Сергей Баунт
Кротов 2. Книга вторая

Пролог

Империя стояла перед пропастью. Однако это понимала лишь небольшая горстка людей, находящихся на самом верху социальной пирамиды. Для остальных подданных Великой Звездной Империи продолжалась обычная жизнь. Никто из них не заметил, да и не мог заметить признаки надвигавшейся катастрофы. Для того чтобы понять, что в огромном механизме государственной машины что–то сломалось, надо видеть картину в целом, а не те фрагменты, в которых существовали граждане Великой Империи. Но для них именно эти аспекты: работа, отдых, быт, личная жизнь и являлись Империей.

Казалось бы, все наоборот, жизнь в Великой Звездной шла на подъем. Миновала главная угроза – прямая война с Нифлянцами. Раскрыты и вычищены все агенты зеленокожих. Общество Империи оздоровилось, и в обозримом космосе не осталось ни одной угрозы процветанию этого супергосударства. Однако главный Информаторий при аналитическом центре Ассамблеи раз за разом выдавал неутешительные прогнозы.

Если выводы матрицы, обрабатывавшей легальную статистику, еще можно признать не совсем верными, то с прогнозами рисков, выданными Информаторием МРОБ, в который стекалась не только легальная, но и вся прочая информация, спорить не приходилось. Массив обработанной информации столь огромен, что об ошибках не шло и речи.

Раньше прогнозы и риски, выданные всеми Информаториями, обрабатывались главной мыслящей машиной Империи – мозгом Императора, но теперь после его исчезновения приходилось верить прогнозам ИскИнов.

Глава 1

 Вдали от развитых секторов космоса, почти в Приграничье, происходило явление, причин для которого в нормальной физике не существовало и не могло существовать. Звездная система планеты Камгур состояла из звезды класса желтый карлик и трех планет. Две планеты являлись безжизненными холодными кусками камня, изрытыми кратерами от попаданий метеоритов. Полное отсутствие атмосферы позволяло этим космическим гостям бомбардировать планеты со всей накопленной за годы путешествий энергией.

Зато третья планета выглядела полной противоположностью своим сестрам. Недаром она носила неофициальное название – «Счастье». Прекрасный кислородный мир. Комфортная температура круглый год, обилие солнечных дней, прекрасная природа, теплые океаны и моря, отсутствие опасных хищников. Настоящий рай. Он таким и являлся для отдыхающих в Оазисах. Для остальных жителей планеты Камгур он скорее являлся планетой «Несчастье».

Местное солнце должно светить еще не менее четырех миллиардов лет, а в обозримых секторах космоса отсутствовали космические тела достаточной массы, чтобы устроить то, что сейчас там происходило.

Катастрофа, уничтожившая райский уголок, противоречила всем законам физики – планета просто исчезла. Без всяких предпосылок и причин. Нельзя же считать причиной ту возню, что устроили разумные формы жизни в ближайшем космосе и на ее поверхности. Никакая, даже самая разрушительная война, устроенная гуманоидами, не может привести к исчезновению целой планеты.

Хотя то, что Камгур вдруг просто исчезло, нарушало законы физики, но то, что последовало за этим, происходило согласно нормальной космогонии. Мгновенно образовавшийся абсолютный вакуум на месте столь внушительной массы вызвал потрясение для всех ближайших космических объектов. Планеты–сестры сорвало с орбиты, и в результате усиливающегося взаимного притяжения они столкнулись. Взрыв еще добавил нестабильности системе, и звезда не выдержала.

Выброс энергии получился настолько мощным, что Солнце начало коллапсировать, превращаясь в белого карлика. Соответственно, все формы жизни, находящиеся в секторе возмущения, погибли. При таких катаклизмах, несмотря на весь прогресс и развитие технологий, человек всего лишь пылинка.

Район официально закрыли для любых посещений, а в лоциях сделали соответствующие отметки. Так возникла загадка, названная по неофициальному названию планеты – «Парадокс Счастья».

В тот момент, когда начался этот локальный Армагеддон, из района катастрофы смог спастись единственный искусственный объект. Он появился в секторе за несколько мгновений до взрыва – вынырнул из зеркала выхода пространственного перехода в тылу спешащей к планете армады боевых кораблей без опознавательных эмблем.

Прикрывавший арьергард флотского ордена тяжелый крейсер еще успел среагировать на его появление – послал запрос на опознание, но это оказалось его последнее действие в этой жизни. Волна раскаленных газов, вырвавшихся из ядра местного солнца, почти мгновенно поглотила боевой флот и вообще все, что находилось в космосе. Без всякой причины на месте стабильной звездной системы появилось новое космическое образование.

Линза выхода еще не успела погаснуть, а объект для человеческого глаза и мозга, выглядевший как гигантское черное яйцо, уже совершил новое перемещение. Он не стал уходить в подпространство, вместо этого черное корабль сделал то, что не смог бы повторить ни один самый современный корабль Империи. Объект почти мгновенно переместился за границы сектора катастрофы. Здесь, где его уже не могла достать волна горящего звездного вещества, корабль остановился и какое–то время просто плыл вместе с дрейфующим космическим мусором, отброшенным взрывом звезды.

Но это бездействие продолжалось недолго. Неожиданно резко, совсем не так, как это делают корабли гуманоидных рас, он сменил вектор движения и, ускоряясь, поплыл вдоль границы сектора. Словно искал что–то.

Так оно и оказалось – миновав не больше нескольких тысяч километров, черное яйцо опять остановилось, и на его борту появилось единственное светлое пятно. На его фоне стало видно, что в космосе дрейфует еще один искусственный объект. Прозрачная сфера – её присутствие улавливалось только датчиками электромагнитных полей – медленно поплыла к светлому пятну на борту корабля. Словно её потянули за ниточку. Когда сфера приблизилась к борту, она не остановилась, даже не затормозила, а также плавно столкнулась с кораблем. Но удара не последовало – сфера с заключенным в ней грузом прошла сквозь черную стену, словно это просто черный туман.

Через несколько секунд сфера оказалась в большом круглом зале и остановилась в центре. Зал заливало ярким белым светом, и теперь стало видно, что за груз находится внутри энергетического кокона.

Четыре тела в военных бронекостюмах свободно плавали внутри сферы, при этом ни разу не столкнулись друг с другом. Гуманоиды, находившиеся внутри брони, вопреки всем законам природы, явно живы и здоровы. Датчики состояния светились зеленым и находились очень далеко от красной черты. Странное спасательное средство явно не соответствовало уровню развития данной расы. Подобную энергетическую капсулу могли создать только расы, достигшие уже такого уровня, когда совершенно не важны затраты энергии. В данном рукаве галактики существовала всего лишь одна такая раса, но и она давно сгинула.

Однако те, кто встречали эту странную посылку, нисколько не удивились подобному устройству. Словно все это в порядке вещей. Сфера же, как только оказалась в помещении, медленно растаяла, а падающие тела подхватили создания, лишь отдаленно напоминавшие человека. Высокие и мощные – в полтора человеческих роста – существа приняли тела на свои длинные, покрытые длинной шерстью лапы. Однако это явно не звери. Заросший рыже–коричневой шерстью торс пересекали две широкие блестящие ленты, они поддерживали такие же блестящие свободные брюки, соединенные с сапогами, похожими на сапоги бронекостюмов гостей. На лентах и штанах находилось множество карманов. Большинство из них заполняли непонятные устройства. Плюс на ремне через плечо висели предметы, всем своим видом демонстрировавшие, что это оружие. Кроме того, оружием их наградила и сама природа. Когти и зубы походили на кинжалы.

По тому, как бережно эти существа отнеслись к своей миссии, стало понятно, что для них это очень важно. Тела поднесли к стене, где уже поднялись прозрачные бронированные футляры капсул гибернации, и осторожно опустили в аппараты.

Когда плиты опустились на свое место, надежно запечатав тела, капсулы начали свою работу. Они подключились к бронекостюмам гостей, и лицевые щитки шлемов раскрылись. Оказалось, что это представители расы людей – три женщины и мужчина. Они выглядели совершенно здоровыми и сейчас спали. Сон был искусственным, вызванным воздействием напрямую на мозг. Информация об этом и остальные данные по состоянию здоровья спящих появились на крышках саркофагов. Эти же данные дублировались на голограммах, появившихся над каждой капсулой.

В зале, кроме заросших шерстью приматов, присутствовали существа, выглядевшие еще более странно: рептилии, похожие на драконов или динозавров. Они имели большие головы с огромной пастью, полной острых зубов; мощные задние лапы и неразвитые передние, больше похожие на руки человека. Эти ходили без всякой одежды, но с таким же оружием, как и у приматов. Ремни с аппаратами висели на мощных шеях.

 Однако их размер не соответствовал гигантизму динозавров – рост почти всех особей не превышал два метра. Даже ниже своих коллег–волосатых приматов. Лишь ум, светившийся в круглых желтых глазах рептилий, отличал их от подобных собратьев в дикой природе.

Присутствовала еще третья раса – тоже гоминоиды, но не приматы. Люди – раса, доминировавшая в данное время в этом уголке вселенной. От тех, кто лежал сейчас в капсулах, их отличала только красная кожа и орлиный, нависавший над верхней губой нос. Одеты они точно так же, как и рыжие гиганты, и так же, как все здесь, носили оружие.

Один из приматов, с поседевшей от возраста шерстью на груди и плечах, что–то коротко приказал, и представители всех рас беспрекословно подчинились. Они тут же разделились на группы и покинули зал. Каждый отряд спешил к своим боевым местам, согласно тактического расписания. Старый приказ потерял силу, и корабль должен срочно покинуть этот сектор. Теперь у них появилась новая, очень важная цель: доставить гостей в мир, наиболее подходящий для этой четверки.

***

Вовка тупо глядел на спящих и молчал. В голове не ни малейшей зацепки, как он тут оказался. Все воспоминания заканчивались на появлении брата. Дальше все – сплошной мрак. Похоже, или усыпили, или просто стерли память. Как Снеже, перед внедрением на Камгур.

Что же это за хрень, как же все–таки они здесь оказались и почему их только четверо? Где остальные? Однако думать об этом почему–то не хотелось.

Кротов оторвал взгляд от сладко посапывающих женщин и в который раз осмотрел место, где проснулся. Место прекрасное: поляна покрыта мягкой ярко–зеленой травой, вокруг поляны стена леса. Лес не густой, между деревьев чисто; ровные желтые стволы, самые большие – толщиной с ногу, рвутся в небо. Очень похоже на земной сосновый бор. Вовке даже показалось, что на него нанесло смолой. Слабый ветерок иногда касался щек и чуть слышно шумел в кронах деревьев. Больше никаких звуков, которые, казалось бы, должны присутствовать в подобном месте. Ни пенья птиц, ни стрекотания насекомых. И нет того, что преследовало сегодня весь день: взрывы, выстрелы, крики.

Все! Хватит таращиться, надо действовать. Вовка поднялся, подхватил лежавший рядом игольник и направился к ближайшим деревьям. Девушек он решил пока не будить, пусть хорошенько отдохнут. День сегодня у них выдался тяжелый.

Полянка оказалась совсем небольшой. Кротов обошел ее за пару минут. Потом прошел немного вглубь леса: так же, ничего, что могло бы заставить память проснуться. Легкий сумрак, ровные, шершавые на ощупь стволы; вверху, метрах в шести над головой, шелестят мелкие длинные листья. Темно–зеленые. Вовка опять подумал о сосновой роще: если бы иголки вместо листьев, то один в один. Идти дальше нет смысла – лес продолжался, насколько хватало глаз. Метрах в пятнадцати еще можно разобрать отдельные деревья, а дальше все сливалось в сплошную темно–коричневую стену.

Стояло приятное тепло. Датчик на броне застыл в секторе комфортной температуры. На датчик состава атмосферы можно не глядеть, чувствовалось, что кислорода тут даже больше, чем надо. Состояние слишком бодрое. Солнца из–за леса не видно, но какое–то светило явно присутствовало. Тени от деревьев находились только с одной стороны. В общем, все очень похоже на Землю.

 Место прекрасное, опять подумал Кротов: хоть строй здесь избу и живи в единении с природой. Но за свою не слишком длинную жизнь Вовка научился не доверять красивому фасаду, и сейчас упорно искал, в чем тут подвох. Ведь не может же быть, что все последнее время их искали и пытались убить, а сейчас они вдруг оказались в настоящем «раю». Ни подземелий, ни врагов, ни взрывов, ни выстрелов. Так только в сказках бывает.

Что ж, пора будить спутниц, может, они что–нибудь помнят.

***

– Что будем делать?

Все трое, находившиеся в небольшом темном зале, настроены решить вопрос сегодня. Тянуть дальше нельзя. Никто не говорил о том, что именно сейчас решается, судьба Империи. Столь высокопарные слова никогда не звучали здесь, в ситуационной капсуле МРОБ. Но все участники разговора знали, что все обстоит именно так. И это незримой тяжестью давило на их плечи. Сейчас надо решить, что делать: поддержать притязания Сенера Драйзера или все–таки как–нибудь вывернуться.

В одном случае, хотя не будут соблюдены все точки и запятые законов, но Империя сохранит преемственность, и жизнь будет продолжаться точно так же, как и сотни лет до этого. В другом же нет никакой уверенности, что Империя останется прежней. Хотя Сенер Драйзер заверил, что никаких обновлений он вносить не станет, и Великая Звездная Империя будет процветать, как и прежде, все трое прекрасно знали, что это процветание будет в его понимании.

Эти трое – глава МРОБ лорд–директор Креаз Саймур; глава Хозяйственного Управления профессор Гнейль Шрем; командующий Космическим Флотом адмирал Гранбер Сандар Блиц Шаканзу – являлись главными блюстителями миропорядка Империи. При этом только адмирал являлся по крови членом Семьи. И только он известен широкой публике. Двоих других никто не знал. Вернее, они известны, но совсем на других должностях. Не слишком больших и не слишком маленьких. Как раз на таких, что позволяли, не вызывая проблем, находиться в Императорском Дворце.

В эту секретную тройку никогда за всю историю её существования не входили члены Семьи. Те, в ком имелась хоть капля крови Императора. Тройка являлась негласным противовесом Семье. Гранбер Сандар стал первым представителем династии в триумвирате. И это не только за заслуги – хотя они неоспоримы. Так же это стало следствием того, что настоящий Император Великой Звездной Империи исчез. Как бы глупо это ни звучало – но это именно так: не убит, не умер, а просто исчез. Не оставив повелений, завещания или просто записки. Сначала надеялись, что это причуда самого Императора, но прошло уже больше двух лет, и надежды растаяли. Спасало мир пока то, что знал об этом лишь самый узкий круг лиц. Эта тройка и еще несколько. Но все могло измениться. И изменилось.

– Я считаю, что нам надо принять условия этого говнюка, – подобное выражение в речи профессора Шрема шокировало бы всех, с кем он общался в обычной жизни. Там ученый представал чрезвычайно чопорным, воспитанным и сухим книжным червем. Однако тут это никого не смутило, сейчас не до этикета. Главный МРОБовец прикрыл глаза, несколько секунд помолчал, потом глубоко вздохнул и ответил:

– Я за. Выхода у нас сейчас нет.

Взгляды обоих сошлись на адмирале. Тот молчал, словно не понимал, чего от него ждут собеседники.

– Не тяни, – не выдержал профессор. – Ты на переднем крае. Армия пока подчиняется только тебе. Что ты решил?

То, что Шрем вместо вежливого вы обратился к адмиралу на ты, говорило о том, что дело действительно из ряда вон. Профессор даже в спортзале на тренировочных спаррингах среди крови и боли обращался к сопернику на вы.

Адмирал являлся героем последней войны – именно его флот обеспечивал поддержку самоубийственной атаки на боевую космическую станцию «Тор». Эта операция позволила переломить ход войны с Нифлянцами. После войны он резко пошел в гору и за пару лет взлетел на самую вершину армейской иерархии. Его ввели в тройку, конечно, учитывая его высокий пост и принадлежность к Семье. Но не только за это. У него талант полководца и острый, нестандартный ум.

Грабер надел армейскую форму еще совсем юным. Как и все, кто принадлежал к Семье, он должен получить инициацию в бою, и получил её. Но большинство родственников на этом обычно и заканчивали знакомство с армией, а Гранбер Сандар остался во флоте как обычный офицер, шагая от звания к званию. Если ему и помогала принадлежность к Семье, то лишь самую малость.

– Я не хочу видеть этого человека во главе Империи, – адмирал говорил медленно, приглушив свой знаменитый бас. – У себя на флоте я бы ему даже взвода не доверил, не говоря уже про корабль.

– Я и говорю – дерьмо! – согласился профессор. – Но мы уже десять раз перебрали все варианты. Драйзер прижал нас к стенке.

– Да, знаю я! – взревел адмирал. – Дракон бы забрал эту вашу должность! Если бы я знал, что мне придется принимать такие решения, ни за что не согласился бы принять этот пост. Командовал бы сейчас эскадрами в космосе…

И лорд-директор, и профессор почувствовали, что командующий сдается, и не мешали ему выплеснуть эмоции. Они и сами переступали через себя, давая согласие на эту невозможную коронацию. Невозможную еще лишь несколько лет назад, когда Император незримо присутствовал в любых решениях высшего руководства Империи. И уж конечно, при нем не могло случиться такое – претендентом на трон мог стать не потомственный принц, а назначенный. Невозможно! Но придется с этим смириться, Сенер Драйзер действительно схватил их за горло.

В общем, они находились в большинстве и формально могли обойтись без согласия Сандара, но… Армия являлась хребтом Империи, и без её поддержки что-либо изменить в закостенелой конструкции этого сверхгосударства почти невозможно.

– Значит, решили, – подвел итог лорд-директор. – Гигрей Стванс сможет на равных участвовать в состязании претендентов. И помоги нам великий дракон, чтобы он не победил. Такого Императора я не переживу.

– Да, – кивнул профессор. – Он ни за что не должен победить.

Все трое прекрасно понимали, что это значит.

– Это ваши дела, – голос адмирала снова стал твердым, генеральским. – Вы прекрасно знаете, как все организовать. Думаю, ваши ведомства не раз занимались подобным. Главное, чтобы ничего не выплыло. Сенер Драйзер будет разглядывать все ваши действия через микроскоп.

– Это точно, – подтвердил Сеймур. – Он с нас глаз не сведет.

– Но, смотрите, – предупредил адмирал. – Если вы не сможете вывести его из игры законно, вступлю я. Это на самый крайний случай. Но Императором Гигрею не быть никогда.

***

Километровая голограмма фирменного знака "Навигационных Систем" крутилась на крыше главной башни фирмы, и её видели даже из космоса. Все прибывавшие на планету, первым делом лицезрели именно эту черно–зеленую бронезмейку с планеты Скад, изготовившуюся к броску. Но сами аборигены голограмму не видели, потому что облачное одеяло, накрывавшее всю планету, никогда не рассеивалось. А вершина башни находилась очень высоко над облачным слоем.

На самом верхнем этаже, в огромном пустом кабинете, в кресле, повернутом к прозрачной стене, сидел старик. Он сложил руки на подлокотниках и, не отрываясь, смотрел на белый океан, раскинувшийся перед ним. Облака постоянно двигались, образуя фантастические волны и водовороты, но эта прекрасная картина не находила никакого отклика в душе главы корпорации Сенера Драйзера. Старческие дряблые веки почти прикрывали глаза, оставив лишь узкие щелки. И только спрятанные под ними глаза оставались живыми и блестящими, не капли не напоминающими глаза старца. Эта дисгармония – цепкий и внимательный взгляд юношеских глаз и старое неподвижное лицо – шокировали тех, кто видел Сенера Драйзера впервые.

Молодой человек, развалившийся в кресле за спиной старика, производил странное впечатление. Мощная, стройная фигура, подчеркнутая прекрасным костюмом; волевое мужское лицо с твердо очерченным подбородком; прическа, точно соответствующая и лицу, и фигуре, и костюму. Все это по отдельности выглядело превосходно, но никак не складывалось в гармоничный образ. Словно человека собрали из разных кусков. Здесь, как и у старика, главной, бросающейся в глаза деталью являлись глаза. Пустые и бесцветные, они лишь иногда оживали, наливались беспричинной злобой, и тогда черты лица искажались, превращаясь в отталкивающую маску.

Если вид старика шокировал, то вид молодого человека пугал и вызывал отвращение.

Молодой человек первым прервал молчание:

– И что, ты долго будешь молчать? Мне надо идти, у меня дела.

Кресло старика плавно развернулось и подъехало к массивному темному столу. Сенер Драйзер раскрыл глаза и в упор посмотрел на сына.

– У тебя дела? Какие? Очередных шлюх мучить?

Гигрей Стванс, единственный сын самого могущественного бизнесмена Империи, совсем не испугался. Он скабрезно усмехнулся и спросил:

– Что, понравилось? Тоже хочешь?

Потом добавил:

– Я всегда знал, что ты шпионишь за мной.

– Да, если бы за тобой не присматривали, тебя давно уже похоронили.

Гигрей в ответ только зло усмехнулся:

– Я сам кого хочешь похороню.

– Да, я видел запись с Камгура. Тебя спеленали, как ребенка.

Гигрей вскочил:

– Ты знаешь, кто там был?! Это та тварь – инопланетник Кротов. Он не человек. Иначе я бы справился.

– Сядь и успокойся. Я все знаю, – примирительно ответил отец. На самом деле он видел, что сына скрутили обычные люди. Жаль, что запись пришла так поздно, он бы постарался сделать так, чтобы эти козявки, поднявшие руку на наследника, превратились в пыль. Ничего, их уже ищут. И найдут. Плохо, что Кразим исчез, тот бы сделал это гораздо быстрее, чем новый начальник охраны.

Сенер прервал ход мыслей и вернулся к тому, зачем вызвал сына. Пора, наконец, и Гигрею узнать, что ждет его впереди.

– Ладно, – Стванс уселся обратно. – Только давай покороче, не люблю длинных речей.

Драйзер вздохнул. Все–таки после Камгура сын сильно изменился. Никогда раньше он не стал бы так разговаривать с отцом. Отец оставался единственным человеком в этом мире, кого принц боялся. Как ни обидно это признавать, детский страх не могли переломить ни подарки, ни выполнение любых прихотей избалованного сынка. Тогда Сенер внушил себе, что таким образом выражается сыновняя любовь, и больше не пытался перекраивать это.

 Про нынешние изменения он сначала решил, что это результат воздействия Нифлянцев. Но после возвращения сына с Камгура его прогнали через кучу проверок и анализов. Ни одна лаборатория не выявила изменений. Значит, сын просто повзрослел. Ладно, все к дракону! Каким бы он не был, его наследник станет самым великим человеком в Империи.

– Гигрей, пока ты там развлекался, я кое–чего добился. Ты будешь участвовать в отборе претендентов.

Сенер широко открыл глаза, предвкушая реакцию сына. Однако его ожидало разочарование. Гигрей никак не среагировал. Ему надоело долгое сидение в кресле, и он, не обращая внимания на отца, начал разминаться. Сцепил руки за головой и поворачивал торс туда–обратно. Не прекращая упражнений, он равнодушно спросил:

– Каких претендентов? Зачем мне это надо?

Старик неожиданно разозлился. Дрожащими руками он сорвал присоски системы жизнеобеспечения и поднялся:

– Ты идиот! Ты, что, не понял? Претендентов на трон! Мы в игре.

Потом опустился обратно в кресло и уже спокойно добавил:

– Ты действительно больной. Даже жену потерял сразу после свадьбы. Насколько бы все получилось проще, будь она сейчас здесь…

Он закрыл глаза и продолжил мысль про себя – ведь у вас мог бы быть сын. И тогда ты мне стал бы не нужен.

Глава 2

 Любое, даже самое маленькое государство делится на несколько социальных слоев. И пусть политтехнологи, массмедиа и профильные отделы спецслужб выдают совсем другую картинку – народ и власть едины; власть – это и народ и прочее, прочее… Это не так, власть и народ – это абсолютно разный социум. Самое главное разделение – доступ к различным благам и возможностям государства.

Но и сами властные структуры тоже делятся на более мелкие группы. Они разнятся силой, богатством, возможностями и, конечно, доступом к информации. Информация – это один из самых мощных ресурсов, позволяющий власть и деньги имущим удерживать свое привилегированное положение.

Великая Звездная Империя в этом плане исключением не являлась. Никто из подданных Императора не знал, что его больше нет. Кроме тех, что находились на самом верху пирамиды. И это позволило Звездной Империи, да и не только ей, но и ее постоянным братьям–соперникам – Кармадонскому Союзу и Вольным Мирам – продолжать жить без катаклизмов и резких изменений. Страшно даже подумать, что произошло бы, узнай в мирах о настоящем положении дел.

И этот день настал.

Когда глава всемогущей корпорации, этой Империи в Империи, Сенер Драйзер, сообщил, что он хочет встретиться, лорд–директор, конечно, не мог ему отказать. Скорее по привычке, чем из серьезного интереса, он сразу запросил все последние новости, связанные с Навигационными Системами и самим Драйзером. Ничего особо выделяющегося не нашлось. После того случая, когда погибла невеста сына Драйзера, наследная принцесса Гелия, провели всестороннее расследование. Вызывало подозрения то, что Гигрей Стванс буквально за несколько часов до катаклизма покинул планету Камгур, а невеста почему–то осталась.

Но расследование ничего не дало – ведомство прекрасно знало, что Гелия и Гигрей совсем не влюбленные молодожены. Это чистая сделка между Семьей и Сенером Драйзером. Тем более молодые стоили друг друга. Эксцентричная, не признающая авторитетов принцесса и мажор–подонок. То, что они спокойно расстались в период медового месяца, никого не удивило, а предсказать подобные космические катастрофы не могли даже объединенные вычислительные мощности всех Информаториев Империи.

В ближайшем прошлом тоже ничего тревожного не просматривалось, и Креаз Саймур успокоился. Раз его ведомство не может ничего найти, нечего зря суетиться. Драйзер все сам расскажет. Но когда глава Навигационных Систем попросил, чтобы на встрече присутствовали и два других члена секретной высшей тройки, у Сеймура засосало под ложечкой. Зачем этому бизнесмену понадобился именно такой состав?

Конечно, первым пришло на ум то, что он знает про тройку и хочет показать это. Профессор тоже так посчитал. Адмирал своего мнения не высказал, но присутствие на встрече сразу подтвердил. Это понятно: не одна фирма не имела столько контрактов с силовиками Империи, как Навигационные Системы. Фирма являлась главным поставщиком не только Флота, но и всех Вооруженных Сил.

На той встрече и стало ясно, что пора доставать из забытых архивов конституцию Империи. Теперь, без решения вопроса о престолонаследии, обойтись нельзя. Потому что Сенер Драйзер сразу объявил, что ему известно о том, что кресло Императора давно остыло. Этот старик, которому давно перевалило за сто лет, и которому, казалось бы, надо думать уже только о душе, припер могущественную троицу к стене.

Его ультиматум прост: раз Император сгинул – Сенер Драйзер говорил об этом без опаски, значит, точно знал, что информация надежная – следует выбирать нового Главу Империи; то есть выбрать претендентов; назначить Высшую Ассамблею Миров Империи, где и провести главный выбор и утверждение нового Императора. Как написано в главном законе.

«Навигационные Системы» стали самой мощной корпорацией Империи не просто так, главной приводной пружиной успеха являлся сам Драйзер. Ум, трудолюбие, настойчивость и интуиция – все это помогло пробиться среди множества таких фирм. Кроме того, особый нюх на нужных людей, смелость принимать рискованные решения и абсолютное пренебрежение чужими жизнями и нормами морали.

 Поэтому ни один из Тройки не сомневался, что Сенер Драйзер спокойно приведет свою угрозу в исполнение. И, если они не примут его условия, через день вся Империя будет знать, что Император исчез. И что самые главные силовые ведомства понятия не имеют, как это произошло. Ну и конечно, об этом узнают и соперники: Кармадонцы и Вольные Миры. Хотя больше никаких угроз Сенер Драйзер не озвучил, все участники Триумвирата понимали, что у него есть множество возможностей превратить жизнь Империи в кошмар.

За свое молчание он просил тоже немало – включить его сына, Гигрея Стванса в число официальных претендентов на трон. Это в корне противоречило порядку, положенному в основание государственной машины Империи. Стать Императором Великой Звездной Империи мог только член Семьи. Тот, в ком есть капля крови настоящего Императора.

На первый взгляд, это казалось небольшой платой за возможность сохранить стабильность в государстве. Тем более, сколько ни тяни, все равно придет время, когда надо будет кого–то короновать. Империя не может быть без Императора. Ну а всем понятно, что ни один «назначенный» принц не сможет пройти Высшую Ассамблею, большинство Миров не проголосует за претендента, не принадлежащего к Семье.

Однако так казалось только на первый взгляд. Слишком велики возможности у «Навигационных Систем». В некоторых звездных мирах правительства находились полностью под влиянием этого экономического монстра. А скольких Драйзер успеет еще подкупить? Так что, принимая во внимание все это, плата сразу переставала казаться небольшой. В случае победы Стванса возможна гражданская война и развал Империи. Это конечно самый мрачный прогноз. Но если даже не дойдет до такого, никто из Тройки ни за что не желал видеть на Троне такого законченного подонка, как принц Гигрей. Ведь в этом случае и МРОБ и Армии придется выполнять приказы Императора.

 Получилась классическая западня – каким бы путем не пойди, все равно получается плохо. Поэтому Триумвират выбрал из зол меньшую. Все ненастоящие, «назначенные» принцы, будут участвовать в отборе наравне с принцами и принцессами Крови.

Сенер Драйзер выслушал решение спокойно, его лицо так и осталось безучастным, однако в глазах голограммы явно появился победный блеск. И все трое поняли, что хотя для Империи они выбили еще какое–то время спокойной жизни, то для них она закончилась. Как только голова Драйзера над тактическим столом растаяла в воздухе, адмирал в сердцах выдал тираду, почти полностью состоящую из армейских словечек, из которых самое мягкое – старый ублюдок.

Больше обсуждать нечего, надо срочно готовить свои ведомства к изменившимся условиям существования. Поэтому тройка сразу разъехалась. Хоть они и заботились об одном деле, секреты у каждой службы свои.

Глава МРОБ первым делом приказал усилить охрану всех возможных претендентов на трон.

Адмирал вызвал старшего группы аналитиков Объединенного Штаба и поставил ему необычную задачу.

Профессор же заперся в своем кабинете и почти шесть часов общался только с Информаторием.

***

Планета выглядела прекрасно. Именно о такой мечтал когда–то Шнорг Кенич. Конечно, это происходило давно, еще до войны. И даже до Академии. После того как он поступил в Академию Спецназа и тем более во время войны, о мечте пришлось забыть. Однако война закончилась, и вольнолюбивого горца все–таки вышибли из армии. Хотя специалистов такого уровня – он с отличием закончил Академию и на войне с Нифлянцами показал себя настоящим бойцом – никогда не увольняют, но из любых правил есть исключения.

Виной всему планета Шор. На всей планете не найти поляну сто на сто шагов, чтобы на ней не случилось перепада высот. Это планета гор. Больших и очень больших. Пересекающих материки горные хребты и рассекающие эти хребты ущелья; сверкающие ледники и белеющие снежные шапки; стремительные реки, играющие множеством водопадов, и удивительно яркая альпийская зелень в межгорных долинах; прыгающие по почти незаметным выступам скал горные ксеры и кружащие высоко в небе длиннокрылые альтеки. И высокие, почти как окружающие их скалы, стальные башни горцев – потомков древнего колонизаторского отряда Империи.

Чтобы обжить такую суровую планету нужно немало мужества, терпения и трудолюбия. Поэтому из первой колонии на планете задержалось не больше пятой части. Остальные завербовались в другие экспедиции искать более спокойные миры. Потом психологи из Имперской Службы Колонизации выяснили, что за тип людей смог прижиться на этих склонах. Все они являлись яркими индивидуалистами. Как оказалось, здесь легче всего прожить небольшими общинами, лучше всего одной семьей. Больших долин, пригодных для строительства городов, нашлось совсем мало. Вернее, всего одно. Там, где приземлились первые шаттлы с транспортника. Сейчас там, при космодроме, до сих пор находится центральная власть планеты – Представительство Империи на планете Шор.

 Остальные же, расселившиеся по всему Шору, лишь изредка наведываются туда в случае необходимости. Все индивидуалисты и любители свободы нашли здесь свой рай. Нетерпимость к любой власти расцвела пышным цветом. Однако эти же условия сплотили Шорцев. Это можно посчитать тем самым исключением из правил, но эти индивидуалисты дома, в других местах, становились самым сплоченным землячеством. Шорец, даже ценой своей жизни, должен поддержать земляка. И через несколько поколений этот образ жизни не растворился в обществах других планет.

У детей и внуков колонистов эти черты характера только прогрессировали. Шнорг Кенич являлся ярким представителем этого мира – настоящий Шорец. Но он оказался гораздо спокойнее своих земляков. Среди Шорцев он выглядел флегматиком. Но все это до определенной черты. Стоило её переступить, и всё – кровь горца вступала в свои права. Он шел напролом.

Непонятно, как с таким характером он вообще смог окончить элитную Академию. Но уж очень мальчишка с гор мечтал о военной службе. С самого детства видел себя героем космических боевиков, в одиночку врывающимся на космические базы врага. Откуда мальчишке знать, что вся эта продукция снимается по заказу военного ведомства Империи.

Сжав зубы, Шнорг все–таки окончил военное заведение. Впереди его ждало испытание куда тяжелей – служба в действующей армии, где все устроено на подчинении и безусловном выполнении любых приказов вышестоящих командиров. Но тут началась война с зеленокожими, и там, в условиях боевых действий, то, что он всегда брал ответственность на себя, наоборот, оказалось востребовано.

Но война закончилась, и уже на первом году мирной службы Шнорг заработал несколько серьезных нареканий. Дальше – больше, и, наконец, разбитая физиономия полковника из штаба боевой космической станции завершила его карьеру кадрового военного.

Кенич допил и кинул стаканчик в переносной утилизатор. Бросил последний взгляд на завораживающую картину, развернувшуюся перед ним, и слегка пожалел, что нет времени по–настоящему расслабиться и посидеть просто так, любуясь красотой природы. Пора работать. Никто за него дела не сделает. В этот раз он отправился на разведку один. И, как понял только здесь, это стало самым лучшим решением, что он принял за последнее время.

«Давно надо было уйти в одиночное плавание», – думал он, поднимаясь по тропинке к модулю жизнеобеспечения. При этом он не вспомнил, сколько времени и нервов ему стоило выбить разрешение службы на одиночную разведку.

Но все труды и нервы потрачены не зря. Первый же вылет без напарников, и сразу удача. Прекрасная планета, отличный кислородный мир, и ни одного разумного рядом. Судя по данным корабля, к этой звездной системе не отправляли даже автоматический разведчик.

«Даже Империя лопухнулась, – с удовольствием думал Кенич, – а я нашел». И чем дольше он оставался на планете, тем больше им овладевала одна мысль – а не остаться ли ему здесь навсегда? Получить этот мир в свое полное распоряжение. Вот это стало бы классно. Для этого, конечно, надо оформить кучу разрешений и вложить немало денег.

«Прекрати, – прервал он себя. – Ты еще не окончил разведку. Надо доделать дело, а потом думать о праве собственности».

Он сел в рабочее кресло, поерзал, усаживаясь удобнее, и подключился через чип к управлению корабля. Через пару секунд корабль выбросил два десятка зондов, и работа началась. Кенич проверил состояние всех разведчиков, убедился, что все нормально, и задал район поиска. Сегодня это будет лес на границе горного перевала, отделявшего плато озер от горной страны. Он, как всегда, выбрал один из зондов, чтобы его «глазами» осматривать местность. Это не требовалось, разведчик сам вызовет его при обнаружении чего–нибудь заложенного в задании. Но он любил своими глазами видеть, как новый мир открывает свои секреты.

Лес, лес и лес. Это захватывало дух. На его родной планете деревья росли лишь по несколько штук рядом. Больше между скал места не находилось. Тут же сплошное зеленое море. Улыбка не сходила с лица разведчика – прекрасная природа и никого! Он один! Хотелось запеть, он даже начал насвистывать что–то веселое, но веселье прервал сигнал. Один из зондов что–то обнаружил. Тотчас вид перед глазами изменился – программа автоматически переключила его на нужный дрон.

***

 Спутницы просыпались одна за другой. Вели они себя при этом по–разному. Снежа сразу открыла глаза, автоматически нащупала зажим с бластером и села; Сапаренд оттолкнула его руку, выругалась и лишь потом раскрыла глаза. Она улыбнулась Вовке и начала шептать что–то ласковое. Гелия среагировала только на третий толчок, и то по–своему – она что–то пробурчала и отодвинулась. Так что пришлось её основательно встряхнуть.

Но потом, как только они окончательно вырвались из объятий сна, все вели себя одинаково: девушки вскакивали, ошарашенно глядели вокруг и спрашивали у Вовки:

– Где это мы?

Правда, Сапаренд добавила к этому еще пару ругательств.

Когда первый шок прошел, девушки по очереди сходили в кусты и собрались возле Кротова. Саларви заговорила первой:

– Что молчишь? Мне кажется, ты что–то скрываешь.

Остальные тоже вопросительно смотрели на него.

– Прекрати. Я вам уже сказал, что знаю не больше вашего. Я проснулся так же, как и вы. Просто раньше. И точно так же, как вы ни хрена не понимаю. Садитесь, будем обмозговывать это дело.

Спутницы послушно сели. Даже Саларви сделала это молча. Хотя они и старались это скрыть, Вовка видел, что они растеряны. Поэтому начал разговор деловито, словно все идет по плану:

– Давайте сразу определимся, как будем действовать. Вспоминать и размышлять, что произошло, почему мы здесь и прочее, будем позже. После того, как убедимся, что мы в безопасности.

Он не стал говорить, что ему не хочется даже думать о том, что с ними произошло. Почему это так, он не знал. Наверное, что–то психологическое. После комы.

– Согласна, – сразу же поддержала Снежа. Две другие только кивнули.

Однако поговорить не удалось. Только Вовка хотел начать, Снежа – она одна не сняла бронешлем – подняла руку, показывая, чтобы все молчали. А через секунду вскочила и закричала:

– К лесу! В небе какая–то штука! Шлемы оденьте!

Кротов среагировал мгновенно. Уже на бегу он надел бронешлем и сразу опустил щиток. Снежа права – в верхнем правом углу мигала строка информации. Над ними зонд–наблюдатель. Заскочив в лес, он остановился и начал искать «птичку» глазами: что это и откуда? ИскИн бронекостюма сразу же определил, что он хочет, и оптика шлема услужливо увеличила нужный квадрат неба. «Птичка» походила на «командирский глаз» – офицерский дрон разведки и управления, но крупнее. Вовка включил сканирование, и броня мгновенно выдала результаты: зонд–разведчик гражданского назначения. Используется для разведки территорий, не прошедших терраформирование. Программируется на поиск самых разных объектов – от различных форм органической жизни до наличия полезных ископаемых. Для военных целей не используется – нет защиты от воздействия противника.

– Попробуем перехватить?

Вопрос Снежи опередил то, о чем он подумал сам. Раз «птичка» гражданская, броня вполне может расшифровать сигнал линии связи. Если получится, то перехватить управление можно будет уже без проблем.

– Давай, пробуем! Снежа, ты пробуй захватить, а вы обе наблюдайте во все глаза, чтобы нам никто не помешал.

 Сапаренд и принцесса кивнули и разошлись. А еще через пару минут, к деревьям, за которыми они прятались, подлетел и плавно опустился на землю исследовательский дрон.

– Совсем нет защиты, – сообщила Снежа. – С ходу забрала.

– Это значит, – Вовка, наконец, улыбнулся. Впервые за сегодняшнее утро. – Что в этом мире не воюют. Во всяком случае, в нашем районе.

– Я тоже так думаю.

Снежа вышла на открытое место и подошла к трофейному дрону. Положив перчатку на корпус, она застыла. Сканирует, понял Кротов. Через несколько секунд девушка ожила и повернулась к Вовке.

– Что, попробуем связаться с хозяевами? Он теперь полностью наш.

– Нет, торопиться не будем. Лучше мы сделаем вот что…

Глава 3

Шнорг редко ругался – в семье Шорцев к этому относились строго, – но в этот раз выдал одно из тех выражений, что наслушался во время войны. Рассыпалась идиллическая картинка будущей жизни, построенная в его мечтах. Там, в лесу, находились люди! И при этом люди опасные. Для бывшего спецназовца это ясно с первого взгляда. Да, наверное, это понял бы и гражданский наблюдатель. Слишком резко контрастировали фигуры в бронекостюмах с игольниками на фоне местной пасторальной картинки. А теперь еще хуже – неизвестные бойцы перехватили его разведчика. Именно перехватили, а не уничтожили. Это тоже говорило об уровне подготовки. Явно не Кармадонские пираты. На тех Кенич насмотрелся. Перед тем как устроиться в фирму, пришлось пожить в Вольном Порту, среди всякого отребья.

Шнорг не дал воображению разыграться. Хотя он настоящий Шорец – мог вспыхнуть от одного слова, но жизнь, особенно Академия и война, заставили его стать трезвее. Сейчас не до эмоций, надо срочно разбираться с ситуацией и решать, что делать дальше.

Но как же он мог не заметить чужой корабль? Ведь прежде чем высадиться, он просканировал всю планету, как раз на подобное техногенное присутствие. За те несколько часов, что он пробыл на орбите, все данные о планете перепроверены ИскИном миллионы раз. Она нигде не зарегистрирована. Значит, тут еще никто не побывал. Даже если корабль побывал здесь совсем недавно, высадил группу и отбыл, все равно Информаторий вычислил бы следы высадки. Такое не затрешь. А если бы «аборигены» жили здесь уже давно, то тем более. Разведчики находят присутствие считаных молекул минерала в почве, а уж следы жизнедеятельности нашли бы с ходу.

Нет, про корабль исключено. Даже приближение подобного тела к планете его корабль засек бы сразу. Все системы у него специально подготовлены для этого. Ведь он работает без лицензии, как и сама фирма. Недаром ему так много платят. Так что он должен быть застрахован от встречи с любым патрулем официальных властей.

Значит, все–таки люди здесь появились до его прилета? Но следы?

«Дракон!» Шнорг чувствовал, что запутался. Не могли же гости материализоваться из воздуха? Он когда–то еще в Академии слышал про технологии квантовой телепортации, но это направление перестало развиваться из–за огромной энергоемкости. Для современной цивилизации эта технология неподъёмна. Похоже, ошибка техники, где–то разведчики проворонили следы жизни.

Ладно, пусть с этим делом разбирается корабль. Пусть перепроверяет снова всю информацию, начиная сразу с выхода из подпространства. А ему надо решить, что делать дальше – собирать вещички и улетать, или еще подождать? Есть ведь малюсенький шанс, что эта группа совсем не по его профилю, и им колонизация планеты на фиг не нужна.

Только подумав об этом, он уже знал, что решит. Слишком понравилась ему эта планета, а то, что она может принадлежать ему, вообще приводило в дрожь. Что же, тогда надо спрятаться самому – и понаблюдать. Кто бы они ни были, они тоже не просто так прилетели сюда, и им тоже надо делать дело. Не будут же они вечно сидеть в засаде.

Как только он решился, действовать сразу стало легче. Теперь, зная свою задачу, он легко, словно на тренажере в Академии Спецназа, разработал план и начал воплощать его в жизнь. На всё про всё он дал себе двадцать стандартных часов – после этого времени, если его план не сработает или станет затягиваться, он улетит. Несмотря на то что он уже почти прижился здесь, почти почувствовал планету своей. Но он решение своё он выполнит в любом случае – несмотря на эмоциональность, воля у горца железная. Никогда он не позволял самому обманывать себя. То, что люди обычно делают легче всего. Перед собой не стыдно – никто не узнает.

Но всё пошло не так, как планировалось. Он только успел собрать всю группировку дронов–разведчиков к тому месту, где засек гостей, когда пришел сигнал, что пропавший дрон снова в сети. Автоматическая проверка системы показала, что он не попадал под чужим воздействием. Выявился сбой в работе связи, но система нашла и устранила ошибку. Сейчас всё в порядке. Никто никуда не убегал, наоборот, люди просили о помощи. Кенич, может, и поверил бы в это, но та картинка, что разведчик передал перед исчезновением, оказалась слишком говорящей. Четверка бойцов в полной выкладке, с оружием. А через секунду сбой связи – слишком подозрительно. Но теперь, когда он раскрыл запись событий, произошедших пока отсутствовала связь, то всё оказалось совсем запутанно. Разглядывая картинку, он озадаченно хмыкнул: «И что теперь делать?»

Ранение у девушки серьёзное, явно нужна медмашина, а у этих только медаптечки. И при этом там почти все женщины. И красивые. Особенно та, что показывает, что им нужна помощь. «Дракон! Вот это попал».

Кротов, придумывая этот план, как раз и рассчитывал на что–то подобное. Обычный нормальный человек, даже если он и боится встречаться с группой неизвестных вооружённых лиц, наверняка задумается, увидев раненую красивую девушку. Они всегда вызывают желание помочь.

План готовился в расчёте на то, что дрон работает на обычную научную экспедицию. Геологическую или любую другую. Но еще лучше, если это вдруг окажется не официальная миссия, а кто–то из многочисленных авантюристов–старателей или браконьеров–охотников. Вид столь немногочисленной группы, имеющей хорошее оружие, должен стать дополнительной приманкой. Тем более красивые девушки.

 А вот дальше посмотрим. Все эти красавицы не зря носят игольник за спиной. Лишь бы клюнули.

– Сработало, – сказала Снежа шепотом, словно их кто–то мог подслушивать.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – почему–то так же шепотом ответил Вовка. На удивленные взгляды подчиненных, землянин только махнул рукой – потом объясню. Он уже привык к тому, что идиоматические русские выражения понимают очень редко. Но иногда автоматически использовал их.

Все–таки сами люди не появились – вместо них появился грузовой дрон и завис над поляной. Кротов даже не успел скомандовать, как все девушки уже лежали за деревьями, направив на машинку стволы игольников. Сам Вовка тоже упал, как только броня дала сигнал о приближении «птички». Мысленно он похвалил подчиненных за правильную реакцию, но тут же понял, что это относится не ко всем. Взбалмошная принцесса проигнорировала появление грузовика; как лежала на краю поляны, так и лежит. Даже бронекостюм не привела в готовность. Все осталось так же, как тогда, когда они снимали голограмму для неведомых гостей. Гелия продолжала изображать пострадавшую – броник закатан, открывая окровавленный живот. Она прикрывала руками фальшивую рану и очень натурально стонала от боли. Даже шлем не закрыла.

Со злости Кротов хотел заорать на принцессу, но тут встретился с её глазами и понял, что она что–то быстро беззвучно шепчет. Он сразу прочитал по губам, что она говорила – в Академии учили множеству полезных вещей, имелся и такой предмет. «Надо продолжать. Поймут, что обман».

«Да пошло оно на хрен! – возмущенно подумал он. – А вдруг сейчас из дрона вдарит ракетой? Лучше пусть поймут. Что-нибудь еще придумаем». Он крикнул Сапаренд и Снеже:

– Прикройте нас!

Сам же закинул игольник за спину и бросился к принцессе. Осторожно, словно она действительно ранена, поднял её на руки и побежал к деревьям. И только уже за деревьями, опустив девушку на землю, он позволил себе выругаться.

– Твою … душу! Принцесса, вы что творите?!

Та лишь беззвучно рассмеялась и шепотом спросила:

– Классно?

Потом подмигнула и добавила:

– Теперь точно поверят.

И подтверждая её слова, над поляной раздался усиленный техникой голос на всеобщем языке:

– Не пугайтесь. Вам не причинят вреда. На грузовике усиленная спецаптечка для автономников. Там есть все, чтобы поддержать раненую до прибытия медмашины.

***

 «Все–таки это настоящие военные», – подумал Кенич, разглядывая голограмму трансляции с грузовика. Они слишком профессионально среагировали, когда заметили грузовик. Для глаза бывшего спецназовца все их действия являлись логичными и правильными. При этом видно, что делают они все автоматически, не задумываясь. Явно годы тренировок. И то, что они не бросили раненого, а после первой автоматической реакции спрятаться вернулись и забрали своего бойца, тоже говорило о многом.

Значит, это не контрабандисты, не искатели приключений, как он. Среди различных охотников за добычей, конечно, встречались бывшие армейцы. Он и сам такой. Но чтобы сразу целая группа, сработанная не одним днем пребывания вместе, вот это вряд ли. Хотя всякое может быть в этом мире. Эта мысль несколько отрезвила Шнорга. Поэтому он не отправился сам, как решил сначала, а все–таки отправил робота.

Но сейчас, после того как он увидел расшифрованную телеметрию со спецаптечки, Кенич перестал сомневаться. Надо срочно везти раненую на корабль, ей могла помочь только медмашина. Поэтому он вызвал с корабля лодку–атмоферник и сейчас готовился к встрече с неожиданными гостями.

Хотя он сам являлся выпускником Академии и прошел полный курс по дезинформации противника, а также противодействия подобной дезинформации, он не мог знать, что в группе в лесу находится человек опытнее его. Человек, который служил в МРОБ. А это ведомство могло сфабриковать и не такое.

Он не догадывался, что вся информация об обследовании пострадавшей и проведенном лечении оказалась перехвачена и изменена офицером МРОБ Снежей Гронберг. Поэтому он и видел глубокое проникающее ранение, скорее всего нанесенное виброножом, а не измазанный кровью из разрезанного пальца абсолютно здоровый живот.

Однако, хотя Кенич и решился, но риск все–таки постарался исключить.

Поэтому сейчас Кротов и его спутницы складывали игольники, лучевики и ножи в висевший перед ними транспортный контейнер. Человек, ведущий переговоры, пообещал им вернуть все оружие позже, после более детального знакомства. Это являлось нормальной практикой, но все равно Вовке с большим трудом удалось заставить недоверчивую Сапаренд сдать все оружие.

– Ох, и посмеюсь я над вами идиотами, когда мы будем стоять под стволами своих же игольников, – зло прошипела она, но все–таки скидала свой арсенал в контейнер.

Вовка понимал ее, он сам с трудом заставил себя расстаться с оружием, но это единственный шанс, и его нельзя упустить. Вполне возможно, что они и сами смогли бы выбраться в населенную местность. Наверняка смогли найти пропитание в лесу; раз есть растительность, значит, есть и живность. Но все это могло занять очень много времени, возможно, месяцы. А запасных аккумуляторов к броне у них нет. Так что этот шанс надо использовать обязательно.

Но все же главная надежда на то, что все пройдет мирно и им просто помогут, как любым потерпевшим аварию. Вовка предупредил, что если что, врать он будет один, а спутницы должны лишь не противоречить его рассказам.

***

 Кротов выругался про себя. Сапаренд оказалась права – они стояли, подняв руки, а напротив молодой темноволосый мужик держал направленный на них игольник. И самое плохое – это оказался профессионал. Кротов понял это сразу. Слишком уж небрежно он обращался с оружием. Но при этом, все делал правильно, словно на занятиях в Академии. Такое нарабатывается только при постоянном . Кроме того, что в руках у него находился игольник, фигуру он имел атлетическую и даже без оружия представлял явную опасность. Медведь, как сказал бы отец.

Вовка переглянулся со Снежей и понял, что она тоже все уловила. В глазах девушки светился вопрос – что теперь? Хотя мужчина один, а их четверо, шансов у них нет. Игольник, есть игольник. Кротов не мог пойти на риск и потерять хоть одного человека. Как и самому умереть. Слишком много он должен был сделать в этом мире. Слишком многим он задолжал. Как впрочем, и ему. Поэтому Вовка сразу отбросил все мысли о всяких фантастических планах, типа напасть на врага одновременно. Даже в случае успеха, кого–то обязательно убьют. Тем более так и непонятно – человек здесь один, или есть еще кто–то. Значит, остается одно – говорить и тянуть время.

Вовка уже открыл рот, но его опередила Снежа:

– Почему вы держите нас на прицеле? Мы же без оружия. И нам очень нужна помощь.

– Девушка, я и хотел это сделать. Оказать вам помощь.

Голос у мужчины оказался красивым, словно у певца. Чувствовалось, что, если он закричит, то спокойно перекричит их всех четверых. «Похоже, рос в мире с недостатком кислорода», – подумал Кротов. Не к месту вспомнились правила определения принадлежности людей к тому или иному миру. «Что за хрень лезет в голову. И чему нас только не учили в спецназовской Академии. А если бы я её закончил?»

– Но вы меня обманули. И теперь я хочу услышать – зачем? Ну и еще – кто вы такие?

– Мы не обманывали вас! Мы все сделали, как вы приказали. И нашему человеку нужна помощь.

– Да? Вот ей? – мужчина кивнул на висевшую над землей лодочку транспортных носилок. – Вы, похоже, не поняли, что я считываю телеметрию не только с медаптечки, но и с носилок. Девушка внутри абсолютно здорова. Скажите ей, пусть выбирается. И встанет рядом с вами.

«Вот дурдом! – Кротов опять выругался про себя. – Проклятая спешка!» Из–за этого он упустил такой вариант. Телеметрия с носилок. Слишком все благополучно складывалось.

– Эй, паренек! Ты, похоже, боишься девочек? – хрипло засмеялась Сапаренд. – Или тебе нравится, чтобы девочки тебе подчинялись?

«Блин! На хрена она его злит?» Но, как ни странно, слова Саларви получили обратный эффект. Мужчина вспыхнул и резко ответил:

– Я даже мужчину вашего не боюсь, ну а женщин тем более. Что мне нравится, это не вам обсуждать.

Несмотря на этот злой ответ, он отвел ствол игольника в сторону и разрешил:

– Если устали, можете сесть. И все–таки пригласите вашу псевдораненую сюда. Я хочу видеть всех.

Вовка расслабился. Теперь, когда он увидел, что их собеседник не псих, можно попробовать поговорить. Все битвы, в конце концов, кончаются переговорами.

– Спасибо! – Вовка решительно перебил Сапаренд, хотевшую что–то сказать и уже скорчившую вредную мину. – Я извиняюсь за всех! Это моя вина. Я уговорил девушек пойти на подлог. Но мы просто хотели привлечь внимание!

Кротов понимал, что сейчас переломный момент – или парень поверит им, или нет. Тот перевел взгляд на Кротова и уже хотел ответить, но не успел. Над лодочкой транспортных носилок показалась голова «раненой», и Гелия весело заявила:

– Ну, не получилось, и не получилось.

Глаза мужчины внезапно округлились, игольник чуть не выпал из его рук, и он удивленно охнул:

– Это же…

Договорить он не успел. Кротов среагировал мгновенно. Как только парень забыл про оружие, Вовка бросился к нему. Неизвестно, чем так шокировало его появление принцессы, но, похоже, потрясение оказалось сильным. Поэтому его реакция запоздала. Вовка в три прыжка преодолел разделявшее их расстояние, нагнул голову и с размаху врезался шлемом в лицо незнакомца.

Глава 4

– Может, все–таки смогли бы договориться? – Снежа продолжала разговор, начатый еще на улице. При этом она успевала рыться в ящиках жилого модуля. Кротов уже сказал до этого, что все получилось автоматически: парня явно шокировало появление принцессы, это и спровоцировало дальнейшее. Вовка не хотел продолжать этот бесполезный разговор. Может, и смогли бы, а может, и нет. Что теперь гадать. Получилось, и хорошо получилось. Кротов и сам сейчас думал, что действовал он на грани. Ведь парень вполне мог успеть выстрелить. А с такого расстояния, даже броня не помогла бы.

Сам герой их разговора, сейчас лежал в медмашине модуля, залечивал сломанный нос и сотрясение. Там его караулила Сапаренд. Она тоже поучаствовала. Когда Вовка сбил парня с ног, она подскочила и хорошенько добавила пинком в голову. Это было уже лишним, и Кротов сильно подозревал, что Саларви просто отомстила парню за его слова. Сама она утверждала, что испугалась за Вовку, поэтому и била. Чтобы отключить наверняка. Что ж, может и так. Но их отношения с Сапаренд являлись очень скользкой темой, поэтому Кротов и поставил её в караул. Чтобы меньше находиться рядом. И сейчас он тоже постарался перевести разговор на другое.

– Хорошо вас учат в вашем министерстве.

– Это ты о чем? – не поворачивая головы, переспросила Снежа.

– Вот об этом, – Вовка обвел рукой часть комнаты, которую уже проверила девушка. Все вещи там снова лежали на тех же местах, что и до проверки. Та же часть, что проверял землянин, стала похожа на комнату, где проводят капитальную уборку. Хотя Вовка вроде действовал так же, как и Снежа. Проверял, осматривал, потом клал вещь на место.

– Да, – бесстрастно согласилась Снежа. – учили.

Вдруг она хмыкнула и обернулась:

– Смотри!

Девушка держала в руке предмет, очень знакомый им обоим. «Неубиваемый» медальон спецназа Империи. Офицерский.

– Вот оно что! – оживился Вовка. – Я честно чего–то такого и ожидал. Но не думал, что он из Имперских. Так что же это получается? Мы влезли в дела Спецназа Империи?

– Нет! – девушка удивленно посмотрела на него. – Ты что?

Потом усмехнулась:

– Я забыла, что ты недоучка. Видишь знак?

Вовка кивнул. Маленькая стрелка на эмблеме спецназа ему ни о чем не говорила.

– Уволен. Без права восстановления.

– Вот ни хрена себе, – удивился Кротов. – А меня выпнули, и даже такой штуки не дали. Как будто я не учился в Академии.

– Ты же так и не стал кадровым. Вспомни, у тебя и знак выглядел по–другому. С курсантскими отметками. Кроме того, с тобой вообще все непонятно. Будем разбираться, когда в Империю вернемся.

С тех самых пор, как они очнулись, никто из них так ни разу и не заговорил о том, что с ними произошло. Сначала вроде не до этого, а сейчас все, словно договорившись, избегали этой темы. Слова Снежи впервые напомнили о том, что их память старалась запрятать подальше. Катастрофа на Камгуре. Ведь по–настоящему они все должны быть сейчас мертвы. Без вариантов.

– Как ты думаешь, что с нами? Что произошло?

Снежа резко встала.

– Вовка, давай не будем об этом сейчас. Выкарабкаемся из этой ситуации, потом все обдумаем и обсудим.

– Да, так будет лучше!

 Быстро согласился Кротов. Ему очень не хотелось это обсуждать. Думать о том, что произошло в Бонесайде почти физически больно. Словно кто–то поставил блок на мысли об этом. При этом, как только он согласился отложить разговор, ему сразу стало легче. «Какая–то хрень», – раздраженно подумал он, но тут его отвлек голос Сапаренд.

– Кротов, у твоего друга заканчивается сеанс. Сейчас очнется.

– Пойдем, – в свою очередь, Вовка позвал Снежу. – Это твоя работа.

В ответ на её вопросительный взгляд, добавил:

– Ты же у нас Инспектор МРОБ. Специалист по допросам.

Шнорг Кенич не первый раз просыпался в медмашине. На прошлой войне ему дважды пришлось проходить восстановление. Вот и сейчас, даже не открывая глаз, он сразу понял, где находится: по беспричинной радости и ощущению, что организм здоров и полон энергии. И тут же вспомнил, что произошло перед тем, как он потерял сознание. Он отвлекся, а этот парень напал на него. Последнее, что запомнилось – хруст кости и боль, пронзившая голову. Вот идиот, почему я перестал следить за ними? А отвлекся я потому…

Он дернулся и открыл глаза. Кенич вспомнил, что произошло раньше, и почему это его так огорошило. Принцесса! Та самая! Он опять дернулся, но крышка еще не поднялась, и зажимы продолжали фиксировать тело. Что за дела? Он ведь уже проснулся, значит, капсула должна открыть крышку. И только он об этом подумал, появилась быстро растущая щель, и синий стерильный свет стал меняться на более живые краски. Наконец, плита исчезла. Вслед за этим исчезли и фиксаторы.

Он резко поднялся и сел. Прямо в глаза смотрел срез ствола игольника. Все, как он и ожидал.

– Притормози. Все делай медленно.

Он узнал голос. Это та женщина, что пыталась вывести его из себя, заявив, что он извращенец. Шнорг и не собирался дергаться, он уже сообразил, что его ждет после медмашины. Допрос, и, возможно, с пристрастием. Судя по тому, кого он увидел перед отключкой, дело здесь серьезное.

– Я спокоен. Я не собираюсь сопротивляться. Готов выполнять ваши приказания.

В Академии учили не только воевать и побеждать. Как себя вести в плену, тоже учили.

– Шнорг Кенич? Спецназ Империи?

Это спрашивала уже другая девушка. Шатенка с короткой, почти мальчишеской стрижкой. Такие обычно носили девушки в армии – удобно надевать шлем. Кенич усмехнулся, все шло точно, как он думал: допрос и прочее. Уже идентифицировали.

– Да, это я. Только я давно не в армии. Можно мне все–таки покинуть капсулу?

Он перешел в предложенное походное кресло, сел и выпрямился. Он старался все делать плавно, без дерганья, чтобы не провоцировать женщину с оружием. Насколько он уже смог понять, эта особа явно нервная.

 В это время в дверях модуля появилась четвертая фигура и все его показное спокойствие пошло прахом. Он вздрогнул и рефлекторно начал вставать.

– Куда? Сидеть!

Нервная женщина чуть не ткнула ему в лицо игольником. Будь она одна, Кенич смог бы даже вырвать у нее оружие. Но сейчас рисковать нельзя. Он быстро сел и поднял руки. Однако его глаза помимо воли возвращались к только что вошедшей девушке.

– Он её знает! – безапелляционно заявила та, что допрашивала. Она повернулась и позвала: – Гелия, подойди.

Кенич растерялся. Неужели он ошибся? Или эта девушка тоже из Семьи. Кто еще может называть принцессу крови просто по имени? Нет, не ошибся. И вторая девушка точно не из родственников Императора. Это будет уже совсем какая–то фантасмагория, чтобы на дикой, не внесенной даже в лоции планете вдруг собрались сразу несколько наследниц. Хотя тут и так уже фантастика. Увидеть принцессу Гелию здесь, в компании непонятных людей? Что уж может быть фантастичней?

– Принцесса, вы знаете его?

Кенич замер. Гелия подошла к нему и внимательно посмотрела.

– Пусть встанет, может, узнаю.

Сердце остановилось. «Не узнала. И не узнает», – понял он. Сначала он хотел крикнуть: «А помните Свангер?» Но сразу остановился – гордость не позволяла ему выпрашивать воспоминания. Раз не вспомнила, значит, ничего и не было. Это он сам придумал себе всякое. Он никогда и никому не рассказывал об этом случае, пусть теперь это воспоминание останется только с ним.

– Я вас знаю?

Шнорг пересилил себя и отрицательно покачал головой. Но девушка, что допрашивала его, права – он знал принцессу Гелию Барримору Блиц Голиеконе. И даже держал её на руках. Когда–то. Правда, о том, что её зовут именно так, он узнал гораздо позже.

– Ладно. Спасибо, Гелия, можешь идти.

– Нет, Снежа, я тоже послушаю. Снаружи я все проверила. Он один. Больше тут никого нет.

Значит, коротковолосая, это Снежа, отметил про себя Шнорг. Он все больше склонялся к мысли, что она офицер. Гелию он знает, осталось еще узнать, как зовут «истеричку» и этого парня, который был таким говорливым под прицелом игольника, а сейчас молчит. Горец рефлекторно потрогал сломанный нос, но там уже ничего не напоминало о травме.

– Шнорг Кенич, – девушка–«офицер» продолжила гнуть свое. – Принцесса вас не знает, но я уверенна, что вы её знаете. Ведь, правда?

– Снежа, – вмешался парень. – Если он служил в Имперской армии, а тем более если учился на Тарантосе, тогда он точно её знает. Сколько нас там заставляли зубрить генеалогию Семьи. Даже я успел кое–что запомнить.

– Не вмешивайся! – коротковолосая рассердилась. – Кротов, ты можешь уйти. Я тебя позову, если понадобится.

Шнорг Кенич уловил имя. Редкое. Но он уже встречал такое. Он внимательно всмотрелся в парня. «Дракон! Действительно, сходство есть. И сильное. Но это не тот Кротов, которого он знал. Тот инопланетник и учился в Академии. Но ведь и этот говорил про Академию».

– Кротов Сергей? – не удержался он.

Лицо парня потемнело, словно на него упала тень.

– Нет, боец, я не Серега. Я его брат.

***

 После третьего курса Шнорг Кенич не полетел домой. Впервые он решился провести каникулы вне родных гор. Отдохнуть и посмотреть мир. Еще год, и он будет летать только туда, куда прикажут. Успокоив родных тем, что перед возвращением в Академию появится на неделю, он весь в предвкушении приземлился на планете Свангер. Эта планета развлечений, конечно, не по карману курсанту Академии. Поэтому Шнорг планировал устроиться на время на работу, а отдыхать попутно, в свободное от работы время. Ему не нужна серьезная должность, где ради успеха надо выкладываться, забыв про все. Нет, он хотел такую, чтобы хватало на проживание и еду. Или даже без зарплаты, просто вот за это – место для ночлега и кормежка три раза в день.

Все получилось как нельзя лучше. Крепкого спортивного юношу с ходу взяли уборщиком на пляж при огромном развлекательном комплексе. Это приглашение он получил сразу же в космопорту, как только ткнул на голограмме в поиск работы. Ну а когда ИскИн комплекса получил доступ к его данным, то сразу организовал ему встречу с менеджером–человеком. Молодящийся черноволосый мужчина, уточнив, что он действительно без пяти минут офицер Спецназа, предложил другую работу. Работу отдыхающего. Услышав такое, Шнорг подумал, что не понял, и переспросил. Но оказалось, что понял правильно, но есть нюанс.

Так горец с планеты Шор стал одним из тех многочисленных отдыхающих, весь день проводящих на пляже, а вечером обязательно сидевших в каком–нибудь из многочисленных кафе и ресторанов. Разница с обычными постояльцами состояла в том, что в бокале у него всегда плескалось безалкогольное питье, и ему надо было вовремя оказаться там, где назревала ссора, скандал или тем более драка. В общем, он стал обычным охранником, но под прикрытием. Сначала Шнорг хотел отказаться, ведь это уже становилось не отдыхом, а работой, но его сломило обещание хорошей еды в ресторанах и кафе. Уборщик получал стандартный набор питания прямо в капсуле проживания. А ресторан – это совсем другая еда. Для молодого требующего энергии организма это такой плюс. Тем более после курсантского пайка. Ну и тут ему еще и платили.

– Вот и хорошо! – обрадовался менеджер, когда Кенич все–таки согласился. И добавил странную фразу, смысл которой шорец сразу не понял.

– Не отказывайся от общения с дамами. Это тоже входит в оплату.

– Конечно. Я открыт для общения. Но я не думаю, что дамам будет интересно со мной разговаривать.

Масляные глазки управляющего ощупали фигуру юноши. Он заулыбался и ответил:

– А вот тут ты ошибаешься…

 Он оказался прав, и ему больших трудов стоило отговариваться от многочисленных предложений стареющих дам закончить вечер в номере. Пожалуй, только это и не понравилось ему в том отдыхе. Все остальное оказалось превосходно. Склоки случались совсем редко, а остальное время он тратил с пользой. Таких, как он, приехавших заработать и отдохнуть, здесь хватало. И девушек ничуть не меньше, чем парней. Так что он часто просыпался рядом с красивой молодой официанткой или горничной. Никто не запрещал ему купаться, всегда можно сказать, что показалось, что кому–то нужна помощь. Наплавался он тем летом от души.

Отпуск почти закончился, когда произошел случай, который Кенич запомнил на всю жизнь. День начался обычно: он прошелся мимо столиков пляжных кафе – было еще рано, и потенциальные бузотеры вели себя как обычные отдыхающие. Это к вечеру одурманенные клерки могли возомнить себя супербойцами и начать бузить. Поэтому он ушел к морю, прогулялся там, оценивая обстановку. Здесь все тоже оказалось спокойно, и Кенич решил поплавать. Типа проверить обстановку среди купающихся.

Конечно, никаких проблем не возникало и здесь, поэтому Кенич доплыл до яркого плавучего островка, расположенного на краю зоны безопасности акватории пляжа. Место предназначенное для любителей уединиться. Никаких удобств, имеющихся на самом пляже, здесь не было. Только несколько универсальных лежаков с регулировкой окружающей температуры и затеняющих голограмм. Кенич занял один из них, отрегулировал климат вокруг лежака и блаженно развалился. Он бездумно смотрел в голубое высокое небо. Шнорг почти задремал, когда почувствовал сигнал тревоги. Сначала прямой сигнал через имплантат, затем завибрировал коммуникатор.

Уровень происшествия оказался таким, что его подбросило. Впервые за отпуск произошло что–то серьезное. По данным общего наблюдения, один из отдыхающих исчез под водой и не появляется уже критически долго. Возможен несчастный случай. Все произошло совсем рядом с плавучим островом, на котором сейчас находился горец. «Дракон! Не задремал бы, сам все заметил», – разозлился он. Додумывал он это уже в воде, направляясь к месту происшествия. Система мониторинга вывела его прямо на точку погружения. Не раздумывая, Кенич набрал воздуха и ушел под воду. Сразу открыл глаза и огляделся. Идеально прозрачная вода позволяла солнечным лучам пробиться почти до дна. Поэтому видимость была идеальной. Однако нигде в обозримом пространстве он не видел утопленника. В том, что катастрофа уже произошла, он не сомневался – время неумолимо продолжало свой бег. Ни один человек не может находиться столько времени без кислорода. Он вынырнул и быстро поплыл в сторону открытого моря, тело могло унести только туда. Миновав свой островок, он опять наполнил легкие и ушел под воду.

В купальной зоне нет больших глубин. В самых глубоких местах – ямах под трамплинами – пять, шесть метров. Но тут на границе пляжной акватории глубина начинала расти, и чем дальше в сторону моря, тем глубже. Там, где кончалась линия постоянной очистки, темными пятнами проступали гнезда водорослей. Надежда исчезала. Если тело занесло в такой куст, он его отсюда и не разглядит. Надо вызывать аппараты и спасателей–глубоководников. Он уже хотел отправить сигнал, когда заметил, что справа за особо большим гнездом что–то есть. Он вынырнул, глотнул воздуха и снова нырнул.

Теперь он напрямую плыл к подозрительному месту. Так и есть!

В извивающихся темно–зеленых лентах водорослей запуталось тело девушки. Глубина в этом месте оказалась уже предельной для человека без оборудования, поэтому Шнорг сильно рисковал. Но холодная рассудительность – это не для него. Не раздумывая, он начал погружаться дальше. Кенич схватил девушку за руки и сильно дернул. К его удивлению, тело легко выскользнуло из гнезда. Словно совсем не фиксировалось водорослями. Почему же оно тогда не всплывало? – запоздало удивился он и усиленно заработал ногами, направляясь вверх. В груди жгло, он чувствовал, что в голове начинает мутиться. Нужно срочно глотнуть воздуха. Он опустил голову и вздрогнул – девушка внимательно смотрела ему в глаза. И в этот же самый момент он, наконец, достиг поверхности воды.

Вынырнул, шумно вдохнул и вздернул голову девушки над водой.

До острова оставалось несколько метров, и через полминуты он уже делал девушке искусственное дыхание. В это время прибыли спасатели, автоматика вызвала их сама, без его сигнала. Шнорга бесцеремонно потянули за плечи, отрывая от утопленницы. Через несколько секунд тело спрятали в капсулу медмашины, и спасатели отбыли. Кенич от медмашины отказался.

Это было самое яркое событие в том отпуске, но рассказать о нем он никому не мог. Когда он подплыл к берегу, на песке его ждали два невыразительных мужчины. Один из них представился, и Кенич удивленно раскрыл глаза. МРОБ! Он глянул на коммуникатор и убедился – все верно. Электроника подтверждала статус – инспектор Министерства. Кенич ожидал, конечно, что надо будет встречаться с кем–то, что–то объяснять. Случай гибели человека без расследования не проходит. Но при чем здесь МРОБ?

Но ему так ничего и не объяснили. Его выслушали и лишь приказали о происшествии забыть. Ничего на самом деле не происходило. Ему приснилось. Все объяснили высшими интересами Империи. В случае отказа мягко пригрозили, что учеба в элитной Академии может прерваться и придется вернуться обратно в горы. При этом вели себя так вежливо и тактично, что даже упертый горец не смог возмутиться.

Так и остался тот случай совершенно необъяснимой странной историей. Иногда ему казалось, что это действительно пригрезилось. Но то, что уловил и расшифровал его имплантат, никакими глюками объяснить невозможно. Чип выдал четкие данные: сама личность девушки никак не идентифицировалась, но она точно принадлежала к Семье.

И лишь уже в Академии, через пару месяцев после происходящего, он смог кое–что объяснить сам себе. На одном из занятий по геральдике – на последнем курсе эти занятия проводились редко, не то что в начале – ему попался вопрос по одной ветви Семьи Императора. Правящей династии планеты Борриару. Вот тогда он и наткнулся на голограмму принцессы Гелии. Он крутил голограмму и так и этак, приближал и удалял – в любом ракурсе это была она. Та самая девушка, что утонула на Свангере. Теперь же выходило, что она совсем не утонула. Это не так уж и удивительно, ведь когда он вытащил ее, шанс еще сохранялся. Ну, а для принцессы явно задействовали лучшую медмашину.

 Теперь стала понятна и его встреча с МРОБ. И секретность.

Шнорг Кенич постепенно забывал об этой истории. Но остались два момента, в подлинности которых его до сих пор мучило сомнение. Пригрезилось или нет?

Первый – это взгляд девушки под водой. Абсолютно живой, и даже веселый. И второе, еще фантастичнее. Когда спасатели начали оттаскивать его от пострадавшей, та вдруг обняла его за шею и крепко впилась своими губами в его губы. Это был настоящий, жаркий поцелуй. Если все это правда, то она совсем не тонула, а инсценировала все это. Ну а поцелуй? История даже ему самому казалась мутной.

 Глава 5

Планета Эскито не относится ни к Цивилизованным Мирам, ни к Пограничью. Она находится на краю секторов, где еще чувствуется влияние Цивилизации. Здесь можно получить защиту военного корабля Империи, Кармадонского Союза или Вольных Миров. Также можно вызвать аварийное судно, и оно обязательно прибудет, если двигаться к центру звездного скопления. Но если корабль выходит на маршрут в обратном направлении, к Пограничным Мирам и дикому космосу, то тут, в большинстве случаев, приходится надеяться только на себя или на счастливый случай.

Пограничные Миры тоже считают себя цивилизованными. И некоторые из них, по роскоши жизни местных верхов, вполне могут конкурировать даже с жителями Цессии. А уж главная планета Великой Звездной Империи без сомнения является самой–самой планетой в Цивилизованных Мирах. Самой главной, самой влиятельной, самой богатой… И тут уже ничего не поделаешь, реальная власть дает ей гораздо больше, чем даже самое запредельное богатство.

Но везде, где появляется человек и где есть возможность заработать хоть один кредит, появляется еще одна ветвь власти. Неофициальная. И ничего поделать с этим не смогли ни в одной космической агломерации: ни в Звездной Империи, ни в вышколенной, зарегулированной законами и правилами Кармадонии, ни в торгашеских Вольных Мирах. Наверное, с этой структурой легко справился бы Император, но он почему–то посчитал, что организованная преступность не заслуживает его внимания. Так что эта «ветвь» росла и развивалась. При этом, если три разных государственных образования Цивилизованных Миров с трудом решали любые трансграничные вопросы, то теневые «менеджеры» решали все легко. В отличие от официальных структур, мафию совершенно не тормозили государственные границы. Они для них словно не существовали.

Эскито, почти незаметная в официальной жизни Кармадонского Союза являлась, по сути, столицей для ближайших секторов галактики. И еще она являлась главной планетой для той самой части общества, что взращивает свое богатство на нарушении общепринятых норм и законов.

***

Центральный технический проезд космической торговой базы Эскито, длинный и широкий, словно главная магистраль города, напоминал гигантскую теплицу мира Варсофия – главного поставщика экзотических фруктов. Все пространство, включая полосы для транспорта и пешеходную зону, накрыто сплошным прозрачным куполом, защищавшим людей от космического вакуума базы. Здесь по красивым дорожкам и тротуарам, отделенным друг от друга пластиковыми лотками с яркими цветущими растениями, спокойно передвигались менеджеры самых разных рангов: от обслуживающего персонала до глав представительств. Все, как в обычном деловом квартале.

Но если поднять голову, то прямо перед глазами открывался фантастический вид рабочих причалов базы. Отсюда, из теплого, светлого мира с искусственным тяготением и искусственной атмосферой, можно наблюдать настоящую, ничем не приукрашенную жизнь этого неутомимого организма. Плавающие в вакууме огромные агрегаты освещения, похожие на маленькие солнца, заливали все пространство ярким резким светом. Освещение нужно для людей–операторов, сновавших в микрофлаерах между гигантами транспортных барж и кораблей. Грузовые платформы–роботы не нуждались в освещении, почти сплошными потоками они ныряли в темные провалы грузовых палуб, а потом уже нагруженные неслись к бездонным чревам складов базы. В полной тишине по разным векторам двигались тысячи и тысячи искорок – платформ. В одно мгновение они, словно стая рыб, меняли курс и начинали плыть в другом направлении. Беспрестанное движение завораживало.

Сейчас внизу, за прозрачным бронеколпаком, по главному проезду шла немногочисленная группа людей. Внешне они ничем не выделялись среди множества других обитателей этого своеобразного мирка, замкнутого на получении максимальной выгоды. Но отличия существовали и немалые.

Группа остановилась. Шагавший впереди высокий краснолицый мужчина с ежиком странно белых волос показал вверх и пояснил:

– Шакран, посмотрите. Вот оно – царство торговли. Впечатляет?

Все присутствовавшие знали историю молодого человека, к которому обратился загорелый. Поэтому со скрытым превосходством ждали, что тот раскроет рот от удивления. Но парень всего на несколько секунд задержал взгляд на действе, происходившем за бронестеклом купола, а потом вежливо подтвердил, что да, очень интересно. Но у них сегодня много дел, и надо срочно заняться их решением. У него напряженный график.

Загорелый – глава местного представительства Дома Кристалла, Сигер Сир, подавил просившееся вырваться ругательство и сбивчиво объяснил:

– Да, да, конечно. Мы уже почти пришли.

Про себя же Сигер все–таки выругался и подумал:

– «Сраный дикарь! Не успел с гор спуститься, а гонору, как у наследного принца. Интересно ему… Сам, наверное, в жизни больше двух кораблей сразу не видел».

Сир разозлился, потому что привык к другой реакции. Все, кому он до этого показывал работу порта изнутри, застывали, пораженные эпическим размахом этой сцены. И в большинстве случаев это помогало потом, когда договаривались о проценте за обработку «нужных» грузов.

Но если бы он смог прочитать мысли Шакрана Горраха, то оказался бы удовлетворен с избытком. Этот молодой мужчина впервые увидел развитый технологический мир чуть больше четырех лет назад. До этого, с самого рождения, он провел в отсталом мире, в котором передвигались на вьючных животных, а из оружия верхом развития являлся лук. Мир планеты Баррах, в котором он родился и вырос, был в свое время обычным колониальным миром Империи, но деградировал в результате целой череды случайных событий. И лишь совсем недавно Великая Звездная Империя смогла вернуть Баррах в свое лоно.

Поэтому, когда Шакран увидел, как живет организм гигантской машины грузового порта, он оказался не просто удивлен, у него попросту перехватило дыхание. Может быть, если бы он видел построение одного из боевых космических флотов Империи на главный парад или еще что–то подобное, работа базы показалась бы ему не столь поразительной. Но выходец с Барраха еще ничего такого увидеть не успел, поэтому внутренне и среагировал именно так, как рассчитывал Сигер Сир.

Но Сигер не учел одного – того, что Шакран Горрах воспитан совсем не так, как все те, кто окружал Сира. Мало того что он воспитывался в спартанской обстановке нетехнологичного мира, где смерть и кровь привычны любому с самого раннего детства. Но кроме всего этого, Шакран, как и все остальные жители планеты Баррах, был потомком выходцев с планеты Шор. Гордых и свободолюбивых горцев. Они известны вспыльчивостью и даже агрессивностью. Но по понятиям горцев внешне мужчина должен всегда представать спокойным и твердым, без излишней эмоциональности. Поэтому шорцы воспитывали своих отпрысков так, чтобы внешняя реакция была ровной, не дающей врагу понять, что ты выбит из колеи. И поэтому же, хотя это поразило гостя, он сумел ответить так, словно для него этот потрясающий вид оказался в порядке вещей.

Его выдержка являлась одной из многих составляющих того, что Шакран Горрах являлся сейчас одним из самых высокопоставленных лиц Дома Камня. Ну а главным основанием для этого, конечно, являлось то, что он был родным сыном Шусы Горраха – главы того самого Дома Камня.

После неудачной попытки вывести гостя из себя разговор больше уже не возобновился. О делах здесь, среди других прохожих, никто говорить не будет, ну а другое молодого человека, похоже, не интересовало. Поэтому Сигер, проклиная себя за то, что сразу не вызвал пассажирскую платформу, сделал отсутствующее лицо и ускорил шаг. Их немногочисленная – пять человек – группа на первый взгляд походила на другие, находившиеся тут же. Модные деловые костюмы и такая же модная обувь. Но если приглядеться, сразу можно было заметить, что здесь что–то не так. Все прохожие старались не приближаться к пятерке. Словно они были отгорожены силовым полем. Двигавшиеся навстречу, заметив группу, заранее отходили в сторону. При этом охраны у группы не было – во всяком случае, видимой – лишь сверху, метрах в трех, летела камера наблюдения. Похоже, все местные и так хорошо знали, кто идет, и поэтому старались не попадаться пятерке на пути.

 И правильно делали, не стоило стоять на пути у этих «торговцев». Это могло быть чревато. Эти люди привыкли к тому, что они здесь хозяева. Хотя никакого официального статуса у них не имелось «торговцам» принадлежало очень многое из того, что сейчас перетаскивали грузовые платформы. Кроме того, почти все фирмы платили этим "бизнесменам" неофициальный налог за "безопасность бизнеса". Кроме, конечно, военных. Ну, или гигантов типа "Навигационных Систем". Эти сами могли кого хочешь обложить данью.

– Вот мы и дома, – делано радушно улыбнулся Сигер, пропуская гостей вперед, в сверкающий сталью тоннель. – Проходите, Старшие уже ждут вас.

***

Планета Эскито являлась не только главной базой торговли Кармадонского Союза с Пограничьем, но и тем плацдармом, откуда уходили на разведку космоса поисковые корабли. Как корабли официальных экспедиций, так и финансируемые частными корпорациями. Кроме этих мощных, до краев набитых специалистами и оборудованием кораблей, с нее же стартовали и экспедиции, которые таковыми можно называть с большой натяжкой. Самые разные команды на собственных или арендованных кораблях рвались в неизведанный космос, надеясь поймать удачу.

Этих неофициальных разведчиков улетало на порядки больше, чем отправляли Миры и корпорации. Стимул для этого имелся – по всем мирам гуляли слухи о случаях мгновенного превращения нищего поисковика в богача, которому больше никогда не надо работать. Часто это оказывались реальные случаи – слишком велик космос, всегда находятся планеты или астероиды, не исследованные и не застолбленные официальными структурами. А общество потребления Цивилизованных Миров являлось настолько большим, что без остатка проглатывало все, что находили поисковики: металлы, редкоземельные элементы, драгоценные камни, золото, экзотические продукты и прочее, прочее, прочее… И при этом требовало все новые и новые товары. Так что число желающих обогатиться только росло. Хотя статистика неумолима – победителем становился только один из миллионов.

Именно здесь, на Эскито, Шнорг Кенич получил в распоряжение свой корабль, экипировал его и отсюда отправился на поиски новой планеты по заказу колонии своих земляков. Управление Выходцев Шора заключило с ним контракт и помогло в организации экспедиции.

Все это и еще многое другое Кенич уже рассказал Кротову. Тот не лез в душу и не интересовался, почему дипломированный спецназовец с боевым опытом оказался не нужен армии Империи. Шорец не мог знать, что этот странный инопланетник прошел через почти такую же ситуацию. Только его вышибли из Академии совершенно без всяких поводов. И даже не потрудились объяснить, из–за чего такая немилость.

Сейчас, когда все успокоилось и стороны пришли к взаимовыгодному соглашению, Кенич начал задумываться о том, что за странный случай свел вместе этих людей. Абсолютно разных во всем – начиная от социального статуса до полностью разных характеров и темпераментов.

Одно то, что в составе группы присутствовала настоящая принцесса Крови, сразу превращало все дело в нереальный придуманный голофильм. Подобный тем, что любят смотреть домохозяйки Империи. А то, что эта принцесса оказалась именно той, что он когда–то спас, и вообще превращало все в сказку. Но это реальность. Хотя принцесса не подтвердила и не опровергла тот случай, он твердо знал, что это именно она – Гелия Барримору Блиц Голиеконе. Электроника не врет. А имплантат без пяти минут офицера Сил Специального Назначения Империи тем более не мог ошибиться.

Миллиарды жителей Великой Звездной Империи за всю свою жизнь ни разу даже не видели живого носителя Крови. Настоящего потомка Великого Императора. А он…

На этом фоне даже встреча с инопланетником Кротовым, братом того самого курсанта, когда–то заступившегося за него в туалете Академии, казалась не такой уже странной. А вот компания удивляла: принцесса Крови, инопланетник, офицер МРОБ – о том, что одна из девушек принадлежит к шпионскому Министерству, он узнал совершенно случайно – и явно истеричная особа в годах, очень похожая на наемного убийцу на пенсии.

За время полета на Эскито они немного привыкли друг к другу и начали общаться уже вне обговоренных рамок заключенного соглашения. Особенно после того, как Кротов извинился. Но ни один из невольных попутчиков ни разу даже не намекнул, каким образом судьба свела их вместе. На его прямой вопрос инопланетник посоветовал больше никогда об этом не спрашивать. При этом выдал странную фразу. Что–то типа: меньше знаешь, крепче спишь.

Даже ребенок бы понял, что они не случайно оказались на той безымянной планете. Шнорга мучила эта тайна, но как истинный горец, внешне он никак не выдавал своего любопытства. И после ответа Кротова ни разу больше не спросил никого о прошлом. После того как гости поняли, что Кенич не опасен и не собирается причинять им вред, отношение к нему изменилось. Ну а после того как он пообещал доставить их на цивилизованную планету и они заключили обоюдовыгодное соглашение, отношения установились почти дружеские. Но только почти. Они не пускали его в свой мир, часто запираясь вчетвером и что–то обсуждая. Но и сами, в свою очередь, не лезли к нему в душу. После того как он в первый раз отказался говорить, почему он ушел из армии, никто больше об этом не спрашивал.

Единственным членом группы, который почему–то воспринимал его как врага, являлась самая старшая женщина по имени Саларви Сапаренд. Она в первый же день пригрозила убить его, если он даже просто подумает навредить им. У нее явно чувствовался какой–то психический изъян, но все остальные не обращали на это внимания. Похоже, привыкли. Кроме того, Шнорг быстро понял, что эта женщина без ума влюблена в инопланетника и всерьез считала его своим личным достоянием. По этому поводу две другие девушки частенько подтрунивали над парнем. Особенно принцесса. Эта высокородная вообще вела себя так, что Кенич рот открывал от удивления. В его представлении о представителях Семьи подобное поведение никак не вписывалось.

Как бы то ни было, вскоре они должны расстаться. Уже через несколько стандартных корабельных часов его поисковик приземлится в порту Эскито. По договору на этом все заканчивается. Их дороги расходятся. Куда дальше направится эта странная группа, Кенич не знал, никто ему об этом не рассказывал. Хотя ему пришлось прервать свою экспедицию и понести определенные расходы, он все равно должен остаться в выигрыше. Гости пообещали оплатить все издержки и незапланированное возвращение на Эскито. То, что это так и будет, Кенич не сомневался, ведь в компании есть принцесса Крови. А члены Семьи слов на ветер не бросают.

***

 Порт отправки и приема пассажирских кораблей, так же как и грузовой порт, находился на геостационарной орбите Эскито. Однако находились они с противоположных сторон планеты. Кроме того, орбита пассажирской базы располагалась намного ниже и почти касалась стратосферы. Построили их очень давно, и ядра той и другой базы уже давно исчезли под новыми слоями служебных модулей. На этом похожесть баз кончалась.

Если на торговой базе ценились помещения почти на поверхности, ближе к причалам. Здесь была самая дорогая аренда. То в пассажирском порту наиболее дорогие апартаменты и служебные помещения были внизу, на оригинальной базе первой постройки.

В то время как Шакран Горрах сидел за прозрачным, висевшим в воздухе столом в залитом ярким светом суперсовременном кабинете, отряд Кротова спускался на старинном вычурно богатом лифте. Их усталые лица отражались в больших овальных зеркалах, обрамленных ажурной кованой вязью. Они решили остановиться в отеле прямо здесь, на станции, не спускаясь на саму планету. Времени мало, надо срочно вписываться в обычную жизнь и возвращаться на Камгур. Ведь все, что было дорого Вовке, осталось там. Снежа, даже если бы и захотела, не могла оставить Кротова, приказ еще никто не отменял, ну а про Сапаренд и говорить нечего. Вся её жизнь осталась на Камгуре. И, кроме того, она и без этого бы пошла за Вовкой даже в ад. Единственной, кто мог спокойно покинуть группу, оставалась принцесса, но она, к удивлению всех, предупредила, что останется с ними. Ей, видите ли, интересно, чем закончится приключение. Ну и еще, как она говорила, хотелось самой посмотреть на труп Гигрея.

Шнорг Кенич остался на верхней палубе. Надо пристроить корабль, заказать израсходованные материалы и прочее. Однако исчезать он не собирался. Он понимал, что его пассажиры не таскают с собой мешки с кредитами, и знал, что придется некоторое время подождать. Даже такие должники, как принцессы не могут рассчитаться на месте, словно в сказке – вынув из своей короны огромный бриллиант. Поэтому он подождет. Семья не обеднеет, как и МРОБ, а одинокому поисковику креды всегда пригодятся. Ну а после он сделает ручкой и навсегда забудет об этой странной компании.

Но все пошло совсем не так.

Глава 6

 Старшие – их оказалось двое – вели себя так, как и положено. Выслушав приветствие Шакрана, они вежливо склонили головы в ритуальном поклоне. Потом Сигер передал им жетон Шакрана, и они преувеличенно внимательно изучили железку. И лишь после этого показали гостям на кресла, висевшие в воздухе, вокруг овального силового стола. Сами же старики сидели в обычных, похоже, даже деревянных креслах.

Шакран понимал, что все эти ритуалы – всего лишь дань традиции – «уважаемые люди» всех Цивилизованных Миров всегда гордились тем, что они строго чтят все кодексы и правила. Все это пришло из глубины веков, когда синдикаты выкачивали деньги из соплеменников, не присылая файл с суммой и адресом, куда это перевести, а отбирали кошельки, приставив ствол к животу жертвы.

Хотя посланец Дома Камня еще молод, он знал историю, традиции и ритуалы всех Домов. После того, как три года назад, он получил свой первый имплантат – тот самый, что обычные жители получают еще в юности – проблема запомнить любой объем информации исчезла. По требованию отца, Шусы Горраха, он специально изучил все, что связано с Домами. Кроме того, перед отъездом, его проинструктировали Старшие из главного Дома шорцев, Дома Скалы. В общем, как бы там не было, каким анахронизмом не казались эти ритуалы молодым представителям Домов, знать их оказалось полезным. Потому что, в большинстве случаев переговоры приходилось вести со Старшими, а это всегда оказывались закоренелые консерваторы.

Шакран уже полгода путешествовал по Цивилизованным Мирам, побывал на встречах с несколькими большими Домами и с десятком Домов поменьше. Острота впечатлений притупилась, зато появился опыт общения. Переговоры о признании нового Дома – всегда сложное дело. В среде «уважаемых людей», как и везде в жизни, существует большая конкуренция, и чтобы выжить, надо постоянно доказывать, что Дом не потерял хватку.

В этих условиях появление нового Дома, а тем более его признание – это тяжелый и длительный процесс. И то, что никому не известный Дом Камня за такое короткое время сумел пробиться на самый верх, вызывало множество вопросов и даже отторжение. Большинство Семей шло к нынешнему уровню десятки и сотни лет.

Но как бы то ни было, новый Дом еще не нарушил ни одного правила, а то, что его сразу признал Дом Скалы – один из самых сильных и старинных – давало им законное право заключить соглашения со всеми остальными Семьями «уважаемых людей». Никто в этом мире, кроме нескольких человек, не знал, что у нового клана есть свой всемогущий покровитель, который и помог новой Семье сделать первый шаг.

Шакран сидел, слушал и вежливо молчал, дожидаясь, когда Старшие выскажутся и попросят его ответить. Переговоры шли по накатанной схеме, ничего нового он услышать не ожидал, поэтому, сохраняя на лице вежливую внимательность, начал прикидывать в уме, сколько местный Дом имеет от «покровительства» торговли на этой планете и как можно будет влезть в долю. Что их Семья сможет предложить в обмен? Отец когда-то не ошибся, отправляя на встречу с Домами своего молодого сына, а не кого-то из заслуженных опытных советников. Слишком долго те жили в нетехнологическом мире и вряд ли смогли бы так быстро вписаться в новые реалии.

Мысли Горраха неожиданно прервали – впервые на его памяти хозяева нарушили ритуал переговоров. Даже не извинившись перед Шакраном, Сигер Сир поднялся и, игнорируя удивленные взгляды Старших, быстро подошел к ним. Несколько слов, сказанных на ухо бледному старику, сидевшему справа, произвели на того сильнейшее впечатление. Как он ни старался быть бесстрастным, Шакран сразу понял, что тот взволнован. В чипе баррахца имелась специальная программа распознавания поведения человека.

Ни один мускул не дернулся на лице Шакрана, он сделал вид, что ничего особенного не происходит. Однако мозг у него почти вскипел: о чем это они говорят, о каком заказе? Если бы местные «уважаемые люди» знали, что слух гостя намного острее, чем у обычного человека, вряд ли они стали бы шептаться при нем. Все это: и определение поведения человека, и очень острый слух, и даже способность ускориться, как спецназ Империи, и еще множество функций и программ, заложено в имплантате, полученном в секретных лабораториях тайного союзника Дома Камня.

 То, что он расслышал, на первый взгляд, не должно вызвать такой сбой ритуала. Ведь Шакран имел полное право сейчас «обидеться». Хозяева выказали реальное неуважение к послу Дома. Прервали ритуал, освященный веками. В истории бывали случаи, когда кланы устраивали многолетнюю вендетту и по менее значимому поводу. Как понял Горрах, разговор шел о том, что объект какого-то заказа появился на планете. Вполне обычная практика – время от времени, все Дома брались за подобные заказы: поймать кого-то, убить или просто проследить.

Единственное отличие от таких же заказов для обычных наемных убийц-одиночек, или «охотников за головами», состояло в масштабе объекта заказа. То есть такие цели, которые требовали проведения очень серьезных действий, с привлечением большого числа планировщиков и исполнителей. То, что не по силам одиночкам и мелким фирмам. Возможности синдиката в этом случае оказывались решающими. Ну и конечно, секретность – часто это было одним из самых главных условий. А кланы известны «омертой» – все происходящее оставалось только в семье. Любой «вынос мусора» означал только одно – немедленную показательную смерть. Для члена дома любого уровня.

Однако, чтобы прервать ритуал знакомства, нужна очень-очень «жирная» цель! Иначе, это никак не оправдает возможную войну Домов.

Все это мгновенно пронеслось в голове молодого Горраха, но вихрь эмоций так и остался внутри. Оглянувшийся на него Сигер, встретил лишь подчеркнуто нейтральный взгляд. Подтверждая экстраординарность известия, один из стариков поднялся – невиданное нарушение ритуала – и попросил дорого гостя извинить их, им нужно несколько минут для решения своих проблем. Это прозвучало так, что сразу стало понятно, что ему надо на время уйти. Однако, стараясь все-таки размазать эффект от такого поведения, тот же Старший пообещал, что Дому Камня это компенсируют. Очень щедро. Так, что дорогой гость останется очень довольным.

Сделав каменное лицо – все-таки это нарушение традиций и такому потакать нельзя, но и тем более, нельзя показывать, что ты доволен. Ведь теперь клан Кристалла становился должником. На ровном месте, без всякого усилия с его стороны. За это можно вытребовать что-нибудь стоящее, скажем, долю, в местной прибыльной торговле.

Его проводили в комнату расслабления. И сейчас, сидя в уютном кресле, он смотрел на пузырьки газа в высоком бокале и думал об одном – правильно ли он все расслышал? И действительно ли там прозвучало слово – принцесса?

***

 Прямо с борта поисковика Кенич связался со службой сервиса порта, заказал все необходимое, благо теперь можно не экономить. Обговоренной суммы должно хватить не только на пополнение запасов, можно будет еще и отложить на черный день. Некоторое время он опять раздумывал, надо ли сообщить своим нанимателям, что он нашел отличный, никем не застолбленный мир, и опять решил, что еще рано. Детально он планету не исследовал, мало ли что может еще проявиться. «Ведь появилась же эта странная команда. Без всякого корабля и прочего. Мистика какая–то». Кенич снова отмахнулся от этих постоянных мыслей. Что толку думать о непонятном, если все равно не можешь разобраться. За время короткого пребывания вместе с этими людьми у него сложилось впечатление, что они и сами не понимают, как оказались на этой безымянной планете. "Все! К дракону их!"

Он подождал, когда над столом управления появится голограмма с расписанием доставки и погрузки. Еще раз убедился, что его присутствие не потребуется, с бункеровкой без проблем справится ИскИн корабля. С «должниками» он договорился встретиться вечером, к тому времени они обещали найти деньги. Так что у него появилось несколько часов свободного времени, и он решил воспользоваться благами цивилизации. Сходить куда–нибудь выпить и, возможно, найти женщину. Когда он опять появится в этих местах, неизвестно. Полное обследование планеты может занять не один десяток дней.

Шнорг по привычке сунул за голенище армейского сапога вибронож, бластер брать не стал, его не спрячешь, все равно придется сдавать. Он хотел сходить в нормальное заведение, а не в те, на самом низу, где можно приходить с любым оружием. Хотя сам он уже сто лет не ввязывался в драки – война отучила – но там запросто можно попасть под чужие разборки. Обозленных жизнью неудачников–поисковиков на Эскито хватало.

Кенич уже подходил к дверям лифтов, когда услышал сзади топот. Он обернулся, и на мгновение ему показалось, что он опять в армии. Не меньше десятка человек в бронекостюмах с закрытыми щитками бежали по пешеходной зоне причала в его сторону. Все вооружены армейскими штурмовыми игольниками.

Шнорг мгновенно шагнул к стене и прижался к ней спиной. Опустил руки и раскрыл ладони, чтобы видели, что он безоружен. Никогда не надо давать повода человеку игольником в руках. Эту истину ему сначала вколотили в Академии, а закрепилась она уже в реальных боевых действиях. Шорец не думал, что эта компания по его душу, за ним не числилось никаких противоправных дел. Наоборот, за спасение принцессы его вполне мог ждать какой–нибудь бонус.

Как он и ожидал, бойцы не обратили на него внимания, они подбежали к дверям двух лифтов и остановились, ожидая кабины. Следом за вооруженными бойцами торопливо шагали двое мужчин в гражданском. Как только Кенич взглянул на них, он понял, что правильно сделал, изобразив из себя статую. Связываться с этой компанией здесь на Эскито опаснее, чем с государственными службами. Люди Дома Кристалла – в петличке у обоих сверкал микроскопический бриллиант – представители местной организованной преступности. Здесь они чувствовали себя хозяевами. Об этом его предупредили сразу, еще когда он заключал контракт.

Теперь он понял, почему на броне бойцов не светилась опознавательная эмблема и вокруг не раздавался сигнал и предупреждение о проведении полицейской операции. Похоже, у гангстеров какая–то разборка, подумал Шнорг. Это его не касалось, и он успокоился.

Он бы сразу и забыл обо всем – и не на такое насмотрелся – но, когда последние двое бандитов проходили мимо, один зло глянул на него, выругался и приказал не смотреть. Кенич почувствовал, как привычная ярость вспыхнула где–то в животе и полыхнула в голову. Дурацкая натура жителя гор не терпела подобного отношения. Если бы это происходило семь лет назад, когда он только вырвался с Шора, он бы явно бросился в драку. И скорей всего, нарвался бы на иглу. Однако годы тренировок и годы войны смогли укрепить его характер. Сейчас он справился с собой. Лишь ожег бандита взглядом и, стиснув зубы, опустил голову. Лицо мужчины автоматически отпечаталось в памяти. Жизнь иногда дает возможность отомстить. Может в следующий раз им приведется встретиться один на один.

В это время заговорил второй "уважаемый человек", он на ходу разговаривал с "мухой", летевшей слева от него. Кенич не вслушивался, памятуя о том, что чем меньше знаешь, тем дольше проживешь, но одно слово мгновенно заставило напрячь слух. Разговор шел о принцессе. О том, что она и её спутники в номере, так что все идет по плану, без проблем. Шнорг сразу отмел мысль о том, что на Эскито может быть еще одна представительница Семьи. Это нонсенс. Понятно, что вся эта команда торопится к его новым знакомым. И явно не для того, чтобы поприветствовать высокородную гостью.

Кроме того, как Кенич понял из разговоров спутников, на Эскито они собирались остаться инкогнито. Но это им явно не удалось. Теперь надо срочно решить, что делать ему? Самое лучшее, конечно, сделать вид, что ничего не слышал, и идти куда шел. Посидеть там подольше, выпить побольше, и забыть все, как он и хотел раньше. Правда, придется наверняка забыть и о кредах, что спутники должны ему за полет на его поисковике. Он еще ни разу не слышал, чтобы "уважаемые люди" выпустили из рук хоть один кредит. Если они хотят забрать принцессу, то явно выгребут любые счета, что найдут у нее.

Он еще продолжал уговаривать себя хоть раз поступить, как разумный человек, а сам уже бежал обратно к кораблю. Надо срочно экипироваться, одним виброножом тут не обойтись.

***

Кротов, развалившись, лежал на широкой – хоть вчетвером спи – кровати, и бездумно блаженствовал. Он твердо решил, что сегодняшний вечер проведет не вспоминая о висевших над головой проблемах и делах. Расслабится по–настоящему. Ведь ясно, что это будет единственный вечер, когда это еще возможно.

Может уже именно сейчас, Гелия и Снежа связываются со своими, и завтра он с ними распрощается. Это именно так и будет, он решил твердо. И наплевать ему на приказ начальства Снежи и на прихоти высокородной принцессы. Та непонятная операция, из–за которой он попал на Камгур, окончена. Так что проблемы Империи пусть решает Империя. У них хренова туча специалистов во всех сферах. Огромная армия и такая же огромная шпионская машина. Ему же теперь остается только одно – вплотную заняться делами семьи. Ведь единственные родные – Серега, племянник и невестка остались там.

А вот Сапаренд…

Вовка тяжело вздохнул. С ней так легко не расстанешься. Он даже заикаться при ней об этом не будет. Похоже, правда, как она говорит, только смерть разлучит их. Ну, помирать он пока не собирается.

Вовка глянул на коммуникатор, чертыхнулся про себя и легко вскочил. Блин, хотел полежать пять минут, а провалялся почти полчаса. Это горячая ванна так его расслабила, подумал он, запрыгивая в чистенький, только что из сервисной машины комбинезон. Помывшийся, отдохнувший и в чистом обмундировании, он чувствовал себя заново родившимся. Еще поесть нормально, желательно натурального мяса, и выпить, черт с ним, этой местной бурды. Другого все равно нет.

Он хотел посмотреть свою голограмму, чтобы понять, как выглядит, но не нашел панели в номере. Похоже, её здесь просто нет. Вместо этого, напротив кровати почти вся стена напротив занята огромным зеркалом. "В этом отеле ретро во всем", – усмехнулся Кротов. Действительно, даже спинки кровати украшены все тем же затейливым узором, напоминающим ковку.

Вовка подошел ближе к зеркалу и всмотрелся. "Все–таки эти сраные медмашины помогают". Из зеркала на него смотрело то же лицо, что он видел несколько лет назад. Нет морщин, и волосы густые и блестящие. "Черт! Что это я? Как баба у зеркала кручусь". Однако пристыдить себя не удалось, он действительно хотел сегодня забыть обо всем и оторваться. Выпить как следует и, может, даже поплясать, а если повезет, то и подраться. Ну и женщину бы. Только молодую. А для этого надо выглядеть соответственно. При этой мысли он усмехнулся – радуйся, что Сапаренд мысли читать не умеет. Иначе запросто можно кастрацию заработать.

 Мягкий женский голос предупредил, что к нему гость. Информатор еще не успел закончить фразу, а в дверь уже барабанили.

– Открывай! Какого дракона ты заперся?!

Еще до вопроса, только по нетерпеливому стуку, Кротов сразу понял, кто там. Собственностью его считала только Сапаренд. И, конечно, то, что она не может свободно войти, это подлость. По её мнению.

Вовка махнул рукой, и замок отключился. Дверь сразу разъехалась, и в комнату вошла Саларви. Она явно хотела высказать свое недовольство, но, разглядев нарядного, умытого и причесанного Кротова, не удержалась и бросилась к нему.

– Ну, ты красавчик! – бормотала она, уткнувшись лицом в его грудь. – Я уже и забыла, какой ты, если тебя почистить…

Кротов тоже обнял женщину, на секунду прижал к себе, потом осторожно освободился из объятий. Сейчас наступало самое сложное – надо сказать, что он решил расслабиться и сходить куда-нибудь. Один.

Он уже раскрыл рот, но Саларви сама спасла его. Она отодвинулась и серьезно посмотрела ему в лицо.

– Вовка, у нас, похоже, какие-то проблемы.

– Что опять?!

Всего лишь час, проведенный в нормальной обстановке, когда не надо постоянно думать о выживании, расслабил его. Ему даже думать не хотелось, что отдых может закончиться. «Ну, только не сегодня, – взмолился он. – Ну, хоть этот вечер. А завтра черт с ним, пусть все по-новой».

– Ни Гелия, ни Снежа не могут связаться со своими.

Вовка облегченно вздохнул. «Просто проблемы со связью? К черту! Такое бывает даже на развитых планетах».

– И все? Никто на нас не нападает? Одевать броник не надо?

– Прекрати, не издевайся. Они обе считают, что это серьезно. Иди сам поговори.

Обе – принцесса Гелия и Снежа – находились в рабочем кабинете номера. Они разом обернулись, когда вошел землянин. Обе выглядели встревоженными.

– Что у вас?

Вовка все еще пытался сохранять спокойствие, но предчувствие уже кольнуло его.

– Нам отключили связь. Блокировали доступ в сеть планеты.

– Да ну! Я недавно просматривал местные новости.

Он встряхнул свой коммуникатор и скомандовал:

– Связь!

Прибор сработал, над экранчиком возник человечек и развел руками. Потом голограмма голосом ответила, что не может войти ни в одну сеть, и тут же вместо человечка к потолку поплыли строки цифр и букв. После каждой строки возникало однообразное, светившееся красным слово – отказ.

– Через тактический стол! – опять приказал Вовка.

Вновь появившийся человечек прыгнул с коммуникатора на панель стола, перед которым сидели девушки. Он сразу нырнул в панель и исчез. Над коммуникатором появился знак подключения к управлению номером. И все. Хотя все приборы номера реагировали на приказы, выйти в общую сеть не удалось. Голограмма вынырнула из блестящей поверхности и прыгнула обратно на руку Кротова.

– Отбой, – прошептал тот.

– Убедился? Ни я, ни принцесса Гелия ничего не можем. Даже при нашем уровне доступа.

– Но ведь была же связь?

– Да, началось все нормально, но только я запросила закрытую связь, все нарушилось. Словно кто-то следил за нами и сразу блокировал.

– И у меня также, – подтвердила Гелия.

– С обслугой связывались?

– Да. Тоже заблокировано. Только управление услугами номера.

– Черт! – выругался Вовка. – Пойду сам схожу. Разберусь.

– Куда? – усмехнулась Снежа.

– Ну, должен же здесь быть какой-то персонал. Управленцы из людей.

– Нет. Отель на станции полностью автоматизирован. Зачем здесь люди?

– И что делать?

Где-то в глубине он еще надеялся на сбой электроники, но мысли уже понеслись в другую сторону. Заблокировать выход в сеть агенту МРОБ это еще как-то можно понять, планета под юрисдикцией Кармадонцев. Но заблокировать принцессу Крови, наследницу Императора Великой Звездной Империи? Это пахло таким конфликтом. Вряд ли власти планеты на такое решились бы.

– Собирайтесь. Одеваем броники, готовьте оружие.

– Что ты решил?

– В первую очередь уходим отсюда. Если все это из-за нас, то скоро здесь будут гости. Надо возвращаться в Порт, у нас один вариант. Этот парень, Кенич, он все равно будет ждать деньги. Значит, он на месте. Его корабль – наша единственная надежда.

 Его перебила Спаренд:

– Может, попробуем зайти в какой-нибудь другой номер, по соседству? И там попробуем?

– Правильно. Молодец! Сейчас попробуем. Вдруг, правда, что-то с нашим оборудованием. Но броники все равно одеваем. Ну и навеску приготовьте.

Он повернулся к Саларви:

– Наряжайся в броню. Пойдем с тобой, проверим соседние номера. Может, ты права, и все получится.

Но не получилось.

Двери не реагировали на приказ. Ни на голос, ни на принудительный, с панели управления.

– Дракон! Я так и знала! – Саларви перестала себя сдерживать и грязно выругалась. – Я вам говорила, что нельзя верить этому парню! Надо было пристрелить его, а корабль забрать. И двигаться сразу к границам Империи. Там уж принцессу точно встретили бы с оркестром. А этот горец явно чей-то шпион.

Вовка не стал слушать ругань женщины. Теперь слова ничего не решали. Все оказалось гораздо хуже, чем ему представлялось сначала. Есть, конечно, шанс – один из миллиона – что и связь, и заблокированная дверь, это сбой электроники. Но даже если это так, дела не меняло. Не помирать же здесь, в этой металлической комфортабельной могиле. Вызвать на помощь они никого не смогут.

– Пошли назад, будем решать, что дальше.

Однако перед тем, как вернуться в операторскую, он отстегнул с брони квадратик гранаты, выставил её на управляемый взрыв и прилепил прямо над дверью.

– На всякий случай, – буркнул он на вопросительный взгляд спутницы.

Решить они ничего не успели. Они еще не дошли до конца коридора, как вдруг заговорил информатор входа, который Вовка только что заминировал.

– Принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе, вас просят не оказывать сопротивления! Принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе, вас просят не оказывать сопротивления! Принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе, вас просят не оказывать сопротивления!

Вежливый ровный голос бесконечно выдавал одну фразу. Как только зазвучал голос, в коридор выскочили Снежа и Гелия. Обе были уже в бронекостюмах и при оружии.

– Ну, вот и гости, – констатировал Вовка и вопросительно посмотрел на Гелию: – Будем встречать? Или как?

Теперь уже точно стало ясно, что дела со связью совсем не случайность. Блин, расслабились. Три спокойных дня после Камгура, и все – забыли про опасность. Сами залезли в этот железный склеп с одним выходом. К черту! Некогда жалеть! Он зачем-то хотел спросить, почему «гости» ничего не говорят про остальных, словно принцесса здесь одна, но не успел. Двери медленно поехали в стороны.

Глава 7

 Планета называлась Скад. Но теперь уже мало кто помнил её под этим названием. Почти официально её называли планета Навигационных Систем. Или планета Драйзера. Сенера Драйзера. Когда-то на этой мрачной планете, под вечно затянутым свинцовыми тучами небом, родился нынешний хозяин мегакорпорации «Навигационные Системы». Сбежал он отсюда ещё мальчишкой. Нищим, полуголодным, но полным амбиций. И вернулся уже полным хозяином всего, что находилось на родной планете. Об удивительной судьбе мальчишки, который упорным трудом добился всего, известно всем. Во всех Цивилизованных Мирах. Неизвестно, конечно, сколько в этой легенде правды, а сколько придумано платными биографами Сенера Драйзера. Во всяком случае, считается, что о жизни самого богатого бизнесмена Империи общество знает всё.

Но вот о его сыне, Гигрее Ствансе, широкому кругу известно очень мало. Начиная с того, кто был его матерью. О детстве и ранней юности наследника тоже нет никаких сведений. Появился он на публике уже молодым человеком.

И сразу началась череда скандалов. Самых разных. Ходила молва, что бывали случаи настолько ужасные, что будь это кто-нибудь другой, а не сын Сенера Драйзера, его давно отправили бы на принудительную выправку психики. Однако никто так и не смог добиться того, чтобы мажор понёс заслуженное наказание. Никогда дело не доходило до вершителей Закона. Пострадавшие обычно или отказывались от претензий, или попросту исчезали. Вообще, даже вездесущие представители масс-медиа старались не лезть глубоко в жизнь наследника. Это грозило случайной смертью или несчастным случаем и увечьем.

Даже когда же он стал назначенным принцем и после, когда наследница Борриару стала его невестой, в головизоре видели только официальную хронику. Ту, что выдавала пресс-служба Навигационных Систем. Общее мнение гласило – это наглый мажор, привыкший к вседозволенности. Но если бы обыватели узнали, что на самом деле вытворяет наследник Драйзера, ужаснулось бы даже избалованное, развращённое местное общество.

Наследник великой торгово-промышленной империи, назначенный принц Гигрей Стванс, стоял абсолютно голый в закрытой круглой комнате с зеркальными стенами. Он медленно поворачивался, любуясь своим развитым телом. Искусственно увеличенный мужской орган являлся предметом его особой гордости. Самолюбование – это единственное дело, которое ему никогда не надоедало. Даже то его увлечение, которое так сильно прятала служба охраны, ему в конце концов приедалось. Тогда он закрывался в своих покоях и мог часами лежать, уставившись в потолок. А вот смотреть на своё тело он мог бесконечно…

Он находился в зеркальной комнате уже около часа. Пора идти. Он в последний раз посмотрел на отражение, напряг мышцы, пошевелил бёдрами, чтобы увидеть, как качается огромный член, и направился к начавшим расходиться зеркальным дверям.

 Лицо его приобрело хищный оскал, и маленькая, почти незаметная струйка слюны потекла с правой стороны рта. Он уже предвкушал, чем сейчас займется.

Там в большом глухом зале, который легко мог трансформироваться в помещения самых различных типов, его ждала новая жертва. Сегодня зал превратился в пыточную многовековой давности, когда исступленно верившие в свое предназначение монахи Красного Ордена истязали женщин, одержимых, по их мнению, потусторонними силами.

Гигрей накинул специально приготовленный алый плащ монаха Ордена и подошел к инструментам, разложенным на простой, почерневшей от времени доске. Он специально не смотрел на жертву – закрепленную в хитроумной конструкции совсем юную девушку. Он знал, что вот такое, равнодушное отношение, словно он просто выполняет рутинную работу, пугает жертв больше, чем если бы он сразу начал мучить её. Пусть проникнется, созреет. Пусть страх пропитает её…

Он взял большой широкий нож, которым когда-то дикие предки Имперцев разделывали животных, и наконец поднял глаза на девушку. Принц радостно оскалился, все происходило так, как он и предполагал, и даже больше. Бьющаяся в цепях жертва, с засунутым в рот черным кляпом, не только вся тряслась от страха – она обмочилась. Гигрей уже шагнул к дыбе, но тут, ломая все действо, загудел сигнал. Именно тот, который он не мог игнорировать. Он сам приказал, как только появятся новости по делу, найти его и в любом случае проинформировать. Он еще секунду поборолся с собой – организм требовал встряски, ему надо увидеть кровь и агонию, даже орган напрягся от сладостного предчувствия. Но дело в этот раз важнее, жертва никуда не денется.

Он выругался, кинул жадный взгляд на девушку и пробормотал:

– Никуда не уходи, я скоро…

По-прежнему в плаще монаха, наброшенном на голое тело, Гигрей развалился в кресле у большого, не меньше чем в главном штабе Комического Флота, тактического стола и слушал доклад. Передавали с какой-то забытой всеми богами планеты Кармадонцев. Сначала он молчал, но прошло уже две минуты, а он так и не услышал самого главного – выполнили его заказ или нет? Перебивая докладчика, он громко выругался и заорал:

– Заткнись, идиот! Для какого дракона мне знать, где и кто её нашел?! Скажи мне только одно – мой заказ выполнен? Её везут сюда или убили на месте?

Голограмма человека, находившегося сейчас за миллионы парсеков отсюда, дернулась и потупила глаза.

– Простите, принц, не то и не другое. Мы пока только обнаружили её, и я сразу поспешил доложить вам об этом. Ваши планы не поменялись?

– Ты точно идиот! Зачем менять мои планы? Я никогда ничего не меняю!

И тут же, не замечая, что сам противоречит своим словам, выдал новый приказ:

– Не убивайте её. Иначе я отправлю гонцов уже за вашими головами. Доставьте её сюда живой и невредимой. Если только я узнаю, что её хоть пальцем тронули, я лично изрежу вас на кусочки.

Ему только что пришла в голову необычная мысль – раз никто не знает про то, что принцесса жива, можно очень интересно провести время. Он и сам не верил, что она смогла выжить там, на «Счастье», где говорят, сейчас даже звезды горят. Это его зеленокожие успели вовремя выдернуть оттуда. И приказ о поиске невесты он отдал на всякий случай. Еще не хватало, чтобы принцесса появилась тут, когда он готовится стать Императором. Ведь она принцесса Крови, а он назначенный. Может все испортить.

 «Пусть эту стерву тайно привезут сюда, а он уже придумает, чем с ней можно заняться. Он ей отомстит за все. Особенно за её шашни с этим инопланетником. Да, это будет пикантно», – от предвкушения у Гигрея сладко заныло внизу живота. Он махнул рукой, показывая, что связь окончена, и вскочил. Принц торопился в пыточную, девушка уже наверняка созрела, и он сейчас займется ей, представляя, что это принцесса Гелия.

***

Еще на подходе Кенич понял, что не успел. У лифтов толпились вооруженные люди. Теперь их гораздо больше. Хорошо, что догадался бежать сюда не по основной палубе, а по верхнему аварийному пандусу. Он выругал себя: зачем столько времени потерял, пытаясь связаться с бывшими спутниками? Надо было сразу, как только понял, что они недоступны, бежать сюда, а не пытаться достать их через разные сети.

Однако сейчас никого из его бывших спутников на палубе не видно. Вряд ли их уже забрали. Если бы забрали, вся эта толпа здесь ни к чему. Значит, все еще не кончилось. Скорее всего, бандиты боятся, что пострадает принцесса, и сейчас ведут переговоры. То, что местные «уважаемые люди» могут пойти на убийство принцессы Крови, он отмел сразу. Если бы это оказались какие-нибудь отмороженные повстанцы или банда обдолбанных наркоманов, тогда такое могло случиться. Но все эти Дома совсем не сумасшедшие. Сумасшедшие не добиваются успеха и не пробиваются наверх, пусть и в своей специфической области. Скорее они были бизнесмены, только не ограниченные официальными законами.

В случае смерти члена Семьи Императора Звездной Империи, местный клан оказался бы обречен. И тут не помогло бы даже то, что формально планета находится под защитой флага Кармадонского Союза. Вообще, то, что происходило внизу, выходило за всякие рамки – Дома всегда славились тем, что не лезли в политику. А захват принцессы, как ни крути, дело политическое. Значит, произошло что-то экстраординарное.

Он присел за перила. Сейчас не стоит привлекать к себе внимания. Хотя в обычные рабочие дни здесь многолюдно, и человек в броне не вызвал бы любопытства. Многие поисковики ходили не переодеваясь. Но сейчас, окажись он там, внизу, к нему, наверняка, возникли бы вопросы. Кенич вытряхнул из контейнера одну «муху» и отправил её под самый защитный купол. Оттуда ему будет видно все, что происходит. Он поймал изображение с камеры и увеличил. Потом добавил звук, сразу поставив фильтр на отсеивание всего, кроме человеческой речи. На это у него большой надежды не было, бойцы в бронекостюмах явно будут общаться по защищенной связи. Но вдруг?

Шнорг вывел изображение с «мухи» в правый верхний угол лицевого щитка, чтобы не пропустить что-нибудь. Сам же развернул над коммуникатором голограмму коридоров и номеров порта. Он знал, где остановилась эта четверка, потому что и заказ, и оплату делал сам, со своего счета. Стоимость номера тоже входила в долг, который они должны были сегодня погасить.

Кенич запустил поиск альтернативных путей к номеру принцессы. Через секунду на голограмме один за другим запульсировали несколько коридоров. Самый лучший вариант – лифтом напрямую к номеру, сейчас перекрыт. По всем остальным маршрутам надо делать большие обходы по другим палубам.

Тянуть дальше нельзя, тут он ничего не дождется. Надо подбираться ближе к месту действия. Шнорг выбрал наиболее короткий путь, вывел маршрут на щиток шлема и уже хотел отправить камеру из-под купола вперед, на разведку пути, но резко остановился. Внизу, у лифтов, что-то происходило. Бойцы образовали коридор, и из разъехавшихся дверей вышла группа людей.

Он выругался. Все зря – вслед за двумя уже знакомыми бандитами в модных костюмах шла Гелия. В бронекостюме, но без шлема.

Кенич еще увеличил изображение, чтобы лучше разглядеть детали, и на мгновение опешил – это совсем другая Гелия. Там, внизу, шла уже не та легкомысленная девушка Гелия, что поцеловала его когда-то на пляже. И даже не та, которую он видел во время недавнего совместного путешествия. Теперь на палубе находилась настоящая наследная принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе.

Гордо подняв голову, словно не замечая суету вокруг, она шествовала сквозь толпу вооруженных людей. Словно это не она сейчас в плену, а бандиты сдаются ей. Спокойствие её явно не показное. Даже на расстоянии чувствовалось ледяное презрение, которым была наполнена её фигура. «Дракон! Настоящая Императорская кровь! Как это она так делает? Будь она такой на пляже, он бы задохнулся от того поцелуя». Только сейчас Кенич разглядел, что принцесса очень красива. Да что это такое? Он даже встряхнул головой. Ведь совсем недавно он находился рядом с ней, и ничего такого не видел. Что за колдовство?

И прямо сейчас он вдруг ясно понял, что уже не сможет развернуться и уйти. Сказать себе, что это не его дело, за принцессу есть, кому заступиться. Он попробовал взглянуть на это с другой стороны. А нужна ли принцессе его помощь? Наверняка ей не придется долго томиться в неволе. Империя подобное не допустит. А он уже давно не на службе. И уволен не по своей воле. Однако уговорить себя не получалось. «К дракону все! Он мужчина, или нет? Принцесса Великой Звездной Империи в плену, а он пытается уболтать себя, что можно закрыть глаза и отойти в сторону. Как он объяснит это своим землякам. Горец, когда-то присягнувший на верность Императору, обиделся и бросил принцессу в беде? И не только землякам, самому себе не сможешь объяснить такое. Все справедливо решат, что он струсил». Для шорца это оказалось уже слишком. Кенич до боли сжал кулаки, пытаясь сбить вспышку ярости. Его столько раз подводила слишком сильная эмоциональность. Вот и сейчас он чуть не сорвался. Нет, надо по-другому. Прямо сейчас помочь принцессе он не сможет – слишком много там противников. Но отступать не будет. И наплевать, что он уже не офицер Имперской Армии. Как говорили в Академии – бывших спецназовцев не бывает.

Решение принято – теперь, пока он не поможет принцессе, все остальные дела откладываются. Он родился и вырос на Шоре – и даже четырехлетнее муштра в лучшей Военной Академии не сумела до конца переплавить его характер. Горец должен идти до конца, чтобы никто и никогда не мог сказать, что он повел себя не как мужчина. И пусть об этом никто никогда не узнает, главное – быть честным перед самим собой.

Створки двери медленно расходились. Кротов вскинул игольник и приготовился взорвать подготовленную гранату. Щиток автоматически закрылся, броня среагировала на физиологию стресса. Предстоящий бой заставил организм выбросить в кровь массу гормонов. Не поворачивая головы, он опять повторил свой вопрос:

– Воюем?

 Хотя он обращался к принцессе, ответила Сапаренд:

– Конечно! Какого дракона ты спрашиваешь?

Однако в проходе никто не появился. Время, только что сжавшееся как пружина, вновь замедлило свой бег. Секунды начали растягиваться.

«Что за ерунда? – подумал Вовка. – Они что, приглашают нас выйти?» И тут же, перебивая его мысль, прямо перед открытым входом материализовалась фигура.

Кротов с трудом удержался от сигнала на взрыв. В самый последний момент он понял, что это голограмма. Похоже, то же произошло и с Саларви. Вовка краем глаза заметил, что она вскинула игольник, но через секунду опустила и зло выругалась. Принцесса и Снежа вели себя, как настоящие спецназовцы – они вжались в стены с двух сторон коридора и держали игольники наизготовку. Они даже не дернулись, когда появился фантом.

Голограмма – высокий темноволосый мужчина в строгом деловом костюме – поклонилась и заговорила:

– Принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе, вас просят не оказывать сопротивления. Все, что сейчас происходит, делается только ради вашей безопасности. Мы просим вас пройти на палубу, там вас ждет корабль.

Первый, самый острый эмоциональный всплеск схлынул, и мысли немного успокоились. Кротов уже хотел ответить, но первой ответила принцесса:

– Я хочу знать, кто и по чьему приказу творит здесь произвол? Кто посмел заблокировать связь и напасть на принцессу Крови Великой Звездной Империи?

Кротов даже обернулся и широко раскрыл глаза. Что за дела? Это точно Гелия? Ему показалось, что девушка даже стала выше. Лица за щитком не видно, но голос звучал совершенно по-другому. Та Гелия, которую он знал на протяжении всего этого времени, никогда так не говорила. Властный, наполненный внутренней силой голос заставил даже его подтянуться. «Блин, так вот что значит настоящая принцесса Крови». Еще в Академии он слышал кучу баек о том, что император одним словом может убить обычного человека. Вовка не очень-то верил в подобное, но сегодня его вера впервые пошатнулась. Похоже, и на той стороне, откуда транслировали предложения, что-то почувствовали. Голос фантома-ретранслятора на мгновение сбился, а потом зазвучал опять, но уже с новыми интонациями.

– Принцесса Гелия, это не нападение. Мы действуем по приказу ваших родных, и снова просим вас не оказывать сопротивления и пройти с нами. Вас разместят в покоях, достойных вашей особы.

«Почему они вообще не упоминают про нас, – подумал Вовка. – Или мы им совсем не интересны?»

Гелия ответила на предложение. Все тем же внушающим почтение голосом она приказала:

– Пусть сюда войдет живой человек. Тот, кто ведет переговоры. Больше с голограммой я разговаривать не буду.

Она величественно повернулась и, не обращая внимания на задергавшуюся призрачную фигуру, направилась в свой номер. «А нам, что делать?» Кротов глянул ей вслед и снова направил игольник в сторону двери. Сейчас самое время ворваться спецназу. Гелия исчезла за дверью, и её жизни пока ничего не угрожало. Спутницы тоже готовились к драке. Похоже, они, как и он, ожидали худшее. Как только створки двери за принцессой сошлись, в шлеме зазвучал её голос. Приглушенный и обычный.

– Расслабьтесь. Они выполнят, что я сказала. Они до конца будут стараться минимизировать ущерб для меня.

Потом, со смешком, добавила:

– Хорошо быть принцессой.

 Она оказалась права. Через полминуты молчания из проема послышался голос:

– Уберите игольники. Я без оружия.

Потом показался мужчина, тот самый, что выступал перед этим в голограмме. Он поднял руки. Его голографическая копия, стоявшая рядом, повторила этот жест. Гость что–то сказал, и призрак мгновенно исчез.

– Я здесь. Где принцесса?

Надо отдать должное этому человеку. Стоя сейчас под стволами трех игольников, он держался и не подавал виду, что это его беспокоит. Хотя угроза для жизни являлась реальной, даже в случае если ему на помощь сейчас рванет спецназ, он гарантированно погибнет. Без вариантов. В любом случае все зависит от Гелии. От её решения. Сам Вовка ничего оригинального придумать не мог. Вляпались они знатно. По самую шею.

– Принцесса, вы слышали?

Почему–то он спросил это шепотом, словно тактическую связь тоже могли прослушать.

– Ведите его сюда.

– Иди, – Кротов показал стволом, чтобы посланник шел в номер Гелии.

– Снежа, иди с ним, – скомандовал он через внешний динамик, чтобы гость тоже услышал это. – Если только дернется, сразу пристрели.

– Сделаю, – ответила та и махнула рукой, показывая, чтобы мужчина шел вперед.

***

О чем они там разговаривают, Вовка не слышал. И принцесса, и Снежа зачем–то отключили связь.

– Вы почему молчите? – почти закричал он. – Отвечайте быстро!

Он уже собрался бежать в номер, но тут в шлеме прозвучал голос Снежи.

– Не дергайся, Кротов. Все под контролем. Принцесса разговаривает. Вы главное не дайте никому войти.

– Понял, – облегченно выдохнул Вовка и добавил: – Не переживай, мимо нас не пройдут.

При этом сам он совсем не уверен в этом. С одной стороны позиция у них выигрышная. Враги могут появляться здесь только по одному, уже двое в бронекостюмах будут мешать друг другу. Стреляй как в тире. Но с другой стороны, если очень понадобится, то разобраться с ними труда не составит. Достаточно выстрелить сюда из плазмомета или забросить две–три гранаты.

Надежда была только на то, что нападавшие боятся нанести вред принцессе. И теперь все решали переговоры.

Разговор за закрытыми дверями длился, может, и не долго – минут десять, но Вовке они показались вечностью. Саларви тоже переживала. Кротов видел, что она переминается с ноги на ногу и часто оглядывается на двери принцессы. Но, как оказалось, переживает она о другом.

– Кротов, – Саларви говорила так тихо, что броня автоматически добавила громкость. – Ты давай иди к ним. Я тут сама справлюсь. А ты там их проконтролируй.

Блин! Вовка чуть не выругался. Предложение прозвучало совсем не искренне, и он сразу понял, в чем дело.

– Саларви, хватит уже! Перестань меня беречь. Никуда я не пойду. И ничего с нами не случится.

– Я вовсе и не из–за этого, – неуклюже попыталась оправдаться та. – Просто я им не очень доверяю.

Как ни достала эта навязчивая забота, в груди у Вовки потеплело. Все–таки эта женщина единственная, кто по–настоящему переживает за него. Ну, может, еще только брат. И неожиданно для себя Вовка вдруг выдал:

– Ты не переживай, если мы и погибнем, то только вместе. Я всегда буду рядом.

Ответ был совсем не такой, как он ожидал. Сапаренд отвернулась, шмыгнула носом и охрипшим голосом прошептала:

– Сука, ты, Кротов.

 Их диалог прервали. Створки двери номера принцессы опять разъехались, и в проеме показался посланник. Не обращая внимания на Вовку и Саларви, он спокойно прошел мимо. По довольному блеску его глаз Кротов понял, что дело решилось не в их пользу. Вовка едва удержался, чтобы одним ударом стереть все довольство с лица субъекта.

Следом за аборигеном появилась принцесса, потом Снежа.

Похоже, Гелия почувствовала эмоции землянина и сразу предупредила:

– Кротов, ничего не предпринимай. Все идет так, как надо. Гронберг все объяснит.

– Куда вы?! – все равно не выдержал он и шагнул вперед, перекрывая Гелии проход.

Та остановилась, но ничего не сказала. Только переложила бронешлем из одной руки в другую. Кротов увидел её глаза и поспешно отступил.

«Ни хрена себе! – подумал он. – Это Гелия?»

– Кротов, не надо, – голос Снежи звучал устало, но твердо. – Это её выбор. Она принцесса Империи.

– Что это с ней? – удивленно спросила Сапаренд, глядя в спину удалявшейся принцессе. Похоже, она тоже разглядела её лицо.

Снежа остановилась возле них.

– С ней все хорошо. Просто мы успели забыть, кто она на самом деле…

Глава 8

Кенич прогнал "муху" вслед за принцессой и её конвоем до самой посадочной палубы. Все произошло так, как он и ожидал. Роскошный шаттл без опознавательных эмблем забрал Гелию и часть сопровождавших. Остальные разделились. Еще один отряд погрузился на обычный транспортный атмосферник и отбыл сразу за вип-шаттлом. Небольшая группа, которая осталась, быстро растворилась в служебных коридорах. Это те, кто постоянно присматривает за пассажирским космопортом, понял Шнорг. Сейчас для него главное – узнать, куда увезли принцессу. Что он будет делать дальше, он еще не задумывался. Определится, когда узнает. Её не отправили с планеты, это уже хорошо, значит, у него есть запас времени. Если бы её отправили сразу на прыжковый корабль, найти их след без мощной поддержки, в одиночку – дело почти невозможное.

Как только корабли ушли, он закрепил летающую камеру на конструкцию перекрытия. Пусть пишет всё, что видит, вдруг пригодится. Теперь надо узнать, что случилось с остальными спутниками принцессы. Хотя он почти не сомневался, что их уже нет в живых. Раз их не забрали вместе с принцессой, значит, они "уважаемых людей" не заинтересовали, а свидетелей кланы традиционно оставлять не любят. Как бы то ни было, в этом надо убедиться.

Он побежал к спуску с балкона. Вниз, кроме лифта, вела и простая лестница. Шнорг не стал ждать кабину и побежал вниз по ступеням. Он спрыгнул с последней ступени, глянул в сторону нужных лифтовых дверей и окаменел. Из разъехавшихся дверей спокойно вышли бывшие спутники принцессы. Живые и невредимые.

Среагировал он мгновенно – шагнул назад и присел. Раз с ними ничего не случилось – вариант один: это они сдали принцессу, и встречаться с ними небезопасно. Однако скрыться он не успел. Женщина, та, что грозила убить его, как раз смотрела в его сторону. Она закричала и вскинула игольник.

– Вон он! Тот, который нас сдал!

Её спутники среагировали соответственно – теперь на него смотрели уже три ствола.

– Не дергайся! – приказал инопланетник. – Не трогай оружие и спокойно иди сюда.

Шансы не равны – они успеют вогнать в него по десятку игл прежде, чем он успеет выстрелить. Хотя шлем среагировал и автоматически поднял щиток, с такого расстояния даже броня не поможет. Кенич поднял руки и пошел к троице.

***

– Я вам рассказал все в этот раз и хочу, чтобы вы тоже раскрыли карты. Иначе у нас сотрудничества не получится.

Горец заметил, что оба его собеседника переглянулись, и Кротов кивнул. Значит, согласны, облегченно вздохнул Кенич. Сегодня он весь день качался на эмоциональных качелях. От легкой успокоенности и удовлетворения скорым получением вознаграждения утром, до распада всех надежд, и почти смерти в обед, и, наконец, возвращения к нормальному деловому настрою сейчас, через два часа, после новой встречи с бывшими попутчиками. «Наверное, надо было рассказать все еще в первый раз, – подумал Кенич. – Тогда и проблем не было. Ладно, послушаем, что расскажут они».

Через десять минут Шнорг стал уже не так уверен. Если он рассказал о себе и своей судьбе почти все, то, слушая сейчас инопланетника, все больше ловил себя на мысли, что ему рассказывают какую–то сказку. Слишком уж фантастической выглядела история, которую он сейчас слушал. И при этом он чувствовал, что Кротов многое от него утаивает. Наконец он не выдержал и остановил рассказчика.

– Вы, похоже, считаете меня ребенком. С самого начала вы рассказываете какую–то небывальщину. Уже начиная с того, что тебя просто так, без объяснения причин, выгнали с третьего курса Академии. Не забывайте, я тоже прошел Тарантос и прекрасно знаю, что если ты не отсеялся в первый год, то потом, даже если захочешь, не вырвешься. Даже если будешь таким нарушителем, как я. Ну, обо мне вы все теперь знаете и знаете, как я к этому пришел. А ты, по твоему рассказу, даже и мелким нарушителем не был.

– Я в таком же недоумении, как и ты, – усмехнулся Кротов. – Но рассказываю тебе абсолютную правду.

– Это действительно так, – поддержала Кротова девушка–офицер МРОБ. – Кое–что тебе просто опасно знать. И это не наши тайны.

– Я не требую тайны, – вскипел Кенич. – Тем более шпионского ведомства. Но послушайте себя. Вы попадаете пленниками–рабами на самую известную в Цивилизованных Мирах планету развлечений. Потом, вместо того чтобы гнуться в рабстве, быстро становитесь там влиятельными людьми. А потом ни с того ни с сего вдруг знакомитесь с принцессой Крови. А как попали в тот лес, где я вас нашел, вообще не помните. Такого я даже в головизоре не видел.

Кротов и Снежа снова переглянулись и вдруг оба рассмеялись.

– Вот дела, – сквозь смех пробормотал инопланетник. – А ведь ты прав. Со стороны это точно похоже на сказку.

– Какая к дракону сказка? – недовольно проворчала сидевшая в углу Сапаренд. – Я в этой сказке сто раз могла умереть. Мне до сих пор не верится, что вокруг не стреляют и на нас не охотится весь мир.

По тому, как недовольно Кротов посмотрел на женщину, Кенич понял, что она сказала что–то не то.

– Я знаю, что надо делать, – девушка–МРОБовец поднялась. – Пойдем в отсек медмашины. Подключишь Кротова к определителю, и сам все поймешь.

– Ну да, точно, – согласился Кенич, в этом действительно был смысл. Когда–то в Академии его тоже учили использовать медмашину для допросов. Определитель сразу покажет, когда Кротов врет. Медкапсулу не обмануть, она фиксирует все параметры организма.

***

– Ну и последний вопрос – почему эти бандиты не убили вас, когда принцесса сдалась им? Почему вы до сих пор живы, и никто даже не допросил вас? Насколько я знаю, это совсем не в правилах «уважаемых людей».

– А вот это и сам не понимаю, – не задумываясь, ответил Кротов, и все линии на экране даже не дернулись. Абсолютная правда.

– Я знаю, – мрачно сказала Снежа. – Она пригрозила им. Поклялась, что покончит с собой, если с нашей головы упадет хоть волос. Ну, а за смерть принцессы Крови придется отвечать в любом случае.

– Что?!

Кротов вскочил.

– То есть она обменяла наши жизни на свою?!

Снежа только кивнула.

– Так чего ты молчала?

– Она просила не говорить, пока её не увезут. Она знала, что ты можешь что-нибудь натворить.

– Черт! Какого хрена! Может, мы отбились бы. Зачем сдаваться?

– Прекрати, Кротов. Вспомни все сам. Это правильный выбор. Ты поступил бы так же.

– Так я солдат, а она…

Он замолчал и опять сел. Глаза его смотрели в пол.

– Кротов, она знала, что мы не оставим это дело. Не бросим её. А для этого мы нужны живые.

Кенич тоже молчал. Не вмешивался. Этот короткий заключительный диалог рассказал ему об этих людях больше, чем весь допрос. Похоже, они вместе теперь надолго.

***

После возвращения в комнату переговоров все изменилось. Хотя хозяева и старались всеми силами показать, что ритуал идет согласно традиции, Шакран чувствовал, что на самом деле им очень хочется быстрее закончить. Похоже, то, из-за чего пришлось прерваться, никак не отпускает их. Что же, это тоже можно использовать в своих целях, и молодой интриган подыграл хозяевам. Он как бы случайно зевнул и тут же испуганно прикрыл рот рукой. Сразу же оглянулся – не заметил ли кто? Ритуал представления – важная часть традиции. Нельзя показывать, что тебе здесь скучно, это могут истолковать как неуважение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.