы затопили всю квартиру!

Сергей вздохнул, почувствовав мгновенное облегчение. Обычная соседка – это не было угрозой, лишь раздражение из-за бытовой неурядицы. Но стоило ему шагнуть к двери, как Андрей схватил его за плечо, его лицо вдруг помрачнело, словно он почувствовал надвигающуюся опасность.

– Подожди, что-то не так, – пробормотал он. Но Сергей уже повернул ручку и приоткрыл дверь.

В следующую секунду он ощутил холод металла у виска. Мужчина, стоявший за дверью, прижимал к его лбу дуло пистолета, а за его плечом Сергей заметил мертвое тело Инны Викторовны, валявшееся на ступенях лестничной клетки. Он услышал тихий, ровный голос:

– Зря вы копали так глубоко. Очень зря.

Мужчина вошёл, не убирая оружия, и захлопнул дверь за собой. Андрей, сидевший на диване, поджал под себя ноги и поднял руки, глядя на незнакомца, как на кошмар, который решил воплотиться в реальность.

– Я… я ничего не скажу, – пробормотал он, глядя на него исподлобья, как загнанное в угол животное.

Мужчина перевёл взгляд с Сергея на Андрея, и на мгновение, кажется, его внимание отвлеклось. Этот миг был коротким, но Сергей не упустил шанс. Стиснув зубы, он бросился вперёд, схватив мужчину за руку. Завязалась жестокая борьба, в которой не было места словам. Вокруг них с глухими ударами падала мебель, а пистолет то и дело направлялся в разные стороны.

Внезапно прогремел выстрел, и Сергей увидел, как Андрей пошатнулся, осел на диван, его лицо исказилось от боли, а из боковой раны хлынула кровь. На какой-то миг всё вокруг словно замерло, но затем Сергей собрал последние силы и, сдавив руку нападавшего, вывернул пистолет.

Ещё один выстрел. Мужчина осел на пол, безжизненно уставившись в потолок. Сергей, тяжело дыша, медленно оглядел комнату. Андрей лежал, глаза его были полуоткрыты, но взгляд стал мутным и пустым. На полу валялись рассыпанные бумаги, которые уже не имели никакого значения.

Сергей стоял посреди этой страшной сцены, чувствуя, как вся реальность рушится, а впереди не остаётся ни света, ни надежды.

Мертвое тело лежало на полу, кровь уже стекала по деревянным половицам, смешиваясь с пролитым виски и размывая последние следы спокойной жизни, которая ещё недавно казалась такой обычной. Вся комната дышала недавней схваткой, смертельной и жестокой, и только один человек, оставшийся среди этого ужаса, стоял, не веря, что всё происходящее – реальность.

Он не мог даже дышать спокойно, чувства путались, как пряди в густом узле. Глядя на побледневшие, безжизненные лица тех, кто ещё двадцать минут назад был с ним рядом, он пытался отыскать крупицы здравого смысла. Нет, это невозможно. Это – сон. Всё должно быть просто иллюзией. Несколько минут назад он выбирал сон, только что готовился ко сну… Этого всего не могло быть.

Трясущимися руками он потянулся к телефону, включил экран, на котором горело яркое меню приложения. Он зашёл в раздел снов и, прокручивая страницу вниз, попытался вспомнить, подтвердил ли он выбор сюжета. Стоп. Он же так и не нажал «Да»! На экране висело подтверждение, требующее финального нажатия – то самое, которого он не сделал. Значит, это реальность. Каждый холодный миг – истина. Каждое мгновение – ужас. Внутренний протест обрушился на него, сковав, но паника нашла путь наружу, как вода, просачивающаяся сквозь трещины.

Он почувствовал, как мысли вихрем проносятся в голове, превращая реальность в гулкий поток образов, и, почти не помня себя, набрал номер 112.

– Слушаю вас, служба спасения. Что у вас случилось? – голос оператора был спокоен и безмятежен.

Он сглотнул, пытаясь справиться с собственным дыханием, но слова давались с трудом.

– Я… Я тут… Господи, вы не понимаете, тут… Убийство… Они пытались… – Он задыхался, не в силах собрать воедино мысль. – У меня… двое, оба мертвы. Это… это защита была, понимаете? – Голос сорвался, тело задрожало, словно он стоял перед пропастью.

– Алло, вы меня слышите? Успокойтесь и скажите, где вы находитесь, – голос оператора звучал ровно, но с нотками напряжённого внимания.

– Нет, вы не… Они… Это всё наркоторговцы! Они подставили меня, – голос его сорвался снова. – Я не могу остаться здесь, вы не понимаете… Я не могу. Они найдут меня, убьют…

– Где вы находитесь сейчас? Назовите адрес, мы направим к вам помощь. Вы сказали, это была самооборона?

Он замолчал, осознавая, что голос оператора – это просто звук на другом конце линии, что помощь, которую он пытается вызвать, сама станет угрозой. Перед ним открывались два пути, каждый из которых был тупиком: либо эти люди найдут и убьют его, либо полиция посадит за двойное убийство. Реальности некуда было деваться – смерть смотрела на него с обеих сторон, приковывая к этому аду.

– Извините… – только и смог прошептать он, прерывая связь. Телефон выскользнул из его рук, и на несколько мгновений он застыл, чувствуя, как холодная обречённость завладевает сознанием. Единственная мысль, прорвавшаяся сквозь липкую тишину, была короткой и жгучей, как вспышка: Бежать.

Быстро оглядевшись, он прикинул, что у него есть – запасы наличных, которые он хранил на чёрный день, – пара сотен тысяч рублей, что могут дать хоть какую-то свободу. И ещё – криптовалюта, триста тысяч в эквиваленте, которые можно обналичить, если он окажется подальше от этого места, если удастся бежать как можно скорее.

Он бросился к прихожей, схватил спортивную сумку, положив туда наличные и пару вещей. Его взгляд упал на телефон, который он сжал в руке. Этот гаджет – настоящий маячок, по которому его найдут за минуты, по которому смогут отслеживать каждый его шаг. Это не было просто умозаключением – это стало единственной правдой в этот момент. С трудом сдерживая дрожь, он выбежал из квартиры, на мгновение остановившись перед подъездом. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. И без промедлений он резко ударил телефоном об бетонный пол, раз за разом, пока не услышал треск корпуса и не увидел, как экран покрывается сетью трещин. Теперь это было лишь бесполезное стекло и пластик, не больше.

Он выбросил осколки и побежал, как был, без цели, без ясной мысли, глядя лишь на асфальт под ногами. Улицы тянулись перед ним, пустынные и безмолвные, уводя его всё дальше от дома. Огоньки окон казались далекими маяками, лишёнными тепла, пустыми. Ноги несли его вперёд, шаг за шагом, улица за улицей. Он думал, что уйдёт далеко, что никто его не заметит, но вдруг услышал голос.

Сквозь лабиринт дворов Сергей выбежал на небольшую площадку. У лавочки сидела компания – трое парней, все с пивными бутылками в руках, шумно переговаривающихся и лениво наблюдающих за каждым его шагом. Он почувствовал их взгляды, скользнувшие по нему цепко и внимательно, как будто они не упускали ни одной детали, ни одной черты.

Откуда-то сзади раздался оклик:

– Эй, Вася! Стопэ, ты куда летишь?

Сергей замер, обернувшись на голос. За ним стояли двое – крепкого телосложения, в тёмных спортивных костюмах, лица подстать их одежде: суровые, настороженные. Один из них, высокий и с тяжёлым взглядом, медленно шагнул вперёд, наклонив голову.

– Ты чё, моего кореша пидором назвал? – произнёс он насмешливо, прищурившись.

Сергей нахмурился, не понимая, что происходит.

– Я… Нет, что … Это бред, вы не того слышали, – начал он, пытаясь объясниться, но голос предательски дрожал.

Сзади послышались шаги – это к ним уже подходила компания с лавочки. Сергей почувствовал, как паника захлестнула его, словно холодная волна. Внутри поднялось что-то тягучее, липкое, превращая лёгкость побега в ощущение безвыходной ловушки. Его окружили, и каждый шаг становился всё ближе и ближе, как кольцо, сжимающееся вокруг него.

– Миха, глянь, он еще и оправдываться? – хмыкнул один из парней, кивая на него. – Тут всё и так понятно.

Сергей внезапно почувствовал что-то твёрдое в кармане куртки – пистолет, который он схватил с собой в спешке. Рука сама потянулась к нему, и прежде, чем он осознал, что делает, оружие уже оказалось у него в руке. Он направил дрожащий ствол в сторону приближающихся.

– Ну и чё? В детском мире игрушку купил? – один из парней ухмыльнулся, чуть наклонив голову. Смех по кругу пронёсся между ними, и от этого смеха страх Сергея, казалось, загустел, сдавливая грудь.

– Не таких вертели, – хмыкнул один из парней и сделал шаг вперёд, словно вообще не видя оружия перед собой.

В следующий миг пистолет выстрелил. Глухой звук разнёсся над двором, оставляя после себя мгновенную, зловещую тишину. Сергей застыл, словно не понимая, что только что произошло. Перед ним стоял тот самый парень, которого он только что ранил. Он смотрел на Сергея широко раскрытыми глазами, молча, а затем медленно приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать. Пошатнувшись, он сделал шаг назад, затем ещё один и рухнул на землю.

Сергей не мог осознать до конца, что натворил. В его голове царила пустота, от которой веяло первобытным страхом. В этот момент позади раздался звук приближающейся сирены, которая завыла так громко, что буквально резала воздух. Площадь двора осветила вспышка фар, а затем клаксон полицейской машины оглушительно пронзил тишину. Ребята, которые стояли вокруг Сергея, в мгновение ока бросились кто куда, оставив его одного среди теней и пустоты.

Не успев сообразить, что делает, Сергей снова нажал на спусковой крючок. Пистолет выстрелил ещё раз. Один из убегающих вскрикнул, падая на асфальт, его тело тяжело ударилось об землю. Этот звук, глухой и окончательный, заставил Сергея содрогнуться. Пистолет выпал у него из рук и, звеня, упал на землю.

Не было времени думать, анализировать – он просто сорвался с места и бросился бежать.

Сергей бежал без цели, не разбирая дороги. Асфальт стелился перед ним серым ковром, облитым мягким светом редких уличных фонарей, а город словно замер в молчании, позволяя ему раствориться в тенях. Холодный ночной воздух резал лёгкие, но он не останавливался, слыша только тяжёлое биение сердца и невыносимый гул крови в ушах.

Наконец, его шаги привели его к огромной, пустой ночной парковке торгового центра. Прожектора, едва освещающие гладкую бетонную поверхность, казались одинокими маяками, бессильными разогнать тьму вокруг. В этом обширном, пустынном пространстве Сергей рухнул на колени, его тело содрогнулось, словно вся тяжесть последних минут обрушилась на него разом. Он закрыл лицо руками, чувствуя, как сдерживаемый страх и невыносимая боль прорвались наружу.

Он кричал, выплёскивая отчаяние в пустоту. Крик рвался из его груди так, будто там, внутри, находилось нечто, что нужно было вырвать силой, избавиться от всего ужаса, накопившегося в душе. Его пальцы впивались в волосы, и он чувствовал, как острые кончики ногтей царапают кожу, но боль едва касалась его разума. Руки дергались, рвали волосы, сжигали голову, но эта физическая боль тонула в пучине внутреннего страха, который словно ядовитый туман заполнил его изнутри.

Земля под ним казалась зыбкой, и он падал всё глубже в свою агонию. Слёзы стекали по его лицу, будто вода, смывающая последние остатки надежды. Слова, рвущиеся из его рта, терялись в холодной тишине пустой парковки. Казалось, что его никто не слышит, что он окончательно потерян в этом огромном, бесчувственном мире.

Внезапно он услышал шаги.

Сергей вздрогнул и замер, подняв голову. Два силуэта медленно приближались к нему, сквозь туман его сознания прорезались фигуры в форме. Росгвардейцы двигались спокойно, но уверенно, их лица были холодны и суровы, а взгляды насторожены, словно они точно знали, кто перед ними.

– Документы, – произнёс один из них, даже не пытаясь скрыть раздражения. Голос звучал, как ледяной поток, разбивающий его отчаяние на кристаллы страха.

Сергей пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Все мысли казались туманом, сквозь который не пробивались ни оправдания, ни объяснения. Он едва мог дышать, его грудь сдавило, как будто там застряла вся боль последних минут.

– Я… – он попытался поднять руки, но перед глазами потемнело, мир вокруг поплыл, и он с ужасом понял, что тело его перестало слушаться.

Мгновение – и резкий удар сапогом в челюсть прервал его неудачную попытку заговорить. Всё внутри обожгло от боли, зубы с хрустом сомкнулись, и он почувствовал медный привкус крови на языке. От удара его отбросило назад, и он вжался в холодный, мокрый асфальт, не понимая, что произошло.

Голова звенела, как колокол, мысли разлетелись, и он видел только темнеющее небо, усыпанное яркими, но безразличными звёздами. Его тело дрожало, и разум, словно не в силах выдержать этот ужас, плавно погружался в сладкую темноту. Последнее, что он слышал, были приглушённые голоса росгвардейцев, обсуждавших, как поступить с этим безумцем, и холодные слова, эхом отдававшиеся в его ушах:

– Похоже, это наш клиент.

Сергей резко вдохнул, и острая боль пронзила грудь, словно кто-то сжигал лёгкие огнём. Воздух врывался в лёгкие тяжело, отрывисто, наполняя тело не силой, а новой порцией мучений. Он медленно открыл глаза, и перед ним предстала суровая реальность: тусклое освещение, серые стены с потрёпанными обоями, запах пота, сырости и чего-то неуловимо неприятного, но до боли знакомого – беспощадный и унылый обезьянник.

Сергей лежал на полу, прихрамываясь от боли в груди и пытаясь собрать мысли. Стальная решётка перед ним терялась в полумраке, её краска давно облупилась, оставляя на ржавых прутьях следы чужих судеб. Вязкий холод пробирал до костей, как и понимание того, где он оказался. На деревянной лавке неподалёку громко сопел старый бомж, с морщинистым лицом и пропитыми глазами, которые жадно блестели даже в полутьме.

– Ага, проснулся! – старик захихикал, обнажив редкие и почерневшие зубы, и наклонился ближе, словно к добыче. Сергей понял, что одной ноги в ботинке нет – словно с самого утра ему этого ещё не хватало.

Бомж, приподнявшись, быстро стянул с него второй ботинок, принюхался, закрыв глаза, словно дегустировал редкий напиток.

– О, заебца тапки! – объявил он, причмокивая, и с наслаждением вдохнул аромат ботинка, как будто это был глоток свободы, а не очередное, жалкое приобретение.

Сергей пытался что-то сказать, но язык не слушался, пересохший рот не мог выдать ни звука, а рядом раздавался только хриплый хохот его соседа. Усталые серые глаза бомжа светились какой-то зловещей радостью.

– Ты поспи, поспи, друг сердечный, – старик пробурчал, пряча добычу под замызганное пальто. – Пока ты там в себя приходишь, я уж здесь тебя и обую. Спишь-то ты крепко, прям с оттяжкой. Справедливо, чего уж там.

Сергей привалился спиной к холодной стене, чувствуя, как боль в груди разливается тупым огнём, и мрачно посмотрел на стены камеры. Грязные разводы, ржавчина, тёмные пятна на полу – здесь всё казалось пропитанным тоской. Где-то дальше слышались крики, спор и унылые переговоры. За решёткой проходили стражи порядка, не обращая внимания ни на вопли из соседних камер, ни на самого Сергея.

Вдали открылась тяжёлая металлическая дверь, и гул шагов, неторопливый и вязкий, раздался по коридору. На лице бомжа возникло выражение лёгкой тревоги, а затем он смиренно сел на лавку, сжав в руках свои драгоценные "новые тапки".

– Начальничек, а начальничек, – старик начал ворчать на всякий случай, – я ж тихо, я ж культурно! Мы тут просто ночуем, да и всё…

Сергей услышал шаги, раздававшиеся всё ближе, пока в полутемноте не появился сержант – невысокий, коренастый, с суровым взглядом и выражением лица, которое говорило о том, что он повидал немало таких, как Сергей. Он встал прямо перед решёткой, сверкнув глазами из-под нависших бровей.

– Очнулся, голубчик? – сказал сержант с язвительной ухмылкой, упираясь руками в бока. В его голосе слышалось что-то ядовитое, а взгляд скользнул по Сергею, будто оценивая его остатки.

– Утром тобой займёмся, – продолжил он, небрежно покачивая головой, словно говоря не с живым человеком, а с чем-то отработанным и давно никому не нужным. – Так что пока привыкай.

Сергей встретил его взгляд, пытаясь понять, откуда эта бесцеремонная угроза. Казалось, сержант с какой-то долей удовольствия наслаждается его состоянием. Он, как хищник, знал, что его добыча уже в капкане и никуда не денется.

Глава 3

Сергей сидел в допросной, избегая встречаться взглядом с кем-либо. Гулкое эхо в голове, как от тяжелых ударов, не давало собраться с мыслями. За ночь он был как выжатый – всё казалось нереальным, всё будто из другого мира. Но этот мир уже был неотвратимой реальностью, и теперь Сергей это понимал. Дверь допросной отворилась с хрустом, словно подчёркивая каждую потерянную секунду его жизни. Вошел следователь – спокойный, уверенный, с твёрдым взглядом человека, знающего своё дело.

Следователь сел напротив, не спуская глаз с Сергея. На столе лежала папка, но он пока не открывал её, будто хотел, чтобы слова прозвучали прямо, без бумажной тяжести.

– Сергей Александрович, – начал он, голосом твердым и безжалостным, – у нас здесь, скажем так, серьёзное дело. За одну ночь у вас на счету пять убитых. Пятеро. Двое взрослых найдены в вашей квартире, соседка – убита на пороге, и еще два человека на улице – ребята. Одному из них всего шестнадцать лет.

Сергей опустил голову. Слова следователя жгли, как раскаленные иглы, и от этого становилось только хуже. Внутри всё стягивало узлом, и он не знал, что можно сказать.

– Я… – он пытался начать, но голос прервался, превратившись в сдавленный шепот. – Всё так быстро случилось… Я не хотел…

Следователь склонился к нему, не меняя твердости в голосе.

– Быстро, значит? – повторил он с легкой иронией, подчеркивая каждое слово. – И при этом за ночь вы убили пятерых человек. Пятерых, Сергей Александрович. Что бы там ни происходило, вы расстреляли их, как мишени на полигоне. Это ведь не самооборона, когда одного застрелили в упор, а второго – в спину, когда он пытался убежать, правда?

Сергей вздрогнул, но не мог найти подходящих слов. Это было как погружение в темную бездну, каждый шаг тянул его все глубже.

– Вы позвонили в «112», – продолжил следователь, не сводя с него тяжелого взгляда, – попросили о помощи, а потом сбежали, оставив в квартире двоих мертвых. Потом – стрельба на улице. Расскажите мне, как это всё должно объясняться?

Сергей сглотнул, не в силах даже поднять голову. Он понимал, что с каждой минутой ситуация становится всё хуже.

– Я… думал, что за мной придут, – произнес он, едва сдерживая дрожь в голосе. – Я… я испугался, не знал, что делать. Мне казалось, что меня хотят убить.

Следователь скептически хмыкнул и, наконец, открыл папку.

– Вы не знали, что делать? – переспросил он холодно. – Зато вы знали, что один из убитых – шестнадцатилетний подросток. Он пытался бежать, но вы всё равно выстрелили. Чего же вы пытались добиться?

Следователь посмотрел на Сергея долгим, выжидающим взглядом, словно пытался прочитать на его лице то, что не было сказано. Молчание затянулось, становясь тяжелее, давя на Сергея, как бетонная плита. Казалось, сам воздух в комнате становился вязким и липким, мешая ему дышать. Сергей чувствовал, что каждое его слово может быть использовано против него, что каждый жест и даже взгляд рассматриваются под лупой, ищут слабину, уязвимость.

Наконец, следователь заговорил снова, на этот раз медленно, с нарочитой осторожностью, как будто каждое слово он подбирал для того, чтобы вонзить его как можно глубже.

– Сергей Александрович, вы понимаете, что за это вам грозит? Пятеро убитых. Пятеро человек, которых уже не вернуть. С этим теперь вам придется жить, если вообще удастся жить, – добавил он, наклоняясь чуть ближе. – Думаете, можно просто оправдаться страхом или тем, что вам казалось, будто за вами пришли? Нет. У нас есть свидетели, есть записи звонков. И ни одного доказательства, что кто-то угрожал вам. Зато есть доказательства, что один из убитых – шестнадцатилетний мальчишка.

Сергей сглотнул, чувствуя, как внутри поднимается боль, переходящая в нестерпимое жжение, словно слова следователя открывали старые раны, оставленные этой роковой ночью.

– И всё-таки… – снова начал Сергей, но голос снова подвёл его, звуча как едва слышный шёпот. – Я… они ведь действительно могли…

Следователь прервал его жестким движением руки, поднимая брови в притворном удивлении.

– "Могли"? Слушайте, Сергей Александрович, давайте не будем тратить время на догадки. Ваша жизнь – теперь это не "могли" или "показалось". Это факты, – он постучал пальцем по папке на столе, как бы говоря, что все здесь – уже решено. – И факты таковы: пятеро убитых. С ними всё просто. С вами – намного сложнее.

Сергей собрался с мыслями, глубоко вздохнул, пытаясь не выдать охватившего его ужаса, и все же произнес дрожащим голосом:

– И… что мне теперь будет?

Следователь не моргнул и не отвел взгляда, будто этот вопрос был лишь очередной формальностью, частью неизбежного сценария. Он говорил ровным, почти монотонным тоном, будто давно выученный текст, лишенный даже намека на сочувствие.

– Вам, Сергей Александрович, грозит пожизненное лишение свободы. Пятеро убитых – этого уже достаточно для самого сурового наказания, – произнес он спокойно, не отрывая глаз от Сергея. – Статья 105, часть 2 Уголовного кодекса. И нет, ни одного смягчающего обстоятельства не установлено. Суд, скорее всего, признает убийство умышленным, особенно учитывая количество жертв и обстоятельства.

Он выдержал паузу, позволяя словам осесть, ударить как следует.

– У вас, Сергей, с прошлой жизнью уже всё. Отсюда – только в колонию строгого режима. Надолго.

После оглашения приговора время потеряло для Сергея всякий смысл. Ожидание окончательного решения, к которому он всё равно не был готов, растянулось на недели. Его держали в СИЗО – сером бетонном здании, где каждый день начинался с одних и тех же рутинных процедур. Спустя несколько месяцев, когда суд вынес окончательный приговор – пожизненное заключение, он уже почти не чувствовал ничего, кроме глухой, изматывающей усталости.

Когда день этапа наконец настал, его разбудили ранним утром. Раздался гулкий звук железного ключа в замке, дверь камеры отворилась, и охранник кивнул ему. Сергей поднялся, одернул одежду, наспех сложил свои немногие вещи и пошёл в коридор. Охранники с суровыми, каменными лицами уже ждали. Его заковали в наручники, натянули мешковатую темно-синюю робу, и он, под конвоем, двинулся к выходу. Каждая ступенька, каждый шаг отдавались в теле тяжестью, будто он шел на собственное погребение.

Впереди был долгий путь в "черном воронке" – тесном автомобиле с жесткими металлическими сиденьями и маленькими зарешеченными окошками. Они везли его через города, через чужие и безразличные к его судьбе улицы. Вокруг царила темнота, оторванная от реальности. Остановки на ночных пересылках, где приходилось коротать часы в камерах, таких же темных и тесных, были лишь частью пути. На каждой из пересылок его снова досматривали, как новый груз, передавали от одного конвоя к другому, словно он был частью бесконечного механизма, прокручивающего таких, как он, день за днем.

Наконец, через несколько дней изматывающих пересылок, Сергей оказался на конечной точке – колония строгого режима. Огромный комплекс зданий за колючей проволокой, охваченный холодным зимним ветром, встретил его почти равнодушно. Охранники здесь были грубее и жестче, смотрели на него как на что-то уже приговоренное и непреложное. Ему выдали новую форму – серую, с тяжелым номерным знаком на груди, и снова провели по длинному коридору.

Сергей нервно оглянулся, пока охранник открыл дверь камеры. Коридор наполняли отдалённые гулкие звуки, шаги отражались от стен, усиливая его беспокойство. В этот миг он, быть может, в первый раз по-настоящему ощутил, что границы привычного мира остались далеко позади. Внутри было темно, и ему показалось, что вместе с ним туда вошёл липкий, удушливый страх.

Перешагнув порог, Сергей, не задумываясь сделал то, что было естественным для него на свободе: коротко поприветствовал сокамерников и, повинуясь давней привычке, протянул руку ближайшему из них.

– Привет, я Сергей, – произнёс он, надеясь на хотя бы малейший ответ, который скрасит его тревогу.

Пару человек в камере переглянулись, выражения их лиц отразили лёгкое удивление, а затем – усмешки, которые быстро исчезли, как только он перевёл взгляд на старшего в комнате. Мужчина с задумчивым лицом, старожил с небольшими татуировками на пальцах, в ответ на протянутую руку лишь поднял бровь, будто разглядывая что-то ненужное. Молча качнув головой, он указал пальцем в дальний угол:

– Койки у нас заняты. Можешь присесть там, на краю. Пока… обустраивайся.

Сергей оглянулся, взглядом наткнулся на единственное пустое место, тесный уголок у стены, рядом с закопчённым «очком». Ему было не по себе, но он решил не перечить. Не зная, как правильно себя вести, он кивнул, принимая это как временную трудность, и аккуратно присел у зловонного металлического ведра. Место было тёмным, душным, и он старался не вдыхать полной грудью.

Время текло медленно. Полдня прошли как в полусне, он сидел, опустив голову, пытаясь не встречаться взглядом с другими и не замечая лёгких улыбок, которыми перекидывались сокамерники. Никто не вступал в разговор, и Сергей чувствовал, как его собственная неловкость всё больше напоминает петлю, что сжималась вокруг шеи.

В середине дня в камеру ввели нового заключённого. Сергей поднял взгляд, чтобы оценить, как другие отнесутся к новенькому, и сразу заметил разницу.

Этот человек вошёл твёрдым шагом, взгляд его был спокойным и уверенным. Не переходя порога, он остановился, сцепив руки за спиной, и, не поднимая взгляда, тихо, но отчётливо произнёс:

– Часик в радость, чифир в сладость. По 158-й, Костя из Рязани.

Старший заключённый кивнул, одобрительно улыбнувшись. Косте сразу указали на место вдали от зловонного ведра, у стенки, где койка была застелена, а соседи короткими кивками приветствовали его, признавая в нём своего. Сергей лишь сейчас заметил, что новенький не смотрел по сторонам, не протягивал руки и не пытался первым завести разговор.

Горькое осознание ударило Сергея в самое сердце. Он понял, что его приветствие и протянутая рука были восприняты как слабость, как знак незнания правил. Оглянувшись на «очко», он почувствовал, как тень неприятного подозрения коснулась его сознания: возможно, это место у туалета дали ему не случайно.

Сергей начал осознавать всю ошибочность своего положения. Сидя рядом с «очком», он чувствовал на себе взгляды сокамерников, насмешливые, пристальные, будто они ждали, когда он окончательно «пропишется» на этом месте. Он старался не смотреть никому в глаза, не обращать внимания, но не мог избавиться от липкого ощущения, что оказался в ловушке.

Вдруг откуда-то сбоку послышался хриплый голос:

– Ты чё, сдохнуть сюда пришёл? – к Сергею подошёл низкорослый, но крепкий мужчина, чьё лицо было перекошено презрением.

Сергей поднял взгляд, стараясь не показать страха. Но в следующую секунду заметил, как несколько других заключённых, переглядываясь, медленно встают, окружая его, как звери, почувствовавшие слабину.

– Дурачок, да? – один из них с силой опустил руку ему на плечо, вдавливая в грязный пол. – Слышь, ты тут, оказывается, быстро прописался. Место рядом с парашей как раз для таких, как ты.

Ещё один шаг ближе, и над Сергеем навис мощный, с тяжёлым взглядом мужчина, чей кулак дрогнул в воздухе, нацеливаясь прямо ему в лицо.

– Я… я не знал, куда… – пробормотал Сергей, но голос предательски дрогнул.

Тот, что стоял напротив, издевательски скривился, не отводя глаз:

– «Не знал»? Да ты тут по-любому знать обязан, где твоё место! Понял, с кем тут разговариваешь?

Сергей попытался подняться, но чувствовал, что его буквально прижимают к полу насмешливые взгляды. Мужчина, что стоял напротив, едва сдерживаясь, вдруг замахнулся, и в следующую секунду кулак замер в миллиметре от его лица.

Сердце Сергея билось так, что казалось, оно готово вырваться наружу. На миг всё замерло, будто воздух стал густым, вязким. Он сделал один шаг назад, и ещё, ощущая, как взгляды всех, кто находился в камере, пронзают его насквозь.

Тяжёлое молчание прервал грубый хохот позади него:

– Глянь, попятился! Ну, ты точно своё место нашёл, новенький. У параши тебе и быть!

Сергей, ощущая, что страх сменился злостью, с трудом удержался, но всё-таки выдавил из себя срывающимся голосом:

– Чё вы как петухи на мне все кидаетесь? – слова прозвучали громко и резко, словно сам он не до конца верил, что сказал это.

Тишина упала мгновенно, как тяжёлая занавесь. Сокамерники, мгновение назад скалившиеся и злорадствовавшие, будто застыли на месте, не веря своим ушам. Впереди него замер тот самый крепкий заключённый, чей кулак был нацелен прямо на него. Глаза его блеснули опасно, и он, не отрывая взгляда, шагнул вперёд, его рука взметнулась, как молот, замахиваясь на решающий удар.

Сергей инстинктивно напрягся, но… кулак застыл у самого его лица, едва не касаясь кожи. Время остановилось.

Он моргнул, оглядываясь, и с ужасом понял, что всё вокруг застыло – в жёсткой тишине, в разорванных движениях, в неестественных позах. Звуки исчезли, и лишь его собственное дыхание прерывало звенящую пустоту. Мир начал таять, как будто расплывался, словно плавясь под горячим светом.

Голова его закружилась, он поднял руку, словно хотел оттолкнуть нависший над ним кулак, но рука прошла сквозь него, как сквозь пустоту.

Сергей огляделся, пытаясь понять, что происходит. Вокруг него, как рваные фрагменты плёнки, разлетались сцены: тёмная камера, лица сокамерников, взгляды, перекошенные от ненависти, звуки замерших шагов. Всё это превращалось в мельтешащие образы, исчезающие один за другим.

Перед глазами Сергея экран продолжал мигать яркими всплывающими окнами, каждое из которых словно подводило итог пройденного кошмара:

Рейтинг прохождения сна: "Стать убийцей"

Эффективность прохождения: 82%

Эмоциональный отклик: высокий

Реалистичность восприятия: 97%

Реакция на агрессию: замедленная

Уровень выживания: 65%

Сергей смотрел на эти цифры, ошеломлённый, не веря своим глазам. Яркие всполохи расплывались в темноте, образы сокамерников исчезли окончательно, оставив лишь пульсирующее меню, которое постепенно начинало тускнеть, погружая его в мягкую, глухую тьму. С каждым мгновением реальность сна словно выцветала, рассыпаясь в мелкие искры.

Сергей вдохнул резко и прерывисто – лёгкие наполнились холодным, сухим воздухом его спальни. Он заморгал, пытаясь осознать, где находится. Перед глазами с трудом прояснялся знакомый потолок, и он почувствовал себя, будто вынырнул из ледяной воды. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы понять: он дома. Реальность, привычная, спокойная, окружала его со всех сторон.

Рядом на прикроватной тумбочке мигнул экран телефона, и Сергей медленно потянулся к нему, не сразу решаясь прикоснуться, словно ожидал, что снова окажется в том страшном сне. На экране светилось уведомление из приложения:

"Сеанс завершён. Спасибо за прохождение. Пожалуйста, оцените ваш опыт."

Сергей закрыл глаза, чувствуя, как в груди нарастает паника, несмотря на всю простоту и обыденность этой просьбы.

Он лежал неподвижно, глядя в потолок, и чувство беспомощности всё больше охватывало его. Приложение, которое обещало ему отдых и счастье, теперь показало другую сторону, а его собственная жажда чего-то нового и острого обернулась пугающим кошмаром. Сергей вдруг ощутил, как что-то разрушается внутри него, и этот сон, словно трещина в стекле, раскрыл перед ним бездну его же слабостей.

"Зачем они это сделали?" – подумал он. И сразу же за этим последовал второй, не менее мучительный вопрос: "А что, если всё было по-настоящему?"

Сергей проснулся с тяжёлым сердцем и с привычным ощущением давящей тревоги, окутавшей грудь. Автоматически он начал собираться на работу: поднялся, умылся, но, встретившись взглядом с собственным отражением, замер. Его лицо казалось бледным и измождённым, а тёмные круги под глазами, как напоминание о прошедшей ночи, усиливали усталость, которая словно осела глубоко внутри. Механически потянувшись за телефоном, он открыл чат с начальником и коротко написал: «Не смогу выйти сегодня. По семейным обстоятельствам». Коротко, чётко – и, закрыв глаза, нажал «Отправить».

Теперь, оказавшись свободным от обязанностей на день, он попытался выдавить из себя тягостное ощущение, которое казалось будто вписанным в его грудную клетку. Чтобы отвлечься, он направился на кухню и порылся в холодильнике, достал простую еду и, не обращая внимания на вкус, быстро начал жевать, словно боялся, что кто-то может отнять его завтрак. Вдруг он осознал, что его руки инстинктивно прикрывают тарелку, а глаза бросают быстрые настороженные взгляды по сторонам, как если бы кто-то мог помешать ему спокойно поесть. Он замер на мгновение, осознав эту странность, и почувствовал, как по телу прокатилась волна стыда.

Проглотив последний кусок, Сергей почувствовал, что ему надо пойти в ванную. Он поднялся с места, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что едва не обернулся, как будто собирался спросить разрешения. Остановившись, он провёл рукой по лицу и мысленно выругался: это его дом, а не тюремная камера, где он должен подчиняться установленным правилам. Стиснув зубы, он решительно направился в ванную, словно пытаясь таким образом вернуть себе власть над собственной жизнью.

Сергей вышел на улицу, и холодный воздух коснулся его кожи, словно очищающий поток, смывающий с души накопившуюся пыль. Привычные звуки города разливались вокруг, но сегодня они казались ему особенно живыми и почти дружелюбными. Он медленно шел вдоль домов, не спеша, без привычного напряжения в плечах, и вдруг осознал, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему свободным. Это чувство было таким неожиданным, что он остановился, словно опасаясь его спугнуть, пытаясь в полной мере насладиться каждым мгновением.

Запахи осеннего воздуха были свежими и насыщенными, словно после дождя. Сергей вдыхал их, и с каждым вдохом что-то тяжёлое, гнетущее, уходило из его груди, уступая место лёгкости и тишине. Он прислушивался к шуму машин, к далёкому смеху прохожих, и эти звуки казались ему неожиданно теплыми, обволакивающими. Он смотрел на лица людей, проходящих мимо, и вдруг почувствовал небывалую уверенность в том, что никто из них не желает ему зла. Эти люди были заняты своими делами, у них были свои мысли и заботы, и их взгляд не нес угрозы, а был нейтрально-добродушным.

Его внимание привлекла пара, сидящая на лавочке неподалеку: они держались за руки, смеясь и обмениваясь взглядами. Этот момент наполнил его каким-то мягким теплом, и он неожиданно улыбнулся, понимая, что простое человеческое счастье бывает настоящим. Он шел дальше, ловя себя на том, что его мысли становятся светлее, а мир вокруг – добрее. Сергей удивился, как редко в его жизни бывали такие мгновения, когда все вокруг, казалось, гармонировало с его внутренним состоянием.

Заметив старую женщину, кормящую голубей, он замедлил шаг, наблюдая, как она с искренней добротой улыбается, бросая крошки птицам. Женщина не обращала внимания на прохожих, её мир был полон маленьких радостей, и это показалось ему таким близким и настоящим. Сергей глубоко вдохнул, чувствуя, как спокойствие наполняет его изнутри, расправляя крылья в груди. Ощущение лёгкости, уверенности и внутренней силы охватило его, словно город вокруг наконец принял его в свои объятия, и это был долгожданный дар – простое, но чистое чувство настоящей свободы.

Он пошёл дальше, оставив позади заботы и страхи, и осознавал: прямо сейчас, среди множества улиц и людей, он по-настоящему счастлив, как давно не был.

Сергей свернул к торговому центру и увидел знакомую парковку. Она тянулась серым полем с редкими уличными фонарями, как будто вырисовывая границу между светом и тьмой. Он замер на мгновение, чувствуя, как отголоски забытого кошмара начали оживать в его памяти. Это была та самая парковка, где он, ещё не осознав, что погружён в сон, в панике скрывался после событий, что вспыхнули в его сознании, как тёмное зарево ужаса. Здесь его нашли росгвардейцы, безразличные и беспощадные, как осколки холодного стекла. Он помнил каждый момент, каждую тень, которая тогда казалась живой и зловещей.

Той ночью он бежал сюда, загнанный, словно зверь, преследуемый неумолимой тьмой. Гул сирен, отражения световых вспышек, неестественная тишина пустой парковки, накрытая гулом города, – всё это возвращалось к нему, пробираясь в сознание, как холодные щупальца. Тогда ему казалось, что этот просторный бетонный пол, сияющий в приглушённом свете фонарей, растянулся до бесконечности, словно пустыня страха, из которой нет выхода.

Сергей закрыл глаза, и перед его мысленным взором вновь возникла сцена, от которой сжалась грудь. Он словно заново видел полные презрения и безразличия лица тех, кто не собирался слушать его оправданий, не хотел понять. Его отбросили на холодный асфальт, мир вокруг померк, и перед глазами нарастал поток фрагментов, хриплых голосов, криков и боли, врезающейся в самую глубину. Он вспомнил, как земля под ним будто разверзлась, и чувство безысходности захлестнуло его с головой. В тот момент страх стал живым существом, пожирающим его изнутри, и даже вырваться из этого кошмара не казалось возможным.

Он открыл глаза и увидел реальную парковку, такую же пустую и безмолвную, но теперь не давящую, а лишь тихо мерцающую в холодном свете утра. С облегчением Сергей понял, что этот мрак, это чудовищное давление остались только там, в ночном кошмаре. И хотя образы тех мгновений по-прежнему жили в его памяти, реальность, простирающаяся перед ним, успокаивала его. Он постоял ещё немного, чувствуя, как волна настоящей свободы размывает остатки тех ужасов, и, глубоко вздохнув, повернулся, чтобы уйти, отпустив эти образы, оставив их там, где они должны остаться – в прошлом.

Глава 4

Сергей медленно бродил по торговому центру, не замечая витрин и прохожих, словно его мысли заполняли весь окружающий мир, поглощая звуки и движение. Он чувствовал, как напряжение тянет его к телефону в кармане, к приложению, где всё ещё горела надпись «Сеанс завершён». Внутри нарастала тяжёлая смесь злости и отчаяния: они подвергли его сознание чему-то неподвластному, пустив в него боль и страх, длиной будто в полгода. «Всего одна ночь?» – эта мысль не укладывалась в голове. Он уже не мог отделить, где сон, где реальность, и сердце стучало тяжело, как после длительного заточения.

Сергей достал телефон, открыл приложение и прокрутил до раздела контактов. Название компании выглядело почти абсурдно коротким для чего-то столь властного: «СВС». Чуть ниже был указан номер службы поддержки, и он, недолго раздумывая, нажал на кнопку вызова.

Сигналы длились долго, и с каждым сигналом внутри всё сильнее разгоралось желание получить ответы. Наконец, звонок оборвался, и на другом конце послышался тихий, но живой голос.

– Компания «СВС», добрый день. Вас приветствует служба поддержки. Чем могу помочь?

– Здравствуйте, – Сергей попытался удержать спокойный тон, но в голосе проскользнули горечь и недоверие. – Я хотел бы уточнить… В общем, я испытываю проблемы после вашего «сеанса». Похоже, произошел какой-то сбой.

Секунду было тихо, а затем девушка на том конце с любопытством переспросила:

– Могу я уточнить ваш идентификационный номер клиента?

Сергей быстро нашёл нужный номер в приложении и прочитал его вслух, чувствуя, как волна раздражения растёт – ему не нужны формальности, ему нужны ответы.

– Благодарю вас. Сейчас я проверю историю ваших сеансов… – голос оператора замер, словно в недоумении. – Прошу прощения, но, согласно нашим данным, ваш последний сеанс длился… несколько часов.

Сергей, не сдержавшись, резко ответил:

– Часов? Я прожил там, чёрт возьми, полгода! Полгода в тюремной камере! Всё было реальным, каждый день, каждое мгновение… Это же пытка, это…

Девушка на линии замолчала, и Сергей почувствовал, как её замешательство прорывается в тишине, прежде чем она произнесла:

– Простите, но это звучит… невероятно. Обычно такие сеансы контролируются и… они созданы для легкого отдыха. Вы можете приехать к нам в офис с вашим модулем для диагностики? Мы проведем тесты и мониторинг мозговой активности. Если был технический сбой, вам, конечно же, будет выплачена компенсация.

Её голос был вежливым, но Сергей почувствовал в нем нотку неуверенности, словно она не могла до конца поверить в его историю.

– Хорошо, – ответил он, зная, что другого выхода у него нет. – Когда я могу приехать?

– Мы будем рады принять вас завтра в первой половине дня. Я передам ваши данные технической команде и сообщу вам адрес нашего офиса. Пожалуйста, возьмите с собой модуль – это важно для диагностики.

Сергей едва не рассмеялся от этой, казалось бы, обыденной вежливости. Завтра он отправится туда, чтобы понять, что же с ним сделали. Он тихо поблагодарил девушку и повесил трубку.

Сергей медленно опустил смартфон в карман, глубоко вздохнул и, оглядевшись, увидел поблизости яркий стенд с VR-очками и рекламой виртуальной реальности. «Настоящая виртуальная реальность», – гласила надпись над стендом, обещая "полное погружение". Сергей невольно улыбнулся, вспомнив недавний ночной кошмар. «Реальная виртуальная реальность… Ну да, – подумал он, иронично качнув головой, – они даже не представляют, что такое по-настоящему «погрузиться»».

Идя дальше по торговому центру, Сергей почувствовал почти детское желание закинуть все тревоги в дальний угол сознания. Он зашагал увереннее, направляясь к продуктовым рядам, и внезапно ощутил, как бурчит живот. Ещё с того самого пробуждения его не покидала навязчивая потребность съесть что-то вкусное, настоящее, чего ему так не хватало за те, казалось бы, бесконечные полгода сна. Воспоминания о постной баланде и скудных порциях со вкусом металла вызвали у него отвращение и одновременно усилили аппетит.

Сергей быстро обошёл ряды с овощами, миновал стойки с молочными продуктами и, не считая деньги, сгреб в корзину дорогую колбасу, копчёности, сыр, пакет с чёрными маслинами и сочные красные яблоки. Его рука словно сама потянулась за морепродуктами, и он добавил в корзину небольшую коробочку с устрицами – дорогое лакомство, которое раньше не решился бы купить. Теперь он не видел смысла в ограничениях: перед глазами стояли эти мрачные сцены серых стен, однообразных, пустых завтраков, которые доводили до безумия.

Корзина наполнялась всё быстрее – он добавлял в неё пасту, оливковое масло, шоколад, конфеты и свежий багет. Он уже не думал о деньгах, ощущая лишь жгучую потребность попробовать настоящую пищу, насладиться чем-то живым, вкусным, наполняющим.

Сергей стоял у кассы, глядя на каскад продуктов, который кассир без устали пробивал, создавая маленькие горы на ленте. Он знал, что немного переборщил, но не мог остановиться – после ночи, полной кошмаров, ему хотелось побаловать себя вкусом настоящей жизни. Едва он сложил всё в семь плотных пакетов, проблема стала очевидной: пакеты выглядели тяжёлыми, неповоротливыми, и ему даже представить было трудно, как тащить их до дома. Вздохнув, он решил воспользоваться корзиной – если дотянет всё это до парковки, там останется всего один шаг до горячей кухни и ароматов, которых он так жаждал.

На парковке Сергей аккуратно расставил пакеты в тележке, поправил их так, чтобы ни один не выскользнул по дороге, и тут же вызвал такси. Пока ждал машину, мимолётная улыбка коснулась его лица: мысли о приготовлении давно забытых домашних блюд прогоняли усталость. Вскоре подъехало такси, и, усадив пакеты на заднее сиденье, он устроился рядом с водителем. Машина тронулась, и Сергей, чувствуя себя почти счастливым, смотрел в окно на проносящиеся дома. Уже через пять минут они оказались у подъезда.

Водитель вежливо предложил помочь, но Сергей отказался – он хотел насладиться каждой секундой, ощутить, как с каждым пакетом уносит в дом не просто продукты, а что-то большее: ароматные надежды на новое. Поднимая тяжёлые пакеты, он чувствовал приятную тяжесть в руках и почти бездумно вспоминал, как в недавнем кошмаре любая еда казалась далёкой роскошью. Вернувшись ко входу после третьего рейса, он, наконец, занёс последний, с хрустящим багетом и устрицами, и глубоко вздохнул: вся эта роскошь теперь перед ним.

На кухне он разложил пакеты, окинул взглядом загруженные столешницы и, открыв окно, впустил лёгкий ветерок, чтобы запахи, что вот-вот оживут, наполнили весь дом. Он включил видео с рецептами – это видео было простым, без изысков, но голос кулинара звучал убаюкивающе, рассказывая о тонкостях каждого блюда. Сергей слушал в пол-уха, распаковывая колбасу, сыр, кусочки хлеба. Пробуя ломтик колбасы, он ощутил, как соль и копчёный вкус наполняют его рот – казалось, что в мире не существует большей радости.

Затем, включив плиту, он вдохнул запах подогреваемого масла, а сам ловко нарезал чеснок и обжаривал его до золотистого цвета, добавляя щепотку трав. На видео шеф спокойно рассказывал о секретах идеального блюда, и Сергей, подбирая к каждому шагу нужные продукты, с удовольствием находил, что в его доме есть всё, что нужно для настоящего кулинарного праздника.

Сергей уселся перед телевизором, расставил перед собой тарелки с тщательно приготовленными блюдами, и, взяв пульт, наугад выбрал видео в ленте. Простое видео без особого сюжета, но именно это ему и было нужно: лёгкое и расслабляющее, словно создающее фон для его тихого уединённого вечера. Он поднес к губам кусочек нежной пасты с тёплым сливочным соусом, на мгновение закрыл глаза, смакуя каждый оттенок вкуса, и ощутил, как волна покоя медленно накрывает его с головой. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Каждый кусочек еды казался небольшим откровением. Свежий багет хрустел под его пальцами, с тонким слоем масла и маслинами он становился чем-то домашним, простым, но таким тёплым. Сергей медленно наслаждался каждым кусочком, не торопясь, чувствуя, как каждое мгновение наполняется смыслом, пусть и в этой тихой, простой обстановке.

Он едва сдерживал улыбку, ощущая, как этот ужин, собранный в спешке, из случайных ингредиентов, приносит больше радости, чем многие дни его жизни. Глоток вина, пряный аромат специй и тепло дома обволакивали его, словно возвращая к самому себе. Он поймал себя на том, что смеётся в ответ на случайный смешной момент в видео, а отголоски тягот и страхов, висевшие на душе, начали растворяться.

Это счастье было тихим, уютным, совсем не броским, но своим, наполненным теплом и удовольствием от маленьких, но настоящих радостей. Казалось, что всё, что раньше ускользало от него, что он долго искал где-то снаружи, вдруг обрело форму – прямо здесь, среди звенящей тишины дома, наедине с самим собой.

Он откинулся на мягкую спинку дивана, чувствуя, как расслабление наполняет каждую клеточку тела. Еда, которую он только что съел, окутала его лёгкой сытостью, а слабое тепло от бутылки вина добавило приятной тяжести и спокойствия. С экрана телевизора доносился приглушённый голос ведущего, кадры мелькали то быстрее, то медленнее, и Сергей, всё больше погружаясь в собственные мысли, уже не следил за сюжетом.

Всё вокруг словно замедлилось: огоньки в углу комнаты мягко мерцали, стены отбрасывали тёплые тени, и мир погружался в вечернюю полудрему. Его глаза начали медленно закрываться, и, позволив себе поддаться этому ощущению, он зевнул и удобно устроился, подтянув подушку под шею.

Сон подступил легко, как мягкая волна на тёплом берегу. В его подсознании ожили обрывки простых и добрых образов: где-то вдали он услышал детский смех, словно из прошлого, на фоне звенела чистая вода горного ручья, и он почти ощутил, как капли прохладного дождя касаются лица. Всё это накрывало его, как тёплое одеяло, где не было места тревогам или заботам.

Иногда перед внутренним взором всплывали неясные картины: полянка в лесу, светлый домик с крышей, покрытой яркой черепицей, знакомые лица, которые мягко улыбались и исчезали, оставляя за собой лишь тёплое ощущение лёгкой радости. В этом сне не было нужды разбираться, что реально, а что нет; он просто плыл, как облако, вдоль этих образов, позволяя им на мгновение задерживаться, а затем исчезать.

Сергей спал крепко, с улыбкой на лице, без мыслей о том, что будет завтра. Этот простой, ни к чему не обязывающий сон дарил ему редкое чувство покоя и умиротворения, будто вся жизнь, наконец, стала понятной и лёгкой, как приятный летний день, засыпающий вместе с ним.

Сергей проснулся на диване, чувствуя, как его тело отзывается лёгкой, приятной усталостью, а в голове всё ещё роятся остатки ночных снов. На мгновение ему показалось, что он снова погружён в тот тёплый, беззаботный мир, но, оглядевшись вокруг, он понял, что утро уже вошло в свои права, и солнечный свет мягко заполнял комнату. Вспомнив о предстоящей встрече в офисе «СВС», Сергей поднялся, потянулся, оделся и собрался.

На стуле возле дивана, как ни странно, лежала та самая подушка-модуль. Он осторожно взял её в руки, будто это был ключ к разгадке его беспокойств, и, положив её в сумку, отправился к выходу. Закрыв дверь, Сергей вдохнул прохладный утренний воздух и быстро вызвал такси, которое направило его к адресу компании.

Спустя полчаса он вошёл в стеклянное здание с лаконичной вывеской «СВС». Офис выглядел просторным и современным, каждая деталь словно подчеркивала строгий, технологичный стиль компании. В холле его встретила молодая девушка в форме с логотипом компании, с улыбкой вежливо поприветствовав его.

– Доброе утро. Сергей Никонов, верно? – произнесла она, проверяя данные на планшете.

– Доброе, да, это я, – отозвался Сергей, стараясь скрыть лёгкое напряжение. – Вы… давно этим занимаетесь? Такие сны, как у меня – это вообще нормально?

Девушка внимательно посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло лёгкое недоумение.

– Нет, такие погружения – редкость. Обычно наши программы созданы для мягкой релаксации, без подобных… погружений, – она замялась, словно не зная, как верно подобрать слова. – Но для этого мы и пригласили вас. Если произошёл сбой, наши специалисты проведут диагностику модуля и помогут разобраться.

Сергей кивнул и последовал за ней по длинному коридору. Они остановились у двери с надписью «Тестирование», и девушка жестом пригласила его войти.

В комнате его встретил мужчина средних лет, энергичный и дружелюбный, с прозрачными очками и лёгкой улыбкой.

– Добрый день, Сергей Александрович! – поздоровался он, пожав ему руку. – Я Антон Степанович, главный инженер по снам. Мы осмотрим ваш модуль и разберёмся, что случилось. Проходите, садитесь.

Сергей сел, положив подушку на стол, и, вспомнив о странном названии компании, решил спросить:

– Кстати, а как расшифровывается «СВС»? Никогда не думал, что название столь короткое.

Антон усмехнулся, бросив взгляд на подушку.

– Это вопрос, который нам задают почти каждый день, – ответил он с лёгкой улыбкой. – «СВС» – это «Сны Высшей Свободы». Мы считаем, что каждый человек имеет право на свободные сны, которые могут дать ему то, что не доступно в реальной жизни.

Сергей задумался, слова показались ему непривычными, но заманчивыми. Однако, ощущение того, что именно его сон стал чем-то не совсем «свободным», не покидало его.

– Свобода, говорите… – пробормотал он, задумчиво глядя на Антона. – А что насчёт тех, кто во сне оказывается… в ловушке?

Антон, уловив в его голосе нотки сомнения, серьёзно кивнул:

– Мы понимаем, Сергей Александрович. Именно для таких ситуаций и предусмотрена поддержка. Давайте проведём диагностику вашего модуля, посмотрим данные о сеансе и разберёмся, где произошёл сбой.

Инженер подключил подушку к компьютеру и начал загружать данные. Экран мигал разными графиками и таблицами, заполняясь показателями активности.

– Так… удивительно, – пробормотал Антон, нахмурив брови. – Ваш сеанс действительно показал аномально высокий уровень погружения. Скажу честно, такое нечасто встречается. Возможно, сбой в системе фильтрации восприятия. Пожалуйста, расскажите мне подробнее, что вы видели?

Сергей, пытаясь не упустить детали, описал события ночи: от задержания до тюремной камеры и всех тех мучительных полугода. Антон внимательно слушал, временами кивая и делая заметки.

– Ясно, – сказал он наконец. – Похоже, ваш мозг воспринял сценарий сна слишком глубоко. Это редкое явление, и мы обязательно компенсируем вам неудобства. Но перед этим мы проверим модули на возможные дефекты.

Сергей кивнул, чувствуя себя немного легче: возможно, это действительно была ошибка, которую можно исправить.

Через несколько минут, как Сергей делился своими переживаниями с Антоном, в комнату вошел высокий мужчина в деловом костюме, излучающий уверенность и дружелюбие. Его голос был глубоким и спокойным, а взгляд цепким и внимательным.

– Добрый день, Сергей Александрович, – поприветствовал он, протягивая руку. – Андрей Михайлович, один из руководителей компании «СВС». Пока ехал сюда, ознакомился с вашей ситуацией. Слышал, что ваш случай особенный, и мне кажется, он открывает перед нами интересные возможности. Позвольте предложить вам… работу.

Сергей поднял брови, не скрывая удивления.

– Работу? – переспросил он. – Знаете, у меня уже есть работа, и мне неплохо платят, так что…

Андрей Михайлович на секунду улыбнулся, откинувшись назад и скрестив руки на груди.

– Ну, – с лёгкой усмешкой произнёс он, – умножьте свою зарплату в пять раз, и это даст вам представление о нашей готовности к сотрудничеству.

Сергей не мог сдержать улыбку, поражённый такими словами.

– А если я миллион получаю? – с едва заметной иронией ответил он.

– Значит, будете получать пять миллионов, – отозвался Андрей Михайлович с тихим смехом. – Впрочем, шучу, конечно… Но мы ценим специалистов. И платим, поверьте, достойно. Присоединяйтесь, и вы убедитесь.

Сергей усмехнулся, но в его взгляде появилось любопытство.

– Понятно, что не миллион, но всё-таки… А что мне нужно будет делать?

Андрей жестом пригласил его пройти дальше.

– Давайте я вам покажу, чем мы занимаемся. Здесь мы создаём сны – это целое искусство, требующее не только технологических знаний, но и творческого подхода. И, конечно, мы тестируем их на реальных людях, чтобы понять, как мозг реагирует на наши сценарии.

Они шли по просторным коридорам, и Сергей видел, как в каждом уголке кипела работа: кто-то обсуждал что-то у макета, кто-то работал над сложными чертежами на компьютерах, а в одном из кабинетов на стене были развешаны схемы, похожие на кадры фильмов или комиксов.

– Вот здесь работают писатели, режиссёры и разработчики. Каждый сон – это проработанный сценарий, который требует внимания к деталям, эмоциональной точности и… тестирования, – пояснил Андрей. – Так что если решитесь, мы будем рады видеть вас среди тестеров.

Сергей прислушивался к каждому слову, проникаясь атмосферой этого места. Они подошли к просторной комнате с массивной дверью, на которой значилось «Тестирование. Сеанс в процессе».

– Это тестовая комната, – пояснил Андрей Михайлович, – здесь наши тестеры погружаются в сценарии, которые разрабатываются для пользователей. За ними следят специалисты, оценивая качество сна в реальном времени.

Они вошли в комнату, где на специальных креслах сидели сотрудники, следившие за мониторами и показывающими данные о мозговой активности тестера, который спал в соседнем помещении. На большом экране напротив отображалась проекция сна, в котором тестер будто находился в горной долине, окружённой цветущими деревьями и белыми облаками, плывущими над головой.

– Здесь вы видите работу в действии, – продолжил Андрей. – Каждый сон – результат труда целой команды. А тестеры, такие как вы, помогают оценить, насколько сон способен подарить спокойствие и гармонию или, наоборот, вызвать определённые эмоции. Работаете над сюжетами вместе с командой, затем погружаетесь, а мы всё фиксируем.

Сергей молча наблюдал за проекцией на экране. Сон выглядел до умопомрачения реалистичным, как будто кто-то вживую записывал и переносил эмоции и ощущения в другое измерение.

– Всё это мы готовы предложить вам, – продолжил Андрей Михайлович, возвращая его к реальности. – Если вас заинтересовало, принесите документы, и мы обо всём договоримся.

Сергей задумался, не скрывая интереса. Ещё вчера он не мог представить, что обычная подушка для сна может стать началом такой необычной работы.

Андрей Михайлович пригласил Сергея присесть в тестовое кресло, обитое мягкой тканью и обрамленное блестящими экранами. Рядом стояли мониторы, отображающие медицинские параметры, и Сергей заметил, как вокруг зашевелились специалисты: каждый занял свою позицию, кто-то проверял уровни оборудования, кто-то запускал тесты.

– Устраивайтесь поудобнее, Сергей, – произнёс инженер Антон, подключая подушку-модуль и пару электродов к монитору рядом. – Сейчас вы почувствуете, как мир начинает растворяться. Просто следуйте за ощущениями.

Сергей устроился в кресле, и, закрыв глаза, ощутил, как тело начинает погружаться в легкую невесомость. Мир за пределами его сознания начал затихать, а мягкое тепло заполнило каждый мускул, окутывая его невидимым одеялом. Гулкие звуки офиса и приглушенные голоса начали исчезать, затухая, как затухает свет на горизонте.

Тем временем в лаборатории установилась полная тишина. На мониторах перед инженерами и исследователями мелькали волновые линии и столбцы показателей: частота сердцебиения Сергея постепенно замедлялась, дыхание стало ровным и глубоким. Исследователи наблюдали за уровнями гормонов, и графики показывали, как адреналин начал стремительно падать, уступая место эндорфинам, погружая тело в полную расслабленность.

– Фаза сна достигнута, – тихо сказал один из инженеров, переводя взгляд на коллег. – Уровень погружения стабилен. Мозг воспринимает среду как естественную.

На большом экране перед командой отображались данные, фиксирующие фазы сна и активацию разных участков мозга Сергея, словно в реальном времени разворачивался кинофильм его сознания. Вскоре на экране появилась первая сцена сна, яркая и детализированная: Сергей стоял в лесу, окружённый высокими деревьями и зелёной листвой. Исследователи видели, как его мозг мгновенно подхватывал и достраивал детали – мельчайшие движения листьев, которые шуршали под лёгким ветерком.

– Невероятно, – произнёс один из наблюдателей, едва сдерживая восхищение. – Посмотрите, как быстро адаптируются когнитивные функции. Мозг буквально генерирует детали из воспоминаний, усиливая их за счёт подсознания.

На экране синхронно с изображениями отображались данные о сердцебиении, уровнях дофамина и кортизола: гормоны, отвечающие за удовольствие и спокойствие, стабилизировались на высоких отметках, показывая, что сознание полностью погрузилось в комфортное состояние сна.

Команда наблюдала, как структуры сна становились всё более сложными, словно сознание Сергея само создавало мир вокруг, используя фрагменты прошлых переживаний и образов. Вокруг него начали проявляться новые сцены – кроны деревьев плавно сменились пляжем с белым песком и лазурными волнами. Исследователи, затаив дыхание, следили за невероятной скоростью обработки данных его мозгом. В доли секунды мозг анализировал фоновые образы, звуки, восстанавливал знакомые запахи.

– Посмотрите на частоту стимулов, – заметил инженер, показывая на экране плавный график активации памяти. – Мозг буквально вытаскивает скрытые слои – элементы памяти, которые обычно не фиксируются сознанием, но теперь оживают в деталях.

Они видели, как мгновенно добавляются мельчайшие штрихи: солёный привкус на губах Сергея, слабый аромат хвои, даже песчинки на коже. Параметры на мониторах показывали интенсивную активацию зон, связанных с воспоминаниями, эмоциональной реакцией и зрительным восприятием. Сложные нейронные сети, словно опытные художники, достраивали каждую деталь – от цветовой гаммы неба до звучания моря.

– Это феноменально, – прошептала один из наблюдателей, не отрывая взгляда от экранов. – Структуры, которые мозг создаёт за миллисекунды, столь детализированы, что, кажется, будто сам сюжет оживает, становясь для него реальностью.

Команда, затаив дыхание, продолжала следить за прогрессом сна, поражаясь скорости и точности, с которыми сознание Сергея достраивало каждую деталь.

Сергей медленно открыл глаза, и мягкий свет лаборатории заполнил его сознание, вытесняя образы сна. Ощущения сна ещё едва уловимо держались в его теле, но реальность возвращалась, наполняя его чувством облегчения и лёгкой усталости, словно он пережил глубокую, насыщенную ночь. Вокруг стояли специалисты, склонившиеся над мониторами, где графики его показателей ещё подрагивали, постепенно приходя в норму.

– Как себя чувствуете? – спросил Антон, наклоняясь ближе, чтобы уловить реакцию Сергея.

Сергей, медленно садясь, с интересом посмотрел на мерцающие на экране цифры и линии.

– Это было… поразительно, – проговорил он, ещё обдумывая все образы и детали, что так отчётливо казались реальными. – И что интересно, всё время я как бы краем глаза видел показатели… свою фазу сна, сердцебиение, уровни каких-то гормонов.

Антон с понимающей улыбкой кивнул.

– Верно. Это специальная функция для тестеров. Она позволяет оставаться частично осознанным, чтобы фиксировать свои реакции. Это своего рода ориентир, который помогает вам видеть, как реагирует ваше тело, как изменяются ощущения. Видеть показатели – это как маяк, чтобы вы осознавали границу между реальностью и сном, особенно в таких глубоких погружениях.

Сергей задумался, вспоминая, как его мозг будто оживал, подхватывая сюжет и выстраивая вокруг него целый мир, добавляя мельчайшие детали и ощущения. Он был поражён, насколько быстро сознание перестраивалось, погружаясь в этот искусственный мир.

– Получается, что мне был доступен и сам сон, и я видел, как моё тело на это реагирует, – медленно проговорил он. – Это как иметь полную картину, ощущать всё в реальном времени, но при этом понимать, что… что это не совсем правда.

– Именно, – подтвердил Антон, чуть наклоняя голову. – Как только вы видите свои показатели, вы осознаёте, что всё это – контролируемый эксперимент. Это помогает тестерам не увязнуть в слишком ярких эмоциях или глубоком сценарии. А ещё это позволяет нам отслеживать, как ваше тело адаптируется к разным стимулам и деталям сна.

Сергей с восхищением смотрел на данные, мерцающие на экране. Это была работа его собственного организма – набор цифр, графиков, но он видел в них воспоминания о солёном запахе моря, тени ветвей на пляже, теплоту песка. Всё было настолько реальным, что казалось, будто он ещё там, и только благодаря этим показателям он чувствовал себя защищённым, возвращённым в реальность.

– Фантастика, – пробормотал он, понимая, как тонко и продуманно здесь управляют гранями реальности и сна.

Сергей, всё ещё погружённый в размышления о пережитом, обернулся к Антону и спросил:

– Значит, мой модуль был просто неисправен? Он как-то… перегрузился, и поэтому сон стал таким глубоким?

Антон слегка улыбнулся и покачал головой.

– Нет, ваш модуль работает идеально. То, что вы испытали – это не результат поломки, а скорее редчайший феномен, который мы называем «гиперрезонансной активностью». По сути, это ваш мозг сам невероятно быстро подстроился к сюжету и начал достраивать детали с такой высокой степенью проработки, что сон стал почти неотличим от реальности.

Сергей задумался, а Антон, видя его интерес, продолжил:

– Давайте представим, что мы запускаем тот же сценарий для среднестатистического человека. Он будет воспринимать основные образы и сюжет, но его сознание не будет так активно добавлять слои. Да, он увидит лес, почувствует текстуры или услышит звуки, но его мозг не начнёт настраивать мельчайшие подробности – тени, аромат, вкус, – и к тому же он будет сохранять лёгкую дистанцию, словно смотрит фильм. Ваш мозг, похоже, не просто откликнулся на сценарий, но и наполнил его изнутри, используя скрытые слои памяти и воображения.

Сергей медленно кивнул, прокручивая слова Антона в голове, понимая, что его опыт был куда глубже, чем он мог себе представить.

– Значит, мой мозг сам достроил то, чего в сценарии даже не было? – уточнил он.

Антон кивнул:

– Именно так. В вашем случае мозг настроился на сюжет и за доли секунды наполнил его содержанием из личных переживаний. Это очень редкий феномен, и ваш случай в этом плане уникален.

Глава 5

Сергей медленно закрыл за собой дверь квартиры и опустился на диван, глядя в пустоту. Его мысли были словно заперты в тесной клетке, откуда не было выхода. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть последние образы сна – тюрьмы, замершие лица сокамерников, ощущение липкой боли в груди.

Компания "СВС" предложила ему работу. Работу тестером снов. Мозг гудел от мыслей: как можно довериться им после всего пережитого? Но что-то внутри взывало к этому шагу, словно неведомый зов.

Вздохнув, Сергей встал и подошёл к окну, глядя на город. Внизу мчались машины, светились огни вывесок, люди спешили по своим делам, не подозревая, что где-то рядом разворачиваются новые миры, созданные для сна. Он понимал, что его прежняя жизнь теперь казалась слишком далёкой и тусклой. Возвращаться в офис и снова погружаться в бумажную рутину он больше не хотел. Решение созрело само собой, словно вспыхнувшая лампочка в темноте.

Он решился. На следующее утро он отправится в "СВС" и узнает всё, что они скрывают.

Утро встретило Сергея ярким солнцем, пробивающимся сквозь занавески. Он выспался удивительно спокойно и легко, будто груз страха отступил. Быстро собравшись, он взял сумку с модулем сна и вызвал такси. Машина уже ждала у подъезда. Сергей сел на заднее сиденье, и водитель тронулся, едва успев кивнуть в ответ на приветствие.

Путь до офиса "СВС" занял около двадцати минут. Сергей с интересом осматривал современные здания бизнес-центра, когда подъехал к нужному месту. Лаконичная стеклянная вывеска с логотипом компании отражала свет, придавая всему зданию футуристический вид.

На ресепшене его встретила та же девушка, что и в прошлый раз. Она улыбнулась ему тепло, но её взгляд выдал лёгкое волнение, словно она не ожидала увидеть его так скоро.

– Сергей Никонов, верно? – её голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло что-то странное. – Прошу пройти со мной. Вас ждут.

Она провела его по длинному коридору, где в каждом кабинете кипела работа. За стеклянными дверями Сергей увидел программистов за мониторами, художников, создающих концепт-арты, и сценаристов, обсуждающих сюжеты. Живая атмосфера напомнила ему муравейник – каждый занят своим делом, но всё подчинено одной общей цели.

Антон Степанович, главный инженер, уже ждал его в лаборатории. Его лицо светилось приветливой улыбкой, и он энергично пожал Сергею руку.

– Добро пожаловать, Сергей! Рад видеть вас снова. Вы готовы погрузиться в мир снов как тестер?

Сергей кивнул, чувствуя, как волнение подступает к горлу. Он сел в мягкое кресло, и Антон начал объяснять процесс.

– Мы начнём с простого сна. Это будет сюжет, созданный для релаксации – прогулка по осеннему лесу. Вы почувствуете, как мягко хрустит листва под ногами, услышите звуки природы. Это классический тест для новых сотрудников, чтобы оценить уровень их погружения.

– Прогулка по лесу, значит? – с улыбкой произнёс Сергей, чувствуя себя немного расслабленнее. – Ну что ж, попробуем.

Антон подключил модуль сна и закрепил электроды. Сергей закрыл глаза, почувствовав, как сознание медленно погружается в сладкую темноту. Звуки офиса начали исчезать, растворяясь в далёком эхе.

Светлые пятна мелькали перед глазами, когда Сергей медленно открыл веки. Он оказался в осеннем лесу, погружённом в золотистый свет. Высокие деревья стояли, словно часовые, их кроны плавно колыхались под ветром. Листья мягко падали на землю, создавая ковёр из красно-жёлтых оттенков.

Сергей медленно шагнул вперёд, и каждый шаг отзывался хрустом листвы. В лицо ударил лёгкий ветерок, приносящий запах прелой листвы и сырой земли. Ему показалось, что он слышит пение птиц где-то далеко. Всё было настолько реальным, что он ощутил, как по телу пробежали мурашки.

"Какое чудо!" – подумал Сергей, оглядываясь. Он даже чувствовал прохладу осеннего воздуха, её резкость на коже. Однако его внутренний голос напоминал, что это лишь сон, всего лишь погружение в виртуальную реальность.

Вдруг он заметил человека – небольшая фигура вдалеке двигалась между деревьями. Сначала он подумал, что это часть сценария, но что-то в этом движении показалось ему странным. Фигура резко остановилась, а затем быстро повернулась к нему.

Сергей замер. Сердце ускорило свой бег. Человек стоял неподвижно, затем сделал шаг в его сторону. Лицо было скрыто в тени, но Сергей почувствовал, как его охватывает ледяной страх. Он не знал, кто это, и почему этот образ вызвал в нём такую сильную тревогу.

"Неужели это снова ошибка сценария? Или что-то пошло не так?" – мелькнула мысль, но он не успел осмыслить её.

Вдруг фигура бросилась бежать к нему. Сергей задохнулся от ужаса и сделал несколько шагов назад. Но в этот момент лес начал медленно исчезать, растворяться в серой дымке. Он почувствовал, как его сознание возвращается в реальность, и резко открыл глаза.

Антон сидел рядом, внимательно следя за показателями. Он заметил, что Сергей пришёл в себя раньше времени, и нахмурился.

– Что-то не так? – спросил он, склонившись ближе.

Сергей быстро вдохнул и выдохнул, пытаясь прийти в себя. Он чувствовал, как его сердце колотится, словно после пробежки.

– В лесу был человек, – сказал он тихо, поднимая взгляд на Антона. – Я видел кого-то. Это было частью сценария?

Антон прищурился, открыл ноутбук и проверил данные. Через несколько секунд он нахмурился ещё сильнее.

– В сценарии нет таких персонажей, – признался он. – Это был чистый релаксационный сюжет, без дополнительных образов.

Сергей посмотрел на него, пытаясь осознать услышанное. Кто же тогда был этот человек? Почему он вызвал такую острую реакцию? Может, его мозг снова добавил детали из личных воспоминаний?

Антон внимательно посмотрел на Сергея, словно изучая его реакцию.

– Возможно, это проявление вашей гиперрезонансной активности, – задумчиво сказал он. – Ваш мозг мог сгенерировать образ самостоятельно, заполнив пробел в сюжете. Но если это повторится, нам нужно будет изучить это явление подробнее.

Сергей кивнул, чувствуя, как его охватывает лёгкая паника. Неужели его сознание снова взяло контроль над сном? Или это был намёк на что-то большее, скрытое в его памяти?

– Давайте на сегодня закончим, – предложил Антон. – Мы проанализируем данные и свяжемся с вами завтра. А пока… отдохните.

Сергей встал, чувствуя себя разбитым и измотанным, хотя прошёл всего один короткий сеанс. Он не мог избавиться от ощущения, что за этим сном скрывается что-то большее, чем просто случайная аномалия.

Покидая офис, он ещё раз взглянул на здание компании "СВС". Оно казалось ему внезапно мрачным, таящим в себе тайны. Он понял, что погружается в историю, где сны и реальность переплетаются так тесно, что найти границу будет сложнее, чем он мог себе представить.

И Сергей вдруг ощутил, что этот вызов – то, что он так долго искал.

Сергей вернулся домой под вечер, когда небо уже окрасилось в темные оттенки синего, а город погружался в привычную суету огней. На улице становилось холоднее, и он невольно поёжился, закрывая за собой дверь квартиры. В голове всё ещё мелькали образы осеннего леса, лёгкий хруст листвы под ногами и странная фигура вдалеке – та, что вызвала в нём необъяснимую тревогу.

Он прошёл на кухню, достал из шкафа любимую чашку и заварил кофе. Аромат свежемолотых зёрен наполнил пространство, как будто вдыхая в комнату частичку спокойствия. Сергей сделал глоток и почувствовал, как тепло разливается по телу, прогоняя холод и усталость. Он окинул взглядом свою квартиру – уютное, но слегка запущенное место, которое напомнило ему, что пора бы провести уборку.

Ему нужна была рутина, чтобы отвлечься. Погружаясь в домашние дела, он начал собирать раскиданные книги, складывая их аккуратной стопкой на полке. Затем перешёл к вытиранию пыли, чувствуя, как мысли постепенно успокаиваются, утихая под размеренные движения тряпки по поверхности мебели.

Проходя мимо мусорного ведра, Сергей заметил, что оно переполнено. Вдохнув поглубже, он выдохнул с облегчением – даже простое действие, вроде выноса мусора, казалось чем-то рутинным, но стабильным, как напоминание о нормальности.

Он быстро завязал пакет, надел куртку и вышел на улицу. Холодный воздух окутал его лицо, придавая бодрости. Сергей спустился вниз по ступеням и направился к мусорным контейнерам, стоящим у дома. Свет фонаря мерцал, бросая на асфальт странные узоры из теней. Он замер на мгновение, любуясь, как слабый ветер поднимает опавшие листья, играя ими в воздухе. В этот момент что-то ёкнуло внутри него, но он не придал этому значения.

Сергей бросил пакет в контейнер и повернулся, направляясь обратно к дому. Он уже собирался открыть дверь подъезда, когда услышал быстрые, тяжёлые шаги позади. Ощущение тревоги моментально охватило его, как в том сне. Он обернулся и замер: на него мчался человек, силуэт которого был странно знаком.

В тусклом свете фонаря фигура выглядела точно так же, как в осеннем лесу – тот же приглушённый контур, те же стремительные, чуть дергающиеся движения. У Сергея не было времени даже осознать, что происходит, его тело замерло, и он почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику. Всё происходило, как в замедленной съёмке.

"Неужели это снова сон?" – успел подумать он, прежде чем человек подбежал к нему вплотную. Сергей инстинктивно шагнул назад, готовясь к удару или схватке, но незнакомец, не снижая скорости, пронёсся мимо него, толкнув его плечом.

– Эй! – вскрикнул Сергей, но человек даже не обернулся.

Он смотрел вслед удаляющемуся силуэту, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Незнакомец пересёк дорогу, оглянувшись лишь один раз, и мгновение их взгляды встретились. Сергей успел заметить в глазах бегущего нечто странное – это был не испуг и не злость, а скорее смесь удивления и отчаяния, как будто он сам не ожидал встретить здесь Сергея.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.