# Дружба с привилегиями

Тиджан

ДЛЯ ПОКЛОННИКОВ РОМАНОВ ЛИЗ ТОМФОРД И ЕЛЕНЫ ХАНТИНГ

Мара Дэниелс первокурсница, обожает тусовки и не ищет серьезных отношений. Круз Стайлс учится вместе с Марой. Их тянет друг к другу, но у Круза тоже нет времени на отношения, ведь он звезда хоккейной команды их колледжа.

У обоих за плечами разбитое сердце, трудные отношения с семьей, но они по-настоящему счастливы лишь друг с другом. Смогут ли Мара и Круз оставить все невзгоды и снова поверить в любовь?

Tijan

HOCKEY WITH BENEFITS

Copyright © 2023 HOCKEY WITH BENEFITS by Tijan.

Фото автора © Tijan

© Бугрова Ю., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

## Глава первая

Мара

Я любила хоккей. Я и раньше это знала, но к третьему периоду отпали все сомнения.

Возможно, решающую роль сыграло вино или две бутылки пива, которые купил мне сосед, но в любом случае я получала удовольствие. И по-новому взглянула на этот вид спорта.

Еще мне нравилось наблюдать за звездой команды Крузом Стайлсом, который носился по площадке так, точно родился с коньками. Впрочем, он был не один такой. Они все двигались с огромной скоростью, как будто летали по льду. Это было захватывающее зрелище! Мне уже случалось бывать на хоккее, но это был мой первый матч в колледже Грант-Уэст. В последнее время в кампусе только и разговоров было что о новом парне.

Он и внешне не подкачал.

За время сегодняшней игры его лицо крупным планом столько раз появлялось на видеодисплее, что я сбилась со счета. Три сидевшие впереди девицы тащились не по-детски, и моя вагина тоже не оставалась равнодушной. Темно-голубые глаза яростно смотрели сквозь визор. У него была точеная линия подбородка – иметь такую просто противозаконно, клянусь вам! А скулы были высокие, широко расставленные и настолько острые, что, казалось, о них можно было порезаться, но это лишь придавало ему шарма. Не говоря уже о манере запускать руку в темные волосы и трепать их – он и тогда выглядел потрясающе круто. А если зачесать их назад, одеть его в костюм… Был бы ни дать ни взять агент 007!

Парень был не просто красавец – он был обжигающе горяч. И прямо сейчас он, на полном ходу свернув влево, обошел двух защитников и открыл проход к воротам: бац – и шайба не прошла. Вратарь выставил ногу и отбил ее за сетку.

Другая команда сразу перехватила инициативу и отправила шайбу на другой конец площадки.

Круз отъехал в сторону, но уже через две секунды снова включился в борьбу, потому что так складывалась сегодняшняя игра.

Команда Грант-Уэста жестко давила соперников на протяжении всего матча, и именно Круз был во главе атаки. Раз за разом.

Я задыхалась от волнения, просто наблюдая за ними.

– Эй! – Майлз Гейнор плюхнулся рядом, слегка задев меня плечом. – Ты знаешь Рэйса Райерсона?

– Что?

Пьяный туман заволакивал сознание, и мне было хорошо.

Сначала мы с Майлзом садились рядом на семинарах. Потом повадились вместе ходить на вечеринки. А сейчас стали соседями. Он был дрищеватый, с вьющимися каштановыми волосами, детскими щечками и по характеру – наблюдатель. Это благодаря ему у меня появился собственный угол в мансарде дома, который он снимал вместе с двоюродным братом – парнем из команды по американскому футболу – и двумя девушками. Все они были ненапряжными ребятами, но до сегодняшней вылазки на хоккейный матч я виделась с ними всего один раз. Когда моя соседка, с которой мы жили в первом семестре, бросила колледж, чтобы заняться семейным бизнесом, я решила не дожидаться, пока администрация определится с заменой, и свалила к Майлзу.

Приятель мотнул головой влево.

– Он почти все время пялится на тебя. У него ведь подружка есть, так?

Я нахмурилась, но посмотрела по сторонам. Сначала изображение было нечетким, но потом я сфокусировалась и увидела парня, о котором говорил Майлз. Наткнувшись на мой взгляд, он отвернул голову и наклонился к своей девушке: та отчаянно болела за команду.

Приятное похмелье как ветром сдуло!

Тэсмин Шоу и Рэйс Райерсон…

Он что-то сказал ей, и она перестала ликовать. Улыбка сползла с ее лица – Тэсмин наклонилась вперед, шаря взглядом по рядам, и наконец нашла меня. Я насупилась, сузив глаза, но она всего лишь вскинула руку и, улыбнувшись, помахала мне.

Я скривилась, но она едва моргнула.

Черт возьми!

– Что за фигня?

Я дернулась, ощущая напряжение во всем теле.

– Забей.

– Вот уж не думал, что он козел…

– Он не козел. Рядом сидит его девушка, Тэсмин Шоу.

– И что тогда?

Я пожала плечами.

– Тэс, наверное, теряется в догадках, почему это я съехала из общежития. Она жила напротив, только и всего.

Я лгала, потому что хотя она и не была из моего города, но знала кое-кого из моих земляков, а значит, вероятно, слухи до нее дошли. И ее парень тоже был в курсе.

У меня завибрировал телефон, и я взглянула на экран.

> Кит: Боже! Твоя мама?! Ты в порядке?

> Папа: Хочу узнать, как ты. Мне очень жаль, что это на тебя свалилось. Знаю, ты ценишь личное пространство и это не в твоем характере, но, если хочешь поговорить, я здесь. В любое время, в любой день и час. Люблю тебя, родная.

Кит была моей школьной подругой. Паника подступала к горлу, все и вся плыло перед глазами. Я выключила телефон, отказываясь признавать то, о чем говорилось в сообщении, о чем ползли слухи, которые дошли, в частности, до Тэс и ее парня. Именно поэтому я сегодня пошла на игру. А что за фортель выкинула мама, почему я запаниковала и три часа мчалась на машине домой, а потом три часа назад – сегодня эта тема была под запретом.

Хотелось напиться, и как можно скорее.

– Ой! – У Майлза округлились глаза, а плечи поникли. – Мне даже в голову не пришло… Приму к сведению. Просто я подумал, что это странно, вот и все.

Я выразительно посмотрела на него.

– Слушай, давай без этого, а?

Живот у меня крутило, и ощущение было не из приятных. Мы с Майлзом тусили на вечеринках. Иногда сидели за одним столом в библиотеке, но дальше этого наша дружба не простиралась. С друзьями я придерживалась правила «никаких личных тем». Тому была причина, причем существенная. Обычно правило срабатывало, потому что тусовку выбирала я. Глубокомысленные разговоры отметались. Выпивка, флирт и далее по списку – вот была наша тема. Иногда какая-нибудь киска нарывалась на разборку, и я задавала ей жару. Не потому, что искала конфликта, – просто парень западал на меня, и киска ревновала. Парням я нравлюсь: и мое лицо в форме сердечка, и карие глаза, и длинные темные волосы цвета корицы. Я миниатюрная, но не доска: и грудь, и попа имеются. Во мне есть манкость, и это потому, что я получаю удовольствие от секса. Господи, при моей жизни он стал механизмом выживания! Парни это улавливали, и это единственное, что их во мне привлекало. А постоянного друга у меня не было.

Я придерживалась договора. И парни придерживались договора. А девушки про него не знали.

Договор меня устраивал. Парни хотели от меня только секса, а договор давал мне свободу общения с другими. Но Майлз уже был готов вступить на территорию, где действовали законы дружбы.

А я не нуждалась в друзьях такого рода. Точнее, у меня их быть не могло.

– Ты о чем?

– О тебе. Обо мне. Об этом. – Я указала на соседей и на площадку. – У меня есть границы. Я это знаю. Ты это знаешь. И они есть не просто так. Ты мне ничего не должен. И не нужно меня защищать, если какой-то парень покосился в мою сторону.

Он сделал шаг назад, его тон стал холодным:

– Ладно. Просто мы присматриваем друг за другом на вечеринках. Я не понял, что с тобой иначе, но теперь учту. Приму к сведению. Больше присматривать не буду.

Блин!

Он меня подловил. Мы действительно присматривали друг за другом.

– Майлз, – начала я.

– Я сваливаю.

Он сунул руки в карманы и стал пробираться сквозь толпу.

Тут же подошел его двоюродный брат, а теперь – и мой сосед, Уэйд Крессап. Проводив Майлза взглядом, он наклонился ко мне: я была на голову ниже.

– Можно вопрос?

Прозвучала сирена, оповещавшая об окончании матча. Я покачала головой:

– Не-а.

Требовалось собрать мысли в кучу. Но сегодня у меня был выходной.

Я включила телефон, чтобы отправить сообщение Майлзу:

> Я: Эй, сегодня кое-что стряслось, дело серьезное. Не хочу вдаваться в подробности, но это не оправдание. Извини, что вела себя как сука. Спасибо, что ты есть!

Народ тянулся к выходу, а я оставалась на месте. Мне требовалась опора. Эмоции, которые я пыталась игнорировать, и мысли, которых старалась не допускать, упорно не отступали. А еще я по-свински обошлась с другом, и да: назвать меня хорошим человеком можно было с натяжкой.

Весь день пошел псу под хвост.

Ощущение было такое, точно из груди высасывали силы.

Я не сразу поняла, что Круз все еще на площадке и смотрит на меня, приподняв перчатку. Я слегка кивнула ему. Типа ладно, подписываюсь на то, что ты предлагаешь. Потому что это был приглашающий жест. Но, опять же, он означал, что телефон придется включить.

– Мы уходим.

Уэйд по-прежнему стоял рядом. Толпа расходилась. Куда подевались соседи, я не видела.

– Я сама доберусь. Спасибо, что пригласили на матч!

Он чуть наморщил лоб, но кивнул.

– Ладно. Ну, тогда пойду догонять остальных. Увидимся!

Он ушел, а я направилась в туалет. Когда вышла, народу существенно уменьшилось. И тем не менее… Пусть это означало заминку, но я не могла заставить себя включить телефон. И поэтому пошла к двери, которой пользовались хоккеисты, и села на пол.

И расположилась вполне комфортно.

Долго ждать не пришлось.

Пятнадцать минут спустя Круз Стайлс, все еще потный после игры, обнаружил меня в коридоре. Он переоделся в спортивные штаны и худи с логотипом Грант-Уэста. Еще на нем была низко надвинутая на лоб бейсболка, а руки он спрятал в карман худи.

Он коснулся ногой моей ноги и улыбнулся одной из своих улыбок, которые я весь вечер наблюдала на видеодисплее.

– Тебя подвезти?

– По замыслу на командных фотографиях ты должен выглядеть устрашающе.

Он нахмурился, протягивая руку.

Я подала свою, и он помог мне встать.

– В смысле?

– Я про твои фото.

Я указала на стену, где висел постер с его изображением два на два метра. Круз был в полном хоккейном облачении, с клюшкой в руках и улыбкой до ушей.

– Эта страха не внушает. Соперники проходят мимо, видят твое изображение и хотят с тобой подружиться.

– Нет, нет, нет! Ты все неправильно поняла. – Мы повернулись к двери. – Улыбка их расслабляет. Они уже наслышаны обо мне, а тут видят это и теряются. Одни хотят стереть улыбку с моей физиономии, а другие – стать моими друзьями. А потом я забиваю первый гол – бац! – и они проиграли. Облажались по полной.

Я засмеялась, потому что это совсем не соответствовало действительности. Круз был в своем репертуаре.

Он открыл дверь. Я вышла и направилась к его пикапу.

– Ты не принял душ?

Я села на пассажирское кресло, а он открыл дверь со стороны водителя и сказал с усмешкой:

– Ты была такой взволнованной и разгоряченной, сидя на трибунах… Разве такое забудешь? Я решил, что мы можем принять душ вместе. Ты как, подписываешься?

Он завел двигатель и улыбнулся мне, а я невольно – ему в ответ, потому что договор распространялся не только на Майлза, но и на Круза. Никакого личного дерьма!

Он знал правила, потому что был моим не-другом с привилегиями.

И он был прав. Душ с ним – это было что-то.

## Глава вторая

Мара

Я вжималась в керамическую плитку, а Круз трахал меня сзади. Одна его рука скользнула по моему животу, ища клитор. Я застонала. Удовольствие нарастало, и я уже не могла стоять. Уперев обе ноги между моими, он удерживал меня на весу и вряд ли осознавал это, а я просто скользила кончиками пальцев по полу.

Он массировал мне клитор, а я постанывала, откинув голову назад.

Он прижался губами к моему плечу.

И продолжал меня трахать.

Да, так. О господи, так…

С того раза, когда это случилось в первый раз, мы прошли долгий путь. Спонтанное решение позаниматься у меня. Я была возбуждена. Он предложил помассировать мне ягодицы, и я не стала отказываться. Тем вечером мы переспали дважды. Сейчас, вспоминая о том, как у нас все началось с позы 69, я улыбнулась, но тут меня окатила такая волна удовольствия, что, не прижимайся ко мне Круз со спины, я бы согнулась напополам.

– Твою мать, – бормотал он мне в ухо. – Как же ты хороша!

Оргазм приближался, но мне хотелось оттянуть его. Не сейчас. Круз всегда делал так, что я кончала первой, а сам не торопился. Тряхнув головой, я отлепилась от стены, теснее прижимаясь к нему.

Он усмехнулся, и этот звук нежно пощекотал мне ухо.

– Ну уж нет, детка!

Он играл моим телом. Его пальцы прикасались к клитору медленно и ласково, о-о-очень медленно и ласково.

Еще один толчок – я вскрикнула, ударилась головой о его плечо и выгнулась всем телом, приближаясь к пику. Судорога пронзила меня, и от полноты ощущений я едва не разрыдалась.

Я любила секс. Ничего прекраснее этого в мире не было.

Ощущения растекались по телу, в голове плыл туман, а Круз, казалось, ждал, пока я кончу. Он слегка отстранился, по-прежнему поддерживая меня на весу, и когда дрожь пошла на спад, а я глубоко вздохнула, прошептал мне на ухо:

– Теперь моя очередь.

Он развернул меня, и я, повинуясь инстинктивному порыву, ногами обхватила его за талию, а руки сомкнула у него на шее. Он направлялся к кровати, и я, хотя мало что соображала, все же подумала, что белье промокнет насквозь. Не прерывая контакта, он опустил меня на постель, а сам лег сверху. Потом повозился с презервативом и, уперев голову мне в плечо, снова вошел в меня.

Он двигался жестко и с последним толчком зарычал.

Я крепко держала его, прижимаясь руками и ногами, и он, кончая, издал еще один дикий рык.

И после еще какое-то время лежал на мне, не шевелясь.

Иногда меня это не напрягало, а иногда страшно раздражало.

Круз был славным парнем. Порой вел себя как придурок, но в целом был порядочным и нормальным, хотя мы с ним особо не разговаривали, ограничиваясь сексом: мне хватало своего жизненного багажа, и у нас с ним были такие правила. Сегодняшний обмен репликами был исключением. Наверное, я выпила лишнего, или была другая причина…

Я ждала, что он сделает дальше.

Он со стоном приподнялся, но не встал, а рухнул обратно рядом со мной. Прижимая руку к накачанному прессу, восстанавливал дыхание.

Я не двигалась, в голове было совершенно пусто. На данный момент.

Чуть погодя он повернулся и хмуро посмотрел на меня:

– Хочешь еще раз? Обычно ты одеваешься и уходишь прежде, чем я успеваю стянуть презик.

С этими словами Круз снял его и бросил в мусорную корзину возле тумбочки, а после лег обратно и уставился на меня.

Мне действительно было пора. Когда все начнет наваливаться, лучше оказаться подальше отсюда. После отъезда из Фоллен-Крест я загружала себя по полной программе: пила, играла, тусовалась, а теперь еще занималась сексом – и все это, чтобы в голову не лезли дерьмовые мысли о маме.

Стена стала осыпаться. Почувствовав это, я села.

– Эй…

Я посмотрела на него.

Мгновение он сверлил меня хмурым взглядом, а затем сел сам, поглаживая меня по внутренней стороне ноги.

– Побудь немного. – Его рука двинулась вверх, к моей самой чувствительной точке, но он всего лишь поддразнивал, легко касаясь пальцами. – Ребята здесь. Я принесу поесть, и мы могли бы повторить. Ты как?

До нас доносились голоса. Комната Круза находилась в задней части дома, где проживали хоккеисты. Для первокурсника он устроился очень неплохо: имел собственную ванную, что было верхом комфорта. Но если бы мне захотелось ускользнуть незаметно, не нарываясь на его товарищей по команде и всех, кого они зазвали в гости, то пришлось бы лезть в окно и обходить дом, чтобы спуститься по лестнице с торца. В этом смысле его комната уступала моей.

Обдумав его предложение, я решила, что оно того не стоит.

– Ты пойдешь вниз за едой, и парни затянут тебя на вечеринку.

Это означало, что пришло время уходить. Я села на край кровати, отметив про себя, что перед нашим приземлением он предусмотрительно бросил на матрас полотенце гигантских размеров. Я потрогала его. Оно было толстым.

– Откуда у тебя такое?

Он рассмеялся, откидываясь назад.

– Никаких личных вопросов, Дэниелс!

Я фыркнула и, надев трусики, а затем бюстгальтер, принялась искать остальное.

– Не знала, что это личный вопрос. Извини.

– Потому что его сшила моя сестра.

Он был прав. Это было личное.

Он смотрел на меня, скалясь во весь рот, и я тоже невольно улыбнулась. Такой эффект он производил не только на меня – на всех. Круза любили все. Даже когда он вел себя как придурок, его все любили. Все дело было в этой его звездной харизме!

Я натянула джинсы, затем рубашку.

– Я тебя сюда привез. Давай и назад отвезу?

– Э-э…

Я искала обувь.

Он сел, нагнувшись, достал мои туфли и передал мне.

– Держи.

– Спасибо!

Я снова уселась на кровать и стала их надевать.

Матрас подо мной прогнулся. Я обернулась: Круз встал и направился к шкафу.

Я смотрела, как он одевается: натянул штаны и толстовку, очень похожую на ту, в которой был Майлз на матче. На предложение подвезти домой я не ответила, но, похоже, он не оставлял мне выбора.

Надев бейсболку, Круз сунул в карман телефон и бумажник и взял ключи.

– Домой меня подвезут, я так полагаю?

Вместо ответа его брови взметнулись вверх, только и всего.

Минимум разговоров – для нас это было нормально. Как только я была готова, он придержал мне дверь.

Выход был в конце коридора, и я была рада, что никто не попался навстречу. Большинство дверей на этаже были закрыты, а в приоткрытые было видно, что комнаты пустовали.

Его соседи знали про наш уговор, но я все равно напрягалась.

Круз следовал за мной, пока мы шли по коридору, миновали входную дверь и, преодолев несколько ступенек, оказались на посыпанной гравием аллее возле дома. Все окна были освещены, изнутри доносилась музыка.

– Сюда.

Я бы прошла мимо его пикапа, но он припарковался так, чтобы не пришлось идти через лужайку перед домом. Судя по шуму, внутри было людно, и еще неизвестно, кто именно был среди гостей.

Обойдя машину, я забралась на пассажирское сиденье, после чего, глубоко вздохнув, решила, что пора разгребать дерьмо, а это можно делать в любое время суток. Пока Круз, двигаясь задним ходом, выезжал на дорогу, я включила телефон.

– Эй!

Он остановил пикап и опустил окно. Подошел один из его товарищей по команде. Я не отрывала глаз от телефона, но по голосу поняла, что тот усмехался:

– И куда это вы двое собрались?

– Сейчас отвезу ее и вернусь.

– Мило! Мы же собирались сегодня погудеть. Хотя, похоже, вы уже по…

– Даже не начинай.

Я уже просматривала первое сообщение, но тон у Круза был настолько мрачный, что я подняла глаза и встретилась взглядом с Эй-Джей Этуотером. У него были растрепанные, слегка волнистые светлые волосы и широко расставленные зеленые глаза. Высокий, он казался чуть нескладным, но я знала, что это впечатление обманчиво: на льду от его нескладности не оставалось и следа. Угадать ход его мыслей было несложно, поэтому я выразительно посмотрела на него:

– Не будь козлом, Этуотер! Распространяешь про меня дерьмо? Так знай, что за мной не заржавеет. Нефиг делать шепнуть паре девчонок, что у тебя ЗППП! Усек?

Я не бросала слов на ветер. Никогда.

Парни – мудаки. Они из кожи вон лезут, разводя девчонок на секс. И находятся такие уроды, которые, получив желаемое, портят девушкам репутацию и обращаются с ними по-хамски. Я любила секс. И занималась им давно. Вот такая у меня была жизнь, но я всегда проявляла осмотрительность. Я выбирала достойных ребят, и меня устраивало, как все складывалось у нас с Крузом. Он получал свое – я получала свое. Он не относился ко мне по-хамски, а я была не из тех, кто метил к нему в подружки. И эта модель перестанет работать лишь тогда, когда найдутся мудаки, которые начнут распространять разное дерьмо.

Он натужно сглотнул.

– Вполне. Я имею в виду… вполне.

– Держи рот на замке, – сказал Круз. – Тебе известно про уговор.

Этуотер сделал шаг назад, выпрямился и быстро кивнул.

– Извини. Честно. Это мне в голову ударило. Без обид, Дэниелс, но будет здорово, если ты как-нибудь заглянешь к нам на вечеринку! Знаю, с тобой прикольно тусоваться.

Напряжение слегка отпустило: я улыбнулась уголком рта.

– Ну, может быть, в следующий раз.

– Супер!

Я снова уставилась в телефон и отключилась, когда парни заговорили о своем и Этуотер спросил что-то насчет хоккея. В этом были они все: вот только что он повел себя как придурок, получил втык, извинился – и уже как ни в чем не бывало болтает на обычные темы.

Я прокрутила сообщения.

От папы.

Еще парочка от Кит.

От подруг из старшей школы, с которыми я не общалась с самого выпуска.

И – опа! От Тэсмин Шоу. Я проверила время. Должно быть, она написала после игры. Я прокрутила дальше, но больше никаких сюрпризов не обнаружилось.

– Давай, чувак. Увидимся!

Круз и Этуотер заканчивали разговор.

Я убрала телефон – судя по звукам, уведомления продолжали поступать – и, когда мы миновали квартал, сказала:

– Я теперь не в общежитии.

Он посмотрел на меня, но никакой реакции не последовало.

– Ладно.

Я объясняла дорогу, пока мы не добрались до места. Он наклонился вперед, разглядывая дом.

– А я здесь бывал.

– Тут живет Майлз Гейнор. А мансарда пустовала.

– Ты живешь в мансарде?

Кивнув, я открыла дверь и вышла.

– Там неплохо! Типа маленькой квартиры.

Я пошла к дому, махнув ему напоследок.

Он подождал, пока я дойду до двери. Внутри я остановилась и прислушалась. Было тихо. Снаружи свет не горел. Я пошла наверх и там, снова приняв душ, надела пижаму и с бутылкой вина легла на диванчик.

Мне требовалась дополнительная анестезия.

## Глава третья

Круз

Когда я вернулся, движуха была в самом разгаре. Я вошел через боковую дверь, но стоило мне переступить порог, как тут же нарисовался наш капитан Адам Лабровски. Он тоже играл в нападении, как и я.

– И куда ты мотался, братан? – поинтересовался он, обнимая меня за плечи и окидывая внимательным взглядом. – И пожрать ничего не принес…

– Стайлс, ты как, старик? Классно играл сегодня!

Это Гэвин Миллер – протягивает мне кулак. Он не состоял в команде и в доме не проживал, но был членом братства[1], базирующегося в кампусе, и очень любил зависать у нас.

– Привет, старик! – Я стукнулся с ним кулаком и сказал Лабровски: – Это что теперь, порядок такой? Уходишь из дома – возвращаешься со жратвой?

Он ухмыльнулся и убрал руку с моего плеча.

– Не-а, но идея-то зачетная!

Эй-Джей помахал мне от стола, за которым шла игра в пиво-понг.

Я кивнул в ответ.

– Мы могли бы убедить Этуотера.

– Не могли бы, а должны! – фыркнул Лабровски.

– Эй, люди, о чем разговор?

Это подошел Кис, тоже нападающий, а с ним – стайка девиц.

Лабровски озвучил идею, и Кис поддержал ее двумя руками.

– Привет, Круз! – Одна из девиц отцепилась от Киса и взяла меня под руку. – В прошлом семестре мы с тобой вместе были на биологии.

– Виноват. – Миллер указал на девицу. – Это Бьянка. Она постоянно чилит у нас в братстве.

Бьянка улыбнулась.

– Я училась в старшей школе с парочкой его братьев, оттуда я их знаю. А я тебя искала… Где ты был?

Бьянка была хорошенькой. Даже очень. У нее были волнистые каштановые волосы, большие карие глаза и пухлые губы. При обычном раскладе я бы ей заинтересовался. Или в какой-то степени, потому что Бьянка явно была девушкой для перепихона без продолжения. Если верить большинству. Но я-то знал правила игры! Большинство врет; именно поэтому я ценил то, что у меня было с Дэниелс. В отличие от других девчонок, она говорила как есть. Мы начали встречаться в прошлом семестре, и все пошло хорошо. Гладко. Мы виделись несколько раз в неделю, и сразу после уходил либо я, либо она. Сегодня все было немного иначе, но я уже изучил Дэниелс. До следующей недели она не объявится. По договоренности, мы трахались исключительно друг с другом, и никаких иных вариантов, поэтому я улыбнулся Бьянке и высвободил руку.

Кис и Лабровски ухмылялись, потому что были в курсе уговора с Дэниелс. А у Миллера, который прижимал пиво к груди, чуть челюсть не отвалилась.

– Отвозил кое-кого домой. – Я кивнул в сторону Киса. – А ты сегодня составляешь компанию моему корешу?

– Ясно. – Она моргнула, но, нужно отдать ей должное, среагировала быстро, вцепившись в руку Киса. Он приобнял ее за плечи, и Бьянка прижалась к нему. – Маркус такой лапушка!

– Но мы рады, что ты вернулся, – добавила, выпячивая пухлые губки, ее знойная подружка.

– Без хавчика, прошу заметить! – хмыкнул Лабровски.

Я засмеялся, чувствуя, как в кармане загудел телефон.

– Завязывай. – Я посмотрел на экран: ну да, для меня вечеринка закончилась. – Я должен ответить. Увидимся!

Пока я пробирался через толпу, то и дело обмениваясь приветствиями, и поднимался по лестнице к себе, телефон умолк. Звонок был от мамы. Войдя в комнату, я сразу набрал ей.

– Мама?

– Тити не хотела ложиться – надеялась поговорить с тобой, но сон ее сморил.

Мама, нужно отдать ей должное, по своему обыкновению держалась молодцом, а ведь с такими тремя детьми, как у нее, было легко впасть в хандру. Один ее ребенок учился в колледже и дважды в неделю играл в хоккей. Другого она похоронила. А третьей была моя младшая сестренка, которая до конца своей жизни останется маленькой девочкой.

Я чуть улыбнулся.

– Как она?

– Хорошо. У нее новый соцработник. Приносит журналы, и во время перерыва они смотрят их вместе.

– Ты серьезно?

Мама засмеялась, но тон у нее был усталый.

– Они вырезают картинки из журналов и прикрепляют их на холст. Это называется «доска вдохновения». В присутствии этой новой девушки твоя сестра оживляется как никогда. Это… – Мама всхлипнула, ее голос чуть дрогнул. – Так она улыбается только во время ваших хоккейных матчей.

– Дай ей прибавку.

Мама издала резкий смешок.

– Ей платит агентство, но я понимаю, что ты имеешь в виду. И вот что я тебе скажу: если ее отзовут и назначат кого-нибудь другого, я сама ее найму. Пока не знаю как, но я это сделаю. Возьму кредит или еще что-нибудь придумаю.

– Мы разберемся, мама.

– О боже! – Она рассмеялась, но в голосе слышался всхлип. – Я звоню, чтобы поговорить о тебе, а не о моих проблемах. Я смотрела матч. Ты был великолепен! Тити хвастается тобой перед Дон – так зовут ее сиделку. Они вместе смотрят матчи, когда делают «доску вдохновения». Мне кажется, Дон слегка в тебя влюблена.

– Она меня даже не видела!

– Для некоторых девушек это не имеет значения. Тити восхищается тобой, а у Дон есть глаза. Она видит, какой ты красавчик.

– Мама!

– Да, я тебя подкалываю. Я же мама – это моя обязанность.

– Я знаю.

Я вздохнул. Я скучал по ней. И по Тити.

– Слышу, у вас там музыка. Мальчики затеяли вечеринку?

Я растянулся на кровати и зевнул.

– Завтра игры нет, поэтому парни оттягиваются.

– А ты разговариваешь с мамой. – Она снова меня подкалывала.

– Я хочу знать наверняка, что Тити хорошо себя ведет.

Она хихикнула, но смешок не заглушил усталость. Мама управляла местным продуктовым магазином, но в последнее время работников не хватало, поэтому ей приходилось трудиться за всех. А еще она ухаживала за Тити и потому так уставала к вечеру, что отключалась сразу, как только клала голову на подушку.

– Ладно, мама, иди отдыхай.

– Ты просто хочешь развлекаться дальше. Уж я-то знаю своего сына!

Мне расхотелось усмехаться.

– Ага. Ты меня знаешь. – Об очевидном – о том, что она, вероятно, падала от усталости, – мы не говорили. – Люблю тебя, мама!

– И я тебя, – тихо сказала она. – Мне хотелось услышать твой голос и сказать, как замечательно ты сегодня играл.

– Спасибо! Обними и поцелуй за меня Тити.

– Само собой.

## Глава четвертая

Мара

– Как оно, Дэниелс?

Гэвин Миллер плюхнулся на соседний стул.

В новом семестре начались новые спецкурсы, и сейчас мы сидели на антропологии. Гэвин бросил рюкзак себе под ноги и, повернувшись ко мне, положил руку на спинку моего стула.

Гэвин представлялся мне грант-уэстовской версией одного парня из моего родного городка. Оба были из богатых семей. Оба состояли в братствах, где раньше числились их папаши. Оба были квадратными и мускулистыми. Единственное отличие заключалось в том, что Зик из моего городка был блондином, а Гэвин – брюнетом. Ну и имена у них, само собой, тоже были разные.

– Антропология, да? – Он хихикнул, устраиваясь удобнее. – Хотел в этом семестре чего-нибудь попроще, но такой курс придаст солидности моей академической справке. Мама мне уже всю плешь проела из-за оценок за прошлый семестр! Кстати, я в курсе, почему ты тогда бойкотировала движухи, а сейчас перестала. Гейнор сказал, ты наехала на него на игре в пятницу. В субботу у нас была туса.

Точно! Игра. Прошли выходные, а я не ответила ни на одно сообщение и приглашение потусить.

– Берег пуст, Дэниелс! Берфорд дала заднюю. А мне нравится, когда ты бываешь на тусах. Ты умеешь ставить на место идиотов! Это хорошо для тусовочного микроклимата.

– Я ничего не делаю.

– В том-то и фишка! Ты не выносишь херни, и девчонки это знают.

– Ты хочешь, чтобы я пришла на вечеринку?

– Ага. Очень хочу.

Разборка, о которой он говорил, случилась из-за него. Он был ее причиной. Мы сидели в библиотеке. Сабрина Берфорд запала на него, он – запал на меня. Ей это не понравилось, она обозвала меня шмарой, а дальше слово за слово – и понеслась. Тем же вечером мы с Крузом трахнулись в первый раз.

– У нас с тобой секса не будет, Миллер.

Я выразительно посмотрела на него, наблюдая за реакцией. Мне хотелось удостовериться, что между нами все было предельно ясно.

Он откинулся назад, но на лице никаких эмоций не отражалось. Его губы слегка кривились.

– Знаю. Говорят, ты выбираешь парня для этих потребностей и чпокаешься только с ним. И это типа отношения с привилегиями.

Я чуть не уронила ручку.

– Кто тебе это сказал?

– У меня есть друзья в Университете Кейна. Это рассказал твой приятель Зик. Он классный чувак! И мне очень понравился.

Твою ж мать! Я ссутулилась над столом.

– Я его убью.

Гэвин поднял руки вверх, как бы капитулируя и отстраняясь от меня.

– Он не сплетничал на твой счет. Просто сказал, что ты классная и не чета другим.

– Ясно. Значит, ему нужно, чтобы обо мне распространяли это дерьмо?

– Я никому ничего не говорил, клянусь! И говорю тебе, потому что предполагаю, что такая горячая девчонка, как ты, наверное, уже выбрала себе парня. И это не я. Но по мне, все норм.

Я пристально посмотрела на него.

Гэвин фыркнул и тоже ссутулился над столом.

– Блин, ты супернедоверчивая! Но это норм. Вижу, что работы здесь – непочатый край. Ты мне нравишься, Дэниелс. И что с того? Ну да, я бы с радостью залез к тебе в трусы, но раз предложение тебя не интересует, нет проблем. Пусть так, но я все равно хочу, чтобы ты пришла на тусу в эти выходные. Парни уезжают на игру, и мы будем смотреть ее трансляцию, а потом зависнем на всю ночь. Будет круто, если ты придешь!

Я собиралась ответить, но тут уловила движение позади и обернулась. В аудиторию вошли Круз и Уэс Баркли, его товарищ по команде. Они двинулись по проходу, и тут какая-то девица выставила руку, преграждая им путь. Уэс плюхнулся на стул рядом с ней. Круз посмотрел на меня и затормозил, а затем моргнул и занял пустующий стул по другую сторону от приятеля.

– Бьянка.

– Что?

Гэвин блеснул улыбкой.

– Это Бьянка. Она липла к Крузу на вечеринке в пятницу. Он ее отшил, а почему – я понятия не имею. – Он подмигнул мне. – Она тоже горячая штучка. Почти как ты, Дэниелс!

Я закатила глаза:

– Жги в том же духе – и ноги моей на тусе в выходные не будет!

Он нахмурился.

– Ты не любишь получать комплименты? Ну дела…

Я выразительно посмотрела на него.

– Понял! Держу рот на замке.

В аудиторию вошел преподаватель, и я кивнула Гэвину.

– Спасибо. Тогда приду на тусу.

– Супер!

Гэвин подмигнул мне, и спецкурс начался.

* * *

> Я: Хватит болтать обо мне со всеми подряд!

> Зик: Привет, Дэниелс! Как жизнь? И как сама? И че за наезды? Я много с кем общаюсь, всех не упомнишь.

> Я: И пообщался с Гэвином Миллером о том, с какими парнями я трахаюсь. ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО!

> Зик: Ясно. Теперь въехал. Мой косяк. Это спьяну, выхлестал полбутылки виски. Виноват.

> Я: Слабо держать свой гребаный язык на привязи?

> Зик: Я по тебе соскучился, крошка Дэниелс!

Пять минут спустя:

> Зик: И все еще скучаю.

Полчаса спустя:

> Зик: И, кстати, Миллер мне понравился. Похоже, классный чувак! Почувствовал в нем братана, если ты меня понимаешь.

> Зик: Не молчи, Дэниелс. Открытую дверь закрывать нельзя. Дверь в смысле коммуникации.

> Я: Это бессмыслица.

> Зик: Ага, попалась! Теперь ты водишь!

## Глава пятая

Мара

> Папа: Хочешь быть в курсе маминых дел?

Тук-тук!

Я перечитывала последнее сообщение от папы, и, прямо скажем, возможность отвлечься пришлась очень кстати.

Я отложила телефон и направилась к двери, предполагая, что это Майлз.

У нас с ним снова все наладилось. Пару раз мы вместе сидели в библиотеке: я занималась, а он, бросив книги и рюкзак, шел общаться. Находил девчонку и возвращался с ней. Она занималась с нами, а затем либо он отправлялся к ней, либо она шла к нам. Мы с ним вернулись к прежнему приятельскому формату. Поэтому я открыла, говоря:

– Библи… – и осеклась. – Я думала, это Майлз.

Но это оказалась еще одна наша соседка – Скайлар, которая вместе со своей подругой Зоуи проживала на втором этаже. Скайлар была бледнокожей, носила длинные светлые дреды и любила спортивную одежду. А смуглая Зоуи – в противоположность ей – была артистической натурой, отдавала предпочтение платьям с цветочным принтом, изящным туфелькам и волосы заплетала в косы. Еще Зоуи обожала бижутерию – длинные и короткие бусы, браслеты и серьги.

Скайлар чуть улыбнулась и помахала мне рукой.

– У нас сегодня народ собирается на пиццу. Ты не против?

Это было еще одно местное правило. Приглашение большой компании согласовывалось с соседями. Я предположила, что причиной тому был шум, поскольку Скайлар состояла в команде по соккеру, Уэйд – по плаванью, а Даррен с первого этажа – по американскому футболу. То есть в дом набивалась уйма спортсменов.

– А еще мы планируем позаниматься. Ты как, участвуешь? – добавила она.

Я кивнула.

– А во сколько? И сколько за пиццу?

– Во сколько хочешь, и скидываемся на припасы кто сколько может. У Зоуи в этом семестре кулинарный факультатив, так что она за шеф-повара. Но у творца может и не задаться, сама понимаешь…

Скайлар подмигнула.

Я ухмыльнулась.

Мне хотелось в выходные побыть одной, но после недели напряженной учебы перспектива вечера с пиццей и конспектами выглядела заманчиво.

– Тогда я скоро спущусь. И спасибо за приглашение!

Скайлар кивнула и собралась было уходить, но затормозила и просияла улыбкой.

– Всегда пожалуйста! Ну, увидимся.

Тут раздался телефонный звонок. Скайлар пошла вниз, а я закрыла дверь и взяла телефон.

На экране высветилось «Зик».

Я наморщила лоб, но ответила:

– Чего тебе?

Он рассмеялся – баритонально, с хрипотцой.

– Задраивай люки, крошка Дэниелс! Я намерен нарушить твои правила и – выдохни! – спросить, как у тебя дела. И не трудись втирать мне всякую хрень, потому что я единственный, у кого хватит яиц, чтобы преодолеть твои токсично-агрессивные баррикады на пути к привязанности.

Мы с Зиком росли вместе, поэтому я действительно выдохнула, зная, что все сказанное он пропустит мимо ушей. Я села на диван и положила телефон рядом, включив громкую связь.

– Все отлично.

– Брехня!

– Зик, – предостерегающе сказала я.

Он принялся разматывать клубок, который я запихала внутрь себя: в нем было скручено все связанное с мамой.

– Еще я звоню сказать о том, что некую медсестру из Фоллен-Крест уволили.

В животе у меня снова екнуло.

– Что?

– Я тут навел справки и выяснил, какая медсестра слила инфу про твою маму. И все, она тю-тю. Финита!

Какое-то время я не могла произнести ни слова. Мама. Сообщение от папы… У меня в голове был ящичек с наклейкой «Мама», и все это хранилось в нем под замком. После папиного вопроса я пребывала в процессе запихивания этого ящичка как можно дальше, но Зик выдернул его обратно, и содержимое разлетелось по полу.

– Что ты сделал? – скрипучим голосом поинтересовалась я.

– В Фоллен-Крест у меня все схвачено. Это меньшее, что я мог сделать для друга.

Я потеряла дар речи. Сердце ухало в груди.

Потом он понизил голос:

– Я посмотрел, что у твоей мамы.

– Зик!

Я подскочила с дивана, схватив телефон. Грудь сдавило.

– Похоже, дело серьезное.

У меня перехватило дыхание.

– Зик, не смей! Ты меня понял?

– Я просто звоню сказать… Ну, не знаю, Дэниелс. Ты никогда нам не говорила, но мы знакомы с детского сада… Могла бы поделиться.

Он не имел ни малейшего понятия. Вообще не представлял себе, какой она могла быть. Назвать ее поведение драматически впечатляющим было бы сильным преуменьшением. Он не имел даже отдаленного представления, но выяснил. И теперь не только он, но еще куча народу оказалась в курсе из-за того, что на прошлой неделе какая-то медсестра все растрепала и пустила слух о том, как моя мать оказалась в больнице.

– И что потом? А то ты не знаешь наших друзей и их привычки! Они злыдни и затравили бы меня за то, что у моей матери поехала крыша.

– Могла бы сказать кому-нибудь, вот я о чем.

Я вздохнула, потому что, черт возьми, это были приятные слова, и то, что их сказал Зик, говорило о многом.

– Зик?

– Что, крошка Дэниелс?

– Мы с тобой не друзья по телефону.

– Может, это стоит изменить?

Я склонила голову набок.

– Мы с тобой не делимся переживаниями.

– Знаю, но теперь я другой человек. Отец отобрал у меня машину и кредитки, и пришлось взять себя в руки. Но я здесь. Меня поплющило и поколбасило, но оказалось, что быть Зиком Алленом в универе Каина – это чертовски классно.

Некоторые вещи остаются неизменными. В частности, старина Зик по-прежнему хвастался тем, какой он классный. Я слегка расслабилась.

– Радостно слышать! Как братство?

– Ситуация… улучшается.

– Не сомневаюсь.

Он рассмеялся.

– Ладно, крошка Дэниелс. Я хотел поделиться новостями насчет медсестры и заверить тебя в том, что маэстро Зик думает о тебе. Когда напьешься в следующий раз, позвони мне, и мы поболтаем о философии.

Я отрывисто хохотнула:

– Жду не дождусь!

И связь отключилась. Я не собиралась размышлять о том, почему этот разговор оставил у меня приятное чувство, но так было. В том, что касалось папы, я чувствовала себя нормально. В том, что касалось мамы, я была в полном раздрае. Но Зик находился далеко – в Кейне, штат Калифорния. Раньше он был придурком, но я склонялась к тому, что он действительно изменился. Или, по крайней мере, слегка набил себе шишек.

Возможно, обзавестись телефонным другом – не настолько плохая идея?

Я переоделась в джинсы и майку, взяла учебники, кэш за пиццу и, захватив на выходе ром и содовую, спустилась по лестнице, которая вела прямо на кухню.

Зоуи развернулась здесь по полной программе. Она подняла глаза и улыбнулась – щека у нее была испачкана мукой:

– Привет! Добро пожаловать в логово нижнего этажа!

Я положила деньги на стойку.

– Это вам, за все.

– О, ну зачем? Это ты зря!

В ответ я лишь улыбнулась и потянулась за стаканом из шкафа.

Вошла Скайлар. После нашей встречи она собрала волосы в хвост.

– Содовую можешь поставить в холодильник. Там есть место.

– Детка!

Зоуи что-то сказала ей, пока я наливала себе выпить, а затем по совету Скайлар ставила содовую в холодильник. Потом я снова посмотрела на них: Скайлар помогала Зоуи, посыпая пиццу сыром.

– Девочки, помощь нужна? – спросила я.

– Не-а. У нас все на мази! – Зоуи кивнула в сторону гостиной. – Садись к столу, если хочешь позаниматься, потому что честно предупреждаю: все приведут с собой по паре гостей. И в итоге может получиться вечеринка, хотя мы ее сегодня не согласовывали.

И она, и Скайлар смотрели на меня чуть настороженно. Я не сразу поняла, что они сомневались в моей реакции: вдруг такой вариант не прокатит?

– Без проблем! – отмахнулась я. – Честно говоря, вечеринки меня никогда не напрягают.

Обе явно почувствовали облегчение.

Насчет вечеринки они не преувеличивали. В гостиной и столовой народу было битком.

– Дэниелс!

Только что пришедший Гэвин направлялся ко мне, широко расставив руки. Я крепче стиснула стакан и собралась с духом, пока он сжал меня в объятиях.

– Как делишки? Давно не виделись!

Он расцепил руки, а я сказала:

– Сегодня виделись. На спецкурсе.

– Помню. Но это было давным-давно!

Глаза у него были слегка осоловевшие, на щеках проступил румянец.

– Уже празднуешь, да?

Он засмеялся и пожал плечами.

– Кто празднику рад, тот сама знаешь что. – Он посмотрел на мой стакан. – А ты чем пробавляешься?

Я отодвинулась, прижимая напиток к груди.

– Отвали! Это мое. Сам себе налей.

Он снова засмеялся и, приобняв меня за плечи, стал осматривать помещение. Гэвин пришел с компанией из братства. Парни обменивались рукопожатиями, хлопали друг друга по плечам. Я посмотрела по сторонам и увидела в углу Майлза со стайкой девиц. Заметив меня, он приветственно приподнял подбородок.

Даррен сидел на диване с геймпадом – на пару с другим чуваком играл в новую FIFA.

По лестнице спускался Уэйд. Перехватив мой взгляд, он тоже кивнул.

– Как жизнь, Дэниелс? – Он подошел, по пути обмениваясь приветствиями. – Чё как, чувак?

– Привет!

В голосе Гэвина поубавилось энтузиазма, он убрал руку с моего плеча и с легкой подозрительностью посмотрел сначала на Уэйда, потом на меня и наконец улыбнулся.

– Схожу-ка я за пивом.

Уэйд засмеялся, но, как только Гэвин отошел, тут же загородил меня спиной от остального помещения.

– Ты как?

О господи! Судя по выражению глаз и тону, вопрос был не праздный: ему требовался настоящий ответ.

Я чуть попятилась, но тут к нам подошла какая-то девица, подхватила Уэйда под локоток и задела бедром.

– Уэйд! А я и не знала, что ты здесь.

Он чуть нахмурился.

– Я тут живу, так что…

Она засмеялась, откидывая волосы назад.

– Верно. Я забыла! И как ты?

Девица положила руку ему на грудь – теперь она стояла вплотную к нему, а ко мне спиной. Очевидно, именно этого она и добивалась.

Я посмотрела на него поверх ее головы: он улыбался ей, но меня не упускал из виду.

Я отодвинулась, приветственно поднимая стакан.

Он слегка кивнул в ответ.

Далее я направилась в столовую, где стоял вытянутый стол, за которым могли разместиться человек шестнадцать. По словам Майлза, стол прилагался к дому. Здесь было чуть тише; все помещения в доме были изолированными, без большого открытого пространства. Дверной проем отделял гостиную от длинной столовой, в противоположном конце которой находилась кухня. По другую сторону стены столовой имелся другой проем, соединявший кухню с гостиной. Я прошла туда, бросила книги и заняла место. Там уже сидели три девицы и двое парней.

– Привет! А ты новая соседка Скайлар и Зоуи? – Одна из девиц указала ручкой на потолок. – Живешь в мансарде?

– Ага. Привет!

Она указала ручкой на себя.

– Я Джессика. А ты Мара?

Я кивнула.

Джессика указала на двух других девиц.

– Это Элли и Хава.

Обе кивнули и помахали.

Все трое были в спортивных штанах и футболках, волосы у них были скручены в небрежные пучки. Я предположила, что они учились на старших курсах, как Скайлар и Зоуи. Это чувствовалось и по их уверенному поведению. Первокурсницы выглядели на вечеринках иначе: принаряжались или приходили в джинсах и держались чуть скованно и стеснительно или, напротив, с напускной уверенностью всезнаек. Не все были такими, но за время тусовок глаз у меня был наметан. Двое парней, сидевших за столом, тоже коротко мне кивнули.

– Я Деррик.

Другой помахал мне шариковой ручкой.

– Приветик! Я Мартин.

Я поприветствовала обоих.

Скайлар заглянула в столовую.

– Первые пиццы готовы! Хотите испробовать первыми?

Послышался звук отодвигаемых стульев – девицы устремились на кухню.

Парни двинулись следом. Мартин притормозил, обращаясь ко мне:

– Ты будешь? Могу принести тебе кусок.

Я покачала головой.

– Не голодна. Позже поем.

– Ты уверена? – Он большим пальцем указал в сторону гостиной. – Даррен с приятелями съедят все подчистую. Футболисты – бездонные бочки!

Он усмехнулся, и я поняла, что он говорит со знанием дела.

– Ты тоже в команде?

Его улыбка стала шире.

– Ага. Играю в нападении. Я раннинбек[2].

– Мартин! – окликнули из кухни.

Он посмотрел в ту сторону и снова повернулся ко мне:

– Последний шанс. Ну что, принести кусочек?

Я засмеялась и подняла стакан:

– Мне и так хорошо. Честно.

– Тогда ладно.

Он скрылся на кухне, откуда в этот момент вышла одна из девиц с тарелкой, нагруженной пиццей. Она заняла свое место и рядом с тарелкой поставила стакан.

– Нет аппетита?

Я покачала головой:

– Пока нет.

Она смерила меня взглядом и скривила губы.

– А может, у тебя расстройство пищевого поведения – булимия или анорексия, а?

Я тоже смерила ее взглядом и скривилась:

– У меня нет. А у тебя?

Это был дешевый ход – девица выглядела здоровой и физически крепкой. Это было ясно сразу. Честно говоря, я бы хотела подкачаться и одно время даже тягала железки, но толку было мало: я просто уставала до чертиков. Девица вызывала у меня зависть, но ей знать об этом совсем не следовало.

Она покраснела, но откусила от пиццы большой кусок.

– Охренеть как вкусно! Я не как некоторые – люблю поесть.

К столу подходили две другие девицы, но, услышав слова подруги, притормозили и удивленно посмотрели на меня.

Я прищурилась и чуть наклонилась вперед.

– Только вести себя как сука при этом не надо.

– Эй!

Это крикнула одна из девиц – ее имя я не запомнила. Элли, что ли? Другая, Джессика, оставалась безучастной к перепалке – поставила на стол тарелку и уселась на место.

– Элли, – обратилась она к стерве, – ну хватит.

Хава заняла стул рядом с Элли, которая по-прежнему испепеляла меня взглядом, продолжая поедать пиццу и сопровождая это шумными возгласами.

– Вкуснотища! Объеденье! Обожа-а-а-ю пиццу! Обожаю поесть! Какая вкусняшка…

Голоса в гостиной вдруг зазвучали громче. Я поднялась, обошла стол и остановилась рядом с ней. Она подалась назад; взгляд был по-прежнему враждебным, но теперь в нем появилась настороженность.

Черт! Я ненавидела стерв вроде нее.

– И что у тебя со мной за проблемы?

Она закатила глаза.

– У меня проблемы? У меня нет проблем. Это у тебя проблемы. – Она смерила меня взглядом. – Причем явные. Ручаюсь, моришь себя голодом, потом съедаешь сухарик и блюешь с него. Фу! Представляю, как у тебя воняет изо рта.

Я медленно наклонилась и посмотрела ей прямо в глаза.

– Я буду помедленнее, чтобы ты успела уяснить. Мы с тобой не знакомы, но я тебя раскусила. По тому, что ты только что сказала, ясно, как устроены твои мозги. Как ты воспринимаешь людей своим куриным умишком. Будешь сюда таскаться – я твою жизнь в ад превращу. Я не скудоумная стерва, но в долгу оставаться не люблю. Поэтому, сука, теперь берегись! Ты заимела себе врага…

Ее глаза блеснули – на смену злобе пришла ярость. Резко отодвинув стул, она бросилась на меня.

И как только она меня коснулась, я ощутила жажду крови.

Послышались крики, скрип отодвигаемых стульев.

Краем сознания я понимала, что вокруг нас собирается толпа и зрелище будет самое неэстетичное, но меня до зубовного скрежета достало терпеть дерьмо от других девиц. Это продолжалось нон-стоп почти всю мою жизнь. Мне доставалось из-за роста, из-за того, с кем я сплю. Я всегда предпочитала избегать огласки – и вот, нате вам! И все из-за того, что я отказалась съесть предложенную пиццу? Да пошла ты, мать твою!

– Эй-эй, вы чего?!

В разгар потасовки две руки схватили меня за талию и оттащили в сторону.

– Ну и херня! – произнес мужской голос, когда меня выносили из столовой.

Как только мы оказались в другом помещении, державшие меня руки ослабли, но парень меня не отпускал. Я отпихнула его.

– Пусти! Она первая начала.

Это был Уэйд – он по-прежнему держал меня за талию; точнее, пытался удержать.

– Что, черт возьми, это было?

Вокруг нас образовалась толпа – какие-то парни, чьих имен я не помнила; я была сильно на взводе. Среди них были Гэвин и Майлз – вид у обоих был мрачный, они преграждали путь к столовой.

– Ну ты и сука!

В дверном проеме показалась Джессика – она пыталась до меня добраться.

Я засмеялась: меня покоробило от того, как гадко это прозвучало.

– Это тебе наука. Ты скудоумная сука! А я – сука, на которую ты нарвалась.

Она завизжала, пытаясь освободиться.

Майлз схватил ее, и она принялась вырываться еще отчаяннее.

Я следила за кухней и, как только обзор стал лучше, увидела Элли, пытавшуюся подобраться ко мне с той стороны. Я рванулась ей навстречу, потому что сдаваться не собиралась: ни хрена тебе! Не я начинала свару, но последнее слово будет за мной, и точка.

Она стремительно приближалась.

– Что… О ГОСПОДИ! – закричала Скайлар.

Послышался еще один вопль. Девицы пытались меня достать.

Обогнув Уэйда, я сделала два шага, и тут Элли налетела на меня. Парни расступились и, сторонясь от нас, выдвинулись в коридор.

– Черт!

– А пускай!

Элли кинулась на меня. Я пригнулась, подалась назад и схватила ее за волосы. А затем, собрав все силы, резким движением повалила ее на пол. И как только она упала, я пнула ее в плечо. Она перевернулась на живот, а я прижала ее коленом и ткнула лицом в пол.

– Ну что, с тебя достаточно? Или продолжим?

Сзади снова послышались вопли. Я надеялась, что кто-нибудь держит Джессику – это она вопила.

Элли сопротивлялась, пытаясь встать.

Я пнула ее по руке, не давая подняться.

– Ну ты и сука!

– Сама первая начала!

Она повернула голову в сторону, но я помешала ей, прижав локтем.

– Лежи и не рыпайся.

– Какого черта? – Это вмешалась Скайлар, которая толкала меня в плечо. – Слезь с нее.

Но я продолжала удерживать Элли до тех пор, пока не почувствовала, что боевой задор ее покинул, и лишь тогда отпустила. Скайлар встала между нами – глаза у нее чуть не на лоб лезли. Зоуи плакала в углу, и Скайлар хмуро посмотрела на нее, сжав челюсти.

Элли поднялась. Она была в порядке, но смотрела на меня с прежней злобой.

Скайлар резко выдохнула.

– Что стряслось? – Она повернулась ко мне. – Девушки – наши с Зоуи подруги. Они неоднократно бывали у нас, и до драк никогда не доходило. Я их знаю. А тебя нет.

Я физически ощущала присутствие людей вокруг.

– Твоя подруга повела себя как редкая сука, – сказала я, не думая о том, что говорю прилюдно. – Ей пришло в голову намекнуть, что у меня расстройство пищевого поведения, а я терпеть такие издевки не стану. – Я повернулась к Элли: – Очень надеюсь, что среди твоих знакомых нет таких, кто этим страдает. Это не повод для шуток, и, к твоему сведению, проблем с пищеварением у меня нет, а ты со своими намеками вали к чертовой матери.

При этих словах Скайлар переменилась в лице и резко повернулась к Элли, чуть не открыв рот.

– Это правда? Ты так сказала?

Элли отступила назад, проведя рукой по волосам, но вскинула подбородок:

– А что? С одного взгляда на нее видно, что…

– Да как ты посмела?! – вскрикнула Скайлар.

– Эй, ты чего…

– У МОЕЙ МЛАДШЕЙ СЕСТРЕНКИ РАССТРОЙСТВО ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ!

Скайлар буквально трясло.

Зоуи перестала плакать и, подбежав, дотронулась до руки Скайлар.

– Детка, – мягко произнесла она, придвигаясь вплотную к подруге.

Ощутив ее прикосновение, Скайлар закрыла глаза и резко вдохнула. Потом, открыв глаза, прошипела:

– А знаешь, моя соседка права. Вали-ка ты на хер, Элли! Ты понятия не имеешь о том, какая это пытка – булимия.

Элли притихла.

– У Кэти булимия?

Не стоило ей этого говорить, потому что Скайлар снова резко вдохнула:

– Вали отсюда!

– Она…

– С соседкой я разберусь, а ты живо вали отсюда, пока я сама тебя не отмудохала. С такими вещами не шутят! Заруби это себе на носу.

Скайлар повернулась ко мне, но я уже подняла руки.

– Уже ухожу. Помощь мне не требуется…

– Останься, – низко и хрипло проговорила Скайлар. – Потом поговорим, когда станет спокойнее.

Она протиснулась мимо парней и пошла по коридору.

Зоуи осталась: посмотрела на меня, на Элли, затем – в сторону кухни и поспешила следом.

Поначалу после их ухода все молчали. Потом подал голос Уэйд:

– Ладно. Тебе пора.

Он обращался к Элли. Судя по виду, она была готова ко второму раунду, но, сжав губы, направилась в столовую. Мгновение спустя она появилась снова с рюкзаком и двинулась в мою сторону.

Меня тотчас оттащили назад – Майлз и Гэвин встали между нами. Когда Элли с девицами дошли до выхода, дверь распахнулась. Они посторонились, пропуская группу парней.

– Общий привет!

Эй-Джей Этуотер из хоккейной команды широко улыбался, но, заметив хмурые лица девиц, обвел взглядом помещение. Музыка из видеоигры по-прежнему звучала фоном, но вид у присутствующих был ошарашенный.

– Эй, что тут у вас происходит?

Следом вошел Маркус Кис.

Потом – Уэс Баркли.

И наконец появился четвертый – Круз.

## Глава шестая

Мара

Вечер с пиццей и учебниками превратился в вечер с пиццей, учебниками и видеоиграми.

Когда страсти улеглись, я вернулась к столу и принялась за учебу. По одну руку от меня уселся Гэвин, а по другую – Майлз. Сопровождаемые взглядами других парней, они не отходили от меня весь вечер. Девицы, которых прибавилось, тоже на них косились. Наступил момент, когда пошла общая тусня, как это обычно бывает на вечеринках. Сидевшие в гостиной футболисты отчаянно резались в FIFA. Уэйд встретил знакомых из команды по вольной борьбе. Проголодавшиеся хоккеисты, у которых сегодня было три тренировки, обосновались на кухне и сметали все подряд.

Скайлар и Зоуи вернулись. Зоуи – чтобы закончить пиццы, а Скайлар – чтобы оттянуться. В столовой был слышен ее смех, но сама она сюда пока не заходила. Я в основном сидела на месте – отлучалась лишь несколько раз, чтобы наполнить стакан. Голод уже подступал, но тут мне на глаза попалась девица, которая липла к Крузу, и есть сразу расхотелось. Если ему приспичило флиртовать, то дело его, но, по действующему уговору, если он станет спать с кем-то еще, то между нами все автоматически прекратится.

Было около полуночи, и половина гостей убралась восвояси. У парней, похоже, открылось второе дыхание, а мне с рома хотелось либо вздремнуть, либо поесть. В любом случае учеба в голову уже не шла, и я закрыла книгу.

Майлз покосился на меня.

– Наконец-то!

Я усмехнулась.

Он протянул мне кулак.

– Ну ты сильна! Столько заниматься и при этом пить – ты просто рок-звезда!

Стукнув кулачком по его кулаку, я резко хохотнула и поднялась.

– Все, я спать!

Гэвин откинулся на стуле.

– Это предложение, крошка Дэниелс?

Я повернулась к нему:

– Хватит болтать обо мне с Зиком Алленом.

Он засмеялся.

– У нас наклевывается броманс[3]. Мы с ним родственные души. Кстати, мы с парнями подумываем смотаться в Кейн. Давай с нами, а? Повидаешь приятеля!

Я фыркнула.

# Примечания

1

Студенческие мужские и женские организации (англ. fraternities and sororities – буквально «братства и сестринства», от латинских слов frater – «брат» и soror – «сестра») – общественные организации студентов высших учебных заведений. В английском языке этот термин соответствует, главным образом, общественным организациям в колледжах и университетах Северной Америки. В Европе им соответствуют студенческие корпорации (прим. ред.).

2

Раннинбек, задний бегущий или просто бегущий (англ. Running back) – амплуа игрока нападения в американском и канадском футболе (прим. ред.).

3

Броманс (от англ. bro «братишка, дружище, чувак» + romance «отношения») – нежные несексуальные дружественные отношения между двумя или более мужчинами (прим. ред.).