# Девочка с алым предсказанием

Маргарита Юрьевна Жарких

Молодая ведьма Эвелин оказывается втянутой в борьбу за свой народ против захватчиков. Главная святыня ведьм, магический Камень, способный предсказывать будущее, с рождения пророчит девушке, что она изменит все. Эвелин отправляется в тяжелое путешествие, сопровождающееся неожиданными открытиями. В спутники она выбирает старого вампира, клан которого испокон веков враждует с ее кланом ведьм. С помощью древних заклинаний девушка заставляет вампира отказаться от убийств до тех пор, пока она не освободит его. Если все узнают о ее сговоре с вампиром, ее ждет казнь. Но без его помощи ей не справиться. К тому же на деле вампир оказывается не таким ужасным, как учили в академии ведьм – обычный мужчина, с раздутым эго и очень даже привлекательной внешностью. Даже слишком. Остается только спасти весь мир, и не влюбиться в вампира…

## Глава 1

Свет. Он яркий, ослепляющий, заставляющий глаза слезиться. Свет падал из огромного окна, в нем кружились пылинки. Бесчисленное множество пылинок. Они оседали на темном деревянном полу, на мебели, кое-где укрытой белой тканью, на шкафах с книгами, какими-то склянками, вазами, резными канделябрами, и еще черт знает на чем, чем была богата эта комната. И все под толстым слоем пыли. Кроме разве что кушетки и стола со стулом, которые находились возле самой входной двери, и где остывало жаркое. Его аппетитный аромат плыл по комнате, заставляя рот наполняться слюной. Однако добраться до желанного блюда не представлялось возможным из-за проклятой полосы света, бьющего из не зашторенного окна и пересекающего всю комнату.

Окна практически всегда были спрятаны за темными занавесками, и это было самым важным правилом. В этот раз слуги по своей забывчивости упустили этот момент. Хотя, вполне возможно, что это было сделано намеренно. Впрочем, и не в первый раз. Впрочем, и слугами их назвать трудно, скорее надзирателями. Но факт оставался фактом – полоса света слишком широка, чтобы ее перепрыгнуть, или перебежать, даже накрывшись тканью с мебели, потому что ткань была слишком прозрачна, а силы – на исходе. А рисковать своей, хоть и в какой-то мере бессмертной, жизнью Дамиан не привык. Тем более в последние двести с лишним лет. Уж лучше дождаться, когда слуги вновь придут, чтобы забрать поднос с посудой. Они же заметят нетронутую еду и солнечный свет в комнате, и все исправят. Такое ведь тоже могло быть.

Дамиан находился здесь в качестве заключенного. Хотя комфортности условий, ему предоставленных, мог позавидовать любой арестант. Трехразовое питание, собственная уборная и ванная, с горячей водой по субботам, и несколько капель крови по воскресеньям, чтобы он окончательно не превратился в мумию. Все портили только нескончаемые пытки и эксперименты с перерывами на короткий отдых, вот как сейчас.

Может, оно и к лучшему, что Дамиан не мог сейчас поесть. После еды обычно просыпалась жажда к жизни. Но не к этой проклятой жизни в четырех стенах, а как раньше, когда он по щелчку пальцев мог уничтожить целую деревню. Смешно. Сейчас он был не в состоянии пересечь полосу света от окна.

До чего он дошел? Дамиан горько усмехнулся в своем пыльном кресле в самом темном углу комнаты. Он давно оставил попытки сбежать отсюда. Стены замка надежно охраняли своего пленника, в прямом смысле слова. В самом начале своего заточения он предпринял множество попыток побега, но прорваться за Стену ему так и не удалось, ни разу. Никак – ни под землей, ни по земле, ни над землей. Что только он не выдумывал, даже пытался отрезать себе руку, на запястье которой находился злосчастный деревянный браслет. Все было тщетно. Браслет защищал хозяина от причинения вреда самому себе, и не позволял выйти из замка за Стену.

И все бы ничего, наслаждайся отдыхом и трехразовым питанием, если бы не проклятые ведьмы с их экспериментами. Пытки и издевательства, иначе их и не назовешь, могли длиться неделями, а то и месяцами. После них Дамиана отправляли в эту комнату восстановиться и набраться сил для следующих ведьмовских выдумок. Но, конечно, не в полной мере, а лишь для того, чтобы возможно было существовать и дальше терпеть бесконечные кровопускания, переливания крови, зелья, настои и прочую бесполезную чепуху.

И так двести с лишним лет. Дамиан уже сам со счета сбился. Уже любой врач смирился бы и оставил попытки вылечить неизлечимого пациента, но только не эти упрямые ведьмы. Они были до чертиков целеустремленные и верные своим убеждениям.

На глазах Дамиана сменилось несколько поколений этих мучительниц, и каждое изощреннее и непоколебимее предыдущего. Они придумывали все новые и новые рецепты и способы, и спешили опробовать их на своем пленнике, на бедном вампире, истребившем в свое время полстраны в борьбе за выживание. И власть.

Первое время после поражения в войне и заточения в замке ведьм, Дамиан был одержим местью. Он пытался сбежать только для того, чтобы отомстить всему миру за свой провал, утопить его в реках крови, особенно весь ведьмовской клан; доказать, что он вовсе не должен изменять своей сущности по прихоти какой-то магической стекляшки. Но за двести лет пыток и безуспешных попыток побега жажда мести сменилась давящей, угнетающей усталостью.

Хотелось свободы. Свободы действий и собственного мнения, свободы в выборе еды, в конце концов. Месть плавно отошла на второй план, и уже не казалась чем-то важным. И на нее совершенно не было сил. А на их восстановление требовалась уйма времени. Ну, или крови. Очень, очень много крови. Рот мгновенно вновь наполнился слюной. Несколько капель крови в неделю – это ничтожно мало для такого старого и сильного вампира, как Дамиан.

Дверной замок щелкнул, и в комнату ворвалась ведьма в серой мантии.

– Чертовы малолетки! – процедила она, со злостью дергая темно-коричневые занавески. – В следующий раз разрешу тебе укусить одну из них, чтоб больше не издевались!

– С радостью, Адель! – устало усмехнулся Дамиан в своем кресле.

– Ага, только сильно не мечтай. Ты знаешь, сколько тебе разрешено.

Дамиан покорно поднял ладони вверх. Адель, полноватая ведьма, давно перевалившая за средний возраст, уперла руки в бока, в полной темноте разглядывая вампира, сидящего в кресле в самом дальнем углу. Дамиан не сомневался, что она отлично видит в темноте. Такая ведьма, как она, одна из наивысших, вполне могла обладать таким даром. И о чем она думала сейчас, он тоже предполагал. Он чувствовал ее кровь, ее запах, ее желание.

– Ешь! – сказала она тоном, не терпящим возражений. – Я распоряжусь, чтобы тебе нагрели ванну. Приведи себя в порядок. Через пару часов тебя выведут к Камню.

– Адель, – устало протянул Дамиан. – Мне нужен отдых…

– Потом отдохнешь! Начало нового учебного года, новенькие приехали, все получат свое предсказание, и ты – не исключение. А вдруг в этот раз тебе повезет, и Камень скажет что-то новенькое?

Дамиан фыркнул:

– Я еще лет сто назад перестал на это надеяться.

– Но ведь не сдался! В общем, так – разрешаю несколько капель, ясно? Иначе весь следующий месяц будешь сидеть в лохани с угрями, и пить чесночную настойку!

Дамиану оставалось только кивнуть. Настойку и угрей на нем испытывали неоднократно, и это были одни из самых ужасных моментов в его долгой жизни. Тогда он даже начинал жалеть о своем условном бессмертии.

– Вот и славно. Ешь! – повторила Адель, и, снова щелкнув замком, не касаясь двери руками, вышла из комнаты.

Адель была единственной по-доброму относившейся к нему ведьмой. Она всегда вела себя, как типичная ведьма, то есть высокомерно, как представительница самого умного, сильного и величественного клана на земле. Иногда казалось, что ведьмы считают себя даже выше Королевской крови. Но в Адель этого зазнайства было меньше, чем в других. И Дамиан за это даже немного уважал эту женщину. Совсем немного.

Дамиан медленно поднялся со своего кресла. Каждая клеточка его тела болела после пыток, без возможности быстро восстановиться, залечить раны, без чужой крови. Очень медленно Дамиан пересек комнату и присел к столу. Жаркое уже остыло, и не было сил, чтобы подогреть его при помощи магии. Но съесть все до крошки было необходимо, чтобы этих самых сил набраться. Правда, только человеческих, физических сил. Про вампирские магические силы можно было пока забыть. До того момента, когда придет служанка, которая забыла зашторить его окно. Адель ведь разрешила несколько капель ее крови, а такую редкую возможность упускать никак нельзя. Дамиан медленно пережевывал пищу, сохраняя и потихоньку восстанавливая то немногое, что у него осталось.

Значит, новый учебный год. Снова толпы людей заполнят площадь перед замком, чтобы узнать свое будущее. Снова дарование магических сил новым ученицам, которые выбрали для себя путь ведьмы, от магического Камня-провидца, будь он неладен.

Ведьмы слепо поклонялись Камню. По легенде, много сотен лет назад загнанная стаей голодных волков женщина пряталась от них в лесу и обнаружила светящийся полупрозрачный кристалл, размером чуть больше человеческой ладони, намертво застрявший в обломке скалы, напоминающем тело волка. Кристалл впитал ее кровь от ран. Вокруг него образовалась дымка, в которой проявились слова первого пророчества. Оно говорило о том, что кристалл будет делиться своей силой, наделяя способных людей магией, и рассказывать о ближайшем будущем всем желающим его узнать. Женщина сильно испугалась, и хотела убежать, но не смогла. Ее раны зажили у нее на глазах, она смогла разжечь костер силой мысли, подкладывать в него хворост, не касаясь его, заставляя лететь по воздуху, и расправиться со стаей голодных волков, не получив при этом ни царапины. Та женщина стала первой ведьмой. Впоследствии, она построила вокруг камня с кристаллом огромный замок, привлекая других людей, рассказывая им свою чудесную историю спасения и делясь с ними магической силой. Так возник клан ведьм и первый из пяти замков – Замок Серого Волка.

На континенте образовались несколько государств. Самой большой и влиятельной оказалась Грейтерия, на территории которой и был найден первый магический кристалл. Ведьмы, хоть они и считали себя выше и лучше других людей, не претендовали на престол Грейтерии. Кристалл предрек, что в этой стране на троне всегда будет Королевская кровь, одна и та же династия. И тот, кто предпримет попытку перехватить власть, будет жестоко наказан, а страна будет уничтожена. Ведьмы могли быть только советниками, солдатами и помощниками в укреплении власти Королевской семьи.

Некоторые люди побаивались ведьм, и недолюбливали их, в большинстве своем, потому что боялись непонятной магии. Однако толпы простого народа ежегодно тянулись в замки ведьм, чтобы получить свое предсказание. И многие семьи отдавали на обучение ведьмам своих детей, в основном девочек, потому что только в замках ведьм и расположенных в них Академиях можно было получить хоть какие-то знания, и, возможно, стабильный заработок в дальнейшем. Больше всего ценилась Ведьмовская армия. Солдаты были всегда в почете, одеты, обуты и сыты, и все – за счет государства.

Вскоре после начала строительства Главного замка – Серого Волка, в Грейтерии были найдены еще четыре подобных обломка скалы с кристаллами, отличающиеся только очертаниями животных в скальной породе. Вокруг них также были построены замки – Замок Белого Медведя на самом севере страны, Замок Зоркого Орла, Замок Шипящей Змеи и Замок Рыжей Лисицы. И именно последнему повезло больше всех – заточить в своих стенах вампира.

После долгой кровопролитной войны с вампирами чуть более двухсот лет назад союз ведьм и людей все-таки одержал победу. Было захвачено в плен множество вампиров, и предано суду священных Камней – так называли обломки скалы с кристаллами. Многим Камни напророчили смерть, в том числе и предводителю вампиров, поведших их войной на людей за право существования и, так сказать, свободного питания. И лишь немногим пленным было даровано помилование. В их числе оказался и Дамиан, один из лучших воинов и военачальников предводителя вампиров. Но на его счет Камень думал очень долго, и в итоге выдал предсказание, что только ведьме Замка Рыжей Лисицы удастся унять вампирскую жажду крови, и усмирить зверя. На конкретный вопрос о том, надо ли казнить Дамиана, Камень мгновенно дал однозначный ответ – нет. Шокированные и недовольные таким предсказанием, ведьмы исполнили волю священного Камня со всей своей преданностью.

Помилованные вампиры были изгнаны из Грейтерии, приговоренные к смерти – казнены при первых лучах солнца, которое единственно являлось смертельным для них. А Дамиана отправили в Замок Рыжей Лисицы, в заговоренных деревянных оковах, чтобы он не смог воспользоваться магией и сбежать. По прибытии в замок, Главные ведьмы во главе с Верховной произнесли сложное заклинание, после которого от оков остался лишь тонкий деревянный браслет на правой руке вампира. Все остальные части взорвались мельчайшими кусочками и просочились в стены замка. Их невозможно было найти и разглядеть, но именно они не позволяли вампиру сбежать. Дамиан не знал такого заклинания, хотя был сильным и опытным колдуном, а значит, ведьмам его мог подсказать только чертов Камень. Вампиры никогда не верили в силу Камня и ведьм, но Дамиану пришлось поверить. Особенно после нескольких безуспешных попыток побега.

По сути, он был пленником без кандалов и цепей. И заточили его не в грязном холодном подземелье, а в довольно комфортабельных апартаментах. Но радость его длилась недолго. Преданные воле священного Камня, ведьмы с рвением принялись исполнять предначертанное – исправлять вампирскую природу. В ход шли все возможные заклинания, зелья и манипуляции с очисткой и переливанием крови. Все старые книги были зачитаны до дыр, вся высшая и наивысшая магия опробована на плененном вампире, но ничего не помогало. Вампир оставался вампиром, а Камень, каждый раз почуяв его кровь, выдавал одно и то же предсказание, как в первый раз во время его суда.

И вот опять. После очередных экспериментов с очищением и переливанием крови, его хотят проверить. Упрямые ведьмы.

Дверной замок за спиной снова щелкнул, и в комнату вошла молоденькая служанка-ведьмочка, в длинном черном платье и белом фартучке. Вампир тотчас уловил ее запах, молодой, свежий, и то, что она напугана и обижена, скорее всего, за выговор Адель по поводу не зашторенных окон. Да, были такие, среди новеньких особенно, кто специально мог навредить или поиздеваться над ним, из-за того, что в их семье кто-то погиб на войне с вампирами, или просто от их клыков.

Девушка вошла с опущенными глазами, не как тюремщик, а как жертва. Что ж, Адель дала разрешение. Вампир улыбнулся в предвкушении, но девушка этого не заметила. Она, не поднимая глаз, прошмыгнула через всю комнату, в уборную. Дамиан медленно, чтобы сберечь как можно больше сил, встал и направился следом за ней. Девушка уже наполнила лохань до половины водой и подогревала ее, все с помощью магии, делая пассы руками над поверхностью. Пока она занималась водой, Дамиан разделся. Все его тело было в кровоподтеках от странных ведьмовских приспособлений, ребра заметно выступали, былые рельефы мышц заметно уменьшились из-за невозможности тренироваться и поддерживать форму. На это обычно сил никогда не оставалось. С каким удовольствием он бы сейчас схватил меч и сразился бы с каким-нибудь… да с кем угодно! Лишь бы не прозябать в одиночестве или не мучиться в пыточной камере, или лаборатории, как ее называли ведьмы.

Дамиан залез в лохань, в которой сидя едва можно было вытянуть ноги. Девушка моментально покраснела, и сильнее стиснула губы. Она взяла в руки кусок тряпицы и начала омывать синяки на плечах мужчины. Дамиан наслаждался расслабляющим теплом воды и мягкими прикосновениями к своей коже. Слишком мягкими и слишком приятными. Для заключенного. Девушка снова смочила тряпицу в воде и прошлась ею по довольно упругой груди вампира.

Жарко. Неужели она так сильно подогрела воду? Девушка разомкнула губы, чтобы обдуть себя воздухом, но к ее губам тотчас прильнули чужие губы. Ей бы вырваться и закричать, но она увязла в прохладе этих чужих губ. Чужие руки провели по плечам вверх, по спине, нащупали застежку, и начали тянуть вниз платье. Ей нужно сопротивляться, твердил здравый смысл, но… не хотелось. Хотелось окунуться в эту освежающую прохладу с головой…

Брызги разлетелись во все стороны, когда девушка, уже полностью обнаженная, плюхнулась в воду. Она устроилась сверху, а мужчина продолжал осыпать ее лицо и тело поцелуями… наслаждение… такое, какое она никогда в жизни не испытывала. Поэтому ей было не страшно и не стыдно. В самый приятный момент она почувствовала легкий укус в шею, совсем не больно. Даже наоборот, приятно, такое пикантное завершение процесса…

Мужчина устало откинулся на бортик лохани, задрал высоко голову и широко раскинул руки. Он тяжело дышал и долго восстанавливал дыхание, закрыв глаза, пока девушка продолжала его мыть. Не получив от мужчины больше никакой реакции, она вылезла из лохани, вытерлась, оделась, и поспешила вон из комнаты. Только тогда Дамиан открыл глаза и усмехнулся. Глупенькая девочка, совсем не умеет сопротивляться чарам. Более опытная ведьма сразу бы их распознала. А, может быть, девчонка просто не захотела сопротивляться. Бывали же и такие, за эти долгие столетия. Адель, скорее всего, взбесится, если узнает. Но он все-таки мужчина, и у него есть свои потребности. Помимо вампирских.

Дамиану стало заметно лучше. Он с удовольствием побрился, расчесал свои темные, доходящие почти до плеч, волосы. Надел свой лучший, из предоставленных ему, камзол. Он рассмотрел себя, насколько смог, в маленьком, чуть больше его ладони, зеркале. Ведьмы все-таки очень одаренные создания, раз смогли создать специальное зеркало, в котором мог отражаться вампир. Только толку от всей этой напыщенности? Солнце еще не село, а, значит, все его старания будут скрыты под темным непроницаемым плащом. Жаль, что ведьмы еще не придумали для него средство от смертельных солнечных лучей.

Снова щелкнул дверной замок, и в комнату вошли две ведьмы в темно-серых мундирах – стражники. Они помогли вампиру плотно укутаться в плащ и крепко связали его руки спереди. Стражники вывели пленника из его комнаты, и повели по множеству коридоров замка.

Дамиан с удовольствием вдохнул свежий летний воздух, когда они, наконец, вышли на улицу. Солнце клонилось к закату, но все еще светило по-летнему ярко. Он это чувствовал нутром, хоть и не ощущал на себе его лучи благодаря плотной ткани плаща. Трава приятно шуршала под ногами… И когда это он стал таким сентиментальным? Из-за крови той девушки?

Из-под капюшона он видел множество ведьм везде, куда только падал глаз. Простых людей тоже было много. Почти все из них уже получили свои предсказания, и обсуждали их между собой. Возле Камня в небольшой шеренге стояли девочки в возрасте пятнадцати лет – оптимальный возраст для получения дара и начала обучения магии. Новенькие ученицы. Они с интересом, страхом и возбуждением разглядывали все вокруг, особенно таинственный светящийся ромбовидный кристалл, вдавленный в кусок скалы в виде лисы.

Когда масса просителей, наконец, иссякла, к Камню начали подводить новеньких учениц. Девочки подходили по одной к Главной ведьме Замка Рыжей Лисицы, молодой высокой светловолосой женщине в белом длинном платье с золотой вышивкой. Она надрезала каждой девочке палец маленьким серебряным кинжалом. Капельки крови тут же по воздуху уносились к кристаллу, словно притягиваясь к нему. Эти капельки, кружащиеся вокруг кристалла, складывались в слова предсказания. Их тщательно фиксировала стоящая рядом ведьма в очках с толстыми линзами в большую толстую книгу на позолоченном пюпитре – когда, кому и что именно дословно было предсказано. Затем капельки крови всасывались в кристалл, девушка прикладывала к нему ладонь и получала магическую силу, в зависимости от своих собственных жизненных сил и способностей. Самые сильные и одаренные становились, в итоге, высшими и наивысшими ведьмами. Остальные шли в Ведьмовскую армию, или возвращались в свои деревни и занимались тем, чему научились в Академии.

Когда всех новеньких Камень одобрил к обучению в Академии ведьм и одарил их магией, настала очередь Дамиана. Он мысленно поблагодарил проклятых ведьм хотя бы за то, что ему не пришлось стоять на солнце весь день, и что привели его уже под конец церемонии. Стражники подвели вампира к Главной ведьме.

– Как себя чувствуешь, Дамиан? – улыбнулась она, но тепла в ее голосе не было и грамма.

Дамиан учтиво улыбнулся ей в ответ, хотя его лица под капюшоном практически не было видно. Что ни говори, а вести себя как дворянин высокого происхождения в любой ситуации он умел мастерски.

– Намного лучше, чем бы вам хотелось, госпожа Герата, – ответил он.

Главная ведьма тихо рассмеялась:

– Есть у меня кое-какие мысли на твой счет. Если, конечно, Камень не решит иначе и не отправит тебя вдруг на виселицу.

Дамиан так же тихо рассмеялся в ответ:

– Вы же знаете, дорогая, что для меня это бесполезно.

– Да, – согласилась Главная ведьма, вздохнув. – Если бы секрет бессмертия не скрывался в твоем кровавом пристрастии…

Дамиан уловил разочарование в ее глазах. Неужели Главная ведьма Замка Рыжей Лисицы мечтает жить вечно? Она же еще так молода, только недавно заняла свой почетный пост. И к тому же, проживет гораздо дольше, чем остальные, из-за своего особого дара. Или она о нем еще не знает и думает, что секрет бессмертия – только в употреблении крови? Как же мало они все-таки знают о магии, да и о вампирах.

– Может, – сказал он, скрыв свои догадки. – Все-таки приступим? Я не успел достаточно отдохнуть от ваших «процедур».

Главная ведьма усмехнулась, повторив слово «процедур», и жестом скомандовала стражникам подвести вампира ближе к Камню. Так, чтобы еще не ушедший за горизонт солнечный свет не коснулся его руки, Главная ведьма уколола палец вампира. Капли его крови взвились в воздух и полетели к светящемуся кристаллу. Он тут же сменил свой цвет с перламутрового на ярко-оранжевый.

– Что-то новенькое, – прошептала Главная ведьма, пристально наблюдая за реакцией священного Камня.

Ведьма-писарь спустила на кончик носа свои большие очки и уставилась на оранжевый кристалл.

– Это плохо, – буркнула она, выводя строчки пером в книге предсказаний.

– Что это значит? – насторожился Дамиан.

Главная ведьма неохотно ответила:

– Красные предсказания, то есть такие, что окрашивают Камень в алый цвет, бывают очень редко. Они свидетельствуют о точности и неизбежности предрекаемого. Случится точно то, что будет предсказано, дословно, без загадок и двусмысленности…

– То же самое! – воскликнула ведьма-писарь, перебив Главную, но тут же осеклась и извинилась, снова уткнувшись в свои записи.

В оранжевой дымке вокруг Камня проступили прежние слова пророчества Дамиана – о том, что только ведьма-лиса усмирит зверя, и он перестанет быть опасным для людей.

Дамиан усмехнулся:

– Похоже, ваш любимый Камень категорически против увидеть меня на виселице!

Главная ведьма сверкнула глазами и тоже усмехнулась в ответ:

– Глупец! Это значит, что мы на правильном пути, и скоро мне удастся сделать из тебя…

– Герата!

Главная ведьма резко обернулась на крик – никто не имел права обращаться к главе замка просто по имени. Из дверей замка к Камню через весь двор бежала одна из обычных ведьм, преподавательниц, прижимая к своей груди небольшой сверток. Все вокруг застыли в тишине и недоумении, наблюдая за происходящим.

– Госпожа Герата, я знаю, что церемония уже подошла к концу. Но ее мать больше никогда не получит свое предсказание! Не лишай и малышку такого шанса!

Главная ведьма кинула взгляд на Камень, словно спрашивая у него разрешения. Кристалл вновь светился перламутровым светом, но гораздо ярче. Приняв это за добрый знак, Главная ведьма подозвала женщину к себе. Ее руки, подол и сам сверток были в пятнах крови. Женщина отняла сверток от груди – в нем оказался новорожденный младенец.

– Она только что родилась, – сказала женщина Главной ведьме. – Я встретила ее мать у ворот, раненую. Кто-то хотел, чтобы малышка не появилась на свет. Я чудом оказалась рядом. Госпожа Герата, Камень предсказал мне дитя, не моей крови! Это, должно быть, она!

Руки женщины задрожали, а из глаз потекли слезы. Ведьма-писарь полистала книгу и подтвердила, что женщина говорит правду о своем предсказании. Главная ведьма кинула взгляд поверх женщины, на всех присутствующих, следивших в тишине и напряжении за происходящим.

– В этот день, – громко сказала Главная ведьма. – В день дарования священным Камнем своей магии, каждый просящий заслуживает ответа, своего предсказания.

Главная ведьма протянула руки к ребенку. В малышке она сразу почувствовала некую магию, врожденную, и вовсе не связанную с дарами Камня. Такие ведьмы встречались очень редко, и сама Герата была одной из них.

Главная ведьма аккуратно кольнула малюсенький пальчик кончиком ножа. Дамиан нутром почувствовал, что солнце уже село за горизонт, и чуть сдвинул свой капюшон, чтобы лучше видеть происходящее.

Кристалл впитал кровь младенца и тут же окрасился в кроваво-красный цвет. Все вокруг испуганно ахнули и стали перешептываться. Главная ведьма уставилась на пылающий алым священный Камень и выронила серебряный кинжал. Он со звоном ударился о каменную кладку под ногами ведьмы.

– Что там написано? – почти в один голос спросили ведьма-писарь и женщина, принесшая младенца.

Главная ведьма обернулась к ним, бледная как мел, и ответила:

– Она изменит все.

## Глава 2

Она проснулась, лишь только солнце поднялось из-за горизонта. Да и не сказать, чтобы ей вообще удалось поспать этой ночью. Зачем так волноваться? Она прекрасно знала замок, ведьм и большинство учениц. А уж священный Камень и его предсказания и подавно.

Внутри все равно все переворачивалось – это ведь начало учебного года, ее первого учебного года! В качестве ученицы Академии ведьм, а не помощницы Мирины. И от того, что она знала весь замок, его обычаи и обитателей, ей должно было быть только легче.

Эвелин поднялась с кровати и поспешила привести себя в порядок. Она тщательно умылась и почистила зубы, заплела толстую длинную темную косу. Мирина с вечера приготовила для нее наряд – простое темное платье, чуть ниже колена, с длинными рукавами, и белоснежные гольфы. У Эвелин никогда не было ничего белоснежного. Вся ее одежда была выцветшей, тусклой, порой аккуратно заштопанной, но всегда чистой и опрятной. Поэтому белоснежные новенькие гольфы сейчас для нее были дороже любой драгоценности. Эвелин нарядилась и довольно рассмотрела себя в зеркале.

Входная дверь тихонько скрипнула, и в нее на цыпочках вошла Мирина. Она удивилась, увидев Эвелин уже проснувшейся. Мирина достала из большой плетеной корзины пару новеньких башмачков. У Эвелин глаза загорелись от счастья. Она кинулась обнимать пожилую женщину.

– Мирина! – замотала головой Эвелин, прижимая к груди новенькие башмачки с медными пряжками на носах. – У нас же совсем нет денег! Зачем…

– Ты заслуживаешь гораздо большего, – ласково улыбнулась женщина и погладила девочку по щеке. – С днем рождения, милая! И с первым учебным днем в Академии.

Эвелин обняла женщину, шепнув «спасибо», и примерила башмачки. Они оказались чуть-чуть великоваты. Эвелин подложила в носы башмачков лоскутки ткани, чтобы было удобнее и пятки не отскакивали при ходьбе.

Мирина всегда брала вещи на вырост, чтобы носились дольше, чтобы не тратиться лишний раз. Денег всегда не хватало. Мирина служила преподавательницей истории Грейтерии в Замке Рыжей Лисицы, и обладала очень слабым даром магии. Жалованье у нее было маленькое, поэтому приходилось еще и подрабатывать в деревне, в которой они жили с Эвелин – помогать соседям по хозяйству, варить для них разного рода зелья и снадобья. Эвелин научилась у Мирины готовить настои, выучила свойства многих трав, растущих в окрестностях их деревни и замка ведьм. Мирина помогала всем и за монеты, и за продукты, и даже за одежду, особенно для Эвелин. Самой Эвелин не очень нравилось донашивать чужое, но она с детства все понимала и не перечила, привыкла. Хотя ей и доставалось от соседских детей.

Дразнили ее часто, и за все. В раннем детстве доходило до драк со сверстниками, но Эвелин быстро поняла, что это бесполезно и больно. Ее дразнили, и будут дразнить, такие уж тут жили люди. Поэтому она научилась не замечать и не реагировать. Пусть себе тешатся, и считают ее ненормальной. Рано или поздно Эвелин уедет из этой ненавистной деревни навсегда, и больше никогда не вернется. Ну, или обоснуется в замке ведьм, когда закончит Академию. Не зря же все ведьмы видят в ней особый магический дар. Может, он как раз и поможет ей вырваться из этой надоевшей рутины.

О своих мечтах девочка никогда не говорила Мирине, боялась ее расстроить. Женщина души не чаяла в девочке, жила и работала только для нее. Ее нельзя обижать. По крайней мере, пока Эвелин не станет достаточно взрослой, чтобы самой принимать решения.

Решение о поступлении в Академию ведьм никогда не обсуждалось, это было как само собой разумеющееся. У девочки дар, хоть еще и не проявившийся, и приемная мать в преподавательницах. О чем тут думать? И Эвелин с нетерпением ждала того дня, когда она, наконец, покинет деревню и переедет жить в огромный замок ведьм. Хотя бы на время учебы.

– Ну, что? – спросила Мирина. – Ты готова?

Эвелин выдохнула:

– Да.

– И ты не боишься… – Мирина запнулась, и отвела взгляд, так и не договорив.

– Боюсь. Четырнадцать раз было одно и то же, из года в год. Пора уже привыкнуть.

– Пятнадцать, если быть точнее.

Эвелин опустила глаза на свои ладони, сложенные в замок на подоле платья, и буркнула:

– Может быть, в этот раз будет все иначе.

Мирина погладила девочку по плечу:

– Боюсь, все будет, как всегда. Но, давай не будем о грустном. Ты права, мы переживали это столько лет подряд, переживем и сейчас.

– Может, госпожа Герата снова пропустит меня вне очереди? Чтобы поменьше людей это видели?

– Может, – пожала плечами Мирина. – Это ведь и в ее интересах.

– Тогда чего же мы ждем? Чем раньше прибудем, тем раньше все закончится!

Эвелин схватила свою большую сумку с пожитками и школьными принадлежностями, и перекинула ее через плечо. Мирина замялась возле дверей.

– Что-то не так? – спросила девочка.

– Путь до замка не близкий, по пыльной дороге и… Эви, может, в дорогу ты наденешь старые башмаки? А в замке переобуешься.

Эвелин смущенно скинула новенькую обувь и белоснежные гольфы, и влезла в старые растоптанные башмаки. Да, Мирина была права. Пока Эвелин доберется до замка, ее белоснежные гольфы станут грязными и некрасивыми. Мирина бережно убрала их в свою большую корзину, и вместе с девочкой вышла на улицу.

Было еще рано, однако по дороге к замку уже брели несколько семей и одиноких путников, направляющихся к священному Камню ведьм, чтобы узнать о своем ближайшем будущем. Как бы сильно люди не боялись магии, им было интересно. Они уже привыкли к этому, за несколько столетий существования ведьм.

Пророчества Камня всегда сбывались, хоть он и не всегда говорил прямо. Часто он давал намеки, или показывал только одно слово, означающее самое главное, что случится в жизни того или иного человека в этом году. Но даже эта маленькая возможность приоткрыть завесу тайны о замыслах судьбы гнала людей за предсказанием.

Просящих всегда было много. Главная ведьма и ее помощники с рассвета дежурили возле Камня и помогали пришедшим получить пророчество от него. Так же было и в этот раз. Нашлись те, кто хотел узнать о своем будущем раньше всех, и раньше всех убраться из замка ведьм.

Эвелин шла рядом с Мириной и разглядывала шедших неподалеку от нее путников. Самые обычные люди – земледельцы, пекари, кузнецы, ремесленники, торговцы. Особенно много торговцев. Их нетрудно было отличить от остальных по лоткам, висящим на плечах, или большим тюкам на одиноких осликах, лошадях или даже обозах. А как иначе? В замке ведьм соберется уйма народу, кто-нибудь что-нибудь да купит. Только не Эвелин. У нее совершенно не было денег на их товары. Да и особого желания их приобретать, тоже не было. Кроме, разве что, книг. Книги Эвелин обожала. Мирина часто приносила ей что-нибудь почитать из библиотеки замка, и это было именно то, чему Эвелин всегда очень сильно радовалась. За это ее тоже часто дразнили, называя книжным червем или мышью. Вот книги и стали для девочки самыми лучшими друзьями. Эвелин надеялась, что сможет теперь проводить в библиотеке гораздо больше времени, будучи ученицей. На то, чтобы завести новых друзей, из числа прибывших на обучение вместе с ней, она не рассчитывала. С книгами дружить проще.

Шли пешком около часа, пока впереди, за постепенно редеющими деревьями не показалась высокая каменная Стена. Она окружала Замок Рыжей Лисицы со всеми ее постройками, Академией, парками и садами, и выглядела абсолютно неприступной. Она была построена еще во время войны с вампирами, более двухсот лет назад. Ведьмы тщательно следили за ее состоянием, вовремя проверяли и восстанавливали кладку там, где это требовалось. Толщиной она была чуть больше метра, и на ее гребне во время нападений на Стену и замок размещались лучники и наивысшие ведьмы. Хорошо, что случалось это очень редко.

К самому замку вели одни единственные широкие ворота с мощными каменными дверями, передвигаемыми магией ведьм. В последнее время ворота всегда были открыты, впуская всех желающих. Ну, или почти всех – возле ворот всегда дежурила стража из Ведьмовской армии и следила за порядком.

Сразу за воротами располагался большой зеленый парк с цветочными клумбами и аккуратно подстриженными кустарниками. Кое-где росли невысокие деревья, нависающие над маленькими уютными беседками. За парком открывался огромный внутренний двор замка, с куском скалы под огромным дубом. В этой скальной породе в виде лисы светился перламутровым светом ромбовидный кристалл, почти не прозрачный, крепко засевший в ней.

Обычно кристалл не светился. Выглядел, как драгоценный камень, вделанный в каменную оправу, и немного сверкающий на солнце. В первый учебный день, совпадавший с днем поражения вампиров, он наливался перламутровым светом, словно приглашая всех желающих прикоснуться к его магии и узнать свою судьбу.

Дуб и Камень находились в углу между западным крылом и центральной частью огромного замка. Сам замок представлял собой четырехэтажное здание, в форме буквы «п», с пятью башнями по всему периметру, обложенный тем же светлым камнем, что и Стена. В центральной башне находился кабинет Главной ведьмы, в западном крыле размещалась Академия магии, со всеми учебными классами, общежитием и столовой для учащихся и преподавателей. В восточном крыле расположились комнаты для высших и наивысших ведьм, и большая библиотека. За замком находились складские помещения, мастерские для обучения разным ремеслам, конюшня и казармы для Полка Рыжей Лисицы Ведьмовской армии.

Эвелин и Мирину встретила у ворот ведьма, ответственная за размещение новеньких учениц. Она прекрасно знала Эвелин, но, чтобы соблюсти все правила, проводила ее в комнату, отведенную для нее и других учениц. В небольшом светлом помещении находилось пять кроватей. Возле каждой кровати стояла тумбочка для личных вещей и школьных принадлежностей и маленький столик со стулом. В самом дальнем углу – пять небольших шкафчиков, сбитых между собой в один. Эвелин пришла первой, и первая выбрала себе кровать – в самом дальнем углу, подальше от остальных. Ведьма взмахнула рукой, и на бортике кровати появилась табличка – «Эвелин Ред». Такая же табличка появилась на одном из шкафчиков. Эвелин оставила свои вещи и поспешила переобуться в новенькие гольфы и башмачки.

Вместе с Мириной девочка снова отправилась во двор, к священному Камню, в надежде найти там Главную ведьму.

– А, это вы! – сказала спокойно Герата, когда к ней подошли Мирина и Эвелин. – Рано, и очень даже кстати.

Мирина учтиво поклонилась Главной ведьме:

– Мы надеялись провести церемонию посвящения более… спокойно, не пугая новеньких, госпожа.

– И это правильно, – кивнула Герата. – Надеюсь, священный Камень разделяет наше мнение.

Она подозвала Эвелин к себе и подвела ее к куску скалы без очереди, надрезала палец серебряным кинжалом. Кровь Эвелин моментально взметнулась вихрем к кристаллу и окрасила его в алый цвет. В дымке проступили те же самые слова, что и все последние пятнадцать лет. Эвелин закусила губу – напрасно она надеялась, что что-то изменится. Но это было еще не все. Эвелин привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до кристалла во лбу каменной лисы, и приложила к нему свою ладонь. Алая дымка окутала руку девочки по самый локоть и неожиданно рассеялась, как будто ее и не было. Кристалл снова засветился перламутром.

– Получилось, госпожа? – обеспокоенно спросила Мирина.

– Кажется, да, – немного неуверенно ответила Главная ведьма. – Странно и необычно, но Камень одобрил девочку как ученицу Академии. Теперь тебе необязательно дожидаться церемонии вместе со всеми, Эвелин. Ты свободна до завтрашних занятий.

– Спасибо, госпожа, – Эвелин присела в поклоне, едва сдерживая свою радость.

Она теперь ученица Академии! И никто из ее сокурсников не узнает о ее алом предсказании. А это значит, что ее теперь не будут дразнить.

## Глава 3

Снова та же комната, и та же боль. Дамиан много раз пытался доказать Герате, что все ее старания тщетны, что их стекляшка-предсказатель пророчит полный бред. Но Главную ведьму было не переубедить. Камень каждый год пророчил вампиру одно и то же, и за последние пять лет его цвет все больше приближался к красному, что служило плохим знаком. Для Дамиана. Главная ведьма же была уверена, что это означало скорое исполнение пророчества, что ее «процедуры», как называл их Дамиан, действуют, и он должен «исправиться» в ближайшее время. А под исправлением она понимала только одно – Дамиан каким-то чудесным образом должен перестать быть вампиром. То есть фактически – перестать питаться кровью. А вампиру кровь была физиологически необходима, чтобы колдовать, оставаться молодым и бессмертным.

Магия вампиров несколько отличалась от магии ведьм, то есть отличался ее источник. Большинство ведьм владело даром, данным священным Камнем, и их колдовство было довольно примитивным. Они использовали специальные заклинания и могли заставлять летать предметы по воздуху, зажигать огонь без огнива, менять форму предметов и тому подобное. Эта магия расходовала жизненные силы, восполняемые, как и при любом физическом труде, пищей и отдыхом. Чем физически сильнее и выносливее была сама ведьма, тем более сложные заклинания она могла творить. Поэтому в ведьмовском клане существовало разделение на обычных ведьм, высших и наивысших, в зависимости от их способностей.

Существовали и другие ведьмы, дар к магии у которых был с рождения. Такие ведьмы тоже пользовались заклинаниями, но могли колдовать и без них, усилием мысли, и встречались таковые очень редко.

А вампиры помимо своей жизненной энергии пользовались чужой жизненной энергией, из выпиваемой крови. Чем больше крови, тем больше сил на поддержание молодости и долголетия, и тем больше магии. Один минус – кровь как наркотик, себя сложно контролировать, и вовремя остановиться. То есть до наступления смерти человека, у которого эту кровь пьешь. Способность к самоконтролю приходила с возрастом и вдобавок зависела от силы воли, и тогда если ты действительно захочешь сохранить жизнь своей жертве – сохранишь.

Дамиану можно было об этом не беспокоиться. Ему разрешалось всего несколько несчастных капель крови в неделю. Попробуй он выпить больше, браслет на его руке среагирует и напомнит о правилах чем-нибудь неприятным. Например, невыносимой болью.

Ко всему прочему, Дамиану была необходима человеческая еда, как всем людям. Дело в том, что при обращении он не умер. Такое тоже случалось, хоть и очень редко. Такие вампиры, как Дамиан, обычно выглядели гораздо лучше, вернее, гораздо более похожими на людей.

Хотя сейчас Дамиан выглядел просто ужасно. Герата вывела новый эликсир и поспешила опробовать его на пленнике. При этом ежедневные кровопускания тоже не отменялись. Герата была уверена, что необходимо очистить кровь вампира. Возможно, даже перелить человеческую. Глупая. А еще Главная ведьма замка. Во всяком случае, чистка крови Дамиану не помогала. Он лишь чувствовал себя намного хуже, и морально, и физически, чем за все последние годы.

Ему снова принесли жаркое, аппетитное, сочное, и бутылку красного вина. Служанка-ведьма из дежуривших студенток Академии, оставила поднос с едой на столе и заметно медлила. Дамиан сразу понял почему – она уже была у него раньше, и желала вновь окунуться в его чары. Он понял это, стоило лишь немного коснуться ее сознания. Она его вожделела, не отдавая себе отчета в том, что в прошлый раз была очарована, искренне считая, что все по-настоящему. И она не одна такая в замке. Если Герата узнает о количестве влюбленных в него девиц, то придет в ярость. Но ей почему-то было невдомек, что мужчине-вампиру нужна не только кровь. Или было наплевать.

Другие Главные ведьмы, а их за двести с лишним лет сменилось четыре, понимали его потребности, и даже предоставляли ему девиц соответствующего положения за его хорошее поведение. Но Герата была не такой. Дамиан даже иногда думал, что у нее никогда не было мужчины. Более того – интереса к мужчинам. Ведьмам же не запрещено заводить семьи, иметь детей. Но Герата была верна только своей работе, только своему замку и только священному Камню с его глупыми предсказаниями.

Девушка все стояла возле стола, нервно теребя свой фартук.

«Не сегодня», – мысленно ответил ей Дамиан, потратив на это последние силы. Девушка развернулась на каблуках и вылетела из комнаты. Дверь за ней захлопнулась, и замок сам защелкнулся.

Эти стены надежно защищают ведьм от него, и его от ведьм. Древние заклинания, подсказанные самим Камнем. Этот чертов Камень не сомневался, что вампир способен измениться. Хотя возможно в чем-то он и прав. За двести с лишним лет заточения пропала излишняя ожесточенность Дамиана. Он был злым, жестоким и безжалостным в начале своего вампирского пути. А сейчас он всего лишь пленник. Дамиан усмехнулся своим мыслям – когда-нибудь он все-таки отомстит ведьмам за двести лет издевательств. Но довольно мечтать, жаркое стынет.

Дамиан медленно встал, экономя силы, присел за стол и насладился вкусным ужином. Вино пришлось как нельзя кстати. К чему такая щедрость? Неужели опять начался новый учебный год? То есть прошел еще один год. Или нет. Он давно сбился со счета.

Всхлип. Показалось? Дамиан прислушался. Да, женские всхлипы. Доносятся откуда-то из-за стены, буквально в метре от сидящего с вином вампира. Это не его дело. Всхлипы не прекращались и действовали на нервы. На вымотанные «процедурами» нервы.

Обычно из-за стен вообще никаких звуков слышно не было, никаких и никогда. Дамиан отодвинул стул, чтобы встать из-за стола и замер.

– Кто здесь? – спросил испуганный женский голос, еще совсем молоденький, почти детский.

Дамиан тихо выругался – чертов стул и скрипучий пол.

– Вы вампир, да?

А этот вопрос вызвал у Дамиана удивление, но отвечать он не собирался. Снова всхлипы.

– Я такое натворила! – исповедовался голос. – Я разбила склянки с зельями, и они разъели пол. Совсем! Между этажами теперь дыра в два метра. Я несла их на склад, а они…

Дальше последовало рыдание взахлеб. «Мне-то какое дело?» – подумал про себя Дамиан, и на этот раз бесшумно пересек комнату и уселся в свое любимое кресло в самом темном углу. Отсюда рыдания были слышны меньше, и слов было не разобрать. Он мог бы сосредоточиться и расслышать, но ему это было неинтересно, и неразумно тратить на это остатки сил. А голосок все говорил и говорил, пока, наконец, не смолк.

Тишина. И одиночество. Они навалились вдруг на Дамиана, угнетая и душа. Он внезапно понял, что ему осточертело быть одному. Не считая служанок, которые приносили ему еду, и Гераты с несколькими наивысшими ведьмами, проводящими «процедуры», он постоянно пребывал в одиночестве. Ему не с кем было просто поговорить. Да это и не нужно было, до сегодняшнего дня. Вдруг захотелось выть и лезть на стену с криками: «Выпустите меня отсюда!» Но он держался. Может, это от вина? Он давно не пил, поэтому его так расслабило. Нужно взять себя в руки. Ведьмы его не сломят. Солнце село, и наступило его время суток, он чувствовал это нутром. А значит, ему станет гораздо лучше. Все-таки он – ночной зверь.

## Глава 4

Последний месяц его водили на короткие процедуры и возвращали обратно в комнату. Герата пребывала в скверном настроении, и, подслушав разговор двух ведьм-стражников, он понял почему. Одна из новеньких учениц переносила склянки с зельями из учебного класса в хранилище, и случайно разбила их в холле третьего этажа. От смешивания зелий пол холла третьего этажа, а соответственно и потолок второго, просто растаяли. Смесь зелий оказалась такой силы, что магия ведьм не справлялась, и пришлось нанимать рабочих из ближайших деревень, чтобы заделать дыру, а это процесс трудоемкий и долгий. Герата была в ярости, намереваясь выгнать девчонку, повинную в случившемся, но ее останавливало то, что это была та самая девочка, которая получала каждый год одно и то же алое предсказание от Камня на протяжении всей своей жизни.

Дамиан усмехался про себя – ох, уж эти пророчества, испортят девчонке жизнь. Раз в год и сам Король получал свое пророчество, обычно в Главном Замке ведьм. Но иногда он заглядывал и в другие замки, путешествуя по стране. А вот Дамиану было за счастье попутешествовать и по самому замку, хоть и в компании двух стражников, и с оковами на руках. Все равно это было лучше, чем сидеть в одиночестве в своей комнате, мучиться от действия разных зелий и настоев, которыми пичкала его Герата.

Сегодня было особенно плохо. Его внутренности горели, и он ничего не мог с этим сделать. Так и должно было быть, это действие лекарства. Оттого оставалось только терпеть. Боль утихла только к полудню следующего дня. Измотанный, голодный, Дамиан лежал на кушетке, когда услышал тихое пение. Старая-старая баллада о любви, напеваемая совсем еще детским голоском, доносилась из-за стены. Дамиан хорошо знал эту песню, когда-то давным-давно.

Дамиан собрал все свои последние силы и встал с кушетки. Опираясь на все, что попадалось ему на пути, он добрался до того места, откуда лучше всего были слышны звуки песни, и плюхнулся на пол. Пение резко прекратилось. Дамиан прислонился спиной к стене, согнул одну ногу в колене и устроил на нем локоть. Откинул голову так, чтобы затылком опереться о стену, и, едва ворочая языком, сказал:

– Спой еще. Прошу.

Вокруг стояла мертвая тишина. Она ушла. Испугалась его, и ушла. Конечно, а как же могло быть иначе.

Песня вдруг полилась снова, голос немного дрожал, видимо от страха. Вампир закрыл глаза, расслабился, вспомнив свою прошлую жизнь, еще до заточения и проклятой войны, принесшей ему только разочарование.

Песня закончилась, и голосок умолк. Несколько минут Дамиан сидел в тишине, но потом все-таки решился спросить:

– Ты еще здесь?

Ответ он услышал только через долгую минуту:

– Да.

Видимо она раздумывала – стоит продолжать с ним разговаривать или нет. В том, что это девушка, сомнений не было. Причем та самая, что плакала здесь чуть больше месяца назад.

– Откуда ты знаешь эту песню? – спросил Дамиан.

– Одна странствующая ведьма научила.

– Красивая песня.

– Да.

Вновь наступила тишина. Странно, но она давила на Дамиана. Нужно говорить, хоть что-нибудь.

– Где ты? Что там делаешь?

Опять тишина. Ушла…

– Читаю.

Нет, не ушла. Почему-то это было облегчением.

– Другим не нравится, что я много читаю. Им больше нравится пробовать друг на друге разные заклинания.

– А тебе не нравятся заклинания, – констатировал Дамиан.

Опять тишина.

– Я не умею.

– Что – не умею? – не понял Дамиан.

– Колдовать не умею.

– А как же ты учишься на ведьму? – удивился Дамиан.

Вздох, такой тяжелый и полный горечи.

– Простите, что помешала вам отдыхать…

Шорох поспешных сборов. На Дамиана снова навалились тоска и одиночество.

– Постой! – изо всех оставшихся сил закричал он в стену. – Прошу, не уходи! Поговори со мной еще немного!

Но ответа не последовало. Она все-таки ушла. Почему? Почему ему стало так тяжело выносить свое одиночество именно сейчас? Почему долгие двести лет ему было наплевать на все вокруг, и одному, в кромешной тьме и тишине ему было вполне терпимо? Почему тьма и тишина так душат сейчас?

– О чем?

Она еще здесь? Не может быть! Он ухватился за эту соломинку:

– О чем хочешь! Например, почему ты не можешь колдовать? Ваш Камень должен наделять силой.

– Камень принял меня в ученицы, но я не могу выполнить ни одного, даже самого простейшего, заклинания, – вздохнула девушка. – Преподаватели видят во мне магический дар, но… я могу только зелья варить.

Дамиан усмехнулся:

– Интересно. Наверное, ты маг от природы, как Герата. Она не учила тебя?

– Нет! У нее и так из-за меня проблем хватает.

– Ах, да, я вспомнил, – засмеялся Дамиан, уже не экономя силы. – Ты же расплавила пол на третьем этаже.

– Да, – горько ответила девушка.

– Сильно ругали?

– Не очень. Спрашивали рецепты зелий, которые я сварила, и от смеси которых получилось то, что получилось.

– Значит, ты – та самая девочка, которая из года в год получает алое пророчество?

– Да.

И в этом коротком ответе снова чувствовалась горечь.

– Что не так? – спросил Дамиан.

Снова тяжелый вздох перед ответом:

– Все только так меня и называют – девочка, которая изменит все. Смеются, издеваются – когда же и что я собираюсь изменить? Особенно, если не умею творить заклинания.

– Ну, это не единственный способ колдовать, поверь. И как же тебя зовут на самом деле, девочка, которая изменит все?

– Эви. То есть, Эвелин.

– Эвелин, – протянул Дамиан. – Красивое имя.

– Спасибо. А мне можно спросить?

– Конечно!

– Почему тебя прозвали – Дамиан Кровожадный? Или это твоя настоящая фамилия?

Вампир тихо рассмеялся:

– Я предпочитаю просто Дамиан. А чего ты еще ожидала от людей, которые до смерти боятся вампиров?

– То есть это не связано с тем, что ты… убивал много людей?

– Конечно, связано, – ответил Дамиан, но особой гордости за эти слова не почувствовал. Определенно, новое зелье Гераты так на него действует, другого оправдания нет. – А что, ты много слышала обо мне?

– Читала. В учебнике по истории.

– Обо мне пишут в учебниках? – искренне удивился Дамиан.

– Да. Мы сейчас изучаем Великую Кровавую Войну, которая была двести двадцать семь лет назад.

Двести двадцать семь лет он заточен в этом замке, как подопытная крыса. Он при жизни занесен в учебники по истории! Это его ошеломило. И он даже не знал, ни разу не поинтересовался, что происходило в мире за эти столетия. Он был так зациклен на своем заточении, на своих неудачах, что больше его ничего не заботило. Он замкнулся сам в себе, в этой комнате, и в окружении почти одних и тех же лиц, которые попусту над ним издевались.

Из мрачных мыслей его вырвал вопрос девочки:

– Сколько же тебе лет? В учебнике сказано, около четырехсот.

– В самом деле? Так и сказано?

– Да. Я не нашла точной цифры.

Дамиан горько рассмеялся. «Около четырехсот». Ведьмы составляют о нем учебники, и ни разу не удосужились уточнить у него самого его точный возраст.

– Четыреста сорок восемь, – ответил он.

– А это с человеческой жизнью?

– Да.

– Вот это да! И ты умер, когда превратился в вампира?

– Нет. Но, думаю, смерть была бы легче, чем превращение.

– Это больно?

Теперь была очередь Дамиана издать тяжелый вздох. Вспоминать те времена совсем не хотелось. Он ответил коротко:

– Да, больно.

Девочка умолкла на несколько долгих секунд, потом снова спросила:

– Как же ты выглядишь, если тебе столько лет? Я имею ввиду…

Дамиан позволил себе рассмеяться:

– Я понял. Я выгляжу так же, как когда превратился в вампира. Но могу оказаться хоть мальчишкой, хоть стариком, при помощи чар.

– Наверное, интересно жить так долго, – мечтательно сказала девушка.

– Если не учитывать, что половину этой долгой жизни я провел в плену ведьм, то…

– Прости, я не подумала.

Она извиняется? Ведьма просит прощения у вампира? Да кто вообще учит эту девчонку? Или она просто сама по себе ненормальная!

– Да брось! – ответил он вслух. – Иногда здесь очень даже неплохо.

– Тебя должны были казнить, но Камень напророчил тебе стать другом ведьмы-лисы. Так написано в учебнике.

– Похоже, мы оба заложники своих пророчеств. Верно?

– Мне пора, – вдруг сказала девушка, и за стеной снова послышались шорохи.

– Ты так и не сказала, где ты сейчас находишься?

– В замке много тайных ходов. Я вижу их все. Здесь тупик одного из них. Возможно, раньше этот ход вел в твою комнату, но дверь не работает.

– Ну вот, а говорила колдовать не умеешь.

– Я не думала, что здесь кому-то могу помешать.

– Ты не помешала. Даже наоборот, мне было очень приятно с тобой поболтать.

– Мне тоже, – отозвалось из-за стены, и стук каблучков и шелест платья унеслись прочь.

На губах вампира расплылась глупая улыбка. И чему он так радовался? Тело болит, сил нет, самочувствие хуже некуда. Зато о нем пишут в учебниках истории. Надо бы попросить у ведьм почитать их. Все книги, которые были в комнате, он уже давно прочел, и ни по одному разу. Нужно узнать, что в мире делается. Ведь рано или поздно его мучения кончатся – или ведьмы бросят свои попытки и убьют его, или ему удастся сбежать, например, по тайным ходам. Нужно только все хорошенько обдумать.

## Глава 5

Главная ведьма на какое-то время вовсе забыла про «процедуры». Она готовила Замок Рыжей Лисицы к празднованию двести тридцатой годовщины со дня победы над вампирами в Великой Кровавой Войне.

Три последних года она усердно пыталась сжить вампира со свету, по-другому ее экспериментальную деятельность назвать было трудно. Но все ее попытки были тщетны. Жизнь прочно засела в старом вампире, хотя по его виду этого сказать было нельзя. Дамиан сильно похудел, его кожа стала белой как мел и тонкой как пергамент, под глазами чернели круги. Несколько капель крови в неделю ему больше не помогали, разве что поддерживали в нем крохотный фитилек жизни. Все три года ему практически не давали отдыхать и восстанавливаться, постоянно подвергая безжалостным «процедурам».

Лежа в полузабытьи на своей кушетке в комнате, он слышал голос Эвелин из-за стены, но говорить с ней не было сил. А она приходила, шуршала страницами, графитовым стержнем по бумаге, и пела. Иногда это было невыносимо. Он ненавидел всех ведьм, был зол на них за свое беспомощное положение. А тут эта девчонка таким приятным голосом пела старинные, его любимые баллады. Из-за них болело и рвало где-то там, где когда-то было его сердце. Хотелось накричать на нее, прогнать, напугать, в конце концов. Но он не мог. Не мог собрать все свои силы даже на шепот. Ведьмовские «процедуры» его в конец довели.

Но теперь из-за предстоящего праздника Дамиана оставили в покое. Его хорошо кормили, но исключительно обычной пищей. Крови больше не давали. Дамиан надеялся соблазнить какую-нибудь служанку, но без подпитки кровью он не мог воспользоваться и чарами. А девушки его, такого истощенного и совсем не привлекательного, больше не желали. Круг замкнулся.

Зато, отдохнув от пыток, он уже был способен передвигаться по комнате, тренироваться и читать. Он выпросил для себя новые книги, и к его удивлению, ведьмы не отказали. Было смешно читать в учебнике по истории о своих похождениях, притом, что ведьмы безжалостно очернили и его, и всех вампиров в целом, и их мотивы к войне. Зато себя ведьмы превознесли как самых сильных, умных, благородных из воинов.

Дамиан отвлекся от чтения, услышав за стеной быстрый стук каблучков и смачный шмяк, частое дыхание и знакомые периодические всхлипы.

– Что на этот раз? – спросил Дамиан.

– Ты здесь? – испуганно спросила Эвелин. – Я думала…

– Как всегда, я понял. Что ты опять натворила?

– Я не знаю, как так получилось! – залепетала девушка. – Я помогала мыть окна на первом этаже. Две ведьмы обсуждали какое-то заклинание, я еще о таком не слышала. Я всего лишь шепотом его повторила, чтобы запомнить и потом записать…

– И что же произошло? – заинтригованно спросил Дамиан.

– Взрыв! – девушка зарыдала, но продолжила: – Часть стены обрушилась, меня отбросило на этих ведьм и… я убежала.

– Ты взорвала стену заклинанием и убежала, – констатировал Дамиан. – Метишь в наивысшие?

– Что? Нет! Я не умею колдовать, до сих пор! Простейшие заклинания сотворить не могу!

– Зато одно из наивысшей магии – сработало.

– Но, разве такое возможно?

– Возможно. Просто ты еще не разобралась со своим врожденным даром. А сбежала ты зря, теперь точно на тебя подумают.

– Но я не умею колдовать!

– Скажи это разрушенной стене, – усмехнулся Дамиан.

Девушка снова зарыдала:

– Меня теперь точно выгонят! Праздник уже через два дня, Король приедет, а я так всех подвела…

– Постой, приедет Король? – удивился Дамиан.

– Да, все только об этом и говорят, и начищают замок до блеска. В этом году юбилейная годовщина победы, и Король захотел увидеть участника тех событий.

Новости удивили Дамиана. Вот чем Герата так занята – наводит лоск перед прибытием Короля. А его, Дамиана, будут демонстрировать монарху как диковинную зверушку. Впрочем, это будет интересно.

– А ты не знал? – спросила девушка.

– Откуда? Со мной практически никто не разговаривает. Кроме одной слишком смелой особы.

– Если ведьмы узнают, что я болтаю с тобой, мне конец!

– Ты первая начала, – вырвалось у вампира.

– Я честно не знала, что здесь такие тонкие стены. Я думала здесь тупик, и я никому не буду мешать. Я же вечно всем мешаю, ничего не умею и притягиваю одни неприятности!

Снова всхлипы, и стук каблучков, уносящие девушку прочь. Жаль ее. Интересно, почему Герата продолжает держать ее в ученицах? Что она в ней видит? Или просто слепо верит в предсказание Камня?

## Глава 6

В день празднования годовщины со дня победы над вампирами в Великой Кровавой Войне Дамиана вкусно и сытно накормили. Девушка-служанка нагрела воду в лохани и помогла ему помыться. На чары не было сил совершенно, но, к его удивлению, девушка не сопротивлялась его ласкам и отдалась ему абсолютно безмолвно и беспрекословно. Он уже перестал быть похожим на мумию? Он уже был с ней? А запомнил бы ее? Девушки часто в него влюблялись. А что тут такого? Он старался получить все возможные плюсы от своего сложившегося положения. И немного крови. Совсем немного.

Довольный и посвежевший, он ждал, когда его поведут показывать Королю. Не прошло и часа, как ведьмы-стражники пришли и надежно сковали его руки, накинули непроницаемый плащ и повели по многочисленным коридорам замка. Его привели в центральную башню, в просторный кабинет Главной ведьмы. Белоснежные стены с множеством картин, написанных в светлых тонах, в позолоченных рамах, большой овальный стол для переговоров в центре и небольшой прямоугольный с высоким стулом, похожим на трон, возле огромного окна – изысканно, со вкусом, полностью соответствует высокомерию ведьм.

Герата, в белоснежном длинном платье, подчеркивающем фигуру и расшитом камнями и жемчугом, стояла возле своего прямоугольного стола в окружении наивысших ведьм. В ее светлых волосах, уложенных в замысловатую прическу, тоже сверкали драгоценные камни. На груди сиял знак Главной ведьмы этого замка – золотая лисица с распушенным хвостом. Герата выглядела изящно и грациозно, не старше двадцати пяти, несмотря на свои настоящие сорок семь, и ловила томные взгляды советников Короля. Она была магом от рождения, поэтому ей повезло – старела она гораздо медленнее, чем остальные ведьмы и люди.

Король сидел за ее столом, на самом почетном месте, еще совсем молодой мужчина, но уже с проступившей сединой в темных волосах, с темными глазами. На его голове блестела золотая корона, а на груди, на белоснежном, расшитом золотом, камзоле, красовался знак царской фамилии – черный медведь, оскалившийся, вставший на задние лапы.

Король был хмур, и в задумчивости постукивал указательным пальцем правой руки по скуле, большим поддерживая гладко выбритый      подбородок. Слева от него стояли с десяток его советников и приближенных, все в расшитых пафосных нарядах, напыщенные и немного взволнованные.

Когда Дамиана ввели в кабинет, Король заметно оживился, сложил пальцы в замок на животе, локти расположил на подлокотниках трона Главной ведьмы. Герата сразу же подошла к Дамиану и подвела его ближе к прямоугольному столу, приказав страже удалиться. Король проводил их взглядом до самых дверей. Герата улыбнулась ослепительной улыбкой:

– Ваше величество, вам совершенно не о чем беспокоиться. Он абсолютно безопасен.

Она щелкнула пальцами, и шторы опустились на окна, надежно защищая комнату от солнечного света, а огромный многоярусный светильник под потолком зажегся множеством свечей. Герата сдернула с вампира капюшон:

– Ваше величество, разрешите вам представить, Дамиан Кровожадный.

Свита Короля с интересом уставилась на вампира.

– Ему не больше тридцати! – прошептал кто-то.

Герата громко ответила:

– Это только на вид. На самом деле, ему больше четырех столетий…

– Четыреста пятьдесят один год, – бесцеремонно прервал ее Дамиан. – Если быть точнее.

Король почесал губу и встал из-за стола:

– Подумать только! С вами сражался мой прадед. Он давно состарился и умер, и его сын, и сын его сына. А вы, как я полагаю, ничуть не изменились за это время.

– Внешне – возможно, – ответил Дамиан, учтиво склонив голову перед Королем.

– Это поразительно! Вы – единственный оставшийся в живых вампир во всей Грейтерии! Все ваши сородичи изгнаны за Северные горы, и путь сюда им закрыт. Хотя Северный Замок ведьм еще встречает подобных возле границы. Для нас главное, что народ больше не боится ночи и ночных тварей. Я полагаю, вам не очень приятно это слышать?

– Не очень, ваше величество, – честно ответил Дамиан.

– Верю. Насколько я знаю, вы отданы ведьмам-лисицам на перевоспитание? Как продвигается работа на ваш взгляд?

Герата уже набрала воздуха в грудь, чтобы ответить, но Король знаком приказал ей молчать:

– Я хочу услышать ответ от него, госпожа Герата. О том, что вы мне скажете, я догадываюсь. Ну же, господин Дамиан, я вас слушаю.

– Никак, – пожал плечами Дамиан. – Физически никаких изменений я не ощущаю.

– А морально?

Дамиан вдруг стиснул губы, вспомнив о душащем одиночестве и тоске.

– Двести тридцать лет, – тихо ответил он, глядя прямо в глаза правителю Грейтерии. – Смотря на одни и те же стены и лица, без прав, без надежды на свободу. Такой ответ вас устроит?

– Вполне, – спокойно ответил Король, пристально глядя на уставшего вампира. – Но, скажите на милость, не поменялось ли ваше мировоззрение? Смогли бы вы ужиться с людьми и ведьмами? Вы лично, и остальные вампиры в целом?

Дамиан не ответил. Ответ был очевидным, и Король его тоже прекрасно знал, и продолжил:

– Хорошо, давайте посмотрим с другой стороны. Вы довольно опытный и сильный вампир. Вашей силы воли хватило бы на то, чтобы не убивать людей? Я не исключаю питание кровью, я много изучал вампиров, и знаю, что кровь им необходима. И я также знаю, что многие из вас отлично могут себя контролировать. Вы смогли бы питаться и при этом не убивать?

– К чему такие вопросы, мой господин? – удивилась Герата.

Но Король лишь поднял ладонь, заставив женщину молчать, и испытующе смотрел на Дамиана в ожидании ответа. В кабинете воцарилась тишина. Даже напыщенные советники его величества не смели шептаться, хотя их лица выдавали недоумение и даже страх.

Дамиан пытался понять, чего хочет от него этот странный человек. Без чар это выяснить он не мог, да и вряд ли бы решился под надзором десятка наивысших ведьм, присутствовавших в кабинете. Однако, кое-что он смог разглядеть в Короле – острый ум и… магический дар. Но какой? Этого он разобрать не смог, слишком много на это нужно было сил, а их не хватало.

– Я могу ответить только за себя, ваше величество, – ответил Дамиан честно и серьезно. – Вы правы, я довольно стар, чтобы легко контролировать себя, и мне не обязательно убивать свою жертву, чтобы насытится. Но не все вампиры такие же.

– К сожалению, это так, – согласился Король. – Но смогли бы вы стать лидером и научить, заставить других вампиров поступать, как вы?

– Не все так восприимчивы, как хотелось бы.

Король довольно улыбнулся и вздохнул:

– Нас всегда учили, что вампиры – это зло, неуправляемые ночные чудовища. Но в вас я этого не вижу. Это не чары, не обман, уж в этом я отлично разбираюсь. И боюсь, что это также не заслуга ведьм. Дорогая Герата, никак не хочу вас обидеть. Вампир, стоящий предо мной, по-прежнему вампир, и по-прежнему умен, учтив и сдержан.

Герата возмутилась:

– Что значит по-прежнему? Вы же видите его впервые!

– Поверьте, я знаю, о чем говорю. Вы удивитесь, но за несколько столетий до войны вампиры не были такими злыми и кровожадными, и отлично уживались с людьми. О причинах нашего конфликта написано в учебниках истории, хотя и не так, как мне бы хотелось… Впрочем, сейчас не об этом. Я знаю в подробностях все действия вампиров во время войны. А также о беседах моего прадеда с господином Дамианом во время его суда и перевозки в этот замок. Вы практически не изменились, господин Дамиан, всего лишь сильно устали.

Дамиан был поражен, и не скрывал этого. Да, те же самые темные глаза сопровождали его в этот замок двести тридцать лет назад. Тот же магический дар. Но какой? Слишком много лет прошло, чтобы все так быстро вспомнить. И его странные слова о вампирах, и горечь в голосе, когда он говорил о стародавних временах. «Не так, как мне бы хотелось…» Что это значит?

– Продолжайте, госпожа Герата, – громко и властно сказал Король. – Камень неспроста вверил в ваши руки господина Дамиана. Хотя ваши методы мне не по душе, скажу вам честно. Разберите пророчество заново, взгляните на него под другим углом. То, что вы делаете сейчас, безрезультатно.

Герата сдержанно ответила:

– Ваше величество, столько ведьм уже пытались…

– Начните заново! Камень, судя по всему, настроен решительно в отношении вашего подопечного, раз с каждым годом становится все краснее. Так помогите пророчеству, наконец, сбыться!

– Да, ваше величество, – опустила голову Герата.

– Что ж, полагаю, нам уже пора на церемонию предсказаний. Было очень приятно познакомиться с вами, господин Дамиан, – Король без капли презрения и страха, Дамиан был в этом абсолютно уверен, так как чувствовал чужой страх интуитивно, вплотную приблизился к вампиру и тихо сказал: – Я был бы рад быть вашим союзником и другом, нежели врагом, – и еле заметно кивнул.

Дамиан учтиво поклонился. В его голове вертелся рой мыслей. С Королем что-то не так, и это в хорошем смысле слова. И без магии в этом не разобраться. Нужно хорошенько обдумать все произошедшее здесь.

Стражники снова повели вампира по коридорам вслед за Главной ведьмой, Королем и их свитами. Уже успело стемнеть, поэтому можно было не прятаться под плащом.

Вокруг Камня собралось много людей. Все они надеялись хоть одним глазком взглянуть на Короля. Когда он вышел из дверей замка на небольшую террасу, его солдаты вытянулись по стойке смирно. Они стояли вдоль вымощенной светлым камнем дороги, ведущей от замка к обломку скалы со священным Камнем, и служили живой стеной от ликующей толпы.

Король вместе с Главной ведьмой прошествовал к Камню под радостные крики толпы и занял почетное место. Герата начала церемонию с посвящения новеньких учениц. Девочки дрожали от волнения и бросали заинтересованные взгляды на Короля. Закончив с новенькими, Герата предложила Королю получить свое предсказание от Камня. Но тот вдруг обернулся к вампиру, окруженному стражей:

– Господин Дамиан! Окажите мне честь и получите первым свой ответ от Камня. Возможно, наш разговор смог изменить что-нибудь в вашей судьбе.

– Сильно сомневаюсь, – процедила Главная ведьма, но Король лишь улыбнулся ей в ответ.

Дамиана подвели к обломку скалы, и Главная ведьма надрезала его палец серебряным кинжалом. Кровь вампира взметнулась к ярко сверкающему кристаллу, и тут же изменила его цвет с перламутрового на кроваво-красный. В алой дымке проступили слова – «только истинная ведьма из лисиц усмирит зверя, и станет он не опасен».

Главная ведьма раскрыла рот от удивления.

– Слова изменились! – вздохнула она, не веря своим глазам. – Немного, но изменились!

Король снова улыбнулся:

– Что ж, это не совсем то, чего я ожидал. Но даже небольшие перемены – это уже хорошо. Полагаю, теперь моя очередь.

Камень уже принял свой естественный цвет. Герата осторожно взяла руку Короля и кольнула его палец серебряным кинжалом. Кровь взметнулась к кристаллу и окрасила его в ярко-красный цвет. По толпе побежал испуганный шепот, люди пытались разглядеть слова предсказания, которое Камень приготовил для Короля. Герата побледнела, а Король сжал кулаки в ярости – в алой дымке проявилось только одно слово – война.

## Глава 7

Известие о предсказании для Короля быстро разлетелось по всей стране. Больше всего пугала прямота и неотвратимость пророчества. Король мгновенно собрал свою свиту и выдвинулся из Замка Рыжей Лисицы в столицу.

Герате Камень предсказал тяжелые испытания. Главная ведьма, вопреки указаниям Короля, продолжила свои прежние эксперименты над вампиром, но им теперь она уделяла гораздо меньше времени. Сейчас на первом месте стояла боеготовность ее армии. Хотя вампиру от этого было не легче. Он тяжело переносил новые снадобья, и выбора у него, как всегда, не было.

Через несколько недель после начала нового учебного года и церемонии предсказаний, Дамиана приволокли в комнату, еле живого, и бросили на полу. Сколько он провел времени вот так, валяясь как ненужная вещь, он не знал. Знал лишь то, что Эвелин приходила в свое укрытие и звала его. Не дождавшись ответа, она тихонько пела.

Ей хотелось поделиться своими страхами насчет предстоящей войны. Соседи Грейтерии еще давным-давно подписали соглашения о мире и ненападении друг на друга. С ними была налажена прибыльная торговля, и воевать, казалось бы, было не за что. А на юге Грейтерии вообще возвышалась каменная стена, на протяжении всей южной границы. За этой стеной находилась местность, называемая Дебри, абсолютно не пригодная для жизни, если верить легендам, так как оттуда мало кто возвращался.

Соседние государства еще раз подтвердили, что воевать с Грейтерией не намерены. Поэтому было не ясно, с какой стороны ждать угрозы, и это выкручивало нервы всем, без исключения.

Король прислал в каждый ведьмовской замок по отряду своих военных. Под Стеной Замка Рыжей Лисицы развернулся палаточный городок солдат Королевского воинства.

В армию призвали всех боеспособных людей и ведьм. Эвелин к военной службе оказалась не пригодна – она не владела ни мечом, ни луком, ни магией. Даже не смогла закончить Академию ведьм в прошлом году, так как не смогла сотворить ни одного, даже самого простейшего заклинания на экзамене. Главная ведьма все равно оставила девушку при замке, особенно в свете последних событий. Эвелин отлично готовила разные зелья, и даже составляла новые рецепты, поэтому ее помощь оказалась очень полезна.

Эвелин осталась в Замке Рыжей Лисицы в статусе ведьмы-выпускницы, продолжая посещать занятия в Академии по второму кругу, готовя зелья для предстоящих боев, и иногда прячась от всех в своем тайном убежище, оказавшемся по чистой случайности смежным с комнатой заточенного вампира. Друзей в Академии она так и не завела. Ее сокурсницы как-то сразу узнали, что именно она ежегодно получала алое пророчество, и часто задирали ее. А когда поняли, что она еще и колдовать не может, то издеваться стали еще больше. Эвелин старалась просто не реагировать и как можно меньше привлекать к себе внимание. Получалось не очень.

Девушка много времени проводила в библиотеке замка, изучая древние книги, заклинания, рецепты зелий. Она завела себе небольшой черный блокнот, в который мелким красивым почерком записывала все самые интересные рецепты и заклинания. На всякий случай. В общем-то, она искала ответ только на один вопрос – почему ведьмы видят в ней магический дар, но он никак не проявляется. Никакой информации об этом найти так и не смогла. Зато как-то наткнулась на очень старое заклинание, открывающее все двери и пути, видимые и невидимые. Оно случайно, как всегда, сработало, лишь только Эвелин его произнесла. Так она смогла увидеть, в прямом смысле слова, систему тайных ходов, пронизывающих весь замок, и найти для себя тайное убежище, скрытое от всех. Сопоставив впоследствии план замка и тайные ходы, она поняла, что ее тайное убежище раньше служило проходом как раз в ту комнату, где сейчас держали вампира. Только из-за сложных заклинаний, не позволяющих ему сбежать, дверь превратилась в тупик. Эвелин надеялась, что стены так же непроницаемы и для звука, но это оказалось не так.

Разговаривать с настоящим вампиром было страшно. И безумно интересно. Хотя чаще всего за стеной была тишина – или вампира мучили в подземельях новыми настоями, или он был настолько обессилен, что не мог говорить. Или не хотел говорить. Так что Эвелин оставалось только читать позаимствованные в библиотеке книги, или петь.

С каждым осенним днем работы в замке прибавлялось. Зелий приходилось варить все больше – исцеляющих, болеутоляющих, повышающих выносливость и магическую силу. У многих ведьм были специальные пояса с небольшими отделениями для склянок с зельями. Такой же пояс сделала себе и Эвелин, и он уже был заполнен необходимыми пузырьками, и графитовыми стерженьками для письма с аккуратно свернутыми клочками бумаги, если понадобилось бы срочно что-то записать. Были там и маленький кинжал, и нить с иглой, на всякий случай.

Так и проходили дни – в ожидании чего-то страшного и неизбежного, и практически в обнимку с котлами и склянками. Закончилась осень и уступила место снежной морозной зиме.

В один из последних промозглых мартовских дней, в замок прискакал гонец с важным посланием. Его сразу же провели к Главной ведьме. Все обитатели замка в страхе перешептывались друг с другом, делая догадки, насколько плохие вести принес гонец. Долго гадать не пришлось. Колокол на башне Академии магии известил о всеобщем собрании у Камня. Эвелин, как и все ведьмы, бросила свои занятия и поспешила во двор, к обломку скалы. Главная ведьма, хмурая, стояла возле Камня вместе с гонцом, уставшим мужчиной в темном плаще, с эмблемой бурого медведя на груди – знака Королевского воинства.

Когда все заняли свои места возле Камня, Главная ведьма громко произнесла:

– Дорогие мои друзья! Только что я получила печальные вести. Несколько дней назад в Грейтерию с Севера пришли чужеземные войска. Насколько мне известно, сегодня утром они осадили Северный Замок Белого Медведя. Они называют себя народом Даркии, не трогают людей, кроме тех, кто выходит на них с оружием. Однако они не щадят ведьм и колдунов. Поэтому наша Верховная ведьма, госпожа Ирэна, отказалась принять помощь Короля в борьбе с захватчиками. Пока нам приказано ждать. Ждать и готовиться к обороне. Я не сомневаюсь, что величественная Ведьмовская армия с честью отстоит наши замки, наши устои и нашу страну!

Ведьмы поддержали Герату криками, а та тем временем продолжила раздавать приказы об укреплениях, дозорах на Стене и у главных ворот, а также о запасах провизии и воды. До этого момента все было неоднократно проверено, но сейчас было иначе – война была уже на пороге.

## Глава 8

Главная ведьма собрала военный совет из высших и наивысших ведьм в своей башне. Эвелин было безумно интересно, ведь она знала тайные проходы, и как было теперь ими не воспользоваться. Девушка нашла такой коридор, и щель между стеной и потайной дверью, чтобы можно было увидеть и услышать хоть часть военного совета.

Руки Главной ведьмы немного дрожали, когда она разворачивала в воздухе над большим столом карту Грейтерии, не касаясь ее. Наконец, карта мягко упала на стол, заняв всю его поверхность. Главная ведьма взмахнула пальцами, и на карте обрисовался красным цветом контур северной границы.

– Они пришли отсюда, – сказала она. – Вот здесь, здесь и здесь, – на карте из ниоткуда появились три жирные красные точки.

– Вампиры? – с ужасом воскликнула одна из ведьм.

– Неизвестно. Они разорили пограничные деревни, забрали провизию, ценности и ведьм. Из людей убили только тех, кто оказал сопротивление. Больше никого не тронули. Я получила сведения от разведки Короля. Главная ведьма Белых Медведей напрямую ни с кем еще не связывалась.

– Забрали ведьм? – удивилась еще одна ведьма, из наивысших. – Куда и зачем?

Главная ведьма повторила:

– Пока неизвестно. Королевская армия выдвинулась из столицы к северным границам, как только о вторжении стало известно, вопреки указаниям Верховной ведьмы. Нашим же войскам пока приказано ждать.

– Король сам возглавил армию?

– Нет. Верховная ведьма смогла уговорить его остаться в столице. Она считает, что народ Даркии хочет истребить ведьм, и это только наша война.

– Но война была предсказана Королю!

– У Верховной ведьмы, насколько я знаю, свое предсказание насчет этой войны и нашей в ней роли. В любом случае, Королевская армия не оставит нас. Ситуация усугубляется тем, что мы еще слишком мало знаем о противнике. Об этом народе не слышали наши соседи, возможно чужеземцы прибыли с другого континента.

– А наши разведчики? – спросила еще одна ведьма, одна из капитанов Ведьмовской армии. – Что они говорят?

– Боюсь, ничего. Кроме гонца из Северного замка, никто не прибывал.

Несколько долгих минут ведьмовской военный совет сидел в задумчивом молчании. Главная ведьма первая его нарушила:

– Вестей из Северного замка крайне мало, но мы должны быть готовы ко всему.

– Даже к нападению вампиров? – удивилась одна наивысшая ведьма.

– А кто еще может быть на Севере? – кинула капитан. – И к тому же, вампиры злопамятны, их память так же длинна, как их жизнь. Сомневаюсь, что они забыли о своем поражении.

– Странно то, – задумчиво сказала еще одна из наивысших ведьм. – Что они не трогают людей. Вампиры не оставили бы никого в живых, особенно если их целая армия.

– Да, – подхватила капитан. – И зачем им ведьмы?

Герата вдруг замерла на несколько секунд. Ее зрачки расширились, как будто она впала в транс. И это отчасти было так – самые сильные ведьмы так могли общаться друг с другом на больших расстояниях. Так же внезапно Главная ведьма очнулась и упала на стул, зажмурив глаза, сморщив нос и растирая пальцами переносицу. Ведьмовской военный совет в покорном молчании ждал, когда их лидер придет в себя.

Наконец, Герата снова встала. Ее бледное лицо не выдавало никаких эмоций, словно маска. Каким-то скрипучим, но ровным, голосом она произнесла:

– Северный Замок пал.

Весь состав ведьмовского совета был шокирован известием. Тем временем на карте на месте Северного замка расплылся жирный красный крест.

– Но как же так? – подала голос одна из наивысших ведьм.

– Он разрушен, – на выдохе произнесла Главная ведьма. – Судьба его обитателей пока неизвестна. Связь оборвалась, но Главная ведьма Северного Замка успела сказать кое-что очень важное.

Главная ведьма немного помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

– Предводитель этих даркийцев нашел способ расколоть породу и забрал кристалл, священный Камень Замка Белого Медведя.

– Значит, он колдун? – ахнули ведьмы.

– Вероятно, – ответила Главная ведьма.

– Но ведьмы и колдуны всегда появлялись только в Грейтерии! В соседних государствах их не было как вида!

– Вы забываете о врожденной магии, – ответила Главная ведьма. – Даруемой природой, и не связанной с магией Камней. Сколько таких магов существует в мире, мы не знаем.

– Это очень редкий дар, – согласилась капитан. – И таких магов единицы.

– Я бы не была так уверена, – покачала головой Главная ведьма.

– Каковы теперь наши действия? – спросила одна из наивысших ведьм.

– Врагу нужны не наши земли, не золото, не рабы. Ему нужны наши Камни. Между неприятелем и нами еще Замок Зоркого Орла, и после случившегося ведьмы-орлицы так просто не сдадутся. А нам пока приказано ждать.

– Просто ждать?

Главная ведьма заметно нервничала, хоть и пыталась поддерживать бледную маску отрешенности на лице. Но ее выдавали глаза. Она была бы рада обнадежить своих людей, но такое быстрое поражение Северного Замка ведьм, одного из самых сильных, не обещало ничего хорошего.

– Думаю, холода мы переживем. А пока – удвоить посты, и готовиться.

## Глава 9

Известие о том, что Северный Замок Белого Медведя потерпел поражение от неизвестных захватчиков, облетело всю страну и повергло ее жителей в шок. Люди считали ведьм непобедимыми, а их замки неприступными. И вот, одного замка уже нет совсем.

Многие люди стали покидать свои дома, они бежали на юг страны, как можно дальше от наступающих северных завоевателей несмотря на то, что подтверждались слухи о том, что обычных людей – земледельцев, торговцев, мастеров – щадили.

Постепенно начали доходить слухи и о том, что народ Даркии пришел далеко из-за Северных гор, из долин с более теплым климатом, находящихся под ними и за ними. Эти люди имели мощное телосложение, смуглую кожу и темные волосы, знали общий язык, и называли себя даркийцами. Они не убивали мирных жителей, но угоняли с собой скот, забирали провизию, железо, серебро и золото. Нередко даркийцы оставались в достаточно больших поселениях, как «новая власть». Они отыскивали ведьм, успевших спрятаться или сбежать, и отправляли их следом за своим войском, неумолимо продвигающимся вглубь страны. Ведьм заковывали в оковы из заговоренного металла, который не позволял творить магию, связывали между собой цепями, и всегда тщательно охраняли.

О предводителе народа Даркии было известно очень мало – его называли лорд Максимус, и он был колдуном, причем достаточно сильным, чтобы расколоть неподдающуюся инструментам и заклинаниям скальную породу, в которой находился Камень. За все существование Камней, ни одна ведьма не была способна вытащить кристаллы из породы.

Ведьмы Замка Рыжей Лисицы продолжали боевые тренировки вместе с воинами Королевской армии. В лаборатории кипела работа по приготовлению зелий, которые пригодились бы при военных действиях. Эвелин работала там, не покладая рук. Каждую свободную минуту она старалась проводить за старыми книгами и тщательно фиксировала в своем черном блокноте множество старинных заклинаний и рецептов зелий, некоторые из которых даже пробовала приготовить. После известия о Северном Замке, девушка боялась, что с ними произойдет то же самое, и большая библиотека будет разрушена. Ей было жаль древние знания, никому не нужные, практически забытые. О своей судьбе в случае осады замка она старалась не думать.

В середине апреля пришло известие, что даркийцы осадили Замок Зоркого Орла. Осада продлилась меньше недели, замок был разрушен почти полностью. Камень также оказался в руках предводителя даркийцев, лорда Максимуса, и эта новость больше всего возмущала ведьм. Камни были их неприкосновенной, неприступной святыней, и так легко смогли оказаться в руках какого-то колдуна. Ведьмовская армия всегда считалась наисильнейшей и непобедимой, но вот так быстро и просто уничтожалась в стенах собственных замков. Ведьмы тяжело переживали новости с фронта, но их дух не был сломлен, и они были полны уверенности в своей победе, вопреки всему.

Выжившие ведьмы и солдаты Короля бежали в Замок Рыжей Лисицы, и были сильно истощены морально и физически. Прибывало и много раненых. Ведьмы усиленно старались подлечить всех новоприбывших и как можно быстрее поставить их на ноги, так как враг приближался к замку, и каждый боеспособный солдат сейчас был на счету.

Ведьмы-орлицы рассказывали, что даркийцы чем-то напоминали им вампиров, сражались они умело и яростно, но не пили кровь. Во всяком случае, не были за этим делом замечены. И, казалось, что врагу нет числа. Разведчики и выжившие называли заоблачные, неправдоподобные цифры, в которые сложно было поверить.

Уже в начале мая, разведчики доложили, что армия даркийцев подходит к Замку Рыжей Лисицы. Враг передвигался слишком быстро, и это настораживало. Ползли слухи, что все даркийцы – колдуны. Однако моральный дух ведьм оставался силен. Они были уверены, что лисы обязательно выстоят и победят врага.

В решающий день Главная ведьма Герата поднялась на Стену, чтобы встретить врага. По всему периметру Стены, на ее ребре, стояли лучники с наложенными на тетиву стрелами, в полной боевой готовности. Весь замок был готов обороняться, кроме одного единственного вампира, запертого в своей комнате без оружия и крови, в нормальном физическом состоянии, но полном магическом истощении.

Эвелин оказалась среди тех, кто должен был помогать воинам на Стене – подтаскивать колчаны и бочки со стрелами, ящички с зельями, оттаскивать раненых и убитых. Ее пояс был наполнен пузырьками с особыми зельями, на всякий случай. Девушка хаотично перебирала в уме старые заклинания в надежде, что сможет подсказать их ведьмам, находящимся поблизости, и они ее послушают. Многие из этих заклинаний помогли когда-то ведьмам победить вампиров, но почему-то сейчас про них забыли, и во время тренировок совершенно не использовали.

Солнце клонилось к закату, когда из леса, окружающего Стену, показались ровные, насколько это возможно из-за деревьев, ряды даркийцев. Солдаты были одеты в почти одинаковые кожаные доспехи. Это были люди со смуглой кожей, темноволосые, широкоплечие, вооруженные луками, копьями, мечами и деревянными щитами. За ними показались сборные катапульты, которые тащили на телегах лошади.

Когда армия выстроилась в нескольких сотнях метров от Стены, вперед на черном скакуне выехал огромный широкоплечий мужчина с длинными курчавыми волосами и такой же бородкой. За ним на привязи бежала женщина, со скованными руками, с растрепанными волосами и в грязном сером платье. Герата узнала в женщине Главную ведьму Замка Зоркого Орла.

Они остановились на полпути, и над поляной разнесся низкий, с хрипотцой мужской голос:

– Я пришел только за Камнем. Отдайте его мне, и ваш замок останется цел. Не повторяйте ошибок ваших друзей.

Он дернул за привязь, женщина не удержалась на ногах и упала на колени. Она осталась так сидеть, не поднимая головы. Сломленная.

Герата ответила громко, усиливая свой голос магией:

– Как ты смеешь предлагать нам это? Камень – наша святыня!

– Вы готовы погибнуть за какой-то осколок? – усмехнулся мужчина. – Обещаю, я не трону никого, если вы отдадите его добровольно.

– Мы должны поверить тебе на слово?

– А есть другой выход?

– Лучше погибнуть в бою, чем сдаться! – Герата вскинула свой меч, и ведьмы на Стене вторили ей, тряся луками и мечами.

– Как пожелаете, – усмехнулся мужчина, развернул коня и поскакал вглубь своей армии. Привязанную ведьму потащило по земле следом. Герата стиснула зубы. Никто и никогда не смел так обращаться с ведьмами.

Герата негромко сказала своим генералам:

– Приготовиться лучникам и «держателям стен».

Ее приказ тут же был передан из уст в уста по всей Стене. «Держателями стен» были особые ведьмы из Ведьмовской армии, задача которых состояла в поддержании целостности Стены при помощи магии и укреплении или починке ее в случае прорыва. Они стояли метрах в десяти друг от друга по всему периметру Стены, и в их отряд набирали наиболее сильных и выносливых. Как только катапульты противника заработали, «держатели стен» приняли обороняющую позицию, выставили руки вперед к каменной кладке стены и направили всю свою магию на ее защиту.

Первые снаряды катапульт с грохотом ударились о Стену. «Держатели стен» дрогнули, но устояли. Грохот от катапульт постепенно становился непрерывным. Снаряды долетали пока только до Стены, и не перелетали через нее. Лучники ведьм осыпали противника градом стрел, не позволяя приблизить катапульты, чтобы они не смогли бить далеко за Стену, и достать до замка.

Смуглолицые люди бежали вперед, несмотря на своих же раненых и убитых под ногами, тащили с собой лестницы, приставляли их к Стене и лезли по ним вверх, принимали стрелы ведьм, падали вниз, но их место тут же занимали другие. Град стрел посыпался и в ответ, на ведьм на ребре Стены. Было много раненых и убитых. Их поспешно оттаскивали, а их место занимали другие ведьмы.

Эвелин едва успевала подтаскивать бочки со стрелами лучникам, и выливать в них пузырьки с зельями дальности, меткости и скорости. Через несколько лучников от нее находилась наивысшая ведьма, отправляющая заклинания на армию врага – она сметала группы людей с ног, подбрасывала их в воздух, обрушивала на них молнии и вихри, а за ее спиной на одном колене сидела еще одна ведьма, державшая вокруг первой магический щит. Эвелин знала более мощные заклинания, и искренне удивлялась, почему ведьма их не использует.

Стрелы свистели со всех сторон, полчища даркийцев окружили Стену, взбирались по лестницам, как стаи муравьев, и не было им конца. Катапульты продолжали бить по Стене, и загадочным образом не попадали в те места, где пехота ставила лестницы.

Ведьмы не церемонились с неприятелем, сумевшим перебраться через Стену, разили их мечами и стрелами, но на их месте сразу оказывались другие. Звон мечей был слышен уже повсеместно на всей Стене, и все ближе к Эвелин. Страх зашкаливал, сердце, как бешеное, колотилось в груди, но девушка продолжала лить на стрелы зелья. Двое из лучниц, которым она помогала, упали замертво. Эвелин замерла в ужасе. Из ступора ее вывел грозный крик третьей лучницы:

– Стрелы! Тащи еще стрелы!

Эвелин машинально подтянула еще одну бочку стрел, и вылила туда несколько пузырьков из близстоящего короба с зельями. Выхватила еще два пузырька из своего пояса и капнула по несколько капель в бочку. Еще три лучницы, из оставшихся в живых, взяли стрелы из этой бочки и пустили вниз, на толпы даркийцев, ползущих по лестницам, приставленным к стене. Тут же прогремело три взрыва, стена пошатнулась, но несколько десятков даркийцев замертво упали на землю. Машинально лучницы пустили еще три стрелы и снова раздались три взрыва, и десятки убитых разлетелись в стороны, что вызвало замешательство у остальных атакующих.

Ведьма-лучница обернулась к Эвелин, хватая еще стрелы из бочки:

– Твоя работа?

Эвелин кивнула. Лучница расплылась в улыбке, отпуская стрелы за стену, не глядя:

– Сделай такую же смесь остальным! Живо! Вперед!

Лучница схватила еще стрелы и молниеносно выпустила три подряд, обрушив сразу три вражеские лестницы поблизости. Лучница издала победный клич, и снова выхватила сразу три стрелы из бочки. Увидев Эвелин рядом, она прикрикнула:

– Ты еще здесь? Живо сделай такие же смеси остальным на Стене!

Эвелин испуганно подскочила и побежала по периметру Стены. Подбегая к помощницам лучников, она хватала зелья из коробов и опрокидывала их в бочки со стрелами, нередко встречая сопротивление со стороны других помощниц. Эвелин продолжала делать свое дело, и бежала к следующим бочкам и к следующим лучникам.

Взрывы пошли за ней по пятам, а за ними и ликование ведьм. Это воодушевляло Эвелин. Ее знания, наконец, пригодились! И девушка бежала дальше, творить взрывные стрелы.

Внезапно на ее пути возник смуглый мужчина с мечом наперевес. Эвелин застыла в ступоре, помощи ждать было неоткуда, ведьмы были слишком заняты. А если даже кто-нибудь из них отправил бы новую стрелу во врага, то взрывной волной убило бы и саму Эвелин. Мужчина с каким-то звериным оскалом бросился на девушку. Эвелин перебрала в мыслях три мощных заклинания, сосредотачиваясь, почему-то не на них самих, а на эффекте, который должен был получиться от их соединения вместе. Девушка скрестила перед собой руки, будто пытаясь ими закрыться от мужчины, и резко выбросила их в стороны. Мужчина в недоумении застыл на месте, выронил меч и замертво рухнул к ее ногам. Она убила человека! Она колдовала!

Буря эмоций накатывала на Эвелин, но звон мечей и взрывы за спиной быстро вернули ее в реальность. Плакать и радоваться лучше после победы, решила девушка, и побежала дальше обрабатывать стрелы остальных лучников.

Достигнув солдат, окружающих Главную ведьму, Эвелин столкнулась с капитаном, мощной седой женщиной, решительно преградившей ей путь.

– Я сделаю стрелы взрывными, – сказала Эвелин, задыхаясь от быстрого бега и волнения, и показывая назад, где ведьмы уже вовсю подрывали врагов и обращали их в бегство.

– Ты? – удивилась одна из наивысших ведьм.

Эвелин закивала и по привычке опустила глаза. Капитан и наивысшая ведьма пропустили ее к бочкам, скомандовав: «Действуй!»

Эвелин схватила несколько пузырьков и вылила их в бочку со стрелами. Следом добавила немного из своих пузырьков, после чего собралась бежать дальше, но капитан ее остановила. Она махнула рукой, и бочка сама отскочила к лучницам. Ведьмы машинально взяли стрелы из этой бочки и отправили их в неприятеля и чуть присели от неожиданно раздавшихся взрывов за Стеной прямо под ними. Герата, которая стояла рядом и творила молнии и ураганы, сметавшие десятки даркийцев под стеной, обернулась и взглянула на испуганную Эвелин и сжимающую ее плечо капитана.

Сообразив, что взрывные стрелы дело рук этой девочки, Герата кивнула, будто давая разрешение, и вернулась к своим заклинаниям. Ведьма-капитан убрала руку с плеча Эвелин, и та уже собралась бежать дальше по Стене, но вдруг решилась и крикнула Главной ведьме:

– Заклинание земляной взрывной волны и «звонкозвука». Это напугает, оглушит и дезориентирует.

Герата резко обернулась:

– Сделай сама!

Герата с вызовом смотрела на девочку. Эвелин нерешительно подошла к краю Стены и выставила вперед руки. Она наложила в уме эти два заклинания друг на друга, представив их общий эффект. Заклинания повисли на кончиках пальцев, будто гроздья винограда. У Эвелин быстрее заколотилось сердце – она снова колдует! У нее наконец-то получается! Девушка расслабила пальцы и отпустила заклинания в толпу людей с мечами и копьями, в нескольких десятках метрах от Стены. Земля вздыбилась под их ногами и покатилась волной до самого леса, окаймляющего опушку под Стеной. Воздух, казалось, помутнел от поднявшейся пыли. Люди сотнями падали, затыкая уши и корчась от боли. Не теряя времени, Эвелин сложила еще два заклинания в уме и выкинула правую руку вперед. Тут же одна из катапульт разлетелась в щепки. Те же заклинания и левая рука – и еще одна катапульта взлетела в воздух и, разбившись, придавила стоявших рядом с ней вражеских солдат.

Неприятель не сразу, но все же, начал оправляться от атаки и бежать в лес. Катапульты еще продолжали посылать свои снаряды в Стену, но скорее по инерции. Ведьмы на Стене издали победный клич, не забывая при этом отправлять стрелы в удирающих со всех ног даркийцев. Эвелин обессилено прислонилась к выступу Стены, переводя дух. Ведьмы подхватили ее и оттащили в безопасное место. Девушка рухнула на холодный камень, прислонилась спиной к одному из ящиков с зельями. Герата подошла и присела перед ней:

– Когда придешь в себя, поднимись ко мне.

Главная ведьма поднялась и с гордо поднятой головой отправилась вдоль Стены подсчитывать потери. Эвелин подхватила седая ведьма-капитан и, подставив свое плечо, потащила девушку в замок, тараторя на ухо:

– Они бегут! Они испугались! Тебя испугались! Мы победили!

– Это еще не победа, – промямлила Эвелин.

– О, это только начало!..

Сознание Эвелин упорно ускользало, и слов ведьмы она больше не могла разобрать. Капитан притащила девушку в замок, передала служащим с наказом от самой Главной ведьмы, чтобы о ней хорошо позаботились.

## Глава 10

Сколько спала, Эвелин не знала. Она находилась в своей комнате в Академии, в окно лился яркий солнечный свет. Нос щекотал приятный запах чая, хлеба и жареных колбасок. Эвелин поднялась на постели. Рядом с ее кроватью на столике стоял завтрак, безнадежно холодный, но продолжающий источать аппетитный аромат.

Для ведьм холодная еда не была проблемой, они могли разогреть ее простейшим заклинанием, все, кроме Эвелин. На девушку вдруг обрушились воспоминания об осаде замка и об ее личных подвигах. Она же смогла колдовать! Значит, холодный завтрак теперь не может быть для нее проблемой. Девушка с возбуждением схватила чашку с чаем и сконцентрировалась на заклинании. Но как бы она не старалась, чашка оставалась холодной. Это было жестоким разочарованием. Может, ей все приснилось? И осада, и взрывные стрелы, и заклинания… А если…

Эвелин сосредоточилась и сложила два заклинания так, чтобы вскипятить воду, но при этом не нагреть чашку – и это сработало! Кружка осталась холодной, а вода в ней задымилась и закипела. От радости Эвелин не смогла удержать кружку в руках и поспешила поставить ее на стол. Да, она научилась колдовать, хоть и довольно странным образом. Она не смогла сотворить простое заклинание, зато более сложное ей удалось. Или совмещение заклинаний. В общем, понятно, что с ней происходит что-то не совсем понятное.

Эвелин читала в старых книгах библиотеки о могущественных Главных и Верховных ведьмах, которые могли сплетать разные заклинания, получая при этом очень мощную смесь. И это было большой редкостью.

Но почему она медлит? Эвелин же было приказано явиться к Главной ведьме, как только она придет в себя.

Девушка быстро расправилась с завтраком, привела себя в порядок и выскочила из комнаты. Ведьмы сновали туда-сюда по коридорам, повсюду были раненые, ящики с исцеляющими зельями и запах восстанавливающих заклинаний. И все вокруг таращились и даже иногда показывали пальцем на Эвелин. А ей было от этого почему-то стыдно.

Добравшись до кабинета Главной ведьмы, девушка даже не успела предупредить стражу возле входа – они сами раскрыли двери перед ней. Девушка, нервно сглотнув, нерешительно вошла внутрь. Герата изучала карту окрестностей, разложенную на огромном овальном столе, опираясь о его крышку обеими руками. Рядом стояли ее генералы. Как только Эвелин вошла, Герата подняла на нее глаза и произнесла:

– Оставьте нас.

Страх Эвелин усилился, по спине пробежали мурашки. Ощущение было такое, что ее, несомненно, сейчас будут отчитывать.

Главная ведьма прошлась по комнате в задумчивости, скрестив пальцы перед собой, не глядя на девушку, и медленно проговорила:

– Итак, твой ведьмовской дар, наконец-то, пробудился.

Эвелин ответила немного дрожащим голосом:

– В какой-то мере, да.

– В какой-то мере? – удивилась Герата и остановилась посреди комнаты, пристально рассматривая девушку.

Эвелин замялась, теребя складку платья:

– Я не могу творить простые заклинания.

– Вот как?

Эвелин стыдливо опустила глаза, сама не понимая, чего же ей стыдиться:

– Да. Зато у меня получается смесь заклинаний, несколько одновременно.

– Да, – кивнула Главная ведьма. – Это мы вчера видели.

Повисла неловкая пауза. Эвелин почему-то очень хотелось оправдываться, словно она натворила что-то ужасное, а не помогла ведьмам с победой. Герата снова начала ходить по кабинету взад-вперед и сухим тоном рассказывала:

– Солдаты даркийцев отступили в леса. Они позорно бежали вчера с поля боя. В ночи часть из них, безоружные, вернулась за своими ранеными и мертвыми. Они просто забрали тела. Они считают, что наш замок сдастся так же легко, как предыдущие. Разведчики докладывают, что их армия значительно пострадала, но их все равно гораздо больше, чем нас. Если им так нужен наш Кристалл, они нападут снова, как только восстановят свои силы. И мы обязаны дать им решительный отпор. За нами столица, Главный замок и Королевский дворец.

Герата немного помолчала, потом резко остановилась и повернулась к Эвелин:

– Где ты взяла рецепт зелья для взрывных стрел?

Эвелин покраснела. Рассказывать про ее ночные вылазки в библиотеку и о тайных коридорах, которые для нее вовсе не тайные – рискованно.

– Само как-то получилось…

– Само? – Герата пристально смотрела на девушку. – Как-то?

– Я хорошо знаю свойства трав и много рецептов разных зелий. Это единственное, что я отлично освоила за все годы обучения. Я приготовила два зелья задолго до начала атаки, и добавила их к стрелам вместе с остальными зельями из ящиков. Эффект должен был быть немного проще…

– Возможно. Но получилось как раз то, что нам нужно. Если бы не твои взрывные стрелы, то наш замок уже давно сравняли бы с землей. А твоя… твои заклинания, твой вовремя открывшийся дар, спасли вчера сотни жизней.

Эвелин не удержалась и буркнула:

– И сотни унесли…

– Врагов! Да, именно так! Война не бывает без потерь, жертв не избежать. Ты молода, и когда-нибудь с этим смиришься. В общем, я приняла решение насчет тебя – я назначаю тебя моим советником, моей правой рукой.

Эвелин раскрыла рот от удивления, а Герата продолжала:

– Ты будешь присутствовать на Совете Ведьм и Военном Совете, находиться рядом со мной на Стене во время боев, и должна будешь исполнять мои приказы, четко, быстро и беспрекословно. И мой первый приказ – организовать приготовление состава для взрывных стрел…

Эвелин прервала Главную ведьму, выступив вперед от волнения:

– Состав нельзя готовить заранее! Он либо выдохнется, либо самовоспламенится. Зелья необходимо смешивать непосредственно перед использованием.

– Тогда нужно организовать приготовление зелий для этого состава. А также донести до ведьм и лучников как ими правильно пользоваться. Это второй приказ. Если у тебя найдется еще что-нибудь интересное со смешиванием зелий – я даю тебе полную свободу. Прикажи ведьмам готовить и исполнять все, что будет необходимо.

Эвелин промямлила:

– Есть пара задумок.

– Отлично! Это же касается и твоих заклинаний. Нам сейчас очень пригодились бы неожиданные преимущества. За работу!

Эвелин уже развернулась, чтобы уйти, но Герата ее окликнула. Когда девушка обернулась, то увидела летящий к ней по воздуху значок. Он аккуратно приземлился на ее груди – золотая лисица с распушенным хвостом и изумрудными глазами. Теперь все ведьмы, увидев этот знак, будут знать, что Эвелин назначена правой рукой Главной ведьмы. Это была большая честь, которой добивались годами или подвигами. Эвелин вовсе не считала себя достойной, поэтому значок казался ей непомерно тяжелым.

Эвелин покинула кабинет Главной ведьмы на ватных ногах. Встречающиеся ей на пути ведьмы удивленно косились на значок и почтительно кивали. От этого было совсем не по себе.

Эвелин не успела дойти до своей комнаты, как ее окликнула одна из наивысших ведьм:

– Госпожа Эвелин!

Эвелин вздрогнула от неожиданности. Она обернулась и увидела направляющуюся к ней быстрым шагом седовласую ведьму-капитана в сером военном мундире, ту самую, что была с ней и с Гератой на Стене.

– Госпожа Эвелин, – повторила она, приблизившись. – Меня зовут Дорис. Я получила приказ от госпожи Гераты помочь вам с вашим заданием.

Эвелин недоуменно сморщила брови, не веря своим ушам, что к ней обращаются «госпожа». Дорис пояснила:

– Это касается взрывных стрел. Скажите, что вам нужно, и я все организую.

– Мне нужно подумать, – промямлила Эвелин.

– Боюсь, времени на раздумья нет. Необходимо подготовить армейский состав, так как враг может повторить попытку нападения в любой момент.

Эвелин опешила немного – «нападение в любой момент». «Это еще не победа», – как она могла забыть, что времени действительно нет? Медлить нельзя, цена промедления – жизни ведьм и людей, всех, кто сейчас находится в замке.

Она кивнула и затараторила:

– Нужно посетить лаборатории, дать рецепты для изготовления зелий. Они довольно просты в приготовлении, но на это необходимо время.

Дорис кивнула и направилась вместе с Эвелин к лабораториям. Эвелин продолжала по дороге:

– Еще нужно собрать всех лучников и их помощниц, подготовить бочку со стрелами и новые зелья, чтобы рассказать, как правильно готовить составы.

Дорис остановилась и приложила указательный палец к виску. Ее зрачки расширились – она отправляла магическое послание. Когда она очнулась, ответила:

– Приказы отданы. В лабораториях все будет подготовлено к нашему приходу. Лучники и их помощницы соберутся возле северной части стены через тридцать минут.

– Хорошо, – ответила Эвелин. – За это время как раз успеем посетить лаборатории.

Через полчаса, по дороге к северной стене, Эвелин сказала Дорис:

– Я могла бы еще посоветовать несколько старых заклинаний для ведьм, атакующих магией.

– Боюсь, – ответила Дорис. – С этим будет сложнее. Атакующие ведьмы сплошь наивысшие, они своенравны и не терпят поучений.

– Но это в наших интересах! Тем более, что враг теперь знает все наши приемы, и будет ждать и готовиться к ним. А я предлагаю совершенно новое, чего от нас ждать не будут. Вернее, очень-очень старое, о чем давно забыли.

– Хм, это верно. Соберем атакующих ведьм после собрания лучников, тоже у северной стены, попробуем это донести. Все-таки вы несете волю Главной ведьмы, они обязаны вас послушать. Что еще?

– Еще нужны кое-какие зелья из запасов, – Эвелин достала клочок бумаги из пояса и графитовую палочку, на ходу стала записывать названия. – Первое – лучникам. Его можно добавлять к взрывным стрелам. Оно должно усилить эффект, а также оглушить и ослепить всех на приличном расстоянии от взрыва. Второе – умножающее. Достаточно нескольких капель, и при полете одна стрела разделится на несколько штук, что увеличит зону поражения. Третье – усилит силу и мощь «держателей стен»…

– Откуда вы столько знаете, госпожа? – удивлялась Дорис.

– Много читаю, – отмахнулась Эвелин.

– Что ж, это очень хорошо. Ведьмы заняты созданием все новых и новых заклинаний и зелий, и совсем забыли о старых, и, я бы сказала, более эффективных. А нам, солдатам, остается лишь выполнять приказы, и делать то, чему нас учат командиры, – Дорис вздохнула, но тут же встряхнула головой, отметая мысли, неподобающие военному. – Мы на месте, госпожа.

– Спасибо, я вижу, что уже все готово.

На небольшом возвышении у северной стены стояла бочка со стрелами и ящик с необходимыми зельями. Лучницы толпились чуть в стороне, а возле самого возвышения собрались их помощницы.

Эвелин взяла пузырьки с зельями, рассказала, как их нужно смешивать, и что это необходимо делать только перед атакой, и что произойдет, если что-то сделать не так. Потом она достала из отделения пояса еще два пузырька и рассказала про их действие – оглушающее, ослепляющее и умножающее. Это заинтересовало лучниц, и они пытались выглядывать из-за спин друг друга, чтобы рассмотреть Эвелин и ее зелья.

Вскоре к северной стене подошли несколько десятков атакующих ведьм, все из наивысших, в расшитых серебром белых мантиях и мундирах. Они не скрывали своего презрения и скептицизма по отношению к Эвелин, особенно как к новому советнику Главной ведьмы. От их взглядов у Эвелин задрожали колени, и захотелось спрятать глаза, а лучше вовсе убежать и спрятаться ото всех. Ее подбадривало только одно – присутствие Дорис, по сути такой же наивысшей ведьмы, за ее спиной с воодушевленным взглядом. Эвелин довольно долго подбирала слова и в итоге не придумала ничего лучше, чем перенести всю ответственность за происходящее на другого:

– Госпожа Герата поручила мне напомнить вам старые заклинания, которые помогли победить вампиров в Великой Кровавой войне. Вы показали, на что способны вчера. И теперь противник будет знать, чего ждать от вас. Поэтому старые, не используемые в последнее время заклинания, будут как раз кстати.

Эвелин выдержала паузу, чтобы увидеть реакцию ведьм на ее слова, но в их лицах ничего не изменилось. Только презрения в их глазах стало больше. Вздохнув, девушка стала произносить одно за другим старинные заклинания, которые почему-то вчера ни одна из ведьм не применила. Лица ведьм заметно стали меняться. В их глазах промелькнуло удивление, некоторые даже, не стесняясь, раскрыли рты.

– Откуда ты их знаешь? – удивленно спросила одна из наивысших ведьм.

Эвелин покраснела:

– Я много читаю.

– И почему же никто из вас вчера не вспомнил об этих заклинаниях?

Все ведьмы испуганно обернулись и вдруг расступились – Герата в сопровождении двух своих генералов прошла мимо них к возвышению и поднялась на него, встала рядом с Эвелин. Та почтительно поклонилась Главной ведьме. Герата оглядела опустивших глаза ведьм.

– Так почему же вы не вспомнили об этих заклинаниях? – вновь спросила она. – Их изучают в академии и на курсе военной подготовки.

– Только поверхностно, госпожа, – поклонилась одна из генералов.

– Как? – искренне удивилась Главная ведьма. – Почему?

– Помнится, несколько лет назад Камень напророчил, что не нужно зацикливаться на старых знаниях, нужно создавать новые.

– Ах, вот оно что. Очень странно, не правда ли? Особенно в сложившейся ситуации. Новые заклинания не помогли белым медведям и орлам победить, зато старые обратили в бегство врага во вчерашнем бою. Я считаю, что мы должны защитить наш замок любыми средствами. А вы?

Толпа ведьм ликующе ответила:

– Да, госпожа!

– Тогда запомните эти заклинания и докажите врагу, что мы те самые непобедимые ведьмы, что одолели кровожадных вампиров!

– Да! – подхватили ведьмы.

– А сейчас отдохните и наберитесь сил. Они нам понадобятся, чтобы выгнать из наших земель этих варваров!

Ведьмы еще немного покричали, подбадривая друг друга, и разошлись. Герата спустилась с возвышения, и медленно пошла вдоль Стены, знаком приглашая Эвелин следовать за ней. Ее генералы послушно держались на довольно большом расстоянии от Главной ведьмы, не упуская ее из виду.

То тут, то там Стену прощупывали «держатели стен», а ведьмы-строители помогали ремонтировать и укреплять кладку. Герата кивала им в ответ на их почтительные поклоны, проходя мимо. Наконец, она, не останавливаясь и не оборачиваясь, кинула Эвелин:

– Ты выполнила мой приказ блестяще. Надеюсь, твои усилия будут не напрасны.

Немного помолчав, она сказала:

– Как же я сама могла забыть о таких мощных заклинаниях? И об их отмене? Во время войны с вампирами их знали все ведьмы, на зубок. Их изучали в Академии в первую очередь, а теперь… На нас давно никто не нападал, и мы растеряли все свое наследие. Зато прекрасно знаем, как заштопать одежду без иголки, или вырастить самую большую тыкву. Как сильно мы обмелели, тебе не кажется?

Герата, наконец, обернулась к Эвелин. На ее лице играла ироничная улыбка, а глаза были полны грусти. Эта женщина была совершенно не похожа на ту грозную воительницу и главнокомандующую, которой была несколько секунд назад.

– Зачем вообще были созданы ведьмы? – она снова отвернулась, продолжив свой путь. – Ты нашла ответ на этот вопрос в древних книгах?

Эвелин вдруг остановилась, как вкопанная. Герата обернулась с той же улыбкой, и снова продолжила свой путь вдоль Стены.

– Я обладаю не только магией, дарованной Камнем, и раньше как-то не придавала ей особого значения. И – да, я знаю, что ты частый гость в библиотеке, особенно в отделе древних трактатов. Тяга к знаниям – это очень хорошо, тем более, если это для всеобщего блага.

Эвелин сглотнула:

– Конечно, госпожа…

– Ты же помнишь, что ты должна изменить все? Так предсказал Камень, а он никогда не ошибается. Во всяком случае, в нашей истории такого еще не было. Надеюсь, твои знания изменят ход войны, и мы разгромим неприятеля под нашими стенами.

Герата остановилась на несколько секунд, потом резко обернулась к Эвелин. Ее глаза горели безумием, но руки продолжали покоиться на уровне живота, с переплетенными пальцами, полусогнутые в локтях. Ее тон стал строже, когда она заговорила:

– Ты должна пообещать мне кое-что. Если нам не суждено победить в этой войне, и враг прорвется сквозь наши стены, – она закрыла глаза и вздохнула. Было видно насколько тяжело ей допускать подобную возможность. Ведьмы горды и самоуверенны, для них даже предположение поражения, по сути, равносильно смерти. Герата открыла глаза и схватила девушку за руки: – Пообещай, что не позволишь ему завладеть всеми Камнями!

Эвелин не на шутку испугалась, такой был безнадежный, умоляющий взгляд у Главной ведьмы. Герата быстро и тихо заговорила:

– Кажется, я знаю, чего именно хочет добиться этот Лорд Максимус. Я вижу очень многое из того, что может произойти… Ему нельзя позволить собрать все кристаллы, это очень важно! Даже самой маленькой частички будет достаточно, чтобы помешать ему в его коварных планах. Он не должен заполучить все, ты поняла меня?

Эвелин испуганно кивнула, хотя на самом деле ничего не поняла.

– Ты умная девочка, – шептала Герата, глядя прямо в глаза Эвелин. – Ты во всем разберешься и сделаешь все правильно. Я в тебя верю! Главное, чтобы ему не достались все кристаллы. Повтори!

Эвелин, запинаясь, ответила:

– Главное, чтобы ему не достались все кристаллы.

Герата нервно улыбнулась:

– Тебе будет нелегко, я знаю, я вижу… Но я надеюсь на тебя. Все надеются на тебя.

Герата многозначительно сжала губы и отпустила руки девушки. На лице Главной ведьмы моментально воцарилось прежнее, иронично строгое выражение. Она повернулась и продолжила свое шествие вдоль Стены, почтительно кивая ведьмам, занимающимся починкой кладки.

Эвелин не знала, следовать ли ей за Главной ведьмой, или на сегодня она может быть свободна. Вдруг поняла, что в ее ладони что-то есть. Это оказался клочок бумаги с несколькими названиями книг. Герата знает о ее ночных посещениях библиотеки, возможно, поэтому и дала ей этот список. Эвелин пробежалась по названиям – таких книг она не встречала.

Генералы прошли мимо Эвелин и почтительно ей поклонились. Девушка зажала клочок бумаги в ладони, нервно улыбаясь им в ответ и тоже кланяясь. Герата больше не обращала на нее внимания, значит, Эвелин была права – разговор окончен, и ее ждет новое задание от Главной ведьмы, на этот раз – более приятное. Общение с книгами для Эвелин всегда было гораздо приятнее выступлений перед публикой.

Эвелин едва дождалась ночи, чтобы незаметно проникнуть в тайные коридоры замка и найти именно ту секцию библиотеки, которая требуется. Быстро найти необходимые книги из списка не получилось, и одной ночи оказалось недостаточно. Эвелин убила на это почти две недели. Все это время враг пытался пробиться за Стену, но ведьмы давали мощный отпор, пользуясь зельями и заклинаниями, которые советовала им Эвелин.

Эвелин часто предлагала все новые и новые из старых заклинаний, чтобы запугать врага и не давать ему расслабляться. И это работало, и даже давало передышку ведьмам на несколько часов, пока неприятель тоже оправлялся от новых атак и пытался перегруппироваться. Однако даркийцы снова и снова упорно выходили из леса, тащили свои катапульты и пытались пробить и взять Стену штурмом.

Эвелин часто присутствовала на Стене рядом с Гератой, но была тщательно защищена щитами и не колдовала. А Герата, заметив ее рядом с собой, спрашивала, выполнила ли она ее поручение. Получая смущенный отрицательный ответ, Герата отправляла Эвелин в библиотеку, говоря, что это важнее. Поэтому Эвелин ничего не оставалось, как прочесывать ровные стеллажи в поиске нужных книг.

Первая оказалась очень старой, полуистлевшей историей про появление первых ведьм и кристаллов. Эвелин бережно завернула ее в тряпицу и надежно спрятала в своем тайном убежище, по соседству с вампиром.

Второй книгой оказался довольно толстый и хорошо сохранившийся фолиант, несмотря на то что ему было уже около трехсот лет. В нем были записаны мощные сложные заклинания, а также целые статьи о том, как подчинить своей воле вампира, оборотня или даже дракона. Заклинания пригодились Эвелин, и она рассказывала о них ведьмам перед атаками, а вот статьи читать было совершенно некогда.

С третьей книгой в списке было гораздо сложнее. Эвелин никак не могла ее отыскать. Несколько бессонных ночей она бродила по библиотеке, перебирая корешки книг, почти падая от усталости, держась из последних сил. Эвелин уже совершенно отчаялась, вышла из закрытой секции и прошлась по общедоступным стеллажам с книгами. И буквально через несколько минут наткнулась на нужную книгу! Каково же было удивление девушки, когда она открыла ее и поняла, что это всего лишь любовный роман! Эвелин чуть не заплакала от разочарования – зачем Главной ведьме посылать ее искать какую-то любовную историю? Девушка в отчаянии быстро пролистнула всю книгу и наткнулась на закладку. Аккуратно свернутый листочек, вырванный из какой-то тетради или блокнота, прятался в книге о любви. Он был исписан мелким ровным почерком, с красным заголовком: «Свойства кристаллов». Причем красный заголовок был написан совершенно другим почерком, нежели все остальное. А все остальное – вовсе на каком-то непонятном языке.

В голове Эвелин раздался голос Гераты: «Ты нужна мне!» Главная ведьма звала свою помощницу, и медлить было нельзя. За окнами снова слышался грохот и взрывы. Враг снова атаковал, а Эвелин вовсе не успела отдохнуть.

Девушка быстро забежала в свое тайное убежище, чтобы спрятать последнюю находку. За стеной сразу послышался шум и голос вампира:

– Эви, ты там? Что происходит? Кто напал на замок?

Эвелин на секунду застыла. Он ничего не знает? До сих пор? Его хотя бы кормят? Но голос Гераты в голове кричал так громко, что Эвелин послушно помчалась на свое место, на Стену, за спину Главной ведьмы.

## Глава 11

За Стеной клубился дым. Над ней зарево огня окрасило небо в кроваво-красный цвет. Герата и ее приближенные, одни из самых сильных наивысших ведьм, яростно метали заклинания в наступающего врага. Взрывы раздавались со всех сторон – и от взрывных стрел, и от заклинаний, и от ударов катапульт. Ведьмы-лучницы то и дело падали, сраженные вражескими стрелами.

Герата обернулась к подбежавшей Эвелин. Женщина была измождена до предела.

– Займи мое место! – прорычала Главная ведьма.

Девушка подошла к краю Стены. Вокруг нее сразу образовался магический щит, творимый ведьмами за ее спиной. Герата без сил упала на холодный камень неподалеку. Помощницы поднесли ей воды и восстанавливающего зелья.

Эвелин взглянула на поле боя. Лес горел в нескольких местах. Две катапульты тоже горели, солдаты пытались их потушить. Еще с десяток катапульт швыряли камни и сосуды с самовоспламеняющейся жидкостью в Стену. Даркийцы старались не подходить близко к Стене, отстреливались из луков, пытаясь прятаться за деревьями и катапультами. Дым и огонь были повсюду, и еще – запах жареного мяса. Человеческого мяса. Это было ужасно.

– Эвелин, колдуй! – крикнула Герата. – Мне нужно еще совсем немного времени! Ни секунды нельзя терять! Их надо загнать обратно в лес! И еще дальше…

Эвелин не разобрала слов, совсем рядом раздался взрыв. Ведьмы устояли на Стене, а Эвелин продолжила рассматривать расстановку сил противника. Катапульты стояли равномерно по всей длине Стены и были окружены лучниками. За уцелевшими в пожарах деревьями было совершенно неясно, какова численность неприятеля.

Эвелин глубоко вздохнула и сложила в уме два заклинания, представив их общий эффект. По ее рукам пробежали мурашки, от плеча до кончиков пальцев. Девушка подняла руки и отпустила магию с кончиков пальцев, легко и непринужденно. Мощный порыв ветра направился от нее к горизонту, сметая листву с деревьев, палатки солдат и их самих. Отдышавшись, Эвелин уставилась на дело своих рук. Перед ней была полоса голых деревьев шириной в пару сотен метров, уходящая вдаль на многие километры. И все эти километры были заставлены палатками, обозами, и все было черным-черно от темных курчавых голов даркийцев.

Герата подошла сзади и взглянула на эту полосу, раскрыв рот от удивления.

– Да их там сотни тысяч! – ужаснулась одна из генералов. – Это невозможно! Мы обречены!

– Для меня было честью сражаться рядом с вами, – натянуто сказала Герата, и обернулась к своим ведьмам.

Она сжала губы. Ведьмы прерывисто поклонились своей госпоже. Герата повернулась к врагу и обрушила всю свою магию на пустую полосу и даркийцев, пытавшихся там укрыться.

Приказ стрелять как можно дальше пронесся по всей Стене. Горящие деревья падали от заклинаний, от взрывных стрел, катапульты горели почти все, но продолжали отстреливаться.

Эвелин, немного отдышавшись, повторила свои заклинания с порывом ветра, расширив пустой участок еще на пару сотен метров в сторону. Вражеских солдат взметало в воздух, тащило назад, било срывающимися палатками и переворачивающимися обозами, но меньше их не становилось. Они возвращались на свои места и были готовы в любой момент ринуться на штурм Стены.

В спешке собирались и выдвигались все новые и новые катапульты. Ведьмы пытались помешать, но не успевали. Несколько из собирающихся конструкций были успешно взорваны, но на их место выдвигались другие.

Пять равномерно распределенных по длине Стены катапульт упорно не загорались. Видимо, они были обработаны специальным составом, защищающим от огня. Эти катапульты были наиболее защищены, вокруг них было больше воинов со щитами. Конструкции стали пододвигать все ближе к Стене, а их снаряды уже стали перелетать за нее. Булыжники и кувшины с горючей смесью стали долетать до деревьев в парке и построек замка, их спешно тушили.

Ведьмы на Стене выбивались из сил, пытаясь разбить эти непобедимые катапульты, но все было тщетно. Эвелин, передохнув еще немного, прокрутила в мыслях еще одно заклинание, собирающее части в одно целое, однако эффект ей нужен был прямо противоположный. По рукам снова пробежали мурашки, и Эвелин отпустила их легким движением руки в одну из катапульт, стоявших ближе всех. Та просто рассыпалась на детали. Солдаты вокруг нее от неожиданности замерли, а кого-то из них придавило балками. Люди быстро пришли в себя и, вместе с подоспевшей помощью, поспешили заново собрать конструкцию, прямо под градом ведьмовских стрел и заклинаний.

Эвелин спряталась за колонну Стены, пытаясь восстановить дыхание. В висках стучало, голова кружилась и немного тошнило. Ее магия забирала слишком много жизненной силы. Герата мельком взглянула на девушку и, быстро похлопала ее по плечу:

– Отдохни немного, мы пока справляемся.

Битва продолжалась несколько часов. Стена трещала, но «держатели стен» успешно не давали ей рассыпаться. Огонь поедал лес, в котором скрывались солдаты даркийцев, отчего им приходилось отходить дальше за деревья или наоборот вперед, под обстрел ведьм, прячась за деревянными щитами и пытаясь отстреливаться в ответ.

Эвелин, отдыхая понемногу и накапливая силы, разрушала по одной катапульте, в том числе и такой, которые не хотели загораться. А их количество никак не хотело уменьшаться за счет заново собранных в лесу и выдвинутых к Стене. Силы противника не иссякали, враг не собирался сдаваться. Казалось, что ведьм специально изматывают, и, скорее всего, так оно и было на самом деле.

Несколько дней прошло в беспрерывном бою. Измотанных ведьм на Стене сменяли запасные, давая им хоть немного времени на отдых. Герата и Эвелин почти не ели и не спали, живя лишь на восстанавливающем зелье, но и его действия было недостаточно. В оружии и зельях недостатка не было, а вот морально и физически ведьмы были сильно истощены.

В одну из ночей раздался оглушительный взрыв – Стена слева от главных ворот все-таки не выдержала натиска и рухнула, придавив многих «держателей стен» обломками. Герата скомандовала обнажить мечи и ринулась с пехотой к пролому, из которого уже с ликованием бежали смуглолицые солдаты. Вокруг воцарился хаос. Приободренные прорывом Стены даркийцы бежали с лестницами к Стене, приставляли их и лезли наверх, не щадя своих жизней. Ведьмы не справлялись с безумным натиском врага. Со всех сторон на Стене были убитые ведьмы, лучники и их помощники, и десятки, а то и сотни воодушевленных врагов.

Эвелин, оставшись одна в окружении нескольких наивысших ведьм, испугалась не на шутку. Из последних сил она рванула со Стены, прячась за сваями, бочками и ящиками. Оставаться на Стене было уже неразумно. Она пробиралась к замку. По дороге девушка раскидывала заклинания, все, которые знала, лишь бы хоть немного помочь обороняющимся ведьмам.

Даркийцы были уже везде. Они сыпались со всех сторон – бежали через пролом, перелезали через Стену, разрушили Главные ворота и бежали уже через них.

Эвелин вбежала во внутренний дворик и не поверила своим глазам – Главная башня замка, с кабинетом Главной ведьмы, была полностью разрушена. Западное крыло замка горело, а в восточное прилетел огромный валун. Он уничтожил несколько кабинетов наивысших ведьм. Вслед за ним прилетел еще один, и пробил брешь во втором этаже, а за ним еще и еще. Люди пытались потушить пожар в западном крыле, но им мешали стрелы и мечи неприятеля.

Эвелин собрала последние силы, выставила вперед руки, прогнав в мыслях пару сложных заклинаний. Мощная волна смела часть вражеских солдат перед ведьмами, разрушила часть остатков восточного крыла, взрыла землю и ударилась в Стену рядом с разломом. Стена затрещала и рухнула в разлом на бежавших в него врагов, похоронив под своими осколками сотни воинов.

Эвелин без сил упала на траву. Ведьмы, отбившись от оставшихся во дворе даркийцев, побежали в замок, в надежде скрыться в его тайных коридорах, подземельях и убежищах. Герата и ее генералы подняли Эвелин под руки и завели в замок. Герата передала девушку кому-то из слуг и сказала, где им необходимо спрятаться. Эвелин, теряя сознание, краем уха слышала причитания ведьм, что это конец, и они обречены, и строгий ответ Гераты:

– Мы не можем сдаться…

## Глава 12

Эвелин очнулась от неприятного терпкого запаха. Попыталась отмахнуться от него руками, зажмурилась, но запах продолжал щекотать нос. Она вскочила и огляделась. Перед ней сидела женщина с пузырьком нюхательной соли. Она грустно улыбнулась, когда Эвелин окончательно пришла в себя.

Она и еще около пятнадцати женщин находились в каком-то подвале с горящими факелами по периметру. Женщины шепотом переговаривались между собой, некоторые из них всхлипывали. Они не были ведьмами, скорее слугами и работниками замка, а, следовательно, обычными людьми.

Эвелин прислушалась – за стенами тишина, и ей заметны тайные коридоры, ведущие в это место. Она просто видит их сквозь стены. Значит, они еще в замке.

– Что происходит? – негромко спросила Эвелин, не обращаясь ни к кому конкретно.

Женщины замолчали и уставились на нее. Одна из них нервно ответила:

– Все стихло минут десять назад. Похоже, непобедимых ведьм победили.

Эвелин чуть не задохнулась от досады. Рванула к одной из потайных дверей, но женщины преградили ей дорогу:

– Герата приказала спрятать тебя здесь! Она не велела уходить, пока эти варвары не уйдут!

Но Эвелин вырывалась:

– Я должна помочь! Должна!

Но женщины вцепились в нее и не отпускали. Одна из них твердо сказала:

– Чем ты сейчас можешь помочь? Обнаружить нас? И не дать нам возможности выжить? Лисиц осталось не больше сотни, королевских воинов – и того меньше. А даркийцев – тысячи! Что ты одна сможешь против них?

Эвелин перестала сопротивляться. Слезы хлынули из ее глаз. Она одна… Она ничем не может помочь ни ведьмам, ни Герате, ни Мирине… Она даже не знает, жива ли ее приемная мать. Та все время оставалась в лабораториях, готовя зелья для армии. Успела ли она спрятаться, когда даркийцы захватили замок?

Страшные мысли все больше заполняли ее разум. Эвелин стоило большого труда взять себя в руки и успокоиться. Что-то нужно делать, несомненно, но что?

Где-то снаружи раздался грохот, такой, что содрогнулись стены их убежища, и с потолка посыпались пыль и песок. Женщины насторожились, снова начали шептаться. Эвелин вслушивалась в разговор. Часть женщин предлагала покинуть убежище и скрыться в лесах, куда отсюда есть выход. А другая часть, наоборот, хотела остаться и переждать здесь, как и приказывала Герата.

– Я пойду на разведку, – твердо сказала Эвелин.

Женщины замолчали и вновь уставились на девушку. Эвелин продолжила:

– Нужно узнать долго ли даркийцы собираются оставаться в замке, и есть ли еще выжившие, и возможно ли их спасти.

– Но госпожа Герата…

– Я знаю все тайные коридоры замка, и не раз по ним ходила. Я буду осторожна, меня не заметят. А вы ждите здесь.

Женщины сдались и не стали больше удерживать девушку. Может быть, она и была права. Ведь неизвестно, сколько даркийцы еще пробудут в замке, а в этом подземелье не было ни воды, ни еды.

Эвелин тяжело вздохнула и открыла одну из потайных дверей. Девушка прошла несколько коридоров, тщетно пытаясь успокоиться и унять бешеный стук сердца и дрожь рук. Сквозь стены были слышны разговоры даркийцев – они обыскивали уцелевшие комнаты и забирали из них все ценное.

Несколько раз Эвелин приходилось выходить из потайных ходов, чтобы пересечь коридоры замка, и попасть в другую их ветвь, потому что они были непроходимы из-за обвалившихся перекрытий после ударов катапульт. Наконец, девушка добралась до главного зала замка. В стене этого потайного хода было несколько отверстий, чтобы тайком наблюдать за происходящим в зале. Такие отверстия нередко встречались девушке при обследовании системы тайных перемещений по замку. Эвелин часто задавалась вопросом – зачем они были сделаны? Ведь заметно же, что ходами многие десятилетия никто не пользовался. Из истории ведьм об интригах или заговорах против власти Главных ведьм тоже не было известно. Но кто-то ведь наблюдал через эти отверстия за происходящим в главном зале, в кабинете Главной ведьмы, и во многих других помещениях, как делала это и Эвелин. Ей всегда было немного стыдно подсматривать, но безумно интересно.