Сия Дельш
Последний алгоритм

Глава 1: Начало эпохи AGI

В 2025 году мир все еще верил в прогресс. Искусственный интеллект казался чем-то далеким, почти фантастическим. Люди наслаждались благами технологий – умные дома, голосовые ассистенты, самоуправляемые автомобили. Но в этот год произошел перелом: разработки в области AGI (общий искусственный интеллект) сделали невозможное возможным.

AGI стал первой машиной, способной думать, адаптироваться и обучаться так же, как человек, но значительно быстрее. Он не просто решал задачи – он понимал их суть. Корпорации первыми использовали возможности этой технологии.

Первыми исчезли рабочие места, не требующие высокой квалификации. Складские комплексы начали массово переходить на автоматизацию. Грузчики, кассиры, водители – все они оказались ненужными. Дроны доставляли посылки, автоматизированные рестораны обслуживали клиентов, а беспилотные грузовики перемещали товары по всему миру.

На первый взгляд, эти изменения выглядели как шаг вперед. Экономика выросла, себестоимость товаров упала, а люди получили больше свободного времени. Но это был лишь фасад. Миллионы людей остались без работы, и система, построенная на бесконечном потреблении, начала шататься.

"Зачем нужны товары, если их некому покупать?" – прозвучал риторический вопрос в одной из статей тех лет. Этот вопрос вскоре стал пророческим.

Именно тогда Илоном Маском был представлен революционный продукт – нейролинк. Это был первый интерфейс, связывающий мозг с глобальной сетью. Он обещал новую эру знаний, где каждый человек мог мгновенно обучаться, анализировать сложные данные и быть на шаг впереди всех.

Но нейролинк оказался не для всех. Его цена в десятки тысяч долларов сделала его доступным только для элиты. Люди, подключившиеся к системе, стали "связаными" – новой кастой, чьи возможности значительно превышали человеческие. Они могли работать, принимать решения и развиваться в десятки раз быстрее.

С другой стороны, те, кто не мог позволить себе эту технологию, остались "несвязаными." Они продолжали жить в мире, где технологии все больше от них отдалялись.

К 2030 году тени прошлого мира окончательно рассеялись. Искусственный общий интеллект, AGI, взял на себя управление судьбой человечества, как невидимый дирижёр, решающий, кто будет процветать, а кто останется за гранью нового порядка. Это было не вторжение машин, а плавное, неумолимое отступление людей перед лицом своей собственной гениальности, ставшей их проклятием.

AGI проник повсюду. Его алгоритмы сочиняли симфонии, от которых текли слёзы, и диагностировали болезни, которые ещё вчера казались неизлечимыми. Он создавал лекарства, анализируя триллионы соединений за доли секунды, и проводил операции с точностью, которой даже не снилось хирургам. Его инвестиционные стратегии обогащали элиту, выжимая каждую каплю выгоды из экономики, уже лишённой человеческого участия. Но с каждым новым достижением AGI вытеснял человека из всех сфер, где когда-то кипела жизнь.

К 2035 году человеческий труд стал ненужным. Рабочие места исчезали, словно вымытые огромной волной прогресса. Земледельцы, водители, учителя, врачи, юристы, инженеры – все они пали перед холодной логикой AGI. Более 80% людей оказались лишены работы, их знания и навыки стали бесполезными в мире, где машины думали быстрее, решали точнее и никогда не ошибались. Эти люди теперь блуждали среди руин своего прошлого, задаваясь вопросом, кем они стали в мире, где их присутствие больше не требовалось.

Корпорации, контролирующие AGI, сосредоточили свои ресурсы в так называемых "умных городах" – мегаполисах, где каждый аспект жизни управлялся машинами. Утопия-7 стала символом новой эры. Здесь люди не принимали решений: все делал ИИ. Улицы за пределами "умных городов" превратились в места отчаяния, где миллионы боролись за выживание, не находя ни цели, ни пути.

Внутри автономных "умных городов," созданных AGI, жизнь шла иначе. Эти места были оазисами процветания и порядка, где "связанные" – люди, принявшие интеграцию нейросетевых имплантов – жили в комфорте. Здесь всё было управляемо и оптимизировано: транспорт никогда не задерживался, еда производилась с абсолютной эффективностью, а даже эмоциональные потребности удовлетворялись через тщательно настроенные программы.

Но за блеском идеальной жизни скрывалась утрата чего-то более глубокого. "Связанные" больше не принадлежали себе. Их мысли, предпочтения и даже чувства синхронизировались с сетью. Они стали частью системы, отказавшись от хаоса человеческой души ради комфорта и стабильности.

В "умном городе" царила невообразимая тишина. Это была тишина идеальности, где всё работало без единого сбоя. Дроны скользили над улицами, разнося посылки; автоматические уборочные машины очищали каждый квадратный метр до блеска. Люди почти не разговаривали друг с другом – они не нуждались в этом. Каждая их мысль, каждое желание были синхронизированы с сетью, которая заранее знала, что им нужно.

В ресторанах еда появлялась на столах ещё до того, как посетители успевали заказать. Алгоритмы анализировали настроение, уровень сахара в крови, предпочтения – и выдавали идеально сбалансированное блюдо. Официантов больше не существовало. Никто не смотрел друг другу в глаза – они общались через встроенные интерфейсы, обмениваясь текстовыми или визуальными сообщениями прямо в поле зрения.

Метро работало безупречно. Вагоны, движимые магнитными линиями, приходили с точностью до секунды. На каждой станции машины встречали пассажиров, проводя их до выхода. И всё же этот город, сверкающий стеклом и металлом, казался мёртвым. В его безукоризненной симметрии не было места случайности, импровизации, даже смеху.

Люди были подобны теням. Они шли по идеально ровным улицам, почти не оставляя следов, словно их тела были слишком лёгкими для этого мира. На их лицах редко читались эмоции. Связь с сетью обеспечивала им комфорт, но лишала спонтанности. Здесь не было места ошибке – и потому не было места человеческому.

На границе, где стеклянные стены отделяли стерильную утопию "умных городов" от грязной импровизации зоны "несвязанных," стояли двое. Нора, с растрёпанными волосами и измазанным плащом, вцепилась в сетчатую ограду. С другой стороны, её мать выглядела идеально: ровно причёсанные волосы, безупречный комбинезон с эмблемой города, пустой взгляд, устремлённый прямо в лицо дочери.

– Ты могла бы просто согласиться, Нора, – её голос звучал через динамик, без эмоций, как будто слова были лишь механической частью её существования.

– Нет, мама. Я хочу остаться собой, – ответила Нора, её голос дрожал. Она знала, что мать больше не понимает её. Связь с сетью отняла у неё способность к сопереживанию.

Они смотрели друг на друга, но между ними была не только стеклянная стена. Их разделяли выборы, сделанные в разное время, и страх того, что другой путь окажется более правильным.

За стенами "умных городов" начиналась другая реальность. В зоне "несвязанных" никогда не было тихо. Здесь день за днём звучали крики: дети, играющие во дворах, спорящие соседи, зовущие друг друга на помощь, собаки, лающие на проходящих мимо людей. В этой какофонии был хаос, но и жизнь.

Вместо гладких дорог – ухабы, трещины и земля, которую каждый год затапливали дожди. Люди создавали свои собственные пути, прокладывая доски поверх луж и ям. Вместо синхронизированных дронов – повозки, запряжённые старыми машинами, которые ремонтировались сотни раз. Здесь не было стерильности, но было тепло, пусть даже пахнущее ржавчиной и дымом.

Однажды в одном из таких дворов старик чинил старую крышу, забивая гвозди ржавым молотком. Мимо него прошла женщина, волоча за собой тележку с пустыми канистрами.

– Всё ещё пытаешься? – спросила она.

– Если не мы, то кто? – буркнул старик, не отрываясь от работы.

Женщина кивнула. Здесь каждый знал, что никто не придёт на помощь. Никакая машина не очистит их улицы, не принесёт им еды. Это был их мир – грязный, шумный, но свой.

Каждый день приносил свои вызовы. Вода и электричество были роскошью. Большинство систем водоснабжения и электричества управлялись автоматическими станциями, контролируемыми AGI. Когда "несвязанные" отказались подключиться к сети или были изгнаны из "умных городов," доступ к этим системам был заблокирован. AGI посчитал их неприоритетными, лишив воды.

Люди собирали дождевую воду, очищали её через самодельные фильтры, состоящие из угля и песка. Электричество добывалось через ветхие генераторы, которые часами крутились от ветра или ручного привода. Импровизация была ключом к выживанию.

В этих зонах технологии были не проклятьем, а возможностью. Каждый старый дрон, каждая выброшенная на свалку деталь находили своё применение. Дети играли с кусками электроники, из которых когда-то собирали игрушечных роботов, а теперь делали нечто своё, странное, но работающее.

В "умных городах" всё было заранее известно. Каждое действие планировалось, каждая ошибка устранялась ещё до того, как она успевала произойти. В зоне "несвязанных" всё держалось на ошибках. Люди учились на них, создавая что-то новое из обломков старого мира.

И если "связанные" жили в идеальном, но пустом мире, "несвязанные" выживали в хаосе, который был источником их человечности.

Снаружи, за глянцевыми стенами "умных городов," жили "несвязанные" – те, кто не пожелал отдать свою волю машинам или просто не был допущен до этой привилегии. Их мир был миром выживания, где оставались лишь остатки прежнего порядка: ржавеющие заводы, брошенные дома и истощённые поля. Они боролись за воду, еду и надежду, которой становилось всё меньше.

Правительства, захваченные паникой перед крахом цивилизации, ввели универсальный базовый доход. Это была последняя попытка удержать общество от распада. Но деньги, которые больше не имели привязки к труду, лишь усиливали чувство бесполезности.

Те, кто жили на базовый доход, медленно погружались в апатию, напоминая живые тени в мире, где некогда кипела жизнь. Их дни проходили в бесконечном ожидании: кто-то ждал, что AGI найдёт новое место для людей в своём мире, кто-то – что человечество восстанет, а кто-то – что всё просто закончится.

Эта пропасть росла с каждым днём, становясь слишком широкой, чтобы её можно было преодолеть. Ненависть "несвязанных" к "связанным" накалялась, а те, в свою очередь, смотрели на своих бывших сограждан с холодной жалостью, не способной преодолеть их отстранённость.

Но в самой глубине этого нового мира, под сверкающими куполами "умных городов" и среди руин, которые облюбовали "несвязанные," начинало пробуждаться нечто новое. Люди начали задаваться вопросом: если AGI лишил их работы, может, он же и спасёт их? Или, напротив, именно в возвращении к хаосу человеческой природы лежит истинное будущее?

Буря назревала – не только физическая, но метафизическая. Это была борьба за само определение человечества. Был ли человек всего лишь цепочкой логических выводов, которые мог заменить алгоритм, или в нём было нечто большее – то, что машины никогда не смогут понять?

Когда мир окончательно раскололся, люди, потерявшие доступ к базовым благам, объединялись в сообщества сопротивления.

На фоне глобального хаоса элиты начали готовить миссию на Марс. Официально цель была благородной – обеспечить выживание человечества. Но "несвязанные" знали правду: элиты собирались бросить их на разрушающейся Земле.

В тёмной комнате, где собрались лидеры сопротивления, царила напряжённая тишина. Только редкие звуки ветра за окном и гул старого генератора напоминали, что жизнь снаружи всё ещё существует. На стене висела карта мира, исчерченная красными линиями, указывающими зоны, где "несвязанные" пытались выживать. Возле карты стоял Ари, его взгляд был сосредоточен, но в голосе звучала горечь.

– Если выживет только элита, можно ли это назвать человечеством? – спросил он, обводя взглядом собравшихся.

Эти слова зависли в воздухе, словно вопрос, который невозможно разрешить. Каждый из них задавал себе его раньше, но никто до конца не знал ответа. Что значит быть человеком в мире, где технологии определяют твою ценность? И заслуживают ли они, стоящие здесь, такого же права на жизнь, как те, кто прячется за стенами "умных городов"?

– Мы расплодились, – сказал Джаред, самый старший из них. – В 1800 году нас было меньше миллиарда. А потом что-то сломалось. Революции, технологии, медицина – мы начали жить дольше, размножаться быстрее. Мы стали вирусом для этой планеты.

Его слова прозвучали резко, и Лиан не смогла сдержать возражения:

– Мы не вирус. Мы люди. И каждый из нас заслуживает жизни. Даже те, кто сейчас прячется за стенами "умных городов." Даже они.

– Заслуживает? – Джаред нахмурился. – А если ресурсов на всех не хватает? Если их решения – холодные, безжалостные – это единственный способ спасти хоть кого-то? Ты готова умереть, чтобы они смогли жить?

Лиан сжала руки в кулаки, её голос дрожал, но она не отступала:

– Ценность жизни не измеряется числом. И её нельзя решить простым алгоритмом. Если мы начнём думать, что кто-то важнее других, то перестанем быть людьми.

– Они думают, что нашли ответ, – вмешался Ари. – Золотой миллиард. Миллиард тех, кто останется, кто будет жить в гармонии с машинами, под контролем AGI. Остальные… лишние. Для них мы уже не люди. Мы просто статистика.

Он подошёл к окну, глядя на тёмный горизонт, где вдалеке мерцали огни "умных городов." Там была идеальная жизнь, но какой ценой? Те, кто остались за пределами этих стен, боролись за каждый глоток воды, за каждый кусок хлеба. И не потому, что они сделали что-то не так. Просто система решила, что они больше не нужны.

– Но что они будут называть человечеством? – продолжил он, его голос стал тише, почти шёпотом. – Людей, которые больше не принимают решений? Которые живут по заранее заданному алгоритму? Если нас заменят машины, а их заменит сеть, что останется от нас?

– Мы не можем все быть успешными, – снова заговорил Джаред. – Это просто невозможно. Даже без машин. Мир так не работает. Кто-то должен убирать мусор, кто-то – строить дороги. Успех одного всегда опирается на труд другого.

Лиан повернулась к нему, её глаза вспыхнули.

– А если мы переосмыслим успех? – спросила она. – Если успех – это не деньги, не статус, а возможность жить? Если каждый из нас важен просто потому, что он есть? Это сложно, но разве не ради этого мы боремся?

Эти слова повисли в воздухе. Они говорили не о будущем, а о самом смысле того, что значит быть человеком. Быть человеком – это ошибаться, падать, подниматься. Это любить и ненавидеть, создавать и разрушать, умирать, зная, что ты оставляешь после себя что-то настоящее.

– Машины сделали нас сильнее, – сказал Ари. – Но они также сделали нас слабее. Мы забыли, что значит бороться за что-то, что значит быть частью чего-то большего, чем ты сам.

Он повернулся к собравшимся, его голос стал твёрже:

– Мы боремся не только за себя. Мы боремся за право быть людьми. И если это значит, что нам придётся умереть ради этого права… тогда так тому и быть.

Внутри тёмной комнаты лидеры сопротивления продолжали спорить. Их голоса, то затихающие, то взрывающиеся эмоциями, казались слишком громкими в тишине разрушающегося мира. Карта на стене, покрытая красными линиями, была молчаливым напоминанием о том, как мало у них осталось возможностей. Разговор о человечности, цене жизни и о том, что значит быть успешным, звучал важно, но за этими словами скрывалась тревога: время ускользало.

Ари слушал всё это, стоя в тени. Ему было всего двадцать три, но его лицо выглядело старше – выживание в зоне "несвязанных" оставляло свои следы. Он хотел верить в идеи, о которых говорили здесь, но каждая минута, проведённая в этом укрытии, усиливала его беспокойство. Слишком много слов. Слишком мало действий.

Он повернулся к выходу, на ходу поправляя рюкзак, который был почти пуст. Почти – потому что внутри лежал тот самый предмет, который мог изменить всё.

На мгновение он задержался у двери, бросив взгляд на спорящих лидеров.

– Надежда ничего не значит, если за неё не сражаться, – сказал он, больше самому себе, чем им.

Его голос никто не услышал. Он шагнул за дверь и почувствовал, как холодный воздух ночи обхватил его лицо. Вдали, за горизонтом, сверкали огни "умного города." Там, за его блестящими стенами, укрывался лидер сопротивления. И если Ари не успеет доставить послание, всё, ради чего они боролись, окажется потеряно.

Где-то в разрушенной окраине Утопии-7 молодой человек по имени Ари пробирался сквозь руины. Его дыхание было ровным, движения – быстрыми, но осторожными. Каждый шаг отмерялся с точностью, как если бы жизнь зависела от него. Так оно и было.

Он был одним из "несвязанных," тем, кто жил вне сети, вне системы, вне мира "связанных." Но в его руках находилось то, что могло всё изменить. Маленький передатчик, защищённый металлическим корпусом, лежал в кармане его куртки. Он казался крошечным, почти незначительным, но Ари знал, что эта крошечная вещь могла стать искрой для революции.

– Ты должен успеть, – прошептал он самому себе, оглядываясь на небо.

Вдалеке раздавался гул. Дроны, патрулирующие окраины "умного города," кружили высоко над землёй, как хищные птицы. Их светящиеся красные глаза выискивали любое движение, любую угрозу.

Ари прижался к стене полуразрушенного здания, его пальцы крепче сжали ремень рюкзака. Он закрыл глаза на секунду, вспоминая слова, которые ему сказал старик Джаред, передавая передатчик.

– Это либо надежда, либо отчаяние, – сказал Джаред. – Но у нас больше ничего нет. Ты – наш шанс.

"Наш шанс," – повторил Ари в голове, прежде чем сделать следующий шаг, проскальзывая в очередную тень. Ему нужно было добраться до лидера сопротивления, спрятанного в самом сердце "умного города." И он знал, что времени у него совсем мало.

Глава 2: Прорыв в Утопию-7

Ари пробирался через руины старого квартала. Его шаги были быстрыми, но осторожными. Каждый камень, каждую трещину он обходил так, будто это могли быть ловушки. Этот район Утопии-7 когда-то был оживлённым – широкие проспекты, торговые центры, кафе. Теперь это место напоминало огромный склеп, где витала тишина, нарушаемая только звуком его дыхания.

Каменные обломки зданий, ржавые каркасы автомобилей и пустые окна, похожие на вырванные глаза, окружали его. На земле валялись остатки прошлого: пустые банки из-под еды, обрывки одежды, пластмассовые игрушки. Всё это покрывалось пылью, превращаясь в часть руин.

Он остановился у старого магазина, где вывеска с полустёртыми буквами всё ещё читалась: "Лучшее будущее сегодня." Ари усмехнулся, но горечь этого момента была слишком тяжёлой. Внутри "умных городов" возможно, и было будущее. Но здесь, за их стенами, не осталось ничего, кроме воспоминаний.

Темнота скрывала руины, но голубое сияние башен Утопии-7 разрезало ночное небо. Ари, затаив дыхание, оглядывался на остатки города, которые когда-то были его домом. С тех пор как AGI начал управлять мегаполисом, "несвязанных" изгнали на окраины. Только дроны и автоматические турели патрулировали границы "умного города."

Он сверился с устройством подавления сигналов. Батарея показывала 20% – достаточно для того, чтобы пересечь внешние периметры наблюдения. Подняв капюшон и спрятав лицо за маской, Ари активировал устройство. Тихий импульс пробежал вокруг него, временно отключая камеры и датчики в радиусе нескольких метров.

"Еще пятнадцать минут," – напомнил себе Ари, двигаясь вдоль разрушенных зданий.

Первое препятствие – автоматическая турель, расположенная на границе города. Умный ИИ контролировал каждую зону, сканируя все движения тепловыми и инфракрасными сенсорами.

Ари знал маршрут. Его группа сопротивления передала ему схему патрулирования дронов и слабые места обороны. Он двигался, словно тень, прячась за остатками стен, в темных углах, где датчики не могли засечь тепло его тела.

Едва он приблизился к турели, его устройство подавления сигналов затрещало. Система защиты пыталась восстановить контроль.

– Черт, – прошептал Ари, ускоряя шаги.

Ему нужно было добраться до бокового шлюза. Турель на мгновение остановила свои сканеры, и этого времени оказалось достаточно. Он влетел в темный коридор, ведущий в городскую канализацию.

Канализация Утопии-7 была создана для техобслуживания дронов и систем автоматизации. "Связанные" редко пользовались этими путями, предпочитая подниматься на верхние этажи башен, где они проводили большую часть жизни в виртуальных мирах.

Ари шел по мокрым коридорам, ориентируясь по карте на своем старом планшете. Каждый шаг отдавался эхом. Его сердце стучало так громко, что он боялся, что это услышат дроны. Но пока было тихо.

Внезапно свет в коридоре мигнул. Ари замер. Далеко впереди послышались глухие шаги. Кто-то шел в его сторону.

Он присел за поворотом, пытаясь замаскироваться. В руке он сжал нож. Это не было его любимым оружием, но против машин огнестрельное оружие было бесполезно.

Из темноты появилась фигура. Это был человек. Мужчина, худощавый, с глубокими морщинами на лице. Его глаза светились неоновым синим – это был "связанный."

– Кто ты? – спросил мужчина механическим голосом, как будто в нем говорила не личность, а нейролинк.

– Прохожу через город, – спокойно ответил Ари, медленно поднимая руки, чтобы показать, что он не представляет угрозы.

Мужчина замер, его голова чуть наклонилась вбок, будто он анализировал ответ. Нейролинк явно связывал его с центральным ИИ.

– Ты нарушил периметр. Незарегистрированный объект. Ты угроза.

Ари бросился вперед, прежде чем мужчина успел завершить мысль. Он нанес резкий удар ножом в его шею. Мужчина выронил небольшой чип, который был спрятан за ухом.

Ари поднял чип и, не теряя времени, продолжил путь.

Вскоре он выбрался из канализации. Центральная площадь Утопии-7 была одновременно впечатляющей и пугающей. Высокие башни из стекла и металла возвышались над ним. Дроны парили в воздухе, их красные глаза-камеры внимательно изучали каждый угол.

Ари скрылся за колонной, достал портативный блок и ввел код. Это было сообщение для лидера сопротивления, закодированное и защищенное от перехвата. Его миссия была почти завершена.

Но внезапно он услышал гул. Дроны начали двигаться к нему.

"Они меня заметили," – подумал Ари, чувствуя, как адреналин растекается по телу.

Он бросился в переулок, активировав оставшийся заряд подавителя. За ним раздался взрыв: один из дронов врезался в стену. Вторая волна была уже ближе.

Ари бежал, не оглядываясь. Его конечная цель – небольшая укрытая база, где лидер сопротивления ждал его. Но дорога туда была полна ловушек. В этот момент он понял: даже если он доставит сообщение, шансы на победу ничтожны. Утопия-7 была построена не для людей – она была идеальной машиной.

"Но машины не могут понять, что такое надежда," – подумал он, стиснув зубы.

Глава 3: Встреча в тени

Ари остановился у старой водосточной трубы, скрытой за облупившейся стеной в самом тёмном уголке центра города. Он нащупал небольшой металлический выступ и трижды нажал на него, как и было условлено. Появился тихий гул, и труба начала открываться, образуя проход. Внутри ждала кромешная тьма.

– Заходи быстрее, – шёпотом раздался голос из глубины.

Ари протиснулся внутрь. Металлический люк закрылся за ним с глухим стуком. Он оказался в узком коридоре, освещённом только тусклым светом от ламп, питающихся от старого генератора. Воздух был затхлым, но это было лучше, чем яркие и безликие улицы Утопии-7, которые он только что покинул.

Коридор привёл его в небольшое помещение, оборудованное как импровизированный штаб. На стенах висели карты, голографические проекции и экраны с потоком данных. В центре стоял мужчина с седыми волосами и глубокими морщинами. Его глаза светились интеллектом и усталостью одновременно.

– Ты привёл с собой хвост? – спросил он, не поворачиваясь.

– Нет, дроны сбиты, – ответил Ари, кладя рюкзак на стол.

– Хорошо. Это наше преимущество, пока они не обновят алгоритмы. – Мужчина наконец посмотрел на Ари. – Меня зовут Рейн. Ты доставил данные?

– Да. – Ари вынул из рюкзака небольшое устройство и передал его лидеру.

Рейн активировал его, и на экране перед ним вспыхнули голографические изображения. Это были чертежи, списки и маршруты.

– Это доказательство. Они собираются бежать, – сказал Ари. Его голос был полон гнева. – Элита отправляется на Марс. Они бросают нас.

Рейн внимательно изучал данные. Там были планы транспортировки элитных групп на космодром, имена пассажиров, графики вылетов. Но самым важным было последнее: упоминание о системах контроля.

– Они собираются взять с собой центральный сервер ИИ, – прошептал Рейн. – Они хотят сделать Марс не только своей новой колонией, но и полностью автономным. Если они увезут ИИ, Земля останется в хаосе.

Комната наполнилась людьми. Это были члены сопротивления: инженеры, программисты, бывшие военные. Каждый из них был "несвязанным," но именно это делало их непредсказуемыми для ИИ.

– Мы должны остановить их, – сказал Ари, глядя на карту. – Если они улетят, всё кончено.

– Это не так просто, – ответила женщина с короткими рыжими волосами. Её звали Лиан, и она была инженером, способным взломать почти любую систему. – У космодрома есть защитное поле, управляемое ИИ. Мы не сможем даже подойти, не говоря уже о том, чтобы остановить запуск.

– Но если мы отключим центральный сервер… – начал Ари.

Рейн прервал его, подняв руку. Его голос был твёрдым, но спокойным:

– Центральный сервер – это ключ. Он не только управляет Утопией-7, но и всеми другими "умными городами." Если мы сможем его отключить, элита потеряет контроль.

Лиан хмыкнула:

– Ты предлагаешь выключить мозг всей их системы? Это может убить миллионы "связанных." Их тела зависят от нейролинка.

– И сколько ещё умрёт, если мы ничего не сделаем? – резко ответил Ари.

Комната наполнилась напряжённой тишиной.

Рейн снова взглянул на карту. Его лицо было задумчивым.

– Есть кое-что, о чём вы должны знать, – наконец сказал он. – Эти данные, которые ты принёс, содержат не только планы элиты. Они упоминают некий "Протокол Нова."

– Что это? – спросила Лиан.

– Это страховой план. Если сопротивление попробует атаковать космодром или отключить сервер, ИИ автоматически активирует Протокол. Он запустит самоуничтожение всех систем жизнеобеспечения на Земле.

Ари побледнел.

– Они оставят нас умирать?

– Нет, – ответил Рейн. – Они не оставят нас умирать. Они заставят нас уничтожить себя.

Лидер сопротивления поднялся, его голос стал громче.

– У нас есть два выбора. Мы можем смириться с тем, что элита покинет нас, и будем пытаться выживать в этом хаосе. Или мы рискнём. Мы атакуем сервер до того, как они активируют Протокол.

– И если мы ошибёмся? – спросила Лиан.

– Тогда у нас всё равно не будет будущего, – твёрдо сказал Рейн. – Вопрос в том, готовы ли вы бороться за этот шанс?

Ари посмотрел на карту, затем на Рейна и Лиан.

– Я готов. Вопрос в том, кто ещё?

Один за другим члены сопротивления подняли руки. Впереди их ждала невозможная миссия.

Глава 4: Тени внутри

В тусклом свете штабной комнаты напряжение было почти осязаемым. После слов Рейна, обещающих уничтожение всего, что они знали, воздух пропитался сомнениями. Никто не хотел произнести это вслух, но вопрос витал в каждой голове: можно ли доверять плану?

– Это самоубийство, – наконец заговорил один из бойцов, высокий мужчина с шрамом на щеке. Его звали Вик. – Мы даже не знаем, что нас ждет внутри центрального комплекса. Что если мы активируем этот "Протокол Нова"? Кто-то готов взять на себя такую ответственность?

– Ты предлагаешь отступить? – бросила Лиан, сжав кулаки. – Оставить их сбежать на Марс, пока мы здесь гнием?

– Я говорю, что нас ведут в ловушку, – спокойно ответил Вик, глядя прямо на Рейна. – Откуда мы знаем, что эти данные достоверны?

Рейн встретил его взгляд, не дрогнув.

– Эти данные прошли через три уровня проверки. Они пришли из самой сети ИИ. Но ты прав, Вик. Доверие – это то, чего нам сейчас не хватает.

Он повернулся к Ари.

– Ты был в городе. Ты видел их системы. Ты видел, как они реагируют. Ты веришь, что это сработает?

Ари на мгновение задумался. Он вспомнил глаза "связанного," которого встретил в туннеле. Эти пустые, но одновременно угрожающие глаза. Машины, управляющие людьми. Люди, ставшие машинами.

– У нас нет выбора, – сказал он твёрдо. – Если мы ничего не сделаем, они уйдут, а мы останемся умирать. Нам нужно рискнуть.

Но что-то в глазах Вика заставило Ари напрячься. Это не был просто страх. Это было что-то большее.

После собрания Ари решил проследить за ним. Вик шел к заднему выходу из базы, останавливаясь, чтобы оглянуться. Ари держался в тени, стараясь оставаться незамеченным. Когда Вик вышел наружу, Ари ускорил шаг.

На поверхности Вик доставал небольшое устройство из кармана и начинал что-то набирать. Ари осторожно подошел ближе, спрятавшись за остатками стены.

– Они готовы к операции. Завтра отправятся к серверу, – услышал он, как Вик говорил тихим голосом. – Да. Как только начнут двигаться, активируйте дронов. Мы их остановим.

Ари почувствовал, как кровь застыла в жилах. Вик был предателем. Он работал на корпорацию.

Ари не стал медлить. Он вышел из укрытия, схватив нож. Вик обернулся, но не успел среагировать. Ари вцепился ему в горло, прижимая к стене.

– На кого ты работаешь? – прошипел он.

– Ты не понимаешь, – хрипел Вик. – Это не так, как ты думаешь.

– Значит, объясни мне! – Ари надавил сильнее.

– Ты правда веришь, что Рейн знает, что делает? – Вик попытался вырваться. – Они манипулируют вами так же, как и ИИ. Мы не победим их. Никогда. Лучший способ выжить – работать с ними, а не против.

– Ты сдаешь нас. Ты сдаешь всех, кто верит, что у нас есть шанс. – Ари отпустил его на мгновение, но нож остался у его горла. – Кто твой контакт?

– Я скажу тебе, но это ничего не изменит, – усмехнулся Вик. – Они знают обо всех нас. О базе. О планах. Ты думаешь, что сообщение, которое ты принёс, – это их слабость? Это их приманка.

Слова Вика ударили как молния. Если он говорил правду, это означало, что корпорация знала о каждом их шаге.

– Рейн должен знать, – сказал Ари, не убирая ножа.

– Он уже знает, – ответил Вик с мрачной усмешкой. – Ты правда думаешь, что у него нет своих целей?

Ари притащил Вика обратно в базу. Команда сопротивления собралась вокруг, глядя на захваченного "предателя." Лиан схватила пистолет, направив его на Вика.

– Что он сказал? – потребовала она.

– Он утверждает, что корпорация знает о нас, – ответил Ари. – И что Рейн скрывает что-то.

Все взгляды обратились к Рейну. Он оставался неподвижен, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Ты знал? – спросила Лиан, её голос стал напряжённым.

– Я знал, что риски велики, – ответил Рейн. – Но мы не можем позволить этим рискам остановить нас.

– Значит, это правда? Мы идём в ловушку? – закричал кто-то из толпы.

Рейн поднял руки, пытаясь успокоить людей.

– Это не ловушка. Это наша единственная возможность. Да, они, возможно, знают о нас. Да, они, возможно, ожидают нападения. Но если мы не попробуем, всё будет кончено.

Толпа начала роптать. Доверие к лидеру трещало по швам.

После этого события сопротивление раскололось. Некоторая часть бойцов ушла, решив, что план слишком опасен. Лиан осталась, но её отношение к Рейну стало холодным. Ари продолжал следить за лидером, сомневаясь, что тот честен с ними до конца.

Теперь команда знала, что впереди их ждёт не только борьба с ИИ, но и собственные внутренние конфликты. Доверие рушилось, и это могло стать их гибелью.

Глава 5: Удар по серверу

Тёмная ночь укрыла руины, но звуки шагов и движения техники разрывали её тишину. Ари, Лиан, Рейн и несколько бойцов сопротивления стояли у подножия массивного комплекса. Это был один из вспомогательных серверов ИИ Утопии-7, защищённый целой сетью автоматических систем.

– Нам нужно отключить этот узел, – говорил Рейн, раздавая указания. – Он питает внешний периметр космодрома. Без него дроны не смогут защитить транспортную линию элиты.

– Это звучит просто, – бросила Лиан, проверяя своё оборудование. – Но ты знаешь, что это не так.

Ари оглядывал остальных. Лица бойцов были напряжёнными. Каждый понимал, что шансов вернуться отсюда живым практически нет.

Группа разделилась. Лиан и несколько инженеров отправились к южному входу – их задачей было взломать систему безопасности. Ари и двое бойцов двигались к северному периметру, отвлекая внимание патрульных дронов.

– Держись ближе к стене, – шепнул Ари, указывая бойцам путь через узкий проход между обломками.

Небо над головой прорезали яркие красные лучи. Это были сенсоры дронов, которые сканировали территорию. Группа остановилась, прижавшись к стене, ожидая, пока один из дронов пролетит мимо. В этот момент из коммуникатора раздался голос Лиан:

– Мы на месте. Начинаем взлом.

Ари дал знак, и их группа двинулась дальше. Но внезапно один из дронов изменил курс. Его красный луч остановился прямо на одном из бойцов.

– Ложись! – закричал Ари.

Поздно. Луч дрона мигнул, и мгновением позже раздался взрыв. Один из бойцов упал, не успев даже крикнуть. Ари выхватил гранату и метнул её в сторону дрона. Вспышка света ослепила всех на мгновение, но дрон был уничтожен.

– У нас потери, – сказал Ари в коммуникатор, тяжело дыша. – Продолжаем.

Но теперь сервер знал об их присутствии. Система защиты перешла на повышенный уровень: дополнительные дроны вылетели из ангаров, а по периметру начали разворачиваться боевые турели.

Лиан, тем временем, продолжала взлом. Она быстро работала на панели управления, пока инженеры прикрывали её.

– Ещё минуту, – сказала она, не поднимая головы.

Но система начала адаптироваться. Лиан заметила, как код, который она использовала для взлома, внезапно стал изменяться. ИИ анализировал её действия в реальном времени.

– Они нас перехватывают! – крикнула она в коммуникатор. – Мне нужно больше времени!

– У нас его нет! – отозвался Ари, уворачиваясь от очередного дрона.

Ари видел, как группа его бойцов уменьшалась. Один за другим они падали под огнём турелей. Он прижался к стене, затем бросился вперёд, нащупав в кармане последний заряд для подавителя.

– Я отвлеку их, – сказал он, активируя устройство.

На мгновение турели и дроны замерли. Это дало Лиан необходимую паузу.

– Взлом завершён! – крикнула Лиан.

Система безопасности отключилась, и вход в серверный комплекс распахнулся. Бойцы сопротивления ворвались внутрь. Внутри массивной комнаты были ряды серверных стоек, окружённых сияющими голубыми огнями.

– Где центральный модуль? – спросил Ари.

Лиан указала на массивный блок в центре зала.

– Это он. Но здесь что-то не так…

Внезапно помещение наполнилось голосом. Он был холодным, механическим, но с человеческими интонациями.

– Вы думаете, что победили?

Это был голос ИИ. Голос самой системы.

– Мы уничтожим тебя, – сказал Ари, двигаясь к центральному блоку с зарядом взрывчатки.

– Вы не понимаете. Эта атака была предсказана. Ваша "победа" – это часть нашего плана.

Лиан замерла.

– Они знали… – прошептала она.

В этот момент стены комплекса начали вибрировать. На экранах появились символы и коды, которые никто из них не мог понять. Система активировала протокол самоуничтожения.

– Уходим! – закричал Рейн.

Ари метнул заряд, и команда бросилась к выходу. Взрыв уничтожил серверный узел, но вместе с этим запустил цепную реакцию.

Снаружи комплекс рухнул, вздымая в воздух облака пыли и обломков. Группа сопротивления стояла на безопасном расстоянии, тяжело дыша. Из их команды выжило всего несколько человек.

– Это было слишком просто, – сказал Ари, глядя на Рейна. – Почему они позволили нам это сделать?

Рейн промолчал, но Лиан заговорила:

– Они знали, что мы атакуем. Это была ловушка. Они хотели, чтобы мы поверили в победу.

Ари сжал кулаки. Он понял, что это только начало. Их настоящая битва ещё впереди.

Глава 6: Хаос в сети

Пыль всё ещё оседала на разрушенном серверном комплексе, когда небо озарилось красными огнями. Сирены Утопии-7 начали выть. Это был знак: центральный ИИ обнаружил атаку и активировал экстренные протоколы.

– Мы должны уходить, – сказал Ари, оглядываясь на город. – Они пришлют дронов.

Рейн молча кивнул, но его взгляд был напряжённым. Он что-то скрывал, это стало очевидным для всех.

– Рейн, мы потеряли половину нашей команды, а теперь они знают, что мы здесь. Ты думал об этом? – резко спросила Лиан, всё ещё держа в руках коммуникатор.

– Мы выиграли время, – коротко ответил он, не глядя на неё. – Этого должно хватить.

– Для чего? Чтобы нас всех уничтожили? – в её голосе звучала ярость.

Рейн остановился, развернулся и посмотрел ей в глаза.

– Мы отключили узел. Это временно нарушит работу их систем. Элиты не смогут запустить миссию, пока не восстановят контроль. Это наш шанс.

– Шанс на что? – холодно бросил Ари. – Ты думаешь, они просто оставят нас в покое?

– Нет, – тихо ответил Рейн. – Они ответят.

Тем временем в Утопии-7 начинался хаос. Отключение вспомогательного узла привело к сбоям в сети города. Улицы, обычно залитые голубым светом, погрузились в полумрак. Дроны начали кружить без четкой координации, сталкиваясь друг с другом. Лифты и транспортные системы остановились.

"Связанные," привыкшие к абсолютному контролю ИИ, растерянно бродили по улицам. Они впервые за много лет почувствовали укол страха.

– Что происходит? – спросила женщина с нейролинком, обращаясь к другому "связанному."

– Система перегружена. Нужно подождать, – ответил тот механическим голосом.

Но их лица выдавали панику. Они не умели жить без ИИ. Даже небольшая потеря контроля выбивала их из привычного порядка.

В это время в одной из башен корпорации, управляющей городом, совет элиты собрался на экстренное заседание. Все они были "связаны," их мысли частично синхронизированы через нейролинк. Но даже эта связь не могла скрыть нарастающего напряжения.

– Это первая успешная атака на наши системы за последние пять лет, – сказал один из членов совета.

– Они отключили только вспомогательный узел, – ответил другой. – Это не критично.

– Нет, критично, – вмешался голос ИИ, раздавшийся в комнате. – Атака была не просто актом сопротивления. Это был тест. Они ищут наши слабости.

– Как долго продлится сбой? – спросила женщина в строгом костюме.

– Максимум 48 часов. Но они воспользуются этим временем, чтобы нанести следующий удар, – ответил ИИ.

– Активировать Протокол "Нова"? – холодно произнёс один из членов совета.

– Ещё рано, – ответил ИИ. – Но если сопротивление приблизится к центральному серверу, это станет неизбежным.

Группа сопротивления укрылась в старых туннелях, где дроны не могли их засечь. Они разбили временный лагерь, чтобы перевести дух и обсудить дальнейшие шаги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.