Олеля Баянъ
Многоликая в танце. Изумрудный бал

2 серия «Изумрудный бал. Многоликая в танце»

Я намерена добиться своих целей, которые без посторонней помощи, к сожалению, не достигнуть. Пора заводить друзей в дополнение к врагам, а для этого придётся меняться не только внешне, но и внутренне. Но это не проблема, ведь я сдала главный экзамен в своей жизни – я выжила и поступила в ВАИ. И никто мне не помешает. Даже Тёмный регент, ведущий меня в танце на Изумрудном бале, главном событии уходящего года в академии.

ГЛАВА 1

– Ты кто? – спросил меня парень, зайдя в комнату к Грызаруру. Видимо, ему требовался магический помощник, который убежал по важному делу от Шарлоты Бремосси, или как её называли между собой адепты лекарского факультета – Моси.

– Рина Плюморфъ, – разве сложно запомнить и так урезанное моё имя?

– Ты ж была блондинкой? – нахмурился он. – И выглядела как-то иначе раньше…

Вообще-то, я шатенка, но знать тебе об этом не надо.

– Что хотел? – сменила тему, на которую разговаривать не хотелось, да и воспоминания о том, как регент потребовал видеть меня только в моём настоящем облике, ещё были свежи, хотя прошло не меньше двух месяцев с того разговора.

– Грызарур обещал мне дать одно зелье, – парень принялся своим любопытным носом водить по стеллажу с лекарствами. Когда он увидел то, что ему нужно, направился к стеллажу, но я преградила ему дорогу.

– Если бы обещал, то сам и дал бы, – я приподняла брови, давая понять ушлому адепту, что меня не проведёшь.

Бобыдр ревностно относился к своим запасам и не раз говорил мне, что брать их не стоит. Были среди них и экспериментальные зелья. Да, этот зверёк оказался с сюрпризами, а именно с талантом исследователя. Иногда он варил зелья. У него даже была маленькая переносная лаборатория. Временами я ему ассистировала. За это он помогал мне по учёбе. Самой себе пересказывать параграфы по анатомии рас – то ещё удовольствие. Обязательно что-нибудь упускала. Грызарур замечал мои недочёты и сообщал о них. И приходилось начинать пересказ с начала.

Зато на комментарии не скупилась наш декан. Мося умела так взбодрить, что хотелось тут же провалиться, лишь бы не слышать её замечания. Даже мы, первачки, уже знали наизусть её излюбленные фразочки.

– Факультет убивцев находится в другой башне, – громко заявляла магистр Бремосси, когда кто-то неправильно назначал лечение. Это она так ласково называла факультет боевиков.

– С таким подходом к лечению больных, вам лучше сразу на факультет убиенных, – это она имела в виду факультет некромантии и тёмных сил. – Подрабатывать учебным пособием, – шутила она, когда лечение пациента могло принести больше вреда лекарю. – Кто ж выписывает клизмы ограм!

– Вы не лечите, вы калечите, – ещё одно частое высказывание, которое адепты регулярно слышали от Моси.

Были ещё медитации, которые помогали взять под контроль силу. Правда, первачкам не разрешали ещё лечить других адептов (хотя до меня доходил слушок, что некоторые всё же нарушают этот запрет, но Грызарур не забывал напоминать мне об этом правиле для первокурсников), поэтому наши дежурства и отработки ограничивались в лазарете обязанностями принеси-подай-не-мешай. Ах, да, и ещё утку вынести не забудь!

Я, рейниса, и вынести утку – скрипела зубами и выполняла. Хотя удовольствия от этого не получала. Терпела, потому что у меня была цель: починить корону. Поэтому я не засыпала над таким предметом как история лекарского дела, а зубрила.

Каждый день казался похожим на предыдущий. Учебные будни не давали расслабиться или даже задуматься о будущем, когда я закончу академию. Все силы уходили на конспекты, пары, дежурства в лазарете и зубрёжку. С другой стороны, такой график не давал мне впасть в уныние. Я всё ещё корила себя в смерти единственного человека, который знал моих родителей, моего первого учителя – лорда Дамхорфа. И, конечно, мне некогда было раскисать от мыслей, что в моё отсутствие страной правит Виарат дор Халденрей.

Он и занятия с ним – это единственное, что выводило меня из равновесия и привносило что-то иррациональное, с налётом загадки, в мою размеренную учебную жизнь…

– Я же говорил, чтобы при мне ты носила свой истинный облик, – его замечание настигло меня, едва я вошла в просторную аудиторию без стульев и привычных столов. Тёмный регент сказал это таким тоном, что им можно горы в пыль стирать. Сразу захотелось просить прощения, словно я согрешила.

Сперва возникло желание оправдаться, объяснить, что я неспециально, а просто не успела. Я поймала это чувство и заставила себя сложить руки на груди, а затем надменно приподнять одну бровь. Для пущего эффекта даже спину выпрямила, плечи развернула и нос слегка приподняла. Внешность даже и не подумала менять после замечания.

Мне очень хотелось ему показать, что я не боюсь его, что не буду бежать к нему, как собачонка, по первому его зову. Я рейниса. Пусть дор Халденрей относится ко мне соответствующе моему статусу.

Тёмный регент неспроста оккупировал мою страну. Он более опытный и искусный в моральном давлении на других, чем я. Его чёрный взгляд на меня и пара резких шагов в мою сторону моментально сбили с меня всю наигранность. Мой пульс подскочил, и я растеряла браваду. Маг сумел напугать меня только своим намерением приблизиться ко мне, а я уже схватилась за ручку двери и дёрнула её пару раз, но тщетно.

– Уже лучше, – хмыкнул регент совсем рядом со мной.

Я обернулась и ничего лучше придумать не смогла, как вернуть свой облик. Лучше ведь не злить хищника, правда?

Дор Халденрей смерил меня насмешливым взором и протянул мне руку в приглашающем жесте. Я застыла перед ним каменным изваянием. Сжала ладони в кулаки и прижала их к ключицам.

Мужские губы искривились. Он понял, что я не хочу его касаться. Лёгкие заходили ходуном. Я старалась дышать размеренно, но всё равно сбилась, потому что тёмный регент схватил меня за правое запястье и вытащил на середину аудитории. Маг вытянул мою правую руку в сторону, не выпуская из своего захвата. Правую ладонь он положил на мою талию.

Я опустила выразительно расширившийся взгляд на его руку, затем перевела его на него. Открыла рот, чтобы возмутиться, как сверху полилась музыка и Виарат дор Халденрей шагнул на меня. Я неуклюже отступила и попыталась вырваться из его захвата, вот только никто отпускать меня не собирался. Регент прижал меня к себе. Я упёрлась левой рукой в его плечо, чтобы хотя бы немного отодвинуться от его каменного тела, близость которого меня волновала. Снова повеяло прохладой, которая остудила жар моих щёк, и пьянящей терпкостью.

Маг повёл меня в танце, движения которого мне неведомы. Я вообще не умела танцевать. Ноги всё время путались. Я наступала на него, из-за чего неимоверно краснела и не хотела смотреть ему в глаза, чтобы не наткнуться на насмешку с его стороны.

– Управление страной похоже на танец, – тёмный регент первым нарушил молчание.

Его слова вынудили меня искоса взглянуть на него, не поворачивая головы. Он говорил без тени усмешки. Глаза выдавали серьёзность того, что маг произносил.

– И правитель должен вести в этом танце, – продолжил дор Халденрей.

– Я бы сказала, что он должен быть хорошим танцором, чтобы вести в разных танцах, то есть управлять разными сферами в государстве, – я высказала собственную мысль. Вот только смутно понимала, что эта мысль мне не принадлежала. Я её где-то уже слышала.

Сказала и настороженно взглянула на регента. А вдруг ему не понравилось моё своеволие? На занятиях в академии не любили, когда перебивали. Стоило дождаться разрешения, чтобы ответить.

Вот только тёмный маг на моё замечание улыбнулся левым уголком губ и медленно моргнул, словно соглашался с моим замечанием. Казалось бы, он ничего не сказал, но у меня отчего-то сердце забилось в груди сильнее, и я наступила ему на ногу. Случайно. Я опустила голову и зажмурилась.

– Извините, – жар опалил щёки, залил шею и уши.

Я ведь, правда, нечаянно наступила.

Внезапно регент освободил мою талию от своей руки. Я поймала его взгляд. Он был серьёзным. Невозможно прочитать по его лицу, о чём он думал и чего желал. Лёгкий толчок, и меня отправили кружиться. Правда, далеко я не откружилась, меня всё ещё крепко держали за правую руку. Дор Халденрей дёрнул меня на себя, и я, кружась, врезалась в его твёрдую грудь.

Левой рукой я всё же ухватилась за его плечо, чтобы хоть немного отдышаться и получить немного опоры. Каменные мышцы. Никакой мягкости в его теле даже и не чувствовалось.

Я плавно провела взглядом по линии его плеча, шеи, подбородка, задержалась на плотно сжатых прямых губах, взобралась ещё выше – крылья его носа не шевелились, будто он и не дышал вовсе. И встретилась с его взглядом. Чёрным. И таким же изучающим, как и мой.

Он изучал меня, специально провоцировал и выводил из равновесия, чтобы прощупать.

Эта догадка меня взволновала. Моё дыхание участилось, но я контролировала вдохи и выдохи, чтобы они были размеренными, хотя мне в первые мгновения казалось, что не хватало воздуха. И не отводила взгляда в молчаливой схватке. Вот только Тёмный регент, искусный танцор, сделал новый шаг, чтобы раскачать меня: он вернул руку на мою талию, и его ладонь лениво поползла вниз.

Пульс подскочил. Однако я заставила себя стоять ровно и не вырваться из его объятий. Разве что пяточку приподняла и со всей силы опустила на мысок его сапог. Да ещё и весь вес перенесла на эту ногу.

Я проделала это, не отрывая взгляда от его лица, следила за выражением, ловила каждую эмоцию. Вот только Виарат дор Халденрей – безэмоциональная стена. Он даже никак не отреагировал на то, что я наступила ему всем своим телом на его ногу, словно ничего не произошло. Маг только наклонился ко мне, опалил своим горячим дыханием щёку и ушную раковину. И той рукой, что уже лежала на моём бедре, регент сжал его.

Моя выдержка пала. Я забилась в его стальных объятиях. Минуту, показавшуюся мне вечной ловушкой, он ещё удерживал меня, но затем резко отпустил и отступил. Получив долгожданную свободу, я отскочила от него, шумно дыша. Я облизала пересохшие губы.

– Хороший танцор прекрасно владеет своими эмоциями, – без тени насмешки произнёс дор Халденрей. – На сегодня урок закончен, – бросил он и вышел из аудитории.

А моё сердце всё никак не могло успокоиться. Я привычно накинула на себя другую личину, но даже это не помогло мне вернуть душевное равновесие.

Ночью, ворочаясь в постели в комнатке у Грызарура, я обдумывала и заново прокручивала сегодняшний урок с Тёмным регентом. А сказать нельзя было? Обязательно надо было меня обнимать, лапать, пугать и выводить из себя?

И только на границе со сном и явью я призналась самой себе: только так.

ГЛАВА 2

Бобыдр разбудил меня рано утром. Без умысла. Просто он принялся за своё любимое, второе любимое после лечения, увлечение – варку зелий.

– А что ты готовишь? – я сползла с кровати, потянулась, громко зевая, и подскочила к столу, на котором Грызарур уже установил свою мини-лабораторию.

– Мне дали очень ответственное задание, – бобыдр приосанился. – Госпожа декан попросила меня варить зелье, которое окрасит русалку в розовый цвет.

– А сама она его поменять не может? – у меня нос зачесался. Кажется, пора менять свою внешность. В одной из колбочек я поймала своё отражение и принялась его менять: форма лица, рост, цвет и длина волос, форма и цвет глаз, губы, щёки и так, по мелочи.

– Не надоело? – тяжело вздохнул Грызарур, наблюдая за моими изменениями.

Я только пожала плечами.

– Как же ты общаться с другими будешь, раз никто не знает твоей внешности? – запел он старую песню. – На занятиях же опять магистры будут тебя путать. Аукнется же тебе этот маскарад личин на экзаменах. Спрашивать будут по полной, даже не вспомнят твои прежние заслуги.

– А зачем русалке розовый цвет? – мне было неприятно обсуждать эту тему.

– Так чем розовее, тем выше статус в её королевстве, – бобыдр достал пару ящичков со стеллажа и принялся в них рыться, доставая и проверяя на запах некоторые ингредиенты. – Дали ей зелье, чтобы был розовый с жемчужным отливом, так она стала прозрачной. Теперь вот у нас в лазарете лежит, эх, бедняжка, по моей вине. Видать напутал что-то, когда готовил его. А теперь ещё и адептка одна у нас ходит с розовыми волосами. Ника её зовут. Пришла тут давеча, меня разыскала, пока ты ходила на свои индивидуальные занятия. Видимо, после нападения монстров на учащихся я так умаялся с помощью, да что-то напутал. Ведь не подействовало зелье целиком, только волосы у неё прокрасились.

Я прочистила горло.

– В смысле по твоей вине? Почему ты так решил?

– Так вот здесь было у меня зелье, – он показал на ту самую полку, тот самый ящичек, откуда я вытащила одну склянку и добавила в ту пробирку, которую немного разлила.

Бобыдр ещё дальше говорил, что влетело ему от Моси, а у меня перед мысленным взором промелькнула сцена, как он выгоняет меня из своей каморки после того, как узнает, что это моя вина. И либо мне возвращаться в свою комнату, к соседке, которая не даст житья, либо к декану Бремосси. Ни к первой, ни ко второй мне не хотелось.

– Это я виновата, – честно призналась я и рассказала всё, как было на самом деле.

– А сколько ты разлила? Какой объём отлила? Через какое время после смешивания двух зелий ты дала пробирку Нике? – Грызарур засыпал меня вопросами, уточняя только ему понятные нюансы.

Сперва я опешила от такого расспроса. Я ожидала укора, обвинений и того, чтобы меня выгнали, а он шустро записывал мои ответы и на соседнем листочке производил расчёты.

– А ты ругаться не будешь? – не сдержала я своего любопытства. Нет хуже пытки, чем ждать своей участи.

– Зачем? Я за время работы тут чего только не насмотрелся, – отмахнулся бобыдр. – Знаешь, сколько тут вас таких, которые считали, что зелья все одного цвета, а на самом деле оттенки у них разные? И не счесть. Ты только так на экзамене не говори, а то не сдашь. К тому же, цвет – дело обратимое. И очень хорошо, что ты рассказала мне до того, как я начал готовить их. Теперь надо просто будет пересчитать формулу, массу веществ для зелья, а только потом изготовить, чтобы не получить неожиданных побочных эффектов. Только больше так не делай! – под конец своей длинной речи Грызарур погрозил мне пальцем. – В следующий раз можешь серьёзно навредить.

– Хорошо, не буду, – с улыбкой ответила ему, думая, что следующего раза точно не будет, потому что я так больше делать не собираюсь.

– Беги уже на завтрак, а то опоздаешь на занятия, – поторопил меня Грызарур.

Всё-таки он хороший и добрый. Я обняла его, повинуясь внутреннему желанию. Бобыдр ответил тем же.

– Ну-ну, это только начало обучения. Самое интересное впереди, – обрадовал он меня. – От сессии до сессии живут адепты весело.

Местными экзаменами пугать начали чуть ли не с первых занятий. Но, судя по нагрузке, дожить бы до этой сессии.

Кое в чём Грызарур был прав: на парах меня часто не могли вспомнить преподаватели из-за моего меняющегося облика. Да и уже знакомые девушки и ребята не стремились со мной общаться. Они сторонились меня, но при этом сами неплохо общались, заводили друзей, шутили и участвовали в совместных шалостях.

Так я познакомилась с завистью. Но и избавиться от привычки менять внешность ежедневно я тоже не могла. Слишком уж хорошо её вбили в меня. Или просто мне было страшно меняться. Ведь так было привычнее. Новая маска, значит, можно не бояться последствий своих деяний. Потом не найдут, ведь ты снова поменяешь лицо.

И довелось мне схлопотать отработку, когда на паре с деканом я тихо брякнула, что зелья на цвет одинаковые.

– Одинаковые? – с широкой улыбкой спросила меня магистр Бремосси, которая меня услышала. – Выпей и навсегда излечишься от цветовой слепоты, – её улыбка переросла в оскал.

– Воздержусь, – пробормотала я под прицелом всеобщего внимания.

– Разумное решение, – хмыкнула она. – Первое зелье вызывает понос, а второе –сильную рвоту. Кто-нибудь может сказать, когда могут пригодиться снадобья с такими эффектами?

На этом уроке я решила больше не привлекать к себе внимания, а после скрылась в комнатушке у бобыдра.

– Можно я отнесу это зелье той девушке? – спросила я у Грызарура, когда он приготовил правильные эликсиры.

– Это хорошо, что ты понимаешь свою ответственность и вину в этом деле, – бобыдр протянул мне закупоренную пробирку. – Найдёшь её?

Вопрос с намёком на меня и мою привычку, а ещё на то, что я до сих пор не завела друзей.

– Найду! – самоуверенно заявила я, хотя даже не представляла, где её искать.

Я припомнила, что говорили, что она вроде с боевого, но там её не обнаружилось. Придётся прогуляться по другим. Вот я и пошла блуждать по ним. Иногда подходила к адептам в других мантиях и спрашивала, не видели ли они девушку с розовыми волосами. И мне не везло. Никто не знал такую.

Я обходила только четыре или пять факультетов, когда в животе громко заурчало. Продолжать поиски на голодный желудок – плохая затея. И я, признав временное поражение, вернулась в крыло лекарей, как вдруг взгляд выцепил в толпе адептов розовую макушку.

– Ника! – я крикнула так, словно от этого зависела моя жизнь. Получилось довольно громко.

Она обернулась и недоумённо уставилась на меня, явно не узнавая. Хотя, как она меня узнает, если и сегодня у меня была другая внешность.

– Это я. Мы знакомы?

Ника была не одна. Я узнала красноволосого парня, который лез ко мне со объятиями в лекарских палатах. Разговаривать при нём мне бы не хотелось, но я всё же подошла, бросая на спутника девушки настороженный взгляд.

– Слушай, а ты не мог бы оставить нас. Нам надо поговорить. Одним, – попросила Ника парня.

И я выдохнула с облегчением, хорошо, что наш разговор останется между нами.

– Да не вопрос, – хмыкнул он. – Феечка, я недалеко. Ты только свистни, если что не так пойдёт, – и отошёл к подоконнику, на который уселся. Он вроде как оставил нас, но я видела, что парень поглядывал на Нику и меня.

В смысле, не так пойдёт? Я посмотрела на зелье. Нет уж, Грызарур не будет подставлять, слишком уж он ответственно относится к своим обязанностям. Задание с русалкой дала ему сама Бремосси, так что не будет бобыдр мне вредить.

Я перевела взгляд на мою собеседницу, чтобы тут же его отвести и больше не смотреть на неё, и словно язык проглотила. В горле образовался ком. Мне нужно как-то начать разговор, но я не могла выдавить из себя ни слова. Так и стояла, не зная куда себя деть и что сказать.

– Эм… у тебя что-то случилось? Или помощь нужна? – первой нарушила молчание Ника.

– Да, э, нет, то есть, помощь мне не нужна, – соберись, рейниса, и скажи, зачем ты её искала: – Я хочу передать тебе зелье, которое поможет исправить, вернее перекрасить твои волосы в нормальный цвет. Вот, держи, – выпалила я и протянула флакон с розоватой жидкостью.

Она смотрела непонимающе на зелье, и, вместо слов, я решила показать ей ту внешность, которую девушка точно знала: рыжие кудри стали прямыми, превратились в блондинистое каре, карие глаза позеленели. Ника даже рот приоткрыла, наблюдая за моей метаморфозой.

– Так ты метаморф? Господин Грызарур сказал правду? – ошарашенно спросила она.

Я кивнула и закусила губу. Надо рассказать всё, как было.

– Извини, я случайно в тот раз разлила твоё зелье, а заменила его похожим по цвету и составу. Твоё ведь тоже розовое, только немного с другим оттенком. Я неспециально. Думала, что если цвет зелий похож, то свойства одинаковые. Мося доходчиво объяснила, что я была не права. Я пойму, если ты не захочешь меня простить.

– Да ничего страшного, – с улыбкой ответила Ника, удивив меня. – Это всего лишь цвет и к тому же временный. Страшнее было, если б у меня вместо рук щупальца выросли. А так, было даже весело. Иногда.

Ага, хорошо, что не было побочек, как у зелий на занятиях недавно: рвоты или поноса. И всё же стыдно, что так получилось. Судя по её словам, эта ситуация ей всё же причиняла неудобства. И что-то меня ещё останавливало.

– Эм, слушай, а ты всегда меняешь внешность? Тебе это не мешает?

Именно этого я и боялась: любопытства других.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.