# Принц демонов

Тереза Споррер

Блейк – принц-консорт при королеве ведьм. А еще он демон, пожирающий сердца. Белладонна стала первой королевой ведьм, признавшейся ему в любви. Но чувства обоих подвергаются суровому испытанию: после тысячелетнего заточения первородные демоны вновь на свободе. И именно тот, кому Белладонна доверяет больше всего, виноват в случившемся. Дьявол вступает в игру, а семь повелителей ада причиняют людям, демонам, ведьмам и фейри невыносимые страдания. Чтобы защитить всех, кто дорог ее сердцу, Белладонна отправляется в Ночной двор, где узнает неразгаданные тайны своего темного прошлого. Но к открывшейся правде не готов никто…

> Внимание![1]

> Большинство упомянутых растений очень высокотоксичны. Мы настоятельно не рекомендуем их употреблять.

> Эта книга – история, пропитанная ядом.

> На протяжении всех глав нас будут сопровождать растительные яды, способные разъедать тело и душу.

> Подробные предупреждения о возможных отравлениях вы найдете на последней странице книги.

> Снаружи ты кажись цветком невинным,
> но будь змеей, таящейся под ним.

> Уильям Шекспир, «Макбет».

> Посвящается всем фанатам #blerry:

> вы, ребята, сделали эту книгу возможной!


Young Adult. Королева ядов


Teresa Sporrer

Queen of the Wicked: Der untote Prinz

Copyright © 2023 by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart


© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Пролог. Кажись цветком невинным


Ад был местом смерти и страданий.

В теплом воздухе ощущался вкус самых изысканных грехов и самых горьких сожалений. От одного-единственного вдоха человек терял сознание и на всю оставшуюся жизнь лишался способности испытывать радость.

В любом случае, не так много смертных попадали в подземный мир. Только глупцы, которые думали, что смогут освободить любимого человека из адских и безжалостных лап чистилища, но были убиты бродячими среди семи кругов ада демонами.

Темная трава под его ногами была жесткой и острой, как сломанные кости, а влажная земля пропитана кровью грешников. Далекий вой страждущих душ в чистилище доносился до его ушей даже здесь, в первом круге, за пределами всех семи колец.

«Родина», – шевельнулось что-то в его мертвой груди.

Хотя он, как и другие благородные демоны, был рожден в этом месте, он не чувствовал себя здесь как дома. И не столько из-за его человеческой стороны. За исключением внешнего вида, Блейк не имел ничего общего с человеком. Его настоящий дом находился там, где в грудной клетке, казалось бы, бьется сердце: рядом с ведьмой с белыми волосами и глазами столь же фиолетовыми и смертоносными, как лепестки ядовитого растения. Но именно ее улыбка околдовывала его. Ему нравилось, когда она до хрипоты в голосе и с улыбкой на губах рассказывала о ядовитых растениях. Ему нравилось, когда она с чистым восторгом в глазах открывала коробку из кондитерской.

Ему нравилось, как ее теплое тело прижималось к его. Он мог чувствовать биение ее сердца. Иногда ему даже казалось, что их сердца бьются в одном ритме.

Что, конечно, было невозможно, поскольку он родился уже мертвым.

Именно поэтому он должен сделать это: он больше не мог безучастно наблюдать за тем, как утекает жизнь. Не после… Нет. Он не хотел думать об этом. Не хотел думать и о том, что его невеста будет вовлечена в адские делишки. Скоро, очень скоро все закончится. Задолго до того, как королеву ведьм и ее народ втянут в это.

Перед демоном возвышалось дерево. Сердце первого круга ада переживало не лучшие времена: кора почернела и выглядела обугленной. Тем не менее на тонких ветках поблескивало несколько гранатов. Сочного красного цвета, который сиял так, что земные сородичи на их фоне казались бледными, почти безжизненными.

Под деревом сидела женщина – или, скорее, существо, похожее на молодую женщину с черными волосами и белой, фарфоровой кожей. Но стоило ей растянуть губы в улыбке, и она показала истинную сущность – острые клыки, созданные только для того, чтобы со всей жестокостью перегрызать сонную артерию.

От своей невесты он знал, что юные ведьмы, играя в догонялки, распевают детские песенки о сыновьях первородных демонов. Но кое-что из стихов они, похоже, недопоняли: у гордыни был вовсе не сын, а дочь.

Вампиресса, как всегда, искала спасение от дневного света в глубинах ада. Здесь не было ни дня, ни ночи – только приятные сумерки, которые никогда бы не осмелились опалить плоть адского создания.

Кровопийца совершенно неподвижно сидела под деревом, пока ветер не донес до нее его запах.

– Добрый день, Авариция, – произнесла она с закрытыми глазами и вяло подняла бледную руку. – Что привело тебя ко мне?

– Не стоит обращаться ко мне, упоминая мой грех[2], Кармилла, – просто ответил демон. – Я же не называю тебя Супербия, Гордыня.

Он держался на безопасном расстоянии от дочери гордыни.

Кармилла была непредсказуема. Она вошла в историю людского мира как безжалостный военачальник, пронзавший своих врагов и подданых, когда те были недостаточно покорны или у нее выдался плохой день. Наряду с этим существовали и романтические книги, в которых она изображалась благородной графиней, которая сладкими речами завлекала молодых женщин и пила их кровь, но так и не нашла настоящей любви. Последнее было не совсем верно: некоторое время назад у нее было целых три жениха, пока она одним махом не потеряла сразу всех.

Только по этой единственной причине он мог довериться ей… Нет.

По правде говоря, он не мог доверять никому из демонов, но Кармилла казалась, что ж… самым безопасным вариантом. Во всяком случае, куда лучше Асмодея, которого не волновало ничего, кроме его невесты. Или Барбатоса, который чуть не обезглавил Блейка, когда тот был еще подростком, за то, что спросил, действительно ли князь бессмертен.

– Гранаты такие красные. – Кармилла подняла одну руку вверх. – Они наверняка на вкус даже лучше, чем кровь девственницы.

– И что, кровь девственницы сильно вкуснее? Я к тому… Ты правда различаешь вкусы?

– Никаких венерических заболеваний и, если повезет, мало алкоголя и табака в крови из-за возраста. Кровь девственниц восхитительна, – улыбнулась вампирша. – Уверена, ты и с сердцами эти различия заметил.

– Нет. Даже молодое сердце может быть уничтожено смертью.

– Хм-м-м… – Кармилла откинула голову назад и сделала круговое движение. – Как интересно. Всегда забываю, насколько разные люди пользуются нашими услугами. Хочешь продолжить нашу бесцельную светскую беседу?

Блейк на мгновение скривил губы.

– Это ты завела разговор о крови девственниц.

– А ты пришел сюда, хотя обычно избегаешь меня.

– Ну, у нас с тобой не так много общего, – отмахнулся он.

– Я на тебя не обижаюсь, другие благородные демоны тоже меня избегают. – Демоница молниеносно вскочила на ноги и встала прямо перед Блейком.

Кармилла уставилась в его глаза. Ее красная, как свежая кровь, радужка светилась, а в зрачках плясали искры безумия.

– Ходят слухи, ты нашел невесту.

Блейк не отступил ни на миллиметр.

– Можешь не лицемерить. Я знаю, что у тебя было соглашение с королевой Сибиллой. Твой отвратительный запах я чувствую на каждом работнике в замке. Ты поистине ненасытна в жажде человеческой крови.

Демоница отступила на полшага назад, оскорбленная тем, что ее попытка запугать не сработала. Она со скучающим видом посмотрела на свои длинные ногти, созданные самой природой для того, чтобы перерезать артерии жертв. Однако ее взгляд остановился на чем-то другом: на безымянном пальце, на котором виднелось три золотых кольца разных размеров – по одному на каждого мертвого жениха.

– Ну… У меня больше не осталось никого. Мне нужно много крови. И поэтому приходится пару раз в год высасывать из людей всю кровь, чтобы не выплескивать ярость на невинных. – Ее губы изогнулись в насмешливой улыбке. – И если не ошибаюсь, это тебе присвоено звание «Обжора ада». Не мне, а тебе, Жадность.

Кармилла была права. За последние три года он контактировал с таким количеством людей, что даже потерял им счет. Каждый день он заключал новые соглашения, и несколько раз в неделю ему удавалось поглощать сердца.

Он просто надеялся, что «аппетит» не привлечет внимания других дворян, но у «Гоэтии» везде были глаза и уши.

Но раз уж они начали говорить об этом:

– Почему ты вообще заключила сделку с Сибиллой? Разве ты не руководишь несколькими банками крови в Европе?

Ее пальцы бессознательно скользнули по золотым кольцам.

– Подожди. Или ты сделала это для того, чтобы получить информацию о следующем женихе?

– Откуда столько пренебрежения, Авариция? – прошипела Кармилла. Он понял, что перешел черту, когда ее клыки удлинились, сомкнувшись на губах. – Не каждому из нас повезло получить возлюбленного практически на блюдечке с голубой каемкой. Сколько тебе лет? Даже тридцати нет, если я правильно помню.

Земля под ногами демонов задрожала. Многие из костяных стеблей принадлежали и его жертвам, поэтому травинки реагировали на его эмоции.

– На блюдечке с голубой каемкой?

Все это далось ему нелегко; какое-то время он даже боялся, что невеста не выберет его. Ведьмы, которых она знала с детства, изо всех сил пытались привить ей отвращение к его виду. Больше всего, конечно, прежняя королева и ее шабаш…

– Спокойно, маленький демон. В конце концов, я на твоей стороне, – примирительно сказала Кармилла. – Как ты наверняка знаешь, невесты-женихи для меня превыше всего. – Она снова выпустила когти. – Однако твоя ведьмочка еще не невеста, так что я могу делать с ней все, что пожелаю.

– Не смей к ней прикасаться, – прорычал демон. Его голос звучал мрачно и опасно. – Я НЕ ЧУРАЮСЬ УБИВАТЬ ДРУГИХ ДЕМОНОВ.

Его демоническая оболочка грозилась вырваться из-под человеческой кожи и разорвать вампирессу на тысячу кусочков. На девяти кругах ада прошло уже много лет с тех пор, как его голос изменился, и он изо всех сил старался никому не показывать свой истинный облик.

Глаза Кармиллы сверкнули от возбуждения, без следа страха.

– Тогда сделай ее своей невестой. Это ведь так просто. Что тебе мешает? Почему ты пожираешь столько душ? – требовала от него она. – Появление невесты удовлетворило бы твою тягу к чему бы то ни было. Но только после того, когда она съест гранат. Тебе больше не придется собирать сердца, и ты сможешь сосредоточиться на том, чтобы доставлять удовольствие невесте. Стакан крови моих женихов кормил меня целый месяц.

– Мы говорим о разных вещах.

– Нет, совсем не о разных, – устало возразила Кармилла. – Тебе пригодится любой возможный выход из ситуации. Мне интересно, зачем ты вообще сюда пришел? Разве не предпочтительнее лежать в постели с ядовитой королевой?

Блейк поднял руки и вздохнул.

– Ладно. Хватит этих игр.

Кармилла одарила его улыбкой, от которой, не будь он нежитью, кровь застыла бы в жилах. Она подошла к гранатовому дереву и почти с нежностью сорвала один из плодов.

– Возьми его, – произнесла демоница так настойчиво, чтобы он не захотел отказываться от подарка. – Ты должен как можно скорее сделать свою ведьмочку невестой. Ведьмы и вполовину не так могущественны, как притворяются, а ты знаешь, что я не делаю различий между кровью, когда по-настоящему голодна.

Угроза прозвучала настолько откровенно и грубо, что он сглотнул.

– И скажи наконец, что привело тебя ко мне.

– Я давно чувствую, что во мне зреет жадность другого рода… Что-то, что тебе наверняка знакомо.

– Значит, ты хочешь стать одним из демонов «Гоэтии»? Не уверена, достаточно ли ты силен для этого, – с пренебрежительным видом вынесла она вердикт.

Во имя ада! Она воистину была олицетворением высокомерия.

– Качество важнее количества. Недостаточно просто хватать души без разбора. – Охваченная собственным грехом, она водила в воздухе указательным пальцем. – На протяжении веков мы, демоны «Гоэтии», были самыми страшными демонами в мире людей. Мы…

Блейк вытащил из-под черного пиджака костяной кинжал.

Даже такой древний монстр, как Кармилла, которая была свидетелем войн, стихийных бедствий и эпидемий, вздрогнул при виде легендарного предмета. Первоначальный страх перед кинжалом сменился недоверием.

– Откуда он у тебя?

– Это не имеет отношения к делу. Я хочу, чтобы ты передала кое-что другим демонам «Гоэтии»…

## Глава 1. DIGITALIS PURPUREA. Наперстянка пурпурная


Ядовитый сад Алник известен тем, что в нем произрастает около сотни ядовитых растений, которые смертельны для человека даже в малых дозах.

Однако самая большая опасность исходит не от разрастающихся растений. Нет. Скорее, от молодой женщины с короткими белыми волосами и необычными фиолетовыми глазами, которая в летние месяцы предлагает свои услуги в качестве неприметного экскурсовода.

Тогда как другим людям требуется специальное защитное снаряжение, чтобы прикасаться к растениям, она позволяла своим ядовитым любимцам ласкать ее руки.

Наша ядовитая королева Белладонна, тринадцатая жрица, избранная нашей богиней, которая своим ядовитым поцелуем может поставить на колени даже короля фейри Оберона.

– Хм. – Я ненадолго отложила в сторону начало своей биографии, написанной Ишитой. – Да, писать она умеет, но все это звучит слишком мелодраматично. И в последнем предложении повторяется слово «ядовитый», нужно его срочно вычеркнуть. Будущие читатели уже за несколько страниц до этого поняли, что я токсична. То есть я же ядовитая королева. Это даже под моим портретом написано.

Я порылась в пенале в поисках блестящей зеленой ручки, чтобы внести исправления. Какое счастье, что Ишита писала пером не на пергаменте, а на гораздо более дешевой бумаге.

В саду Алник стоял теплый день позднего лета, и посетители покинули территорию два часа назад. После этого я обработала дикорастущую траву и прибрала гальку на грядках ядовитого сада, прочитала наперстянке новую главу любимого фанфика и подкормила ее самодельным удобрением, хотя мне казалось, что я и так ее совсем избаловала.

И теперь я занялась тем, что откладывала всю неделю: занялась вычитыванием своей королевской биографии, которую моя библиотекарша Ишита, вероятно, начала год назад и вручила мне сейчас, перед следующим важным днем моего правления.

Она сказала, что если записать все заранее, то ни один из моих поступков – даже самых незначительных – не будет забыт. Но ведь именно этого я и хотела! Я бы с радостью похоронила под ковром забвения некоторые свои действия.

Моя полная история не должна стать общеизвестной: к тому же еще недавно Ядовитый сад был моей клеткой. Тюрьмой, созданной предыдущей королевой ведьм Сибиллой, позволяющей ей всегда держать меня в поле зрения. Ишита не знала, что королева была моей матерью, и я не хотела, чтобы другие ведьмы тоже узнали об этом. Я до сих пор странно себя чувствовала при мысли, что в другой жизни могла бы называть ее мамой. Что в другой жизни росла бы не одна и могла быть принцессой ведьм.

В течение девяти месяцев королева ведьм вынашивала меня, чтобы сразу после рождения лишить меня теневых способностей и отправить в Академию, окрестив «ядовитой» ведьмой, которую чуть не убила передозировка ядом. И хотя маленькие ведьмы крайне редко умирали, такое все же случалось. Никто бы и не обратил внимания на странные обстоятельства смерти.

– Почитай нам, – умоляла красная наперстянка по имени Кирстен, росшая рядом.

На самом-то деле она не должна находиться здесь, у вишневых деревьев. В часы работы здесь сновало много людей, особенно в период цветения сакуры, когда деревья пестрели тысячами оттенков розового. Однако эту часть сада с большими качелями-скамейками многие посещали и в разгар лета.

Сейчас было душно, а солнце скрылось за горизонтом лишь после девяти часов вечера. Растения не могли уснуть и теперь напоминали маленьких детей, которые не хотят идти в кровать.

– Это тебе не фанфик с AO3[3], – сказала ей. – Здесь нет пошлостей. Никакой перчинки.

По крайней мере я надеялась, что Ишита не станет в моей биографии подробно описывать нашу с Блейком сексуальную жизнь.

Я с любопытством пролистала дальше.


Королева Белладонна вступила в отношения с принцем ада, Блейком Авариция. Его смертный грех – жадность. Они с нашей благословенной королевой обручились, согласно многовековым традициям ведьм, в третий великий колдовской праздник Лугнасад.


«Это что, обязательно?» – прокомментировала я абзац. При этом так сильно надавила на кончик гелевой ручки, что теперь страницу украшали блестящие брызги.

Ишита не хуже меня знала, что Блейк не выбирал ведьмин праздник, чтобы обручиться со мной.

Как и подобает непристойному демону, он обманом втянул меня в соглашение, которое хотел замаскировать под обычную помолвку.

Теперь я хорошо понимала его намерения: он просто хотел быть рядом, потому что уже знал меня. Вернее, был знаком с какой-то частью меня.

Королева Сибилла жила с уверенностью в том, что мои способности к теням будут запечатаны на всю оставшуюся жизнь, но некоторое время назад магия вырвалась и угодила прямо в руки к Блейку. Трудно сказать наверняка, но, возможно, эта часть меня стремилась к Блейку потому, что именно его отец – повелитель демонов Маммон и первый представитель нежити – запечатал мой дар благодаря проклятой монете. Или же…

Или же все дело в тот странном притяжении, которое я ощущала между нами. Всю жизнь я думала, что боюсь демонов, хотя до появления Блейка не встречала ни одного адского создания. Как и любую ведьму, меня с детства учили избегать демонов. Мое ведьмовское чутье громко забило в тревожные колокола, когда он посетил меня в саду в своей теневой форме.

Но потом он предстал в своем человеческом обличье перед моим троном и… Я не почувствовала ни страха, ни тревоги, ни малейшего дискомфорта. В груди зародилось совершенно иное чувство.

Именно поэтому я хотела встретить его страхом и использовать свою ненависть как щит против ухаживаний.

В конце концов, даже будучи ядовитой ведьмой, я не была застрахована от его токсичного очарования.

– Продолжай, – попросило растение. – Что было дальше?

– Вы же уже знаете эту историю! Мандрагоры в подробностях выболтали вам о моих отношениях.

– Мы не устали. Еще.

– Ладно.

Я перевернула страницу и поняла, что повествование обрывается. Где сказано о том, что Блейк поддерживал меня в многочисленных щекотливых ситуациях, в которые я, будучи королевой, всегда попадала? Например, когда король фейри Оберон безо всякой причины объявил на меня дикую охоту, а демону, ко всему прочему, пришлось еще и защитить меня собой от смертельного удара мечом. Где отмечено, что он всеми силами пытался защитить меня от ведьмы Вальпурги, которую я после этого случайно превратила в дерево?

Все сообщество ведьм знало, что Вальпурга укоренилась в моем тронном зале.

«Сделай этот абзац поромантичнее, – написала я пометку для Ишиты. – Я видела твою историю поиска, и если хочешь продолжать смотреть корейские дорамы в рабочее время, добавь немного романтики».

Я поспешно просмотрела остальные абзацы, которые сначала ускользнули от моего внимания. Там было несколько страниц о моих способностях к ядам, где Ишита особенно подчеркивала, что в мире ведьм нет равных моему таланту. Я покраснела, прочитав ее слова, которые были похожи на похвалу. Не существовало такого яда, который мог бы мне навредить. Я разговаривала с ядовитыми растениями, как с людьми, и даже немногие нетоксичные растения доверяли мне.

Но какими бы приятными ни казались слова, они все равно свидетельствовали о том, что моя тайная способность к теням хранилась в секрете только потому, что была незаметна для окружающих. В удачные дни я могла призвать тень и заставить ее выполнять мои желания, но в плохие она даже на тень не была похожа.

И никто не мог помочь. Хотя мне удалось выяснить, что некоторые ведьмы действительно обладали более чем одной способностью, не имелось никаких записей о ведьмах, которых лишили дара при рождении. Не говоря уже о том, что до меня существовала лишь одна ведьма со способностями к теням: Лилит, первая королева моего народа.

– Что ты там читаешь?

Голос, раздавшийся в непосредственной близости от меня, испугал так, что я потеряла равновесие и чуть не свалилась с качели. Только ветви услужливого вишневого дерева помешали мне поцеловать траву. Не то чтобы трава была против…

– Клянусь богиней, Агнешка! – упрекнула ее. – Не пугай так! Что ты забыла здесь в такое время?

– Прости. Я забыла свою ме… ключи от машины.

Я опустила голову. Ведьма и вправду пыталась спрятать метлу за спиной.

– Значит, сегодня ты прилетела на работу на метле.

– Меня никто не видел! Я взяла фейри-пыль у Адлона. Ты же знаешь, в последний раз я поцарапала дверцу машины…

Агнешка была земной ведьмой девятнадцати лет, которую выдворили из родной восточноевропейской страны за то, что она влюбилась в фейри, известного у них на родине как русалка.

Поэтому в начале весны она вместе с фамильяром-сурком и фейри-лисом появилась у ворот сада Алник и показала мне на экране телефона объявление о свободной вакансии садовника.

Как земная ведьма, она была прирожденной садовницей, и ее совершенно не беспокоило, что незадолго до ее появления я превратила в дерево другую ведьму с той же способностью. И, конечно же, я не могла отказать в убежище ведьме, которую исключили из ковена из-за отношений с представителем другого вида.

– Итак, завтра большой день, – сказала Агнешка, учтиво отвлекая меня от забытой метлы. – Ты волнуешься? Наверное, ужасно нервничаешь.

Я особенно ценила в Агнешке то, что она никогда не называла меня королевой и была безжалостно честна и прямолинейна. В то же время ее беспощадная честность иногда напрягала меня, потому что я практически полностью вытеснила из головы мысль о предстоящем дне…

Ведьма уловила, что я чувствую себя дискомфортно, ведь с моих полуоткрытых губ не соскользнуло ни единого слога.

– Все так плохо?

– Нет. – Я покачала головой. – Почему-то я с нетерпением этого жду. Лугнасад ведь веселый праздник, не так ли?

– Я всегда сильно… уставала… от большого количества выпивки, – она кашлянула. – Неужели Адлон тоже сможет прийти? Мы никогда не ходили на благословенный праздник вместе!

Я кивнула.

– В конце концов, завтра я тоже приму в свой ковен фейри.

И этим разрушу железное правило ведьм. Брошу его в благословенный огонь начинающейся осени.

## Глава 2. ALOE VERA. Алоэ настоящее

На первый взгляд, политика ведьм могла показаться проще, чем человеческая, но это совсем не так. Главное отличие заключалось в том, что королева ведьм находилась у власти не годы или десятилетия, а несколько столетий. Соответственно все происходило в более медленном темпе. Принятые ею решения были более масштабными, а основание надежного ковена – в простонародье называемого шабашем – представляло собой важный шаг в период правления, если королева не нашла ковен до коронации. Мне был всего двадцать один год, когда корона свалилась на голову, хотя первые из моих бывших одноклассниц только начали собирать свои кланы.

Как правило, ковен состоял из других ведьм, которые разделяли амбиции и цели, и выполнял важную консультативную функцию.

Но существовали и особые ковены. К примеру, королева Сибилла основала шабаш стихий с ведьмами огня, воды, земли и воздуха, который должен был многократно усиливать ее собственные магические способности.

Было одно «но»: кланы хрупки, особенно по мере того, как они становятся все больше и больше. Их можно было распускать, и, как правило, такая ведьма оставалась одинокой до конца своей жизни. Когда клан распадался, это сопровождалось ужасной потерей власти, что, разумеется, было особо проблематично для королевского ковена.

Если коротко, ковен создается на всю жизнь, поэтому к выбору участников следует подходить как можно тщательнее.

Я тоже планировала таким образом усилить магию – только мой ковен не будет состоять из одних ведьм.

И не потому, что я не доверяю другим ведьмам, совсем нет. С тех пор как стала королевой, мне довелось поближе познакомиться со многими из моих уникальных сестер: например, с моей библиотекаршей Ишитой – воздушной ведьмой, которая могла наизусть озвучить состав королевской библиотеки, даже если разбудить ее в три часа ночи. Я ценила и трудолюбивую Агнешку, которая всегда прямо высказывала свое мнение. Шуйлянь, ведьма из Китая, управляющая стихией воды, тоже вызывала у меня симпатию, потому что тесно общалась с демоницей.

Тем не менее души, с которыми я чувствовала особую связь, принадлежали вовсе не ведьмам.

Я мягко улыбнулась.

Кто бы мог подумать, что такое произойдет? Что кто-то вроде меня, всегда стремившейся к спокойной жизни в Ядовитом саду и никогда не имевшей дел с демонами или фейри, решит основать первый ковен с демоном и фейри. В надежде, что другие ведьмы последуют моему примеру.

Я приняла решение создать такой необычный ковен вскоре после своей коронации в праздник Йоль. И по-прежнему его придерживаюсь.

«Лугнасад знаменует конец лета. В этот день я хочу попрощаться со старыми традициями и как следует отпраздновать прощание, – объявила я на собрании, на котором присутствовали только Ишита и Агнешка. – В прощании ведь нет ничего плохого, особенно если мы отказываемся от вредных привычек или устаревших взглядов. Так что давайте начнем осень с позитивных перемен, хорошо?»

– Иногда я звучу так мудро, – пробормотала себе под нос, стоя на коленях в грязи и рисуя на земле еще одну пепельную руну освященной веточкой.

Я встала, взмахнула рукой, и руна загорелась зловещим черным сиянием. Мой взгляд ненадолго скользнул в сторону, где слишком отчетливо виднелись другие знаки.

– Эльза Мария? Может быть, поможешь мне?

Ядовитый плющ, который некогда окрасил скучные серые стены замка Алник в восхитительный зеленый цвет, отрастил усики и скрыл собой предательски выглядывающие руны.

– Большое спасибо. – Я сунула ей самодельное удобрение в качестве награды. – Послезавтра руны перестанут работать. А до тех пор, пожалуйста, внимательно следи за ними.

Завтра все должно пройти как по маслу.

Когда день закончится, у меня наконец-то будет и королевский ковен, и, надеюсь, больше власти. Возможно, основание ковена и было ключом к тому, чтобы я в полной мере смогла пользоваться теневыми способностями!

Тогда я покажу всем без исключения, что заслужила королевскую корону только своими уникальными способностями, а не тем, что убила предыдущую правительницу за ее действия. Никто ведь не поверит, если я расскажу всю правду о нашей прежней королеве…

Совершенно измученная приготовлениями, я побаловала себя целым листом алоэ настоящего из своей бенто-коробки.

С недавних пор я начала готовить из этого лекарственного растения кремы для лица, чтобы продавать их в сувенирном магазине в саду. Мое положение королевы и единоличного управляющего имуществом пошло на пользу саду Алник и, следовательно, мне самой.

Но это не отменяло того факта, что я по-прежнему работала экскурсоводом в Ядовитом саду и продавала в магазинчике самодельные вещи. Благодаря свободному графику королевы ведьм у меня получалось успевать и это.

– Ха, да. Алоэ настоящее. Идеально подходит для сохранения молодости и упругости человеческой кожи, если не пить его сок. Иначе придется провести вечную молодость на кладбище! – Я усмехнулась и снова смачно надкусила листок. – Как вкусно и освежающе!

– Это растение действительно ядовито? – спросила у меня Эльза Мария. – Прямо как я?

– Конечно! – Поскольку один листок уже съела, я достала другой и показала его токсикодендрону укореняющемуся. – Хотя это растение наиболее известно своими целебными свойствами, на самом деле употребление слишком большого количества сока может вызвать сильное кишечное кровотечение.

– Интересно, а что такое кишечное кровотечение?

– Эм-м, твоим клеткам не о чем беспокоиться.

Этого объяснения хватило Эльзе Марии.

Я посмотрела на ярко-зеленый лист в своей руке.

Я не была рождена ядовитой ведьмой, но в какой-то момент полового созревания у меня появилась настоящая предрасположенность к ядам в результате многолетнего употребления токсичных веществ.

Теперь яд для меня – пища богов. Даже слегка токсичное растение, такое как алоэ вера, наполняло мой живот и обеспечивало меня необходимыми питательными веществами.

– Спокойной ночи, Эльза Мария. – Я погладила кончиками пальцев ее усики и листья. У людей и ведьм, не обладающих способностями к ядам, от ее масел появилась бы зудящая сыпь на коже. – Спи спокойно.

Прежде чем растение утихло, оно своими усиками открыло входные ворота замка Алник. Замок встретил меня – как и всегда в это время – зловещей тишиной. Я оставила в замке большинство сотрудников предыдущей королевы, потому как боялась нанимать людей и с помощью демонов заключать соглашения о конфиденциальности. Поэтому во всех частях замка катастрофически не хватало персонала, с тех пор как Вальпурга превратилась в зеленый уголок.

Даже Блейк работал – или добывал себе еду, – но я старалась не думать об этом слишком часто, поскольку не находила его методы особенно привлекательными. Он либо обманом втягивал людей в сделки, либо делал то, что вытекало из этой ситуации: просто поедал сердца, маскируя свою жадность к человеческим органам под похоронное бюро в соседней деревне.

Кстати, о демонах…

Вместо жениха из настоящего ада в вестибюле меня встретила груда посылок, которую, должно быть, притащила сюда человеческая служанка Эстелла – в одиночку, без каких-либо магических способностей.

На первый взгляд, большая часть посылок была адресована Блейку. Ну, разумеется. Он ведь был демоном жадности, идиотским адским созданием, что оправдывало его любовь к коллекционированию всяких вещиц. Он покупал вещи в интернете, чтобы затем выгодно их перепродавать.

Как ни странно, меня оказалось легко подкупить. Дорогим платьем из черного кружева и обжигающе-холодными поцелуями в шею он отлично отвлекал меня от своего шопоголизма.

Одна посылка все же была адресована мне, и поскольку она почти ничего не весила, я сразу догадалась, что в ней. Я зажала ее под мышкой и направилась прямо в бывшую королевскую спальню, немного переделанную мною.

– Что-нибудь случилось в мое отсутствие, Атропос? – спросила я у золотой змеи, свернувшейся калачиком на своей стороне комнаты.

– Нет.

Кончиком хвоста она повернула регулятор термостата.

Атропос была не настолько чувствительна к холоду, как обычная змея. Зимой она даже рьяно охотилась в снегу на куропаток, в то время как я замерзала от одного этого зрелища – при том что наблюдала за ней из окна замка, обхватывая ладонями чашку с горячим шоколадом.

Я не любила ни снег, ни холод.

– И как прошел твой день?

Золотая змея вяло подняла голову и бросила на меня обвиняющий взгляд.

– Скучно. Абсолютно и ужасно монотонно.

– Нечего дуться. Я не могу брать тебя с собой на работу, ты же сразу пустишься наутек и будешь болтаться по саду.

Мне повезло, что ведьма по имени Джанна теперь работала в местной газете и сообщала читателям о том, что странные события вроде гигантских мотыльков, летающих вокруг замка, и золотых змей в прилегающем саду были лишь газетными утками и шалостями подростков.

– Пуститься наутек? Я тебе не дикий зверь, а гордый ведьмин фамильяр!

Я вскрыла посылку.

– Значит, тебе не нужна подстилка из зоомагазина?

Атропос соскользнула с пня, который совершенно не годился для животных.

– Она мягкая и идеально подходит, чтобы в нее зарываться.

Я улыбнулась и вытряхнула из огромной упаковки хвойные хлопья в стеклянный террариум.

Перед тем как последние хлопья упали на землю, я ненадолго остановилась.

– Может быть, сегодня ты расскажешь мне, что именно заставило тебя проглотить душу королевы Сибиллы? – Вопрос, который я задавала ей каждый день с тех пор, как вернула воспоминания о своей тени. В Самайн мой фамильяр вырос до размеров целого дома и сожрал королеву Сибиллу, как будто та была лишь ничтожной мышкой.

Я все еще не могла осознать это до конца. Моя предшественница была мертва, а ее душа, вероятно, навсегда стерта с лица Земли – и все из-за какого-то фамильяра!

– Голод.

– Ах, и ты подумала, что душа была бы подходящей закуской?

– Они очень низкокалорийные и легко усваиваются.

Я повернула голову.

– Ты что наделала, Атропос! Даже я не смогла бы уничтожить душу!

– Ты не знаешь этого наверняка.

Она свернулась калачиком у моих ног и посмотрела мне прямо в глаза.

– Одаренный фамильяр для одаренной королевы ведьм, – попыталась она пустить в ход свои чары. – Ведьма с двумя способностями и самым красивым фамильяром в мире.

– Пытаешься хранить тайны от своей ведьмы? Разве ты не знаешь, что такое честность?

– А почему ты до сих пор не рассказала своему любимому демону о том, что ведьма со способностью к свету, помешанная на власти, хочет тебя убить?

При упоминании Анастасии мои руки покрылись настырными мурашками. Ввиду своей наивности я считала ту ведьму своим другом – или, по крайней мере, верной сторонницей, пока она не захотела убить меня, чтобы стать следующей королевой ведьм.

– Я… просто хочу защитить Блейка, в конце концов! Ради меня он только подвергнет себя опасности. Я этого не хочу.

Блейк был нежитью, но даже существа без сердцебиения и пульса могли умереть. Костяной кинжал, имевшийся у меня в распоряжении, мог убить все и вся. К сожалению, я еще не нашла способа уничтожить его и тем самым устранить серьезный источник опасности для Блейка.

– Может быть, я тоже не хочу подвергать тебя опасности. – Атропос скользнула в стеклянный террариум. В свете электронных ламп ее золотистые чешуйки блестели, как медовый сироп с глиттером. – Когда-нибудь я тебе все расскажу.

История с призраком королевы Сибиллы была давно забыта.

– Думаешь, я должна рассказать обо всем Блейку? Анастасия может напасть на нас завтра. Я сомневаюсь, что мои руны ее остановят.

– После отравления прошло шесть месяцев. Вполне возможно, она уже восстановила свои силы. Но у тебя есть демон и фейри.

– Я же не могу постоянно надеяться на то, что Блейк вытащит меня из беды, как в случае с дикой охотой. Я – королева ведьм. Я должна защищать ведьм и одновременно следить за тем, чтобы мои соратники не нападали без причины на демонов или фейри. Если я не смогу этого сделать, то…

Подступивший к горлу комок не дал мне закончить предложение. Как и говорила Богиня, я стала королевой слишком рано, и события последних месяцев лишь напоминали о том, что бремя короны было для меня еще слишком тяжелым.

Ваша покорная слуга стремилась объединить ведьм, демонов и фейри. Сделать то, чего не удавалось ни одной королеве ведьм до меня. Даже легендарной королеве Медее, которая, согласно древним писаниям, была матерью короля Благих Оберона и королевы Неблагих Маб.

Когда фамильяр заметила мое молчание, она проворно подкралась ко мне. Атропос была одним из немногих существ, чье тепло могло утешить меня, поэтому она прижалась головой к моей щеке.

– Я не могу рассказать, что произошло той ночью, но я по-прежнему твой фамильяр, и я бы никогда не сделала того, что причинит тебе вред.

– Знаю…

И все же я была сыта по горло тем, что от меня постоянно что-то да скрывали. В этом Атропос была не лучше Вальпурги и королевы Сибиллы. Или Блейка…

– Я хочу заглянуть в тронный зал, ты пойдешь со мной?

Атропос упала в свое гнездо прямо с моих плеч.

– Я так измучена. – Она драматично наклонила голову в сторону и высунула свой розовый язычок.

– Бездельем?

– Да.

– Тогда увидимся позже.

Я надеялась, что Атропос станет лениться, и я смогу провести несколько спокойных минут в тронном зале.

– Королева Белладонна! Королева ядов! – раздавалось со всех сторон.

Тронный зал в замке Алник был напитан древней и чистой магией, настолько сильной, что с тех пор, как я была избрана королевой, в нем цвели лишь многочисленные ядовитые растения. Когда здесь не планировалось никаких празднеств, они дико разрастались, создавая поле смертоносных цветов. Они источали запах, сладковатый и соблазнительный, только чтобы привлекать ничего не подозревающих жертв. Но в замке не было ни мышей, ни крыс, ни надоедливых мух или комаров.

Растения осыпали меня своей любовью – все, кроме одного: огромного лиственного дерева со светлой корой и пышной зеленой листвой, которое сложно было отнести к определенному подвиду.

– Привет, Вальпурга, – поприветствовала я некогда земную ведьму. – Как корни, все в порядке?

Дерево-Вальпурга проигнорировала меня.

Вздохнув, я взяла с трона секатор.

– Завтра состоится посвящение моего ковена, – сообщила я Вальпурге, подрезая несколько ее засохших веток. – Может, желаешь присоединиться к празднику? Это приглашение – лично от королевы ведьм.

Дерево не дало мне никакого ответа. Никакого шепота, к которому я привыкла, когда общалась с ядовитыми или другими растениями. Одна лишь… тишина.

И только Фауст, фамильяр-ящерица Вальпурги, указывал на то, что ведьма еще жива. Он скептически выглянул из-за ветки.

Я прижала ладонь к коре дерева и наклонила голову набок.

– Ты ведь беспокоилась обо мне, не так ли, Вальпурга? Была строга со мной, но только потому, что своими глазами видела, что корона сотворила с королевой Сибиллой. Ты просто не хотела, чтобы я разделила ее участь.

Тишина.

– Тебе не нужно стыдиться того, что Анастасия тобой манипулировала. Она и меня обманула.

Надо сказать, Вальпурга десятилетиями находилась в одном ковене с Анастасией, и та посылала ей весьма красноречивые сигналы.

– Я должна была насторожиться, заметив, как холодно ты вела себя с Анастасией. Но я думала, она тебе просто не нравится.

Я думала, Вальпурга вовсе никого не любит, поэтому не стоит принимать ее реакцию за чистую монету. Как я должна была догадаться, что Анастасия сумасшедшая?

Дерево-Вальпурга даже веткой не дернула в знак согласия.

Возможно, мне придется перейти на более строгий тон.

– И хотя я никогда не смогу простить тебя, я с радостью выговорюсь. Я знаю, что ты не хотела меня убивать. По крайней мере, в буквальном смысле этого слова. Думаю, ты хотела вцепиться в мое горло из-за отношений с Блейком. – При воспоминании об этом я фыркнула. – Я все понимаю, правда, но, как ты наверняка заметила, Блейк остается рядом со мной. С завтрашнего дня он станет частью моего ковена, и нет, принимать любовника в королевский ковен не пропащая идея. Напомню тебе: гарем королевы Аарани был одновременно и ее ковеном. Ишита неоднократно подтверждала этот факт отрывками из текстов.

Я встала.

– Я бы хотела, чтобы завтра ты была там. Чтобы увидела, какой я стала. – Я в последний раз повернулась к дереву и ледяным голосом произнесла: – У тебя тля.

Снова никакой реакции.

Смирившись, я решила оставить все как есть. Завтра важный день, и к тому же до позднего вечера у меня запланировано много экскурсий. Да и вообще, не похоже, что в этом столетии Вальпурга собирается скинуть кору.

Меня не волновало, если она не примет участия в празднике. Да, мусорная ваза была полна писем с отказами, но все же нашлось несколько ведьм, которые хотели отпраздновать Лугнасад вместе со мной.

Возможно, я видела в Вальпурге некий материнский образ и поэтому так сильно хотела, чтобы ее чувства ко мне не были притворными.

Я хлопнула себя обеими руками по лицу.

– Ты жалкая, Белладонна!

Я отвернулась от тронного зала. Уже на выходе я почувствовала какое-то странное ощущение в груди. Но заметила его только тогда, когда шла по коридору с портретами своих предшественниц.

Сердцебиение ускорилось, и мои чувства тут же обострились. Я уловила слегка сладковатый запах, но до моих ушей не доносилось никаких подозрительных звуков.

Но за моей спиной кто-то стоял.

Я уже чувствовала, как холодные когти смыкаются вокруг моего горла. Существо было прямо позади и ждало, когда я, ничего не подозревая, повернусь к нему.

Я скрылась за своей тенью, чтобы вскоре появиться позади темной фигуры. Эта маленькая хитрость позволила сбить нападающего с толку. Положив ладонь ему на грудь, я прижала его к стене замка.

Яд в моей крови опасно бурлил. Он был абсолютно смертелен – но это не касалось создания, которое уже было мертвым и холодным.

Я привстала на цыпочки и буквально бросилась на горло тьме. Широко ухмыляясь, прижалась губами к губам демона.

Он прошелся рукой по боку моей груди, а затем опустил ее на бедро.

Шелковым и мягким голосом нежить произнесла:

– Добрый вечер, моя темная королева.

## Глава 3. PHYTOLACCA. Лаконос

Ухмылка демона отразилась в моих чертах.

– Добрый вечер, мой адский жених.

Я подошла ближе. Настолько близко, что ни один стебель плюща и ни один листочек не поместились бы между нашими телами. Я обвила руками его шею и прижала левое ухо к груди. Не было слышно ни звука: никакого дыхания, никакого сердцебиения.

Лишь тишина, которая действовала так восхитительно успокаивающе, что я на мгновение замерла и отключилась.

В начале нашего знакомства я думала, что мы с Блейком совершенно разные. В конце концов, он был проклятым демоном, а я – благословенной ведьмой, однако все оказалось совсем не так. Прежде всего я была ядовитой ведьмой, а значит, предрасположена повелевать землей. Растения – жизнь в чистом виде – повиновались мне, но все они были ядовиты и, следовательно, смертельно опасны.

Блейк же был демоном-личом. Хотя он сам был нежитью и не знал, что такое жизнь, он мог продлить земное существование человека в обмен на человеческую душу.

Так что мы оба были тесно связаны со смертью и жизнью.

По моей спине скользнула костлявая рука. Иногда я чувствовала, как его демоническая форма пытается прорваться сквозь человеческую кожу.

– Все в порядке, Вишенка?

– Просто измотана. – Я крепче прижалась к его безмолвной груди.

– Я же говорил, что могу помочь.

– Я не только королева ведьм, но и глава ковена. От меня ждут, что я буду заниматься подготовкой к созданию ковена в одиночку.

Защитные руны, начертанные вокруг замка, я утаила. Блейк был обеспокоен даже тогда, когда я просто уставала или выглядела подавленной. Поэтому я не представляла, как он отреагирует, узнав о том, что Анастасия намеревается меня убить.

– А того, что ты обручишься с принцем демонов, от тебя тоже ждут?

– Напоминаю: это ты заставил меня принять кольцо! – Я сунула ему под нос великолепное – но все равно навязанное – помолвочное кольцо. – Так что это твоя вина.

– Ну… – Он коснулся пальцами золота. Зеленый камень напоминал мои любимые ядовитые растения. – Ты можешь снять кольцо в любое время и расторгнуть помолвку. Только ты решаешь, как долго продлится наша сделка.

Это правда.

Осознав свои романтические чувства к Блейку и убедившись в том, что он чувствует то же самое, я нашла одну-единственную лазейку в контракте: продлив его по своему собственному желанию, я теперь могла свободно определять продолжительность этого адского договора. Мне удалось одержать маленькую победу – если не учитывать, что соглашение в любом случае было бы аннулировано более чем через шесть месяцев.

И если бы я изучила этот договор получше, как мудрая королева, которой хотела бы стать для своего народа, то, наверное, заметила бы, что его условия были довольно бессмысленными: в нем говорилось лишь о том, что Блейк – мой суженый. Не более. Он не получал от демонического договора совершенно никаких преимуществ – разве что он чертовски действовал мне на нервы, повсюду представляясь моим женихом.

Я сделала шаг назад и покрутила кольцо. Темные глаза демона заметно расширились, и я, конечно же, сразу это заметила.

Помолвка с самого начала значила для Блейка больше, чем для меня.

Мы, ведьмы, редко выходили замуж, даже древние церемонии сплетения рук проходили редко. Ведьмы не придавали особого значения этим узам, потому что они либо оставались со своим партнером навсегда, либо нет. Если они переставали ладить друг с другом, они просто расставались и шли дальше – иногда с ужасной болью в сердце. К сожалению, так было и в моем случае.

– Возможно, так и сделаю. Ты очень поздно вернулся, и у тебя еще хватило наглости не замять свой проступок пирожными.

– Сегодня все уже было распродано.

– Ты был в Денвике? – не смогла сдержать я любопытства.

Я немало удивилась, когда Блейк раскрыл мне свою фамилию – Авариция, что в переводе с латинского означает «жадность». Но это было еще не все, потому что на том же дыхании он выпалил, что под этой фамилией держит похоронное бюро в соседней деревне Денвик.

Это имело смысл, поскольку демонам приходилось питаться человеческими душами и в то же время жить среди них, чтобы заключать сделки для получения этих самых душ.

Но ему, как демону жадности, куда лучше подошло бы казино.

– Жадность – лишь один из нюансов моего греха. Люди говорят о нашей жадности, чтобы мы, демоны, выглядели хуже, а они – лучше. Это позволяет им считать определенные вещи кощунством и запрещать их только потому, что они им не нравятся, – объяснил мне тогда демон. С демонами похоти было то же самое. – Более того, игра с моими монетами – это лучший вариант, по крайней мере для меня. Когда человек играет в покер не на жизнь, а на смерть, в игре будут одни проигравшие. Зато ни один человек не может жить вечно.

– Да, – признался демон, поправляя кроваво-красный галстук, который я, видимо, сдвинула на миллиметр, когда радостно прижалась к его груди. – Мне надо было просмотреть письма с соболезнованиями, заказать цветочные венки…

Он не просил меня заниматься ими, поскольку его невеста могла «случайно» вплести туда ядовитые растения. Ну и что с того? Он ведь руководил похоронным бюро. Бизнесу пошло бы на пользу!

– Пополнить запасы веганских мармеладок в форме гроба.

Блейк раздраженно закатил глаза.

– Я уже говорил тебе, что не бывает мармеладок в форме гроба. Это похоронное бюро, а не детское кафе.

Я выпятила нижнюю губу.

– Ты говоришь так только потому, что знаешь: я наведывалась бы к тебе каждый день, чтобы поесть мармеладки.

Последовавший за этой репликой вздох демона, несомненно, дошел до самых глубин подземного мира.

– Я же предупреждала, что буду подшучивать над тобой, – сладким голосом заметила я. – Ты тот еще расхититель могил.

– А ты – дьявольская ведьмочка.

Я на мгновение улыбнулась, а потом опустила голову.

– Полагаю, это также означает, что ты съел сердце.

Тут костлявый зверь, дремавший под безупречной человеческой кожей Блейка, на секунду показал свою личину. И хотя в прошлом году я узнала, что демоны не были жестокими садистами, одно из моих школьных знаний все же оказалось правдой: в своем истинном обличье демоны действительно выглядели чудовищно. Абсолютно гротескно. Демонически. Адски. Зрелище, которое могло порождать кошмары до конца жизни.

Якобы.

Блейк старался не показывать зверя. Я понимала, что было бы невежливо с моей стороны просить его превратиться в эту форму для меня, поэтому промолчала.

Он нерешительно произнес:

– Да, но… Вишенка, послушай меня…

Перед внутренним взором невольно возникла ужасная картина: на столе для вскрытия лежит разрезанный человеческий труп, а там, где должно находиться сердце, зияет огромная дыра.

Этот человек проведет десятилетия или даже столетия в адском чистилище, а все почему? Потому что он хотел жить дольше положенного. Учитывая короткую продолжительность человеческой жизни и ее хрупкость, это желание было мне совершенно понятным.

Желудок немного взбунтовался, но я положила руку на шею демона и притянула его к себе для поцелуя. Нет. Для серии поцелуев. Нежных и любящих.

В первый же день нашей встречи Блейк дал мне понять, что я получу, выбрав его: демона прямиком из ада, пожирающего сердца.

– Все в порядке, – заверила его. – Я никогда прямо не говорила об этом, но все нормально.

– Вишенка, – выдохнул он совсем близко к моим губам.

Блейк хотел поцеловать меня, но в итоге поцеловал лишь пустоту. Я оказалась позади него, криво ухмыляясь и упершись руками в бедра.

– Ты слишком медлителен.

– Да что ты говоришь!

Прежде чем я успела среагировать, демон схватил меня за руку и закружил в своих объятиях. В его безжизненных глазах сверкал особый блеск, который вызывала только я одна.

– Как там говорилось в том глупом детском стишке? Беги, ведьмочка, беги?

Боковым зрением я заметила, что мы стоим у дверей новой королевской спальни. Не то чтобы меня удивляло, к чему все ведет.

Я была влюблена в Блейка. Я любила демона из ада.

Но это не мешало мне сражаться с ним.

– Убегай от демона… – закончила я тихим голосом, который должен был вселить в Блейка ложную уверенность. – Сесиль, не хочешь мне как-нибудь помочь?

– Кто такая Се…

Демон хотел спросить, кто такая Сесиль, но веточка лаконоса уже схватила его за лодыжку и швырнула в коридор.

Услышав, как его кости разбиваются о каменную стену, я закрыла рот ладонью. Снова. И снова это не входило в мои намерения! Ну правда не входило!

Одного только звука срастающихся под действием темной магии ада костей хватило, чтобы мой живот скрутило так, что меня чуть не стошнило.

Блейк был бессмертной нежитью, но его человеческое тело – очень хрупкое. Он был не более вынослив, чем обычный человек, и даже мое тело ведьмы лучше защищено от травм.

Как только я избавилась от желания извергнуть на пол съеденный во время обеденного перерыва ядовитый сэндвич с огурцом, настала пора разобраться с новым ядовитым растением из моей королевской свиты.

– Сесиль! – выкрикнула я растению и тут же подскочила к нему. – Я хотела, чтобы ты просто подняла его за ноги! А ты ему позвоночник сломала!

– Нехорошо?

– Очень нехорошо! Я о том, что… – Я стала говорить чуть тише: – С Блейком все… в порядке. Он и так уже мертв, но завтра в замок прибудет много ведьм. И туристов здесь всегда много! Никогда больше так не делай, ладно?

– Но это так весело.

– Мне тоже нравятся некоторые вещи, которые на шкале морали находятся в серой, темно-серой или даже черной зоне, но разве ты видела меня бегающей и отравляющей людей только потому, что те сказали, что я одеваюсь нарочито сексуально ради чаевых?

Дерево печально свесило черные ягоды.

– Иди спать, хорошо? – предложила я чуть более примирительным тоном. – Я же знаю, что у тебя не было злого умысла.

Как только последний из ее ярко-зеленых листьев опустился к земле, две руки крепко обхватили мое тело. Большой палец ласкал мою сонную артерию. Он нащупывал пульс, которого не было у него.

– Сын жадности стоит у тебя за спиной, – выдохнул демон мне на ухо, закончив детскую песенку. – Я думал, мы оставили позади тот этап отношений, когда ты хотела меня убить.

– У меня никогда не было намерения убивать тебя, – защитилась я. – Просто хотела держать тебя на расстоянии – при необходимости с небольшим количеством насилия.

– Ах, по-твоему, когда ты ломаешь мой позвоночник, как спичку, это «небольшое количество насилия»? Ты и правда моя дьявольская ведьмочка. – Хотя в его голосе слышались озорство и насмешка, слова пробудили во мне угрызения совести. Сам факт, что я сказала Сесили, что причинять боль демону – это нормально, свидетельствовал о том, что я все еще застряла в плену старых ведьмовских предубеждений.

Демон растворился в дыму, чтобы сменить тему. Невидимая сила распахнула створчатые двери спальни, и я со вздохом вошла в комнату.

– Что ж, на этот раз ты победил – разумеется, из чистой жалости. Королева ведьм никогда не проигрывает битвы.

– Жестокая королева, – прошептал бестелесный голос Блейка возле моего уха.

В тот момент, когда демон материализовался, ненадолго проявив неосторожность, я собрала все свои силы и набросилась на него. Мы оказались в нашей постели, которая от нашего приземления громко заскрипела. Я уперлась ногами в нижнюю часть его тела и прижала клинок из тени к его горлу.

Блейк был нежитью. Даже кол в сердце не мог убить его, потому что мышца в груди не функционировала. Не говоря уже о моем теневом клинке, который был тупым, как нож для масла.

– Сдаешься?

Демон ухмыльнулся.

– Не могу отказать в победе своей темной королеве.

Силы Блейка превосходили мои, что он и продемонстрировал, когда со сверхъестественной легкостью перевернул меня на спину.

– Когда ты успела раздеться?

– В какой-то момент, когда была тенью.

– Твоя магия теней просто невероятна, – пробормотал Блейк, касаясь моей разгоряченной кожи. – Я даже не слышу биения твоего сердца, когда ты погружаешься в темноту. – Он сказал это только потому, что похоть затуманила его чувства, когда он зарылся лицом между моих грудей, попеременно покрывая нежную кожу поцелуями и дразнящими укусами.

Моя теневая магия была недостаточно развитой, и за прошедший год я не добилась значительного прогресса.

Поначалу я была настроена оптимистично, ведь в бою с Анастасией обманула ее с помощью теневого двойника, но вскоре выяснилось, что это стало следствием выброса адреналина.

Как взрослая ведьма, всецело владеющая своими способностями, я должна быть способна на нечто большее, чем просто погружаться во тьму или использовать ее в качестве дополнительного оружия.

Не говоря уже о том, что, когда моя голова была забита посторонними мыслями, я врезалась в стену или застревала в полу, как третьесортный полтергейст.

Хотя я не знала, в чем именно заключаются способности теневой ведьмы – слишком мало было записей о нашей первой королеве Лилит, – что-то внутри меня подсказывало, что я все еще не была… цельной. Без сомнения, корона королевы ведьм принадлежала мне, поскольку я одолела свою предшественницу, но что-то было не так, как должно. Я не могла выразить это ни словами, ни даже мыслями.

Учитывая подобные силы, мне бы не помешало оставаться в Академии на еще один год, чтобы лучше познакомиться со своим даром.

– Вишенка? – Демон поймал меня с поличным, поскольку я все еще была погружена в мысли. На его лице я прочла эмоцию, которую еще год назад не ожидала бы увидеть в демоне: беспокойство. – Мне остановиться?

Завтра, сказала себе я. Завтра все станет по-другому. Мне оставалось только надеяться на это. На самом деле моя коронация прошла не так уж плохо, если не вспоминать о смертельной дуэли между мной, Вальпургой и Блейком.

Я усмехнулась, глядя на демона из-под полуприкрытых век. Мой голос стал совсем хриплым:

– Я буду очень зла, если ты сейчас остановишься.

Демону жадности не нужно было повторять дважды.

Внезапно Блейк схватил меня за лодыжку и втиснулся между моих ног. Он поцеловал чувствительную внутреннюю поверхность бедра. Его прохладные ласки на моей разгоряченной коже едва не заставили меня кричать.

– Тебе это нравится, не так ли?

Он дразняще впился зубами в мою плоть.

Я прикусила губу так, что почувствовала вкус крови на языке. Мне и правда пришлось сдерживаться, чтобы не сорваться на крик.

Когда мы с Блейком занимались любовью, все мои чувства обострялись.

Я не знала, причина ли в том, что до встречи с ним я почти исключила секс из жизни – не считая удовлетворения себя самой – или в том, что сейчас на повестке дня стояло мое становление адской невестой Блейка: между нами было нечто такое, что выходило далеко за рамки романтического и сексуального интереса.

Я… я не была готова к очередному откровению, которое могло снова толкнуть мою жизнь в неизвестном направлении. Уж точно не после того, как я стала королевой ведьм и спутницей демона.

Мне приятно просто быть с Блейком: свидания по выходным, секс каждый день и… Да, мне было достаточно и того, что я могла прижаться к его плечу по вечерам.

Демон остановился.

– Белладонна? Все точно в порядке?

– Д-да. – И, резко кивнув, я придумала лучшее оправдание: – Я… Возможно, у себя в голове продвинулась дальше тебя.

Улыбка Блейка в ночной темноте была столь же белоснежной, как и голые кости.

– Видимо, мне придется поторопиться, чтобы догнать тебя.

Он подался вперед и поцеловал меня в губы, пока знакомый холодок не пополз по моей шее, а потом остановился на груди. Нет. Он задержался именно в том месте, где мое сердце отмеряло один сильнейший удар за другим. Тепло тела – и особенно мой пульс – казалось, действовали на нежить почти гипнотически.

– Ты все еще хочешь съесть мое сердце? – тихо спросила его.

Он кивнул.

– Но больше всего на свете я хочу поглотить тебя целиком. – Он обхватил губами сосок так резко, что с моих губ сорвался придушенный стон. Дерзкий демон только скривил рот в усмешке, когда я слишком громко отреагировала на его ласки.

– Ты ужасно жадный демон, ты это знаешь?

– Худший из худших, – с усмешкой ответил он. И мучительно медленно стянул зубами шелковые черные трусики по моим обнаженным ногам. Мне даже не пришлось ему особо помогать. Блейк был… голоден.

– Может, мне…

Он покачал головой. Его мягкие волосы ласкали мой живот.

– Просто наслаждайся. Я хочу доставить тебе удовольствие.

– Но…

Блейк прижал большой палец к артерии на моем запястье. Там, где он лучше всего ощущал мое учащенное сердцебиение.

– Мне нравится, когда твое сердце так сильно бьется из-за меня.

Я уперлась ногами ему в плечи, что заставило Блейка посмотреть на меня.

– П-прости, если надоедаю. Знаю, мы встречаемся уже много месяцев, и это далеко не первый раз, но… не знаю. Я все еще боюсь, что слишком большое количество моего яда может навредить тебе.

– Этого не случится, Вишенка. – Он скользнул пальцами по моим чувствительным соскам и спустился к животу. Затем крепко обхватил бедра. – Твой яд не может причинить мне вреда. Даже не будь я мертв, у меня бы уже выработался иммунитет.

Вызывающе ухмыльнувшись, я скрестила ноги за головой Блейка, приглашая его подобраться еще ближе.

– Тогда покажи мне свой смертный грех, демон.

Его смех завибрировал на моей обнаженной коже, почти заставляя мое сердце взорваться. Я уже должна была бы привыкнуть к его прикосновениям, но…

В этот момент его холодный язык коснулся меня.

– Клянусь адом, ты такая вкусная, – застонал он, прижимаясь к низу моего живота.

Демон точно знал, как ко мне прикасаться и как истолковать реакции моего тела.

– Блейк, – лихорадочно простонала я. – Думаю, я уже не могу…

– Нет, так просто ты от меня не отделаешься.

Движения его языка стали медленнее, что заставило меня тихо хныкать. В этот раз я смогла как следует насладиться его ласками. Этот нечестивый демон в самом деле хотел поглотить меня целиком…

– Так… так хорошо, – дала ему знать.

– М-м-м, – глухо вырвалось из его горла. Я была почти уверена, что он не слышал меня, но это было неплохо. Лучше, чем неплохо.

С демоном – моим демоном – между ног я чувствовала себя настоящей богиней, спустившейся на землю. Вожделение пульсировало в венах, как и моя темная магия. Как же хорошо!

Я выгнула спину в надежде ощутить Блейка еще глубже. Я хотела большего.

Внезапно рука Блейка легла мне на грудь и… Момент настал.

Он одновременно массировал мой сосок и безжалостно подталкивал к кульминации быстрыми движениями языка.

Я громко вскрикнула, когда волна похоти захлестнула меня и одним махом поглотила, как какой-то жадный зверь. Все мое тело напряглось, и даже Блейк удовлетворенно зарычал.

– Я переношу любой твой яд, – прорычал тот, демонстративно облизывая губы, глядя на меня своими темными глазами. – Любой.

Я уже была запыхавшейся и потной, но Блейк продолжал, будто ничего не произошло.

Теперь я была полностью убеждена, что все средневековые рисунки и гравюры на дереве, изображающие демонов с длинным языком, были вдохновлены именно такими моментами. Оральный секс с демоном действительно стоил того, чтобы совершить грех. Особенно с личом, которому еще и не нужно было дышать…

– Сто-ой! – Я ослабила красный галстук у него на шее и улыбнулась. – Теперь твоя очередь. Только дай минутку, – прохрипела я, зажмурив глаза. – Я… – Едва мои веки закрылись, я задремала. И сонно прохрипела: – Я не сплю!

Прищурив глаза, демон посмотрел на меня,

– Ты устала, – заметил Блейк. – Снова было много работы в саду?

– Нет… Скорее… моя теневая магия истощает меня, – тихо призналась я. – Ее слишком много. Я переборщила.

Еще одно доказательство того, что я не доросла до этих способностей. Они только высасывали мои силы вместо того, чтобы давать прилив энергии. Вот почему я все еще предпочитала есть любимый растительный яд. Использовать его магию для меня было так же естественно, как дышать.

– М-м-м.

Блейк снял пиджак, расстегнул безупречную белоснежную рубашку, а затем положил голову мне на грудь, придавив меня к матрасу.

– Ты что делаешь?

– Сплю.

За последние несколько месяцев Блейк научился притворяться спящим или, по крайней мере, сонным, так что лежать рядом с ним было уже не так странно, как прежде.

Личи не спят, не едят и не пьют. Не делают всего того, что мы, ведьмы, так любим. Поэтому Блейк пытался мне подражать.

– Но… разве ты не хочешь…

– Просто позволь мне послушать твое сердцебиение, Вишенка.

Я улыбнулась, проводя пальцами по его волосам.

– Ладно.

Мои веки снова опустились, и, ускользая в мир грез, я думала лишь о том, что было раньше. В прошлом году в это же самое время я летела на метле в Алнмут, чтобы под покровом ночи окунуться в море и очистить тело и разум. А на следующий день самостоятельно плела венки для высшего шабаша. А что в этом году?

# Примечания

1

Прим. автора.

2

«Avaritia» в переводе с лат. «жадность». – Здесь и далее прим. ред.

3

Международная онлайн-платформа для хранения, обмена и чтения фанатских работ. Заблокирована на территории РФ.