Алиса Рублева
Босс по принуждению

Глава 1

Моё доброе утро начинается с трели будильника. Раньше я не любила эту мелодию, но сегодня она не может испортить мне настроение. Сегодня я иду на новую работу в крутую фирму с шикарным офисом, ДМС, тринадцатой зарплатой и приличным окладом в четыре раза больше, чем у меня был, когда я год после магистратуры работала помощником бухгалтера в строительной компании.

Я достаю из шкафа свои лучшие вещи. Чёрное платье без рукава с облегающей юбкой по колено. Из приличного магазина. Помню, как копила на него на первом курсе магистратуры почти два месяца и уговорила подругу, которая работала в этом магазине, чтобы она отложила его для меня.

Теперь с моей большой зарплатой мы с тётей Машей наконец-то заживём по-человечески. А то, по правде сказать, мне было неловко, что моих денег почти ни на что не хватало, и тётя Маша давала мне из своей пенсии по инвалидности.

Оглядываю себя в зеркало. Выгляжу отлично. Даже мои натуральные светлые волосы, которые обычно бывают непослушными, сегодня, как по мановению волшебной палочки легли в идеальную укладку. Я чувствую, этот день будет особенным.

Я беру сумочку, прощаюсь с тётей Машей (она почти не встаёт с постели по состоянию здоровья, но может ухаживать за собой сама) и выбегаю на лестничную клетку.

Пролёт за пролётом и в дверях на выходе из дома сталкиваюсь с ним.

Стоит опрятно одетый, причёсанный с коробкой шоколадных конфет в виде сердца.

– Полиночка, доброе утро, любимая! Это тебе, – суёт мне коробку.

– Витя, отвали, – бросаю ему максимально пренебрежительным тоном и, обойдя его стороной, иду к станции метро.

Бывший увязывается за мной. Как обычно. Уже три месяца, как мы развелись, а он не прекращает меня преследовать.

– Полина, нельзя же быть такой бессердечной. Я уже миллион раз просил у тебя прощения. Я же знаю, ты тоже меня любишь.

Останавливаюсь и сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Это надо же своим гундежом портить мне такое хорошее утро. Даже будильник меня не смог вывести. А этот!

– Оставь меня в покое! Надо было не прощения просить, а свой прибор не засовывать во всяких девиц в нашей спальне, Витя, пока меня нет! И это всё, когда моя больная тётя в соседней комнате. Ты свинья, Рябов! Засунь свои конфеты знаешь куда?

Он опускает виноватый взгляд в пол.

– Оступился. С кем не бывает? Я всё осознал.

– Тогда осознай ещё одну вещь. Ты мне не нужен! Отста-ань!

Я вымученно опускаю руки и вздыхаю. Кажется, разговор окончен. Иду дальше, шагов за спиной не слышно. Наконец-то отстал. Но что-то мне подсказывает, что он ещё появится. Заблокирован во всех соцсетях, но чёрт бы его побрал, что он знает, где я живу, хоть съезжай из-за него.

Мы с Витей познакомились на четвёртом курсе университета. В кафешке через общих друзей. Через год поженились. Он казался мне добрым и заботливым. Он на три года старше, хорошо зарабатывал, работая логистом. Я была счастлива. Тётю Машу я не могла оставить одну, поэтому после свадьбы Витя переехал к нам в двушку.

И всё было хорошо до тех пор, пока я не стала замечать звонки и сообщения от непонятных девиц, а потом появились и чужие длинные волосы на его одежде и запах женских духов (не моих). Апогеем всего этого стала его измена, которую я увидела вживую. В нашей постели. Когда я вернулась со встречи с подругой на два часа раньше, чем говорила ему. Я как чувствовала, что что-то не так. Не понимаю, зачем жениться, если ещё не нагулялся?

Я ни за что не прощу Витю! Измена – это высшее предательство из возможных. Но он этого будто не понимает. А ведь первые звоночки были заметны сразу. Когда он флиртовал со всеми в компании. И куда я только смотрела? Мне казалось, это просто такая манера общения. Он говорил, что это ничего не значит, что он любит только меня. Противно. Даже вспоминать не хочу.

Вагон метро мчит меня навстречу новой жизни. Больше никаких мужиков и отношений. Буду строить карьеру. На первую же зарплату куплю тёте Маше новый телевизор в спальню, а себе платье от какого-нибудь крутого дизайнера. Платья моя страсть. И ещё вино. Сидеть вечером в каком-нибудь ресторане в красивом платье с бокалом Шато Лафит и слушать живую музыку… Мм… Сказка. Так и буду проводить свои вечера, когда начну хорошо зарабатывать.

Подхожу к роскошному зданию, где находится моя новая работа. Компания “Адамс-электроник” держит огромную сеть магазинов электроники по всей стране. А я буду здесь не абы кем, а личным секретарём руководителя всего бизнеса!

Боже! Если бы я знала, во что влезаю, когда переступила порог этой фирмы и подписала договор на год.

Босса я в глаза не видела. На работу меня принимала кадровичка. Меня смутило, что руководитель не хочет сам взглянуть на человека, который будет его личным секретарём. Но в отделе кадров мне сказали:

– Боссу неважно, кто будет носить ему кофе, главное, чтобы его делали хорошо.

Начало работы пошло не по плану. Я думала, что меня представят начальнику, но вместо этого мне показали рабочий стол и дали кипу бумаг.

– Здесь документы начиная с две тысячи двадцатого года. Их нужно перевести в электронный вид, – дала мне задание девушка, которая представилась начальником отдела продаж.

Я сразу приступила к работе. Мой стол был в просторном помещении, занимающем почти весь этаж, рядом с дверью босса, которая сегодня не открывалась. Весь день я сканировала бумаги, и параллельно со мной знакомился кто-то из коллег.

Некоторые представлялись и рассказывали сплетни о людях, которых я даже не знаю. Кто-то меня игнорировал. Но были и те, кто пялился на меня с каким-то удивлением, что мне становилось неловко. Одна девушка сказала мне, что у босса все секретари, как под копирку, и что я очень похожа на его предыдущую секретаршу. На вопрос, почему она ушла, мне не ответили.

До вечера начальник так и не появился, а я весь день занималась сканированием бумаг и приёмом сплетен.

Босс не пришёл ни в среду, ни в четверг, я уже подумала, что он тут вообще не бывает. Но в пятницу утром, когда я сидела, опустив голову над бумагами, я услышала, как кто-то подошёл к моему столу.

– Полина, доброе утро! Я Адам Валерьевич, ваш руководитель и владелец компании.

– Здравствуйте, Адам Валерьевич, – я поднялась из-за стола и почему-то слегка растерялась. Я и не надеялась увидеть босса сегодня. Выглядела простенько. И мои непослушные волосы были сегодня максимально непослушными и торчали петухами во все стороны. И оделась я в обычную водолазку и джинсы. Но то, как Адам Валерьевич смотрел на меня заставило меня задержать дыхание.

Он всматривался в моё лицо, будто увидел привидение. Внимательно, настороженно, с лёгкой тенью испуга (не потому, что я какая-то жуткая, а будто он не мог поверить своим глазам, что я сейчас стою перед ним).

Я не знала, как прервать это неловкое молчание.

– Адам Валерьевич, что я должна делать сегодня?

Мужчина будто вышел из оцепенения и посмотрел на меня уже обычным взглядом. Не таким, как начальник смотрит на подчинённого. А таким, как мужчина смотрит на женщину. Изучающим.

Наверное, в его глазах я тоже вела себя странно. Я осматривала босса с ног до головы. Боже! Какой же он… Нет, у меня нет других слов. Властный и привлекательный. На вид ему чуть больше тридцати. Ростом не ниже ста восьмидесяти точно. Тёмно-синий костюм, который идеально сидит на подкаченной фигуре. Брюнет с ярко-голубыми глазами. Лёгкая щетина, которая чертовски сексуально подчёркивает его мужественную челюсть. Брови чуть нахмурены, будто он что-то обдумывает. Весь его вид говорил: вы все будете делать то, что я скажу, возражения не принимаются.

Меня даже слегка пугала его серьёзность.

– Вы ещё не закончили прошлое задание? – холодно спросил он.

– Нет. Я дошла до двадцать второго года.

– Мне не интересны эти подробности. Продолжайте делать. И принесите мне кофе через десять минут. Чёрный, две ложки сахара.

– Хорошо.

Я опустила взгляд и подвинула папку на столе. Адам Валерьевич ушёл в свой кабинет, и только тогда я смогла выдохнуть.

Это было ужасно, ужасно волнительно. Почему я его боюсь? Он вроде бы не сделал ничего плохого.

Я приготовила и принесла боссу кофе, как он и просил. Он кивнул и ничего не сказал. До конца дня я продолжала сканировать бумаги. Адам Валерьевич вышел из кабинета только в пять часов вечера.

– Полина, я хотел бы с вами поговорить.

Я нервно сглотнула.

– Я вас слушаю.

– Не здесь. Вечером после работы.

– Как скажете, Адам Валерьевич.

– Выдвигаемся через час.

Я кивнула. Босс ушёл дальше по коридору, а я посмотрела на свои взмокшие ладони. Мне хотелось убежать и спрятаться, настолько неуверенно я себя чувствовала. Что он от меня хочет? И куда там мы выдвигаемся через час?! Почему я его об этом не спросила? Теперь думать и мучиться.

Глава 2

Ожидание угнетало. Я то и дело смотрела на часы. Мне одновременно было и страшно, и любопытно, что же меня ждёт. Адам Валерьевич подошёл к моему столу ровно через час. Ни минутой раньше или позже. Поразительная пунктуальность. Или совпадение? К этому времени я уже была готова идти. Доделала работу, которую планировала закончить сегодня, собрала вещи в сумочку и поправила причёску, насколько это было возможно, чтобы волосы не торчали такими жуткими петухами, как утром.

Мы вместе с боссом прошли к лифту. Коллеги прощались с Адамом Валерьевичем, а на меня поглядывали косо, некоторые женщины даже с пренебрежительной насмешкой. Это нравилось мне всё меньше.

На парковке офиса красовался чёрный Лексус. Босс пригласил меня устроиться на переднем сидении, а сам сел за руль.

Спустя пять минут дороги в молчании, я спросила:

– Так о чём вы хотели поговорить?

Адам Валерьевич с раздражённым выражением лица посигналил другой машине в пробке.

– Чего ты стоишь?! – заорал он автомобилисту.

Я сильнее сжала ручку сумочки.

– Пробки, как всегда, – прокомментировала я.

Босс перевёл на меня хмурый взгляд. И я тут же подумала: зачем я это сказала? Не знаешь, что говорить, помолчи.

– Извините, – снова вырвалось у меня. Я почему-то подумала, что босс и так не в настроении после долгого рабочего дня, а тут ещё эта пробка и мои нелепые комментарии. Мне казалось, я мешаю ему. Будто я здесь лишняя. Зачем он куда-то меня везёт?

Я ничего не понимала, то и дело поправляла на себе одежду и пыталась удобнее усесться в кресле. Хотя оно было и так невероятно удобным. Адам Валерьевич беседой не развлекал. Ещё пятнадцать минут мы тащились по пробке. Вид у босса всё это время был хмурый.

Мы проехали ещё пару зданий и остановились у ресторана французской кухни. Не знаю, как у них с едой, но французское вино выше всяких похвал. Неужели мы ехали в ресторан? А я в таком виде. Да и зачем вообще всё это?

– Полина, идёмте, – босс подал мне руку и помог выбраться из машины.

Мы вошли в роскошное помещение ресторана. Официант проводил нас к столику на двоих. Нам дали меню.

– Считайте это встречей-знакомством. Ничего личного. Нам предстоит работать бок о бок, и мне хотелось пообщаться с вами в неформальной обстановке.

– Хорошо.

Я кивнула и пробежалась глазами по меню. Цены за блюда были, как одна четвёртая от моей новой зарплаты. А в алкогольной карте было невероятно вкусное Сhateau duhart-milon. Мне довелось попробовать его лишь один раз в жизни. В ресторане родителей моего однокурсника, когда мы отмечали там выпускной небольшой компанией, и они угостили нас в честь такого события.

– Заказывайте что хотите, я заплачу, – предложил Адам Валерьевич.

Я выбрала рататуй и виноградный сок. Вино за такие деньги я заказывать, конечно же, не стала.

– Как насчёт вина? – предложил босс.

Я помотала головой. И он сделал заказ сам, ткнув официанту в меню.

Пока мы ждали еду, Адам Валерьевич спросил:

– Полина, расскажите о себе. Чем вы увлекаетесь и почему выбрали эту работу?

Я подумала, что немного поделиться с боссом можно. Рассказала ему, что живу вдвоём с тётей, что училась на экономиста и раньше работала помощником бухгалтера. Я не стала упоминать, что в работе в его компании меня привлекла зарплата и сказала, что мне понравились обязанности и возможности роста. Босса, по всей видимости, такой ответ устроил.

Через пятнадцать минут разговора нам принесли еду и вино. Адам Валерьевич поднял свой бокал, призывая меня выпить вместе с ним. Я подняла свой. Понюхала вино. Адам Валерьевич одобрительно кивнул и сделал глоток. Я повторила за ним. Это было красное сухое вино.

– Виноград Каберне-Совиньон, – заключила я распробовав.

Босс удивлённо взглянул на меня и кивнул.

– Вино Chateau Pichon Longueville Baron. – Никогда его не пробовала, очень вкусное. – Одно из моих любимых. Разбираетесь в вине? – Да. В студенчестве всерьёз заинтересовалась после экскурсии на винодельню на море. Даже на курсы сомелье ходила, но не сказать, что я хорошо в этом понимаю. – Как интересно.

Босс задумчиво посмотрел в сторону и спустя минуту бездействия, принялся за своё блюдо.

Мы ели молча. Официант то и дело подливал нам вино из бутылки, когда наши стаканы становились пустыми. Я почувствовала, как к щекам подкатил жар. В очередной раз отпила из бокала…

– Вы давно видели Элину? – неожиданно заговорил босс.

Я резко вздохнула, вино попало не в то горло. Я закашляла. Схватила салфетку. Мне стало так жарко, так плохо и нечем дышать. Наш официант перепугался не на шутку. Начал крутиться вокруг меня. Откуда-то, будто из воздуха, в его руках уже появился стакан воды, который он подал мне.

Я прокашлялась и сделала несколько жадных глотков. Из глаз текли слёзы. Наверное, я сейчас красная, как свёкла. Я посмотрела на Адама Валерьевича. На его лице не отражалась ни одна эмоция. Он ждал, пока я отвечу, будто предполагал такую реакцию.

Господи! Элина? Серьёзно?! Он спрашивает о моей сестре близняшке? Вот чего он так на меня пялился сегодня утром. Он знает мою сестру! Только я не общаюсь с ней уже два года. С тех пор как она сбежала из города, оборвав все контакты. Мы и до этого не были слишком дружны и почти не виделись, но сейчас она окончательно пропала с радаров.

Да уж… Элина. Я о ней почти не вспоминаю. Вопреки устоявшемуся стереотипу, что все близнецы очень дружные и не могут друг без друга – это не так. Моя сестра всегда хотела быть особенной, уникальной. Её раздражало, что рядом с ней существует человек, похожий на неё как две капли воды.

Элина старалась быть другой. Гуляла в отдельной компании в школьные годы. Не пошла со мной на экономиста, а поступила в другой вуз на рекламу. Обо мне сестра старалась не упоминать, если была возможность. Ещё она всю жизнь красилась в брюнетку, носила короткую стрижку и иначе одевалась (слишком откровенно для меня). Многие и не догадывались, что мы близнецы, настолько она себя изменила. Но люди, которые знали нас близко, конечно же, видели, что без прочей мишуры, мы с Элиной похожи как две капли воды. И если Адам Валерьевич узнал меня и не перепутал с сестрой (то есть он сразу понял, что я Полина, а не Элина), значит, во-первых, они с Элиной были близки, и во-вторых, она рассказала ему, что у неё есть близняшка. А это значит только одно, что они были очень близки. Очень. – Мы не виделись два года. Она переехала, – ответила я, придя в себя.

Адам Валерьевич ещё больше нахмурился. Он крепко сжал вилку. Мне показалось, что сейчас он согнёт её пополам. На его лице заиграли желваки.

– Она оставила какие-нибудь контакты, когда уезжала?

– Да. Она дала свой телефон. На всякий случай. Если что-то случится с нашей тётей, чтобы я могла ей позвонить. В остальных случаях она просила её не беспокоить и тем более никому не давать её номер.

Хоть мы и не были дружны с Элиной, но я задумалась, может, вообще не нужно было говорить, что у меня есть с ней связь? Чего босс так злится? Но следующие слова Адама Валерьевича меня поразили.

– Миллион рублей за её номер. И она не узнает, что это вы.

Глава 3

С ума сойти! Это насколько же сложные отношения были у босса с сестрой, если он готов отдать за её номер миллион рублей?!

Хорошо, что на этот раз я ничего не пила, иначе я бы точно поперхнулась и задохнулась бы. Миллион! Рублей! Боже. И ведь у него есть эти деньги. Неужели, он серьёзно?

– Деньги поступят на ваш счёт сегодня же, – добавил босс. И я всерьёз задумалась над его предложением. Сестра никогда меня не любила. Ну и что такого, что я дам её номер? Боже, это же целый миллион! Смогу ремонт в квартире сделать или машину куплю. В конце концов, тёте Маше нужен новый телевизор и деньги на лекарства. Я обдумывала предложение минут пять и… Согласилась.

После этого наш ужин быстро свернулся. Деньги на самом деле поступили на мой счёт. Я раз десять перепроверила онлайн-банк и не могла поверить своим глазам. Босс очень вежливо меня поблагодарил и мы разошлись. В тот же вечер мне позвонила сестра. Очередное потрясение за день. Но этот разговор был хлеще всех предыдущих событий. Он меня добил.

Элина кричала в трубку:

– Какая же ты дура, Полина! И как тебя только занесло в фирму Леонова? У вас в Москве, что нет другой работы?! Ты хоть представляешь, к кому ты попала?

– Нет, поведай мне, – ответила я с сарказмом. Я злилась. Сжимала до боли кулак на свободной от телефона руке. Это наш первый разговор с сестрой за такое долгое время, а она орёт. Какая же невыносимая. И в тоже время мне было страшно. Насколько это всё серьёзно? Она позвонила мне спустя два года полного игнорирования. Мне казалось, моё сердце сейчас остановится от такого количества потрясений. Сестра пояснила:

– Я когда-то тоже работала на Адама. В той же должности. Это из-за него я сбежала из города, оборвав все контакты. Не вздумай с ним спать!

– Я и не собираюсь. Что за глупости? Почему ты сбежала?

– Он жуткий собственник и ужасно вспыльчив. Боже! Я такого натерпелась от него! Вспоминаю и руки дрожат. После такого можно начать верить в связь близнецов, мы с тобой сделали одно и то же не сговариваясь.

– Ты не шутишь, Эль?

В ответ послышался уставший вздох. Она не шутила.

– Боже… – я осела на кухонный стул, кожа покрылась влагой от переживаний, но мне почему-то стало жутко холодно. Меня затрясло. Элина всегда была такой упёртой и сильной духом. И тут перевернуть свою жизнь, бежать из города. Она не привыкла сдаваться. Я даже не знала, что её переезд был вынужденным. Что же произошло между ней и Адамом Валерьевичем?

– Тётя Маша в порядке?

– Как обычно. По крайней мере, ей не хуже.

– Я скучаю по ней.

– Незаметно.

– Не гунди, – сестра фыркнула. – Лучше скажи, ты подписала договор с фирмой Адама?

– Да, работаю год, если уволюсь, плачу неустойку десять миллионов. Мне объяснили, что для моей должности это стандартные условия. Так они с текучкой борются. Ну и раз десять меня спросили, точно ли я готова. Я погуглила, некоторые фирмы так делают. Ну и согласилась. Что такого? Всего год. К тому же, мне всё нравится, и я не собираюсь увольняться.

– Всё-таки ты дура. Знаешь, Полин, мне тебя даже не жалко. Ты предательница, дала ему мой номер.

– Прости. Что он сказал?

– Ааа… Это самое интересное, – я слышала по голосу, что сестра зло улыбается. – Он поблагодарил меня за тебя.

– В каком смысле?

– Сказал, что всегда хотел, чтобы я была такой кроткой, как ты. Что это то, чего ему так не хватало во мне. Так что ты попала, сестрица.

– Не поняла. Он чего-то хочет от меня? Он сказал мне сегодня, что ничего личного. Если он правда такой ужасный, как ты говоришь, отработаю год и уйду. Буду держаться в рамках деловых отношений. Если начнёт подкатывать, сразу пресеку попытки. И уж тем более, я не собираюсь с ним спать. Не понимаю, почему ты вообще об этом сказала.

– Да-да. Посмотрим, как ты заговоришь, когда он пойдёт в атаку. Ох, Полина. Ну ты даёшь. В общем, расхлёбывай сама. Прощай, сестрица. И добро пожаловать в плен тирана.

Элина сбросила звонок, а у меня в горле шершавым комом застряли её последние слова: “прощай, сестрица”. Даже, когда она уезжала, она не говорила “прощай”.

Я не сомкнула глаз всю ночь.

Наутро проснулась разбитой. Вяло перебирая ногами, заставила себя одеться и накраситься. Сегодня мы с тётей Машей едем в больницу. Она инвалид по зрению, а ещё плохо ходит. Но второе уже от старости. Ей семьдесят один год. Тётя Маша взяла опеку над нами с Элиной, когда нам было по шесть лет. У мамы нас отобрали, она не следила за нами, могла уйти из дома на три дня и оставить нас без еды и всё в этом духе. Папу мы вообще никогда не видели. Тётя Маша – папина старшая сестра. И тоже ничего о нём не слышала с самого нашего детства. У неё не было своих детей, зато был муж. Вот так и вышло, что мы стали семьёй. Потом дядя Федя погиб, попал в аварию. И мы остались втроём…

Я собираюсь вызвать такси, но мне на телефон поступает входящий звонок от босса.

– Полина, вы сейчас дома?

– Да.

– Вы забыли у меня в машине свою пудреницу. Я недалеко от вашего дома. Никуда не уходите, буду через пять минут.

– Эм, ладно, Адам Валерьевич, – я начала ходить по комнате кругами. – Вообще, это не обязательно, она не нужна прямо сейчас. Но если только через пять минут, потом у меня дела.

Босс прочистил горло.

– Куда-то собираетесь?

– Мне нужно отвезти тётю в больницу.

– Она в порядке?

– Да, Адам Валерьевич. Плановый осмотр врача.

– Я отвезу вас. Можете выходить. Я почти на месте.

Он прервал связь. Я остановилась и посмотрела на заставку телефона. Всё это так странно. Зачем Адаму Валерьевичу это нужно? С другой стороны, это такой приятный жест. Никак не могу понять, как это расценивать.

С тётей Машей под ручку мы спускаемся на лифте. В моей голове жуткий беспорядок из мыслей. Звонок сестры и босса, миллион рублей. Элина назвала Адама Валерьевича тираном. Как это проявится? Может, сестра преувеличивает? В конце-концов, я не думаю, что она меня любит.

Выходим на улицу. Замечаю лексус, припаркованный у нашего дома. Опершись на капот нас ждёт Адам Валерьевич. На нём строгий костюм. На этот раз серый с белой рубашкой. Ему идёт. Даже в выходной он выглядит официально. Хотя, наверное, у бизнесменов не бывает выходных. Чувствую лёгкую неловкость. И не успеваем мы с тётей Машей ступить и шага, как из-за колонны дома появляется Витя.

– Полиночка, любимая. Тётя Маша. Доброе утро, – он обнимает тётю Машу. Она безропотно ему поддаётся и кивает. Тётя Маша доброй души человек. Даже после того, что сделал Витя, она готова его простить. Но согласна с моим решением о разводе. Ведь это моя жизнь. А ещё тётя Маша молчунья. Из неё лишнего слова не вытащить. И мне это в ней нравится.

Витя тянется обнять и меня, но я брезгливо отстраняюсь. Замечаю, как Адам Валерьевич дёргается в нашу сторону, но в итоге остаётся на месте, когда видит, что Витя отходит от меня.

– Что на этот раз, Витя?

Неловко поглядываю на босса, он сверлит нас серьёзным, нахмуренным взглядом. Не нравится мне эта ситуация.

Глава 4

Как же Витя не вовремя. Не хочу устраивать перед боссом сцену. Но Рябов – мастер по выведению меня из себя. Нужно держаться, чтобы потом избежать всяких неловких объяснений, если Адам Валерьевич спросит.

Бывший улыбается мне и говорит:

– Могла бы хоть сделать вид, что рада меня видеть.

– Это с чего бы?! – я чуть не задыхаюсь от возмущения.

– Чтобы тётю Машу не расстраивать. Нужно поддерживать хорошие отношения даже с бывшими

– Зачем, Витя? – я говорю тише обычного и сжимаю кулаки. Снова поглядываю на босса. Надеюсь, он не заметит, что я злюсь. Не хочу ничего объяснять.

Я понимаю, что злость – это моя слабость перед Витей. Он задел меня. Ранил своим предательством так глубоко, что будь я камнем, дала бы трещину от верха до основания.

– Как это зачем? – удивлённо переспрашивает Рябов. – Нельзя жечь мосты, любимая моя, иначе как ты сможешь вернуться, если захочешь?

Нет, ну он точно издевается. Устраивает этот цирк с выяснением отношений на глазах у тёти Маши и Адама Валерьевича. Про последнего он даже не догадывается, а, между тем, зрителей у нас больше, чем один.

– Сколько ты тут караулил меня?

– Я же знаю, что в первую субботу месяца вы ездите в больницу. Вот и пришёл поздороваться с тётей Машей.

– Поразительная память. Жаль, совести у тебя нет.

– Полин, давай забудем? Может, встретимся сегодня вечером? Погуляем. Погода отличная.

– Не буду я с тобой встречаться, – еле сдерживаю злость, уже до спазмов в горле. – Пока, Вить. Мы спешим.

Беру тётю Машу под руку и не спеша веду её к машине Адама Валерьевича. Даже не оборачиваюсь на бывшего, но, думаю, Рябов догадался, что на лексусе за нами приехал не таксист. Так даже лучше. Пусть думает, что я занята. Может, хоть это станет для него поводом отстать.

Адам Валерьевич знакомится с тётей Машей и помогает ей сесть на заднем сидении, она только кивает и приветливо улыбается. А я, как и вчера, сажусь вперёд.

Босс заводит мотор автомобиля. Кошусь на Витю. Он наблюдает за нами чуть ли не с открытым ртом. Даже не сомневалась.

Когда мы отъезжаем от дома, Адам Валерьевич спрашивает:

– Кто это был?

Ну вот, избежать разговора не удалось.

– Мой бывший.

– Бывший муж? Вы до сих пор общаетесь?

– Да. Нет, стараюсь с ним не общаться.

Я вкратце рассказываю боссу о наших отношениях с Витей и ловлю себя на мысли, что совсем не на такие темы я рассчитывала говорить с начальником, когда шла на работу в эту компанию.

Адам Валерьевич не даёт каких-либо комментариев моей истории. Только по лицу босса вижу, что он снова хмурится. Хотя, может, это его обычное выражение лица?..

Пока едем, перевожу тему. Мне интересно узнать подробности.

– Я так понимаю, вы позвонили моей сестре?

– Да. Она с вами связывалась? – спокойно и без заминки отвечает он.

– Догадалась, что это я дала номер. Вы обещали, что она не узнает.

– Это уже не важно. Проблем не будет.

– Каких проблем?

– С вашей сестрой. Никаких.

– Я не понимаю.

– Что она вам сказала?

Я задумываюсь и решаю не рассказывать Адаму Валерьевичу о предупреждении сестры. Во-первых, я не уверена, что ей можно верить на сто процентов. Во-вторых, если то, что она рассказала, правда, то пусть лучше босс не знает, что я в курсе. Предупреждён – вооружён, как говорится.

Адаму Валерьевичу я говорю только то, что Элина упомянула, что работала у него в фирме на такой же должности, как и я. И что у них были романтические отношения.

– Да, это так, – кивнул Адам Валерьевич и крепче сжал руль. – Она рассказала, почему мы расстались?

– Нет.

– Я знаю, вы не очень близки с сестрой. Она говорила о вас удивительно мало. Вы редко общались. Но, думаю, вы в курсе о её характере.

– Конечно.

– Вот и причина. Не сошлись характерами.

– А вам, значит, нужны кроткие и послушные? – я спросила и тут же осеклась. Задержала дыхание и крепко схватилась правой рукой за сидушку, чтобы Адам Валерьевич не заметил. Зачем я такое спросила? Это не моё дело, с кем встречается босс и кто ему нравится. Такой дерзкий вопрос сразу в лоб. Как я додумалась?

– Кроткая и послушная, – поправил меня босс. – Одна. Мне нужна одна женщина на всю жизнь. Полигамия не для меня. Взбалмошные, истеричные женщины тоже не для меня.

Мне показалось, он злится. Сильнее хмуриться было уже некуда, но его взгляд стал будто холоднее. Да. Ему не понравился мой вопрос.

– Извините, Адам Валерьевич, это не моё дело. Не знаю, зачем я спросила об этом.

Он улыбнулся, едва приподняв уголки губ, и кивнул.

Потом ему кто-то позвонил, и оставшуюся дорогу он говорил по телефону. Что-то по работе про закупку каких-то там новых моделей телефонов… Ничего не понятно. Мы с тётей Машей молчали, чтобы не мешать.

Когда доехали до больницы, мы с Адамом Валерьевичем вышли из машины первыми. Я хотела было открыть заднюю дверцу, чтобы помочь тёте Маше, но босс остановил меня за руку.

– Подождите минуту.

Я опустила руку и с интересом посмотрела на Адама Валерьевича. Сейчас в дневном свете его ярко-голубые глаза отражали в себе тёплый свет голубого неба и от этого были ещё ярче и красивее. Я смотрела на этого высокого, крепкого мужчину и чувствовала, что нравлюсь ему. Он не говорил ни слова, не бросал каких-то там заигрывающих взглядов, но я точно знала, что это так. Просто его поступки, язык его тела, всё говорило о том, что я ему интересна.

Значит, сестрица не соврала. Адам Валерьевич действительно положил на меня глаз. Или во мне он видит Элину, и это жалкая попытка заменить ту, которая от него сбежала?

Мы уже минуту молча смотрели друг другу в глаза.

– Адам Валерьевич, вы хотели что-то сказать?

– Да. Это ваше, – он достал из кармана пиджака пудреницу и протянул мне.

– Спасибо, – я робко забрала маленький, круглый предмет из его ладони.

– И ещё.

– Да?

– У меня есть два билета в театр на сегодняшний вечер. Одна из моих любимых постановок. Составите мне компанию?

Я снова посмотрела на Адама Валерьевича. Красивый, уверенный в себе мужчина. Владелец крупного бизнеса. Какая женщина в здравом уме ему откажет? И в то же время, он мой босс. Бывший моей сестры. И, если верить Элине, то ещё и тиран. Что мне делать?

Я знаю этого человека два дня. Но я знаю его только с хорошей стороны. Интеллигентный, работящий. Проявляет ко мне искренний интерес. А всё плохое, что я о нём знаю, мне известно только со слов сестры. Так, может быть, мне не нужно ей верить? Точнее, я, может, и была бы осторожнее, но я пока не вижу ничего, что меня отталкивало бы в нём. К тому же это просто театр. Я же пойду смотреть постановку, а не спать с боссом.

В какой-то момент я поняла, что не даю ответ слишком долго. А ещё, что на самом деле, я хочу пойти с ним в театр и сейчас мысленно торгуюсь с собой, пытаясь найти достойное оправдание, чтобы сделать то, от чего меня предостерегала сестра.

И я согласилась.

Глава 5

После осмотра врач говорит, что состояние у тёти Маши тяжёлое. Кости и суставы совсем слабые, зрение почти никакое, а теперь о себе ещё дают знать проблемы с сердцем. Мне так тяжело на душе от этих новостей, что домой я возвращаюсь в подавленном настроении. Идти в театр уже не хочется, да и кажется неправильным развлекаться, когда любимому человеку плохо.

Я звоню Адаму Валерьевичу, чтобы объяснить ситуацию и извиниться. Он говорит, чтобы я ни о чём не переживала и что я молодец, что нахожусь рядом с тётей. В конце разговора он уточняет:

– Могу я подвезти вас на работу в понедельник утром?

– Конечно, – отвечаю я, и мне не удаётся скрыть смущение в голосе.

Воскресенье мы с тётей Машей проводим перед телевизором. Она почти ничего не видит, но всё равно обожает кино. Ей нравится слушать, а я рассказываю, как выглядит тот или иной герой, если ей хочется узнать подробности.

Выглядит тётя Маша тоже довольно бодро. Она смеётся над шутками героев, много ходит со мной под руку, чтобы размять ноги и неплохо ест. Поэтому я постепенно успокаиваюсь.

В понедельник утром я кручусь перед зеркалом в том самом платье, которое надевала в свой первый рабочий день. Собравшись, выхожу из подъезда и вижу у дома лексус Адама Валерьевича. Сажусь вперёд. Видеть босса приятно и волнительно. Он протягивает мне коробочку из красного бархата.

– Это вам.

Открываю её, внутри золотой кулон в форме сердца на цепочке. Крупный такой, увесистый.

– Адам Валерьевич, мне как-то неловко.

– Хотел отдать его вам ещё в театре. Полина, носите, пожалуйста. И не нужно смущаться. Такая девушка, как вы, заслуживает самого лучшего.

– Но…

Мне хотелось задать с десяток неловких вопросов: “но я же ваша подчинённая”, “но к чему это?”, “разве дарят подарки на четвёртый день знакомства?”, “что я буду должна за этот подарок?”. Но я поняла, что вопросы будут лишними и либо разозлят, либо обидят его.

– Спасибо, Адам Валерьевич. Это очень красиво.

Я достала подвеску из коробки и повернулась к боссу спиной, чтобы он помог застегнуть замок на цепочке. Кулон был идеальным. Я крутила его в руках, рассматривая, как переливается на свету золото.

Адам Валерьевич едва заметно улыбнулся краешками губ.

– Заедем перед работой за кофе?

Я кивнула.

Когда мы зашли в офис, босс сразу ушёл к себе в кабинет, а я собирала косые взгляды некоторых коллег, видимо, из-за того, что мы с Адамом Валерьевичем вышли из лифта вместе.

Я пыталась сосредоточиться на работе, но думать могла только о нём.

Золотое украшение – это уже не поход в театр, это что-то посерьёзнее. Я принимаю ухаживания босса. Я почему-то не могу найти ни одной нормальной причины, чтобы отказать ему. И в то же время меня не покидает чувство, что предостережение сестры может оказаться правдой.

В обед Адам Валерьевич вызывает меня к себе.

– Полина, я договорился с одной больницей. К вашей тёте на постоянной основе будет ходить медсестра. Она будет следить за приёмом лекарств, помогать в передвижениях по дому, будет ухаживать за ней и окажет медицинскую помощь в случае необходимости, пока вас нет дома.

Я смотрела на босса и не знала, что ответить. Медсестра-сиделка – это чудесно. У меня всё ещё есть миллион рублей, так что я и сама могла бы её нанять. И наверное, стоило. Только мне это в голову не пришло.

Но то, что Адам Валерьевич делает для нас с тётей Машей всё это, вводит меня в ступор. Я не привыкла к таким ухаживаниям со стороны мужчины. Не знаю, насколько нормально принимать их. Разве так бывает?

И снова внутреннее чутьё подсказывало мне: за это придётся платить.

Но как же это всё соблазнительно. И почему я не могу сказать ему "нет"?

– Вы согласны? Ваша тётя будет в надёжных руках, но при этом в привычной обстановке, у себя дома. А у вас появится чуть больше свободного времени.

– Согласна. Это очень благородно с вашей стороны. Даже не знаю, как вас отблагодарить за всё это.

– Улыбнитесь.

Я смущённо посмотрела на босса и улыбнулась.

– Прекрасно, Полин. Вы мне ничего не должны.

– Вот так просто?

– Разве что.

– Да?

– Принесёте мне чашку кофе? – он улыбнулся. На этот раз широко. Так что хмуриться не получилось бы при всём желании. С улыбкой на лице Адам Валерьевич выглядел ещё красивее, чем обычно. Знала бы я тогда, что такое удивительное явление можно наблюдать также редко, как двадцать девятое февраля в календаре.

– Две минуты, – ответила я ему.

Вечером босс отпустил меня пораньше, чтобы я могла встретить медсестру у нас дома. Мы обговорили условия, подписали договор, и я дала ей ключ. Теперь тётя Маша от меня никак не зависела. Людмила, медсестра мне понравилась. Ей было около пятидесяти лет и, кажется, она действительно любила людей. Это я поняла по тому, как она обращалась с тётей Машей. Надеюсь, так и будет.

Перед сном Адам Валерьевич написал мне, что моя улыбка не выходит у него из памяти весь день. И он не сможет уснуть, если не будет уверен, что увидит её ещё раз завтра утром.

Я положила телефон на кровать рядом с собой и посмотрела в потолок. Удары моего сердца отдавали вибрацией по всему телу. Внутри всё будто трепетало от счастья. Я снова схватила телефон и напечатала боссу смс:

“Не могу допустить, чтобы руководитель компании остался без сна. Завтра утром обязательно исполню вашу просьбу”.

В ответ я получила лайк на своё сообщение и пожелание доброй ночи.

Засыпала я с довольной улыбкой на лице.

Утром к нам в дверь позвонили, я решила, что это Людмила пришла пораньше, но на пороге стоял курьер с большой корзиной из красных роз. Внутри была открытка с подписью: “С нетерпением жду нашей встречи”.

Я закрыла дверь за курьером и понюхала цветы. Пахли они сладко-сладко. И настроение было у меня такое же.

– Красные розы – символ страсти, – услышала я тихий, надтреснутый голос за спиной.

– Я такая счастливая, тёть Маш, – сказала я, едва сдерживая слёзы.

– Это от того мужчины, что возил нас в больницу? – Она с трудом стояла на ногах, опираясь на трость.

– Да.

– Красавец. И щедрый.

– Угу.

– Будь осторожна, моя дорогая.

Я удивлённо посмотрела на тётю Машу из-за букета, а она, опираясь на трость, неспеша пошла на кухню.

Даже предостережение тёти не сбило моего романтичного настроения. Я вышла из дома и была готова взлететь высоко в небо, как птица, настолько легко и свободно я себя чувствовала. Но свобода понятие переменчивое. Сегодня она есть, а завтра… Кто знает, что будет завтра?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.