Надежда Кошкина
Пути пропаганды

Пролог

Представьте себе обычный вечер: вы устроились на диване с чашкой чая и прокручиваете ленту в социальных сетях, параллельно прослушивая телевизионный новостной канал. Газеты, сайты, пользователи интернета – каждый стремится донести свои факты, мнения и данные, создавая вокруг вас многослойное информационное облако. Среди постов вы видите эмоциональные комментарии: кто-то ругает правительство вашей страны, кто-то предрекает катастрофу, а кто-то восхваляет современные достижения. Разве бесконечный поток мнений не способен хоть на минуту сбить вас с толку?

Пришло время задуматься о том, как отличить правду от манипуляции. Пропаганда – это искусство воздействия, которое проникает в ваш разум незаметно, меняя его так, что порой вы даже не в состоянии осознать, как именно это произошло. Она не ограничивается одной лишь войной или политикой, хотя именно в этих сферах часто проявляется ярко и агрессивно. Она пронизывает разные элементы вашей жизни: от новостей и рекламы до мемов и публикаций в социальных сетях. И вы, как правило, даже не догадываетесь, что находитесь под ее воздействием. Это не просто способ передачи информации; это мощное орудие, которое активно формирует ваше восприятие реальности. Она вызывает сильные эмоции и может существенно изменять взгляды, направляя их в нужное русло.

Книга «Пути пропаганды» призвана стать проводником в мир внушения и иллюзий. Вместе с автором вы сможете проанализировать, какое действие пропаганда оказывает на общество, каковы ее стратегии и методики, а также какими путями она проникает в повседневную жизнь, меняя ваше поведение и привычки.

Когда вы начнете осознавать искаженную реальность, у вас обязательно возникнет важный вопрос: как защитить себя от манипуляций? В книге вы найдете детальные описания методов, с помощью которых пропаганда формирует человеческое восприятие, а также практические советы по критическому мышлению. Освоив эти знания, вы сможете лучше ориентироваться в информационном потоке и избегать ловушек, которые расставляют манипуляторы. Эта книга – не просто предупреждение, а приглашение к активному участию в формировании своей осознанности.

Введение
Когда слова становятся оружием

Если правительство или группа, имеющая власть, начинает использовать манипулятивные техники, например, дезинформацию, в информационной среде может быть создан образ «врага», который зачастую становится оправданием для насилия. Представьте себе определенную группу людей, этническую или религиозную, которая представляется вам как угроза для общества. В основе такого посыла обычно находится целенаправленно созданная история, которую сегодня принято называть сторителлинг. Как следствие, такие группы начинают восприниматься как недостойные доверия, а это часто приводит к насилию против них. И, что на самом деле ужасно, – к насилию, кажущемуся оправданным.

Такой процесс не происходит в одночасье; это длительное воспроизведение сюжета. Оно требует времени и устойчивости. Вначале происходит незаметное внедрение идеи о том, что определенные группы являются источником проблем. Затем с помощью СМИ, искусства и образования создается контекст, который поддерживает негативные стереотипы и дезинформацию. В итоге каждый новый акт насилия или преступления, совершенного представителями этой группы, подогревает уже существующие предвзятости, что создает порочный круг.

Повторяемость такого сюжета формирует представление о враге на коллективном уровне. Каждое новое сообщение, каждая новая информация, которая подчеркивает негативные характеристики этой группы, укрепляет стереотипы. Со временем это приводит к тому, что «враги» начинают восприниматься не как отдельные личности с уникальными качествами, а как однородная масса, которая не заслуживает сочувствия. Это противопоставление «друзей» и «врагов» становится глубоко укоренившимся, и именно здесь начинает работать механизм оправдания насилия.

Для властей или правительств создание образа врага может служить нескольким целям. Во-первых, это позволяет отвлечь внимание общества от внутренних проблем: экономические трудности, коррупция, нестабильность существующего режима. Во-вторых, это укрепляет власть, создавая единый фронт среди населения и снижая вероятность общественного недовольства. Люди, объединенные общим врагом, менее склонны к протестам и более подвержены влиянию власти. В-третьих, таким образом легче легитимизировать репрессивные меры, включая насилие и аресты, под предлогом защиты общества от «общей угрозы».

Представьте, что в вашем районе появилась новая группа мигрантов. Вначале соседи обсуждают их присутствие с настороженностью, но постепенно в разговоры проникают также слухи о том, что мигранты якобы совершают преступления или ведут себя агрессивно. Эти сообщения, пусть и не всегда основанные на фактах, начинают распространяться через социальные сети и разговоры. Некоторые местные СМИ начинают находить негативные истории, которые касаются только приезжих и игнорируют положительные примеры их интеграции в общество. С течением времени у людей, которые ранее не имели предвзятых мнений, формируется стереотип о том, что все мигранты являются потенциальными преступниками.

Это восприятие может привести к тому, что соседи начинают избегать общения с приезжими людьми, а местные власти могут решить принять жесткие меры по ограничению их прав. В результате нарастающего давления и страха из-за дезинформации местное население начинает воспринимать любых мигрантов как «врагов», а это, в свою очередь, создает общую атмосферу ненависти и подозрительности.

В качестве примера можно вспомнить историю Югославии 1990-х годов. На протяжении нескольких лет перед началом войны в регионе, сербские, хорватские и мусульманские общины подвергались общей дезинформации и стереотипизации со стороны различных медиа и политических деятелей. Эти манипуляции создали образ врагов на основе этнической принадлежности и национальности, что вскоре привело к распаду Югославии и эскалации конфликта. Сначала насилие казалось ограниченным и локализованным, но подогреваемое постоянными репортажами, изображающими противостояние между этническими группами как неизбежное, оно быстро обострилось. Жестокие акты произвола против гражданских лиц стали восприниматься как оправданные, потому что их подавали как защиту от «угрозы» со стороны другой группы. Не забывайте о том, что сначала в этой стране существовали лишь незначительные предвзятости и конфликты, а уже со временем они переросли в массовые акты насилия и геноцид.

Раз уж в самом начале книги мы сразу заговорили о геноциде, стоит вспомнить и события в Руанде, которые произошли в 1994 году и стали одной из самых ужасных трагедий 20 века. Всего лишь за 100 дней в стране было убито около 800 тысяч человек! Основными жертвами тогда стали представители племени тутси. На этом примере вам нетрудно будет осознать то, как легко манипуляции и пропаганда могут разжечь ненависть и привести к трагическим последствиям: как слова способны стать оружием.

Во время своего колониального правления бельгийцы способствовали разделению населения на племена, предоставляя предпочтения тутси в образовании и должностях, что и создало усиленное противостояние между двумя группами: племени тутси и племени хуту. После обретения независимости в 1962 году, хуту, представляющие большинство населения, начали дискриминацию и преследование тутси. Этот процесс породил впоследствии культуру ненависти, которая и была использована для оправдания геноцида в 1994 году.

После обретения независимости в 1962 году Руанде предстояло пройти через годы злоупотреблений и этнической напряженности. Вскоре с территории соседних стран произошло восстание беженцев-тутси, которое вызвало жестокую реакцию со стороны правительства хуту. Уже тогда она привела к массовым убийствам тутси внутри страны.

В последующие годы репрессии усиливались: тутси вытесняли из всех ключевых сфер жизни – им ограничили доступ к государственным должностям, образованию и экономическим возможностям. Эти меры окончательно маргинализировали этническую группу и привели к росту числа беженцев, усиливая напряженность, затянувшуюся не на один десяток лет.

К началу 1970-х годов положение тутси в Руанде оставалось тяжелым. В 1973 году на фоне усиливающихся межэтнических конфликтов и экономического кризиса в стране произошел военный переворот, а к власти пришел генерал Жювеналь Хабьяримана, который обещал стабилизацию и единство, однако на деле его правление лишь закрепило политику дискриминации. Тутси продолжали вытеснять из всех сфер общественной жизни, политика изоляции и репрессий укрепила этническое разделение. Через двадцать лет, подогреваемое пропагандой, оно станет основой для массовых убийств.

Ситуация в Руанде достигла критической точки в 90-х годах. Постоянные репрессии против тутси привели к тому, что значительная часть этой этнической группы жила за пределами страны. Уставшие изгнанники, объединившись во “Фронт национального освобождения Руанды”, начали вооруженное восстание против режима Хабьяриманы, надеясь вернуть себе утраченное влияние. В ответ правительство хуту усилило репрессии и довело до абсурда пропагандистскую кампанию, изображающую тутси как врагов народа. Ключевую роль в подготовке и разжигании напряженности, закончившейся геноцидом, сыграло "Свободное радио и телевидение тысячи холмов" (RTLM).

Основанное в 1993 году, радио моментально стало мощным рупором пропаганды режима хуту, превратив эфир в инструмент распространения ненависти и призывов к насилию. С первых дней своего существования RTLM нацелилось на усиление раскола между двумя этническими группами, внушая идею о том, что тутси представляют собой серьезную угрозу для Руанды и должны быть уничтожены.

Один из ключевых методов пропаганды RTLM заключался в демонизации тутси. Радиостанция регулярно распространяла сюжеты о том, что те стремятся захватить власть и поработить хуту. Каждый тутси, включая женщин и детей, изображался как "враг народа", который должен быть уничтожен. Этот пропагандистский прием был направлен на то, чтобы лишить тутси статуса людей в глазах хуту. Стоит заметить, что массовые убийства, которыми закончилась эта манипуляция, именно от этого воздействия становились психологически приемлемыми для широкого круга населения.

Помимо прямых призывов к уничтожению, RTLM активно использовало юмор и иронию в своих передачах. Ведущие насмехались над тутси, изображая их не только как врагов, но и как презираемых существ. Юмор был особенно опасным инструментом, ведь он снижал моральный барьер для последующего произвола, превращая геноцид во что-то смешное и оправданное. Шутки переделывали само понятия насилия в нечто менее пугающее и более приемлемое для аудитории.

Центральное место в вещании RTLM занимала стратегия страха, который искусственно вызывался у аудитории. Радиостанция постоянно утверждала, что если хуту не возьмут контроль над ситуацией, то тутси уничтожат их первыми. Эта сюжетная линия создавала иллюзию самообороны и оправдывала произвол как вынужденную меру. Особенно сильно эта риторика усилилась с началом военных действий между Фронтом национального освобождения Руанды тутси (ФНОР) и армией Руанды, когда победы ФНОР представлялись как прямая угроза выживанию хуту.

RTLM не ограничивалось общими призывами – радио активно координировало действия боевиков, передавая информацию о местонахождении тутси и их сторонников. В эфире звучали прямые призывы к убийствам, часто с указанием конкретных адресов и имен людей, которых следовало ликвидировать. Радио сделало ставку не только на идеологическую обработку, но и на тактическое руководство, а это, в свою очередь, многократно усиливало его влияние на разворачивание геноцида.

Одной из самых известных цитат, прозвучавших на RTLM, стало заявление "Убейте тараканов! Вырежьте высокие деревья!" Эти слова были нацелены на призыв к уничтожению тутси, которых пропаганда издавна сравнивала с насекомыми, а выражение "высокие деревья" было отсылкой на их физическую характеристику, так как считалось, что тутси выше ростом. Подобные фразы усиливали процесс обесчеловечивания и внушали населению необходимость жестоких действий.

Влияние радио на хуту быстро стало катастрофическим. RTLM активно транслировалось по всей стране, и население, подвергнутое постоянному воздействию жесточайших слов вперемешку с другими методами ведения пропаганды, воспринимало призывы к насилию как руководство к действию. В 1994 году многие люди, под влиянием этих призывов, начали охоту на тутси в буквальном смысле! Группы хуту, воодушевленные и вдохновленные словами дикторов, массово убивали своих соседей, знакомых и даже родственников-тутси.

Геноцид в Руанде представлял собой кульминацию целенаправленного, систематически организованного и спонсируемого государством процесса, в ходе которого использование СМИ стало катализатором для создания атмосферы страха, ненависти и безнаказанности. Это привело к массовому истреблению этнической группы тутси, при том, что в основе его лежали глубинные социальные и политические фобии населения.

Возникает резонный вопрос: зачем властям вообще нужно было разделять этнические группы? Ответ кроется в одной из наиболее древних и проверенных стратегий удержания власти – разделяй и властвуй. В условиях кризиса и нестабильности правителям выгодно направлять недовольство и тревогу населения на «удобного врага». В случае Руанды, в качестве такого врага были выбраны тутси – меньшинство, которое столетиями находилось в сложных отношениях с большинством хуту.

Манипуляция сознанием людей позволила властям использовать уже существующие исторические обиды и предвзятости, превратив их в инструмент для управления страхом и ненавистью. Насаждение идеи о том, что тутси представляют угрозу для всей страны, решало сразу несколько задач. Во-первых, отвлекало население от реальных проблем: бедности и экономической нестабильности (перекладывало ответственность на врага). Во-вторых, способствовало консолидации власти и снижению недовольства среди хуту, так как народ видел в правительстве защитника от опасности, якобы исходящей от тутси. И наконец, в-третьих, в условиях тотального контроля медиа и информационного пространства, пропаганда создавала ложное ощущение единства в борьбе против общей угрозы, что позволяло властям оправдывать репрессии и насилие.

Человеческая психика устроена так, что длительное повторение одного и того же нарратива в конечном итоге приводит к его восприятию как правды. Постепенное внедрение в сознание идеи «врага» создает атмосферу, в которой насилие против него становится не только допустимым, но и морально оправданным. Люди начинают воспринимать целую группу не как живых индивидуумов, а как некую абстрактную угрозу, подлежащую уничтожению.

Этот метод позволяет властям управлять не только политической ситуацией, но и предотвращать любую оппозицию. Ведь когда народ объединен страхом, протестовать против правящей элиты становится не только нецелесообразно, но и опасно – любая попытка сопротивления может быть интерпретирована как предательство и симпатия к врагу. Такой сценарий многократно повторялся в истории. Информация, настраивающая народ против «недругов», – это не только способ манипуляции, но и мощное оружие, которое позволяет власти сохранять контроль, подавляя любые угрозы ее существованию.

Пропаганда часто обращается в этом случае к сильным эмоциям, таким как страх и ненависть, потому что они способны вызывать мощные и мгновенные реакции. Например, когда в обществе появляется информация о болезнях или эпидемиях, страх перед заражением может заставить людей принимать крайние меры: человек готов отказаться от общения с близкими, даже если риски преувеличены. Когда пропаганда внушает аудитории ощущение угрозы, будь то реальная или вымышленная, она вызывает реакцию, основанную на инстинкте самосохранения. Люди становятся более восприимчивыми к манипуляциям и менее способны критически оценивать ситуацию. Ненависть создает образ врага, позволяя укрепить чувство общности среди сторонников. Например, в случае войны, средства массовой информации могут использовать ненависть к противнику, чтобы сплотить свою аудиторию и создать ощущение единства. Когда группа объединяется на основе ненависти к «другим», это формирует необходимость «защищать своих». Так, в условиях конфликта у людей возникает желание оправдать агрессивные действия по отношению к противнику, ведь они считают их защитой своей культуры или образа жизни.

Эмоции – страх и ненависть – ослабляют способность людей критически мыслить и принимать обдуманные решения. Например, когда кто-то ощущает на себе эффекты экономической нестабильности, уровень стресса возрастает, и человек начинает принимать необдуманные решения, импульсивно накапливая запасы или отказываясь от покупки некоторых категорий товаров. А что, если это происходит в условиях стресса и ярости? В этом случае снижается уровень самоосознания и эмпатии, люди становятся более подверженными манипуляциям. Они начинают действовать пользуясь не собственной логикой, а под влиянием инстинктов. В таких ситуациях слухи и недостоверная информация могут легко восприниматься за истину, что еще больше усугубляет ситуацию.

Когда такая экономическая неустойчивость сочетается с сильным стрессом и гневом, люди начинают не просто реагировать импульсивно, а действовать по принципу "сейчас или никогда". Их решения становятся более резкими, а действия – деструктивными. Эмоциональное напряжение и злость могут привести к тому, что человек теряет способность рационально оценивать свои действия. В такой момент он может начать избегать покупок у определенных производителей, руководствуясь не здравым смыслом, а слухами или пропагандой, которая активно создает образ врага. Например, во время кризисов некоторые группы населения могут начать бойкотировать товары определенных стран или компаний, обвиняя их в собственных трудностях, даже если связь между этими факторами крайне слабая или даже вымышленная. Когда гнев и стресс овладевают обществом, люди начинают искать виноватых, часто находя их среди тех, кто кажется «иным». Пропаганда использует это состояние, создавая образ врага и направляя массовое недовольство в нужное русло.

Сильные эмоции – отличная основа для того, чтобы повлиять на восприятие человека и заставить его действовать так, как это выгодно тем, кто владеет информацией. Однако важно помнить, что страх и ненависть – далеко не единственные чувства, которые используются при манипулятивном воздействии. Иногда сообщения также взывают к гордости, патриотизму, чувству долга, а порой – даже к состраданию. Эти переживания могут быть не менее сильными и подчас еще более разрушительными, если ими умело манипулировать.

Возьмем для примера патриотизм. Как легко эта положительная эмоция превращается в инструмент для оправдания жестокости! Когда вы гордитесь своей страной, когда чувствуете, что находитесь на стороне добра и боретесь против зла, критическое мышление отключается. В таком случае часто любые даже кажущиеся ранее неприемлемыми действия воспринимаются, как должное, ведь они служат защите тех ценностей, которыми вы дорожите. И чем больше нас убеждают в том, что мы правы, тем меньше мы склонны сомневаться в поведении тех, кто стоит у руля.

В Германии 1930-х годов пропаганда активно использовала патриотизм для того, чтобы оправдать агрессивные действия нацистского режима. Адольф Гитлер и его сторонники мастерски играли на чувствах гордости за нацию, обещая восстановление утраченной силы после поражения в Первой мировой войне. Постоянно повторяющийся нарратив о «возвращении величия» Германии позволил властям использовать агрессию как средство защиты интересов режима, превратив даже критически настроенных людей в послушных сторонников. В таких условиях, где посыл строился на «справедливости», «долге перед родиной» и «праведной борьбе», многие люди, чувствуя себя патриотами, принимали жестокость и агрессию как необходимое средство для достижения так называемой высшей цели.

Когда отключается критическое мышление патриота, он не анализирует события и вместо этого оправдывает любые действия своей страны или группы, даже если они противоречат его личным моральным принципам. Это не всегда происходит на основе ненависти или страха, но часто и через манипуляцию на чувствах сострадания. Пропаганда может ловко использовать его для оправдания насилия или подавления инакомыслия, представляя беззаконие как "необходимое зло" ради защиты тех, кто страдает. Казалось бы, наиболее светлая и искренняя эмоция милосердия может в любой момент стать почвой для негативного воздействия. Образы страдающих детей или невинных жертв могут вызвать у вас чувство вины за других людей и заставить поддержать решения, которые в иных обстоятельствах показались бы вам неприемлемыми, как, например, вторжение вашей страны в другую.

Пропаганда – это один из самых мощных долгоиграющих инструментов манипуляции, и ее опасность заключается в том, что она действует на глубоком уровне подсознания, играя на эмоциях, стереотипах и реакциях людей. Одно из важнейших ее свойств – умение управлять эмоциональной реакцией, подавляя способность к критическому мышлению.

Часто ли вам приходилось испытывать страх после просмотра новостей? Пропаганда эффективно эксплуатирует это чувство, чтобы склонить людей к поддержке определенных политических действий. Например, боязнь террористической угрозы может заставить граждан согласиться на ограничение их личных свобод ради «общей безопасности». Помните случаи, когда после террористических атак правительства усиливали контроль за интернетом и вводили новые законы о слежке? Страх перед новой атакой делает такие меры кажущимися необходимыми и оправданными.

Кроме этого в информации, которую вы получаете активно используются приемы разделение общества на «нас» и «их». Это противопоставление может быть использовано в любых формах, будь то этнические, религиозные или социальные группы. Возьмем, к примеру, миграционные кризисы. Когда вам постоянно внушают, что мигранты представляют угрозу для вашего экономического благополучия или культуры, это создает эмоциональный барьер, который мешает видеть их в качестве людей. Постепенно они начинают восприниматься как второсортные граждане, что в конечном итоге оправдывает жестокие меры по отношению к ним.

Пропаганда апеллирует к состраданию. Смысл здесь не в том, что сострадание само по себе – плохое явление, а в том, как оно используется для достижения определенных целей. Например, массовая кампания может показать одних людей как жертв, а других – как врагов, не заслуживающих сочувствия. Такая окраска формирует одностороннюю эмоциональную реакцию, где любое сочувствие направлено в одну сторону, а другая сторона обесчеловечивается.

Примером здесь может служить освещение военных конфликтов. В новостях часто можно увидеть картины страданий одной стороны, при этом другая изображается исключительно как агрессор. Это вызывает у зрителя сильную эмоциональную реакцию, исключающую возможность критического анализа событий. Люди начинают воспринимать войну не как сложный многосторонний конфликт, а как борьбу добра со злом, что значительно упрощает восприятие и всегда скрывает подоплеку событий.

Кроме эмоций, пропаганда способна разрушать доверие к информации. Когда вас ежедневно кормят однобокими новостями, в какой-то момент вы перестаете задаваться вопросом, насколько эта информация достоверна. Например, если СМИ или официальные лица постоянно повторяют, что оппозиция работает на иностранные разведки, со временем это утверждение закрепляется в общественном сознании. Люди начинают сомневаться в том, что правительство вообще стоит критиковать, а это позволяет властям продолжать любые свои действия без угрозы осуждения.

Процесс изменения мыслительных процессов, как правило, длительный и методичный. Через постоянные повторы одних и тех же сообщений у людей создается устойчивое восприятие, при котором они перестают критически осмысливать информацию и принимают ее как данность. Постепенно ложные сюжетные линии становятся частью нового общего мировоззрения, а оно, в свою очередь, заставляет людей действовать неосознанно и реагировать на ставшие привычными эмоции, а не на факты.

Осознайте механизмы пропаганды и ее влияния на ваше мнение. Тогда вы сможете предотвратить повторение трагических ошибок истории и защитить будущее от влияний, основанных на страхе и ненависти.

Глава 1
Маскировка смысла: как строятся истины

Пропаганда считается неэтичным явлением. Она использует манипулятивные техники для искажения реальности и эксплуатации человеческих эмоций. Зачем? Чтобы добиться конкретных целей. Вместо того, чтобы предоставлять объективную информацию, пропагандисты создают нарративы, которые могут быть основаны на искаженных фактах или полностью вымышленных событиях. Примером этого может служить ее использование во время политических выборов.

Когда кандидаты или их команды распространяют ложные сведения о противниках, они не только нарушают этические нормы, но и дезинформируют избирателей, лишая их права на обоснованный личный выбор. Задумайтесь: такое поведение ставит интересы власть имущих выше интересов гражданского общества, а это является тревожным симптомом для политической культуры. Дезинформация может принимать различные формы – от заведомо ложных заявлений до искажения фактов для создания ложного имиджа конкурента. В результате, избиратели принимают решения на основе ненадежной информации. Это подрывает саму суть демократического процесса, который должен основываться на прозрачности и информированности.

Со временем общество оказывается в замкнутом круге разнообразных воздействий, где выгода отдельных групп становится доминирующей. Интересы власть имущих уже не просто обходят стороной интересы граждан, но и подрывают основы самой демократии. Пропаганда становится инструментом для достижения власти и фактором, угрожающим социальной стабильности и развитию гражданского общества. В нем доверие к собственным институтам подорвано и часто становится трудно предугадать, на что еще могут быть способны избранники. Тем самым, манипуляция сознанием морально сомнительна и вредна для развития открытого и честного диалога в обществе. Создавая иллюзии и искажения, фактически лишая людей возможности осознанного выбора, превращая их в жертв влияния, пропагандисты действуют неэтично, и это ставит под сомнение их ответственность и гуманизм.

Изменение восприятия, использование символов и эмоций, сокрытие подлинных намерений за кажущейся объективностью: именно благодаря этим характеристикам феномен приобретает способность перестраивать общественное сознание, формировать повестку и направлять поведение масс в определенное русло. Так какое же определение ему можно было бы дать, чтобы учесть сразу все основные его свойства?

В самых общих словах пропаганда – это процесс намеренной манипуляции фактами и символами с целью формирования коллективных установок и восприятий. Процесс, который контролирует информацию для достижения определенных социальных, политических или экономических целей.

По сути своей это сложное и многослойное явление. Оно не является одномоментным актом – это последовательный и систематический процесс, в котором разные шаги, инструменты и каналы объединяются для воздействия на аудиторию. Он включает в себя долгосрочную подготовку и ежедневные воздействия. Это тщательно спланированная стратегия влияния.

Намеренная манипуляция фактами — центральный компонент пропаганды. Она может происходить через частичный отбор информации, подачу ее в выгодном контексте или даже через полное искажение действительности. Она всегда рассчитана на реакцию определенной аудитории и предполагает последующий контроль над ее восприятием.

Символы играют важную роль в этом процессе. Это могут быть слова, визуальные образы, флаги, лозунги или даже культурные явления. Манипуляция символами создает эмоциональную связь с аудиторией, вызывает ассоциации, которые зачастую сильнее аргументов. Более подробно обсудим их в следующих главах.

Когда мы говорим о контроле восприятий и установок, мы подразумеваем, что пропаганда действует на уровне мышления и поведения людей. Этот контроль не всегда выражается в агрессивной форме, он может быть скрытым, но именно он обеспечивает долгосрочный эффект пропаганды. Как подчеркивают некоторые исследователи, она стремится установить связь между сознанием и повседневными привычками аудитории, делая восприятие нужных идей естественным и не вызывающим сопротивления.

И, наконец, социальные, политические и экономические цели. Пропаганда никогда не бывает самоцелью. Она всегда служит достижению конкретных результатов: от поддержки правительственных режимов до продвижения реформ или идеологических изменений. Британский историк Эрик Хобссбаум отмечает, что пропаганда национализма, к примеру, всегда преследовала целью создание определенных политических выгод, которые позволили бы элитам укрепить свою власть. Он утверждает, что национализм, хотя часто и представлен как естественное и исконное стремление народов, на самом деле всегда был искусственным явлением, создаваемым политиками и интеллектуалами для создания «воображаемых сообществ». Эти группы служили инструментом для мобилизации масс и обеспечения лояльности, помогающим элитам сохранить или укрепить свое положение в условиях социально-политических перемен.

Читая книгу о пропаганде, вы, вероятно, ожидаете исторических примеров: нацистская Германия, Советский Союз, – тех, что уже сотни раз исследованы и разобраны по частям. Опыт этих стран, безусловно, значим, но наш мир значительно изменился. Сегодня мы сталкиваемся с новыми вызовами, где методы воздействия стали тоньше и изощреннее. Важно понимать, что современная пропаганда не менее опасна, чем ее исторические предшественники. Разве что теперь она маскируется под что-то более повседневное, даже привычное.

Мы не будем углубляться в давно разобранные кейсы прошлого, потому что это может отвлечь нас от сути – от того, что происходит сегодня. А что именно происходит? Все вокруг нас переплетено невидимыми сетями информации, которые работают круглосуточно. Власть над этим пространством давно утратила свою четкую принадлежность к государствам – теперь она принадлежит глобальным корпорациям, медиа-холдингам и платформам, которые формируют реальность миллионов людей.

Границы между новостями, мнениями и пропагандой сегодня практически стерты. Ваша лента новостей больше не является объективным отражением реальности – она транслирует ваши интересы и предпочтения, которые алгоритмы улавливают с каждым лайком и комментарием. Казалось бы, ничто не предвещает беды, но на деле это тонкое манипулирование восприятием. Многочисленные фабрики троллей, боты и автоматизированные системы работают, чтобы заполнить цифровой мир нарративами, которые выгодны тем или иным силам. Сегодняшние методы намного сложнее и изощреннее. Они базируются на технологии сбора данных, на бесконечном мониторинге вашего поведения и создании персонализированных потоков информации. Современная пропаганда может не призывать к чему-то прямо – она просто создает для вас комфортную информационную среду, где каждая идея кажется вам собственной и единственно верной.

В марте 2018 года британское издание The Guardian опубликовало презентацию, подготовленную компанией Cambridge Analytica для предвыборного штаба Дональда Трампа. Этот 27-страничный документ, по словам бывшей сотрудницы компании, являлся отчетом об их деятельности на выборах президента США. В презентации подробно описаны стратегии, которые использовались для дискредитации Хиллари Клинтон и повышения популярности Трампа.

Cambridge Analytica начала сотрудничество с кандидатом в президенты в июне 2016 года, когда он стал явным фаворитом республиканских выборов. Штаб Трампа на тот момент не имел четкой стратегии в области политической онлайн-рекламы, и именно Cambridge Analytica помогла выявить ключевые вопросы, которые вызывали тогда наибольший отклик среди избирателей: контроль за оружием, экономика и иммиграция.

В документе приводятся примеры рекламных ссылок в поисковой выдаче Google для создания нужного имиджа. Например, по запросу «Трамп война в Ираке» пользователям показывалась ссылка на его сайт с утверждением, что «Хиллари голосовала за войну в Ираке, а Трамп был против». Также в нем упоминалась успешная реклама Трампа на главной странице YouTube. Она была таргетированной, направленной на определенные регионы, позволяющей эффективно доносить информацию до избирателей.

Бриттани Кайзер, бывшая директор по бизнес-развитию Cambridge Analytica, заявила, что методы, описанные в документе, полностью легальны, а презентация была предназначена для демонстрации возможностей компании потенциальным клиентам. Она не участвовала непосредственно в разработке предвыборной стратегии Трампа, но была знакома с ее механизмами.

Возможности, которые предлагают компании вроде Cambridge Analytica, представляют собой парадокс 21 века. В их предложении технологический прогресс уживается как с вопросами этики, так и с методами манипуляции. С одной стороны, современные алгоритмы анализа данных и их категоризации открывают новые горизонты для различных кампаний, позволяя глубже понять электорат или пользователя. С другой – такие перспективы вызывают серьезные опасения: в руках недобросовестных игроков они могут быть использованы для влияния на общественное мнение и формирования политических предпочтений. Стоит задаться вопросом – как защищать свои права, если речь идет о свободе выбора? В конечном счете, эта новая реальность требует от нас повышенной бдительности.

Современные технологии позволяют целенаправленно воздействовать на избирателей, выявляя их предпочтения и страхи, а затем настраивая сообщения так, чтобы они вызывали эмоциональный отклик. Это значит, что граждане могут получать информацию, разработанную не для того, чтобы просвещать, а для воздействия на их мнение и действия. Исследования показывают, что результатом подобных практик может стать усиление поляризации общества. Люди создают вокруг себя так называемые echo chambers – замкнутые информационные пространства, где они слышат только те мнения, которые подтверждают их собственные убеждения. Так что же насчет формирования этических норм в сфере обработки данных? Нужны ли они? Кто должен их сформулировать?

Стоит принять к сведению, что ваши предпочтения и мнения могут быть сконструированы с помощью продвинутых технологий, которые играют на эмоциях и слабостях. Как показывает практика, активное вовлечение общества в диалог о технологии и этике может привести к более справедливым и открытым процессам, где каждый голос будет услышан и учтен.

Если бы люди начали обсуждать этику в использовании технологий при формировании интересов граждан, это могло бы привести к улучшениям, хотя не стоит ожидать, что процесс будет легким и быстрым. Многие стороны, причастные к нему, – от компаний до государственных учреждений – могут начать сопротивляться изменениям, ведь те будут противоречить их интересам. Например, введение новых стандартов усложнило бы поставщикам услуг работу и снизило прибыль. Важно также понимать, что не все готовы брать на себя ответственность за этичность своих практик. Некоторые компании зачастую просто следуют минимальным требованиям законодательства, избегая более глубокой самооценки.

Инициатива в этой сфере могла бы исходить от активных граждан, готовых поднять такие вопросы и требовать изменений. Это очень непросто, особенно если учесть, что у большинства людей нет времени и ресурсов для участия в подобных обсуждениях. Но если бы удалось собрать достаточно людей, заинтересованных в теме свободы выбора, это могло бы создать мощный импульс для изменений. В конечном счете, только совместными усилиями можно достичь того, чтобы интересы и права каждого человека были учтены в мире, где технологии и продвижение играют все более важную роль.

Медиапространство несет в себе опасности, часто невидимые невооруженным глазом. Обычное явление – таргетированная реклама, будь то политическая или экономическая, использует алгоритмы, чтобы показывать свои сообщения именно тем пользователям, которые, по их мнению, с большей вероятностью на них отреагируют. Это создает эффект «пузыря» информации, где люди видят лишь те рекламные материалы, которые подчеркивают их взгляды и мнения.

Представьте себе, что в ходе предвыборной кампании мэром большого города становится известный бизнесмен. Он решает использовать таргетированную рекламу, чтобы максимально эффективно донести свои идеи до определенных групп избирателей. Он сосредотачивает свое внимание на молодых родителях. Алгоритмы, анализируя данные пользователей, начинают показывать рекламу именно этой группе. Видеоролики, на которых кандидат проводит время с детьми на благоустроенных площадках, рассказывают о его планах улучшить детские сады и школы, обеспечить безопасность на игровых территориях. Это транслируется в ленты новостей тех, кто попадает под задачу. В результате молодые родители начинают ассоциировать кандидата с заботой о детях и созданием безопасной среды, что, конечно, влияет на их последующий выбор.

Такая реклама делает кампанию более эффективной, но в то же время ставит под сомнение этичность использования личных данных. Когда кандидаты делают ставку на алгоритмы для анализа и предсказания поведения избирателей, они пересекают некую границу конфиденциальности, манипулируя личной информацией.

Внушение стало гораздо более изощренным, чем когда-либо. Если сто лет назад мы сталкивались с откровенно агрессивными лозунгами, вроде «Всё для фронта, всё для победы», то сегодня влияние облекается в более тонкие и замысловатые формы. Современная пропаганда может принимать вид привлекательного контента, обрамленного в красивую упаковку или быть «случайной». Вскоре вы погрузитесь в сложные и запутанные технологии, которые поддерживают новую эру манипуляции, а пока давайте все же максимально определим, чем она характеризуется.

Это одна из ярких черт пропаганды – односторонность. Она помогает формировать общественное мнение, создавая иллюзию, что существует только одна правильная точка зрения. Пропагандист берет информацию, отбирает только то, что подходит под его нарратив, и оставляет в стороне все альтернативные мнения. Это как смотреть на мир через узкую щель: вы видите лишь фрагмент реальности, не понимая, как все устроено на самом деле.

Один из распространенных приемов – выборочное представление фактов. Например, когда в политической рекламе акцентируют внимание только на недостатках оппонента, игнорируя его успехи. Это создает искаженное представление о действительности и формирует у людей предвзятое мнение. Когда вы слышите одну лишь точку зрения, вам может показаться, что это единственная правда. Хотя односторонность порой возникает из обычного желания упростить информацию, она часто ведет к утрате важных нюансов. Это делает ваше восприятие упрощенным и однобоким.

Мощнейшая характеристика пропаганды – манипулирование эмоциями. На самых глубоких чувствах и переживаниях человека в некоторых кругах принято играть, и стоит давать себе в этом отчет. Пропагандисты используют эмоции, чтобы вызвать определенные реакции, заставляя вас чувствовать радость, гнев или страх, а не просто рассуждать логически.

Часто применяемое средство – «эмоциональный сигнал», когда к аудитории обращаются не только через факты, но и через чувства. Вместо того чтобы просто предоставить информацию, для вас создаются горячие образы, которые легче запоминаются и становятся более убедительными. Например, во время выборов некоторые кандидаты используют изображения разрушенных городов или безработных людей, чтобы создать ощущение угрозы и показать, что их противники не способны справиться с проблемами. Помимо информирования о существующих трудностях это заставляет избирателей ощутить эмоциональную реакцию – страх за свое будущее. Это, в свою очередь, может побудить их голосовать за кандидата, который обещает перемены.

Упрощение сложных тем – это один из любимых приемов пропаганды. Когда вопрос слишком многогранный и требует времени для понимания, его можно сократить до простого и понятного лозунга, который вызывает нужные эмоции. Представьте себе обсуждение миграции: вместо того чтобы рассматривать экономические, социальные и политические аспекты этого явления, вам предлагают один тезис – «мигранты совершают преступления». На первый взгляд, это звучит убедительно, но реальность гораздо сложнее.

Такой подход удобен для манипуляторов: он не дает вам времени на размышления и отсекает все нюансы. В результате создается простая картина, в которой есть только враг и ваша проблема. Выходит, что у вас будто бы уже нет выбора, кроме как поддержать определенные решения, продиктованные этим упрощением.

Повторяемость – старейший инструмент пропаганды. Когда вы слышите одно и то же сообщение вновь и вновь, оно постепенно превращается в правду, даже если сначала оно было лишь точечным способом внушения. Многократное повторение создает иллюзию, что информация проверена временем и множеством людей, хотя на деле это просто психологический прием.

Вспомните рекламные слоганы, которые крутятся у вас в голове: вы, возможно, даже не покупали продукт, но уже знаете его как нечто знакомое. В политике работает та же схема. Когда вам постоянно повторяют какой-то простой тезис – например, что кризис – это вина иммигрантов, – он со временем может закрепиться в вашем сознании как очевидное явление, хотя фактическая основа часто бывает очень слабой.

Долговременные и кратковременные стратегии пропаганды работают в разных плоскостях, но обе нацелены на одно – влияние на мышление и поведение. Кратковременные – нацелены на немедленную реакцию. Например, срочные сообщения, как правило, вызывают у людей страх или беспокойство, чтобы они быстро приняли нужное решение, будь то голосование или поддержка определенных действий. Это метод, основанный на сильных эмоциях и внезапности.

Долговременные же стратегии играют на постепенности. Они действуют плавно, годами выстраивая у людей нужную картину мира, меняя их взгляды по чуть-чуть. Пропаганда здесь может использовать повторение простых идей, которые сначала кажутся незначительными, но со временем начинают восприниматься как естественная часть повседневной жизни. Например, постепенное создание образа «врага», который якобы угрожает обществу, может занять месяцы или годы, но в итоге заставит людей поддерживать любые действия против этой группы, потому что их мнение было сформировано медленно и целенаправленно.

Все то, что описано выше, это только вершина айсберга, когда речь идет о пропаганде. На самом деле принципы этого явления очень многообразны. Помимо тех приемов, что уже рассматривались, стоит упомянуть демонстрацию ложного консенсуса – еще один мощный прием. Информация может убедить людей в том, что определенное мнение поддерживается большинством, даже если это не так. Часто для этого используют лживые или перекрученные данные опросов, или просто повторяемые нужные утверждения. Это происходит до того момента, пока люди не начнут им верить.

Также важно отметить сознательное нагнетание страха – это когда вас пугают воображаемой угрозой, чтобы подтолкнуть к нужным действиям. Например, угрозой безопасности, потерей работы или нападением «врагов».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.