Лев Храбров
Один из ста

Глава 1

Пустынная серая местность давила на мозги, заражая унынием. Чтобы хоть как-то отвлечься от этого вызывавшего тошноту, тоскливого фона, я прокручивал в голове раз за разом, дурацкий мотив въедливой мелодии, которую часто напевал наш начальник лагеря. Два дня эта песенка будет звучать у меня в голове. Но лучше так, чем пребывать в паршивом настроении, наблюдая из дня в день один и тот же пейзаж.

Провинция Ашар, а точнее один из ее осколков – та еще дыра. Кругом сплошной серый мелкий песок, ни камней, ни растительности, ни живности. Полная стерильность. Ветер и тот отсутствует.

Я взглянул на небо, пытаясь обнаружить в нем хоть какое-то движение, но нет. Серая хмарь, что в живых мирах называлась бы облаками, продолжала сохранять неизменным свой уродливый узор. Казалось, будто какая-то неведомая сила остановила время и всё вокруг замерло, застыло в вечном покое.

Глянув на маг-навигатор, я сверил направление, по которому двигался в поисках публикатора. Демонова пустыня. Проклятое место. Если ты здесь заблудишься, то не сможешь найти обратный путь даже по собственным следам. Почему? Потому что их просто нет. Здешний песок, после того, как его потревожат, имеет свойство моментально возвращаться в свое изначальное состояние. Чем вызван этот феномен непонятно, да его никто особо и не изучал. Академия не считает нужным тратить время своих магов-практикантов на научные исследования.

Внутреннее ощущение подсказывало мне, что публикатор, он же сборщик эридия, находится где-то рядом. На фоне серых невысоких однообразных барханов видимость должна была быть высокой, но обзор ограничивала серая дымка, позволявшая ориентироваться в радиусе не более тридцати кубитов.

Как же все-таки это мерзко – слышать только собственное дыхание и легкое шуршание сапог по песку. А ведь год назад, когда я впервые прибыл на этот осколок некогда погибшего мира, то был полон надежд и свято верил в собственную удачу. Тогда всё казалось интересным и загадочным. Мне исполнилось семнадцать лет, я окончил первый курс, и был полон гордости, получив свое первое назначение.

Попасть на практику в провинцию в другом мире считалось большой удачей для первокурсника. Вспомнилось, как с я восхищением рассказывал об этом старому Илаю, своему наставнику в академии. Я упивался фантазиями. Видел себя могучим магом, участвующим в поисках сокровищ древних цивилизаций. Представлял, как соберу группу верных соратников, найду великий артефакт и стану архимагом, или, чем демон не шутит, истинным повелителем стихий из легенд. Илай тогда терпеливо выслушивал мои наивные речи и только добродушно улыбался.

Тряхнув головой и смахнув воспоминания, я еще раз сверился с маг-навигатором. Стрелка на костяной табличке показывала обратное направление и кренилась влево.

– Демонова задница! Мимо проскочил. Где же ты железяка?! Надеюсь не далеко ушел.

Закончив внутренний диалог и выбрав новое направление, я успел сделать буквально десять шагов, как неведомая рука включила звук, и через секунду в двадцати кубитах от меня, словно утопленник из болота, медленно выплыл из дымки серебристый шест.

Публикаторы были основными устройствами, которыми империя пользовалась на осколках для сбора эридия – главного элемента, вокруг которого в главном мире крутилось буквально всё. Эссенция Вселенной, Кровь Богов… Как только не называли эридий в разных мирах, но смысл всегда был один и тот же. Все технологии, все блага славной империи миров требовали эридия. Даже прошитый митриловыми нитями рабочий комбинезон, в который я был одет, содержал в себе его крохи. С помощью эридия изготавливались все артефакты, он служил якорем для любой рунной печати, без него по плетениям не текла мана.

Подойдя ближе, я провел плановый осмотр публикатора и не обнаружил видимых повреждений. По легкому сиреневому ореолу и хорошо слышному тиканью можно было понять, что в данный момент он исправно работал. Достав планшет и поставив галочку на листке обхода, я нашел тонкую полоску на поверхности прибора и слегка нажав на нее, откинул крышку накопителя. Внутри, в прозрачной и узкой колбе высотой немногим двадцати сантиметров, мягко словно живой переливался серебристый металл. Эридий.

Аккуратно достав колбу из публикатора и закупорив ее изоляционной крышкой, я убрал сосуд в специальный контейнер, после чего установил пустую колбу в накопитель, еще раз провел осмотр, поставил очередную галочку на листе обхода и настроив маг-навигатор на следующую точку, отправился дальше. Впереди меня ждали осмотр артефакта маяка, привал, где я смогу перекусить стандартным пайком, и еще пять публикаторов….

Вернувшись в лагерь на следующий день я первым делом отсалютовал скучающему на посту охраннику:

– Знаешь, что нового сегодня в Пустоши?

– Нет, а что там?

– Да ничего.

Каждый из нас знал и вопрос, и ответ, но всякий раз обмен этими стандартными шутливыми фразами, давно превратившийся в некий ритуал возвращения из Демоновой пустыни, невольно вызывал улыбку.

Борясь с навалившейся усталостью, кое-как проскочил сканирующий артефакт, мазнул по лагерю взглядом, и не обнаружив изменений, заставил свои ватные ноги тащить меня дальше, в сторону центра. Последний рывок, и можно в столовку за горячим и жидким.

Мысли снова перенеслись домой, в родной мир. Опять вспомнился наставник, его назидательный тон, мудрые советы, старческие лучики морщин возле его глаз.

Но, хоть Илай и был мне очень близок и практически заменял отца, больше всего я скучал конечно же по его внучке Аделайе. Мы случайно познакомились, когда она навещала своего деда в академии. Золотая бестия, как звал ее сам Илай. Увидев ее впервые, я сразу понял, что пропал. Невысокая и стройная, с отличными формами, огромными голубыми глазами и аккуратным вздернутым носиком, Аделайя была исключительно жизнерадостной. Улизнув из общежития и гуляя с ней вечерами по улицам Дейвоста, я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Мы разговаривали обо всем на свете. Особенно девушку интересовала магия, хотя сама она и не обладала магическими способностями.

Когда Аделайя узнала о моем назначении, я впервые увидел ее слезы и чуть не расплакался сам. Расставание скрасил первый неумелый секс. Вследствие отсутствия опыта процесс занял всего несколько минут, но постоянно всплывал в моей памяти, вызывая на лице блаженную улыбку идиота.

Аделайя каким-то образом смогла уломать деда и пришла провожать меня на площадку для телепортации. Ее прощальный поцелуй ощущается до сих. Брови моего наставника запрыгнули на такую высоту, что показалось, останутся там навечно. Потом уже я пришел к выводу, что Илай вряд ли сильно удивился нашим нежностям, скорее всего это была хорошая актерская игра.

Погруженный в воспоминания, я брел по лагерю к Клыку – так мы называли единственное административное здание с площадкой телепортации. Посреди модульных кубиков жилых отсеков, шатров, а также прочих хозяйственных помещений, оно чернело, подобно действительно гнилому клыку в пасте хищника, словно втягивая в себя последние лучи света на этом не особо радостном осколке.

Подойдя вплотную к зданию, можно было увидеть, что по глянцевой поверхности стен, извиваясь словно черви-паразиты, пробегают защитные рунные плетения. Магия некромов. Более мерзкого искусства трудно придумать, однако ее эффективность опробована и доказана за многие столетия. Поэтому все предрассудки давно отброшены, и печати мертвых используются наравне с другими видами магии.

Приложив руку к стене, я невольно вздрогнул. Сканирующие плетения, будто стая холодных и скользких пиявок, пробежалась по ладони, проверяя степень моего допуска. «Все святые, к этому невозможно привыкнуть», – подумал было я, но дальше развить свою мысль не успел. Из проёма мне навстречу вышел Крист.

– Здорово, Рик, уже вернулся?

– Ага, следом за тобой шел. Меченый у себя?

– Да, и имперец с ним. Поспеши, а то они какие-то нервные.

– Ты потом в столовку?

– А куда же ещё? Сам знаешь, как хочется горячего после обхода.

– Хорошо. Я сейчас быстренько раскидаю, и присоединюсь к тебе, поболтаем.

Крист тоже был практикантом-первокурсником, правда из центральной академии магии. Хоть он и был из благородных, мы быстро нашли общий язык. В конце концов помимо нас других практикантов тут больше не было. Крист обладал необычной харизмой, не страдал заносчивостью, поэтому рядом с ним было комфортно, а порой даже и весело.

Внутри Клык напоминал изъеденный червями гриб. Белые круглые туннели коридоров постоянно петляли, в соответствии с уровнем допуска посетитель мог попасть по ним только в определённые комнаты.

Передав дежурному учётчику листы обхода, я отправился сдавать эридий в зал приемки, являвшийся одновременно кабинетом начальника лагеря ман Виктора. На подходе к дверному проему невольно подслушал диалог:

– Где его демоны носят?

Голос, а точнее его владелец, явно был чем-то недоволен.

– Да потерпи ты Рон, сейчас явится. Крист и Рик, по ним часы сверять можно, образцовые ребята, недаром учатся в академии, их обход всегда заканчивается строго в срок.

– Для тебя Рооональд, Виктор не забывайся!

– Ну-ну, не кипятись, Рооональд. В вот и наш практикант, заходи Рик, не стой столбом.

Меченый, он же начальник лагеря, он же ман Виктор, сделал приглашающий жест рукой.

Я прошел в зал приемки и слегка зажмурился от яркого освещения. Казалось, что здесь светится буквально все, даже стены и пол. Белые столы и кресла усиливали ощущение, что ты находишься в санитарном блоке или в операционной какого-нибудь энергетического практика.

Имперский фиксарий имел круглое лицо, крючковатый нос и маленькие злые глазки. На его столе одиноко лежала стопка рабочих бумаг, а сам он был явно чем-то раздражен и нервно постукивал каблуком сапога по ножке кресла.

Стол Меченого наоборот был полностью завален артефактами и различной канцелярская утварью. Тут же стоял и короб для хранения колб с эридием. Создавалось ощущение, будто Виктор специально пытется занять каждый сантиметр пространства своего стола.

– Разрешите?

– Да-да, Рик, ускорься уже, наш уважаемый гость, как видишь, очень спешит.

Я приблизился к столу и согласно регламента отчеканил заученную фразу.

– Обход маршрута номер двенадцать завершен. Время – двадцать девять часов, шесть публикаторов в исправном состоянии, артефакт-маяк работает в штатном режиме без нарушений, аномалий нет, разломов нет, отклонений в материи тоже нет.

– Давай, доставай, что ты там насобирал.

Не найдя места на столе, куда поставить свой рюкзак, я в итоге опустил его на пол, присел, отстегнул контейнеры и передав их лично в руки Меченого, отступил на пару шагов.

Ман Виктор аккуратно извлек каждую колбу, установил их в пазы на специальном штативе, и взяв костяную табличку артефакта, начал настраивать на ней рунные печати плетений. Через минуту он поднял на меня внимательный взгляд.

– Хм, ровно двенадцать меров. Снова прирост на этом маршруте. Ты точно ничего нового не заметил, Рик?

– Ман Виктор, всё как обычно. В пустоши без изменений.

Меченый скривился, почесал уродливый шрам на скуле, и перевел взгляд на имперца. Было видно, что он сильно озадачен.

– А ты что скажешь, уважаемый императорский фиксарий ман Рооональд?

– Что я могу сказать? Я не специалист по сбору эридия. Моя задача сопровождать груз, а разбираться в убытках и приростах – ваша забота. Спрашивай ушастых или недорослых, а лучше всего будет, если ты напишешь официальный запрос.

Почесав свой шрам еще раз, Меченый ненадолго замер видимо, обдумывая дальнейший шаг.

– Когда, ты говоришь, кольцо заработает?

– Виктор, хватит придуриваться, ты и без меня знаешь расписание. Через час я уже должен стоять на площадке, – ответил имперец и процедил сквозь зубы. – Скорей бы уже свалить с этой помойки.

– Так состряпать запрос мы еще успеваем, сегодня больше никого не ждем. Рик, свободен. Передай дежурному, чтобы через пять минут Элла была у меня.

– Принял, передам.

Меченый и имперец продолжили что-то обсуждать, а я, передав распоряжение дежурному, поспешил на выход.

Тум-турум, тум-ту-туто, турум-ту, снова зазвучало в моей голове. Демонова задница, вот же приставучая мелодия! Так, теперь пообедать, узнать новости и на боковую. С этими мыслями я направился в столовку, где уже почти никого не было, и набрав на раздаче как обычно полный поднос, отыскал глазами стол, за которым сидел Крист.

– Слушай, у тебя тоже прирост в сборе?

– На пару меров, а что?

– Да, не знаю. Меченый переживает, и я понял так, что это все не нормально.

– Конечно не нормально, Рик. Этот осколок семья Девентер качает уже больше десяти лет, и урожай должен падать, а не расти.

Крист зачерпнул ложкой серую бурду, ласково за глаза именуемую кашицей, и продолжил

– В последний раз я слышал, такое было на осколке в провинции Фарай, лет так пятьдесят назад. Тогда все обрадовались, что урожай эридия растет, увеличили количество обходов, все кругом были только рады.

– И что потом?

– А потом, мой друг, в один прекрасный день прилетело сообщение, что на осколке массово начали открываться разломы. Попросили прислать магов, но те не успели, кольцо перехода просто перестало отвечать на вызовы, службы тогда долго распутывали это дело, но так нечего и не выяснили.

Крист перешел на шепот.

– Как рассказывал мне один мой сокурсник из Девентеров, связь с этим осколком потеряна навсегда. Точнее артефакты показывают, что осколка как-будто и не было никогда, понимаешь, о чем я?

– Нашествие, демоны? Кроме них некому. Этих тварей манит скопление энергии, и все в этом роде. Что делать будем? – ответил так же шепотом

– А ничего. Нас раньше срока от сюда не выпустят, придется доработать практику. Поэтому молимся святому Морготу-хранителю, чтобы это все оказалось пустыми переживаниями Меченого. Главное, чтобы количество обходов не удвоили. От них уже тошнит, если честно.

– Это верно. Лишний раз ходить в обход в Пустошь, желания, думаю, ни у кого не возникнет.

– Несколько суток там для тебя сейчас не слабее ментальных пыток в имперской тюрьме да, Рик? – улыбнулся Крист и подмигнул.

– Снова твои шуточки, Крист. Не преувеличивай. Думаю, пытка у меня начнется в последнею неделю и без всяких обходов.

– Пожалуй, соглашусь. Ты сам наверняка уже часы считаешь, да? Истосковался небось по своей Аделайе? Я все думаю, что это такое стучит по утрам, а это наш Рик к умывальнику подойти не может.

– Да пошел ты шутник хренов.

Но Криста было уже не остановить. Сначала он закатил глаза и вытянул губы, а потом высунул язык и начал им водить из стороны в сторону, как дворовый пес хвостом, постаныва:

– ООО, Аделайя, ооо, ты такая горячая!

Поначалу захотелось врезать этому шутнику по уху, но он так смешно корчил рожи, что я не удержался и засмеялся сам.

Глава 2

Серая хмарь в небе давила своей неизменностью, но в тоже время, было в ней что-то притягательное. Как ни парадоксально, но стоило на время задержать на ней свой взгляд, как создавалась иллюзия какого-то хаотичного движения, с которым переплетались твои мысли и тебя словно затягивало в гипнотический водоворот все глубже и глубже.

– Гроуз, твою мамашу!

Крик сержанта вывел меня из гипноза, а болезненный тычок рядом стоящего паренька окончательно скинул пелену наваждения.

– Смотрю у кого-то хватает наглости фантомов считать в небе, пока я говорю?!

– Никак нет!

Я сделал шаг вперед и замер в ожидании положенного наказания.

– Ооо, так у кого-то еще остались силы возражать?! Тридцать кругов, Гроуз! Исполнять.

В то время как многие в лагере пренебрегали физическими нагрузками, я регулярно посещал спортплощадку. Попытки затащить на тренировки Криста каждый раз наталкивались на одну и ту же отговорку

– Как можно добровольно подвергать себя этим пыткам, Рик? Мы же будущие маги, наша задача работать головой! А тебя будто на нее неоднократно роняли в детстве.

В академии многие ученики так же отлынивали от занятий на полосе препятствий. Я же, несмотря на насмешки, руководствовался напутствием своего наставника: «Запомни, Рик, в слабом теле слабый дух».

Получив приказ сержанта, я принялся нарезать круги, старясь экономить силы, поскольку знал, что после наказания меня ждут еще и индивидуальные тренировки. Каждый раз я чувствовал, что после физических нагрузок мана становилась немного более послушной. Система обучения в академии на первом курсе была не очень сложной. Студенты учились обращению с артефактами, изучали базовые курсы алхимии, осваивали несколько бытовых, защитных и атакующих заклинаний.

По рассказам Илая, пока маг не зажжёт вторую звезду, он мог хоть вечность учиться на первом курсе, отрабатывая теоретические знания на практике. Звездой назывался центр, где циркулировала и копилась мана. Обычно звезда появлялась у любой расы с рождения. В теории каждый мог накапливать в ней ману, но не каждый мог ее обуздать и тем более пустить по каналам.

Для активации рунных печатей и управления маной, необходимо было пробудить свой дар и прорубить каналы. Создание каналов маны и формирование их структуры были отдельной очень болезненной процедурой, перед которой тебя накачивали обезболивающими эликсирами.

Суть этой энергетической практики заключаюсь в том, что в твоих костях пробивали тонкий канал, начиная с солнечного плетения и до фаланг пальцев, одновременно заполняя его эридием. Сама операция, требовала, чтобы ты в этот момент был в сознании. Тебе необходимо было прогонять ману по вновь прорубленному каналу до окончания всего процесса, иначе в результате канал мог оказаться не работающим.

Другого пути, чтобы контролировать ману и активировать печати, для мага не было, по крайней мере иных способов я не видел. После поступления в Академию, пройдя все необходимые тесты, всем первокурсникам, не имеющим хотя бы одного канала, эту операцию проводили бесплатно.

Конечно канал был самый простой, без узоров, но ты уже мог рисовать им печати. После того, как ученик зажигал вторую звезду, если следовать стандартной программе обучения, ему предоставлялся выбор – усложнить узор имеющегося канала или же прорубить новый.

Первый путь помогал усиливать печати, делал ману более послушной в обращении. Второй путь позволял складывать две печати одновременно, или использовать их в комбинации. Каждый из путей имел свои преимущества и недостатки.

Отдельно шли артефакты. В них заранее можно было заключить практически любые рунные печати. Сила артефакта зависела от количества содержавшегося в нем эридия.

Поскольку активировать артефакты мог любой, их использование считалось самым простым путем. Не случайно при выборе курсов, после того как маг зажигал вторую звезду, многие ученики Академии общей практики уходили в артефакторику. Вместо того, чтобы долго и упорно развиваться, зажигать звезды, терпеть адские боли при пробитии каналов, тратить кучу денег и ресурсов, они предпочитали обвешаться артефактами на все случаи жизни, плюс ко всему, при продаже бытовых изделий можно было всегда обеспечить себя куском хлеба.

– Гроуз, твое решение выйти на тридцать пятый круг похвально, но помни, у нас впереди еще индивидуальные занятия, марш на отдых!

Лающий голос сержанта вывел меня из глубоких раздумий. Демонова задница, да что это со мной сегодня? Тяжело волоча ноги, я направился к месту отдыха – специальной лавке-лежанке, которая представляла собой бытовой артефакт, помогающий мышцам прийти в тонус и даже залечить мелкие царапины и раны. Минута работы такого артефакта заменяла примерно час полноценного сна.

Конечно я мог многократно активировать печать малого исцеления, и через пять минут снова быть свежим, но на территории лагеря, использовать печати строжайше запрещалось. Исключение предоставлялось для магов медиков, сестер помощи, ну и для прилетевших сюда для исследований магов из Академий.

Пробыв в месте отдыха несколько минут, и почувствовав, как ко мне возвращаются силы, я встал с лежанки и бодрым шагом отправился на площадку, где меня поджидал сержант. Спарринги с ним, всегда пробуждали во мне азарт, хотя после них и прибавлялась пара-тройка синяков. Не обошлось без них и в этот раз, причем гематома на боку оказалось такой большой, что затрудняла дыхание.

Пришлось после тренировки завернуть еще и в лазарет. После душевой, когда мой желудок уже начал обсасывать позвоночник, я поспешил в столовую. Набрав по традиции полный поднос, я нашел свободное место и стал так жадно поглощать пищу, словно меня месяц не кормили.

Наконец организм наотрез отказался запихивать в себя еду. Голод отступил, вместо него пришла сонливость – самое время для прокачки круга маны.

Взяв курс на свой блок, и добравшись до койки, я взял из тумбочки табличку-артефакт, которую когда-то купил на ежегодной городской ярмарке. Торговец уверял, что ее нашли в руинах какого-то очень-очень древнего храма, и наивный тринадцатилетний балбес с радостью отдал ему все свои небольшие накопления. Еще и радовался, дурень, гордился, что совершил свою первую выгодную сделку как полноценный маг и заполучил в копилку древний артефакт, который прятал от всех.

Позже, уже в академии, я попросил наставника проверить эту вещицу в лаборатории артефакторики, где выдали вполне ожидаемый результат – содержания эридия в табличке было настолько мало, что артефакторы задались вопросом, как вообще эта штука умудряется работать? Плетения рун для прокачки круга были выполнены настолько коряво, что профессор Лойд, возглавлявший кафедру артефакторики, выдвинул теорию о некоем подмастерье, изготовившем этот артефакт, чтобы просто попрактиковаться. Расстроился я не сильно, поскольку артефакт все же помогал с прокачкой круга. Да и к тому же, по словам профессора, вещица и вправду была древней, в этом торговец не обманул.

– Приступим.

Я закрыл глаза, запустил плетения печатей на артефакте, те начали разворачиваться и распространятся по всему моему телу

– Теперь выравниваем дыхание и концентрируемся.

Насколько я помнил из лекций, обычно данные артефакты запускали плетения в груди, заставляя ману течь по кругу. Когда они захватывали саму звезду, создавали эффект того, что постепенно рядом зажигалась вторая. Чем плотнее был круг, тем качественнее считался артефакт. Мое старье прогоняло поток маны по всему телу и только в конце, круг вихрем вращался возле звезды возвращая ее обратно. Поэтому зажечь даже маленькую искру у меня получалось с трудом.

Ну ничего, время до начала обучения еще есть, для перехода на второй курс мне достаточно и маленькой постоянной искорки. Постепенно, когда моя маленькая искорка появилась рядом со звездой, потоков в теле стало два, будто слабая рябь, идущая в след за первой волной.

Иметь две яркие плотные звезды, хороший старт для любого мага, а если добавить к ним еще и второй канал, то можно найти дополнительную работу в гильдиях или мастерских, а там уже определиться и с будущей специализацией.

Размечтавшись, я и не заметил, как провалился в сон.

Следующие дни показались серыми и однообразными. Завтрак, тренировки с сержантом, прокачка круга маны и так по кругу с утра до вечера. Пару раз удалось поболтали с Кристом, который все пытался затащить меня к сестрам помощи, намекая на то, что там есть весьма любопытные особы. Я стойко держался. К концу недели, вечером, меня встретил дежурный и сообщил, что на завтра мне опять назначен обход.

Поднявшись рано утром, я отправился в Клык за необходимыми бланками и оборудованием. Любимый двенадцатый маршрут почему-то оказался занятым и мне достался пятнадцатый, чему я совсем не обрадовался.

Двенадцатый маршрут по форме напоминал круг, где в центре находился маяк, по которому было легко ориентироваться, четко понимая в какой части пути ты находишься. Пятнадцатый же был зигзагообразным, что сбивало с пути и сильно затрудняло ориентировку. Приходилось строго отсчитывать количество шагов по направлениям, и если ты вдруг проскакивал мимо искомого публикатора, то приходилось возвращаться к маяку, и начинать маршрут заново. В противном случае стрелка навигатора могла увести тебя к следующему стрежню, а первый бы так и остался не найденным.

Такие задержки грозили срывом срока сдачи обхода, за что Меченый, не моргнув глазом, штрафовал по разработанному им самим тарифу. Так что хоть пятнадцатый и считался одним из самых прибыльных маршрутов, но на нем я рисковал проторчать более трех суток и нарваться на взыскание. Идеальным вариантом было закрыть обход за сорок восемь или пятьдесят часов, но такое редко кому удавалось.

В обеденное время столовая оказалась заполненной, поэтому пришлось постоять в очереди на раздаче. Наполнив подноса и на найдя взглядом Криста, я направился к единственному свободному месту, которое нашлось за столом, где обычно сидели сборщики эридия.

– Привет всем.

– Привет, Рик. Слышали тебя на пятнадцатый назначили? – спросил у меня смуглый паренек с вечно смеющимся глазами, которого вроде бы звали Мансур

– Да, завтра выхожу. Надо успеть до ужина подготовиться.

– В чем провинился? Вас же практикантов, вроде как, только на простые посылают. – подключилась к разговору единственная в лагере девушка сборщик со странным именем Лерой. Она и ее брат-близнец Стен были полукровками – один из их родителей оказался эльфом из провинции.

– Похоже снова сестричек помощи пытался полапать, – предположил Мансур. – Эх, практиканты, что с них взять, детишки избалованные к тому же маги, думают, что им тут все дозволено.

– Ты снова путаешь его с белобрысым, Мансур. Рик у нас образцовый малый, да и из простых он. Слыхал, что сержант про него говорил? Будь среди его солдат хотя бы половина таких упертых как Рик, он бы со своим гарнизоном уже давно по окраинам миров на демонах состояние сколотил.

– Спасибо, Лерой, – криво усмехнулся я. – Но ты меня с кем-то путаешь. Я, по словам сержанта, криворукая бездарность, которой по окончании практики напишут такую характеристику, что она в два счета вылетит из академии.

– Да ладно тебе! Если сержант кого-то обозвал – считай, что похвалил. От него и этого добиться порой сложно.

– Тебе виднее. А почему на пятнадцатый – не знаю. Дежурный сказал, что все остальные маршруты уже распределены, и что я выхожу вне графика из-за прироста сбора.

– Так и сказал? Слыхал, Мансур? Прирост! Похоже, нам скоро придётся бегать на маршрут по два раза. Вот юнитов загребем! Мне на собственный дом по возвращению точно хватит.

Лерой толкнула соседа локтем в бок.

– Просадишь ты свои юниты за месяц, остроухая, – огрызнулся тот. – А бегают у нас только голозадые мужики от твоего блока, причем регулярно. Не удивлюсь, если Стен скоро их отстреливать начнет.

– Да пошел ты! Завидуй молча, тебя-то среди них не было и не будет.

– Насмешила! И как только твой ушастый братишка такую занозу терпит.

Я не стал дальше слушать перепалку и, покончив с обедом, направился на кухню для получения стандартных пайков для обхода.

Утром пески встретили меня все тем же давящим безмолвием. Настроив маг-навигатор на первую точку и еще раз проверив снаряжение, я сделал первый шаг.

– Вроде ничего не забыл. Ну, Рик, вперёд в путь, и не оборачивайся – плохая примета….

Время клонилось к полудню, позади первые два публикатора. Еще рывок, маяк, и можно сделать привал.

Отсчитывая шаги, и напевая заразный мотив песенки, я не заметил, как пролетела первая часть обхода. На привале, перекусив пайком, достал карту обхода и строго сверяясь с навигатором и откликом маяка еще раз убедился, что иду нужным маршрутом.

Облегчив последний на сегодняшний день публикатор, я приступил к поиску подходящего места для установки модульной палатки. Все-таки удобная штука – эти артефакты-свертыши: достал костяной кубик, активировал, бросил перед собой, и за пару минут перед тобой развернулась полноценная палатка с лежанкой. Жаль, что такие вещи стоят дорого и абы кому их не продают. Семья Девентер, владевшая осколком, видимо имела хорошие связи среди военных, раз смогла обеспечить лагерь такими нужными в походе вещицами. В свободной продаже найти артефакты-свертыши было практически не невозможно, они делались исключительно по заказу для вооруженных сил империи.

Я был благодарен этой семье. Многие вольные из зависти или из прочих мотивов не любили благородных и всех, кто был с ними связан. Я же был им многим обязан, начиная с рождения, когда меня, брошенного родителями, пристроили в сиротский приют рода. Там я получил достойное содержание и обучение, а как только у меня обнаружились зачатки дара управления маной, мне помогли с поступлением в Академию магии. Пусть она была общей и далеко не лучшей, пусть основная масса выпускников шли в алхимики или становились средней руки артефакторами, но абы кто туда поступить не мог.

В основном здесь учились детки торговцев, глав гильдий и мастерских. Благородных среди учеников не было, что делало общение в нашей академии более свободным, а пожертвования в учебный фонд менее обильными.

Те из нас, кто не мог оплатить учебу, по окончании каждого учебного года получали назначение на так называемую практику, где подписывали контракт и год вкалывали бесплатно. Восемьдесят процентов нашего заработка уходило Академии, а еще двадцать – на оплату тренировок и закупку артефактов.

Ученики, чьи семьи оплачивали учебу, сами выбирали назначение. Их практика длилась всего пару месяцев, после чего они месяц отдыхали на каникулах и снова возвращались к учебе. Поэтому возраст учеников на курсах всегда был разный, и рядом с пятнадцатилетним подростком вполне могли оказаться уже повидавшие жизнь, двадцатипятилетний парень или девушка.

Тем не менее, требования для всех были одинаковые, и разбивка на группы как в начальных школах отсутствовала. Ученикам назначали куратора или по-другому наставника, который помогал с выбором предметов, наставлял, советовал и воспитывал.

Удобно устроившись на ночлег, и вспоминая жизнь в академии, наставника Илая, друзей, любимую Аделайю, я не заметил, как провалился в сон.

Пробуждение было тяжелым. Казалось, что силы меня окончательно покинули и единственное, на что я способен – это вечно лежать в палатке даже не пытаясь разлепить веки. Повалявшись пару раз по «еще пять минут» и кое-как пробившись к сознанию сквозь сонную одурь, я все-таки заставил себя подняться.

С чувством, что к моим рукам и ногам цепями прикованы пудовые гири, я буквально вывалился из палатки, и мою сонливость сняло как рукой в один миг. По спине пробежала испарина, мысли тяжело ворочаясь, начали свой разбег, постепенно превращаясь в паническую волну, полностью затапливающую сознание:

– Где я?!

Пережив первый шок и постепенно успокаиваясь, я начал осматриваться. Вокруг меня несомненно была пустошь. Но она изменилась. Серый песок вдруг поменял цвет на ярко бронзовый, бесцветная хмарь превратилась в красное небо с алыми разводами, а воздух приобрел какой-то солоноватый привкус железа.

– Рик, Рик, Рик! Соберись и думай! Вряд ли это галлюцинация или чьи-то шутки.

Обойдя кругом палатку, я тщательно осмотрел место, где должен был стоять последний найденный публикатор. Там ровном счетом ничего не было. Вокруг песок, и никаких следов.

– Так, надо проверить маг-навигатор. Возможно прибор на месте, а меня с палаткой просто куда-то сдвинуло. Какой-нибудь новый феномен Демоновой пустоши.

Через несколько секунд, тупа уставившись на застывшую стрелку навигатора, я посочувствовал как паника начала накатывать на меня с новой силой. Рунные плетения работали, значит артефакт был исправен. Но почему он ничего не показывает?!

На негнущихся ногах я забрел в палатку, трясущимися руками выпотрошил рюкзак достал второй маг-навигатор и активировал запасной прибор и… ни сигнала публикатора, ни маяка, ничего. Я почувствовал, как тихий ужас неприятно похолодил меня изнутри.

– Все понятно. Я труп. Смерть пришла за мной на этот проклятый пятнадцатый маршрут.

Прошло еще несколько минут, прежде чем я начал приходить в чувство. Вернее, приводить себя в чувство с помощью нехитрого, но эффективного внутреннего диалога.

– Успокойся, Рик, безвыходных ситуаций не бывает. Может это просто кошмар, и ты спишь. – Нет, таких реальных снов не бывает. – Значит надо подумать, как выпутываться из этого дерьма. Провизия? – Есть, всё на месте. – Эридий? – С ним тоже порядок. – Могут быть причиной смены обстановки, например, сбои на маяке? – Наверное, могут. – Тогда, соберись и думай. Помнишь, где находился предыдущий публикатор? – Помню. – Попробуй идти в обратном направлении. Если повезет, доберешься до привычной пустоши, а там уже сможешь поймать сигнал маяка. Согласен? – Да, это единственный реальный план. – Еды надолго хватит? – Буду экономить паек. – Воды? – Пять водных капсул, минимум на неделю. – Тогда подзаправься и в путь.

Глава 3

Сборы не заняли много времени. Быстренько перекусив и закинув в рот водную капсулу, я начал путь в обратном направлении. Голова потихоньку приходила в норму, мысль о смерти отступила.

Вокруг по-прежнему лежал бронзовый песок, над головой висела красная хмарь, во рту ощущался странный привкус. Во всем остальном – привычная пустошь.

Время от времени поглядывая на зависший маг-навигатор, я от нечего делать считал шаги. Через несколько часов позади осталось не менее пяти киллокубитов, но фон вокруг не желал меняться. Еще одним сюрпризом стала изменившаяся структура песка. Мои следы не исчезали, так что при желании я мог по ним вернуться к начальной точке маршрута.

Пройдя еще пять киллокубитов, я почувствовал, как ноги начали потихоньку гудеть. Желудок тоже подал сигнал о том, что было бы не плохо устроить привал. Так и поступим. Добрав остатки сэкономленного утром пайка, я немного подумал и вскрыл следующий, а когда с обедом было покончено, заставил себя подняться и продолжить путь.

Так прошло еще несколько часов. Панические мысли, словно склизкие черви, снова начали забираться в мою черепную коробку. И вдруг стрелка маг-навигатора дернулась. Я замер, затаив дыхание, в страхе спугнуть появившийся проблеск надежды. Замер и навигатор. Я сделал шаг вперед – стрелка снова дернулась. Забыв про усталость, я ускорил шаг, и дрожащая стрелка впервые за последние сутки показала направление.

Интересно. Похоже, в этой аномалии, куда я угодил, прибор работает как-то иначе – чем быстрее двигаюсь, тем уверенней он действует. Все это конечно очень любопытно, но стоит ли доверять указываемому направлению? Ладно, подумаю об этом завтра, а на сегодня с меня хватит.

Еще раз убедившись, что навигатор ожил, я начал ставить палатку, и вяло поужинав, решил подвести итог дня. Он был коротким – здесь творится какая-то хрень, но сигнал есть, а это значит, что центральный маяк лагеря работает и рано или поздно я до него доберусь. С этой мыслью я и отрубился.

Утро оказалось еще хуже предыдущего. Голова гудела, руки и ноги отказывались слушаться. Подумалось, что ко всем бедам еще и подхватил какую-то заразу. Решил просканировать себя и с удивлением обнаружил внутри постоянно мерцающую искру второй звезды.

– Это еще что такое? Когда я успел ее зажечь? Она же не могла зажечься сама по себе! Или могла? Ладно, рассуждать некогда. Надо попробовать прокачать круг и запустить звезду.

Достав пластинку с артефактом, я запустил плетения. Искра начала отзываться легкой рябью, которая постепенно становилась похожей на волну. Я понял, почему чувствовал себя таким измотанным. В академии нам объясняли, что самостоятельно зажигать вторую звезду без страховки со стороны другого мага, сродни самоубийству. Так что мне дико повезло остаться в живых. Придя к такому выводу, я решил больше не нагружать себя тренировками, свернулся калачиком и вскоре уснул.

Новое пробуждение стало очень даже приятным, голова была светлой, а тело отдохнувшим. Заглянув внутрь себя и полюбовавшись разгорающейся второй звездой, я собрал палатку, проверил маг-навигатор, и убедившись, что в движении стрелка работает, бодро двинулся в указанном ею направлении.

Спустя несколько часов стрелка и вовсе перестала дергаться. Теперь она указывала, куда идти, даже если я останавливался. Мне это показалось хорошим знаком, хотя местность вокруг оставалась прежней. К чему бы не вел меня навигатор, оно должно быть уже близко. Мечтая о скорейшем прибытии в лагерь, я продолжал анализировать все, что со мной стряслось, готовя подробный доклад, объясняющий причины, по которым обход не был закончен. Ведь Меченый вряд ли обрадуется тому, что маршрут остался не завершенным. Главное не упустить все подробности, а там пока разберутся, пока дадут добро на выход в новые обходы, возможно и срок контракта истечет.

С этой мыслью я почувствовал, как больно ударился о что-то ногой, потерял равновесие и не успев удивиться внезапно появившемся на пути препятствию, полетел прямиком лицом в песок. Удивление пришло, когда я изучил причину моего падения. Это был обломок какого-то строения. На отшлифованном камне хорошо сохранился узор незнакомых мне рун, идущих вдоль явно рукотворного изгиба. Но самое удивительное, что этот обломок был не один. Целая полоса черных камней отчетливо торчала из песка, словно гребень подводного хищника.

Все это было настолько не привычно, что я ненадолго замер, пытаясь переварить увиденное. Другая пустошь, синее небо, бронзовый песок, а теперь еще и какие-то руины. Слишком много впечатлений для двух дней из жизни практиканта-первокурсника. Жутко захотелось смыть все новые краски и вернуться в привычную серую хмарь.

Однако делать нечего. Разогнав ворох негативных мыслей, я посмотрел на маг-навигатор, единственный островок стабильности в пучине захлестывающей непредсказуемости. Артефакт работал, стрелка четко указывала направление вдоль полосы обломков. Выбирать не приходилось, пришлось продолжить путь.

Через сто кубитов, когда черные обломки остались позади, а навигатор продолжал тащить меня вперед, я начал замечать, что красная хмарь над головой стала постепенно приходить в движение. Температура воздуха повысилась, а сам он будто расплавился, вследствие чего пространство вокруг меня словно исказилось. Песчинки стали крупнее и ярче. Положив пару на язык, я почувствовал солоновато железный привкус, похожий на кровь.

Мир вокруг явно не был мертв. В нем присутствовали запахи, цвета, мне начало казаться, что я чувствую дуновение ветерка. Еще через час стрелка навигатора привела меня к полуразрушенной арке, сложенной из тех же, сохранивших остатки узоров плетений черных камней. Пытаясь найти знакомые руны, я осмотрел арку вдоль и поперек, однако ничего похожего хотя бы на один из известных мне языков так и не обнаружил. Видимо арка была настолько древней, что эти руны уже забылись и не использовались.

Продолжая осмотр и ступив в центр арки, я вдруг почувствовал, как в один миг мир словно сделал несколько оборотов вокруг своей оси. Придя в себя после секундного помутнения сознания, я огляделся. В сотне кубитов от меня прямо на песке стояла крепость. Выполненные из черного камня башни были по краям украшены высокими острыми шпилями, узкие бойницы выглядели так, словно никогда не видели света и внутри их навечно поселилась тьма. Раскрытые настежь ворота, приглашали войти, маг-навигатор показывал прямо на них.

Пожав плечами, я направился к заброшенной крепости и чем ближе к ней подходил, тем больше начинал понимать величие данной постройки. Башни уходили в небеса на высоту сорока, а может и больше кубитов. Ворота оказались настолько огромными, что через них можно было проплыть на дирижабле. В то же время, несмотря на их большие размеры, я всё никак не мог разглядеть, что находится крепости, словно какой-то невидимый барьер не пропускал свет за её порог.

Только войдя в ворота, я наконец увидел большой приемный зал с широкой лестницей посередине. Пол был выстелен черными плитами, покрытыми узорами плетений рун. Такие же узоры виднелись на наружной и внутренней кладке. Украшения и мебель в зале отсутствовали. Скорее всего это место уже давно забросили.

Без страха войдя внутрь, я крикнул:

– Приветствую, хозяева! Есть кто живой?

И, не удержавшись, добавил:

– У вас все дома?

Демонова задница, вот же дурацкий поступок. Скрываться в этих стенах может такое, что лучше лишний раз не злить, а из оружия у меня с собой только армейский нож на поясе.

Положив на него на всякий случай руку, я зажег печать базового щита и продолжил исследование помещений. В прихожей не обнаружилось никаких проходов или дверей, только стены и пол. Стараясь как можно тише подниматься по лестнице, я обратил внимание, что, не смотря на открытые настежь ворота, внутри здания полностью отсутствует песок. Мои собственные сапоги тоже не занесли на себе ни песчинки. Не было и пыли, которая за столько лет должна была скопиться на полу, ступеньках и перилах. Вокруг царила стерильная чистота.

Лестница закончилась широким залом, потолок не проглядывался, а свет из бойниц попадал сюда плохо. На массивных колоннах зала обнаружился первый атрибут украшений интерьера – искусно выполненные держатели, в которые были вставлены факелы. От звука моих шагов они по очереди загорелись белым пламенем, словно кто-то включил огни посадочной полосы.

Все святые, тут точно кто-то есть. А может так работает какой-нибудь старинный сохранившийся артефакт, реагирующий на тех, кто входит в зал?

Освещения все равно не хватало, и сбросив печать щита, я активировал печать светлячка. Небольшой шарик света поплыл вверх и замер в паре кубитов над головой.

Так-то лучше. Держа печать щита наготове, по-прежнему стараясь не шуметь, я направился в глубь зала, по пути заглядывая за колонны. Почти в самом конце мне показалось что я не один. Замерев и прислушавшись, я различил звуки, похожие на чьё-то мерное тяжёлое дыхание.

Интересно, кто это сопит? Надеюсь, не монстр. Практические уроки по их истреблению начинаются в академии только со второго курса.

Осторожно пройдя еще пару кубитов, я обнаружил того, кто издавал непонятные звуки. Прямо передо мной лежал, свернувшийся клубком, огромный комок серой шерсти. Судя по позе и равномерно поднимавшимся в такт дыханию бокам, комок дрых без задних ног.

Впрочем, ни задних, ни передних ног, ни морды, ни еще каких-нибудь отличительных признаков я так и не успел разглядеть, когда словно ветер пробежался по залу, заставив тени факелов прыгать в причудливом танце. Вдалеке и одновременно над самым ухом раздался шипящий голос.

– Я чувствую твой страххх. Чего ты боишшшшшься?

От неожиданности я чуть не взвизгнул, но взял себя в руки и, чтобы не разбудить сопевшую перед мной тварь, прошептал в ответ

– Кто ты? И где ты?

– Чего ты боишшшься? – снова прошелестело у меня над ухом.

Кое-как утихомирив бешено колотящееся сердце и отогнав усилием воли мысль рвануть к выходу, я постарался придать голосу как можно больше уверенности.

– Сейчас? Если честно – тебя.

Затем, немного подождав и окончательно осмелев, я же решил закончить мысль.

– А еще я боюсь умереть.

– Всем нам уготовано время, когда нить оборвется. Так чего же ты все-таки боишшшшься?

Не знаю, что на меня в тот момент нахлынуло, но слова вырвались сами собой.

– Я не просто боюсь умереть, я боюсь умереть слабаком!

– Чудесно, ты подаришшшшь мне свободу один из ста.

И тут я по-настоящему разозлился. Какой ещё один из ста? Что за шарады предлагает мне какой-то шипящий свисток? Да пошло оно всё! Но развернувшись и собравшись сделать первый шаг к выходу, я вдруг понял, что больше не слышу мерного дыхания за спиной, боковым зрением поймал какое-то движение и вот надо мной уже нависает нечто.

Чувствую, что оно изучает меня, но не могу рассмотреть ни глаз, ни каких-либо других признаков органов чувств. Активирую печать щита, но он, не продержавшись и секунды, разлетается вдребезги. Ставлю еще один, шерстяная тварь на секунду замирает, но и этот щит превращается в осколки.

В ушах снова неприятно шелестит.

– Ты слаб, один из ста. Сто испытаний, обитель принимает тебя.

Почему сто? – последнее, о чем я успел подумать. Серая шерсть окутала меня, сдавила, словно в тисках, и я провалился в забытье.

Глава 4

Очнулся я на удивление бодрым. Потерев глаза и оглядевшись, я обнаружил, что нахожусь в комнате похожей на монашескую келью. Узкая бойница-окно под потолком, широкая скамья, она же кровать возле стены, каменный стол в углу. На столе стояла деревянная миска с какой-то пахучей розоватой жидкостью, рядом с ней горкой были насыпаны мясистые грибы с серыми шляпками. Мой рюкзак валялся на полу возле слегка приоткрытой двери.

То, что я был жив и не заперт, воспринялось мозгом, как хорошая новость и одновременно руководство к действию. Проведя беглую ревизию содержимого рюкзака, и убедившись, что все на месте, я вышел из кельи в длинный коридор, освещенный висевшими на стенах факелами.

Покрутив головой, я заметил, что справа в конце коридора маячил слабый свет. Туда я и решил направить свои стопы. Путь оказался неблизким. Пришлось прошагать около ста кубитов вдоль гладких чернокаменных стен, покрытых уже знакомой вязью рун, прежде чем я вышел в небольшой зал с круглым бассейном посредине. От молочно-зеленоватой жидкости шел легкий парок.

– Твоя плоть слаба, Один из ста, а кровь паршива. Тебе нужно очиститься.

Вздрогнул от неожиданности, но не испугавшись, я пробежал глазами по залу и обнаружил, уже хорошо знакомый кусок шерсти, который лежал в углу, все так же свернувшись клубочком.

– Ты можешь ответить, кто ты? И где я?

– Я Хар – привратник, страж, хранитель, наставник. А ты там, где и должен быть, Один из ста.

– Почему ты называешь меня Один из ста?

Шерстяной издал звук, похожий то ли на скрип, то ли на карканье.

– Потому что ты и есть Один из ста. Ты стал им, и ты им будешшшшшь.

– Ладно, попробуем по-другому. Что это за место?

– Это храм, обитель, крепость, укрытие.

– Для чего я тут?

– Стать владельцем, дать мне свободу, пройти сто испытаний.

– Всего-то? Ладно. И что я должен делать?

– Паршшшшшивая кровь, слабая плоть. Сначала тебе нужно пройти очищщщщщение.

– Каким образом? Объясни понятнее.

Вместо ответа я снова услышал скрип-карканье, которое, по-видимому, заменяло Хару смех. О, все святые! И как в этом разобраться?

Успокоившись и переосмыслив услышанное, я еще раз обвел глазами зал. Живой мех по-прежнему лежал в уголке, посередине парился бассейн, однако проём коридора исчез. Значит мое очищение должно осуществиться не выходя отсюда. А где здесь можно очиститься, кроме бассейна?

Проведя столь наряженную умственную работу, я подошел к краю водоема, с опаской макнул в жидкость указательный палец, и тут же ощутил, как по каналу прямо к звезде заструилась мана. Это было приятно, и я тут же погрузил в бассейн кисть целиком. Мягкая, горячая, но не обжигающая жидкость ласково обволокла руку.

Неожиданно подумалось, что я уже несколько дней в пути, и самое время принять ванну. Через минуту эта мысль уже била набатом. Я явственно ощутил зуд от скопившейся на коже грязи и противный запах потной, давно не стиранной одежды. Не имея больше сил бороться с нахлынувшим желанием тереть себя до крови в порах, я быстренько скинул комбинезон с сапогами и прыгнул в бассейн.

Это было прекрасно. Буквально каждый сантиметр моего тела получал наслаждение. Горячая жидкость, по консистенции напоминавшая обычную воду, ласкала, успокаивала и приводила в эйфорию. Закрыв глаза от удовольствия, я погрузился в бассейн с головой, а когда вынырнул, то чуть не уткнулся носом в шерстяного, который проснувшись, опять навис надо мной, словно внимательно изучая.

– Очищщщщение, первое испытание, пройди его.

Пока я домывал над тем, какое испытание приготовил мне Хар, вода перестала приятно ласкать мое тело. Я почувствовал лёгкое покалывание, вскоре сменившееся весьма неприятным жжением. Схватившись за бортик, я поспешил ретироваться из этого демонова котла, но не тут-то было. Чёрная чешуйчатая, увенчанная длинными и острыми когтями лапа шерстяного схватила меня за голову и чуть приподняв с силой вдавила обратно. Тело уже не просто жгло – оно горело. Я чувствовал, как с меня лоскутами слезает кожа, а по венам течет раскаленная лава. Пытаясь освободиться от железной хватки мохнатой твари, я дернулся из последних сил и потерял сознание.

Пробуждение было внезапным. Глубоко вздохнув и со стоном разлепив веки, я понял, что лежу на скамье в той же келье, только на этот раз на мне нет одежды. С усилием поднявшись, я осмотрел свое тело. Кожа стала тонкой, приобретя неестественно розовый цвет. Потрогав голову, и убедившись, что на ней не осталось ни волос, ни бровей, ни ресниц, я горько усмехнулся.

Это и есть очищение? Ходить лысым, как – жопа у младенца? Знал бы – лучше сдох, чем лезть в этот бассейн.

Однако на этом сюрпризы не закончились. Оказалось, что келье напрочь отсутствовал выход. Скинув ноги со скамьи, и доковыляв до места, где раньше находилась дверь, я постучал по гладкой, покрытой вязью рун стене. Глухо. Никакого намека что здесь когда-то существовал проем. Значит это не иллюзия. А если иллюзия, то настолько сильная, что мне её ни за что не пробить. Замуровали, демоны.

Рюкзак по-прежнему валялся в том же углу. При взгляде на него проснулось чувство голода, однако ни пайков, ни водных капсул в рюкзаке не оказалось. Пришлось заправляться тем, что стояло на столе. Логично рассудив, что раз меня не растворили в кислоте и не открутили мне голову, то вряд ли решат отравить, я отхлебнул из миски и сунул в рот сразу два гриба.

У густой маслянистой жидкости был приятный вкус, чем-то напоминающий ягодный морс. Грибы оказались пресноватыми, но зато очень сытными, отлично утолившими голод.

Расправившись с едой, я снова прилёг на скамью. Покрутившись несколько минут, без всякой надежды на ответ, больше для того чтобы скинуть нервное напряжение, крикнул в пустоту.

– Эй, Хар, за еду спасибо! Но есть нюанс. Запирая меня здесь, тебе не пришло в голову, что человеку нужен сортир?

К удивленью в ушах раздалось милое сердцу карканье и шипенье.

– После испытания очищщщщщением, тебе это не нужно.

Опаньки! Вот это поворот!

– Что, совсем?!

Ответа не последовало. Переваривая грибы и услышанное от Хара, я повернулся на правый бок, и не заметил, как заснул.

Следующий отрезок моей жизни, который продлился не знаю сколько дней, выдался скучным и однообразным. Я просыпался голодным, осматривал келью, ел грибы, запивал их «морсом» и снова засыпал. Кожа постепенно приобрела прежний оттенок, силы вернулись, и даже воспоминания о процедуре очищения больше не вызывали негативных эмоций. Несколько раз пытался заговорить с Харом, но он то ли не слышал, то ли просто игнорировал.

Проснувшись в очередной раз и автоматически глянув на стену, я обнаружил дверь, которая красовалась на прежнем месте, как будто никуда и не исчезала. «Морс» и грибы ждали меня на столе, но, несмотря на голод, я их стойко проигнорировав, поскольку давно подозревал, что именно они и вызывали непреодолимую сонливость.

Дверь, как и в первый раз, была приоткрыта. В коридоре справа вдалеке слегка мерцал искусственный свет. Слева было пусто и черно. Решив в этот раз пойти наперекор предлагаемому варианту, я отправился в левую часть коридора и довольно быстро дошел до его конца, где уткнулся в незапертую дверь. Дернул за ручку и … оказался в своей собственной келье, из который вышел пять минут назад. Видимо храм был одной большой пространственной аномалией, постоянно меняющей планировку.

Демон с вами, иду на свет. Но если меня ждет очередное купание, то пусть шерстяной сразу открутит мне голову. Этого удовольствия я больше не переживу.

В этот раз зал был освещен гораздо лучше – количество факелов на стенах увеличилось вдвое, а под потолком висела массивная люстра. Бассейн слава всем святым, исчез, а вместо него строго посередине зала стоял каменный алтарь, поверхность которого испускала теплое желтое свечение.

– Кровь чиста, но ты слаб, в тебе мало света, Один из ста.

– Что значит мало света?

– Зажги огни, выпусти свет, Один из ста.

– Как тебя понимать? Мне надо зажечь еще одну звезду?

– Выпусти свет, алтарь ста путей тебе поможет. Я чувствую твой страх, Один из ста, но это не испытание.

Последняя фраза была самой длинной из тех, что произнёс Хар, поэтому он замолчал. Мохнатой твари в зале не было, что не могло не радовать.

На ощупь поверхность алтаря была гладкой, а камень теплым. Ровно посередине я обнаружил свою пластинку артефакт для прокачки круга маны. Сколы и царапинки на ней были прежними, но вот руны изменились, и что-то мне подсказывало, что их язык рун был идентичен языку рун, покрывавших стены в этом здании.

– Как только они все это проворачивают? Если это магия, то её уровень просто запредельный. Думаю, никто из архимагов Центрального даже близко не способен на такое. Ладно, свет так свет. Сказали зажечь – зажжем. Надеюсь, этот алтарь ста путей поможет, и его приготовили не для того, чтобы принести меня в жертву.

Улегшись ровно посередине алтаря, я закрыл глаза и активировал артефакт. Камень приятно грел спину, плетения плавно растекались по телу. Я сконцентрировался на звезде, от которой поначалу, как обычно, шла волна из маны. Тут же вторая, пока еще небольшая звезда продублировала первую, и мана, возвращаясь, начала вращаться вокруг их обеих.

Постепенно вторая звезда начала мерцать, становясь после каждого вращения маны все ярче и ярче. Вслед за ней начала мерцать и первая, её свет усилился. Внутри меня будто взорвался фейерверк – звезды мерцали, мана водила хороводы по всему телу. При этом я не чувствовал абсолютно никакого дискомфорта. Постепенно, продираясь сквозь весь этот карнавал, я заметил, рядом со второй звездой, чуть видимая начала проявляться третья – сначала в виде крохотной точки, а потом и искры.

– А вот это уже опасно. Не стоит самостоятельно без страховки зажигать звезды,

Помня, как мне было плохо после того, как загорелась вторая звезда, я попытался остановить процесс и разорвать связь с артефактом или отменить плетения, однако ничего не выходило – мерцание звезд, вращения маны только ускорялись, и я уже практически ничего не разобирал в этом хаосе.

От мысли, что ситуация вышла из-под контроля, меня охватила паника. Глаза не открывались, тело не слушалось, я будто превратился в стороннего наблюдателя. И в тот момент, когда скорость мерцания и завихрений достигли кульминации, все пространство в груди залил яркий свет, а мана полностью окутала тело, процесс сам собой мягко пошел на спад.

Течение маны замедлилось так, что я снова различил её волны, свет в груди постепенно угас и расползся на четыре одинаковых звезды.

Что это? Как во мне зажглись сразу новые две звезды?

Не веря в случившееся, по-прежнему не разлепляя век, я все продолжал, продолжал изучать свои звезды. И только перепроверив их шесть или семь раз, наконец, пришел в себя. Четыре звезды – это уровень последнего курса академии. Однако мои были настолько плотными, что в этом компоненте я мог посоревноваться даже с профессорами.

По залу прошелестел скрип карканье. Я открыл глаза и боковым зрением увидел приближающуюся к алтарю шерстяную тварь. На этот раз старый знакомый не стал демонстрировать свои когтистые лапы, а поднырнул под меня, и едва касаясь его спины, будто на воздушной перине, я медленно поплыл по коридору.

Влетев в ставшую мне немного родной келью, шерстяной аккуратно положил мое тело на скамью, и тут же исчез. Мысль отведать традиционно ждавших на столе «морса» и грибов появилась и сразу ушла, после того, как я попытался подняться, но не смог пошевелить ни руками, ни ногами. Эта слабость меня совсем не расстроила. Две новых звезды! Да многие бы что угодно отдали за такую уникальную возможность!

И перед тем, как мне навстречу вышла святая снов, я изо всех сил прокричал в потолок.

– Спасибо Хар!

Не знаю сколько я проспал, но проснулся полный сил и первым делом заглянул в себя. Один, два, три, четыре. Все мои звёздочки были на своих местах. Значит, не приснилось.

На столе, рядом с завтраком, лежала тонкая книжка в мягкой кожаной обложке. На титульной странице крупным шрифтом был выведен заголовок: «Базовые печати для бездарных магов», автор Корнелиус Великий и рядом мелким почерком – «Один из ста».

Интригующее название. Жуя гриб, я начал читать: "Мне искренне жаль тебя мой дорогой бездарный маг. Ты, как калека, опирающийся на костыли, цепляешься за базовые принципы магической науки не в состоянии творить сам".

Вдруг я остро ощутил зов природы. Слава святым! А то уже стало забываться, каково это – хотеть и по-маленькому, и по большому.

Бросив книгу на столе, я метнулся к выходу. К счастью сразу за дверью вместо привычного коридора оказалась нужная мне комната, убранство которой меня немного удивило. После аскетичной кельи я ожидал увидеть вместо нужника дырку в полу или что-нибудь в этом роде. А тут современный санузел, оснащенный по последнему слову сантехнической мысли. Даже все необходимые бытовые артефакты имелись в наличии, аккуратно сложенные на полочке возле умывальника.

Завершая гигиенические процедуры, я со стыдом осознал, что с момента очищения хожу в чем мать родила. Но и этот вопрос решился, стоило мне вернуться в свою комнату – аккуратно сложенный комбинезон ждал меня возле рюкзака. Быстро одевшись я поспешил вернуться к книге.

Глава 5

Вводную часть своего произведения автор посвятил размышлениям о том, почему все современные маги бесконечно бездарны и представляют собой сборище умственных калек. Затем произошел резкий переход к первой рунической печати, носившей название «Великий Щит».

Очень оригинально! Никогда бы не додумался! Я криво усмехнулся и продолжил чтение.

Сперва Корнелиус вкратце описывал схему печати магического щита. Тут мне все было знакомо и понятно, так как такой же щит мы изучали в академии. После применения он выглядит как прозрачный прямоугольник в рост человека, хорошо защищает как от магических, так и от физических атак, ману потребляет умеренно. Такой печатью обладает каждый маг в империи, поскольку на её поддержание хватает и одной звезды.

Завершив описание стандартного щита и обозвав его изобретателя убожеством, Корнелиус изложил свою версию печати щита, именуя ее не иначе, как гениальной. На вид она казалось даже более простой в освоении, и, хотя строилась немного по другому принципу, знакомый набор рун дал мне надежу, что много времени на её освоение у меня не уйдет. Сразу перейдя к практике, я попробовал повторить корнелиусовскую печать, но с первого раза ничего не получилось. Тут как игра на музыкальном инструменте, ноты и аккорды ты знаешь, но воспроизвести незнакомую мелодию с первого раза не всегда получается.

После нескольких часов упорных повторений, передо мной наконец возник небольшой прозрачный щит с желтоватым отливом в форме шестиугольника похожий на пчелиную соту.

– И как этим прикажете защищаться? Он же ничего толком не прикрывает. Любая печать стены огня или воды его обойдёт. Или две стрелы, выпущенные одновременно, например, в плечо и в колено. Тоже мне великий и ужасный мистер Гениальность. Ладно, посмотрим, что там еще он пишет.

Далее текст гласил: «Повторюсь, мне жаль тебя. Сейчас ты скорее всего кинулся испытывать мою печать, не дочитав раздел до конца, а то получив результат, сидишь и гадаешь что с ним делать. Я, Корнелиус Великий, так и быть на первый тебя прощаю, и поскольку ты юн и неопытен, советую в дальнейшем следовать всем моим рекомендациям. А если ты этого не хочешь, то закрой эту книгу, сожги её и никогда больше о ней не вспоминай».

Проглотив язвительную насмешку, я стал читать дальше и наконец понял, что созданный мной щит является центром печати гораздо более сложной, чтобы удержать которую нужна была мана не менее двух звезд.

На лбу высыпала испарина, руку заломило от начертательных движений в воздухе, но я упорно продолжал попытки активировать печать.

– Демонова задница, почему не выходит? Все же делаю верно, а в книге как назло нет подсказок. Сказано только, что пока не активирую печать читать далее нет смысла.

Провозившись до момента, пока не пошли сплошные ошибки, я принял душ, и пристроив под голову рюкзак, лег спать.

Сколько времени прошло, пока наконец я получил нужный результат, сказать трудно. За окном всегда было светло и я не мог определить, когда день сменяла ночь и наоборот, но по ощущениям прошло около трех суток.

Снова успешно активировав печать великого щита, я стал любоваться своими творением. А посмотреть было на что! Щит не был похож на другие магические щиты, которые я когда-либо видел. Меня накрывала полусфера, состоящая из небольших сот, аналогичных той, что я сотворил при первом опыте. Выглядела эта конструкция довольно внушительно, теперь стоял второй вопрос о ее эффективности.

Взявшись снова за книжку, я продолжил чтение: “Надеюсь, на активацию печати ты потратил меньше месяца, мой дорогой бездарный друг. А сейчас, когда я расскажу тебе о сокровище, попавшем в твои руки, ты преисполнишься ко мне безграничной благодарностью. Кстати, можешь реально проявить эту благодарность, выслав мне тысячу золотых в валюте любого мира на указанный ниже счет в банке Шифраль”.

Любопытно, он шутит или нет? Он что, еще жив? Счет в банке вроде настоящий. Но я никогда не слышал о маге по имени Корнелиус Великий.

Прочитав описания преимуществ великого щита перед всеми остальными, я действительно стал преисполняться благодарностью к автору книги. Если верить написанному, сферический щит (так я его назвал для себя) гасил все магические атаки, в том числе, и энергию стихий, и энергию некромов, и даже энергию света. Кроме того, он справлялся с любым видом кинетических и физических атак, а за счет того, что сфера полностью окутывала тебя, щит отбивал атаки, ведущиеся одновременно с разных направлений. Ну и самое главное, нагрузка на щит распределялась равномерно из-за того, что составлявшие его соты как бы поддерживали друг друга. То есть он одновременно был и единым, и в то же время состоял из множество маленьких щитов, что с одной стороны позволяло значительно снизить затраты маны для поддержки его функционирования, а с другой – на порядок увеличивало его эффективность. То есть щит делал его обладателя практически неуязвимым. Достать тебя за ним могли только в том случае, если ты терял опору под ногами, или твой враг, сконцентрировав все усилия на одной из сот, добивался ее перегрузки.

– Да, Корнелиус, ты действительно гениальный чел! Какие же еще сюрпризы ты приготовил?

Следующая печать называлась «Бесконечное сжатие». По факту это был стандартный огненный шар, одно из первых и самых простых атакующих заклинаний, но печать автора вносила два дополнительных контура, которые его существенно усложняли. Все еще под вдохновением выученной печати щита, я решил просмотреть рекомендации по применению Бесконечного сжатия, но так как они отсутствовали, приступил к его освоению самостоятельно.

Сам огненный шар у меня получался легко, а вот дополнительные манипуляции с печатью постоянно сбоили. На этот раз, чтобы овладеть печатью я потратил по внутреннему таймеру около недели. Делая перерывы только на грибы, короткий сон и еще более короткие банные процедуры, я получил-таки именно то, что имел ввиду автор.

В очередной раз активировав печать, мне удалось создать перед собой огненный шар диаметром около двадцати сантиметров, а затем, с помощью дополнительных контуров начал его сжимать, увеличивая плотность. Максимальный пик, на котором я смог удержать печать до распада, это когда диаметр шарика достигал примерно одного сантиметра. Корнелиус же в книге рекомендовал не останавливаться, пока шарик не сожмётся до пятидесяти миллиметров.

Закончив с опытами, я направился в ванную комнату, однако переступив порог оказался вдруг в совершенно незнакомом месте – по колено в воде, окутанный плотным туманов, через который в ночном небе просматривались две одинаковые по размеру яркие луны – одна зеленого, а вторая фиолетового цвета.

– Хар, не смешно! Что еще за дела? Где я?

Для порядка покричав в окружающую меня сырую и прохладную тишину примерно с минуту и ожидаемо не получив ответа, я еще раз посмотрел по сторонам. Несмотря на практически нулевую видимость из-за тумана я тем не менее понял, что дверь, через которую сюда вышел, исчезла. Раскинув мозгами и не придумав ничего оригинального, чтобы не стоять на месте я просто побрел вперед, надеясь куда-нибудь да выйти.

Активация печати светлячка не принесла желаемого результата. Наоборот, стало только хуже, плотный туман отражал свет, слепивший меня. Месить голыми пятками жижу под ногами – то еще удовольствие. Спустя примерно полчаса от холода начало сводить ноги, и я пожалел, что сапоги остались в келье. Какое-то время комбинезон еще помогал удерживать тепло, но постепенно зубы начали выдавать рваный ритм.

Наконец сквозь пелену тумана я разглядел небольшое пятно света.

– Костер? Было бы не плохо. Там должны быть люди и возможно узнаю у них что это за место, да и согреть ноги сейчас не помешало бы.

Стараясь ускориться, я побрел по жиже на свет, и через полста кубитов ощутил под ногами твердую почву, а вскоре и вовсе выбрался из воды на землю, покрытую невысокой и мягкой травой. Туман здесь был не таким густым, идти стало гораздо легче, и пройдя около еще около сотни кубитов, заметил что-то похожее на человеческий силуэт. сворачиваю к нему.

– Ээээй, здравствуйте! Вы понимаете меня?!

Силуэт вздрогнул, медленно повернулся, и неспешно направился ко мне. Двинув было ему навстречу, я приостановился. Незнакомец приближался, но его походка мне показалась странной, какой-то дерганной, и к тому же он молчал. Это меня насторожило.

Когда силуэт приблизился, я увидел, что это был невысокий мужчина, со спутанными мокрыми волосами и неестественно бледной почти белой кожей. Одет он был в какие-то лохмотья, одна нога была без обуви. От фигуры явственно исходил сладковатый запах разлагаемой плоти.

– Эй, ты понимаешь меня? Ты говоришь на общем языке? С тобой все в порядке?

Вместо ответа, похожий на мертвяка мужик что-то промычал, а из его рта по подбородку обильно потекла желтая пена. Потом он правую руку и указывая ею на меня задвигался еще быстрее.

Я активировал печать огненного шара.

– Лучше не подходи, слышишь?

То ли мои угрозы подействовали, то ли что-то еще, но, когда незнакомцу осталось до меня каких-то пару-тройку шагов, он вдруг словно обо что-то запнулся и рухнул плашмя лицом в траву. Что-то тихо хрустнуло, руку мужика вдруг вывернуло под жутким углом, он пару раз дернулся и затих.

Не решаясь подойти, я обошел тело и направлялся в сторону маячившего вдали света.

– Все святые, что за странное место. Скорей бы понять где я очутился.

Чем ближе я подходил к светлому пятну, тем чаще стали попадаться одинокие деревья, покрытые черной маслянистой корой. Несмотря на полный штиль, их белые листья дрожали, издавая характерный шуршащий звук. Наконец впереди проявились очертания сложенного из бревен дома. В небольшом окошке горел свет, который я изначально принял за костер.

– Эээй, есть кто дома? Вы понимаете меня? Не бойтесь я безоружен! Там человеку плохо, кто ни будь может ему помочь?

Покричав еще немного пару минут, я приблизился и заглянул в окошко. Внутри можно было разглядеть небольшую комнату со столом и лавкой, стены украшали звериные шкуры и пучки сушеных трав, в стену был вмурован криво сложенный камин, в котором трещали дрова. За за столом спиной ко мне сидел человек.

– Неужели не слышит?

Я постучал по стеклу, но сидящий никак не отреагировал. Тогда я громко постучал в дверь, а потом потянул за ручку. Не заперто. Не решаясь без спроса войти в чужой дом, крикнул в приоткрывшуюся щель.

– Есть кто живой?

Сидящий на лавке человек не пошевелился. Войдя в дом, я прикрыл за собой дверь и осмотрелся. Кроме основной комнаты в доме была еще маленькая спальня с кроватью, а рядом со входом к стене приткнулся большой обитый железом сундук. За столом на лавке неподвижно застыл загорелый косматый мужчина лет пятидесяти, одетый в простую рубаху, кожаный жилет и такие же штаны. На столе стояли деревянная миска с куском мяса и кружка, наполненная какой-то жидкостью с кислым запахом. Слева от миски лежала двузубая вилка, справа – кусок хлеба.

Глаза мужика были открыты. Подойдя вплотную, я помахал перед его лицом рукой, а потом, осмелев, потыкал вилкой в щеку.

– Как статуя, но вроде дышит. Любопытно. Один, похожий на труп – ходит, другой, похожий на живого – сидит застывший, как истукан. Дела.

Решив не оставаться в этом доме, я пошарил по углам в поисках чего-нибудь полезного, что могло бы мне пригодиться, но обнаружил только кухонный нож, кое-какую одежду и пару бесформенных грубых ботинок. Тяжелый массивный сундук оказался забитым капканами, силками, рыболовными крючками, сетями и прочим бесполезным для меня хламом. В итоге воспользовался только ботинками, пусть меньшего размера, но лучше уж так, чем босиком.

Выйдя из дома, и осмотрев окрестности в поисках тропинок или других ориентиров я заметил, как отталкиваясь от земли сломанной культей к дому ползет первый незнакомец, встреченный мною в этом странном месте. Сопоставив увиденное, я пришел к мысли, что скорее всего он не просто болен, а давно уже мертв, но с помощью магии некромов воскрешен и превращен зомби. А раз так, то где-то рядом должен быть и сам маг, который своей печатью поддерживает двигательную активность зомбака.

В мирах империи магия некромов была разрешена. Однако все печати, связанные с поднятием и контролем нежити, находились под строгим запретом, их использование каралось незамедлительно, и наказанием служила публичная казнь.

Не пытаясь дальше размышлять о том, почему какой-то маг использует запрещенный вид магии, и зачем ему понадобился зомби, я вспомнил из уроков Академии, что против нежити наиболее действенны печати огня, активировал печать огненного шара и запустил им в ползущего зомби. Лохмотья моментально вспыхнули, но движение в мою сторону не прекратилось. Тогда я активировал печать ещё раз, запустил вторым шаром прямо в голову зомбака, после чего тот затих. Запахло горелой плотью. Активировав печать еще разок, я для порядка швырнул в неподвижную фигуру третьим шаром, однако не успел порадоваться победе, как заметил в тумане новые силуэты, приближающиеся ко мне уже знакомой дёрганой походкой.

– А этот маг не так прост, раз может контролировать такое количество зомби одновременно.

В следующие пятнадцать минут я как в тире расстреливал огненными шарами приближавшихся ко мне зомбаков, и в итоге остался стоять на месте, окруженный десятком дергавшихся на земле противных тел, источавших жуткое зловоние.

Вдруг раздался громкий утробный свист, затем всплеск и в глубине тумана я разглядел двигающуюся рывками огромную тень. Величаво, словно специально давая себя получше рассмотреть, ко мне выползла гигантская пиявка, на маслянистых боках которой виднелось множество коротких лапок, а безглазая морда была украшена круглым ртом с множеством кривых и загнутых зубов.

Цели твари были предельно ясны. Не стал дожидаться, когда она бросится на меня, я активировал подряд три печати, и шары, оставляя за собой хвост словно небольшие кометы, с большой скоростью врезались в переднюю часть пиявки. Я уже собрался отпраздновать победу, как произошло неожиданное. Огонь словно вода стек со шкуры монстра, не причинив ему никакого вреда. Тварь сжалась словно пружина и резко прыгнула в мою сторону.

Не знаю, как у меня получилось, видимо тренировки дали о себе знать, но в самый последний момент я успел активировать печать Великого щита. Гигантский кровосос всем весом влетел в сферу и легко был отброшен назад. Судя по свисту пиявке такой расклад совсем не понравился. Она снова сжалась и ударилась о щит. Потом еще и еще. На морде адского создания проступила зеленоватая кровь, но ее это не остановило, и удары не прекратились.

Потихоньку я начать понимать, что мой противник не такой уж и безмозглый и возможно избрал верную тактику. Ведь как только мои запасы маны иссякнут, меня можно будет брать тепленьким. Лихорадочно проанализировал ситуацию и не придумав, как остановить нападение, я решил и укрыться в доме, чтобы выиграть немного времени. Как только монстр в очередной раз был отброшен щитом, я побежал.

Влетев в дверь и заперев ее за собой, я почувствовал, как она начала содрогаться под мощными ударами.

– Думай, Рик, что у тебя есть против этой твари? Огонь её не берет, это мы проверили. «Светлячок» тоже будет бесполезен, глаз-то у неё нет. Остаётся только попробовать «Сжатие» – эту новую печать Корнелиуса. Лишь бы получилось!

Активированный печатью и появившийся в воздухе огненный шар начал постепенно сжиматься, но грохот от ударов по двери отвлек меня и печать разрушилась. Стиснув до боли зубы, я полностью сконцентрировался на печати. Весь мир для меня исчез – остался только постепенно сжимающийся до нужного размера шар. И в том момент, когда дверь слетела с петель, мой шарик с огромной скоростью влетел в окровавленную морду твари.

Сначала мне показалось, что печать не сработала. Но эту мысль тут же прогнали яркая вспышка и раздавшийся следом за ней взрыв. Последним, что я увидел, стали ошметки пиявки, разлетавшиеся по комнате. Взрывной волной меня сначала бросило на стену, затем приложило головой к сундуку, и я опять потерял сознание.

Глава 6

Проснулся я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Голова жутко гудела, веки словно налились свинцом.

– Эй, парень, парень, ты живой?

Ко мне обращались на всеобщем языке, но ответить не было сил.

– Очнись!

Меня продолжали тормошить.

– Да, да, сейчас, подожди.

Поочередная активирование двух печатей малого исцеления немного привела меня в чувство, но голова продолжала трещать. Потрогав засохшую корку крови на затылке и применив еще одну печать, я наконец с трудом разлепил глаза. Надо мной склонился тот самый мужик, которого я ранее видел неподвижно сидящим за столом.

– Парень, ты откудыть? И зачем в мою хату залезть удумал?

– Что значит откуда? Ты что, не помнишь, как я тебе тут жизнь спасал?

– Как этыть ты мне жизнь спасал? В хату мою залез, небось украсть, что хотел, вор ты, а не спаситель вот.

– Что значит вор? Что у тебя брать-то? Слушай. Я здесь полночи сражался с зомби. Потом приползла громадная пиявка и вынесла дверь. Еле от нее отбился. А ты в это время сидел за столом.

– Ты ыть, видимо головой-то того сильно ушибся. Какие зомбы-пиявки? Ишь как складно стелешь, а сам ботиночки-то мои уже нацепил.

Я посмотрел на ноги – ботинки мужика действительно были на мне. Перевел взгляд на дверь. Мать честная! Дверь стояла на своем месте, как ни в чем не бывало. С трудом поднявшись и проковыляв пройдя мимо мужика к окну, я увидел чистую лужайку без каких-либо следов вчерашней битвы. А где сгоревшие зомбаки? Что за демоновщина тут происходит?

С виноватым видом сняв ботинки и вернув их хозяину, я решил прояснить ситуацию.

– Извини мужик, правда не понял, как так получилось. Скажи-ка, где я?

– Дома у меня, где ж ыщо-то. А ты случаем не маг импэрский?

– Да маг-маг. Можно поточнее – что за город, государство, провинция?

Услышав слово слове «маг», мужик вмиг потерял свою уверенность и заметно побледнел.

– Звиняйте господин, не признал сразу. Ыть так если выйти и на север идтить полдня, вы господин маг придёте в Шахар, город не большой, но чистый. Страной правит, будь его здоровье крепче стали, наш дорогой господин Хелив.

Хотя вроде экзамен по географии я сдал в Академии на отлично, ни про город Шахар, ни тем более про какого-то Хелива я никогда слыхом не слыхивал. Может этот мир недавно присоединили? Хорошо хоть про магов империи этот дятел знает. Вон, какой вежливый сразу стал.

– А провинция какая? Как называется ваш мир?

– Ыть, так вы сами господа маги дали ему название. Ашаром кличется.

– Ашар? Ты шутишь? Я сам прибыл из провинции Ашар. Там только пустошь и песок. Н смей мне врать!

– Не гневайся господин, как есть правду молвлю. Ашар это. А песок у нас есть. Ыть только тут возле озера зелено, а дальше только пустошь и один песок, все, как вы говорите.

– Ладно, допустим. Сколько говоришь идти до города?

– Ыть полдня господин. Озеро по праву руку обходите, как в речушку упрётеся, так вдоль нее идите, а там и Шахар, не промахнетесь. Могу собрать вам чего в дорогу, воды аль еды.

Хозяин халупы явно хотел поскорее от меня избавиться. В принципе я и сам был не прочь свалить, вот только вряд ли в городе будут охотно разговаривать с босоногим бродягой, у которого к тому же вся голова в крови. Прикинув, что можно такого предложить, чтобы заполучить обратно пару башмаков, я продолжил разговор.

– А зовут-то тебя как?

– Муса, господин. Охотничий я, ытыть зверья много ходит всякого, меня сюда потому и назначили.

– Слушай Муса, это конечно не твоя забота, но сам понимаешь, идти в таком виде в город, да еще босиком по песку – не лучший вариант. Денег у меня с собой нет, но может тебе надо чего? Я могу помочь как маг.

– Что вы что вы господин, ытыть мне ничего не надо. Ботинки, если понравились, берите, а воды в бадью так я сейчас мигом натаскаю.

Сказав это Муса выбежал во двор, и уже минут через пять вернулся с деревянным ведром полным воды, которую вылил в стоявший в углу комнаты медный таз, сбегал в спальню и принес белое, расшитое красивым узором по краям, полотенце.

– Вот господин, прошу, ыть все готово. А я пока вам в дорогу чего соберу, завтракать будете?

Пока я смывал кровавую корку, Муса собрал мне продуктов на дорогу, сложил их в холщовую сумку, и уже хлопотал возле кухонного стола.

– Муса, а как ты меня обнаружил?

– Так ыть, господин, проснулся я как обычно, встаю с кровати, гляжу, вы лежите возле сундука, под головой кровь. Ну, думаю, ворюга забрался, – Муса замер и испугано посмотрел на меня.

– Ничего, продолжай, что дальше было?

– Ну так ыть вот, думаю, забрался значит и в темноте-то об сундук и шандарахнулся. Еще гляжу, ботинки мои на вас надеты, ну думаю точно во… Так ыть, о чем я? Дальше гляжу, а дверь-то заперта на защелку и окошко цело. Как сюда попал? И одежда на вас странная. Думаю, ыть точно не простой человек, ну и начал вас будить.

Муса, закончил рассказ, положил на стол нарезанный ломтиками сыр, несколько кусочков копченого мяса, поставил миску с хлебом, стакан молока и сделал приглашающий жест рукой

– Ну, чем богаты.

– А себе что не накрыл? Меня зовут Рик, если что интересно спрашивай.

Муса отказался присесть за стол, положил себе сыр с мясом на хлеб и присоединился к трапезе стоя с краю от меня.

– А вы ыть, господин Рик, с каких краёв будете?

– Я из Дейвоста, небольшой город на западе от Рияды, столицы империи.

– Из самой импэрской столицы значит, ыть далече ваш путь был. А на Ашар какая судьба вас привела?

– Прохожу практику после первого курса Академии. Заблудился в пустыне и ночью набрел на это место, – пояснил я, решив не откровенничать с первым встречным о моих приключениях в последние неделиь.

– Повезло вам, господин, ыть мало кто живым выходит с песков, если заплутает.

Если, как говорит Муса, город чистый, а значит посещаемый, то в нем должно быть отделение имперских фиксариев. А если есть отделение, то есть и площадка для телепортации, откуда я смогу вернутся в лагерь, а ещё лучше домой. Нужно только придумать правдоподобную легенду, как я тут очутился, а уж с этим я справлюсь.

Закончив завтрак на такой позитивной ноте, я снова натянул на ноги снова не совсем удобные башмаки и крепко пожал руку Мусе.

– Спасибо тебе. Видят все святые при следующей встрече я тебя обязательно отблагодарю.

– Будет вам, господин. То, что вы меня посетили, уже многого стоить. Скоро ыть внука привезут погостить, будет что ему рассказать.

Открыв дверь, я шагнул за порог и снова оказался в своей келье, чему не особенно удивился. Сбросив, ставшие уже ненужными ботинки и положив сумку с едой на стол, рядом с «морсом» и грибами, я плюхнулся на скамью и на всякий случай крикнул в воздух:

– Хар! Что это было? Это и в правду был Ашар?

– Испытание пройдено, Один из ста, – прошелестел знакомый голос.

– Какое еще испытание? Разве Ашар не погиб как мир? Откуда взялись зомби? Кто ими управлял? Что это за монструозная пиявка?

Ожидаемо не получив ответа, я начал размышлять.

Ладно, предположим это была провинция Ашар, только другой осколок. Нам говорили, что тот осколок, где стоял наш лагерь, – единственный, сохранившийся в пригодном для проживания виде, но может быть остались и другие осколки, и на некоторых можно жить вполне себе неплохо. Но может ли быть такое?. Когда мир погибает и разрушается, как говорили нам на лекциях, а вместе с ним погибает и сама квинтэссенция жизни, то в погибших мирах больше ничего не сможет зародиться. Поэтому тут при всем желании ни зверь, ни человек не смогут зачать плод, это вроде как закон Вселенной. Но Муса говорил про внука, да и не похоже, чтобы его мир испытывал какие-то трудности.

Империя собирает эридий на осколках именно погибших миров. В живых мирах публикатору надо месяц стоять, чтобы выполнить норму, которую он собирает в погибшем мире за один день. Так что если это и был на самом деле Ашар, то точно не тот, где я сейчас. Хотя, где я сейчас? Сильно сомневаюсь, что все еще на осколке. Это место точно не походит на мертвый мир. И сколько я тут? По моим прикидкам, наверное, больше двух стандартных недель, скоро моя практика должна закончиться. Интересно меня ищут? Новость о моей пропаже наверняка уже передали в академию, и зная старика Илая, я был уверен, что он ничего не рассказал Аделайе чтобы лишний раз ее не беспокоить. Правда я сам ей сообщил примерную дату моего возвращения, да и письма высылал ей стабильно раз в две недели.

Вспомнив про Аделайю, я почувствовал ужасную тоску по своей привычной жизни. Настроение окончательно испортилось, и остаток дня я провалялся на лавке в мрачных мыслях.

Сон подействовал на меня благотворно и утром мое настроение заметно улучшилось. Сделав небольшую разминку, я умылся, плотно позавтракал и вернулся к чтению труда Корнелиуса Великого.

Новый раздел начинался с обращения “Мой дорогой ущербный коллега”. Мне оно понравилось – значит я не просто случайно наткнувшийся на книгу инвалид умственного труда, а все-таки коллега, а это уже другой статус.

«Это последняя печать, которую я предлагаю тебе, если ты, имеющий всего один канал, до сих пор не подумал об их увеличении».

Эта фраза меня расстроила, поскольку в мои планы входило овладение гораздо большим количеством печатей. Быстренько пролистав книгу до конца и пробежавшись по описанию других печатей, я убедился, что все они комбинированные и в настоящее время мне не доступны.

– Где же я тут найду энергетического практика для построения новых каналов? Да и процедура эта не из дешевых.

Поразмышляв пару минут и придя к выводу, что нет смысла заворачиваться нерешаемыми в данный момент проблемами, я приступил к изучению третьей печати, которая называлась «Клинок Корнелиуса».

«Если ты, мой дорогой ущербный коллега, уже освоил предыдущие две печати, то твой недоразвитый мозг должен справиться и с этой. Но предупреждаю тебя, данная печать в постижении будет во много раз сложнее, поэтому напоминаю о необходимости следовать строго моим рекомендациям».

Язвительность и сарказм Корнелиуса начинали мне все больше нравиться. Я понял, что на самом деле он хотел не унизить читателя, а разжечь в нем азарт, желание во чтобы-то не стало овладеть его знаниями и тем самым доказать свою состоятельность.

Печать клинка была основана на стихии света, а так как я уже владел светлячком и мог активировать его хоть закрытыми глазами, то не откладывая дело в долгий ящик, приступил к ее практическому освоению. Сначала я в руке удерживал светлячка, после чего с помощью контуров приступал к его сжатию. Это было очень похоже на сжатие шара огня, только свет был менее осязаем чем шар, поэтому контролировать процесс оказалось гораздо сложнее. Затем надо было сфокусировать все лучи в одной точке и на выходе получался тонкий отрезок света, чем-то и вправду похожий на клинок.

Тренировка так меня затянула, что сам того не замечая, я провел за изучением контуров печати около десяти дней. Перейдя к главе по ее применению, я удовлетворенно хмыкнул. Оказывается, данная печать в основном предназначалась для борьбы с магией некромов и любыми её проявлениями. Владей я ею чуток раньше, покромсал бы всех встреченных у дома Мусы зомби вместе с их мега-пиявкой, даже не вспотев.

Напрактиковавшись до полного изнеможения, я добился почти автоматической активации и длительного удержания печати клинка. Однако в мои дальнейшие планы по совершенствованию магических навыков опять были внесены коррективы.

Проснувшись очередным утром, я обнаружил, что нахожусь не в своей келье, а в зале, похожем на тот, где, лежа на алтаре, прокачивал круг и зажигал звезды. Только это помещение было меньшего размера, гораздо светлее, а вместо люстры под потолком будто чернел кусочек ночного неба и множество маленьких огоньков-звезд мерцали, переливаясь различными цветами.

Сам же я был плотно прикреплён светящимися золотым огнем тонкими нитями к широкой плите, стоявшей под наклоном посреди зала. Немного подергавшись, я убедился, что вырываться бесполезно – давление нитей не чувствовалось, но руки и ноги были зафиксированы очень прочно.

– Хар, что это? Что ты задумал?

– Пришло время принять знание, Один из ста.

– Какие ещё знание? Это не похоже на урок в классе.

Ответа, как всегда не последовало, поэтому оставалось только ждать, какой еще эксперимент устроит надо мной Хар. Когда через секунду перед лицом возникло хорошо знакомое мохнатое чучело, я ни капельки не удивился. Шерстяной пристально изучил меня, и показалось, что как будто даже кому-то кивнул. В этот момент плита, на которой я лежал, начала нагреваться и излучать яркий свет. Я заметил, как этот свет проходит сквозь меня, и наклонив голову, увидел все свои вены, сосуды, скелет и внутренние органы.

Завороженно наблюдая, как учащено бьется мое сердце разгоняя кровь по сосудам, я упустил момент, когда черная лапа вылезла из шерсти, и на конце одного из ее когтей начал разгораться маленький огонек.

– Держи сознание ясным, и разреши движение своей силе, Один из ста.

– Что? Хар, повтори я не понял?!

– Сознание и сила.

– Все равно не понял… Аааааа.

Жуткая боль в груди свела судорогой все тело, но так как я был жёстко зафиксирован, то мог только мотать головой и биться затылком о каменную плиту. На третьем ударе словно гвоздем в голову вошла мысль – шерстяной гад пробивает мне каналы. Если так, то мне нельзя терять сознание, надо пустить ману по каналам.

Взглянув внутрь себя, я обратился к свои звездам и запустил ману. Шерстяной уже добрался до ключицы, при этом ловко выводя на самом канале витиеватые узоры. Скрипя зубами, я прогонял ману. Пот заливал глаза, легкие издавали сплошной хрип, все моё сознание было приковано только к одному процессу.

– Раскрой ладонь, осталось немного.

Шерстяной уже заканчивал пробивать лучевую кость, затем кисть, фалангу пальца… Всё. Боль руке постепенно стихла, но только для того, чтобы вновь вспыхнуть в груди. Мне казалось, что это длиться целую вечность. Хар что-то еще говорил, но я его уже не слышал, и мой разум окунулся во тьму.

Глава 7

Тусклая серая хмарь в небе, однообразный серый фон и куда ни глянь, везде песок. Этот неизменный пейзаж нагоняет тоску, хочется выть, и сделать хоть что-нибудь, чтобы в бесцветной картинке появилась хоть капелька краски. Шуршание комбинезона, шуршание песка, моё тяжелое дыхание, тяжелый груз на спине придавливает к земле, но надо идти. Шаг, ещё шаг, колени подламываются, и я падаю лицом прямо в этот ненавистный песок. Он забивается в глаза, уши, в рот, я слышу, как он хрустит на зубах. Вкус пыли, вкус тления и смерти. Приподнимаясь на локтях, скидываю со спины свой груз.

– Всё, больше не могу. Пушистик, теперь твоя очередь, ты обещал!

Спине сразу становится легче. Слева раздаётся глубокий голос.

– Залезай.

Поднимаюсь, стряхиваю с себя песок и забираюсь на мягкую меховую спину Пушистика. Глажу её против шерсти, с удовольствием пропуская серые пряди между пальцами.

– Ну что, полетели? Только теперь выше облаков, без обмана!

Пушистик плавно взлетает, я заворожено смотрю вниз на удаляющуюся пустыня. На полном ходу мы влетаем в серую хмарь, и вот влажный воздух уже щекочет лицо. Хмарь пахнет апельсинами. Я знал это! Что есть сил кричу от переполняющего меня восторга и чувствую на языке кисловатый, сладкий привкус.

Ускоряемся и вырываемся из хмари. В глаза бьют яркие лучи местной звезды, подо мной расстилается, нежный розоватый ковёр из облаков. Думаю о том, как хорошо было бы перевернуть всё вверх тормашками, тогда там внизу стало бы чуточку лучше и вот этот момент замечаю среди белого ковра остров, покрытый сочной зелёной травой. На траве стоит белоснежный столик, за которым на тонких белых стульях сидят люди и пьют чай. Они замечают нас, машут нам руками.

– Пушистик, нас ждут. Давай поспешим, а то чай остынет.

Делаем круг вокруг острова и плавно приземляемся на траву. Я спрыгиваю на землю, и мне на встречу бежит любимая Аделайя, одетая в тонкое ситцевое платье цвета голубого неба, с красивым белым цветком в волосах. Она падает в мои объятия, я зарываюсь лицом в волосы, которые щекочут мой нос.

– Почему вы так долго? Мы устали вас ждать, дедушка весь изворчался. Пойдем, дядя Корнелиус уже начал рассказывать свою историю. Пушистик, ты тоже не отставай!

Аделайя хватает меня за ладонь и тянет за стол, где нас улыбкой встречает старик Илай. Он совсем не изменился. Те же лучики морщин, мягкий взгляд умных глаз, лишь в волосах добавилось пару седых прядей. Рядом с Илаем, оттопырив мизинчик и держа двумя пальцами фарфоровую чашку, сидит мужчина средних лет в яркой свободной одежде. Черные вьющиеся волосы, острый нос на загорелом лице и хитрые яркие фиолетовые глаза. Мужчина беззвучно отпивает чай и продолжает свой рассказ.

– На чем я остановился?

– На том как вы становитесь спутником мужика с бандитской рожей по кличке Белый волк, а еще с вами был красавчик бард поэт песенник и беременная женщина, – напоминает ему Аделайа.

– Точно, достаю я свой самогон, и мы…, – я, налив себе чаю, присоединяюсь к слушателям, в это момент рассказчик прерывается и поворачивается ко мне.

– Как тебе мой артефакт? Понравился?

Мой сон прервался, и я открыл глаза. Серая мохнатая тварь рядом со мной что-то медленно помешивала когтем в серебряной миске, стоявшей на круглом каменном столике. Я, весь липкий от пота, был по-прежнему прикован к плите.

– Пушистик, а куда все делись?

В ответ на мою слабую попытку поменять местами фантастические видения и суровую реальность раздалось привычное карканье. Интересно, я долго был без сознания?

Наскоро вспомнив происходившее до отключки, я заглянул внутрь себя, чтобы оценить изменения. Четыре плотные звезды все так же ярко светили, но от них, вместо привычного мне одного простого канала, расходились пять каналов, каждый из которых был украшен своим неповторимым узором.

Направив по одному из каналов, я увидел, как легко она пробегает от звезды до пальца и обратно. Это гениально! Такой тонкой и изящной работы я не встречал ни в одном из каталогов, рекламирующих узоры, с помощью которых усложняют каналы энергетические практики.

Пока я любовался новыми приобретениями, мохнатое нечто развернулось ко мне, держа в лапе ту самую серебряную миску, наполненную чем-то очень похожим на эридий, только золотистого цвета. Макнув туда коготь, Шерстяной уколол им мою левую руку. Опять макнул и снова уколол. Вскоре вся внутренняя сторона моего предплечья покрылась золотыми точками.

Боли не было. Наоборот, тело расслабилось, а мысли начали путаться. Огоньки на потолке превратились в звезды, и я летел сквозь них с огромной скоростью. Голова закружилась, в ушах стоял звон, вскоре превратившийся в грохот, в висках пульсировала кровь, а череп будто сжали ненавидимые тиски.

Когда уколы прекратились она, мое состояние все пришло в норму. Я посмотрел на руку – до локтевого сустава вся была покрыта вязью незнакомых мне рун, образовавших необычный узор.

– Что означает эта метка, Хар?

– Это знание, и ты принял его, Один из ста.

– И что мне с ним делать?

Плита, к которой меня приковали, начала медленно опускаться. Когда она приняла горизонтальное положение, оковы пропали. Я аккуратно сел, потер онемевшие кисти рук и попытался встать, но вместо этого, теряя сознание бессильно плашмя завалился лицом вниз, и, если бы не мохнатая тварь, ловко поднырнувшая под меня, точно разбил бы себе нос. Последним я запомнил, как плыву куда-то вдаль на мягкой спине Шерстяного.

Очнулся я в светлой и просторной комнате, стены которой украшали тканные гобелены, шитые золотыми узорами. За массивным письменным столом из тёмного дерева стояло мягкое кресло, вдоль стены – массивный шкаф и небольшой диван, обитый бархатной алой тканью, а рядом с ним круглый столик на одной ножке. На полу – ковер с толстым ворсом. Бойницы в комнате были шире, чем в прежней моей келье, и из них открывался вид на бронзовую пустыню.

С основной комнатой соседствовали санузел, с медной ванной на ажурных ножках, и столовая, с полным набором кухонной мебели и бытовых приборов. Мой рацион значительно расширился. Помимо привычных грибов, в шкафчике со стеклянной дверью я обнаружил, неизвестные мне фрукты, несколько сортов сыра, мясо, рыбу и даже вино. На стене на полках разместился набор посуды.

Вернувшись в комнату в шкафу обнаружил свой комбинезон и рюкзак, а кроме них – несколько комплектов нижнего белья, рубашки разных фасонов, три пары брюк, сапоги, армейские ботинки и мягкие мокасины. Также в шкафу был еще один комбинезон, похожий на мой, но только из более прочной и эластичной темно-синей ткани, в который я и нарядился. Обувь решил не надевать, уж больно мягкие показались ковры.

Посреди письменного стола сиротливо лежала книжка в мягкой кожаной обложке, а рядом с ней конверт из желтой бумаги. Достав письмо, я поудобнее расположился в кресле и начал вглядываться в незнакомые мне руны. Покрутив письмо так и этак, я уже собирался его отложить, но в этот момент в голове словно что-то щелкнуло, и руны сами начали складываться в слова.

«Приветствую тебя, мой дорогой брат или сестра. Если ты читаешь это письмо, значит время мое уже прошло и меня уже нет в живых. Понимаю, что у тебя накопилось много вопросов, ведь я тоже в свое время был на твоем месте. Ты находишься в одной из обителей Ордена Ста. Пока ты в ней гость, но возможно станешь её полноправным владельцем. Дар это или проклятье, но тебе дано знание. С его помощью ты читаешь этот текст, и это только малая часть твоих возможностей. Когда ты начнешь ими пользоваться, тебе многое станет ясно. Не пытайся покинуть обитель, пока не станешь её владельцем. Она не выпустит тебя, только зря потеряешь время. С Хранителем ты уже познакомился. Если он будет настаивать на испытании духами, откладывай его на самый конец, а одним из первых попроси испытание ста. Потом поймёшь, почему я тебе это советую. Не ленись изучать книги, которые будет предлагать обитель. Старайся больше практиковаться. Если захочешь подтянуть навыки, попроси испытание фантомами. На остальные вопросы ответит Хранитель. Кстати, я обещал Хару свободу, и когда придёт время выбирать, отпусти его, пожалуйста.

Удачи тебе, твой путь только начинается.

Мастер Ромул – Один из ста.

PS. Если станешь владельцем обители, то перед уходом оставь послание Хранителю для своего преемника, это традиция».

– У меня теперь стало ещё больше вопросов.

– Что ты хочешь знать, адепт?

– Хар, ты-то мне как раз и нужен. Вопрос первый – почему я адепт?

– Воспользуйся знанием.

Я вгляделся в узоры на своей левой руке, и руны постепенно начали складываться в текст.

Ранг: Адепт

Специализация: Звёздный Маг

Обитель: 73, временный статус «Преемник»

Ядро: 4 звезды (4000)

Каналы: 5 узоров (100%)

Навыки: Печати (1) Алмазная кожа (1) Знание языков (2) Поглощение (1)

Сорбция: Эридий (0) Эйдос (2)

Испытания: 2/100

Сообразив, что в ордене существует ранжирование и мне пока присвоили ранг адепта, я решил выяснить у Хара значение остальных параметров.

– Хар, можешь дать мне полную расшифровку?

– Я знаю только твой ранг и информация о ядре и узорах, после последнего улучшения. Остальное мне не ведомо.

– А тело у тебя есть, материальное? Надоело разговаривать с воздухом. Я могу тебя увидеть?

Едва я закончил фразу, воздух возле меня исказился и из него словно соткалось то самое, хорошо знакомое мохнатое нечто. Шерстяной завис без движений, давая мне возможность не только как следует его рассмотреть, но даже и потрогать. Серый густой мех оказался приятным на ощупь, однако заглянуть, что прячет Хранитель под шубой я не рискнул.

– Так ты и есть Хар? Кто ты? Почему я слышу твой голос, как будто он звучит из стен?

– Вы называете нас духами. Я заключил контракт с предыдущим владельцем обители и теперь я ее хранитель. Мы с ней одно целое.

– А почему ты раньше разговаривал иначе? Шипел и прочее?

Раздались скрип и карканье.

– Мне скучно, я жду преемника уже очень давно, адепт.

Значит, ты дух с чувством юмора. Все святые!

– Давай договоримся, что ты не будешь каждый раз в конце фразы повторять мне мой ранг. Я его уже запомнил. Можешь звать меня по имени, если хочешь.

– Как скажешь, Рик.

– Теперь я продиктую тебе свои навыки и параметры, а ты мне объяснишь, что к чему хорошо? Про орден у меня тоже есть много вопросов.

– Постараюсь тебе помочь.

Наш диалог затянулся на несколько часов. Всех подробностей Хар не знал, но в общих чертах картина с моими характеристиками прояснилась.

Печати – это количество печатей, которые я могу активировать одновременно с нужной скоростью.

Алмазная кожа – этот навык я получил после того жуткого купания в кислоте. Теперь моя кожа стала гораздо крепче и может сопротивляться нежелательному магическому воздействию.

Знание языков – способность к освоению новых, а так же количество уже освоенных.

Поглощение – навык, связанный с сорбцией. Хар не смог в точности описать его свойства, но, по его словам, теперь я могу поглощать эридий и эйдос. Правда, что такое эйдос, Хар тоже не знал.

Испытаний мне предстояло ровно сто и два из них я уже прошел. Названия испытаний я мог выбирать сам, или их мне предложит обитель. Пройдя все, я получу ранг мастера и стану владельцем данного места. После этого я смогу покидать обитель и возвращаться в нее по собственному усмотрению.

Сама же обитель упакована в некий пространственный домен и находится между слоями реальности. Все обители связаны между собой, их хранители могут общаться друг с другом, если владельцы дают им разрешение. Когда владелец погибает, его обитель ищет себе нового с помощью других членов ордена.

Про орден Хар поведал немного, объяснив скупость представляемой информации тем, что мой ранг пока еще слишком низок, чтобы знать больше. Из его рассказа следовало, что сперва появились обители, после них и первые члены ордена. Ранжирование начинается со статуса послушника без прав и регалий. После того, как ты получаешь знание, тебе присваивается ранг адепта. Далее, вместе с ростом твоей магической силы, будет расти и ранг. Чем он выше, тем больше возможностей дает обитель. Каких именно, Хар не сказал. Правил и обязанностей у членов Ордена нет. Но если обитель выдала тебе задание на поиск преемника, ты не имеешь права отказаться.

В общем и целом, система Ордена показалась мне несложной. Единственное осталось загадкой – почему именно я в нее угодил.

Вдоволь наговорившись с Хранителем, я непривычно плотно пообедал, радуясь обилию и разнообразию продуктов. Потом, повалявшись вдоволь на диване и лениво полистав книжку, где описывалась различные рунные плетения, вспомнил, что в рюкзаке лежит собранный в обходе эридий и решил испытать приобретенный навык поглощения.

Достав контейнеры, я аккуратно извлек колбу, открыл изоляционную крышку и не придумав нечего более умного, налил на себе ладонь немного эридия. Мысль, что за него с меня могут спросить по возвращении в лагерь, даже не возникла. Я думал о том, что делать дальше. Покатав по ладони серебристый металл и не получив никакого эффекта, я аккуратно перелил его обратно в колбу, а затем снова капнул им, но теперь уже на тыльную сторону кисти. Линии узоров слегка замерцали и втянули в себя эридий, как губка.

Вот оно в чем дело! А если так?

Я сунул палец в колбу, наклонил ее, и все содержимое перетекло в меня за долю секунды. Тут же изменились характеристики в графе Сорбция – количество эридия выросло с нуля до пяти. Негусто, но начало положено. Мои мысли обратились к будущим испытаниям. Пройденные два показали, что меня тут точно жалеть никто не будет. Поэтому, прежде чем снова оказаться заброшенным в логово каких-нибудь кровожадных монстров, я решил изучить максимальное количество магических печатей и отработать их действие на практике.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.