Анастасия Вознесенская
Зима наворожила

Зимний сон

Метелица расскажет людям о том, что холода нужны,
Она напомнит об уюте, о том, что мы всегда важны.
О том, как кто-то вспоминает, на этот глядя снегопад,
И нашу душу согревает который уже год подряд.

И как приятно сидя в пледе смотреть на эти фонари,
Снежинки – маленькие леди! Волшебны эти декабри!
Над чашкой пар струится белый, созывая всех гостей,
И даже самый огрубелый становится чуть-чуть добрей.

Куплю коробку мандаринов, зажгу ванильную свечу,
Наемся вдоволь витаминов и в книги на санях умчу!
Мне хочется в них потеряться, чтобы потом найти себя.
И видеть, как глаза искрятся, и не со зла, а мир любя.

Зимою оживает сказка, в ней нету места лиху, лжи,
Снегурочка-голубоглазка, под ёлку счастья положи!
И утром, где-то на рассвете, когда повалит с неба снег.
Крича, как маленькие дети, я стану вдруг счастливей всех!

Глава 1

Зима… Какое мечтательное слово! Стоит только произнести его во всеуслышанье, как рождаются светлые, греющие душу образы: медленно и торжественно летят крупные хлопья снега в свете ночных фонарей; возвращаются воспоминания детства, когда под осыпающейся живой ароматной елью, в разноцветных обёртках, ожидали давно желанные подарки, а родители позволили себе небывалую для трудных 90-х роскошь – накрыть большой стол к празднику. Ведь только раз в году съезжались родственники. Раньше они – и близкие, и дальние – были у всех, а сейчас обернёшься, и никого не сыскать. Остались дорогие сердцу, теплые воспоминания, которые будоражит такой знакомый мандариновый аромат…

Женя проснулась в маленькой уютной квартирке, которую снимала с первого дня переезда в Москву, и первым делом окинула взглядом перекидной календарь на столе. Воскресенье. Через тридцать один день Новый год, как не радоваться? Девушка и не подозревала, насколько запоминающимся станет для нее этот декабрь.

В планах просмотр новогодних фильмов, список которых она составила, опросив своих одногруппников и прошерстив киношные сайты. Ещё нужно посетить городской каток, где она не была уже, наверное, полжизни; съесть килограмм мандаринов, ни с кем не поделившись, и снять какое-нибудь потрясающее видео, которое наберёт на её канале любое количество просмотров выше нуля. Но пока так можно сказать только о температуре за окном. Шесть градусов тепла. Ещё чуть-чуть, и начнут цвести крокусы.

На мобильный капнуло сообщение от подруги: «Спишь?»

Разве теперь до сна! Едва выпадет первый снег, как Женя уже в ожидании Нового года. Опустив ноги в плюшевые тапочки с мордахами львов, девушка шмыгнула в кухню. Она обожала возиться с завтраками и снимать на видео всё на свете!

Женя достала два яблока, чтобы приготовить чай по фирменному рецепту семьи, и для настроения включила радио, которое взяла с собой при переезде. Была особенная прелесть в том, чтобы слушать музыку дома, в любое время, не выходя в интернет. Настроив волну, она ловила вайб предстоящих праздников.

Снова пиликнул телефон: «Пойдем сегодня в «Шоколадницу», поедим блинчиков и выпьем капучино!»

Женя вытерла руки и только собралась пригласить подругу к себе на чай, когда пришёл ответ от Никиты: «Всегда готов!». И поняла, что друзья запутались в общем чате: с утра, только протерев глаза, не сообразили, кому было адресовано приглашение. Рассмеявшись, Женя сообщила, что на сегодня она свободна, но напиток всё-таки решила доделать.

Взглянув на время, с улыбкой кивнула – до встречи с Идой и Никитой был ещё час. Умывшись и причесавшись, она надела свитер, как тут же сняла его, вспомнив о капризах погоды, и достала водолазку. Наконец, собравшись, Женя зашла на свою страницу. В новостной ленте мелькали фото виртуальных друзей – вот уж те развлекались, как могли: кто-то уже был на горнолыжном курорте и выкладывал селфи из кабинок подъёмников, кто-то и вовсе плескался в тёплом море, а кто-то… потерялся во времени, опомнилась Женя и побежала обуваться.

Мечтая о снеге, Женя вышла из метро и сразу оказалась в луже. Мимо проносились люди под зонтами, и окружающая серость декабря никак не вязалась с предпраздничным настроением.

– Привет! – обрадовалась Женя встрече и обменялась объятиями с подругой.

– Привет! Дождёмся Ника внутри, – подняв воротник пальто и пряча шею от пронизывающего ветра, Ида взяла подругу под руку, и они направились к кофейне.

Слякоть и серость за окном наводили на мысль, что шел четвёртый месяц осени. Но Женю это не огорчало. Девушка предвкушала, как в преддверии Нового года они с Никитой вернутся в родной город и расскажут её маме, что решили съехаться. А на будущий год, когда оба окончат университет, можно будет подумать о свадьбе. Девушка с нежностью посмотрела на делающую заказ подругу, с которой они вместе со школьной скамьи. Прямые светло-русые волосы разделены ровным пробором, острый подбородок, розовые стрелки над длинными чёрными ресницами, стройная фигура. Всегда энергичная и жизнерадостная, всегда на её стороне. Жаль только Ида не оценила стараний их общего друга Лёвки. Он так пытался ей угодить, дарил то цветы, то конфеты. И пусть цветы – из клумбы, а конфеты – не трюфели, которые она так страстно любила, зато он надёжный парень, а главное, с большим и горячо любящим её сердцем. А ещё Ида не разделяла убеждений Жени пойти в педагогический, уговаривая её податься вместе с ней в «Экономику и финансы», но каждый оказался хорош на своём месте. Более того, Ида и Никита учатся в одном университете, только он на «Инженерии». И Боже, как же сильно Женя любит, когда после учёбы они приходят её встречать! Это уже стало их традицией, и не важно – за окном лето или зима. Друзья неразлучны столько лет! Каждый вечер они строили новый маршрут: сначала в кино с попкорном, а после гулять всю ночь по Никольской? Легко! В прошлом году там сияла инсталляция «Звёздное небо». Завораживающее было зрелище! Световую гирлянду протянули на целых девяносто два километра, превратив территорию в зону волшебного праздника.

– Скоро там будет стоять чудесная ёлка! – воодушевилась Женя, глядя в окно, тут же вообразив зелёную дизайнерскую красавицу.

– Скоро! – с сарказмом процитировала её Ида. – Скоро сессия, а она про ёлку!

Не отрывая взгляд от окна, девушка думала о своём. Наверное, в родном городе снега уже навалом! Вот их двор, где она всё детство каталась с горки на ледянке. В этом же дворе росла и её мама – она-то застала те времена, когда ребятишки таскали с собой кусок линолеума, который использовали вместо ледянок. Целыми днями дети пропадали на улице, приходили домой только выпить чаю, чтобы согреться, переодевались и снова ныряли в снежное царство! Пусть в Мурманске световой день был до несправедливости короток – ничего не могло помешать им насладиться всеми зимними забавами. А потом поднимут они красные носы, уже не чувствующие холода, на окошки своих квартир и улыбнутся – мама в кухне, повязывает фартук. Значит, скоро ужин! Жареная смачная картошечка на луковой подушке да пухлые котлетки по-киевски! Жене даже показалось, что она почувствовала этот аромат, но перед ней на блюдце лежал одинокий блинчик с шоколадом.

Ида, в отличие от подруги, не любила вспоминать о детстве и юности. Постоянно пьяный отец и строгая, недовольная нравом дочери мать не оставили ей ничего, кроме навечно укоренившейся в сердце ненависти.

«Немедленно сотри эту вульгарщину и начни уже нормально учиться!» – кричала мать, указывая на её красный маникюр. Ида запиралась в комнате и мечтала как можно скорее от них съехать. Желание исполнилось, но радости не прибавилось. Снимать квартиру оказалось затратно, и девушке нередко приходилось выбирать, чем пожертвовать в этот раз – отложить установку нового смесителя или покупку пылесоса.

– Всем привет, – сказал подошедший к их столику Никита, выглядевший этим утром мрачным.

Женя почувствовала настроение парня и поспешила его утешить:

– Загадаю, чтобы в Новый год рекрутёры всех известных компаний боролись за тебя, и ты всегда выглядел бы так, словно выиграл самый крупный в жизни джек-пот! – сказала Женя, коснувшись его щеки, и тот, нахмурившись ещё больше, сел рядом.

Убрав её руку, он поднял взгляд на Иду.

– Может, скажешь? – та округлила глаза.

– О чём? Что вы хотите мне сказать? – растерянно улыбнулась Женя, поочередно глядя на них.

После недолго молчания Ида выпрямилась.

– Ладно, – вздохнула она, и Никита нервно сглотнул. – Мы хотели устроить тебе сюрприз, но всё пошло не так, поэтому Ник расстроился. Столько времени мы готовились к нему, и всё зря! Но, как видишь, я оказалась куда более стойкой, нежели Суконов. Выглядит мрачнее тучи!

– Из-за этого? – улыбнулась Женя, взяв парня за руку. – Не расстраивайся так, пожалуйста! – чмокнула она его в щёку и перевела взгляд, полный умиления, на подругу. – То, что мы до этих дней остались вместе, – самый большой для меня подарок! Не знаю, что бы я делала без вас! Вряд ли бы я решилась в одиночку на переезд в Москву, пусть даже ради учёбы.

Ида, поднявшись из-за стола, обняла подругу, глазами метая в Никиту стрелы ярости.

Глава 2

Екатерина сидела в офисе на первом этаже бизнес-центра, глядя на своё отражение в маленькое косметическое зеркальце. У очаровательных карих глаз пролегли морщинки, а светлые прямые волосы до плеч стали волнистыми от сырости. Ах, как же надоело делать очень заинтересованное лицо и идти на любые изощрения, чтобы всучить тот или иной тур очередному посетителю!

«Турагент должен демонстрировать приветливость, душевность, вежливость, внушать доверие и располагать к разговору, но при этом не выглядеть навязчивым. Включите всё своё обаяние!» – твердил начальник.

М-да. Стальные надо иметь нервы! Это сродни с работой психолога: к нему приходят, чтобы выговориться, поделиться несбывшимися мечтами, иногда посетовать на жизнь и всплакнуть о наличии финансовых проблем, а ты вынужден внимательно слушать этих несчастных, многозначительно кивая.

Нет денег? У меня их тоже нет.

Никогда не был на Мальдивах? Будто я каждый день летаю!

Доконал жадный муж? Нет мужа – нет проблем!

Главное правило всех турфирм, а особенно «Бриз», где многострадально работала Екатерина, был таков: не отпускать клиента без билета в руках! Если уж он зашёл, значит, высока вероятность захватить его вдохновляющей болтовнёй, а уж осознанно он приобретёт путешествие или нет, значения никакого не имеет. Более того, предлагая горящий тур, нужно неизменно улыбаться и быть особенно убедительной.

– Вот так? – спросила Екатерина, растянув губы до мочек ушей, при этом стиснув зубы.

– Так, конечно, не стоит, – ответил мужчина, успев подумать о том, как его подчинённая со своим нетерпеливым характером столько лет проработала на этом месте, не потеряв всех клиентов.

«Расскажите, пожалуйста, по какому направлению вы желаете отправиться в отпуск?», «Будьте любезны, назовите, пожалуйста, даты, состав отдыхающих и продолжительность отпуска», «Поделитесь, пожалуйста, где вы отдыхали раньше, и что вам больше всего понравилось», «Подскажите, пожалуйста, какой суммой вы располагаете?», «Назовите, пожалуйста, уровень предполагаемого комфорта, что вы ждёте от отпуска, особые пожелания». Если разбудить её среди ночи, Екатерина проговорит эти пять вопросов и снова провалится в сон.

Сложно, очень сложно. Бывает, в офис является целый детский сад, тянущийся за мамкиной юбкой и, конечно, вряд ли довольный таким положением дел муж. Турагент должен ещё успокаивать детей, чтобы они не шумели, когда она заполняла (дай-то Бог верно!) контактные данные, даты и заметку о пожеланиях клиента.

А дети всегда что-то хотят. Нет, им неважно, куда их потащат родители, но они всегда, при каждом удобном и неудобном случае хотят пить и писать. И да, именно в таком порядке. Потому что если отвести их пописать, по наблюдениям Катерины, они тут же захотят пить, и вот тут-то начнётся самое страшное для любого турагента – где-то на середине заполненной анкеты милое чадо так широко откроет маленький ротик, крича на весь район о желании писать, что придётся снова пришить свою улыбку и терпеливо вести его в туалет.

Ну а если муж хочет в Карелию, а жена на Кипр – держись крепче! И пока они будут долго-долго спорить, всегда улыбчивый турагент в обязательном порядке должен носиться около их отпрысков, которым внезапно взбредёт в голову порисовать в каталоге для клиентов.

А если женщина-клиентка недавно родила, то она, не особенно-то желая доверить младенца нерасторопному мужу, вручит вам ребёнка и начнёт рассказывать об отдыхе мечты, в то время как ребёнок не раз срыгнёт на пиджак измаявшегося турагента. Нет, он, конечно, не дорогой, этот пиджак, турагенты – не банкиры; и всё же оказаться в таком положении, словно на тебя и на это ваше агентство нагадили, не очень-то хочется. Однако если бы это в самом деле сделал голубь, а ещё лучше белый, что предзнаменовало бы скорую свадьбу или большую любовь, было бы недурно.

Женщина тряхнула головой, не понимая, как дошла до этой темы. Ах, да!

Нет, хотеть детей – прекрасное желание, но, пожалуй, остановимся на том, чтобы просто «хотеть». Потому что для того, чтобы заводить детей, неплохо бы иметь стальные нервы. А людям с подвижной психикой лучше заранее подвигать мозгами. Вот если бы дети сразу рождались смышлёными – это да, это можно было бы. Она сама родила бы трёх девочек, которые присматривали бы друг за другом, и иногда все вместе ходили бы на шопинг и летали на Бора-Бора. Екатерина призадумалась. А если мальчики? Нет уж, увольте! С ними ещё сложнее, а в период переходного возраста они вообще непредсказуемы!

Захлопнув зеркальце и принявшись рассматривать двухнедельный маникюр, Екатерина тяжело вздохнула. Ещё и нового мастера придется искать! Дверь в офис приоткрылась, и внутрь вошла роскошно одетая женщина: на пухлых запястьях – золотой браслет, на глазах – наращенные хвостом павлина ресницы, а на сгибе руки – сумочка от GUCCI.

Ага, готовь, Катя, бизнес-класс и номер люкс.

После недолгой беседы клиентка разочарованно морщит лоб:

– Мне вообще ничего не нравится, и я уже никуда не хочу ехать.

Терпение, Катя, терпение.

– Уверяю вас, расстраиваться совершенно не из-за чего. Я вижу: вы пока колеблетесь. Этот отпуск вы ждали весь год. Мы обязательно найдём то, что вам понравится.

Та вытягивает губы трубочкой:

– Почему у вас так дорого? В другом турагентстве мне предложили более выгодное путешествие.

– Наше агентство – престижное, а цены утверждены. Посмотрим ещё варианты?

– Нет уж, я планировала поездку в Шри-Ланку и не хочу ничего менять. Но ваши заоблачные цены меня довели до белого каления!

Поверь, я тоже хочу хоть раз за восемь лет отдохнуть, как нормальный человек! Хотя бы прогреть свои промёрзшие косточки пусть не на песках Марокко, а на побережье Чёрного моря! А ты, жадная курица, что-то ещё говоришь про высокие цены! Бедные люди отдыхают на городской речке, а ты с жиру бесишься. Так не пойти ли тебе…

Тут вовремя вспомнились наставления начальства, и Екатерина как можно более вежливо улыбнулась:

– Поверьте, я тоже хочу, чтобы вы отдохнули в своё удовольствие и не превысили желаемую сумму.

– Ладно уж, давайте. Не встречать же мне Новый год в этой слякотной Москве! – фыркнула она, спуская с плеч шубку, ясно давая понять, что на грани нервного срыва, и если они сейчас же не решат этот вопрос, то она отдаст предпочтение той фирме, где тур был дешевле, и плевать, если она её придумала.

Екатерина готова была взорваться. Оформив тур, она вздохнула с облегчением, когда посетительница, вздёрнув нос, поправила мех на груди и ушла, оставив её в покое.

– Привет, красотка! – послышалось из-под стола, и Екатерина ахнула от неожиданности: собирая буклеты, она случайно ответила на беззвучный входящий звонок.

– Я сейчас просто вне себя от ярости, Миша! – проговорила она. – Одна клиентка съела мне все мозги! И то ей не так, и так не эдак! – Екатерина услышала тихий смешок и начала внимательно вводить данные в компьютер.

– Как насчёт того, чтобы завтра поужинать и расслабиться? – предложил мужчина.

– Не знаю, что должно случиться, чтобы я расслабилась! – всё ещё негодовала она. – Нет-нет, если ещё раз ко мне придёт такая же препротивная клиентка, я оформлю ей билет лишь в один конец!

Екатерина слышала, как Миша, уже не сдерживая себя, рассмеялся, и, убрав руки от клавиатуры, тоже улыбнулась.

– Ладно, я согласна. С тебя стейк рибай и французское красное сухое вино!

– Записал, мадемуазель! – отозвался мужчина.

Екатерина вынужденно сбросила звонок. Пришёл новый посетитель, и она с неизменной улыбкой протараторила заученные фразы: «Добро пожаловать в турфирму «Бриз»! Меня зовут Екатерина. Скажите, куда бы вы хотели поехать и что ожидаете от поездки, а я подберу для вас наилучшие варианты! Возьму на себя смелость обещать, что вы останетесь в восторге!»

– Туда, где такие же красивые девушки, как вы! – нахально осклабился мужчина.

Понятно. Ещё один кабель в поисках утех и приключений.

Екатерина постаралась взять себя в руки и улыбнулась.

Так прямо заметно, что фальшиво? Очень сожалею.

Глава 3

Юлия положила в сумку пухлый ежедневник. Перед выходом из кабинета ещё раз огляделась и погасила свет. Уже вошло в привычку покидать школу гораздо позднее всех учеников и учителей. Лишь полоска света из-под двери класса географии свидетельствовала, что в этих осиротевших к вечеру стенах она была не одна.

– Оленька, вы ещё не ушли? – ласково спросила Юлия, заглянув в класс.

Оленька, она же учительница Регудова Ольга Дмитриевна, была вчерашней ученицей этой школы, а теперь находилась в ожидании ребенка. Подпоясав большой живот шерстяным платком, нежно ворковала с еще не родившейся дочерью, при этом проверяя, правильно ли заполнены контурные карты. Это был её последний рабочий день перед декретом.

– Собираю вещи, Юлия Вячеславовна, – с улыбкой отозвалась молодая женщина. – Совсем скоро я встречусь со своей Сонечкой.

Улыбнувшись, Юлия оставила на парте сумку и нежно обняла юную учительницу. Прослезившись, Оля устало положила голову на плечо своей наставницы.

– Уже нашли замену? – с участием поинтересовалась она, коснувшись ладонью округлившегося живота.

– Сегодня-завтра она уедет в роддом и всё ещё думает о таких вещах! – с любовью сказала женщина и, окинув взглядом класс, вздохнула: – Это нелёгкая задача. Ведь хорошие учителя в нашем городе наперечёт.

Оля закивала и как-то виновато посмотрела на директрису.

– Простите, что подвела, – произнесла она с сожалением. Юлия, покачав головой, снова обняла её.

– Вот родишь нам учёную! Вырастишь себе замену! А ребята пока как-нибудь без географии проживут. Знать, что Мурманск расположен на восточном берегу Кольского залива, на крайнем северо-западе России, им достаточно!

– А благодаря течению Гольфстрим он ещё является и самым теплым городом за Полярным кругом. Его координаты – шестьдесят девять градусов северной широты и тридцать три градуса восточной долготы! – заметила Оля, и обе женщины улыбнулись.

Должность директора школы закрепляла немало обязанностей. Даже поскучать или поплакать было некогда – то бумаги просмотри, то с учителями совещание проведи, не говоря уже о домашних делах – и прибраться нужно, и поесть приготовить, и блузки постирать, а вот и подошло время отчётов! Какая там личная жизнь? Лишь бы у дочери всё сложилось благополучно. Вот Женечка закончит институт, вернется в родной город и станет работать учителем, и снова они будут вместе, как в далёкие счастливые дни.

У школьных ворот Юлю ослепили фары чёрного УАЗа Patriot. Она узнала своего дорогого соседа Ивана. Улыбаясь, он вышел из машины и сказал, что уже заждался её.

– Не ожидала тебя здесь увидеть! – улыбнулась она, подойдя ближе. – Ты сегодня не на смене?

– У меня есть ещё пару часов. Вот получу наслаждение от разговора с тобой и со спокойной душой отправлюсь таксовать! – ответил он и, открыв ей дверь, поинтересовался: – Ты, наверное, проголодалась. Заехать куда-нибудь?

– Сверни на Полярные Зори, зайду в супермаркет, – Юлия повернулась к нему: – Поужинаешь со мной?

– Когда такая красивая женщина приглашает, разве я могу отказать? – улыбался Иван, с восхищением глядя на собеседницу.

Иван Маковецкий – мужчина хоть куда: высокий, голубоглазый, со светло-русыми волосами и короткой бородой. Своё золотое сердце он давно отдал милой соседке, но та была так увлечена работой и занята воспитанием дочери, что не замечала его чувств.

Мужчина взял корзину у входа и следовал за Юлией, пока та складывала в неё картофель, лук и листовой чай. Оставив её на кассе, Иван скоро вернулся и положил на ленту пачки с курабье и клубничным зефиром, несколько плиток шоколада.

– Куда столько? – улыбнулась она.

– К чаю, – с серьёзный видом отозвался мужчина. – Да и скоро Женька приедет. Кстати, когда?

– Не знаю, – растерянно пожала плечами Юлия, – обещала, что встретим Новый год вместе. Месяц назад запланировали поездку, чтобы посмотреть Северное сияние. Получится ли…

Иван с пониманием кивнул. Он точно знал – эта девчонка мать не оставит. Хорошо иметь такую дочку. Он с женой Иркой развелся давно, и та вышла замуж за его лучшего друга Игоря. Как же больно было наблюдать их счастье! И, как назло, он, будучи на смене, принял вызов: требовалось такси к роддому, и ему пришлось забирать бывшую жену с ребенком. Новоиспечённый отец не смог этого сделать, поскольку был в командировке. И теперь мальчуган носит имя Ивана, ведь ещё в юношестве друзья условились – если родятся сыновья, назвать их именем друг друга. Но не суждено было мальчику стать Игорем и уже никогда не сбыться этой мечте. Бог не дал Ивану возможности иметь детей.

Не позволив Юле расплатиться, Ваня разложил продукты по двум пакетам и направился к машине.

Сняв тяжёлое пальто, женщина прошла в кухню и, вымыв руки, достала из морозилки грибы.

– Ох, картошечка с грибами? – в предвкушении потёр руки Иван, и Юля с улыбкой кивнула. – Чем помочь?

Иван тут же взял деревянную разделочную доску и принялся шинковать лук, а затем настоял и на том, чтобы почистить картошку.

– Знаешь, сколько килограммов картохи я перечистил в армии? – спросил он. – Уверен, даже во сне руки помнят!

Улыбнувшись, женщина заварила чай и, устало подперев ладонью щеку, наблюдала за тем, как ловко тот справляется. Грибы с луком шумно зашкворчали на сковороде. Выложив их в миску, Юля отправила на раскалённую сковороду картошку и вернулась за стол.

– Ты и так очень устаёшь, а тут ещё и я напросился в гости… – вздохнул чувствовавший себя неловко мужчина, но Юля отмахнулась. Ведь если бы не он, она бы и вовсе не стала готовить для себя одной.

– Может, чайку? – предложила она и слегка ударила себя по лбу. – У нас всё не как у людей – сначала десерт, затем ужин!

– Кто знает, быть может, изначально так и было устроено? – весело заявил мужчина. – А люди с чего-то решили, что сладкое нужно непременно оставлять напоследок! – и радовался её улыбке.

Ужин прошёл в тишине, изредка только завывала вьюга за окном и хрустела жареная картошка.

– Ложись спать, бедная женщина! Увидимся завтра! – сказал Иван, поднявшись.

Юля окинула уставшим взглядом посуду в раковине, но всё же согласилась со словами друга и, проводив его, прошла в комнату. Не зажигая свет и не переодеваясь, она легла на заправленную постель и незаметно уснула. Продрогнув к утру, встала, чтобы взять из шкафа одеяло, как услышала неясные звуки из кухни. Ей показалось, что льётся вода, но она уверила себя, что никак не могла оставить кран открытым. Однако, забравшись в кровать, почувствовала проникающий в спальню аромат кофе. Наверняка соседи, отмахнулась от навязчивых мыслей она и, хорошенько укутавшись в одеяло, улыбнулась сказочному утру. Но вскоре зазвенела посуда, и она вновь широко раскрыла глаза. Уж не домовой ли шалит? Усевшись в постели, Юлия уже не слышала ничего, кроме собственного громко бьющегося сердца. Вскочив с кровати, она поправила слегка перевернувшуюся юбку и осторожно направилась к кухне.

– Ох, я всё-таки разбудил тебя! – протянул Иван, стоявший возле раковины. Юлия медленно опустилась на табурет. – Время кофе! – улыбнулся он, покосившись на часы, висевшие на стене. Женщина ахнула.

– Господи, давно столько не спала!

– Вот сегодня ты и наверстала за все бессонные ночи! – Иван придвинул к ней чашку. – Я постарался навести порядок.

Юля взглянула на чистые и ещё мокрые тарелки, столовые приборы, разделочную доску и сковороду, разложенные на кухонном полотенце, и почувствовала благодарность.

– Я бы справилась. Но спасибо! Совсем забыла, что у тебя остались ключи, поэтому испугалась. Однако хорошо, что ты пришёл. Иначе я бы так и проспала до вечера!

Мыслями Юля вернулась в прошлое, когда после развода Ирина, бывшая жена Вани, осталась жить в его квартире, а он ушёл со словами: «Сообщи, когда соберёшь вещи». Идти ему было некуда, и Юля, пожалев соседа, радушно пригласила погостить у неё. Вскоре Иван нашёл работу с проживанием и съехал, а когда смог вернуться в свою опустевшую квартиру, везде переклеил обои, выбросил остатки памяти о женатой жизни в виде взаимных подарков и фотографий. Ключи же от Юлиной квартиры так и остались у Ивана и теперь пригодились.

Глава 4

Женя написала в общий чат, предложив друзьям встретиться у неё, накупить мандаринов и целый день смотреть фильмы. Ида её не поддержала, а Никита будто и вовсе игнорировал, хотя время от времени заходил в сеть.

«Ненавижу холод!» – писала Ида.

«Но это же так романтично…» – растерянно набирала ответ Женя.

«Только для таких вдохновенных натур, как ты! Вот бы взять билет и отметить НГ где-нибудь на юге, а?» – снова пришло входящее, и Женя улыбнулась мечтательной подруге.

«Новый год и без снега? Ну уж нет!» – обиделась Женя.

«Ладно-ладно, будет тебе снег! На нашем севере тебя тут же засыплет с головой!» – иронично пообещала Ида.

«Не утрируй, это будет незабываемо! К тому же мне не терпится увидеть маму.»

Ответа не последовало. Наверняка после избавления от навязчивой опеки и диктаторства собственной матери Иду бы устроило, даже если бы все они остались здесь. Но ничего не поделать, Женя им все уши прожужжала с тех пор, как кончилось лето, да и Никита был не против встретить его в компании мамы любимой девушки и посвятить её в их планы.

Казалось, декабрь забыл, что он – не осень, и дожди не прекращались. Женя открыла окно, высунула нос на улицу и обрадовалась ледяной мороси.

«Дождь, но со снегом!» – воскликнула она и решила, что впору начать создавать себе настроение.

Девушка с радостным возбуждением выскочила на улицу. Разумеется, ни радостных голосов ребятишек со двора её детства, ни уж тем более неуклюжих снеговиков не было. Нынешние дети наверняка сидят по домам с планшетами, закачанными мегабайтами игр, и им нет никакого дела до зимних забав. Пожав плечами, Женя отправилась в ближайший супермаркет. Грязные шины автомобилей исчертили асфальт до черноты, лишь вдоль тротуаров ещё виднелись жалкие подтаявшие сугробики, свидетельствующие о том, что ночью шёл снег. Казалось, зима не собирается приходить туда, где её не ждут.

Продуктовый магазин уже начали украшать к празднику – виниловые наклейки на окнах, полки, увитые мишурой, новогодние декорации и шары, подарочные наборы, детское шампанское, коробки мандаринов… Набрав их полный целлофановый пакет, Женя прошла на кассу. С самого утра уставшие кассиры смотрели на посетителей с какой-то неприязнью. «У них-то полно работы в связи с грядущими праздниками», – рассуждала про себя девушка, глядя на бесконечную разгрузку акционных товаров.

– Пакет нужен? – покосилась на неё кассирша, и Женя вежливо отказалась.

Фыркнув и пробив мандарины, та отвернулась.

– Спасибо. С наступающим! – улыбнулась девушка, в стороне надевая перчатки.

Кассирша недовольно вытянула накрашенные губы, ожидая, когда старушка соблаговолит выложить продукты из корзины. Наблюдая за неподвластной пожилой покупательнице медлительностью и уже нескрываемой раздражительностью кассирши, Женя сделала шаг в сторону кассы.

– Вам помочь? – любезно спросила она.

– Спасибо, детка, – поправив на голове берет, ответила бабушка и принялась искать кошелёк.

– Господи, наличными что ли? – бросила кассирша таким недовольным тоном, будто старушка предлагала расплатиться вовсе не деньгами, а квитанциями за коммунальные услуги.

Женя выложила молоко, сыр, сосиски, хлеб и чай на ленту и протянула свою карту.

– С моей, пожалуйста.

Подняв одну бровь, кассирша молча произвела оплату и, как в деревенском магазине, крикнула: «Следующий!».

Женя помогла старушке сложить продукты в пакет и повела её к выходу, когда та в недоумении глядела на деньги в своих руках.

– Но я же не оплатила! – сказала она, подняв глаза на девушку.

– Пусть это будет моим подарком для вас. С наступающим! – закрыв её ладонь с купюрами, Женя протянула пакет. – Вы дойдёте или вас проводить? – спросила она и, увидев улыбку на лице бабули, решила, что несмотря на ответ, проводит её до дома.

– Я на будущий год в дом престарелых собираюсь, – сказала старушка, когда они перешли дорогу, и у Жени заныло сердце.

– Неужели у вас нет родных? – поинтересовалась девушка, когда справилась с собой и смогла говорить.

Бабуля вдруг остановилась у подъезда.

– Та женщина за кассой – моя невестка, – с застывшей на устах грустной улыбкой сказала она, а светлые голубые глаза наполнились слезами. – Но сына моего больше нет, отдал свою жизнь Родине, и Тамара считает, что теперь мы чужие люди, – поделилась она, а Женя была настолько обескуражена, что не могла ничего на это ответить.

– Это жизнь, девочка моя, и порой, чтобы дожить до этих дней, – сказала она, намекая на свой возраст, – нужно быть твёрдой, с сибирской закалкой. Не обращать внимания на лицемерие, злость и зависть, не вестись на провокации, знать себе цену и принимать себя в этом мире таким, каков ты есть.

Женя не сдержалась и промокнула глаза платочком.

– Вот ещё! – улыбнулась старушка. – Довела хорошую девочку до слёз!

– Это не из-за вас, – отозвалась Женя, передав ей пакет, – а из-за непорядочных людей, которые встречаются в нашей жизни.

Старушка поблагодарила девушку за милосердие и пожелала никогда не сталкиваться с такими людьми, а если уж они против её воли войдут в её общество, то сторониться их, мысленно порицая за низкие поступки, но и молиться за спасение их душ.

– Я лучше буду молиться за вас. Можно? – чуть заметно улыбнулась Женя, и та, всплеснув руками, рассмеялась.

– Как ты мне понравилась! Вряд ли мы ещё с тобой встретимся, поэтому вот тебе на прощание совет от бывшей фехтовальщицы: иногда недостаточно только блокировать удары. Нужно уметь вовремя уходить от них.

Прижав к груди пакет мандаринов, Женя шла домой, прокручивая в голове последнюю фразу, пытаясь проникнуть в её сокровенный смысл. И произошедшее не выходило у неё из головы.

Женя включила первый в списке новогодний фильм, взяла большую миску и стала чистить мандарины, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Иностранные комедии порой до ужаса глуповаты, но имеют удивительную особенность поднимать настроение. У них и зима другая. Девушка мечтательно вздохнула, глядя, как на голову двух влюблённых падают хлопья снега, а они, держась за руки, шагают вдоль одинаковых красивых домиков, украшенных гирляндами. Переведя взгляд на тарелку, Женя поняла, что уплетала цитрусовые дольки с незаметной для себя проворностью. Устроившись на диване, вытянув ноги в вязаных полосатых носках, она заскучала. Позвонить маме? Уже поздно. Вдруг после тяжёлого будничного дня она уже уснула и напугается спросонья, увидев звонок дочери. Набрать Иде? Наверняка она готовится к сессии. Никите? Будет сердиться… Натянув до подбородка плед, Женя пару раз дёрнула ногами, прежде чем погрузилась в сон.

Глава 5

С трудом дождавшись окончания рабочего дня, Екатерина едва не свернула домой, как вспомнила о встрече в ресторане. Шагая по грязным мостовым, она задумалась: кто в её жизни Михаил? Слишком обаятельный, чтобы быть просто другом, и слишком поглощён работой, чтобы стать мужем. Услышав позади шаги, перешедшие на бег, Екатерина резко обернулась, и они с Михаилом неуклюже поцеловались. Отстранившись, она задорно рассмеялась, а затем и он не сдержался.

– Кажется, этому суждено было когда-то случиться! – проговорил мужчина. Катя подхватила его под руку, и они вошли в ресторан.

– Какие планы на новогоднюю ночь? – поинтересовался Михаил, отделавшись от официанта.

Екатерина растерянно подняла брови и откинулась на спинку сиденья.

– Есть идеи?

Тот почесал бровь.

– Я подумал, что… – улыбаясь, Михаил посмотрел на собеседницу. – Выпьем? – предложил он, когда их столик пополнился тарелками.

В тот вечер Екатерина чувствовала себя свободно: непринуждённо смеялась, искренне наслаждаясь беседой с приятным мужчиной, в обществе которого ей всегда было легко. Осушив бокал вина, Екатерина почувствовала, что впервые за долгое время смогла по-настоящему расслабиться. После второго бокала собеседник начал ей сильно нравиться, а после третьего она посчитала его настоящим красавцем. Женщина кокетливо водила ногой под столом, как бы между прочим задевая собеседника. Михаил молчал. Попросив официанта принести ещё вина, Катя сидя затанцевала под ритмичную музыку.

– Зачем ждать новогодней ночи? Едем ко мне! – заявила она.

– Ой, Катька! Наутро ты не вспомнишь, что говорила!

– Нет-нет, я на полном серьёзе! – поднялась она, тут же запнувшись о ножку стула.

Рассмеявшись, Михаил по-джентельменски запретил оплатить счёт даме и, придерживая её за локоть, проводил до своей машины. Поездка оказалась очень весёлой для Екатерины – сначала она увлеченно фотографировалась, затем попросила его положить руку себе чуть выше колена, и когда он вежливо отказался, взяла его ладонь и сама исполнила свое пожелание.

– Я, конечно, восхищаюсь твоей красотой и прямолинейностью, но боюсь, что завтра ты пожалеешь, – с улыбкой сказал Михаил.

– С чего бы это? Твой мужской знак висит, не поднимается? – и снова расхохоталась. – Минутку-минутку, – несмотря на холод она опустила стекло, и Михаил притормозил, – это и правда стоят огромные бокалы или мне мерещится? – спросила она, удивлённо покосившись на Михаила. А мужчина, смеясь, качал головой, глядя на оригинальные световые иллюминации в виде огромных фужеров у фонарных столбов.

– Ты невероятная женщина, – сказал он, когда остановился у её дома.

– Так любят говорить все мужики, а потом уходят в туман!

Екатерина притянула его к себе и страстно поцеловала. А затем ухватила его за руку и повела за собой, не интересуясь мнением не особенно сопротивляющегося Миши.

Квартирка одинокой женщины была чистой, вокруг царил порядок, но ощущалась пустота. Екатерина называла это минимализмом и не обращала внимания на то, что говорили её знакомые, бывавшие в гостях.

– Ну как так? – негодовала Эльвира, мать троих детей. – Одна комната! А детская? А спальня, чтобы уединиться с мужем?

Катя, нарочно открывая кран и пользуясь шумом воды, не отвечала, а Эльвира понимала намеки. Стоит вывести Катерину из равновесия, и она непременно укажет каждому его место, упомянув, что живёт так, как хочет, и для неё эта чудесная квартира в самый раз!

– Я в душ. Скоро вернусь! – сообщила она с многообещающей улыбкой и скрылась в ванной комнате.

Михаил расхаживал по квартире, когда увидел единственное фото, которое имелось у хозяйки. Оно стояло в белой рамке на музыкальной колонке и почему-то было отвёрнуто к стене. Ожидая увидеть на ней бывшего Кати, готовый огорчиться и уйти, Михаил взял рамку в руки. На фото он увидел невероятно красивую в юности Катю и ещё одну девушку рядом, глядящую на него без улыбки. Они были похожи – форма глаз, прямой нос, даже один рост, но в то же время разительно отличались. Лицо светловолосой девушки светилось, и Михаил был зачарован искрящимся в её глазах счастьем. Жаль, сейчас Катя так редко улыбается. Не натянуто, искренне. Поставив фото обратно, он не стал его отворачивать и, любуясь женской красотой, сел на край кровати. Обёрнутая банным полотенцем из ванной грациозной походкой вышла Катя.

– Вот, возьми, – она вручила Мише флакон. – Это мой укрепляющий шампунь, но тут написано «длина и сила». Может, что получится! – и тут же залилась задорным смехом.

Михаилу доставляло радость наблюдать Катю в хорошем расположении духа. Усевшись на его колени, Екатерина демонстративно поправила на груди полотенце. Его взгляд возбуждал её желание, и она толкнула его на кровать. Столько лет они находились рядом, но ещё никогда она не приходила к такой, казалось бы, очевидной мысли – начать с ним отношения. А почему бы и да? По крайней мере этот Новый год она не будет встречать одна. Совсем не вовремя раздался звонок в дверь, и Кате пришлось отправиться в прихожую.

– Вы ошиблись. Квартира этажом выше. Но если вам не откроют, позвоните сюда снова, мы бы тоже не отказались от пиццы! – сказала она и, вернувшись в спальню, легла на спину, притянув Михаила к себе.

Он наклонился над ней, целуя плечи и ключицы девушки, но, снова зацепившись взглядом за фотографию, внезапно остановился, и Катя непонимающе уставилась на него.

– Что-то случилось? Или наоборот – магии не произошло? – расхохоталась она. – Стоило всё-таки прислушаться к моему совету с шампунем!

Махнув головой, мужчина продолжил начатое, но Катя вдруг оттолкнула его и ринулась в ванную. Когда послышался звук льющейся воды, Михаил постучал, смеясь.

– Твои ноги идеальны, так что можешь отложить идею с депиляцией!

Дверь открылась, и в проходе появилась Катя, которая выглядела словно выдохшийся после тяжелой смены машинист буровой установки. Мокрые волосы липли на бледное лицо, и она попросила проводить её до постели.

– Понял-понял…

Михаил уложил её на кровать, прикрыв ноги одеялом.

– Кажется, я перебрала, – пробубнила та.

– Кажется! – повторил он, недоумённо качая головой. – Внутри тебя как минимум литр. Я бы удивился, если бы тебя не замутило!

– Отвали, – уже выразительнее сказала она, и Михаил издал смешок.

Его взгляд снова упал на фотографию, с которой Екатерина глядела на него такими очаровательными глазами, что в ответ он согласен был всю жизнь смотреть только на неё. Катя заворочалась. За ночь её не единожды тошнило, и всё это время он был рядом, придерживая таз и помогая бороться с последствиями алкогольного возлияния, отчасти виня в этом себя.

Глава 6

Юлия шла по улице, утопая до колен в снегу. За ночь его высыпало столько, что будь ребятишки в этот день не в школе, то наверняка бы построили ледяную крепость до самых Хибин! На перекрёстке она столкнулась с Лизой Койковой, и та, сделав нарочито вежливый вид, поприветствовала бывшую учительницу. Юля хорошо её знала, ведь та училась с Олей Регудовой в одном классе, но если Оля нашла порядочного мужа военного, то о Лизе ходили не слишком приятные слухи. В школе она тоже не отличалась примерным поведением: носила откровенные мини-юбки и вешалась на парней, в то время как Оля усердно училась, не разбрасываясь ни словами, ни отношениями.

– Теряете кадры! – после приветствия сказала она, и Юлия, различившая в её интонации неприкрытую злобу, невольно остановилась. Койкову, казалось бы, мало волновали внутренние проблемы педагогов и учеников. В отличие от Юлии Снегирёвой она приходила в школу раз в неделю и была довольна своим положением. – Нет, ну надо же – Ольке приспичило рожать! В этой жизни нужно уметь чётко расставлять приоритеты, – продолжала она, – преуспеть и в карьере, и в создании семьи не получится!

– А ты, я так понимаю, выбрала первое, – заметила женщина, вспомнив прошлогодние новости из газет о новом директоре школы номер один.

– Так же, как и вы, – насмешливо улыбалась Елизавета.

– Я прошла этот путь достойно и вправе гордиться своими достижениями. Благодаря хорошим способностям руководителя, повышению квалификации, немалому опыту и стажу из учителя русского языка переросла в завуча. Это мнение начальства, а не моя прихоть. А уже после оказалась лучшей кандидатурой на пост директора. Но как это получилось у тебя? – поинтересовалась женщина, которая до сих пор пребывала под впечатлением, как бывшая ученица Койкова, которая до выпускного класса писала «ложат», «текёт» и «в будующем» в скором будущем поднялась так высоко, и теперь смотрит на всех со свойственным ей чувством полного пренебрежения.

Лиза решила не рассказывать Снегирёвой о своём пути, посчитав, что от такой информации директора хватит удар, и её школа совсем загнётся, что, конечно, было Лизе на руку – неплохая мысль, присвоить себе все очки престижа. Но считая Юлию «нормальной тёткой», Елизавета пожалела её. А правда такова – место Лизе предоставил её престарелый ухажёр, которого она окольцевала, а потом бросила, что нисколечко не смущало амбициозную девушку.

После беседы у Юлии весь день было неприятно на душе. Можно было бы гордиться своей ученицей, выбившейся в люди, но почему-то не получалось.

Женщина шла по коридору. Её внимание привлёк залитый светлой краской пол. Юлия сдвинула брови.

– Что тут произошло?

Пожилая уборщица, беспрестанно ахая, с горечью поведала, что двое старшеклассников – Петренко и Новиков, здорово поругались, и один плеснул в другого краской, взятой без разрешения у трудовика.

Юлия не сомневалась, кто виноват. Этот парень постоянно доставлял им проблем.

– Петренко приревновал его к Алисе и добавил нам работёнки… Елена Тимофеевна собирается вызвать его родителей к вам.

Больше всего на свете Юлии не нравились подобные встречи с родителями таких хулиганов, которые или разводили руками, мол, что поделать, мы тут бессильны, или принимались обвинять во всех грехах учителей и школу. Обычно именно такими и были родители «золотой молодёжи». И всё становилось очевидным: разве в такой семье мог вырасти другой мальчишка? Нет, женщина определённо не выносила подобные сцены и меньше всего хотела тратить своё время, которого и так едва хватало, на бессмысленные разговоры и разборки. И всё-таки Снегирёва вам не Койкова! Она дни и ночи проводит на работе, неустанно решает, что можно предпринять на благо школы. А особенную радость ей доставляли встречи с отзывчивыми и деятельными родителями, которые охотно шли на контакт, с энтузиазмом и волнением придумывали что-то на родительских собраниях и всегда предлагали помощь.

Юлия разыскала хулигана Петренко. Как раз шёл урок литературы.

– Если ты хоть что-то носишь в своём рюкзаке, смею предположить, это не краска, – сдержанно сказала женщина зардевшемуся девятикласснику. – Твоих родителей мы не станем вызывать, однако ты задержись после уроков.

В классе повисла гробовая тишина, и Петренко, кивнув, пристыженный вернулся за парту.

Учительница наградила его укоризненным взглядом: «Сколько же мы с тобой натерпелись, Петренко…»

Сегодня Юлия Вячеславовна не уйдёт раньше, как планировала. И пусть. Она лично проследит за тем, как своевольный и распущенный Петренко явится сюда и станет оттирать испачканный краской пол. Она строго-настрого запретила уборщице Валентине Егоровне ему помогать, ведь бедная женщина и так мучилась постоянными болями в спине.

Юлия вышла из кабинета и спустилась в столовую, чтобы в тишине выпить чаю, а после приступить к нескончаемым делам. Но и в столовой царила атмосфера, далёкая от душевности: повар и посудомойщица перешёптывались о зарплате. Юлия, до этого сидевшая к ним спиной, обернулась.

– Юлия Вячеславовна, ходят слухи, что нам понизят зарплату, – всплеснула руками женщина с белым колпаком на голове, – а ведь и так за копейки работаем!

– Не помню, чтобы я такое говорила, – отозвалась та, протянув руки к горячему напитку в стакане. – Кто вносит смуту, распуская сплетни?

– Да так, один сказал, другой разнёс, – отмахнулась посудомойщица.

Юлия кивнула, сразу догадавшись, что и тем, и другим человеком была Елизавета Койкова, неугомонная девица, самомнение и тщеславие которой цепляются за штанговые токоприёмники троллейбусов.

– Не беспокойтесь, пока всё без изменений. Но обещаю вынести на обсуждение вопрос о повышении заработной платы, – сказала директор и, собственноручно вымыв стакан в рукомойной зоне зала, направилась в кабинет.

Глава 7

Женя устремилась к окну, но тут же её постигло огорчение. Как так? Она же точно видела, как снег ложился на крыши и макушки стоявших тесно друг к другу сосен в городском парке… Как он налипал на ресницы и хрустел под ногами… Но вместе белоснежного декабрьского ковра по дорогам растекались лужи, по которым могли бы пройти моторные лодки. Ну конечно! Она так отчаянно мечтала об этом, что картина под названием «Снежный декабрь» ей приснилась.

Уныло повесив голову, Женя поплелась в душ. Укутавшись в махровый жёлтый халат с капюшоном, с которого забавно свисали кроличьи ушки, приготовила омлет и заварила чай из мандариновых корок. Вот теперь можно и маме позвонить! Ах, она точно уже в школе… В дверь постучали, и Женя напряглась. Девушку сложно было назвать интровертом, она любила часами болтать и была открытым человеком, но в список её фобий входили звонки с незнакомых номеров и непрошенные визиты в её дом. Посмотрев в глазок, она выдохнула и, открыв дверь, бросилась Никите на шею.

– В этой квартире с порога пахнет мандаринами! – с улыбкой заметил он.

– Любить-обожать! – воскликнула Женя, на мгновение одухотворённо закрыв глаза, и пригласила его пройти.

Сбросив ботинки, парень заглянул в гостиную и прошёл в кухню.

– Я так счастлива, что ты пришёл! – сказала Женя, решив согреть его чаем по особенному рецепту, но заметив, что под курткой была только футболка, поняла, что он вовсе не замёрз. – В последнее время я чувствую себя одиноко, – призналась девушка, положив подбородок на его крепкое плечо.

– С чего бы это? – непритворно удивился парень. – Есть я и Ида.

– Да, но… – Женя не стала продолжать. Вряд ли Никита сейчас поймёт её, хотя ещё недавно он был чуть ли не единственным человеком, так хорошо считывающим её мысли и эмоции. Странно, но с наступлением зимы их отношения охладели. Уж лучше бы на улице так морозило, чем в сердце!

– Пойдём на каток? – вдруг предложил Никита, и Женя устыдилась собственной способности накручивать и часто преувеличивать значимость происходящего. Парень, не мигая, настороженно смотрел на неё, ожидая ответа. – Или уже не хочешь?

– Что ты! Конечно хочу! – загорелась услышанным Женя и, выбежав из-за стола, счастливо пританцовывала перед зеркалом, собирая волосы в хвост, но тут же бросила их на плечи, вернулась в кухню и, оставив поцелуй на его щеке, снова убежала.

Прислонившись виском к дверному косяку, парень с затаённой улыбкой наблюдал за тем, как Женя собирается.

– Что надеть: это или это? – запыхавшись, спросила она, приложив к груди чёрный свитер крупной вязки и синий свитшот с ёлкой и снеговиком.

– То, в чём тебе будет комфортнее. Я планирую уйти с катка не раньше шести вечера, так и знай! – оповестил её Никита.

– Что, серьёзно? – обрадовалась Женя и, промурлыкав мотив какой-то праздничной мелодии, скрылась в ванной комнате.

Собрав тёмно-русые волосы в конский хвост, девушка нарисовала короткие стрелки, подкрасила ресницы синей тушью. Всё, теперь готова! Через пять минут она уже стояла перед Никитой в джинсах, свитшоте и кроссовках на платформе.

– Ну что за красотка! – восхищённо присвистнул Никита, и, рассмеявшись, Женя ухватилась за его руку.

Они шагали по мокрому асфальту. Пахло сыростью и кленовыми листьями, устилавшими дорогу. Было сложно поверить, что на дворе уже не осень. Женя завидела каток и запрыгала на месте, словно ребенок. Однако Никита свернул в метро и всю дорогу вёл себя так, словно её не было рядом. Выйдя из подземки, девушка обиженно произнесла:

– Надеюсь, ты не забыл о моём присутствии.

Оторвав взгляд от экрана телефона, парень многозначительно ухмыльнулся и обнял её за плечо. Вскоре перед лицом Жени показалось огромное здание, и только сейчас она поняла, куда привёл её Ник.

– Тот каток – открытый и не успел ещё застыть, – объяснил он.

Глаза девушки счастливо загорелись, и она тут же позабыла о своей обиде. Крытый каток был настолько огромным, что, казалось, он вместит в себя всех москвичей, если погода так и не наладится в праздничные дни.

– Держи, – сказал Никита, протянув ей пару беленьких, с небольшими каблучками, коньков с серебристыми лезвиями.

Женя умела кататься, но старалась держаться за его руку, чтобы не дай Бог не разбить нос, ведь в последний раз, когда она рассекала лёд, был декабрь две тысячи девятнадцатого года. А потом началось. Карантин оставил вирусный отпечаток: места массового скопления закрыли. Вскоре она потеряла дедушку. А затем учёба, переезд с места на место, нехватка времени.

– Ты плачешь что ли? – удивился Никита, наклонившись к её лицу с недоумевающей усмешкой на губах.

– Не знаю, что на меня нашло, – сквозь слёзы улыбнулась она. – Такое бывает. Сейчас я очень счастлива.

– Ах, моя впечатлительная девочка! – усмехнулся он, прижав Женю к себе.

– Ты же понимаешь, как тебе повезло? – вздёрнув подбородок и вытянув губы для поцелуя, она взглянула на Никиту.

Никита вывел её на искусственный лёд, и Женя пришла в щенячий восторг! Он ничем не отличался от настоящего, а звучащая рождественская музыка всколыхнула в сердце ощущение праздника из детства. Вдруг кто-то с такой силой врезался в ребят, что расцепил их руки, и Женя упала. Открыв глаза, девушка увидела распластавшуюся на льду Иду. Никита смотрел то на одну, то на другую недоумённым взглядом.

– Прошу прощения! – смеялась лежавшая звездой Ида. – Я правда не знаю, как так вышло! Меня учил вон тот парень, и в какой-то момент, посчитав, что я твёрдо стою и уверенно управляю собой, толкнул меня, и я покатилась!

– Какой парень? – разозлился Никита, ястребиным взглядом окидывая каток, но никто даже и не смотрел в их сторону.

– Перестань! – хохотала Ида, всё также лёжа на льду.

Женя осторожно поднялась, про себя отметив, что Никита не подал руку ни ей, ни Иде. Подняв подругу, она предложила походить вместе с ней, чтобы та могла потихоньку учиться. Женя же вспоминала, каково это – с уверенностью стоять на льду. Ида согласилась. Время пролетело незаметно, и, почувствовав в ногах усталость, Женя решила отдохнуть и выпить кофе.

– Вы хотите? – уточнила она, прежде чем уйти со льда.

– Я не хочу! – отозвалась Ида и, пытаясь проехаться самостоятельно, звонко засмеялась, тут же схватившись за бортик.

– И я не буду, – ответил Никита.

Неспешно наслаждаясь горячим кофе из маленького стаканчика, Женя улыбалась малышам, только-только учившимся стоять на коньках, и их мамам, которые с такой любовью опекали своих чад. Каток и в самом деле был славный – здорово спроектированный и хорошо освещённый; внутрь уже завезли ёлку, которую планировали установить в самом его центре, и Женя в немом восторге рассматривала оригинальные украшения. Но все же сказочный ГУМ-каток на Красной площади под открытым небом и его высокометровую красавицу ничто не заменит!

– Привет! – послышался голос рядом, и Женя машинально обернулась. Это была её однокурсница Юанна.

– Привет, – ответила Женя, продолжая разглядывать впечатляющих размеров ёлочные шары.

– Если ты тут одна, присоединяйся к нам! – с открытой улыбкой сказала девушка с восхитительными кудряшками. – Там Сашка и…

– Спасибо за приглашение, но я тоже не одна, – Женя выбросила стаканчик и улыбнулась ей, а затем вернулась на каток.

Женя хорошо помнила, как разозлился Никита, увидев её, обедающую с Сашей Астафьевым. Они тогда обсуждали, как поздравят их профессора, и заодно парень пригласил её на день рождения.

– Можешь даже не ломать голову касаемо вопроса «что подарить», потому что я и сам не знаю! – рассмеялся он. – Единственное, чего мне сейчас хочется – это отдохнуть в кругу друзей и расслабиться.

– А массаж тебе не сделать? – подлетел Никита, и Женя от неожиданного испуга подскочила.

– Ник, успокойся, – улыбнулась она, – мы просто беседовали.

– Ещё раз я увижу тебя рядом с ней, ты пожалеешь, – процедил он, и Саша, недоумённо взглянув на Женю, хотел всё объяснить импульсивному товарищу, но Женя не позволила.

Кроме того, она подозревала, что Саша Астафьев неровно к ней дышит. Но она относилась к нему, как к другу, и опасалась, что любое проявление внимания обернётся против неё – Саша может расценить это неверно.

Женя наблюдала, как Ида обняла Никиту, чтобы не упасть, а тот учил ее кататься. Иде нравилось, когда Никита, очень осторожно придерживая её за талию малиновой дутой жилетки, катил вперёд.

– Вы здорово смотритесь! – выкрикнула Женя и вернулась на лёд. – Давайте сфотографируемся!

Никита хмурил брови, в то время как Ида счастливо позировала. Он не особенно любил фотографироваться и говорил: «При любой попытке улыбнуться у меня получается как-то криво и неестественно. Не хочу». Рассматривая получившуюся фотографию, Женя рассмеялась:

– Вы только взгляните на это! Вы оба так высоки, что со стороны смахиваете на моих родителей!

– Это просто ты не доросла и до метра шестидесяти! – хихикнула Ида и внезапно предложила: – Давайте это будет местом наших встреч!

Женя согласилась.

– Думаю, нам уже пора, – пробубнил Никита, а Женя изумлённо уставилась на часы, и до шести ещё уйма времени.

– Покатаемся ещё! Ну пожа-а-алуйста! – канючила Ида. – У меня только-только начало получаться!

Улыбаясь, Женя жалобно посмотрела на Никиту, и тот сдался. Ида и правда стала кататься даже лучше, чем вечно державшаяся за руку любимого Женя. И весело смеясь, она не раз проезжала между ними, заставляя их руки разъединиться.

День близился к вечеру. Никита понуро расшнуровывал шнурки, а Ида с воодушевлением предлагала прийти сюда снова на следующих выходных.

Ожидая, что этот прекрасный день они закончат, как и начали – вместе, Женя очень удивилась, когда, проводив её до дома, Никита уехал, сославшись на необходимость готовиться к завтрашнему экзамену.

– Не смотри так, – попросил он. – А по прогнозу уже через два дня выпадет снег и столько, сколько не было в этих краях самой снежной зимой! – сказал Никита, тем самым заставив Женю улыбнуться. И та, поцеловав его, вытерла блеск бальзама с его губ.

– Тогда мы завтра с Идой закажем кофе и будем ждать тебя на нашем месте в «Шоколаднице»! – улыбнулась Женя. Не успев расстаться, она уже предвкушала их новую встречу.

Но у завтра были другие планы…

Ида, как нельзя кстати, простудилась, и утром Женя решила первым делом поехать к ней с витамином С и горячим бульоном. Девушка очень удивилась, увидев укутанную в большущий шарф Иду, трясущуюся от холода возле своего дома.

– Ты зачем вышла? – удивилась и испугалась одновременно Женя. – Неужели бы я не нашла твою квартиру?

– Не хочу сидеть дома, – насупилась Ида. – Может, сходим куда-нибудь?

– Да ты с ума сошла! – изумилась Женя и прислонила ладонь к её лбу. Но для замёрзших рук любой лоб казался бы горячим. – Ладно, мы можем поехать ко мне. Купим луковых колец и будем смотреть фильмы!

– Уж лучше додстер! – бодро заявила Ида, невзирая на самочувствие, и Женя улыбнулась.

Ида, по мнению самой Жени, всегда была настоящим спасением для своей подруги. В отличие от не слишком общительного и весёлого Никиты, она в любой момент была готова отвлечь её, чтобы та перестала грустить и забыла об осенней хандре или неудачном зачёте, или проблемах в отношениях.

Женя вручила подруге ключи, а сама отправилась в «Додо» и на всякий случай заглянула в аптеку за антибиотиками. Прошлой зимой она сама умудрилась заболеть прямо перед самым Новым годом и с большим трудом ей удалось убедить маму не приезжать. Тогда она продиктовала дочери список лекарств, и теперь Женя была сведуща в этой области. Главная праздничная ночь, правда, прошла не совсем так, как ей бы того хотелось, ведь Никиты не было рядом. И теперь осенью она заранее начинала пить витамины, боясь снова подхватить заразу из-за ослабленного иммунитета.

Лёжа на диванчике, Ида смотрела в телефоне неинтересные видео. Раздевшись, Женя вымыла руки и встала перед подругой с термометром.

– Надо измерить температуру, – по-матерински сказала она.

– Точно есть, – простонала Ида, проведя пальцами по лбу, и огорчённо швырнула в ноги телефон. Сунув под мышку градусник, она закрыла глаза.

Женя выложила из пакета обещанную вкусняшку и принесла ей на блюдце. А рядом поставила стакан с водой и блистер с жаропонижающим.

– Ну вот, – расстроенно вздохнула Ида, – тридцать семь и пять.

– Воспалительный процесс. Выпей это, – Женя указала на таблетки.

– Может, сразу две? – подняла голову Ида и умоляюще глядела на подругу. – Сама говоришь, всё только начинается. Нет, я не выдержу!

– Я тебя вылечу, – утешала её Женя, но увидев безрадостный вид Иды, с улыбкой обняла её за плечи: – А ещё, если хочешь, ты можешь встретить Новый год у нас.

Глаза девушки счастливо засветились, и она крепко обняла подругу в ответ. Женя была уверена, что такая идея точно придётся по душе Иде, ведь та едет домой только из-за неё, и желания праздновать в кругу семьи у девушки не было уже лет с девяти.

Глава 8

Екатерина сидела на рабочем месте, мечтая о том, чтобы сегодня никто не приходил. Ну и пусть она не увидит премии, зато не придётся делать благодушный вид и будет время подумать об их с Мишей отношениях. И более того, когда она вообще её получала? Рассчитывая на это каждый раз, она ровно минуту смотрела в экран мобильного в момент перечисления зарплаты и, скрипя зубами, боролась с тем, чтобы не написать начальнику о своём скоропостижном увольнении. Но зачем-то из года в год снова тащилась сюда.

Вскоре дверь открылась, и женщина вмиг заставила себя выпрямить плечи и улыбнуться так, как умеют только стюардессы и менеджеры турагентств.

– Отлично выглядишь! – с ходу заметил Михаил.

– А, это ты, – отозвалась она, позволив спине расслабиться, и избавилась от фальшивой улыбки. – Спасибо, ты тоже ничего.

– Кажется, кто-то сегодня не в духе, – Миша присел на стул напротив её стола. – Возьму на себя смелость предположить, что это из-за вчерашнего? – робко спросил он и поймал на себе её укоризненный взгляд. – Мы можем попробовать снова. Обещаю контролировать тебя и количество выпитого!

– Смелое заявление! – усмехнулась она.

Тогда мужчина посерьёзнел и сполз на край стула.

– Итак, дорогая… – он демонстративно перевёл взгляд на бейдж, – Екатерина! Мне, пожалуйста, путёвку на двоих в Доминикану. И да, пусть всё будет люксовым. Не забудьте и про трансфер! Одну минутку, – сказал он, когда его мобильный зазвонил. Ответив на входящий, он говорил с кем-то, а брови Екатерины ползли от недоумения вверх. – Да, любовь моя. Давай чуть позже, я бронирую нам впечатления! Конечно-конечно. «Ты, я и море!» – пропел он и убрал мобильный в карман.

Раздражённо клацая по клавиатуре, Катерина спросила на кого оформить второй билет.

– На тебя, – с улыбкой ответил он, и женщина, подняв глаза, непонимающе смотрела на него.

Тогда, рассмеявшись, он выудил телефон и повернул экраном к Екатерине.

– Это был Вадик, и я сбросил его звонок, потому что нет ничего важнее времени, проведённого с тобой. Летим в Доминикану, любовь моя!

Сглотнув, Екатерина перевела взгляд с экрана мобильного на Мишу.

– Ты… уверен?

– Что мне нужна такая заносчивая, характерная и капризная, словно дитя? – прыснул он. – О, да! Знаешь ли, вчера, когда я увидел тебя на той фотографии, понял, что ты нужна мне, – на мгновение он задумался. – И я решил, что нужно сделать всё совсем иначе: ухаживания там, подарки.

– Ну ты даёшь, Авдеев! Да ты грёбаный романтик! – расхохоталась Катя.

– А ещё она, порой, конечно, резковата, и я иногда боюсь её прыти, но… – Михаил глядел на неё, а у Екатерины от смеха сводило скулы.

Согласившись попробовать снова, Катя задумалась: её мечты сбывались одна за другой – Миша приобрёл эти билеты для них двоих, до конца рабочего дня никто больше так и не пришёл, а теперь они идут по мостовой под ручку.

– Зайдём куда-нибудь поужинать? – предложил он.

– Ну уж нет, когда я ужинаю с тобой, меня несёт куда-то не туда!

– Это всё из-за моей харизмы и очарования! – заметил Михаил и скрыл смешок.

– Точно-точно! Смотри, уже собирают ёлку, – остановилась Катя, разглядывая её основание, установленное на площади. – А у тебя уже стоит? – обернулась женщина.

– Надеюсь, ты всё ещё о ёлке! – залился смехом Миша, и толкнув его в бок, Катя заразительно рассмеялась.

Не было секретом, что им нравилось общество друг друга, но постоянный круговорот дел затягивал обоих, и им редко удавалось увидеться. Переход из разряда «друзья» к «влюблённым» означал пойти на жертвы. Но после того, как Михаил побывал в квартирке Кати и увидел фото, хорошо понял тех, кто моментально влюбляется в людей с аватарок в соцсетях. Такой он её еще не видел, и как ему было жаль, что они не познакомились в самый расцвет их юности – они бы наверняка прожили в гармонии, веселье и страсти пару десятков лет уж точно, и, возможно, их бы окружали дети, наделённые внешностью мамы и характером папы!

Екатерина прогуливалась с Михаилом по Москве и вспоминала далёкие годы, когда он, этот праздничный город, был неотразим, а она влюблена. Это были её первые и закончившиеся печально отношения. Влюблённым пришлось расстаться, но спустя время он приехал к ней, и всё началось с самого начала: романтические встречи, поцелуи под луной, обещания, вино и юношеское влечение. Только одно огорчало, но не являлось для обоих преградой: он был женат. Испортив себе настроение воспоминаниями, Катя сказала, что очень устала и предпочла бы как следует выспаться. Миша растерялся, но вскоре с пониманием обнял её.

– В Доминикане начнём всё сначала, – улыбнулся он, а по коже женщины пробежали неприятные мурашки.

Перспектива «начать всё сначала» несколько пугала, но Катя знала Авдеева как надёжного человека.

– Почему бы и нет, – без особого энтузиазма пожала она плечами, – но сегодня я вымотана.

Вызвал ей такси, поскольку, как оказалось, ушли они уже достаточно далеко, и продиктовал водителю её адрес.

– Спасибо, папочка! – засмеялась она, и Михаил, улыбаясь, покачал головой.

Екатерине необъяснимо хотелось разрыдаться. У неё миллион подруг, но позвонить, когда ей было плохо, всегда оказывалось некому. Все лезли в её жизнь с непрошенными советами, расхваливали своих чад и мужей, скрывая их неприглядные поступки, или нарочно, как подобает хорошим женщинам и жёнам, делали вид, что не замечают их. Но разве брак – это вечное смирение, а не удовольствие, помноженное на двоих? А дети – обязательство, предписанное в законодательстве? Катя чувствовала опустошение. Словно кто-то отнял её лучшие молодые годы и заявил: «Ты слишком своенравная леди, Катерина, сделаем тебя сразу зрелой! Дети всё равно на триста шестьдесят третьем месте в твоём плане на эту жизнь!»

Повернув в двери ключом, Екатерина, не раздеваясь, рухнула на кровать.

Глава 9

Декабрь, наполненный делами и заботами, пролетел незаметно. Женя расстраивалась, что не успела подготовить подарки, а праздничное настроение угасало с каждым днём. Обещанный Никитой снег не выпал, а Ида, поправившись, тут же уехала, и отчего-то их встречи стали редки, чего и опасалась Женя, когда думала про взрослую жизнь.

Иногда Никита всё же выгадывал время и заезжал к ней, но это было так редко, что даже с курьером из «Додо» она виделась чаще, чем с собственным парнем.

Однако сегодня был великолепный день – и Ида, и Никита приехали её встречать, а она закончила намного раньше обычного, ведь это был последний день учёбы, и все они собирались в родной город на мини-каникулы.

– Простите, я должна ответить, это мама, – отозвалась Евгения и зажала плечом мобильный: – Да, мамуля! Я только-только закончила. Не волнуйся, я уже взяла билет. Что? Ник, будь тише, – попросила она, обернувшись, и отошла в сторону. – Не выезжайте так рано! Мы ещё даже в самолёт не сели! Хорошо-хорошо! Да, напишу перед вылетом. Уже послезавтра мы вступим с тобой в Новый год! Целую!

Девушка чмокнула экран телефона и вернулась к друзьям. Как же замечательно, что их заводная троица из одного города! Всё детство они провели друг у друга в гостях. Конечно, знакомство с Никитой случилось позже, уже в школе, где он с мальчишеской непосредственностью дёргал лучшую ученицу Женю Снегирёву за густую косу и, хихикая, прятался за Идой – её лучшей подругой. Женя злилась и не любила его даже больше, чем свою учительницу по трудам, которая только и делала, что искала, к чему бы придраться: то печенье не пропеклось, то фартук сшит недостаточно хорошо, то она говорит слишком тихо, то слишком громко. Ида каждый раз стучала дневником Никите Суконову по голове, но тот лишь заливался смехом и продолжал свои мелкие пакости до тех пор, пока не перешёл в среднюю школу. А в девятом классе написал любовную записку и отправил самолётиком Жене на уроке географии, за что, конечно, получил выговор от учительницы. Женя тихо смеялась, прячась за учебником, предвкушая, как Татьяна Александровна зачитает это дурацкое признание на весь класс, но та сказала, что отдаст записку её адресату по окончании урока. Жене не хотелось забирать её, и когда она закинула рюкзак на плечо, намереваясь незаметно скрыться в шумных коридорах, её окликнули.

– Ты забыла это, – сказала Татьяна Александровна, кивнув на мятый сложенный лист, лежавший на столе перед ней. – Этот непоседа написал признание на обратной стороне теста!

Евгения хихикнула в сторону.

– Суконов – неплохой парень, но совсем, совсем легкомысленный. Нет, не его я вижу рядом с тобой, Евгеша, не его, – как-то безрадостно вздохнула порядком уставшая женщина, и озорная улыбка Жени исчезла.

– Не волнуйтесь, Татьяна Александровна, я и любовные страдания? Нет-нет, увольте! – решительно заявила она и, желая обрадовать любимую учительницу, продолжила: – Я хочу отучиться и стать педагогом, как вы!

– Никто никогда не знает, когда любовь придёт к нему, – поднявшись, сказала женщина и обняла свою лучшую ученицу за плечи. – Она не обязательно врывается в жизнь с первыми подснежниками. Чаще всего любовь застаёт врасплох посреди суматошного дня, или на автобусной остановке, или рождается из тайного взгляда…

Так случилось и с ними. Когда Женя обернулась, чтобы попросить у сидящего позади неё одноклассника ластик, тот протянул ей весь пенал, а затем их ладони соприкоснулись. Долго он держал чувства в себе, не решаясь признаться, а Женя, догадываясь, однажды угостила его обедом в столовой. Смущаясь, Никита протянул над столом руку, сжатую в кулаке, а когда развернул пальцы, она увидела на его ладони надпись ручкой: «Можешь оставить ластик и моё сердце у себя. Ты мне нравишься, Женя Снегирёва». Неподдельная улыбка озарила лицо лучшей ученицы.

– Выходит, это наше первое свидание? – спросила она, и тот просиял.

Женя потеряла из виду своих друзей. Должно быть, они решили дождаться её внизу, дабы не мешать её разговору с матерью. Оглянувшись, она зашагала к лестнице, не забыв помахать своему любимому куратору. Девушка полагала, что не сможет больше ни к кому прикипеть так же, как к Татьяне Александровне, но жизнь дарит новые знакомства, даже если об этом не просят. Её куратор – прекрасный, знающий своё дело человек. Он позволял себе говорить со студентами на равных и при этом был всегда уверен, что все его просьбы будут услышаны и проекты будут сданы вовремя. Возможно, именно поэтому в его группе редко когда случались «висяки».

– Ну что, едешь на каникулы в Муром? – весело спросил он, и Женя тихо хихикнула.

– В Мурманск, Михаил Ильич, в Мурманск!

Куратор весело махнул рукой и рассмеялся в сторону.

– У меня всегда была беда с географией и с запоминанием этих координат и прочего! Ну давай, беги, а то опоздаешь! – только Женя сделала шаг, как улыбнулась, услышав за спиной вопрос: – Это у вас-то можно как следует разглядеть Северное сияние?

– Есть такое местечко, да, – с воодушевлением ответила Женя и, снова помахав, поспешила к наверняка заждавшимся её друзьям. Но открывшееся зрелище сразило девушку. Дыхание сбилось, а высокое горло свитера начало колоть и жечь.

Жестом собственницы Ида обнимала Никиту за талию. Встав на носочки, она поцеловала его в нос, но тот тут же ответил поцелуем в губы. Ида не протестовала, обнимая его за шею, и только потом, осознав, что их могут увидеть, слегка оттолкнула парня. Никита осмотрелся, а Женя, приложив ладонь к преданному сердцу, шагнула назад и спряталась за стену.

– Ты что творишь? – возмутилась Ида, и Женя снова высунула голову. – А если бы она увидела?

– Ну и пусть. Больше не было бы причин скрывать наши чувства! Ты же не захотела ей обо всём рассказать ещё тогда, в кафе.

– Ты вообще в своём уме? Как об этом можно рассказать? Если бы я была на её месте, то выдернула бы разлучнице все волосы! Нам обоим нужно молчать. Ты хорошо меня понял?

– О, как мне это надоело, знала бы ты! – Никита закинул голову назад, словно просил небеса избавить его от надоедливой девчонки. – «Ник, давай на выходных сходим в театр, Ник, ты же знаешь, что я расстраиваюсь, когда ты даришь мне жёлтые цветы. Ник, ты ешь вредную еду», – передразнил он и, посмотрев на хихикающую Иду, ухмыльнулся: – Терпеть не могу её театры и безвкусные тефтели на пару! А ещё эта курица совсем не понимает намёков! Ну скажи мне на милость, к чему дарят жёлтые цветы?

Ида разразилась таким неприятно-скрипучим смехом, что у Жени зазвенело в ушах, и она чувствовала, как поднялось давление. «Где-то двести на триста!» – с негодующим нервным смешком подумала она и села на корточки к стене.

– Эй, ты в порядке? – спросил женский голос, и среди мелькающих мушек перед глазами Женя узнала Юанну. – Ты вся красная!

– Хорошо, что не белая, – с придыханием ответила Женя и поднялась на ноги.

Женя с трудом подавляла в себе желание расплакаться и глотала горькие, как зелень одуванчика, слёзы. С большей радостью она приняла бы от него букетик полевых цветов вместо куста жёлтых хризантем, которые он любил дарить. Однако это оказалось самой настоящей издёвкой, и он просто мечтал от неё поскорее отделаться. Ладно, но было бы честнее во всём признаться вместо того, чтобы держать её за дуру. Осмелев от вскипающей внутри злости, из-за которой стало невыносимо душно, Женя с улыбкой вышла к ним, расстегнув куртку.

– О, а мы тебя уже заждались! – весело воскликнул Никита.

– И правда. Где ты так долго ходила? И потом, тебе не холодно? – спросила Ида, глядя на внешний вид подруги.

– Ну вы и неженки! Быстро же вы привыкли к московскому климату! – отозвалась Женя, стараясь не смотреть на двух предателей. Ида лишь недоверчиво пожала плечами и получше укуталась в шарф.

Но уже в аэропорту их ждал пренеприятнейший сюрприз: из-за плохих погодных условий их рейс был отменен. Женя, заметно расстроенная, уселась на пустующее место в зале ожидания.

– Я обещала встретить этот Новый год с мамой, – загрустила она, обводя заплаканными глазами присутствующих.

– Ладно, не ной, – нахмурил брови Никита. – Возможно, завтра получится улететь.

Женя изнемогала от желания как следует ударить его, чтобы тот заткнулся. Все отлично знали, что на завтра свободных билетов нет. Или сегодня, или уже в новом году. И заодно ей горячо хотелось отвесить пощёчину его неутомимой избраннице, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с её лица. И как она могла не видеть незаинтересованность своего парня, его явное пренебрежение и нежелание быть с ней? Когда Ида положила ладони на его плечи, тот так странно посмотрел на неё, что Женя брезгливо поджала губы.

– В конце концов встретим его здесь, – сказала Ида, отстранившись.

Ида – хороший пример человека, который не слишком близок со своими родными, и потому его не особенно печалит невозможность встретиться со своей семьёй в канун Нового года.

– Одна в праздничную ночь ты точно не останешься! – не выдержала Женя, как тут же прикусила язык.

– Не поняла… – повернулась к ней Ида.

– Я имела в виду, что в любом случае мы есть друг у друга, – преодолев себя, сказала Женя и поднялась, дабы не выдать осуждение, которое читалось на её лице. – Мне нужно позвонить.

– Ну вот опять! – всплеснула руками Ида, а Никита закатил глаза, давая понять, как ему осточертели все Женины выходки.

Шмыгнув носом, Женя решила набрать тёте, отдавая себе отчёт – из этого вряд ли выйдет что-то хорошее.

– Слушаю тебя, Евгения, – послышался родной голос в трубке. А ещё звенела посуда, шум в раковине от струи воды и знакомые напевы из предпраздничных программ. Сейчас все отзвуки слышались девушке явственней. – Ну как ты? Давненько же мы не общались.

Женя не знала с чего начать и потому выпалила на одном дыхании:

– Я в беде.

Услышала свои слова эхом в трубке, и по коже невольно пробежали мурашки.

– Что случилось? – строго, почти требовательно спросила тётя, и эти слова показались такими громкими на фоне включенной в кухне воды. Девушка знала, что тётя сильно любит свою племянницу. И теперь наверняка она бросила резать оливье и встревожилась.

Характеры её тёти и мамы разнились настолько, что никто бы ни за что не догадался, что они сёстры. Лишь в одном они были схожи – обе волновались за членов семьи больше, чем за себя.

– Я не успеваю к маме! И буду вынуждена встречать Новый год с двумя предателями! – не сдержалась Женя и с силой хлопнула себе ладонью по губам.

В трубке повисла тишина, и девушка даже взглянула на экран – не сбросила ли тетя звонок, едва услышав про свою сестру, но нет, женщина молчала в трубку.

– Тётя? – позвала её Женя, и та откашлялась.

– Ты попадёшь домой, дорогая. Приезжай ко мне, и всё поймёшь.

– А мои… – девушка обернулась, глядя на беспечную парочку, и не могла подобрать слова. Так и не сумев пересилить себя, чтобы назвать тех друзьями, она тяжело вздохнула.

– А вот это уже сама решай, – ответила женщина. – Давай, мне нужно готовиться.

Женя опешила. В нерешимости она вернулась, а потом сорвалась с места.

– Эй, ты куда? – окликнула её Ида.

– В Мурманск, – на ходу ответила Женя, как вдруг Никита догнал её, остановив за руку.

– Что ты придумала?

– Руку убери, – тихо процедила та, и парень в недоумении отпустил её.

Глава 10

Женя стерпела и то, как они вдвоём сели в её такси и отправились к её тёте. Наказав им оставаться у подъезда, девушка поднялась в квартиру сто двадцать девять, откуда тянулись ароматы свежего огурца и жареных шампиньонов. Быстро чмокнув племянницу, женщина вернулась в кухню, и Женя рассеянно проследовала за ней.

– Сделай телевизор погромче, обожаю этот фильм, – сказала тётя, и Женя послушно выполнила её просьбу в то время, как женщина продолжала резать в салат морковь. – Слей воду и почисти яйца, – продолжала она.

– На улице остались Ида и Никита, – робко начала Женя, снимая скорлупу.

Не сказав ни слова, тётя быстро кромсала яйца. Только сейчас Женя заметила громоздившиеся друг на друге продуктовые контейнеры.

– Минивэн готов к путешествию, – наконец сказала женщина в пустоту и, махнув рукой в сторону контейнеров так, что Женя на миг затаила дыхание, поскольку та едва не зацепила верхний, продолжила: – Отнеси это в багажник.

Выдохнув, Женя повиновалась. Тётя успела прогреть машину, смахнуть снег с крыши и почистить стёкла. Увидев Женю, Никита устремился к ней.

– Извини, можешь держаться от меня подальше? – спросила она, не глядя на парня, и не могла поверить, что когда-то не могла насмотреться на его лицо. Никита непонимающе уставился на неё, и Женя поспешила объясниться: – Кажется, я немного простыла, не хочу тебя заразить, – сказала она, тут же подумав, что если бы в действительности болела, то сделала бы всё возможное, чтобы их двоих как следует лихорадило. И зря она заботилась о Иде, когда та заболела, ведь её даже не беспокоило, что она состоит в тайной связи с парнем своей лучшей подруги.

Ник отступил в сторону.

– Так что вы решили? Как доберёмся до дома?

– Мы на машине, а вы не знаю, – ответила девушка, нагруженная широченными сумками из «Пятёрочки».

Ида тут же подскочила к ним.

– Я тоже хочу попасть домой! – жалобно пропищала она.

– У них пять свободных мест сзади и одно рядом с водителем! Неужели мы помешаем? – вклинился Никита, и Женя набралась терпения, чтобы не съязвить – будь у тёти в распоряжении целый локомотив, она бы не захотела посадить их даже в самый дальний вагон!

– Посторонись! – воскликнула приближающаяся женщина в белом полушубке и погрузила в багажник ещё два пакета, а свою сумку ловко закинула в салон.

Только по тому, что она села за руль, а не вернулась в квартиру, Женя поняла, что та готова выдвинуться в путь, и незамедлительно запрыгнула в машину, усевшись рядом. Ида немедля заскочила внутрь и окликнула Никиту. Женя, выдыхая пары ненависти, ждала, когда спадёт первая волна гнева, из-за которой не могла даже говорить, а Ида как нарочно тараторила: «А помнишь, Жень, как в прошлом году мы ездили на море, и Ник свалился с банана в воду?» или «Женька, этот торт, который ты испекла в честь моего дня рождения, был просто восхитительным! Кажется, он был с мандаринами. Может, сделаешь мне такой и в новом году?»

Женя держалась как могла и, с улыбкой кивнув, вставила наушники. Боковым зрением она видела, как Никита толкнул Иду в бок и одними только губами что-то сказал.

«Ничего, скоро у вас будет возможность остаться наедине и наговориться вдоволь», – решила девушка и принялась создавать плейлист, но настроение не соответствовало рождественскому духу, и будь они в какой-нибудь пустоши, Женя бы кричала о своей боли или выла волком.

Заправив полный бак, тётя зашла в супермаркет на выезде из города и, выкатив тележку, велела разложить покупки, а сама закурила. Никита и Ида наслаждались романтикой, словно их никто не видел, но когда Женя постучала в окно, отстранились друг от друга, и Никита вышел, чтобы помочь.

Женщина смотрела на город, словно находилась на своём балконе, неторопливо раскуривая сигарету. В эти предпраздничные дни он был действительно хорош. Люди вдруг подобрели, несмотря на безумные очереди в магазинах, таксисты поздравляли пассажиров с наступающим, витрины мерцали разноцветными огнями. Щедро украшенный город навевал тёплые воспоминания о детстве и ностальгию по тем временам, когда они с сестрой горячо верили в Деда Мороза.

Ещё раз взглянув на тётю, Женя призадумалась. Женщина явно ожидала встретить Новый год в кругу друзей и коллег, наготовив уйму всего, уж точно не собиралась возиться с племянницей, а уж тем более решиться на путешествие туда, откуда сбежала, разругавшись со всеми ещё в далёкой юности. Сейчас бы она, как все нормальные люди тридцатого декабря, неспешно готовила, одним глазом поглядывая советские фильмы, а затем, оставив груду посуды в раковине, устроилась бы на диване. После приняла бы душ, а наутро убрала кухню и уже к вечеру ждала гостей. А быть может, возлюбленного. И почему это не пришло в голову Жени раньше?

– Я нарушила твои планы, – сказала она, приблизившись, и та взглянула на племянницу.

– Пассивное курение хуже самого курения, – ответила она, – так что иди в машину.

Поцеловав тётю в щёку, Женя, как часовая стрелка, ме-е-едленно поплелась к машине, не желая беседовать с находящимися внутри, и бескрайне обрадовалась, когда тётя опередила её.

Настроив навигатор, женщина взглянула в зеркало заднего вида.

– Пристегнитесь, голубки! – скомандовала она, и Женя устремила на неё взгляд, полный недоумения.

Ну как, как она могла быть такой глупой, когда при одном только взгляде её тётя сразу же определила, что между этими двумя что-то есть!

– Мы серьёзно проделаем этот путь на машине? – поинтересовался Никита, и женщина подняла через зеркало непонимающий взгляд на возмутившегося парня.

– Есть другие предложения? – спросила она, недовольно сдвинув брови, и тут же ответила: – Я так и думала. Поэтому как поступим? – снова задала она вопрос, но явно не ждала ответа. – Сделаем это путешествие комфортным для всех. Не хочу помех за своей спиной, – и включила «Дорожное радио».

Улыбнувшись украдкой, Женя благодарила небеса за такую тётю. Она хорошо знала, что не стоит её злить, но то, что она примет такое решение, заставило любить её ещё сильнее. Жаль, они с мамой не ладят. Если они вдруг объединятся, то дружнее людей будет просто не сыскать.

Юлия Снегирёва начищала квартиру до блеска. Вот дочка обрадуется, когда увидит новенький кухонный гарнитур!

– Чем ещё помочь, Юль? – спросил, вытирая шапкой лоб, Ваня.

– Вроде бы всё на месте. Будешь какао?

– Ох, не откажусь! – и приложив ладони к кружке с ароматным горячим напитком, поинтересовался: – Это так тебя Женька научила – пить с зефиром?

Взглянув на маршмеллоу, женщина улыбнулась. Зная, что он точно не запомнит верного названия, подложила ещё.

Её личная жизнь не заладилась из-за вторжения в неё сестры. Вот уже два десятилетия они не общаются, и поделом ей! У неё есть Женечка – её отрада. Все свои несбывшиеся мечты она воплотила в ней. У дочери первой появился телефон и только потом – у неё. Именно она настояла на том, чтобы Женя получила лучшее образование в столице. Она вырастила дочь без чьей-либо помощи. Странно, но часто Юля видит в ней свою сестру – такой же смелый характер и проскальзывающий время от времени сарказм.

– Надо было бы арендовать домик в Териберке на праздничные дни, – задумчиво произнёс Ваня, рассматривая причудливые зефирные бочонки, а затем закидывал их в рот, – оттуда лучше всего видно Северное сияние. Ладно уж, теперь в следующем году, – вздохнул он и поднялся. – Мне пора на смену, нужно ещё машину разогреть. Спасибо за угощение!

Юля, оставшаяся в кухне, наблюдала в окно за выходящим из подъезда другом. Сквозь замысловатые морозные узоры на стекле она видела, как, натянув воротник куртки повыше, широкими шагами он направлялся к автомобилю, а потом ещё долго сидел в нём, прогревая машину. Но Юля знала – сейчас он смотрит на неё.

Из-за вереницы мыслей заболела голова. Выпив обезболивающее, Юля поплелась в спальню и прилегла на кровать. Она ворочалась два часа, всё думая о том, что её сосед и друг – Иван Маковецкий – положительный человек, а один раз он даже сказал, что ради неё бросит курить. И бросил же… А почему не пишет дочь? Всё ли у неё в порядке?

Глава 11

Женя не помнила, как уснула, но проснулась со слезами на глазах. Ей снилось, как Никита обнимал её и в следующий их визит на каток сделал романтическое предложение; всё это было так трогательно и реалистично, что Женя расплакалась ещё во сне, а после пробуждения – лила слёзы уже по другой причине.

Тётя по-прежнему уверенно вела машину, а двое пассажиров позади утихли. Должно быть, тоже уснули. Съехав с шоссе, женщина заглушила мотор.

– Остановка! – громко воскликнула она. Ида, голова которой лежала на плече Никиты, подскочила.

Тётя вышла и закурила. Женя смотрела, как Никита бежит в туалет, а Ида решила купить себе перекусить.

– Тебе что-нибудь нужно? – открыла она дверь, склонившись, и Женя посмотрела на неё.

Как она могла так поступить с подругой детства, у неё не укладывалось в голове. С маленькой Идой во дворе никто не дружил, и Женя была первой, кто протянул ей руку. В школе они были настолько близки, что никто не вмешивался в их тандем, зная, что поссорить девочек просто невозможно. Но они выросли, и какой-то парень смог всё испортить. Вряд ли это была его инициатива. Характерной чертой Иды, о чём Женя предпочла умалчивать, была зависть.

– Интересно, когда всё началось? – промолвила Женя, а Ида непонимающе уставилась на подругу.

– Не поняла.

– Я про ссору между мамой и тётей, – выкрутилась она. – Не бери в голову! Возьми мне воды, пожалуйста. В горле пересохло, – Женя обернулась и, взяв с заднего сиденья рюкзак подруги, передала его ей. – Пригодится. И пусть с тобой обязательно останется Никита, а то, мало ли, кто-нибудь захочет обворовать, – сказала Женя, в надежде, что Ида задержит Никиту.

– Окей! – радостно, словно только что получив одобрение на их любовь от самой Жени, крикнула Ида и скрылась за дверями магазина заправочной станции.

Женя подтолкнула тётю к машине:

– Едем!

Выбросив сигарету в снег, женщина села за руль и без лишних вопросов нажала на газ.

Позади оставались двое предателей и четыре часа пути.

– А я всё думала, когда ты решишь сбросить балласт! – ухмыльнулась женщина, а Женя с удивлением на неё уставилась.

– А ты проницательна! – улыбалась девушка. – Мама бы ни за что не позволила этого сделать!

– Маме это знать необязательно, – ответила она и взглянула в зеркало бокового вида, провожая взглядом размахивающих руками людей, которые с каждой минутой становились всё меньше и меньше.

– Я решила отвезти тебя и вернуться назад, – сухо сказала женщина, когда они преодолели больше половины пути.

– Как? Ты не останешься с нами отпраздновать? – расстроилась Женя, убрав наушники.

– А что будем праздновать – наш затянувшийся с твоей матерью скандал?

– Ну пожалуйста, тётя, – взмолилась девушка, – ради меня.

– Ради тебя я сейчас здесь, за рулём, поэтому не проси меня о большем, – отрезала та, и Женя, тоскливо обняв рюкзак, поникла. Но тётя действительно много для неё сделала: пустилась в столь дальний путь, рискуя каждую минуту оказаться под сугробами налипающего снега…

Несколько часов в пути сказались усталостью, и Женя предложила тёте отдохнуть «где-нибудь тут». Но женщина молча продолжала вести машину вперед.

– Может, поговорим, чтобы отвлечься? – предложила племянница, но та не ответила. – Тогда предлагаю поужинать! – бодро воскликнула она, машинально взглянув на часы.

– Через двадцать четыре часа наступит Новый год, – подытожила тётя, съехав с трассы.

– Если откинуть эти сиденья, можно очень уютно устроиться! – взглянув на двойной ряд сидений, рассуждала Женя. – Жаль только мы не подумали об этом раньше и не взяли пледы. Но машина хорошо прогрелась, а ноги можем укрыть пуховиками!

Женщина принесла из багажника пакет, из которого очень аппетитно пахло, и достала контейнер. Внутри лежали два кусочка мяса по-французски и ещё тёплый, приготовленный со сливочным маслом, картофель.

– Невероятные ароматы! – облизнулась Женя и, скинув ботинки, влезла на сиденье, усевшись в позе лотоса, ясно давая понять, что возвращаться на переднее сиденье она не собирается.

Тётя и сама понимала, что нуждается в отдыхе. Женя уже клевала носом, когда её подбородка и холодных коленей коснулась тёплая, приятная ткань. Она так устала, что даже смогла побороть любопытство и не разлепила глаза. В какой-то момент автомобиль тронулся, и Женя в страхе закричала:

– Проснись, тётя! Что-то не так!

– Ты ж моя красавица! – рассмеялась женщина, и Женя поняла, что та уже за рулём.

– Когда ты проснулась? И почему… – только сейчас Женя поняла, что пригрелась под мягким пледом, заботливо укрытая тётей, – меня не разбудила?

– Если бы мы проспали всю ночь, вероятность того, что ты напрасно обнадежила мать, была бы непростительно высока.

Улыбнувшись, Женя украдкой утёрла взявшуюся откуда-то слезу.

– Мы можем остановиться? – вновь спросила она. – Я хочу пересесть к тебе.

– Сиди там, Евгения. Я больше не планирую остановок. Если мы не успеем добраться до города к шести, то точно попадём в метель.

Повиновавшись, девушка прибралась в салоне, сложив одеяло и расфасовав мусор и еду по пакетам, и принялась смотреть в окно. Вокруг распростерлись невероятные просторы, поражающие красотой северные ландшафты. Убегая в заснеженные сопки тайги, переходящей в лесотундру, нескончаемая лента дороги впечатляла. Чем дальше они продвигались на север, ближе к Арктике, тем ниже и реже становились деревья. Световой день быстро таял. Спустя два часа в воздухе закружились крохотные белые снежинки, словно из стихотворения Бальмонта: «…Дорогой бурною легко проносится, не ввысь лазурную, на землю просится». И вдруг в пелене мрака Женя кого-то увидела.

– Тормози, тётя, тормози! – крикнула девушка, разглядев человека, который стоял прямо на дороге.

Машина дёрнулась и остановилась.

– Заводи её потом! – разозлилась женщина, и Женя, в одном лишь свитере, выскочила на улицу.

Никто не пострадал. Молодой человек стоял, стряхивая с куртки мокрый снег.

– Ты хотел оставить себя в уходящем году? – спросила девушка. – У тебя всё в порядке?

– Евгения! Женя! – слышалось позади неё. Ну всё, тётя начала злиться, а это, верно, дурной знак.

– Что ты говоришь? – усмехнулся парень и почувствовал онемение в щеках.

– Прости, а что не так? Стоя посреди дороги, можно ожидать только одного! – с укоризной посмотрела она.

– Того, что какие-нибудь добрые люди подбросят тебя до дома! – закончил он с усмешкой на бледных губах.

– Попутчиков не берём, – строго заявила женщина.

Однако Женя спросила:

– Куда держишь путь?

– В Мурманск, – ответил парень.

– За мной!

Парень разместился внутри и вслух отметил, что в такой машине можно перевезти всю семью и даже семью друзей.

Услышав смешок, Женя хотела осадить парня. Ведь он попросил подкинуть его не до ближайшей станции метро, а до города, до которого немногим меньше четырёхсот километров.

– И откуда вы едете? – спросил он.

– А откуда ты такой любопытный? – не стала сдерживать себя Женя.

Екатерина с интересом прислушивалась к перепалке молодых людей. Разговор и пылкий нрав племянницы забавляли её, отчего стало казаться, будто машина продвигается по снежной пустыне быстрее.

Из-за пазухи расстёгнутой до середины куртки парня торчали два мягких ушка. Котёнок сладко спал в тепле.

– Господи, какой он милый! – воскликнула Женя. – Тётя, у нас случайно нет с собой молока?

– Я как-то не подумала о том, что буду ехать с котом! – со смехом ответила она.

– Он сыт, но боюсь, что это ненадолго, – отозвался незнакомец. – Хочешь подержать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.