Наталья Цикоза
Блуждающая душа

Блуждающая душа.

Глава 1

Сознание пришло вспышкой боли в затылке. Перед, закрытыми глазами мелькали звёздочки, голова дико кружилась. Подняла тяжелые веки. В двадцати сантиметрах от лица, серый камень. Руки подняты вверх, и опустить их нет никакой возможности. Я нахожусь в каменном колодце, таком узком, что и дышать полной грудью не получается, и двинуться нельзя. А под ногами не чувствуется опоры. В общем кажется застряла.

Как я попала сюда? Попыталась, напрячь память, и с ужасом поняла, что ничего не помню. То есть абсолютно ничего. Кто я, где я, даже имени своего. От напряжения зашумело в ушах, затошнило, а затылок очередной раз за пульсировал вспышками боли. Открыла рот и попыталась позвать на помощь. Из горла вырвался стон и нечто похожее на жалобное мычание. Подвигала кистями рук, попыталась ощупать онемевшими от долгого нахождения в неестественном положении пальцами стены колодца. Не сразу, но всё же почувствовала камень холодный, шершавый, но обработанный, значит дело рук человеческих. Пошевелила единственное, чем можно было шевелить кроме кистей рук и ступней ног – языком. Создалось впечатление что им я вообще никогда не пользовалась. Стало, по-настоящему, страшно, ведь даже позвать, кого ни будь на помощь я не смогу. Попыталась, опершись о стенки колодца подтянуться, бесполезно. Была ли причина в том, что для этого движения надо задействовать плечи, сейчас плотно зажатые каменными тисками, или в том, что просто не чувствовала мышц не знаю. Некоторое время безуспешно пыталась сдвинуть тело, хоть на миллиметр, всё было напрасно. Стены держали крепко.

Принялась двигать языком. Провела им по внутренней стороне щёк, по верхним и нижним зубам. Свернула в трубочку, как учат маленьких детей логопеды, повторила несколько раз, и поняла, что неимоверно устала. Зато мои труды были вознаграждены, следующие звуки, которые удалось извлечь из непослушного рта более-менее походили на слово. Ещё несколько минут я вновь и вновь повторяла: «помогите», стараясь не обращать внимания, на пульсацию в затылке. Видимо зря. В конце концов, очередная вспышка боли отправила меня в темноту забытья. Очнулась в том же положении, почти ничего не изменилось, только язык болел как будто скороговорку повторяла не меньше сотни раз. Я вновь поворочала языком и неимоверно растягивая звуки выдавила из себя: «по-мо-ги-те». Получилось!

Окрылённая удачей набрала в грудь воздуха, столько сколько позволял тесный колодец и закричала. Крика не получилось, вернее он получился совсем не громким и хриплым. Но всё же это была хоть и маленькая, но победа. Я кричала, уже понимая, что меня никто не слышит. Вокруг царила мёртвая тишина, только нарастающий гул в моей собственной голове да пульсирующая боль в затылке. Я уже потеряла счёт времени, несколько раз проваливалась в темноту, выныривала из неё и снова кричала. Очнувшись очередной раз, почувствовала, как щиплет глаза от осознания бесполезности моих усилий. Вообще то я не рёва, но понимание своей страшной участи заставило всхлипнуть и почувствовать, как обжигая щёки потекли бессильные слёзы. Дав себе несколько минут выплакаться, привела мысли в порядок. Принялась обдумывать своё незавидное положение, в голове возникла мудрёная фраза: «Из каждой безвыходной ситуации существует как минимум пять выходов». Какие выходы есть сейчас у меня? Один я испробовала – кричать, не работает. Другой расслабиться и помереть тихо не напрягаясь, н-да, не хотелось бы. Третий – поднапрячься и всё-таки выбраться, цепляясь… это вряд ли, тела совсем не чувствую. Четвёртый… на этом я застряла и ушибленная голова, видимо, не выдержав напряженной мыслительной деятельности, снова погрузила меня в темноту. Когда очнулась, и собралась уже было продолжить искать выход, до моего слуха донёсся какой-то звук. То, что это могут быть крысы в тот момент даже не подумала. Я, что было сил закричала, и разумеется, снова потеряла сознание.

Сознание вернулось от резкой боли в плечевых суставах, видимо мои руки, наконец, опустили. По щекам тихонько хлопали. Казалось, болела каждая клеточка многострадального тела. Язык отказался двигаться, и я застонала. Где-то над головой раздался облегчённый выдох:

– Слава Матери Всеблагой, – мужской хрипловатый голос.

Я сделала усилие и открыла глаза, только своего спасителя разглядеть не успела. Меня уже подняли на руки, и куда-то несли по тёмному каменному коридору. Над головой мужчины висел едва святившийся шарик, величиной с мячик для тенниса. Он двигался как привязанный и время от времени в его неярком свете были видны серые стены, в некоторых местах покрытые чёрной плесенью. Святящийся шарик… хм, может это свет от фонарика, тогда как то неправильно я его вижу. Странно это всё, но пусть его, сейчас главное я не буду медленно умирать в тесном каменном колодце, зажатая холодным безразличным камнем.

Мужчина шел вперёд, уверенным шагом. Снизу я не могла рассмотреть лицо, жаль, но надеюсь, у меня будет возможность поблагодарить его. Закрыла глаза, сейчас было всё равно, что меня ждёт, главное я жива, а остальное… посмотрим.

– Госпожа! Капитан, она жива? – резкий женский вскрик отозвался в затылке очередной болезненной вспышкой и заставил поморщиться, – капитан, где вы нашли её?

– В, заброшенной части левого крыла, в сливном колодце. Ума не приложу, как она сумела дойти туда, да ещё и провалиться, – мужчина продолжал идти, лишь слегка замедлив шаг.

– В, заброшенной части? – задумчиво переспросила девушка, – но это невозможно. Капитан, вы же сами видели, госпожа и со мной-то уставала очень быстро, когда мы ходили по коридору около комнаты. Она не могла самостоятельно уйти так далеко.

– Не знаю, Мариша. Главный интендант замка уверял меня, что его люди обшарили каждый закуток, ещё вчера. Может они не подумали обыскать заброшенные коридоры. Я и сам -то случайно там оказался, иногда срезаю по потайному ходу, когда посты обхожу. Он как раз около того коридора, где тупик с колодцем выходит, вот я и услышал: «помогите», ещё подумал кого сюда могло занести? Чуть дара речи не лишился, когда леди Лавилию вытащил.

– Капитан, – девушка всё же не поспевая за размашистым шагом мужчины то и дело бегом догоняла его, это было понятно по торопливому стуку ее каблучков, – не могли вы слышать леди. Моя госпожа и говорить то не может, только мычит иногда.

– Да знаю я, сам в недоумении, меня, наверное, Матерь Всеблагая звала, чтоб помочь немощной смог. Я и потом, когда достал не слышал больше не слова, только стонала она сильно, бедняжка.

Со стороны послышался тихий всхлип.

– Ты не плач, девочка, нашлась твоя госпожа, живая и здорова, – мужчина вздохнул, – ну во всяком случае не хуже, чем была. Ты дверь то открой, я её на кровать положу.

Каблучки легко протопали вперёд, раздался щелчок замка и не громкий скрип двери. Я забыла, как дышать, как это не умею разговаривать, только мычу? Да язык был тяжёлый и не поворотливый, но я списывала всё на долгое заточение в тесках колодца… в задумчивости, снова пошевелила языком.

Моё тело аккуратно положили на что-то мягкое. Я открыла глаза и наконец увидела капитана. Здоровый, с широким разворотом плеч с грубыми чертами лица как будто вырубленными из камня, сразу видно воин. Но глаза его с такой нежностью смотрели на девушку, стоявшую рядом со мной, а на губах играла смущённая улыбка.

– Ты это,– он запнулся, и несмело попросил,– выйди вечером из комнаты.

Девушка, стоявшая ко мне спиной, отрицательно закачала головой, и мужчина торопясь продолжил:

– Да не спеши отказываться, никуда мы не пойдём у дверей постоим, поговорим просто, – он с затаённой мольбой заглядывал в её лицо.

– Простите, капитан, не к чему это кто вы и, кто я… – тяжело вздохнув девушка опустила голову, – вы если не трудно лекаря позовите, госпожу осмотреть надо.

– Позову, а вечером всё же выходи, я приду.

Дверь снова скрипнула, закрываясь за капитаном, щёлкнул замок. Мариша вновь тяжело вздохнула и повернулась лицом, смахнула покатившуюся по щеке слезу и подняла на меня красивые ореховые глаза. Девушка имела довольно привлекательную внешность. Правильные черты лица, пухлые чувственные губы, миндалевидные глаза, на смуглом лице. Локон чёрных волос, виднеющийся из-под белого чепца. Высокая грудь, и вообще очень ладная фигура, наряженная в серое платье с белым передником.

Она охнула, встретившись со мной взглядом и покачнулась, опершись спиной о дверь.

– Госпожа, – тихо прошептала, не отрывая от меня взгляда, потом мотнула головой, резко отстранилась от опоры и чуть не бегом подлетела ко мне, – госпожа, – повторила громче, нащупывая мою руку.

Я улыбнулась ей и чуть сжала пальцы девушки:

– Мариша, – мой хриплый шепот заставил её губы растянуться в счастливой улыбке, а глаза наполниться слезами, – голова, затылок…– я выдохнула и закрыла глаза.

Лёгкие пальцы девушки заскользили по волосам и вскоре нащупали больное место, я поморщилась, с трудом удержавшись от стона.

– Госпожа, вас ударили! – воскликнула девушка, отчего в голове опять зазвенело.

– Тихо, – прошептала, – не говори никому… нельзя… -договорить не успела.

Темнота вновь поглотила меня. Губы почувствовали вожделенную влагу, я приоткрыла рот, позволяя влаге смочить пересохшее горло. Услышала облегчённый выдох девушки. Меня приподняли, и я сделала наконец полноценный глоток. Теперь чувствовала себя на много лучше. Открыла глаза.

– Леди Лавилия, как вы себя чувствуете? – Мариша с тревогой всматривалась в моё лицо.

– Хорошо, – прошептала и скользнула взглядом по комнате.

Серые каменные стены, небольшое зарешодчатое оконце, камин с потрескивающими в нём дровами, небольшой стол, один край которого заставлен всевозможными склянками с разного цвета жидкостями. Табуретка с тазом и кувшином, видимо для умывания. Пара стульев, сундук в углу, ну и та кровать, на которой я сейчас лежала. Мрачненько так. Вот оказывается, как живут леди. Судя по ощущениям, меня обмыли и переодели.

– Лекарь приходил, пощупал руки и ноги, сказал, что всё с вами нормально. Я о шишке ему говорить не стала, но может стоило…– девушка, оставив меня принялась что-то разводить в металлической кружке, – может примочки какие-то нужны.

Я подняла руку, чтобы ощупать самой пострадавший участок. Поняла, что мои мышцы по плотности представляют густой кисель. Но всё же пальцы нащупали здоровенную шишку.

– Холодный компресс надо, – хрипло прошептала.

Девушка обернулась и охнула.

– И поесть бы ещё, слабость…– продолжила я, возвращая руку на одеяло.

– Поесть?! – девушка обрадовалась, да, конечно, я сбегаю сейчас на кухню, только вот давайте сначала лекарство выпьем, – она присела возле меня с металлической кружкой, в которой что-то разводила.

– А, для чего оно? – я попыталась подняться, но сил не хватило.

Мариша поддержала мою спину помогая приподняться:

– Господин Кунс делает специально для вас, вы все четыре года пьёте его для поддержания сил. Он и сейчас сказал, напоить вас первым делом как очнётесь, а то вы больше суток его не принимали, – к моим губам прислонился холодный край кружки.

Я отклонилась, не спеша пить, что-то останавливало меня. Странный этот лекарь, другой бы сидел у кровати своей пациентки, пока не очнулась бы, а этот распоряжения дал и ушел. Судя по разговору, я больше суток провела в том злощасном колодце, а лекарь утверждает, что всё нормально. Да у меня элементарно после такого приключения как минимум обезвоживание должно быть. И осмотр этот… и лекарство… четыре года… Ох, как-то всё это…

– Постой, – попросила я девушку, – лучше чистой воды дай, пить хочется.

– Но господин Кунс…– Мариша встретила мой хмурый взгляд и потупилась, – да леди.

Мне дали напиться вдоволь, и дышать сразу стало легче. Теперь я решилась задать вопрос, который меня беспокоил.

– Скажи, Мариша, а лекарь голову даже не щупал?

Девушка закусила губу:

– Когда он уходил я спросила, не будет ли он осматривать голову госпожи, а он сказал, что вашей голове хуже быть просто не может.

– Вот, значит, как, – в задумчивости протянула я.

– Он царапины на руках у вас смазал и ушел, – кивнула девушка, – я на кухню пойду, – она подхватила небольшую корзинку и быстро ушла, щёлкнув напоследок замком.

Я задумалась. Странно и непонятно, буквально всё, что происходит вокруг меня. Лекарь, даже после подсказки служанки не стал осматривать голову, тогда как врач должен в первую очередь осмотреть именно её. Стоп. Откуда я это знаю? Что-то такое бродило в моей голове…

Мои размышления прервали нежданные визитёры. Тихо щёлкнул замок, скрипнули двери. В комнату вошли, судя по шагам двое. Я не шевелилась и вообще старалась ничем не привлекать внимания.

– Ну, что вы теперь думаете, господин Кунс? По-прежнему считаете, что я поторопился? – раздался чуть подрагивающий от волнения мужской голос.

– Считаю, мой метод хоть и требует много времени, но зато гарантирует результат. А вы переполошили охрану, своими необдуманными действиями. Хорошо в замке только один лекарь, а её служанка ничего не соображает.

– Всё бы получилось, но никто не мог знать, что этот капитан найдёт нашу проблему раньше времени, ещё бы два, три дня… – разочарованный вздох.

– Не расстраивайтесь, – на столе принялись двигать склянки, – к счастью вы не убили её, хоть и приложили знатно. Но позвольте спросить, как вы собирались всё свалить на девчонку, она же предана своей госпоже как собака. Ладно, сейчас уже не важно. Организм пациентки подготовлен, сегодня я немного изменил состав «поддерживающего» зелья,– многозначительный хмык, дающий понять собеседнику, как именно должно подействовать «поддерживающее» снадобье,– нам останется потерпеть не больше месяца…

– Ещё целый месяц?

– Быстрая кончина вызовет подозрение у его величества, он хоть и не любит свою жену, но если заподозрит, не сносить нам головы.

– Нам?

– А, вы думаете, если меня схватят и расспросят основательно я не скажу, кто платил мне за смерть королевы? Виконт, вам стоит беречь мою жизнь лучше, чем собственную.

– Но месяц, – уже не так возмущённо проговорил виконт, – Касирания чуть не в каждом письме угрожает раскрыть наш заговор. Я предлагал вам сразу избавиться от этой служанки. Если бы не она леди уже давно оставила бы этот мир. Это же надо водить госпожу по коридору, что бы не было застоя в крови. Почему вы не запретили ей?

– Это бы выглядело подозрительно. Барон Борис, можете уверить свою дочь, королева освободит своё место в течении этого месяца. Её служанка уже скормила своей госпоже первую порцию улучшенного зелья. Сердце даже здорового человека вряд ли сможет выдержать такое «лечение», а уж её то… Никакие хождения по коридору не помогут, даже, пожалуй, усугубят положение. Положитесь на мой многолетний опыт.

В дверь негромко стукнули, и раздался ещё один негромкий голос:

– Пора господа, служанка может вернуться в любой момент.

–Скажите, господин Кунс, а откуда у вас ключ от комнаты королевы? – шаги направились в сторону выхода.

– Это ключ от моей лаборатории, просто подходит к этому замку, – услышала я, прежде чем дверь снова скрипнула.

Визитёры ушли, а я ещё несколько минут не могла прийти в себя, от услышанного. Из короткого разговора этих людей поняла, что являюсь… королевой. Ох, разве это может быть правдой? Я – королева, муж, то есть король меня не любит. Лекарь медленно травит. Барон, как его там, Борис ударил меня по голове и запихал в тот колодец, где я едва не распрощалась с жизнью, причём медленно и мучительно. Он же платит лекарю за хм… «лечение». Здесь есть ещё кто-то поддерживающий барона. И на закуску есть некая дама с нетерпением ожидающая моей кончины. Интересно это все «приятные» новости или мне стоит ожидать чего-то ещё? Неужели единственная сочувствующая мне душа – это моя служанка. Ничего себе ситуация. Дверь вновь открылась и вошла Мариша. Я встретила её улыбкой, она то же улыбнулась, прошла к столу водрузила на него корзинку и вдруг заплакала, закрывая рукавом глаза. Я подалась к девушке, но максимум на что меня хватило, это приподняться, на дрожащем от усилия локте.

– Мариша, – позвала, с тревогой глядя на девушку.

Она отняла от лица руку, и бросилась ко мне, обнимая колени прямо через одеяло. Уткнувшись в него лицом, зарыдала:

– Госпожа, – прорывалось сквозь всхлипы, – это чудо, я уже и не надеялась…

Я откинулась на подушки и нащупав подрагивающее плечо успокаивающе поглаживала. Через несколько минут девушке удалось успокоиться. Она в последний раз всхлипнула и утерев лицо принялась наливать из принесённого с собой чугунка, белёсую жидкость в железную миску.

– Что это? – спросила, наблюдая за её действиями.

– Овсяный отар, лекарь сказал… – девушка запнулась, перевела взгляд на стоявшую рядом кружку с так и не выпитой мною отравой, – леди, я забыла про снадобье…

– Помоги мне поесть, а потом мы с тобой поговорим, – сказала, твёрдо глядя в глаза девушки.

Говорить было по-прежнему сложно, звуки растягивались в самых неожиданных местах и не будь я так напугана, наверное, даже посмеялась над собственной речью, однако в данный момент было вовсе не до смеха. Мне помогли сесть, Мариша ловко передвинула моё тельце ближе к изголовью кровати и принялась кормить. Я было хотела сама взять ложку, но она выпала из ослабленных пальцев. В меня влили что-то похожее на кисель, на вкус, напоминающий клейстер. Но всё же это была тёплая еда и внутри стало приятно. После служанка взяла кружку и присела возле меня.

– Нет, – твёрдо заявила я и качнула головой, – то что приносит лекарь я употреблять больше не буду, но тебе это придётся скрывать. Мариша, – я тепло посмотрела на дёрнувшуюся было девушку, – я кое-что узнала, весьма неприятное для нас обоих.

Глаза начали слипаться, ничего удивительного, такие испытания для моего тела и психики. В дверь тихо постучали. Девушка неловко заёрзала, бросила вороватый взгляд на дверь. Я улыбнулась:

– Иди, – сказала одними губами, – только никому ничего не говори.

Мне помогли лечь, приложили к затылку мокрую тряпку. Мариша вышла, но дверь не затворила, оставив щель. За сегодняшний день я устала неимоверно, завтра поговорю с девушкой, и обдумаю странности, происходящие со мной. Затылок приятно холодило, и я заснула под негромкий разговор Мариши и капитана. Успев подумать напоследок, что даже не знаю, как его зовут.

Глава 2

В полной темноте стояла клетка, а изнутри об прутья билось какое-то существо. Казалось, это была птица, даже кое где виднелись перья, только залитые кровью. А она продолжала отчаянно налетать на прутья, всё больше разбиваясь об безразличное железо. Я протянула руку:

– Ты убиваешь себя, не надо!

Птица замерла и посмотрела на меня. Открыла клюв и задрала голову вверх, из её глаза выкатилась слеза. Что-то внутри меня сжалось от непередаваемой тоски.

– Я выпущу тебя, – мои руки коснулись прутьев, и они растаяли.

Птица радостно крикнула, а в следующий момент она вдруг стала белоснежной. Белые перья покрывали её лёгкие крылья. Она словно выросла, сделалась, пожалуй, даже больше меня. Шагнув ко мне склонила голову. Я провела по её шее:

– Ты свободна!

Взмах крыльями, и она ушла ввысь, оставив мне на прощанье белое пёрышко. А передо мной возникла серая каменная стена.

– Леди Лавилия, – меня тронули за плечо.

Я распахнула глаза и облегчённо вздохнула, это только сон. Сегодня чувствовала себя на много лучше, тряпка на затылке была мокрая, значит девушка регулярно мочила её. Это хорошо, боль уже не такая сильная, наверное, благодаря её стараниям. Улыбнулась Марише. Она тихонько всхлипнула, я вопросительно посмотрела на неё:

– Леди я перестала надеяться, когда ни будь увидеть разум в ваших глазах.

Она вновь напоила меня простой водой и накормила вчерашним киселём. Безропотно проглотила предложенное и заметила, что не плохо бы мясного бульона отведать. Потом поведала о вчерашних визитёрах, и о разговоре, невольно подслушанном мною. С каждым новым словом глаза девушки округлялись всё больше, а лицо стало совсем бледным.

– Теперь ты понимаешь, почему надо скрывать изменение в моём состоянии? – девушка понятливо кивнула, а я продолжила, – Мариша, я ничего не помню. То есть абсолютно ничего, даже кажется, имя своё услышала впервые. Не могла бы ты рассказать мне кто я и откуда, в общем, всю мою жизнь вплоть до момента, когда меня нашел капитан.

Девушка согласно кивнула, наверное, ей и самой хотелось поговорить. Боги знают сколько времени она за мной ухаживает, безвольно, молчаливой блаженной… Взяв какое-то рукоделие Мариша устроилась на стуле с высокой спинкой возле моей кровати. Я с интересом разглядывала клубки разноцветной пряжи в маленькой корзинке, и несколько нитей, тянувшихся к уже почти готовому шерстяному носку, в руках девушки. Захотелось, тоже взять в руки спицы… Леди… интересно, я умею взять? Почему бы и нет, чем-то леди надо заниматься долгими скучными вечерами, особенно когда мужу нет никакого дела до жены. Спицы замелькали в проворных руках Маришы.

– Вы, леди Лавилия Санболина из рода Дархов. Родились на западе Мурии в маленьком городе Усон. Род ваш был знатен и предан короне. Но за последние несколько десятилетий обнищал, благодаря пристрастию второго мужа вашей бабушки к азартным играм. Ваш отец Марвел стал вдовцом, когда его жена Асилия умерла от родовой горячки, оставив ему в наследство двух дочерей. Вы леди, родились второй и никогда не отличались особенным здоровьем, но, как и ваша сестра росли жизнерадостным ребёнком. Впервые я увидела вас, когда вам было по семь лет, а мне уже двенадцать. Вашему отцу меня подарили купцы, в благодарность за протекцию самому королю. Урбан восьмой, наш кроль благоволил к вашему роду, с вашим отцом у него были отношения похожие на дружбу. В своё время, когда Урбан только взошел на престол в одной из войн которые тогда, то и дело вспыхивали у границ государства ваш отец, леди, закрыл собой короля от вражеской стрелы. В то время лорд Мавер был уже женат, и его любимая жена вскорости обещала подарить ему двух ребятишек. Король распираемый благодарными чувствами поклялся, что если у лорда появиться дочь, то его сын, которому на тот момент было уже пять лет возьмёт себе в жены наследницу прославленного рода Дархов.

–Постой, – остановила я речь девушки, – Мариша, разве ты рабыня?

– Была, моя госпожа. Я родом из Авельских южных степей, на моей родине рабство не порицается, и бывает, что продают даже родные. Так получилось и со мной. У меня была очень хорошая, но большая семья. Два года подряд в степи стояла сушь, наших животных пришлось забивать, потому что кормить было не чем. Средств, вырученных с продажи мяса хватило не на долго. В семье я была самая старшая, и много чего умела по хозяйству. Тут подвернулись эти купцы и предложили за меня хорошую цену,– девушка вздохнула расправляя узелок на нитке, подняла глаза и увидела моё нахмуренное лицо,– вы не подумайте, торговцы меня не обижали, да и в вашей семье мне было хорошо. Но рабство в Мурии не приветствуется, а потому мне сразу выдали вольную. Но я осталась в доме вашего отца, я сама пожелала этого.

Когда вам было по десять лет вы, с вашей сестрой играли в саду, а я присматривала за вами, и собирала яблоки сидя на дереве. Вы леди, полезли ко мне, я конечно должна была вас остановить, но даже подумать не могла, что случиться что-то серьёзное. Вы упали и стукнулись головой. Потеряли сознание, а когда через три дня пришли в себя… Леди Лавилия, я проплакала всю ночь, когда увидела ваш бессмысленный взгляд. Лорд Мавер приглашал лучших целителей и магов, а я стала ухаживать за вами, – Мариша вновь тихонько вздохнула, так прошло ещё восемь лет. Ваша сестра умерла, упав с лошади, когда вам с ней было по восемнадцать. Через год лорд слёг с коричневой сыпью. Король, узнав о случившимся отправил своего сына Унара свататься к вам, чтобы выполнить клятву, данную вашему отцу когда-то. Принц не знал, что случилось с вами, но увидев вас, разумеется, воспротивился воли отца. Говорят, он тогда повздорил с отцом и отправился на войну с варварами, на севере. Тем временем ваш батюшка скончался. Близких родственников у вас не осталось, только я и долги за услуги лекарей. Имение пришлось продать, и у нас остались средства, для покупки небольшого домика в пригороде Зании, столицы Мурии. Да ещё небольшой капитал на проживание. Я, конечно, зарабатывала, вышивала и стирала людям, но получалось совсем немного, и наши накопления таяли как весенний снег. Из похода вернулся принц Унар, я слышала городские сплетни о нём как о повесе и бабнике. Так прошло почти два года. Король серьёзно заболел, говорят, что невыполненные клятвы губят, может это и правда, не знаю, да только нас нашли слуги короля. Да вы, наверное, не помните, трон передаётся только наследнику, уже состоящему в браке. Король слабел всё больше и вынужден был приказать сыну, единственному наследнику короны, жениться. Так Унар взял вас в жены, ритуал был совершен в храме Матери Всеблагой. На следующий день принц короновался, и короновал вас, а ещё через день вас отправили в этот замок, разумеется я поехала с вами. Здесь сразу же к вам был приставлен лекарь, господин Кунс, говорят по протекции молодого короля. С тех пор прошло четыре года.

– Я так понимаю, брак не был концумирован. Да и сюда меня заперли дожидаться моей смерти, – заключила я, обводя взглядом свою серую комнатушку, – почему было сразу не убить.

– Ваш муж не может причинить вам вред. Вы связаны ритуалом единения перед лицом Матери Всеблагой. На вашем предплечье три браслета, такие же, как и на руке его величества. Они связывают жизнь, смерть и души двоих. Если один из супругов умирает браслеты, отвечающие за жизнь и душу супруга обычно спадают. Остаётся только этот, чёрный отвечающий за смерть. В таком случае можно жениться или выйти замуж вторично, но браслет останется до конца жизни.

Я рассмотрела браслеты, тонкие, не имеющие замка, они сидели как приклеенные к коже, чёрный, который упоминала девушка, желтый, и белый.

–Понятно, значит мы с тобой в этой тюрьме уже четыре года. Меня ненавидит собственный муж. Борон Борис со своей дочерью не могут дождаться моей смерти, а лекарь, господин Кунс потихоньку травит, – заключила я.

– Барон, конечно, не любит вас, но не думала, что, когда ни будь решится навредить.

– Уже решился. Моя головная боль, это его работа. Вчера они с лекарем приходили в эту комнату, я так понимаю, чтобы взглянуть на меня.

– Но это невозможно, я всегда закрываю двери на ключ.

– Кунс сказал, что ключ от его лаборатории подходит и к этой комнате. Я много чего интересного услышала вчера. Они обсуждали не таясь, как быстрее убить меня, в полной уверенности, что я ничего не понимаю.

– Леди, я не знала про замок,– девушка, порывисто вздохнула, было понятно, что услышанное не укладывалось у неё в голове. Мотнула головой, – надо попросить плотника сменить его.

– Нет, -отозвалась я резко, и поморщилась, от звука собственного голоса, -Мариша, надо подумать, как использовать то, что мы узнали. И менять замок сейчас, это вызвать ненужные подозрения. А то что этот ключ подходит к двери лаборатории очень даже не плохо, мне бы действительно не помешало что ни будь восстанавливающее, да и примочки для шишки.

–Леди, – Мариша закусила губу, – я кое-что знаю о травах. Ещё у вас в поместье меня учила одна старушка- травница. И, теперь у нас есть ключ от лаборатории…– она, прикрыла рот пальцами, кажется, и сама испугалось собственной смелости.

– Не смей даже думать, пробраться туда, если тебя схватят или просто заподозрят, ты и дня не проживёшь. Да и мне после этого не долго останется… чувствую себя слабым котёнком… А так у нас есть месяц, – я задумалась, успею ли я восстановить достаточно тело, чтобы сбежать из своего узилища, – Жаль, что в этом замке только ты да капитан мне сочувствуют. А капитану вообще можно довериться? – возникла мысль что можно устроить свой заговор, только я совсем не знаю капитана.

– Я вообще боюсь кому ни будь довериться. Он конечно хороший, справедливый, но…

– Ладно если считаешь, что лучше ему ничего не знать, может ты и права.

– Но леди Лавилия, вам необходимо быстрей встать на ноги! – девушка беспомощно развела руками,– но как… вы столько лет… – Мариша шмыгнула носом, с трудом справляясь со слезами, которые уже чувствовались в её голосе.

Я потрогала свою многострадальную голову, шишка стала меньше и мягче, но всё равно болела:

– Скажи, а лекарь приходит каждый день?

– Нет, первое время приходил каждый день, а теперь раз в неделю, ну или если позову, – она покосилась на мои пальцы, которые во время разговора, я разминала, – Леди, а что вы делаете?

Улыбнулась, проследив за её взглядом:

– Руки чешутся, то же за спицы взяться.

– Но вы же не умеете! – увидела мой нахмуренный взгляд, – вообще то в богатых семьях принято обучать рукоделию дочерей, но в детстве, вы не отличались особой усидчивостью, а потом… – она не стала продолжать, опустив взгляд.

– Мариша, – решила я отвлечь её от грустных мыслей, – а ты массаж делать умеешь? Кажется, что мои мышцы атрофировались совсем. Знаешь, я, когда в том колодце очнулась удивилась почему язык не ворочается, – прикусила губу заметив, как девушка ещё ниже опустила голову, утешила, блин.

– Мариш, – тихо позвала, – ты не в чём не виновата, не козни себя. За те годы что ты ухаживала за мной я ноги тебе целовать должна.

– Что вы такое говорите! – вскинулась девушка, – я простая рабыня и не должна была позволять вам…– она споткнулась о мою улыбку.

– Ты свободна, могла уйти в любой момент, и забыть обо мне как о страшном сне, но осталась, заменила мне сестру.

В голове вспышкой промелькнул давешний сон. Клетка, а потом прекрасная белая птица.

– Вы слишком добры ко мне, госпожа.

– Прошу тебя называй меня Лавилией какая я тебе госпожа.

– Так нельзя – же!

– Наедине можно, и даже нужно. Так что там с массажем?

– Я умею, меня учил лекарь из Усона, говорил, что это необходимо что б кровь не застаивалась, – она с готовностью поднялась, но тут же села на стул, растерянно глядя на меня, – а господин Кунс запретил. Матерь Всеблагая, как же я сразу не поняла, чего он добивается. Пойду на кухню налью вам мясного бульона и жира возьму для массажа. А вы поспите пока, вон глаза какие усталые.

Она отлила в кружку зелья и отворив окно выплеснула его на улицу. Тряпку с моей головы убрала, а мокрую подушку перевернула сухой стороной, укрыла и заботливо подоткнула одеяло. Я действительно устала, а потому моментально провалилась в сон.

Проснулась от скрипа отворяющейся двери. Глаза открывать не стала, это не были лёгкие шаги Мариши, скорее мужские, тяжелые, и я знала кому они принадлежат. Кунс прошел мимо кровати, погремел пузырьками на столе, удовлетворённо вздохнул: «Хорошо», и вышел, заперев за собой дверь. Разумеется, заснуть я больше не смогла. Сердце тревожно колотилось в груди. Девушка, наверное, просто не знала, что употребление зелий, контролируется. Лекарь приходит сюда, когда её нет и проверяет выполняются и его распоряжения. Сегодня он удовлетворён. Всё-таки какая умница моя служанка. Служанка? Внутри меня всё противилось этому определению. Девушка больше тринадцати лет ухаживала за потерявшей разум по сути чужой женщиной. К стати, интересно как же это случилось что разум вернулся? Неужели потому что ударили по голове? Я не слышала, что бы могло произойти такое, вот наоборот сколько угодно. И даже если это случилось у меня должен был остаться интеллект десятилетнего ребёнка, коим я была на момент травмы, а я чувствую себя взрослой женщиной. Затылок резко кольнуло, и я поморщилась.

В мгновение перед внутренним взором пронеслась картинка: высокие каменные дома в снегу. Нет, то не камень, они построены из стекла и бетона. Вокруг много людей, и одежда их другая… Я пыталась ухватить за хвост убегающую картинку, что б рассмотреть всё подробнее, но не смогла, только голова опять разболелась от напряжения.

– Леди Лавилия, вы не спите?

Увлёкшись собственным мыслями, я не заметила, как вошла Мариша.

– Мне показалось, вы устали от разговоров и сразу уснёте как я уйду.

– Я уснула, – улыбнулась девушке, – но пока тебя не было пришел Кунс. Он видимо караулит, что б тебя в комнате не было и навещает меня.

– И что? – охнула девушка.

– Ничего, пошарил по столу, удовлетворился увиденным и ушел.

– Вы испугались, Лавилия?

– Было немного. Ты покушать принесла? – я потёрла ладошки в предвкушении.

Девушка улыбнулась.

– Ты всегда так радуешься, когда я говорю о еде, – заметила, наблюдая как она наполняет тарелку.

– Конечно, раньше мне чуть не силком приходилось вливать в вас еду, – вздохнула девушка.

При слове вливать мне стало жутко не ловко. Я раньше не представляла, как мне справлять нужду. Но моя заботливая сестрёнка всё моментально поняла, она ловко засунула под меня подобие судна. Судно. Нет, пожалуй, это была просто глубокая чашка. Но откуда мне знать, что такое судно? Перед глазами моментально промелькнула картинка белого эмалированного сосуда, для с правления нужды. Я опять не смогла не на секунду задержать картинку.

Мариша вновь пододвинула меня к спинке кровати, принялась кормить. Сейчас в мой желудок упал вкуснейший мясной бульон. Хлебушка бы ещё, но просить не стала, сама понимала, что тяжелую пищу пока употреблять не стоит. Мариша позволила лечь, аккуратно ощупали голову, нахмурилась, и произнесла, устраивая на моей голове тряпку:

– Вам бы примочку из специальной травки за два дня бы рассосалась.

– Ничего, потерплю, и так уже на много легче. Я посплю немного, – не удержалась и зевнула, едва не вывихнув челюсть.

– Спите, леди, я рядом буду, – она вновь взялась за вязание, надо же, когда успела начать второй носок.

Где-то из заполненного до отказа зрительного зала слышится свист и крики: «Вставай!». Я с трудом поднимаю тяжелую голову, но перед глазами всё расплывется, не могу…

Глава 3

Открыла глаза, Мариша сидит по-прежнему на своём стуле и носок у неё связан больше половины.

– Сколько я спала? – спросила чуть хриплым со сна голосом.

Девушка посмотрела в окно, пожала плечами:

– Что-то около двух часов, – ответила и принялась складывать в корзинку своё рукоделие, – ну что теперь массаж?

Её движения как у профессионального массажиста. Сначала размяла каждый суставчик на пальцах, перешла выше. Закончив с руками, принялась за ноги. Шею и спину разминала очень бережно:

– Сейчас сильнее не стоит, – виновато прокомментировала, – надо что бы кровь разогналась, голова зажила, да и откормить вас надо, а то кожа да кости от этой жиденькой овсянки. А на ноги вы скоро встанете.

Через пару часов я лежала под одеялом чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, как-то незаметно уснула. Вкусный запах мясного бульона заставил открыть глаза, а рот наполнился слюной, по мимо моей воли.

В дверь требовательно постучали. Мариша кинула на меня тревожный взгляд и пошла открывать. Кто это может быть? На всякий случай вытягиваю руки вдоль тела и бессмысленным взглядом упираюсь в каменный потолок. Вошел лекарь, шумно втянул носом воздух:

– Ты что, глупая женщина госпожу кормишь мясом?

– Ну, что вы, господин Кунс, вы же знаете она жевать не может, – тяжело вздыхает девушка, – я сама тут же ем вот и запах.

– Ладно, – он недовольно пыхтит и делает несколько шагов к столу, – я сегодня уезжаю, в замке меня не будет два дня. В зелья что ты даёшь госпоже будешь добавлять по три капли на порцию из этой баночки. Держи пипетку, – он недовольно хмыкнул и повернулся к двери, но едва взявшись за руку остановился и бросил взгляд на меня, – у госпожи жар?

– Мне показалось, она замёрзла, вот я камин и натопила верх меры, сейчас окно открою, – Мариша виновато склонила голову.

Наконец дверь за лекарем закрылась, щёлкнул замок.

– Чуть не поймали, – пробормотала Мариша, потом весело посмотрела на меня, – за то теперь никто не помешает в отсутствие господина наведаться в его святая святых.

Я тяжело вздохнула, ну не нравилось мне что девушка собирается сделать, а вдруг кто- то её всё же застукает. Может снова стоит её спросить на счёт капитана?

– Мариша, а как зовут твоего капитана?

– Урсун, только он вовсе не мой, – она слегка покраснела, – Он хороший, справедливый, но я боюсь ему открыться. А вообще он меня защищает от других охранников, обижать не позволяет, – по губам девушки пробежала грустная улыбка, – да не переживайте, Лавилия, я ночью пойду, в коридорах в это время тихо, а если дверь не закрывать, то шаги очень далеко слышны.

Вечером снова пришел капитан Урсун. Как и накануне девушка вышла к нему не закрыв дверей. Они тихо разговаривали, она смеялась. А потом… что-то произошло, послышалась возня, тихий всхлип, звук пощёчины. И хрипловатый голос Урсуна:

– Прости, не сдержался, – когда дверь уже закрывалась, отставляя мужчину в одиночестве.

– Мариша, – тихо позвала.

Она помедлила несколько секунд, потом подошла, щёки девушки горели это было видно даже сквозь смуглую кожу. Она тихо всхлипнула и как будто испугавшись этого звука прикрыла рот рукой, на меня она не смотрела.

– Сядь, пожалуйста, – я похлопала возле себя рукой.

Она села, пару секунд пыталась сдержаться, а потом упала мне на грудь и разрыдалась:

– Госпожа, я не смогу с мужчиной, уже никогда не смогу.

– Почему, глупышка, когда ни будь ты полюбишь по-настоящему…

Она завертела головой. А дальше я узнала жуткую историю моей верной Мариши. В тот день когда нас доставили в замок, она была растеряна. Отказавшись оставить меня на попечении королевского лекаря она обрекла себя на заточение вместе со мной. Во дворе четверо солдат предложили помощь, возможно обрати она внимание, что её осматривают с ног до головы, этого и не случилось бы. Но тогда её голову занимали мысли как ухаживать за мной в этом огромном мрачном замке. Она согласилась, что б ей помогли. Меня, сундук и узел с одеждой принесли сюда, в эту самую комнату. У девушки был только небольшой узелок с одеждой да какой-то мелочью. Меня усадили в кресло, а мою Маришу, кроткую, тихую девушку толкнули на кровать. Сначала она плакала, просила не трогать, потом умоляла отпустить, а когда на ней разорвали платье закричала, зовя на помощь. Она не помнила сколько её истязали. На крики девушки прибежал лишь капитан Урсун. Во всём замке только он заступился за несчастную, хотя эти подонки даже дверь за собой не потрудились закрыть. Наверняка кто-то ещё слышал её крики и мольбы о помощи, но остались к ним равнодушны.

Девушка замолчала, только плечи её ещё иногда вздрагивали.

– И где сейчас эти четверо солдат? – я едва сдерживала ярость.

– Нету их, – Мариша поднялась, утирая ладонями мокрые щёки, – один со стены упал, другой говорят проглотил что-то и подавился, а ещё двое просто пропали, и всё это в течении нескольких дней, – она снова глубоко прерывисто вздохнула, – я потом уже, много позже поняла кто позаботился о них.

– А, я значит всё время сидела тут как мебель, пока они тебя…– в бессилии я сжала зубы.

– Госпожа, да, вы же тогда жили как растение, не понимали ничего. Хорошо хоть вас не тронули, побоялись, наверное.

– Не госпожа я тебе, зови сестрой если сможешь простить, что не помогла, не защитила…

Было уже за полночь, когда девушка одела вместо привычных туфелек уже готовые носки и отправилась в лабораторию господина Кунса. Моя умница Мариша, такая сообразительная, в носках было совсем не слышно её шагов. Уже наваливающийся сон слетел в одно мгновение. Я привычно сжимала и разжимала пальцы, пытаясь справиться с беспокойством за девушку. Но вернулась она довольно быстро. Проскользнула как мышка в дверь, щёлкнула замком и повернулась ко мне счастливо улыбаясь:

– Госпожа, всё очень хорошо, – она показала содержимое корзинки, что держала в руках, – там всё подписано, я отлила немного настоя для примочки, и концентрата для приготовления укрепляющего состава. Но самое главное, она вытащила из корзинки пучок сухой травы, вот это в чай добавлять будем, эта травка силы прибавляет.

– Как думаешь лекарь не заметит пропажи?

– Нет, у него бутыли большие, а я помаленьку взяла, а трава вообще в углу свалена.

К концу второго дня я уже прохаживалась по комнате, в ожидании Мариши с ужином, а шишка на голове практически рассосалась и не болела, почти. Девушка задерживалась, и мне было тревожно. Щёлкнул замок, впуская Маришу. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего.

– Приехал господин Кунс, я с ним на кухне столкнулась. Пришлось овсяного киселя опять набрать, но я пару пирожков стянула, пока он не видел, боюсь придёт сегодня, – она с тревогой посмотрела на меня, – госпожа, вы слишком хорошо выглядите, для умирающей, ещё и румянец появился.

– Да, это проблема, – я задумалась, – ну к примеру круги под глазами нарисовать можно, вон сколько пепла в камине, а чем румянец скрыть?

– У меня порошок есть для выведения пятен, только он не совсем белый, чуть зеленоватый.

Я представила себе этот грим и не удержалась от смеха натуральный зомби из ужастиков. В голове промелькнул огромный экран с не реальными картинками, но как это было раньше рассмотреть я ничего не успела. Задумалась, откуда берутся у меня эти видения? Вчера приснилось, что прямо в лицо летит кулак, обмотанный кожаными ремнями. До этого, зацепила краем сознания как я в таких же кожаных ремнях на руках защищающих костяшки пальцев бью по весящей передо мной груше. Что всё это значит?

Мариша заволновалась, не получив ответа, усадила меня на край кровати, заглянула в глаза:

– Лавилия, мы что ни будь придумаем, не беспокойтесь.

Проглотив по пирожку и запив его вкуснейшим чаем с той самой травкой, мы занялись моим макияжем. Мариша вытащила зеркальце, только теперь, увидев своё отражение я поняла, что смотрю в незнакомые голубые глаза. И это девушка называет хорошо выгляжу? Впалые бледные щёки с едва пробивающимся румянцем, бледные губы, серые тени под глазами. О боги, как же я выглядела два дня назад? Когда и голова болела, да на этом лице взгляду можно отдохнуть только на красивых, широко распахнутых, голубых глазах да длинных ресницах. Волосы были длинные белые, но блёклые и неухоженные, не мудрено, столько лет жить как растение. Вздохнула, помыться бы по-настоящему с мочалкой и мылом в ванне или хотя бы душе. Мариша конечно каждый день меня обтирает, но какое это мытьё.

Порошок, о котором говорила девушка оказался почти белым, с едва заметной прозеленью. Мариша нанесла его мне на щёки, скрывая мою бледную кожу, золой углубила круги под глазами. Да, такое увидишь ночью, не проснёшься. Едва я устроилась под одеялом в дверь забарабанили. Наскоро осмотрев комнату, девушка взяла чашку с киселём и открыла.

– Что с твоей госпожой? – напустился лекарь на Маришу, – даже толком не осмотрев меня, ты что специально её травишь?

– Но господин Кунс, – подпустила в голос слёз девушка, – я делаю так как вы сказали по три капли добавляю в зелье каждый день! А ей всё хуже она есть совсем плоха стала.

– Как по три капли, я говорил об одной! Решила убить свою королеву? – ещё громче заверещал лекарь.

– Господин Кунс, – раздался от дверей, чуть хрипловатый голос капитана, – перестаньте ругать девушку. Больше неё никто не делает для леди Лавилии, и я уверен, что это вы сами неправильно сказали ей дозировку, она очень внимательная и не могла перепутать.

– Конечно, валите теперь всё на несчастного лекаря! Да была бы она грамотной я бы рецепт написал…

– Я умею читать и писать, – не громко, но твёрдо произнесла Мариша.

– Знаете, что, я умываю руки, – лекарь демонстративно не обратил внимание на негромкое замечание Мариши, рывком развернулся, выбив из рук девушки чашку с киселём, выругался, отряхивая свою мантию и сделал шаг по направлению к двери.

В следующий момент он пропал из зоны моей видимости, я наблюдала за происходящим сквозь опущенные ресницы и заметила только как ноги лекаря, почему-то в желтых гольфах задрались вверх. Что-то хрустнуло, и болезненный вой огласил всё вокруг. «Какое счастье, – мелькнуло у меня в голове, – он слома себе шею». Я, к сожалению, ошиблась всего лишь ногу, но действительно сломал.

Когда крик перешел в скулёж капитан присел возле пострадавшего, ощупал того и вздохнул:

– Господин Кунс, ну нельзя же быть таким неаккуратным.

– Это всё она, – вновь заверещал лекарь, между всхлипами, – она специально всё сделала!

– Неправда, – спокойно ответствовал капитан, -я же был здесь и всё видел, вы сами выбили из рук девушки кружку с этим варевом, а потом сами же по неосторожности наступили, из –за чего…

– Грязный, мужлан! – переключился на капитана лекарь, показалось даже что на мгновение забыл о своей ноге, – ты…

– Не забывайтесь, господин лекарь! – голос капитана загремел под потолком и от неожиданности, даже я распахнула глаза, – это вы находитесь здесь по протекции, а я, в боях заслужил право командовать людьми, в этом замке. Не забывайте с кем разговариваете!

Он поднялся, презрительно посмотрел на притихшего лекаря и поднял, сразу потеплевший взгляд на Маришу.

– Я пришлю людей что б они вынесли отсюда это… – он кивнул на пострадавшего, скользнул взглядом по мне и вздрогнул, – леди и вправду выглядит не лучшим образом, – он тревожно посмотрел на девушку, хотел сказать что-то ещё, но ему не позволили.

Уже знакомый дребезжащий голос от дверей поинтересовался:

– Что здесь происходит? Почему вы капитан Урсун позволяете кричать на нашего уважаемого лекаря? И почему он находится здесь в таком плачевном состоянии?

Загородив меня спиной, капитан развернулся к вновь вошедшему:

– Барон Борис, – мужчина поклонился, – господин лекарь был весьма неосторожен в результата чего сломал ногу. За тем принялся незаслуженно оскорблять, личную служанку нашей королевы, а когда я указал ему на это, то и меня. Неужели вы думаете, что боевой офицер позволит обливать себя грязью?

– Простите его, капитан. Но всё же думаю господину Кунсу необходимо помочь.

– Разумеется, я выделю двух воинов, что бы доставили господина лекаря в его комнату, – он наклонился и похлопав по карманам балахона лекаря вытащил ключ, – Мариша, вы не поможете господину лекарю, надо открыть его комнату и приготовить кровать, что бы его можно было положить, – он протянул ключ девушке.

– Разумеется, господин капитан, я сделаю это, – она приняла ключ и пошла к двери обходя пострадавшего.

Коротко кивнув капитан пошел в другую сторону. Барон медленно проследовал дальше в комнату и посмотрел на меня.

– Замечательно, – еле слышно протянул он, – даже я вижу, что нашей королеве осталось не долго, вы стоите тех денег, которые получаете за работу, господин Кунс.

– А, кто мне заплатит за сломанную ногу? – проскулил откуда-то снизу лекарь.

– Капитан объяснил, что это была только ваша неосторожность, хотите сказать он лгал?

Снизу послышалось недовольное шипение:

– Этот капитан уже один раз испортил вам игру, когда вытащил её из колодца. Хотите, что б он не позволил обвинить служанку, в смерти госпожи?

– Вы действительно думаете, что после её смерти последует разбирательство? Да его величество на следующий же день забудет, что был женат, и наконец сделает предложение достойной женщине, которая греет его пастель все четыре года.

– Храмовники могут потребовать разбирательства, – раздалось снизу.

– Вы наивны, милый господин лекарь, достойное пожертвование в храм Матери Всеблагой, они помолятся за душу усопшей и то же забудут, что когда-то была эта несчастная королева. Она никому не нужна, друг мой, больная блаженная. Странно, что служанка ей преданна столько лет, это качество достойно уважения, пожалуй, я возьму её себе, когда всё кончится.

– Рабыню?

– Вы не правы, она давно уже не рабыня, да и что скрывать не только солдаты на неё смотрят облизываясь, – барон замолчал, а в коридоре послышались шаги.

Глава 4

Удар, подсечка, ещё один удар, апперкот, пригнуться, уходя от захвата. Получаю в челюсть, нокдаун…

– Леди, – трогает за плечо девушка, – пора вставать.

С трудом выныриваю из сна. Странные сны сняться с тех пор как меня достали из каменного плена. Причём, когда я говорю о странных снах, то имею в ввиду именно это. Я, то нахожусь на ринге нанося удары сопернице, а то вдруг вижу девочку похожую на меня. Мы бежим по ярко-зелёному лугу с ней куда-то взявшись за руки. Вижу то город с мрачными высотками, то красивый дом с колоннами из мрамора в окружении сада. Иногда вижу зеркало, в котором отражается женщина с жесткими чертами лица, рассечённой губой и шрамом, пересекающим левую бровь. А иногда весело смеющуюся девчушку с восторженным небесным взглядом, в новом невозможно красивом платье лазурного цвета и белоснежными локонами, подобранными лентой в тон кружевам. Иногда кажется, что во мне живут два человека, нежное трепетное создание и боец.

Прошло уже десять дней как господин лекарь не может посещать свою пациентку, спасибо за помощь Матери Всеблагой. Болезненная слабость ушла, отсутствие отравы в организме, массаж, нормальное питание и травка, что заваривает мне Мариша каждый день, сделали своё дело. Теперь надо было добиться, то б мышцы, которые не нагружались много лет приобрели нормальный тонус. Начала с того, что просто ходила по комнате вращая руками. Казалось бы, ничего особенного, но первые дни в пастель я возвращалась мокрая от пота. Но вовсе не для того, что б отдыхать, взяла у Мариши клубок шерсти и перематывала его, то левой то правой рукой. Знала, так можно разрабатывать кисти. А пару дней назад, попросила девушку дать мне нитки и спицы. Мариша удивлённо посмотрела на меня и протянула требуемое. Пальцы слушались плохо, но спустя несколько минут борьбы, я всё же набрала два десятка петель и даже провязала рядок. Спина была мокрая от напряжения, но это, ещё одна маленькая победа! Каждый день я чем ни будь удивляла подружку, то непонятно откуда взявшимися знаниями, то странными выражениями. В конце концов она не выдержала и поинтересовалась моими странностями. Я не считала нужным что- то скрывать от преданной подруги и принялась рассказывать о снах, о неизвестно откуда пришедших знаниях, о женщине со шрамом на брови. Не ожидала что девушка поверит мне, поделилась своими опасениями, но она только улыбнулась:

– Я сразу заметила, что вы Лавилия, очень изменились, но в то же время и остались прежней…

– Я когда-то слышала о теории множества миров, может часть меня пришла как раз из другого мира, – поделилась я своими мыслями.

– О таких вещах надо говорить с магами из храма Матери Всеблагой, а я о путешествующих душах ничего не знаю.

Больше мы не говорили об этом. Часто вечерами сидели за вязанием, и девушка рассказывала о своей жизни, бывало, что плавно переходила и на мою, слишком тесно, оказались переплетены наши судьбы. Я, то же перестала циклится на картинках которые всё равно не могла рассмотреть, просто воспринимала всё как должное. Спала я, как и прежде довольно много, Мариша предположила, что я нагружаю организм, и он с помощью сна восстанавливается. Что ж пусть так, до того, как лекарь сможет прийти, осмотреть меня необходимо покинуть нашу тюрьму.

К концу третьей недели мы с Маришей уже разработали примерный план побега. Для этого ей пришлось, не смотря на страх, который ещё не отпускал девушку спуститься во двор. Вернулась она довольно скоро в сопровождении капитана. Девушка уже открыла дверь для того что б зайти, и я слышала окончание разговора.

– Мариша, знаю, после того что случилось тогда ты не можешь доверять мужчинам. Но, если понадобиться помощь, и ты решишься открыться мне я не подведу и не придам, клянусь.

Девушка заперла дверь и виновато посмотрела на меня:

– Леди, я не ожидала, что он будет там, я только к воротам подошла, взглянуть какой засов…

– Ничего, Мариша, – вздохнула я, девушка и так здорово рискует, – ну ты хоть засов увидела, мы открыть сможем.

– Увидела, если он закрыт, его только двое мужчин поднять могут.

– Значит, уходить ночью не вариант, – подытожила я, – плохо.

– Плохо, – согласилась она, опустила голову и села около меня на кровать, – леди Лавилия, может не стоит скрывать ваше состояние. Когда король узнает, возможно он и относиться к вам по-другому станет.

– Конечно, может случиться и так. Вот только за четыре года что я тут нахожусь разве его величество хоть раз приехал? Или интересовался моим самочувствием?

– Я о таком не слышала, – согласно кивнула девушка.

– И в этом замке, кроме тебя кто-то относится ко мне, ну хотя бы с сочувствием?

Девушка отрицательно помотала головой.

– Вот то-то и оно, – вздохнула я, – а около короля находится женщина, которую он знает и возможно любит. Как думаешь, когда не станет старого короля он не прикажет избавится от помехи своему счастью, в моём лице? Но это ещё не всё, не станет меня твоя участь будет то же решена. Не хотела говорить… в общем барон Борис положил на тебя глаз. Так что давай договоримся, если случится так что меня действительно не станет, обещай бежать, как можно быстрее и как можно дальше.

– Про барона я знаю, он уже пытался заговаривать со мной на эту тему. Лавилия, – вы действительно считаете, что вас убьют? – она с тревогой смотрела мне в лицо.

– У них не будет выхода, едва лекарь обнаружит, что я поправилась, побежит докладывать барону. Ну и что будет потом?

– Баронесса Касирания – дочь хозяина этого замка, – понятливо продолжила Малиша, – и вы говорили, она метит на место королевы.

– А, мне, вот досада, почему-то очень хочется жить, – грустно усмехнулась я, – должен быть ещё выход и не один согласно теории вероятностей.

– Что такое тория вероятностей?

– Если коротко, это влияния случайных факторов и событий на происходящее в реальном времени.

– Не очень понятно и слова сложные. Но я всё равно не вижу выхода, – снова вздохнула девушка.

– Я пока то же, – согласилась с ней, – а давай подумаем об этом после обеда.

Мариша убежала на кухню со своей неизменной корзинкой, а я наконец зацепила краем сознания очередное из своих видений. Свисающая с потолка груша, я прыгаю, одновременно нанося удары по ней. «Тренировка» – пришла уверенная мысль. Попробовала попрыгать, согнув руки в локтях. Получилось нечто похожее на то, что я только что видела. Повторила несколько раз, движения становились более уверенными. Поменяла положение рук, хук снизу…

В замке щёлкнул ключ. Мариша, но она только что ушла, значит… дверь открывалась внутрь, и я быстро переместилась так, что б очутиться за ней, когда непрошенный визитёр войдёт в комнату. Дверь открылась, опираясь на палку и сильно подволакивая правую ногу вошел господин Кунс собственной персоной. Я прикрыла глаза, успокаивая выпрыгивающее сердце. Сделав несколько шагов лекарь остановился у пустой кровати, в недоумении покрутил головой. Я прикрыла дверь, разумеется она скрипнула, мужчина резко обернулся ко мне.

– Вы кого-то потеряли, господин Кунс? – прищурилась и сделала несколько плавных шагов, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– Ты, вы… как? – лекарь хватал ртом воздух. Явно не ожидал увидеть меня, вернее ожидал, конечно, вот только совсем не так.

– Понимаю, не приятно что ваше зелье не сработало и я, вот странность, жива, – проговорила очень ласково.

– Не на долго, – прохрипел Кунс, потом прочистил горло и набрал в лёгкие воздуха, видимо для того что б крикнуть.

Всё получилось быстро, и как-то, само собой. Шаг к сопернику короткий резкий удар снизу в челюсть, хруст в моих костяшках. Но результат достигнут голова лекаря не ожидающего такой подлости от больной блаженной резко откидывается назад, он валится на пол, глаза его закатываются, а трость катится в сторону. Крикнуть он так и не успел, да и понять что-то видимо то же. Поглаживая разбитую руку присаживаюсь у тела:

– Вот вам батюшка и Юрьев день, – шепчу, непонятно откуда появившуюся в моей голове фразу.

Губы мужчины быстро синеют, трогаю пальцами здоровой руки шею лекаря, там, где по идее должна биться жилка. Пульса нет. Поднимаюсь и отхожу к окну, воздуха не хватает. Слышу, как открывается дверь, испуганный вскрик Мариши. Оборачиваюсь и смотрю прямо в её ошарашенные глаза. Секунда, две, три, она наконец вдыхает:

– Л-леди…

– Запри дверь.

Послушно оборачивается и поворачивает ключ в замке.

– Леди, он мёртв? – поднимает на мня глаза.

– Похоже на то, Мариша, – пытаюсь совладать с участившимся пульсом, сажусь на кровать.

Девушка присаживается рядом:

– Я только что на кухне узнала, что господин Кунс с утра уже ходит по замку, обратно чуть не бегом бежала, что б вас предупредить… Как вам удалось?

– Не знаю, он крикнуть хотел, наверное, испугалась, – я неосознанно поглаживала начавшую распухать кисть.

– Лавилия, я теперь понимаю про теорию вероятностей.

Кивнула и усмехнулась в ответ. Взгляд девушки опустился на мою ушибленную руку, она ойкнула:

– Леди, ваша рука!

Казалось она забыла обо всём на свете. И про труп в комнате, и про то что его быть может уже ищут, и что нам с ней грозит, когда найдут. Кисть обмотала тряпицей, щедро смоченной настойкой, которой лечила мою голову. Потом накормила вкуснейшим супом с хорошим куском мяса. Я пыталась отказаться, разумеется аппетита после случившегося у меня не было. Да и есть левой рукой было непривычно. Но моя Мариша настояла, я согласилась только когда она присела рядам и составила мне компанию. Некоторое время мы просидели в молчании, но в какой- то момент она твёрдо встала и направилась к двери:

– Мариша, – позвала её, не понимая, что она задумала.

– Я найду капитана, он клялся, что поможет…

Глава 5

Минуты тянулись невозможно медленно. Я сидела в кресле, в котором провела последние четыре года и прислушивалась. Ждала, когда в замке щёлкнет ключ, но всё же вздрогнула, от этого звука. Дверь немного приоткрылась и послышался хрипловатый голос капитана Урсуна:

– Мариша, ты уверенна, что мне стоит зайти в женские покои?

Девушка не ответила, лишь сильнее распахнула дверь. Урсун увидев, что лежит у нас на полу тут же зашел, быстро запер дверь на ключ и повернулся к Марише:

– Как это случилось? Не плач, не надо я точно знаю, что ты не при чём, но это никому не докажешь, – он порывисто обнял девушку позволяя ей зарыться лицом в его рубашке, – тебе надо бежать, срочно. Я знаю, как выбраться из замка незаметно.

– Нам с госпожой действительно надо бежать, – пробормотала девушка, отстраняясь от него.

– Маленькая моя, – мужчина нежно вытер большими пальцами мокрые дорожки на щеках девушки, – ты не сможешь уйти с ней далеко, кроме того она королева, какая бы не была. А предать короля я не могу. Одно дело убийство, пусть и по неосторожности, другое похищение жены короля.

– Капитан, – я поднялась и прямо взглянула в глаза мужчины, – а если вы точно будите уверенны, что это не похищение?

Я имела возможность наблюдать как в глазах мужчины пронесётся калейдоскоп чувств и эмоций, основной своей частью не опознаваемых. Спустя почти пол минуты он наконец выговорил: – Моя королева, как?

– О, если бы я сама могла знать, – качнула плечом, чуть улыбнувшись.

Он ринулся ко мне, споткнулся о труп, едва не упал, но всё же добрался и приклонил колено у моих ног.

– Встаньте, друг мой. Я должна сейчас стоять перед вами на коленях, вы и Мариша спасли мою жизнь.

– Но как? – мужчина медленно поднял голову, – четыре года…

– На много больше, капитан, на много больше. Но только когда вы вытащили меня из того колодца я начала осознавать себя. Мариша скрывала улучшение моего состояния по моей -же просьбе. Нужно было узнать кто так жестоко обошелся со мной.

– Вам удалось это выяснить?

– Барон платил лекарю за то, что б я не вздумала поправится, был кто-то ещё, но я его не видела, да и слышала лишь однажды. Но сейчас некогда, мы ломам голову как выбраться из замка и что делать с этим, – я кивнула на остывающее тело.

– Я могу знать, что произошло? И что с вашей рукой? – покосился на забинтованную руку.

– Ушибла, – я усмехнулась,– об челюсть господина Кунса.

– То, есть? – брови мужчины удивлённо взметнулись.

– Это не Мариша убила его по неосторожности, а я. И честно сказать не особо этому огорчилась.

– Но, – он обернулся на девушку, опустил взгляд на Кунса, снова посмотрел на меня. Недоверчиво покачал головой. Подошел к лекарю осмотрел его, ощупал челюсть и шею. Снова взглянул на меня, – на сколько я могу судить пострадала челюсть и сломан шейный позвонок. Удар был нанесён снизу, – прокомментировал задумчиво.

Я пожала плечами:

– Всё верно, капитан. Вы поможете нам?

Он помотал головой как будто пытался сбросить наваждение.

– Да, моя королева, – поднялся и поклонился мне.

– Капитан, не стоит кланяться, мне не нужен раб или слуга, я хотела бы иметь друга. И ещё, называйте меня просто Лавилией.

– Мой род много поколений служил королям Мурии, не знаю смогу ли…

– Придётся, капитан, – перебила его, – мы не во дворце.

– Хорошо, леди я постараюсь,– он помолчал с минуту,– я сейчас уйду, но когда вернусь вы должны быть готовы, соберите вещи, но не много, только самое необходимое и не в коем случае не покидайте комнату.

Когда мужчина ушел я поняла, что меня всегда смущало в нём, его шагов абсолютно не было слышно. Другие стучали каблуками, шоркали ногами, но что б двигаться вот так, беззвучно…, пожалуй, так ходил только капитан. Он вернулся через минуту, подхватил на руки тело лекаря и удалился уже с ним, кивнув на последок девушке, поторапливая. Мы переглянулись с ней и кинулись к сундуку. Вскоре я поняла, что только мешаю. Расстелив на полу тёмный шерстяной платок Мариша проворно уложила туда пару платьев, себе и мне, бельё, какие-то безделушки и маленький ларчик. Было любопытно, что находится в нём, но сейчас не до этого, спрошу позже. Из сундука так же были извлечены пара тёплых плащей, и дорожные сапожки. Наши домашние туфли перекочевали в узелок, который был тут же завязан.

Капитан Урсун появился спустя час, критично осмотрел нас, довольно кивнул, скользнув взглядом по узелку, подхватил его и открыл дверь. Приложил палец губам, призывая соблюдать тишину, махнул следовать за ним.

Шли мы не быстро, и старались двигаться так чтоб не шуметь. Однако шорох юбок и тихие шаги мог услышать внимательный охранник. На наше счастье нам не попался на пути ни один человек, думаю это заслуга капитана. Свернув в мрачный коридор прошли несколько метров, Урсун остановился, внимательно посмотрел на нас и нажал небольшой, ни – чем не примечательный камень. Часть стены, до того казавшиеся цельной, сдвинулась. Капитан надавил на неё отодвигая, мотнул головой приглашая войти. Сам последовал за нами, стена стала на место. Над капитаном зажегся маленький светлячок, я уже видела такой, когда он нёс меня в комнату. А Мариша громко вздохнула, и испуганно прикрыла рот.

– Здесь уже можно разговаривать не таясь, стены толстые никто не услышит, – тронул за руку девушку капитан.

– Я не знала, что вы маг, – тихо проговорила девушка.

– Совсем слабый, но на светлячок хватает, и на то что б глаза отвести, – улыбнулся мужчина, скользя по лицу девушки нежным взглядом. Наткнулся на мои глаза и кивнув пошел вперёд, – думаю, когда выясниться что вы пропали в окрестностях будет не спокойно, так что вам лучше пересидеть в подземелье замка несколько дней. Здесь есть небольшие пещеры, и озеро, – мы шли по коридору, через несколько метров он явно пошел на уклон, – сейчас спустимся к нему, там можно и костёр развести, если что.

Время от времени проходили мимо тёмных коридоров, примыкающих к тому по которому следовали мы. Из одного из этих коридоров несло затхлостью и тленом. Я поморщилась. Капитан постоянно наблюдающий за мной, усмехнулся:

– Бывает леди, что здесь остаются навсегда не особо везучие. В этом коридоре двое таких.

– И долго они там? – спросила, уже догадываясь об ответе.

– Да почти четыре года, – скользнув по Марише взглядом глухо ответил.

А я поняла куда пропали последние двое из её обидчиков.

– Капитан, а много народу знает об этих ходах? –задала вопрос, интересовавший меня с самой первой минуты как мы прошли стену.

– Только я, – Урсун помолчал несколько секунд, – было время, когда в этом замке служил мой дед, ещё прежнему хозяину. Тайну этих ходов тот знал, деду моему верил, как себе вот и поделился тайной. Ну, а дед показал мне все потайные ходы и спрятанные рычаги, я ещё мальчишкой был.

– Что ж новый хозяин ничего не знает о тайнах замка?

– Нет, леди. К тому времени как король подарил ему этот замок старого хозяина уже пару лет как не было в живых. Слуги разболтали что мой дед в курсе потайных ходов, деда забили на смерть, но он ничего не сказал барону, только меня предупредил, что человек он не хороший, не надо ему знать о таких тайнах.

– А, ваш отец?

Капитан молчал ещё некоторое время, но в отсвете маленького светлячка я видел, а как ходят желваки на скулах у мужчины.

– Капитан, если не хотите, не говорите, – понятно, что вспоминать что-то болезненное ему было тяжело, но в ответ он мотнул головой.

– Это не тайна, леди Лавилия, кроме того вы доверили мне свою жизнь, и имеете право знать всё, что вас интересует, – он тяжело вздохнул, даже казалось шаг его стал тяжелее. Как будто груз воспоминаний камнем лёг на плечи мужчины, – Тогда едва закончилась очередная война, и по дорогам ходило много небольших отрядов безработных наёмников, ну тех что кроме как воевать ничего не хотели и не умели, проще говоря бандиты. Мои родители возвращались в замок из ближнего городка, они часто ездили туда за покупками, а меня оставляли с дедом. Я во дворе играл с ребятишками слуг, тогда в замке не запрещалось служить семьям с детьми. Лорд Урлих, старый хозяин любил, когда по коридорам носилась малышня. Сам то он остался вдовцом, да ещё и бездетным. А детей любил, даже взял на воспитание двоих мальчишек, вот только они погибли где- то в очередном походе, после этого старик совсем сник. Так вот, родители должны были приехать до вечера, но уже стемнело, а их всё не было. Утром старый лорд послал отряд замковой стражи на поиски. Они вернулись через несколько часов с трупами моих родителей. Оказалось, мать с отцом не доехали совсем немного, там в ближнем лесочке их и подстерегли бандиты. Отца чуть не пополам разрубили, а мать… – мужчина гулко сглотнул, в общем она то же была мертва, а эти сволочи даже не посчитали нужным убраться с той поляны, где…

– Капитан! – остановила я рассказ, наверное, излишне резко, не хотела видеть, как воспоминания мучают его, – не надо, я всё поняла, – сказала уже мягче.

Мариша, разумеется то же всё поняла, она приблизилась к мужчине, и взяв его за руку, просто пошла рядом. Это правильно, таким войнам не нужна жалость и сочувствие чужих людей, а вот поддержка подруги, очень кстати. Мы ещё около получаса шли по коридору, который уже перешел в пещеру. Было приятно видеть, как моя Мариша не страшась идёт, держа за руку Урсуна. А тот время от времени бросает на неё благодарный взгляд.

– Пришли, – возвестил мужчина.

Когда он отошел в сторону я увидела небольшое озеро с голубоватой невозможно прозрачной водой. Посреди довольно большой пещеры, свод которой уходил вверх и терялся в темноте.

– Здесь можно пока разместиться, и костёр запалить. Дров конечно немного, но до ночи хватит, а потом я принесу, – он виновато посмотрел на меня, – не королевские конечно покои, но здесь безопасно, и вода есть. А озеро тёплое, на дне горячий источник бьёт, так что и помыться можно. Только вы осторожней, вот там спускайтесь, у белого валуна, там не так глубоко.

– Спасибо Урсун, – я благодарно улыбнулась мужчине.

Он быстро разжёг небольшой костёр и попрощавшись удалился, вместе со своим светляком, по прежнему висевшим у него над головой как привязанный. Теперь пещеру освещал только костёр. Мариша расстелила на камнях плащ, развязала узел с одеждой. Милая моя подружка, она позаботилась о чистой сменной одежде и о мыле. Заинтересовавшую меня шкатулку она отставила в сторону, пока разбирала вещи. Заметила мой интерес к ней и вздохнула:

– Это ваше, Лавилия, здесь нет ничего особо ценного, просто несколько мелочей из вашего особняка, – мне в руки легла полированная деревянная коробочка, украшенная резьбой и покрыта лаком. И что-то было до боли знакомое в ощущениях, когда я ощупывала её, не решаясь открыть.

– Эту шкатулку вам подарил отец на седьмой день рождения, она очень вам понравилась, вы каждый день брали её и вот так же как сейчас проводили пальчикам по узорам. Стыдно сказать я тогда немного завидовала вам, ведь в моей жизни никогда не было таких красивых вещей. А потом, когда вы целым днями сидели в кресле, и глядели ничего не выражающими глазами я вкладывала её вам в руки, иногда, ваши пальцы принимались скользить по ней как раньше, и у меня появлялась надежда. Но после того как был проведён ритуал бракосочетания и у вас на предплечье появились браслеты вы как будто ушли ещё глубже в себя, а когда я вложила шкатулку в ваши руки она едва не выпала, – девушка всхлипнула, – с тех пор я чувствовала, что вам становилось всё хуже, как будто с каждым днём уходила жизнь…

Я порывисто обняла подругу, Великая Матерь, сколько же она пережила.

– Всё хорошо, Мариша, теперь всё будет хорошо. Мы свободны… ну почти, я верю капитану, он поможет нам выбраться. Мы с тобой отправимся далеко, далеко, куда ни будь, где не будет жестоких людей, ты обязательно встретишь мужчину, который сделает тебя счастливой.

– А вы, леди, что будет с вами?

– Со мной? – я положила руку на браслеты, вздох вырвался сам собой, – со мной то же всё будет хорошо. Я освою какое ни будь ремесло, научусь ткать или делать горшки и поселюсь где ни будь рядом с тобой.

– Вы? – девушка засмеялась, – скорее вы научитесь владеть мечом и луком!

– А, что, может и так! Найду себе учителя по боевым искусствам, думаю у меня получится,– засмеялась я.

– Из Урсуна получился бы хороший наставник, – погруснев, вздохнула Мариша.

– Он нравиться тебе?

– Больше, леди, гораздо больше. Я чувствую, что не могу без него и сердце разрывается от мысли что его не будет рядом. Я привыкла, что он всегда поможет, защитит, успокоит. Может это и есть любовь?

– Может, – тихо согласилась я.

Откуда мне знать, что такое любовь. Ведь я оказалась в клетке собственного тела в таком нежном возрасте, когда ещё играют в куклы. А другая часть моего сознания была поглощена мыслями о поединках, и кажется уже многова достигла на этом поприще. Может быть та женщина и любила, только её сознание не сохранило эти воспоминания. Мы несколько минут посидели вот так, прижавшись друг к другу, как воробушки на морозе, согревая души друг другу. Потом Мариша отстранилась:

– Вы не откроете шкатулку?

Повернула колёсико, выдвигающее маленькую острую иглу и уколов палец услышала, как щёлкнул механизм замочка. Крышка отошла, и я подняла её. Сокровища маленькой девочки. Это заколка для волос, я знала, что она принадлежала моей маме, усыпанная маленькими цветными камушками, она переливалась в отблесках пламени. Два маленьких детских колечка, те, что можно подгонять под размер пальчика, одно с рубином, другое с цветком, лепестки которого были усеяны маленькими бриллиантинами, а в центре какой-то голубой камень. Расчёска, конвертик с засушенным цветком, лента, принадлежавшая моей сестре. Мужская печатка, с гербом на котором была изображена птица. Вот и всё богатство королевы Мурии. Я взяла печатку, что-то знакомое было в ней.

– Это кольцо вашего батюшки, на ней герб рода Дархов. Вы единственная наследница рода, – пояснила Мариша.

Я покрутила его рассматривая птицу, эта птица мне была знакома, внутренне поёжилась вспомнив видения или сон, не знаю, что это было. Жаль, печатка слишком огромна, для моих худеньких пальчиков.

– Лавилия, это ваше наследство, – повторила девушка.

Я просунула средний палец левой руки в отверстие кольца и с удивлением почувствовала, как его плотно обхватил металл. Удивлённо посмотрела на Маришу.

– А что вы удивляетесь, это родовое кольцо, оно признало старшего рода, – пожала плечами подружка.

Подкинув в костёр небольшое полешко и скинув одежду, мы отправились купаться. Вода была действительно тёплой. Обмывшись у берега Мариша выбралась на камни, и обернулась ко мне, протягивая руку.

– Мариша, я так давно не плавала, – засмеялась на её недоумённый взгляд, и нырнула.

В несколько взмахов пересекла озеро, как же приятно было поплавать. Ведь всё моё купание месяц, что я помню составлял таз с водой, да обтирание. Сколько я плавала не знаю, из воды выбралась лишь, когда почувствовала, что устала. Мариша ждала на берегу с простынёй в руках. Пора её отучать от этих холопских замашек, нам предстоит жизнь простых людей, и себя я уже могу обслуживать сама. Но всё же позволила уложить себя на плащ и провести сеанс массажа. Уснула тут же, расслабившись под умелыми пальчиками девушки. Сквозь сон чувствовала, как меня заботливо укрывают.

Проснулась от тихого разговора.

– Ты говоришь, что и плавать умеет? – слышался слегка хрипловатый голос Урсуна.

– Леди, с тех пор как очнулась чуть не каждый день меня удивляет. Слова использует странные, знания, которые она, никак не могла получить, опять же упражнения, которые делает, ни одну леди не учат так широко раздвигать ноги. Она это шпагатом называла, и очень злилась, когда не получалось, а когда получилось, смеялась так счастливо, представляете, капитан, по щекам слёзы от боли бегут, а она смеётся.

– И удар у неё поставленный, я потом лекаря ещё раз осмотрел, удар профессионального бойца, странно что руку повредила. Хотя нет, не странно, тело нашей королевы не поспевает за её знаниями. Всё-таки столько лет без движения. Значит говоришь она сама не понимает, что происходит.

– Она про птицу в клетке рассказывала, я тогда не придала этому значения, но когда печатку её отца увидела… -девушка вздохнула, – и кольцо родовое её приняло.

– Ты говорила о блуждающих душах.

– Я в храме Матери Всеблагой слышала, души бывает не сразу уходят, мечутся по земле что-то ищут.

Почувствовав, как защипало глаза, потёрла их. Внимательный Урсун заметил движение:

– Я пойду, ещё дров принесу, а вы леди вставайте, и так небось на жестких камнях все бока отлежали, – раздался его чуть хрипловатый голос, – да и похлёбка почти готова.

Мариша обернулась ко мне, а капитан поднялся и направился в дальний конец пещеры. Странно мы пришли с другой стороны, куда это он? Вопросительно посмотрела на девушку, которая провожала мужчину мечтательным взглядом, и на губах её играла чуть заметная улыбка. Ах, милая моя Мариша.

Глава 6

Едва мужчина скрылся из вида я подскочила, Мариша уже приготовила одежду, да и от котелка, что висел над костром исходил ароматный запах. А мой желудок призывно урчал. Это сколько же я проспала?

Вернулся Урсун довольно быстро с большой кучей хвороста. Увидев меня уже одетой усмехнулся:

– Быстро вы леди.

– Урсун, вы находка для бедных беглянок. Дрова, котелок, похлёбка…

– Шкуры, припасы, – смеясь продолжил он.

Надо же, у капитана довольно красивый смех. Я повертела головой и увидела кучу шкур и большую корзину, накрытую полотенцем. Не иначе, мужчине пришлось не раз спуститься сюда, чтобы принести всё это.

– Мы здесь на долго? – спросила, оценив размеры корзины.

– Не знаю, леди Лавилия, – мужчина посерьёзнел, – сегодня в замке случился большой переполох. Самое удивительное, что кухарка подняла панику.

– Неожиданно, – нахмурилась я, каким боком к нам относится кухарка?

– Дело в том, что эта достойная женщина работает в замке много лет. Так что и ваше прибытие и то в каком вы находились состоянии она, как и все слуги имела возможность наблюдать. А ещё она привыкла что б три раза в день прибегала Мариша и брала еду для вас. Когда Мариша не пришла вечером, Курина забеспокоилась. Но никому ничего говорить не стала, мало ли, в обед госпожа есть не захотела, поела на ужин… А вот когда на завтрак Мариша опять не появилась она послала поварёнка с корзинкой съестного к вашим покоям, покои оказались открыты и пусты.

– Не думала, что мадам Курина мене вообще меня замечала, – тихо произнесла Мариша.

– Тебя многие замечали, – горько усмехнулся капитан, -только ты все четыре года ходила ни на кого глаз поднять не смела. Ну так вот. Когда поварёнок вернулся и новости рассказал Курина подивилась куда это девочка свою госпожу увела? В тот момент на кухне была личная служанка барона, которая и сказала, что её господин найти лекаря Кунса не может, слуг уже загонял. В общем слово за слово и решили наши бабы, что лекарь куда-то увёз королеву, а так как Мариша не оставляет свою госпожу то и её то же. Начали спрашивать у охранников, те ни сном, ни духом. Дошло до самого барона Бориса, если бы вы слышали, как он визжал. Начальника стражи чуть удар не хватил, вызвали и меня, так мы вас искали по всем закоулкам, даже памятуя, где я обнаружил вас, в последний раз, просмотрели заброшенные коридоры замка. Не нашли, ни вас ни лекаря, – притворно глубоко вздохнул капитан, -я лично виконту поклялся, что со службы уйду если вас не отыщем.

– И что ж уйдёте? –усмехнувшись спросила я.

– А, как же, нельзя мужчине слово нарушать, – подмигнул мне капитан.

– Урсун! – воскликнула Мариша и тут же смутившись опустила глаза.

– Мариша, – он осторожно погладил девушку по руке, ну куда вы пойдёте две женщины без охраны, да еще рискуя быть узнанными и схваченными, если не убитыми.

Урсун был прав, нам жизненно необходима была его помощь, но вместе с тем он рисковал быть казнённым вместе с моей Маришей, если нас поймают. Он это понимал не хуже меня, да и девушка то же. Я внимательно посмотрела в глаза мужчине:

– Я не могу принять вашу жертву, не дай боги что случится с Маришей как жить смогу, а тут ещё и вы…

– Вы наша королева! – жестко прервал меня мужчина, – Мариша ваша служанка и подозреваю даже больше, а я воин, поклявшийся вас защищать!

– Королева, – горько усмехнулась в ответ, – королева, которая жила в тюрьме, и решившаяся бежать от мужа для того что б сохранить свою жизнь.

– Леди Лавилия, судьба не просто так сводит людей. А вы теперь с нашим королём одно целое. Как бы он не относился к вам, и что бы вы не думали по этому поводу. Он порой жесток и не обуздан, как и все войны его специальности. Но под его командованием не проиграна не одна битва, и солдат он своих бережет, а это не каждому военачальнику дано.

Я вычленила, то что мне показалась самым интересным:

– Специальность? А какая у него специальность?

– Он сильный чёрный маг, разве вы не… ах, ну да откуда вам знать.

– Маг, сильный, чёрный, – в задумчивости повторила я, – и чем мне это может грозить?

– Сложно сказать, леди, на сколько простираются его возможности. Ясно только одно, как только поиски из замка переместятся на округу, возникнет опасность что эта новость вскоре достигнет ушей его величества. А своё он будет искать со всем чаяньем. Вы принадлежите ему, моя королева, и рано или поздно он вас отыщет.

– Значит, придёт время, когда я должна буду посмотреть в глаза своему тюремщику, – тихо продолжила, – и имитировать свою гибель не представляется возможным, – я провела по браслетам на предплечье, – и он будет волен делать со мной всё, что посчитает возможным, – мои плечи безвольно поникли, а взгляд устремился на весело танцующие языки пламени.

– Не всё так плохо, леди. Вы его жена, и он не посмеет…

– Он уже посмел, сделать меня своею женой, запереть в замке… Капитан, – я вскинула на мужчину глаза, – я не помню, как выглядит солнце, как шумит лес, как плещутся волны. Воспоминания о взрослой жизни принадлежат кому-то чужому. И не знаю на сколько для меня приемлемы.

– Лавилия, – мужчина тяжело вздохнул, – вам нужна та сила что даёт присутствие чужого сознания. Подозреваю что именно благодаря ему вы не умерли в колодце, сумели вернуть разум. Вы уже не та девочка, растущая как нежно оберегаемый цветок, окруженный теплом и любовью, вы воин способный изменить свою судьбу. И вы уже начали её менять.

Я несколько минут смотрела на пламя, обдумывая слова капитана, потом хмуро усмехнулась:

– Наверно вы правы, капитан. Пора прекращать жалеть себя, иначе я погублю не только сою жизнь, но и людей, доверившихся мне, – я поднялась, взяла нож которым мужчина только что нарезал хлеб. Обхватила свою косу, которую Мариша заплела несколько минут назад и полоснула по ней где-то на уровне плеч.

Девушка, увидев, что я сделала, вскрикнула, закрыв рот руками. А я печально посмотрела на неё, перевела взгляд на косу, что сейчас была у меня в руке, и кинула её в пламя. Почему-то опять защипало глаза, это было как прощание с той весёлой беззаботной жизнью что виделась мне во снах, и которой уже никогда, никогда не будет. Посмотрела в пораженные глаза капитана:

– Красота сейчас не главное, Урсун, сможете добыть мне мужскую одежду?

– И мне то же, – раздался позади дрожащий голос и мимо меня, в костёр полетели чёрные прекрасные волосы моей Мариши.

– Так, пожалуй, будет легче скрываться, -с трудом выдавил капитан, спустя почти минуту, глядя на Маришу с сожалением.

Подошел к ней обнял, девушка уткнула в его рубашку мокрое от слёз лицо, провёл по криво остриженным волосам, она всхлипнула. Я почувствовала себя лишней, эти двое то же прощались с прошлым. Отвернувшись, побрела по кромке воды, пусть побудут вдвоём. Оказавшись чуть не напротив них, на другой стороне озера решилась посмотреть туда, где оставила друзей. Мариша сидела на коленях у мужчины, и что-то тихо рассказывала, а он обняв её чуть покачивал то и дело гладя по голове. Я изучала пещеру больше часа. К сожалению, не взяла с собой факел, а света костра и светляка, что соорудил Урсун не хватало до дальней её части, и мне пришлось повернуть обратно. Мариша по-прежнему сидела на коленях у капитана, тот подняв голову мне навстречу, приложил палец к губам призывая к молчанию, девушка спала, убаюканная тихой лаской сурового война. Надо же я впервые видела, что б Мариша спала, обычно я засыпала то под её рассказы, то под мерное постукивание спиц в её руках, а просыпалась, когда она уже крутилась, что-то готовя, вытирая, наливая. Я улыбнулась мужчине. Стало хорошо на душе от осознания, что Мариша под покровительством сильного мужчины. Подошла ближе к костру, подкинула несколько толстых веток, расстелила шкуры рядом с Урсуном, улыбнулась поймав его благодарный кивок. Приготовила и себе спальное место, устроилась на нём и засыпая видела, как с величайшей осторожностью капитан укладывается вместе со своим сокровищем счастливо улыбаясь.

Лесная тропинка, не понятно то ли ранее утро то ли вечер, я бегу, мне осталось бежать ещё около часа, из груди вырывается воздух рваными толчками. Почему сегодня так устала? Останавливаюсь, пытаясь отдышаться уперев руки в колени. Не прекращающиеся тошнота по утрам достала. Значит это утро.

– Ты сегодня не важно выглядишь, – останавливается около меня широкоплечий мужчина, в такой же спортивной майке и шортах, как и у меня, – не заболела?

– Не знаю, с утра тошнит хоть голову в петлю, а у меня через два дня бой с этой «Барби» из Австралии, – дыхание постепенно восстанавливается.

– Ты бы к Михалычу подошла, может что-то серьёзное.

– Пройдёт, выпрямляюсь и делаю круговые движения плечами, а не пройдёт после соревнований подойду.

– Ну, смотри, – мужчина пробегает мимо.

У меня внутри что-то сжимается и к горлу подступает тяжелый ком. Я была с этим мужчиной, около месяца назад, один раз. И всё, знала, что он баб меняет как перчатки, и я лишь одна из многих, знала и пошла… Сама виновата. Выругав себя продолжила разминку.

Открыла глаза, костёр потрескивал, догорало последнее полено. Почему-то моё сознание не сохранило черты лица этого мужчины, просто сам факт. А ещё откуда то пришло понимание, что тот бой я проиграла. И как будто издалека слышалось:

– Чёрт, почему не сказали, что она беременна, отторжение плода, надо остановить кровотечение…

И пустота, и я в этой пустоте. Полёт в никуда.

Мотнула головой, что за наваждение, сейчас надо думать, как выбираться на волю. Повернула голову, увидела, как на соседней шкуре спят двое, прижавшись друг к другу. Урсун не предаст, ведь он любит свою малышку, вон как обнимает.

Поднялась, стараясь не шуметь. Накидала дров в костёр и побрела к воде, хотелось смыть чужие тяжелые воспоминания, своих хватает. Быстро разделась и нырнула в тёплую воду. Видела, как аккуратно поднялся мужчина, подошел к тому месту где я оставила одежду, положил рядом с ней простынь, о которой я не подумала, и вернулся к костру, уселся спиной ко мне. Видимо хочет поговорить. Я нырнула ещё несколько раз и вылезла. Платье на мокрое тело одевать не стала, просто завернулась в простынь и подойдя присела возле мужчины. Он кинул на меня удивлённый взгляд, и покраснев отвернулся, мне даже показалось, что засмущался.

– Урсун, вы умеете смущаться? – шепотом спросила усмехнувшись.

– Вы, леди, не одеты.

– Могу одеться, но мне показалось ты хотел о чём-то поговорить.

– Да, Лавилия, мне пора уходить. Не будет меня, наверное, пару тройку дней, продуктов и дров должно хватить на это время, – он грустно вздохнул и посмотрел на Маришу.

– Не тревожьтесь, капитан, с нами всё будет хорошо, – я тронула мужчину за руку в попытке успокоить.

Он вздрогнул, странно посмотрел на меня, потом неожиданно резко кивнул и поднялся, снова скользнул взглядом полным сожаления по спящей Марише и ушел. За три дня что не было капитана мы изучили пещеру вдоль и поперёк. Конечно, понятие день, ночь для нас были весьма условными. Солнечный свет не проникал внутрь, и мы могли ориентироваться лишь по внутренним часам. Обследовали самые дальние уголки пещеры, нашли вход в коридор по которому пришли сюда. А вот выхода, откуда Урсун приносил дрова не нашли, вероятно там был скрыт какой-то механизм. Я пыталась учить Маришу плавать, кто знает, как нас встретит свобода. Девушка прониклась моими словами и с усердием выполняла всё что я говорила. Удивительно, но страх перед глубиной она преодолела довольно быстро, да и держаться на воде научилась. Впрочем, я всегда знала, что она умница.

Весь третий день девушка не находила себе места, иногда застывала прислушиваясь, а потом разочарованно качала головой, вероятно не услышав то чего так ждала. Несколько раз, взяв факел шла к началу коридора. И возвращалась с поникшими плечами и тревожным взглядом. Да, тревожиться было от чего, у нас осталось только несколько полешек, не смотря на то что мы растягивали дрова на сколько это было возможным. Подкинув последнее, что осталось я скомандовала ложиться спать. Мы улеглись, обе понимая, что проснёмся в полной темноте, и с надеждой что капитан не слишком задержится. Не смотря на то что лежали уже пару часов, ни Мариша ни я так и не смогли заснуть, глядя как языки пламени пожирают последнюю веточку. Огонь потух с тихим шипением, раздался слаженный вздох. Наверное, я всё же уснула, потому что вздрогнула, когда послышались еле слышные приближающиеся шаги. А вскоре из-за камней показалась широкоплечая фигура Урсуна с маленьким светящимся шариком над головой. Он вышел вовсе не из коридора, откуда мы ожидали его увидеть, а с противоположной стороны, и тащил на себе приличный узел.

– Урсун,– прошептала девушка, глядя на мужчину влажными глазами, – ты пришел.

Воин подошел ближе, уронил на камни узел, помог подняться Марише не отрывая от неё глаз и вдруг притянув к себе девушку поцеловал её крепко сжимая в объятьях. Похоже она не была против. Я поспешно отвернулась, что б не смущать их и принялась развязывать ткань, которая на поверку оказалась плащом из добротной грубой серой ткани. Внутри обнаружилась фляга с водой, хлеб и сыр в отдельном маленьком узелке, и одежда, мужская как я и просила. Оторвавшись от девушки, капитан повернулся ко мне поприветствовал кивком головы:

– Простите леди, задержался, не ожидал, что меня даже на порог замка не пустят после увольнения. Но может оно и к лучшему. Мне кое-что забрать надо в своей комнате, а вы пока переодевайтесь, – он кинул взгляд на потухший костёр, – я дров не принёс, но думаю света от ваших платьев пока хватит.

Поймав жалобный взгляд Мариши пояснил:

– Маленькая, все вещи, могущие выдать вас необходимо уничтожить. Поторопитесь! – это был уже приказ, он перевёл взгляд на меня, я согласно кивнула.

Бережно проведя ладонью по криво обрезанным волосам Мариши, он прикоснулся губами к её лбу и отстранившись быстро скрылся в коридоре ведущем в замок. Поджечь платья не составило труда и вскоре мы уже стояли облачённые в мужское одеяния. И наблюдали как догорают, сворачиваясь в уродливые чёрные закорючки мои белоснежные шелковые сорочки. Потом так же, не говоря ни слова уселись на ближайшие камни в ожидании своего сопровождающего.

Глава 7

Прошло не мало времени, прежде чем из коридора показался свет, сначала тусклый, но чем ближе приближался мужчина, тем ярче он становился. В тишине пещеры отчётливо слышались тяжелые шаги и постукивание металла об металл. Выплыл шарик света, вышел Урсун, увешенный оружием и тащивший на плече довольно внушительный и, судя по всему тяжелый свёрток. Пройдя мимо нас кивнул, что б следовали за ним и не останавливаясь отправился дальше. Минут через пятнадцать он остановился перед совершенно целой стеной, протянул вперёд руку, которую тут же опутало тусклое голубоватое облако, коснулся одного из каменных выступов и погасил святящийся шарик. В мою руку тот час же вцепились дрожащие пальцы Мариши. А стена начала исчезать, таять как лёд под весенним солнцем. Вскоре образовался широкий проход, такой, что и двое всадников верхом въедут без труда. Мариша ахнула, восторженно взирая на капитана, а я застыла не в силах вдохнуть. Сколько же здесь было воздуха, темно-синего неба и звёзд. Порыв холодного ветра дунул мне в лицо, и я закрыла глаза вдыхая смесь ночных запахов. Ранняя весна. Пахло, свежестью и прелой листвой.

– Леди, -тронула меня Мариша и поняв, что я не реагирую, схватив за руку потащила вперёд, вслед за мужчиной.

Но только сделав несколько шагов я пришла в себя:

– Прости, – почему-то прошептала, и высвободив руку пошла сама, – всё не могла поверить, что получиться уйти.

– А мы ещё и не ушли, – послышалось впереди, и Урсун свалил свою ношу у какого-то колючего куста, – замок то вот он, – кивнул мне за спину.

Я обернулась, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы обозреть своё бывшие узилище. На высокой горе мрачно возвышался на фоне тёмно-синего неба замок. Огромный с высокой зубчатой стеной и башнями, я так понимаю расположенными по сторонам света. Пока я рассматривала строение Урсун исчез, как всегда бесшумно, а через несколько минут вернулся, ведя под уздцы трёх осёдланных лошадей. Я закусила губу, честно говоря не уверена, что умею держаться в седле. Не обращая на меня внимание капитан развернул свёрток, в котором оказалось два меча, арбалет и лук. Содержимое свёртка он расположил в седельных сумках, критично посмотрел на лук, перевёл взгляд на Маришу:

– Стрелять умеешь?

– Какой житель степей не умеет стрелять, – пожала девушка плечами и с готовностью взяла лук. Осмотрела его со знанием дела, проверила тетиву, – с детства не держала в руках лук, – тихо сказала, забирая колчан, который Урсун протянул ей.

– Лавилия? – тревожно спросил мужчина, наконец заметив, как я смотрю на лошадь, – вы не умеете… – он запнулся, и вопросительно посмотрел на свою девушку.

– Леди была слишком молода для уроков верховой езды, – вздохнула та, и с сожалением посмотрела на меня.

– Объясните, как мне забраться в седло, – попросила едва слышно.

Мужчина качнул головой:

– Нет, леди, вам придётся ехать со мной, не хватало, чтоб вы свалились и сломали себе шею на радость барону Борису.

– Мне всё равно придётся научиться.

– Обязательно, но позже, когда окажемся достаточно далеко, – он виновато посмотрел на Маришу, но она в ответ понимающе кивнула.

Без лишних слов Урсун обхватил мою талию и легко усадил в седло, привязал третью лошадь к луке седла, в котором уже сидела Мариша и спустя миг оказался за моей спиной. Спустя пару часов я в полной мере прочувствовала всю «прелесть» верховой езды, болели бёдра, болела спина и то что пониже. Необходимость пробираться по едва заметной лесной тропе, способствовала тому, что на лице появилось несколько царапин, прежде чем я решила, что удержусь и одной рукой, другой защищала лицо от веток.

– Потерпите леди, через несколько минут привал.

Несколько минут продлились почти полчаса. Небо посветлело, предвещая скорый рассвет. Наконец на большой поляне мужчина натянул повод. Мариша легко спрыгнула и принялась приседать, видимо то же несколько устала без привычки. Что касается меня я с ужасом поняла, что не могу не то что б перекинуть ногу через круп, даже пошевелиться. И когда мужчина слез и обхватив талию вытащил меня из седла, я не удержала болезненный вскрик. Но это было ещё не всё, ноги отказались повиноваться. Едва Урсун выпустил мою талию, я готова была повалится на землю, как куль соломы. Недовольно покачав головой, он не дал осесть на сырую после дождя землю:

– Леди, вам стоило раньше сказать, о своих ощущениях, – пожурил он.

Мариша же молча вытащила одну из шкур и расстелила её на земле. Меня как самую немощную усадили на тёплый мех.

– Пройдёт, Урсун, – виновато посмотрела на него, усиленно растирая уже начавшие покалывать от возобновившегося кровотока ноги, попыталась улыбнуться сквозь слёзы, – придётся вам учить меня, капитан.

– Почту за четь, моя королева.

Вскоре я уже ходила по поляне, то приседая, то подпрыгивая. Мариша колдовала над котелком. Урсун внимательно наблюдал за мной.

– Лавилия, – он поднялся и подошел ко мне, – вы сможете на мне показать каким ударом наградили уважаемого господина лекаря.

Я пожала плечами, капитан был значительно выше лекаря и мышцы у него развиты не в пример Кунсу. Пожалуй, справится с таким воином можно, но скорее не силой, а хитростью. Я медленно показала какой приём провела. Урсун удовлетворённо кивнул. Потом, пока мы ждали, когда приготовится обед капитан внятно и доходчиво объяснил, как держаться на лошади. Какие команды подавать. А после обеда я самостоятельно взобралась на лошадь, повинуясь советам бывалого война. И пусть всё перечисленное болело по-прежнему, я старалась не обращать на это внимание. Двигались мы не быстро, время от времени по приказу Урсуна я слазила с лошади и шла рядом, с животным.

Ночевать остались в лесу. До ближайшего постоялого двора, находившегося на окраине маленького городка было ещё около суток пути, а прошлая ночь оказалась довольно насыщенной. Едва перекусив быстро провалились в сон. Посреди ночи раздался жуткий вой, я ещё не успела открыть глаза, Урсун уже стоял с обнаженным мечом, вглядываясь во тьму. Я не владела оружием, но всё же поднялась и стала спиной к спине мужчины, Мариша последовала моему примеру. Кони, рассёдланные и привязанные на краю поляны, тревожно фыркали и прядали ушами. Вой повторился ближе.

– Кто это? решилась я спросить.

– Шатун, – сипло проговорил мужчина и искоса взглянув на меня, пояснил, – нежить. Они в основном по одному ходят, но сильные. Леди, с ним кулаками не справишься, возьмите по клинку, но без особой надобности лучше держитесь подальше. Хорошо ещё что мы на старое кладбище не наткнулись. Бывает такое что мертвяки поднимаются всем кладбищем,– тихо пояснял воин внимательно всматриваясь в чащу.

Мы, вытащили по длинному кинжалу, когда на поляне появилось оно. Жуткое существо, полуразложившийся труп с остатками одежды, лохмотьями, свисающими с того что когда-то было телом. И неестественно длинными пальцами, которые венчали острые как бритва когти. Жуткий запах заполнил лёгкие, но Урсун не двинулся с места.

– Не шевелитесь, прошептал он еле слышно, он реагирует на движение.

Мы застыли соляными столбами, монстр приближался. Теперь отчётливо стало видно, что у человека, ставшего теперь шатуном был разорван живот, и остатки кишок, частично вывалившихся из прорехи, при каждом шаге болтались напоминая канаты у двигающегося корабля. Лошади то же застыли, испуганно глядя на шатуна. Он остановился и подняв к небу голову вновь завыл. Звук пробрал до костей, внутри всё похолодело, но мы по-прежнему не двигались. А вот лошади тревожно заржали с принялись дёргаться в напрасной попытке освободиться. К ним то и побрёл шатун совершенно игнорируя нас. Но как только он поравнялся с нашей группой, прозвучал резкий приказ:

– На землю!

Произошедшее далее не заняло и минуты. Как только мы с Маришей упали, прижимаясь к земле, мимо нас стремительно пронёсся капитан. Рука монстра, которую он успел протянуть к мужчине, отлетела в сторону, но это не на миг не замедлило его. Следующий взмах клинка отсёк голову, однако уже безголовый шатун успел полоснуть по плечу мужчину, оставшийся рукой. Урсун крутанулся на месте, отрубая ранившую его конечность, следующим взмахом разрубил тело, отделив верхнюю часть от нижней. И тяжело опустился на колено упершись о воткнутый в землю меч.

– Урсун, – Мариша бросилась к мужчине.

– Это надо сжечь, немедленно, – хрипло сказал капитан.

Я кивнула, и направилась к частям монстра.

– Перчатки возьмите, от него заразу подцепить можно, – добавил уже тише.

Я вздрогнула. Если от простого прикосновения можно подцепить заразу, то как же быть с его раной?

– Леди Лавилия, его к лекарю надо, – подтвердила мои страхи Мариша, засыпав рану растёртыми сухими цветами, того растения что поила меня, и сноровисто накладывая повязку на плечо мужчины.

– Урсун, где-то по близости вам смогут оказать помощь? – спросила, таща к костру за ноги отвратительного вида и запаха часть монстра.

– Тут в паре часов поселение свободных, – морщась отметил капитан, – там могут помочь… если захотят.

– Понятно, – я зашвырнула в костёр пытающуюся дёргаться руку, последнее, что осталось от монстра, кинула туда же испорченные перчатки и развернулась к друзьям.

Урсун сидел на земле, наблюдая, печальными глазами как Мариша собирает вещи.

–Дорогу показать сможете?

Капитан перевёл такой же печальный взгляд на меня и медленно кивнул.

– Поехали, – решительно произнесла я, – а по пути расскажите кто такие свободные.

Оказалось, что свободными себя называют маги, не желающие подчиняться короне. По всей Мурии, в глухих необжитых местах расположены маленькие поселения. Между собой эти поселения каким-то образом общаются, но никто не знает каким именно. У них вообще очень много тайн, и чужих они в них не посвящают.

Начало светать. Прошло около двух часов нашего пути, когда посреди густого леса вдруг вырос частокол. Урсун ещё держался в седле, но его заметно покачивало. Когда его лошадь остановилась, он начал заваливаться на бок. Мы с Маришей поспешили ему на помощь, не давая свалиться окончательно. Помогли слезть с лошади. Частокол опоясывал огромную поляну, а внутри ничего не было видно.

– Урсун, мы приехали? – спросила Мариша с недоумением глядя на неприступную преграду.

– Да, – ответил пересохшими губами и мутным взглядом посмотрел на трёхметровый забор, – я говорил, свои тайны они берегут.

– Свободные! – крикнула я, – нам нужна помощь!

Ответом мне была тишина. Урсун дышал с трудом всё больше наваливаясь своим весом на наши плечи. Сняв со своего плеча тяжелую руку, я сделала пару шагов к забору.

– Я королева Мурии, – сказала так что бы слова звучали чётко, – и я прошу помощи у свободных.

– У Мурии нет королевы, – раздался из пустоты спокойный голос, – то, что взял в жены принц не может быть королевой.

– И тем ни менее, вы же вроде бы маги, всё можно проверить, не так ли? – глядя прямо перед собой, произнесла с вызовом.

– Это интересно, – всё тот же голос казалось приблизился, – и что же вы за помощь хотите получить?

Я явственно почувствовала, что меня обходят по кругу, наверное, рассматривая. Плечи расправились подбородок гордо поднялся.

– Мой друг умирает, – сказала тише, – я прошу помощи для него.

– В любом случае, мы не подчиняемся короне, а значит придётся заплатить.

–Что вы возьмёте в качестве оплаты? –не задумываясь задала вопрос.

– Леди, – испуганно прошептала Мариша.

– Если вы действительно королева…вашу кровь, – последовало незамедлительное.

– Нет! – тут же прохрипел Урсун.

– Я согласна, – проигнорировав его хрип ответила, сильнее выпрямляясь.

– Лавиния, имея даже каплю вашей крови, отданной добровольно, они могут сделать с вами всё что захотят.

– Мне ли к этому привыкать, – горько усмехнулась еле слышно. И спросила уже громче, – ваше решение?

Вдруг всё изменилось. Воздух наполнился голосами и запахами, а в заборе появилось отверстие, через которое были видны аккуратные дома, окруженные плодовыми деревьями. Там стояло пятеро мужчин с луками наготове, а справа от меня ещё один. На вид возрастом не больше двадцати пяти, на голову выше меня с длинными, белыми волосами, спускающимися почти до талии. И в таком же, как и у остальных длинном белом приталенном жакете. Вот только в серых глазах мужчины была далеко не юношеская мудрость.

– Ваше величество позволите мне взглянуть на брачные браслеты, – раздался всё тот же спокойный голос.

Быстро скинув куртку, я закатала рукав, обнажая украшение. Но сама в это время смотрела, как Урсун закатывает глаза, теряя сознание. Перевела гневный взгляд на мага, что стоял передо мной. Он изучал моё лицо, потом лениво посмотрел на капитана, и небрежно махнул рукой. Двое из воинов отдали луки своим сородичам и унесли Урсуна. Мариша подошла ближе и стала за моим плечом.

– Не беспокойтесь о нём, ваш друг хоть и слабый, но маг, он сумел замедлить распространение яда, – проговорил мужчина, осматривая Маришу, – знаете ваше появление здесь вызывает много вопросов. Прошу! – мужчина протянул руку в приглашающем жесте.

Я невольно обернулась на лошадей.

– Не беспокойтесь, о животных позаботятся. Позвольте представиться, меня зовут Лаирус Шанарий. Ваше имя я знаю, Лавилия Санболина? Не так ли? – посмотрел, как я согласно кивнула.

Мы шли по вымощенной светло- серым камнем улице, единственной в этом поселении. Вдоль неё стояли аккуратные домики, всего я их начитала тридцать. Сейчас наш путь лежал к одному из этих домов, крыша которого несколько возвышалась над остальными. Первые солнечные лучи уже коснулись её, наступал новый день. Я с интересом разглядывала всё что попадалось мне на глаза, дома из белого кирпича, черепичные крыши, яблони, росшие, пожалуй, у каждого дома. Красивые невысокие кованные ограды, выполняющие скорее декоративную роль. Вышедшую из дома, мимо которого мы проходили женщину с тазом в руках и застывшую глядя нас. Здоровенную собаку, неизвестной мне породы, сидевшую посреди улицы и рассматривающую незваных гостей, довольно умными глазами. Увидев, что я обратила на него внимание пёс встал и медленно приблизился. Повинуясь какому-то порыву, я протянула руку, что бы тот мог понюхать. Позади вскрикнула Мариша, но я даже не дёрнулась. Пёс недоверчиво посмотрел на руку, на меня, снова на руку и вдруг ткнулся в ладонь влажным носом глубоко вдыхая.

– Хороший, – присела я на корточки, и потрепала его по длинной шерсти, другой рукой.

– Невероятно, – задумчиво произнёс Лаирус Шанарий, – Комас обычно не доверяет чужакам.

– Просто он не чувствует от меня угрозу, – провела я по настороженным ушам и снова встретила умный взгляд почти человеческих глаз, – это очень умная собака.

– Это оборотень, леди, – с какой-то издёвкой произнёс маг.

– В таком случае прошу прощения, – с сожалением убрала руки от пса, – мне следовало попросить разрешения погладить, – обратилась к оборотню.

Встала на ноги, но пёс скользнул под мою руку заставляя повторить ласку.

– Значит вы не обиделись, Комас? – погладила я между ушами.

– Пойдёмте, – Лаирус сделал жест рукой и дальше мы шли вчетвером, не считая двух воинов, следовавших на некотором отдалении от нас.

Мы вошли в небольшой, снаружи, домик и я от неожиданности едва не вскрикнула, оказавшись в огромном зале, честно говоря сдержалась с трудом. Наверное, что-то всё же отразилось на моём лице, потому что спрятав улыбку в уголках глаз маг прокомментировал:

– Это одна из наших хитростей, о которых упоминал ваш друг скрытое измерение. Я вспомнила о Урсуне и развернулась к Лаирусу встретившись с ним глазами:

– Где он?

– Когда наши лекари закончат, его проводят сюда, – он на секунду задумался, – как вам удалось справиться с шатуном?

Послышалось глухое рычание, и я неосознанно положила руку на голову оборотню, в успокаивающем жесте.

– Это не мы, это капитан Урсун, он спас нас.

– Я слышал, что он покинул замок «Гнездо Кондора», после того как пропала королева.

– У вас действительно много вопросов, уважаемый господин маг, но в качестве оплаты вы потребовали не ответы, а кровь, – холодно напомнила я.

– Вы смелая женщина, ваше величество, – холодно улыбнулся маг, – но мне не нужны ваши ответы, всё что меня интересует, я могу считать из вашей памяти без вашего согласия.

– Правда? – я вскинула яростный взгляд на мага, – и вы посмеете это сделать?

Он в театрально-притворном сожалении развёл руками:

– Уж не ожидали ли вы что я не воспользуюсь столь редким шансом узнать правду, о вас?

– И как вы намереваетесь использовать полученную информацию? – сощурила я глаза.

Маг вгляделся в них и вдруг сделав шаг назад опустил взгляд:

– Я подумаю об этом, – секунду помолчал, – это неожиданно.

– Что, узнали всё что хотели? – холодно усмехнулась.

– Гораздо больше, – совсем тихо произнёс маг, – вы даже не пытались закрыться.

Глава 8

Меня разместили в одной из комнат. Маришу хотели проводить в другую, но она на отрез отказалась покидать меня. К моему величайшему удовольствию здесь оказалась шикарнейшая ванна и множество пузырьков, в которых Мариша разобралась моментально. Так что появившийся молоденькой служанке, которая принесла нам по халату, дозволили только забрать уже изрядно испачканную одежду для того что б привести её в порядок.

– Что вы показали ему? – спросила Мариша, когда за служанкой закрылась дверь.

– Птицу в клетке, – ответила, прежде чем погрузиться с головой в пенную воду.

Когда мы покинули ванную комнату нас уже ожидал завтрак. Омлет, салат из свежих овощей, свежевшие булочки, пиалочки с маслом и несколькими видами варенья. Есть хотелось, да и вид накрытого стола вызывал аппетит, но мне не давало покоя странное поведение мага. Он знает кто я, он знает, что меня ищут, он знает кто и откуда мои спутники… по спине побежал холодок, неужели продаст? Я обхватила плечи руками и поёжившись отошла к окну. «Всё будет хорошо» – успокаивала я себя, как только Урсуну станет лучше мы обязательно выберемся отсюда. В дверь тихо постучали. Мы с Маришей переглянулись, служанка не стала бы стучаться, а мужчинам не пристало посещать женские покои без приглашения. Стук повторился.

– Кто это? – не громко поинтересовалась Мариша подойдя к двери.

– Лекрь Налиндар, – у меня приказ осмотреть вас.

– Мы замечательно чувствуем себя, – ответила уже я, и в моём голосе чётко послышалось подозрение.

– Вам нечего опасаться, ваше величество, – послышалось растерянное, – но вы несколько дней провели в лесу… и… встреча с нежитью…

– Чей был приказ? – перебила я мужчину.

– Лорда Лаируса Шантария, – последовал ответ.

Значит он лорд и, наверное, правитель этого поселения. Поселение, я усмехнулась про себя, скорее город, судя по тому как выглядят дома изнутри.

– Передайте лорду, что мы очень благодарны за заботу. Но к сожалению, нам ещё не принесли нашу одежду, а открывать двери постороннему мужчине было бы верхом неприличия.

– Но я лекарь, – голос стал ещё более растерянным.

– Господин Налиндар, вы не войдёте в эти покои пока мы не одеты, – сказала спокойно, но тоном, не терпящим возражения.

– Леди, вам стоит поесть и отдохнуть, – раздалось из-за двери, после явно разочарованного вздоха.

– Благодарю, за понимание. Мы обязательно воспользуемся вашим советом, – произнесла уже более благожелательным тоном, – скажите, как там наш друг?

– Спит. Яд шатуна вовремя был нейтрализован, но думаю до завтрашнего утра он будет отдыхать.

– Благодарю, господин Налиндар.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги.

– Госпожа, нам действительно надо отдохнуть, – не смело произнесла Мариша.

– И поесть, – устало добавила я, – давай к столу.

В комнате была только одна кровать, но достаточно широкая что бы разместиться на ней вдвоём. Так мы и сделали, не смотря на возражения Мариши. Думала, что не смогу заснуть, но едва голова коснулась подушки глаза сами закрылись. Проснулась от тихих шагов девушки.

– Мариша, ты что не спала?

– Спала, моя госпожа, только вам по-прежнему необходимо больше отдыха чем мне.

Я наконец открыла глаза и поняла, что солнце уже перевалило за полдень. На спинке кресла висели платья, одно зелёное с богато украшенным воротом, другое серое с белыми манжетами и воротником.

– А нашу одежду ещё не принесли? – поинтересовалась я рассматривая наряды.

– Принесли, леди, – девушка указала на аккуратную стопку, лежащую тут же,– лорд Лаирус Шанарий пригласил на обед.

– Надеюсь я его благополучно проспала?

– Он передал, что будет ждать вас.

– Нас, Мариша, я без тебя никуда не пойду, – взглянула на наряды, слишком явный намёк на разное социальное положение. Но ведь мы не в царском дворце, и плевать на этикет. Я потянулась за брюками, – одеваемся?

– Вам бы очень пошло это платье, – девушка провела по злёной ткани, едва коснувшись украшений.

– Наверняка, – вздохнула я, натягивая рубаху.

За дверями ждали два уже знакомых воина и молодой человек чуть ниже их ростом и с живыми смешливыми глазами.

– Леди, – поклонился он, предварительно скользнув по нам удивлённым взглядом, – я провожу вас в столовую, лорд ждёт.

– Не хотите представится? – улыбнулась я, уже подозреваю что услышу.

– Меня зовут Камас, – сверкнул белозубой улыбкой парень.

– Не знала, что оборотни живут среди магов.

– Обычно не живут, я исключение, – помрачнел Кама.

– Простите, не хотела напоминать о печальном.

– Подозреваю, что вша история ни менее печальна.

Отвечать я не стала, да и времени не осталось, мы подошли к высоким дверям, которые распахнулись при нашем приближении. Посреди обеденной залы стоял длинный стол, накрытый на двоих, а в кресле у окна сидел хозяин дома с листом бумаги, который сейчас изучал. При нашем появлении поднялся, взглянул на меня, перевёл взгляд на Маришу, потом на парня. Укоризненно качнул головой, потом, видимо вспомнив о чём-то поклонился, и сделал приглашающий жест. Я красноречиво посмотрела на стол и не двинулась с места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.