Александра Ястребцева
Шуршики идут к морю

История первая: гости Лунного леса. Глава первая. Нежданная находка.

Всякий раз, когда маленький енот возвращался домой из Луносвета от своего друга, светлячка Тулика, он пробегал мимо перекрёстка со старым клёном, у которого стоял магазинчик тётушки Ану. Для мальчиков этот клён был особенным – находясь ровно посередине меж их домами, он служил идеальным местом для встреч.

На одной из нижних ветвей старого клёна висели качели, и если один из друзей задерживался, другой мог весело скоротать время. В особенности осенью, когда под деревом вырастала огромная куча сухой листвы, в которую было так здорово с этих качелей нырять. Однако сейчас шёл второй месяц жаркого лета, и до осени оставалось ещё много дней.

Любили друзья и магазинчик тётушки Ану – за то, что в нём продавались разные вкусности вроде мороженого с сиропом или сладостей ручной работы. Больше всего угощения старой куницы обожал Тулик. Всякий раз, когда он спешил в гости к еноту, обязательно прикупал что-нибудь по пути.

Сейчас на ступеньках магазинчика стояли двое мальчишек-светлячков.

– Говорю тебе, оно светится, я сам видел! – хорохорился один из них. Ен сразу узнал в этом мальчике соседа Тулика – Ноллу.

Второй же только недавно переехал сюда из Луновилля. Он был странноватым, потому что носил «модную» одежду, которую в здешних местах не вполне понимали. Например, вместо привычных штанишек-листиков, которые предпочитали лунные светлячки, надевал складчатые шорты, больше похожие на юбку. А всё потому, что в Луновилле они с семьёй проживали на алее бутиков, которой заведовали лисы. Даже имя у этого мальчика было непривычное – Модикас Лухту.

Подумав о чудной одежде, енот нащупал у себя на голове красный берет «настоящего художника», с которым не расставался ни днём, ни ночью. Во всём Лунном лесу не было никого, кто носил бы такой же – и этим Ен особенно гордился.

– С чего бы вдруг воде светиться? – не верил Модикас Лухту.

– Кто знает? – пожал плечами Нолла. – Может, там плавает большая страшная рыба-удильщик? – с этими словами первый мальчик навис над вторым, изображая опасного подводного хищника.

– Если бы там действительно было что-то такое, – хмыкнул тот, нисколько не смутившись, – бобры бы уже давно его выловили.

Маленький енот замедлил шаг, прислушиваясь к болтовне приятелей. Нюх на приключения у него работал отменно. И на этот раз пахло чем-то ну очень интересным.

– О чём это вы разговариваете? – полюбопытствовал Ен, подойдя к мальчикам ближе.

Нолла поздоровался с ним кивком.

– На Звёздном озере, – он указал пальчиком в сторону гор на северо-западе долины, – появился мистический водоворот. Представляешь, по ночам он светится и пускает пузыри!

Модикас Лухту снова с сомнением хмыкнул.

Глаза маленького енота заблестели.

– Где именно ты видел этот водоворот? – уточнил он, про себя прикидывая, как скоро сможет взглянуть на диковинку.

– Знаешь там берег, похожий на пчелиные соты? – Нолла придвинулся ближе и понизил голос.

Конечно, Ен знал. Совсем недавно бобрик Келлуке, что жил на плотине Звёздного озера, показал ему это место.

– Если пойти оттуда на север, то в ближайшей заводи увидишь этот водоворот, – выложил мальчик как на духу. Очевидно, ему очень не терпелось всем вокруг об этом разболтать.

– А что насчёт страшной подводной рыбы? – на всякий случай спросил Ен, почесав за ухом.

– Ну, – смутился Нолла. – Сам подумай, что ещё это может быть?

– Понял, – кивнул маленький енот. Так всё-таки про рыбу Нолла выдумал. – Спасибо! – Ен положил лапы ему на пухлые плечи. – Ты настоящий друг!

Нолла смущённо покраснел и спрятал глаза, бормоча что-то вроде «не стоит, не стоит» и неловко кряхтя.

Распрощавшись с мальчиками, енот повернул на юг и поспешил в старую библиотеку, где жила его подруга – путешественница Сату.

Девушка пришла в Лунный лес с севера в прошлом году во время ужасной грозы. Поначалу, увидев её издали, Ен так испугался, что даже выронил из лап фонарь, с которым бежал домой. А когда понял, что в чудище её превратил дождевик, которым путешественница прикрыла голову и рюкзак, долго смеялся. После этого он пригласил Сату стать гостьей в енотском доме – так они и сдружились. Только со временем девушка переехала в старую библиотеку, расположенную неподалёку.

В два счёта добравшись до Малой Блестяшки, Ен перемахнул по мостику на островок, где под раскидистым дубом стояла библиотека, и постучал в дверь домика при каменной башне.

– Ты чего в такое время? – зевнула Сату, открыв дверь пошире, чтобы гость мой войти.

– Только что… я слышал… такое! – по частям вывалил маленький енот, спеша отдышаться после пробежки.

Сату прикрыла за ним дверь. По нетерпению, застывшему на мордочке Ена, девушка поняла, что он принёс любопытные вести.

– Скорее рассказывай, – подыграла она, про себя улыбнувшись.

Ен облизнулся.

– Говорят, на Звёздном озере появился волшебный водоворот, который светится по ночам! – полушёпотом сообщил он, приложив к мордочке лапу.

– Так во-от что я видела прошлой ночью над горами, – протянула путешественница.

– Прошлой ночью? – всполошился Ен. – А почему мне не сказала? Ай, ладно, – махнул он лапой, не дожидаясь ответа. – Пойдём посмотрим?

– Мгм, – кивнула Сату. – Я зайду за тобой, когда закончу дела.

Попрощавшись с подругой, Ен на всех парах помчался домой. Он нёсся как ветер, чтобы успеть на второй ужин – и прибежал как раз вовремя, чтобы Тутти не успела слопать его часть пирога. Хотя в последнее время они с сестрой смогли найти общий язык, ему всё ещё приходилось присматривать за своими вкусностями – или енот рисковал остаться без них.

После ужина Ен поднялся к себе и стал ждать. От нетерпения он исходил всю комнату вдоль и поперёк, воображая самые фантастические картины того, что мог увидеть на Звёздном озере.

А вдруг там и правда поселилась огромная рыба-удильщик? Тогда бы она светила своим фонариком совсем как Тулик – рожками! А когда вокруг неё появился бы выводок маленьких «удилят» – так Ен назвал про себя детёнышей этой рыбы – их можно было бы взять домой и посадить в аквариум.

Или, может, в озере светилась вовсе не рыба, а волшебный метеорит из космоса? Что если под водой из него вырастет настоящий город? Можно будет подружиться с его обитателями и плавать к ним в гости.

Постепенно в енотском доме погасли огни, в творческой гостиной стих папин рояль и звонкий голосок малышки Тутти, а после мама поднялась наверх, чтобы пожелать сыну спокойной ночи. Притворившись, что ложится спать, Ен забрался под одеяло. Однако целый день игр в Луносвете и вечерние фантазии так измотали его, что он сам не заметил, как заснул по-настоящему.

Когда же Ен проснулся, за окном было темно – лишь на востоке начинала белеть полоса рассвета.

– Неужто проспал? – всполошился енот, спешно выбираясь из кровати. Почему Сату не разбудила его? Она всё ещё не пришла?

Отдёрнув штору балкона, Ен шмыгнул на него и осмотрел сад.

– Сату, – позвал он негромко. – Са…

– Поторопись и спускайся, – послышался снизу приглушённый голос девушки. – Иначе придётся ждать ещё целый день.

Сердце Ена радостно забилось в груди. Оказывается, она не только пришла, но и ждала его всё то время, пока он спал.

Перемахнув через балкон, енот ухватился за ветви глицинии, оплетавший фасад дома, и, ловко работая лапами, спустился вниз.

– Ну ты и соня, – подруга ласково потрепала его по голове.

О ужас! В спешке он забыл надеть свой красный берет!

Взглянув наверх, Ен прикинул, сколько времени займёт ещё один подъём и спуск, и вынужден был смириться с непокрытой головой – ведь желание увидеть волшебный водоворот оказалось сильнее.

– Пойдём! – подтвердил он принятое решение, для верности кивнув сам себе.

– Пойдём, – эхом отозвалась Сату, слегка улыбнувшись.

Подъём в горы занял не слишком много времени – однако, взглянув на долину Лунного леса с высоты, маленький енот забеспокоился: рассвет вот-вот наступит, а всё, что они успели сделать, это добрались до Звёздного озера. И хотя пляж с камешками-сотами уже был недалеко, вдруг у них не выйдет найти водоворот быстро?

Пока Ен волновался и переживал, Сату уверенным шагом шла дальше.

– Ты знаешь, куда идти? – удивился было он, но потом вспомнил, что с путешественницей так всегда. Там, где никто не знал пути, она шла по какой-то невидимой нити. Словно у неё были ещё одни глаза или ещё одни уши, которые видели и слышали то, чего не замечали другие.

Чтобы попасть на нужный им пляж, друзьям пришлось зайти по колено в воду и обогнуть несколько скалистых утёсов. Утренняя вода Звёздного озера оказалась совсем холодной, и шкурку Ена покрыли мурашки.

– А-апчхи! – чихнул он и поспешно вытер нос.

– Не простудишься? – Сату обернулась к другу.

Начав мотать головой, он вдруг приметил за девушкой слабое свечение, стелившееся по воде. Но не успел Ен даже ахнуть, как первый луч солнца прорвался сквозь облака и бросил полосу света на Лунный лес. В тот же миг остатки свечения погасли, и перед Еном оказался самый обыкновенный водоворот.

– Опоздали, – разочарованно выдохнул он, чувствуя, как сердце падает вниз, и опустил плечи.

– Волшебники никогда не опаздывают, – услышал Ен бодрый голос подруги. – Смотри.

Выглянув из-за её плеча, енот заметил в водовороте большое бревно. Оно болталось из стороны в сторону, то ныряя в воду, то выпрыгивая обратно. Стоило бревну оказаться от водоворота чуть дальше, как оно тут же начинало двигаться назад, будто намеренно пытаясь попасть в самый центр бурлящей воронки.

Позабыв о разочаровании, Ен присмотрелся к бревну внимательнее, и обнаружил на нём несколько травяных наростов, похожих на кочки. Каково же было его удивление, когда эти кочки поднялись на тоненьких ножках и начали бегать по бревну туда-сюда, размахивая такими же тоненькими ручками.

Во все глаза уставившись на удивительных существ, маленький енот забыл даже о том, что всё ещё стоял в холодной воде.

– А-апчхи! – снова чихнул он, и Сату, взяв его за лапу, направилась к берегу.

Меж тем крошечные существа продолжали суетиться, бегать по бревну и что-то взволнованно кричать.

– Как думаешь, что они делают? – отряхнувшись, спросил енот.

Сату пожала плечами.

– Кажется, они что-то потеряли, – предположила она. – Давай позовём и спросим.

С этими словами девушка принялась размахивать руками и кричать, привлекая внимание малышей на бревне. Поначалу те совсем не замечали её, но, когда к Сату присоединился Ен и шума стало в два раза больше, мокрые кочки наконец поняли, что звали именно их.

Переглянувшись, малыши погребли в сторону берега.

Когда край бревна стукнулся о шестигранный каменный столбик, снизу на Ена и Сату воззрились два десятка пар глаз.

– Привет, – присев на корточки, Сату протянула к малышам руку. – Я – Сату, а это Ен, – другой рукой девушка махнула за спину. – А вы…

– Ш…ш…ш… – послышалось с бревна.

– Шшш? – переспросила путешественница.

– Мы шуршики! – выкрикнула одна из кочек и тут же спряталась за другую.

– Шуршики? – Сату невольно поглядела на Ена, но он отрицательно покачал головой. Выходит, ни один из них прежде ничего не слышал об этих существах.

– Что вы здесь делаете? – маленький енот выступил вперёд.

– Мы… мы… – очевидно, вспомнив о своём недавнем деле, маленькие существа заволновались и снова начали поглядывать в сторону водоворота.

– Мы долго-долго шли, – стали бормотать некоторые из них, – а потом плыли, а потом река… вжух! вжух! и мы под землёй, а потом опять наверху…

– А потом… потом, – поспешили перебить другие малыши, – солнце появилось в воде, и наши друзья пропали, – с тяжким вздохом шуршики повернулись к водовороту.

– Подождите, – Сату встряхнула головой, чтобы хоть что-нибудь понять. – Давайте с самого начала. Вы шли издалека, так?

– Так, так, издалека, – подтвердили шуршики.

– Потом вы плыли по реке, и когда река впала в озеро… что-то случилось с вашими друзьями, так?

– Так, так, – снова зашушукались малыши. – Они пропали. Подводное солнце съело наших друзей.

– У-у-у, – загудели все шуршики разом и сжали кулачки.

Ен и Сату переглянулись.

– Что, если позвать Келлуке? – предложил енот. – Пусть он сплавает и посмотрит.

– Давай, – кивнула Сату. – А я попробую выяснить что-то ещё.

Пока Ен бегал за бобриком, который жил на плотине Звёздного озера с мамой и папой бобрами, Сату расспрашивала малышей о том, как они оказались в Лунном лесу. Но рассказ их был таким путаным, что у девушки разболелась голова. Она поняла только, что шуршики пришли с северных болот и много натерпелись в пути. А путь их лежал – ни много ни мало – к тёплому морю на юге.

Когда Ен привёл Келлуке, тот рассказал, что чудесный водоворот стал светиться всего несколько дней назад. Сама воронка была тут и раньше, но ничего интересного вокруг неё не наблюдалось – и вот в одну из ночей над водой вдруг вспыхнул переливчатый свет, который наутро погас. Следующей ночью всё повторилось. Потом – опять. Мама и папа бобры опасались странного места и запретили бобрику приближаться к нему в ночное время. Днём же это по-прежнему был самый обычный водоворот. Вот и теперь в нём не обнаружилось ничего нового.

Услышав, что их товарищей нет под водой, шуршики приуныли. Они расселись по бревну, словно промокшие воробьи, и уставились на воду, печально болтая ножками.

– Что же нам делать, братцы? – вопрошали они, но никто не знал ответа.

Маленькому еноту стало жаль несчастных путешественников, однако он тоже не знал, чем им помочь. Разве что пригласить в гости, чтобы шуршики могли обсушиться и передохнуть. А там, может, и решение найдётся.

Угадав, о чём он думал, Сату позвала малышей.

– Должно быть, вы проголодались в пути и хотите привести себя в порядок? – спросила она, вспомнив, чего хотелось после долгих путешествий ей самой.

– Проголодались, мы так проголодались! – признались шуршики.

– Давайте поступим так, – улыбнулась девушка. – Ен отведёт вас к себе домой, где вы сможете отдохнуть и набраться сил. А я тем временем постараюсь разузнать что-нибудь об этом водовороте.

Шуршики с сомнением загудели.

– Мой дом совсем недалеко, – подтвердил Ен. – Можете гостить в нём, сколько хотите!

– А что же наши братцы, братцы что же? – эхом отозвались малыши.

Ен почесал за ухом.

– Если Сату сказала, что разузнает, значит, разузнает, – заверил он. – Сейчас вы всё равно ничего не можете с этим сделать.

– Давайте погостим здесь! – запросили самые маленькие шуршики. – Мы устали и хотим отдохнуть!

– Мы устали, очень устали! – подхватили другие крохи.

– Хотим отдохнуть! – заголосили все остальные.

– Хорошо, хорошо, давайте отдохнём, – уступил старший шуршик – по-видимому, вожак отряда.

Спрыгнув с бревна, они выстроились в два ряда, взяли друг друга за ручки и в ожидании воззрились на Ена и Сату.

– Идём! – скомандовал маленький енот и побежал в сторону дома.

Глава 2. Рассказ о Журавлиных болотах

Ен собирался повести шуршиков самой красочной дорогой, но Сату настояла на том, чтобы спуститься с гор как можно быстрее – ведь после долгого путешествия хочется поскорее оказаться дома, отложить в угол пыльные вещи, дочиста отпариться и спокойно поесть.

Похоже, что шуршики разделяли этот настрой. Всю дорогу до енотского дома они держались строго за провожатым, не отвлекаясь ни на красивых бабочек, ни на яркие цветы. Сдались они, лишь когда увидели пышные клумбы в мамином саду.

– Как много цветов! – воскликнули шуршики, застыв от восхищения. – Какие красивые!

– Их вырастила моя мама, – с гордостью рассказал енот. – Мама! У нас гости.

– Сейчас подойду, – Мира высунулась из-за клумбы с лилиями. – Ох ты батюшки! – подойдя ближе, она всплеснула лапами. – Где ж вас так угораздило… Папа! – позвала она. – У нас гости с дальней дороги. Проводи их в сауну, пока я соберу на стол.

– Одну минуту, дорогая, – отозвался Шон, с важным видом изучавший в беседке партитуру к новому концерту под кофе с пончиками.

Отложив ноты, папа приветствовал шуршиков и велел следовать за ним. Рассудив, что еноты никак не могут оказаться злодеями, поскольку у них есть такой красивый сад, гости посеменили по дорожке за Шоном.

Когда малышей привели к небольшой сауне, стоявшей на краю участка, старший шуршик сунул внутрь нос и тщательно принюхался. Запах ароматных масел и трав показался ему очень приятным. Недолго думая, предводитель шуршиного отряда скрылся за дверями, и вскоре на улице снова показалась довольная – и на этот раз чистая – рожица главаря.

– Братцы мои, – выдохнул он, расплываясь в улыбке. – Это что-то невероятное! Давайте скорее сюда!

Дружной гурьбой гости хлынули в дверь, где сию же минуту создали затор.

– Не все разом, – добродушно посмеивался Шон. – Не спешите.

За порогом тамбура Ен ловил шуршиков и макал их в ушат с водой, где хорошенько прополаскивали от дорожной грязи и водорослей Звёздного озера. После этого насухо вытирал их и запускал в парилку.

Когда шуршики расселись по деревянным полкам, сауну заполнило блаженное мурчание.

– Какое замечательное изобретение! – восхитился один из путешественников. – Как вы его придумали?

– Это вовсе не мы, – признался папа-енот. – О том, как родилась сауна, существует целая легенда.

– Расскажите, расскажите! – хором запросили крохи.

– Хорошо, – улыбнулся Шон. – Слушайте. Говорят, что произошло это в стародавние времена в доме никому неизвестного енота. В один из хмурых дождливых дней сквозь старую крышу его жилища внутрь просочилась вода. Капли упали на горячий очаг, и в доме поднялся ласковый жар. Это настолько пришлось по нраву тому еноту, что вскоре он построил первую сауну. Его идею переняли соседи, и она разнеслась по всем лесам и полям. Теперь уже нет никакой возможности утверждать наверняка, где именно зародилась сауна.

– Во-от оно как, – протянули шуршики, складывая очередное воспоминание в коробочку памяти.

– Это очень хорошая легенда, – похвалил кто-то из них.

– Хорошая, хорошая, – заколыхались остальные. – Уютная, – произнося последнее слово, они вдруг затрепетали, и окрас их шёрстки сменился на нежно-розовый.

Маленький енот с восторгом отметил это.

– Наш цвет меняется вместе с настроением, – объяснили гости. – Когда мы довольны, то розовеем, когда радуемся – желтеем, в спокойствии становимся голубыми, а когда грустим – серыми.

– Какой полезный навык! – воскликнул Ен. – Так вы всегда знаете, у кого какое настроение. Очень удобно!

– И правда, правда, точно, – один за другим согласились шуршики, переглядываясь и урча.

– Удобно, – трепетали малыши. – Так нам удобно.

– Однако, не будем засиживаться, – Шон поднялся с полки. – А то кому-нибудь с непривычки может стать плохо.

– Не будем, не будем, – старший шуршик спрыгнул со скамейки и вразвалочку направился к выходу. Собратья последовали его примеру.

После сауны гостей усадили за стол в беседке сада и принялись угощать чаем и пончиками, которые шуршики отправляли в рот один за другим.

– Кажется, самое время рассказать о том, как вы оказались в Лунном лесу, – подтолкнула их мама-енот к долгожданному рассказу.

Шуршики дружно переглянулись и вздохнули.

– Наше путешествие – дань памяти старому другу, – пояснил старший в группе, а затем поведал хозяевам дома историю о северных болотах и Старом Почтенном Журавле.

***

Всё началось в солнечный майский день. Журавлиные болота, которые ещё недавно были покрыты серым подтаявшим снегом, активно принялись зеленеть. Из-под воды приподнялась небольшая мшистая кочка, заросшая прошлогодней травой, и замерла, прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Чистый весенний воздух полнился привычными звуками – шелестом камыша и осоки, жужжанием насекомых, голосами птиц и мелких зверят.

Уловив краем уха долгожданное курлыканье, кочка открыла два больших круглых глаза, обрамлённых пушистыми ресницами, и уставилась куда-то вбок. Некоторое время она сидела в болоте неподвижно, чтобы убедиться – не показалось ли? Но нет, журавли действительно прилетели.

– Братья шуршики, журавли прилетели! – закричала радостно кочка и поднялась из воды целиком.

Она походила на шерстяной шар, заросший сфагнумом. Местами мох свисал с неё до самой воды, и из-под него едва виднелись тоненькие ножки наподобие птичьих. На макушке у кочки сидели малюсенькие ушки. А на мордочке располагались два глаза, носик-пипка и широкий улыбчивый рот.

Услышав радостный зов, со всех сторон кочку обступили собратья. Многие шуршики держались за ручки – такие же тоненькие, как и их ножки.

– Журавли прилетели, журавли прилетели! – тут же разнеслось по всему болоту.

Выбравшись с насиженных мест, шуршики шумной толпой отправились к месту гнездовья птиц. Они очень спешили, поскольку не видели журавлей почти год, и всем хотелось скорей поздороваться с крылатыми соседями. Самые нетерпеливые шуршики второпях перепрыгивали через товарищей, но потом вспоминали, что везде ходят вместе, и останавливались, чтобы дождаться тех, кто оказался позади. Из-за этой суеты движение их сильно задерживалось: то один шуршик спотыкался о другого и падал в воду, то второй терял в неразберихе спутника и отказывался идти дальше, пока его не найдёт…

Шуршики – компанейский народ. Если у кого-то из них возникали неприятности, они собирались вместе вокруг пострадавшего и как могли старались ему помочь. Но чаще всего это ценное качество в шуршиных масштабах создавало ещё больше проблем.

Наконец дрязги были улажены, и радостная компания выбралась к заводи, где журавли каждый год устраивали гнездовье.

Некоторые из птичьих пар уже танцевали на болотных просторах «брачные» танцы. Самцы кружили вокруг самок, расправив крылья, и, запрокинув головы, издавали сложные мелодичные звуки. Они подпрыгивали, наклонялись, хлопали крыльями и подбрасывали кверху веточки. Самки охотно отвечали на ухаживания, только крылья держали сложенными.

Другие пары уже приступили к созданию гнёзд для будущих кладок – они таскали растущую неподалёку осоку, укладывали её в аккуратные кучи и тщательно трамбовали.

Шуршики знали, что мешать прекрасным птицам было нельзя, поэтому сгрудились в сторонке и терпеливо ждали, пока ритуальные действия завершатся, и вернувшихся с зимовья соседей можно будет как следует обо всём расспросить.

Однако не у всех хватало терпения сидеть на месте до конца.

– А где господин Старый Почтенный Журавль? – устав ждать, спросил совсем маленький шуршик, стеснительно выглянув из-за спины старшего собрата.

– Да, где он, где он? – загалдела остальная молодежь, справедливо решив, что, раз тишину нарушил один, то можно и всем.

Стоявший неподалёку взрослый журавль, в прошлом воспитавший огромный выводок птенцов, махнул крылом в сторону.

– На том конце заводи, – терпеливо ответил он.

Будучи одним из товарищей Старого Почтенного Журавля, он всегда знал, где тот находится. Также он знал, как сильно шуршики любили слушать рассказы старика о путешествиях стаи, и что больше других птиц они ждали с моря именно его.

Суетливая компания поспешила в указанном направлении и с большой радостью обнаружила, как Старый Почтенный Журавль что-то высматривал среди болотных кочек. Шуршики в мгновение ока окружили его дружной толпой.

– Господин Почтенный Журавль, расскажите нам про море! – запросили они. – Расскажите, расскажите про море!

– Тише, тише, – сказал Журавль. – Не шумите так.

– А море большое? – спросил один маленький шуршик из прироста этого года.

– А камыши на нём есть? – поинтересовался другой.

– А кочки? – осведомился третий.

– Не все сразу! – взмолился Старый Журавль. – Море – солёное и очень глубокое, на нём не растёт камыш. Но рядом с ним бывают дивные заболоченные места…

– Что значит «солёное»? – спросил кто-то из новеньких шуршиков, ещё не слушавших рассказов о море.

– Солёное – значит… – Старый Журавль задумался. – Значит… в нём другая вода.

– Какая другая? – не унимался малыш. – А кто в нём живёт? А оно далеко?

От бесконечной болтовни неугомонных существ голова у Старого Журавля пошла кругом.

– Расскажу, если пообещаете не перебивать, – строго сказал он.

– Обещаем! – хором ответили шуршики и все как один вперились в него блестящими глазками.

– Так вот, – сказал Старый Журавль, глубоко вздохнув. – Море отсюда очень далеко. Вашим ходом месяца два топать придётся, а то и больше. Сначала всё время на юг, потом чуть на запад и снова на юг.

– А где это – запад? – спросил очередной маленький шуршик.

– Тсс, – шикнул на него кто-то из старших. – Запад – там, где садится солнце.

– Совершенно верно! – похвалил Старый Журавль познания шуршика и продолжил. – Море – это огромный водоём, оно намного больше, чем любое болото, которое вы можете представить. Если смотреть на него с берега, то до самого горизонта перед вами будет одна вода.

– Ого, – зашептались шуршики, которые слушали рассказ Старого Почтенного Журавля впервые. Те, что были постарше, просто кивали.

– В море живут рыбы – вроде тех, что бывают у нас в заводях, только больше и ярче. Некоторые рыбы походят на бабочек – они такие же красочные и нарядные. Ещё там живут морские звёзды, и их иногда выносит волнами на берег…

– Ух ты! – восхищались слушатели один за другим.

– А по дну там ползают крабы и морские ежи, – рассказывал Журавль, польщённый пристальным вниманием. – Последние чем-то походят на вас, только колючие.

– Может быть, они наши дальние родственники? – предположил один из шуршиков.

– Это вряд ли, – рассмеялся Журавль и, кашлянув, снова приобрёл важный вид. – Погода там постоянно меняется. Вместе с ней преображается и само море. Оно то тихое и гладкое, как наше болото в безветренную пору, то, бушуя, выходит из берегов и грозится снести всё на своём пути…

– Наверное, это опасно! – воскликнул какой-то очень осторожный шуршик. – Зачем жить в таком жутком месте?

– Ну… – смутился Старый Журавль. – Это только одна его сторона. На море есть много прекрасного.

– Что это? Что это? – заголосили шуршики.

– Долина лотосов, например, – Журавль качнул головой. – Лотосы – самые удивительные цветы из всех, что мне доводилось видеть. Вырастая из ила и грязи, они остаются белоснежными, как перья в крыльях стерха, а от их сияния слепит глаза…

Рассказывая всё это, Журавль смотрел вдаль невидящим взглядом. Казалось, что в эти минуты он находился там, в долине лотосов, так восхищавшей его, а вовсе не на болотах среди травяных кочек и торчащих из воды мшистых стволов. Слушая его, шуршики сами не заметили, как притихли.

– А какое над морем небо – вы не представляете! – мечтательно вздохнул Журавль. – Когда огненный шар солнца спускается за горизонт, и вода, и облака над ней окрашиваются в нежнейшие тона. Медленно погружаясь в море, солнце полыхает как огонь, и кажется, что оно поджигает воды. А потом в небе зажигаются мириады звёзд, и ты чувствуешь себя маленькой песчинкой в огромной вселенной, – голос Журавля дрогнул, и он прослезился.

– Вот бы и нам увидеть море, – пролепетал маленький шуршик и тут же получил веточкой по голове от старшего собрата.

– Ты что, не слушал, что говорил господин Почтенный Журавль? Идти туда очень долго и, должно быть, страшно опасно.

– Извините, друзья мои, – сказал Журавль, с нежностью оглядев шуршиков. – Что-то я неважно себя чувствую. С годами перелёты всё больше утомляют меня, – он с тоской взглянул на потемневшее небо. – Думаю, это был мой последний рассказ…

Когда на болото опустилась ночь и повсюду зажглись блуждающие огни, стая проводила Старого Почтенного Журавля в последний путь. Пока хватало сил, Журавль пел, глядя в усыпанное звёздами небо, и его чистый серебряный голос уносился ввысь, сливаясь с таким же серебряным сияньем далёких планет. Затем он стих. Собратья окружили белоснежное тело и долго танцевали вокруг него прощальный танец в свете болотных огней.

Шуршики стояли в сторонке и с грустью наблюдали за журавлиным ритуалом.

– Нам будет не хватать его рассказов, – вздохнул один из шуршиков постарше.

– Мы должны что-нибудь сделать в память о нашем друге, – сказал другой.

Шуршики замолчали, обдумывая, чем почтить память Старого Почтенного Журавля.

– А давайте пойдём к морю! – предложил вдруг кто-то из малышей.

– К морю, к морю! – дружно подхватили остальные.

– Что ж, так мы и правда разделим с господином Почтенным Журавлём то, что он любил больше всего, – задумчиво произнёс старший шуршик. – Идём к морю!

Наутро невероятный слух облетел всё болото: шуршики собрались идти к морю!

Далеко не каждый воспринял идею с энтузиазмом, но нашлось немало и тех, кто охотно поддержал предложение. И вот на следующий день шуршики, мечтавшие увидеть море, отправились на юг.

Глава 3. Лесные духи

После того, как шуршики поведали енотам о начале своего путешествия, внимание их снова обратилось в сторону Звёздного озера и пропавших друзей. Малыши так распереживались, что не могли рассказывать дальше, и Ену пришлось пообещать им разузнать о загадочном водовороте как можно скорее.

– Я сбегаю в библиотеку, – он вскочил со скамейки. – Потороплю Сату.

– Что это? – шуршиков очень заинтересовало незнакомое слово. – Что за били-били…тека?

– Это место, где хранятся истории, – пояснил маленький енот, едва сдерживая смех. Очень уж забавно малыши коверкали привычные слова.

Выхватив из сказанного лишь окончание, шуршики оживились – ведь именно с историй Старого Почтенного Журавля началось их приключение. Однако, к разочарованию гостей, Ен попросил их остаться дома.

– Ууу, – неодобрительно загудели малыши.

– Ура! – радостно запрыгала Тутти. – Нам будет так весело!

– Весело, будет весело! – отозвались шуршики помладше, которые не видели особой разницы в том, куда идти и чем заниматься. Главным для них было делать что-нибудь вместе со всеми.

– Не весело, – заколыхались старшие, умудрённые опытом шуршики, поглядывая вслед убегающему еноту. – Не так весело, как истории.

Незаметно подмигнув собратьям, что уже направились за Тутти в енотский дом, старший шуршик тихонько отделился от группы и, прячась в траве, посеменил по дорожке за Еном, чтобы посмотреть, куда он пойдёт. Малышка же со всей ответственностью принялась за гостей – давно их не было сразу столько, да ещё и таких необычных.

Желая впечатлить шуршиков, Тутти показала им свои самые главные сокровища: радужный зонтик и домик-дупло, что смастерили для неё папа и брат. Однако шуршики нисколько этим не заинтересовались – они не нашли ничего необычного в том, что внутри комнаты стояло дерево с дуплом. Мало ли, какие у разных существ бывают дома.

Зачем нужен зонтик, гости не поняли вовсе. Какая странная идея – прикрываться от дождя! Это же так здорово и приятно – после него шёрстка мягкая и блестящая и растёт в два раза лучше.

Зато им очень понравилась двухъярусная горка-кровать. Катаясь в неё, шуршики подняли такой писк и визг, что сама Тутти вскоре утомилась от этого шума и стала придумывать, во что бы ещё поиграть. Но только чтоб было потише!

– Давайте, я научу вас иглать в плятки! – хитро предложила девочка.

– Плятки? – хором повторили малыши и столпились в кучу.

– Да не плятки, а плятки, – попыталась объяснить Тутти, но поняла, что так не выйдет. – Вы будете от меня плятаться, а я буду вас искать.

– Зачем нам от тебя прятаться? – удивились шуршики, которые наконец поняли смысл сказанного. – Зачем, зачем?

– Нуу, – протянула енотка. – Потому что это такая игла.

Шуршики задумчиво переглянулись.

– Мы умеем прятаться, – кивнул вдруг один из них.

– Умеем, мы умеем! – подхватили остальные.

– Тогда-а, – протянула девочка. – Тому, кто лучше всех сплячется, я отдам за ужином своё печенье. Но только не всё! – быстро добавила она, решив, что отдавать всё будет слишком несправедливо.

– Печенье? – переспросили шуршики. – Что такое печенье?

– Печенье – это такое… такое очень вкусное, хлустящее и с олешками, – пожала плечами енотка. – Сами увидите. Ну что, согласны?

– Согласны, мы согласны! – заколыхались шуршики, толком даже не понимая, на что согласились.

– Тогда я считаю до десяти, – с этими словами Тутти отвернулась к стене и стала громко считать.

Шуршики же, не двигаясь с места, наблюдали за девочкой, переглядываясь и молча вопрошая собратьев, что происходит.

В это время предводитель отряда, что пошёл за Еном, незаметно вернулся в дом. Разыскав товарищей, он что-то шепнул на ушко одному из них, тот – другому, третьему… и маленькие гости друг за другом выскользнули за дверь.

Едва оказавшись за калиткой маминого сада, малыши выстроились в две колонны и посеменили в сторону Серебряного озера, что лежало южнее.

Чуть отойдя от сада, шуршики заприметили цветы, растущие вдоль дороги. Цветы выглядели как пушистые шарики, прикрепленные к тонким длинным стебелькам. Похожие маленькие путешественники видели, когда шли по северным полям.

– Одуванчики, одуванчики! – радостно запищали малыши, и, позабыв про свою цель, свернули с дороги.

Но сколько бы шуршики ни дули на белый шарик, он не спешил распадаться на воздушные зонтики. Вместо этого цветок открыл глаза и уставился на гостей долины.

– К… кто ты? – осторожно спросил старший шуршик, тыкая пальчиком в странное арстение.

– Кто ты? Ты кто? – наперебой заголосили его товарищи.

Цветок не ответил, а лишь навострил круглые ушки.

– Может быть, это местный шуршик? – предположил один из малышей.

Цветок пошевелил ушками и начал раскачиваться. Приняв это за знак согласия, шуршики приготовились поприветствовать собрата – но тот чихнул, сбросил с себя часть пуха и резко взмыл в воздух. Другие цветы сделали так же и всего за пару минут разлетелись кто куда.

Шуршики растерянно хлопали глазками. Спохватившись, кто-то из них попытался погнаться за одним из летучих «собратьев», но тот быстро пропал из вида.

– Чудеса-а-а, – протянул старший шуршик, растерянно скребя мох на голове.

Тут как-то «вдруг» путешественники обнаружили рядом забор.

– Там яблоньки! – воскликнул один из малышей, подняв глаза выше, – туда, где торчали зелёные кроны с незрелыми яблочками.

– А тут блестяшки! – ответил другой шуршик и побежал к забору, чтобы изучить находку.

Дело в том, что Сторож, проживавший в саду, увлекался не только уходом за яблонями – он собирал на пляже разноцветные плоские камешки и стёклышки, сглаженные водой, и вставлял их в маленькие дырочки в заборе. С годами таких отверстий накопилось много-премного, и забор сделался примечательным. Вот шуршики и глазели на него, гадая, из какого чудесного дерева выросли доски «со штучками».

– Красивые блестяшки, – вздыхали шуршики повыше, колупая стёклышки пальчиками.

– Волшебные, они точно волшебные!– шептались другие малыши.

Именно в это время на них набрёл друг маленького енота, лунный светлячок Тулик, который намеревался в отсутствие Сторожа «позаимствовать» у него маленькую баночку варенья.

– Ай! – воскликнул светлячок, споткнувшись об одного из шуршиков. – Что за кочки посреди дороги?

Не успел он толком завозмущаться, как заметил, что снизу на него уставилось несколько пар глаз.

– Да ладно! – не поверил Тулик сам себе и нагнулся к земле, разглядывая малышей. Чтобы проверить, не привиделось ли ему, светлячок ткнул пальчиком в одного из шуршиков и почесал ему живот.

– Хи-хи-хи, – рассмеялся маленький путешественник. – Щекотно, очень щекотно!

– Разговорчивые кочки! – восхищённо выдохнул Тулик.

– Мы не кочки, – отозвался малыш, продолжая посмеиваться, так как мальчик всё ещё его щекотал. – Мы шуршики!

– Шуршики, мы шуршики, – загудели остальные, не спуская со светлячка глаз.

– Это что, какой-то новый вид растений? – пробормотал Тулик и, подхватив малыша, поднял его ближе к глазам. – Вас вывел профессор Процион?

– Никакой про-фес-сор никуда нас не во-дил, – отозвался шуршик, болтаясь туда-сюда в любопытных руках светлячка.

– Мы сами пришли, – послышалось снизу.

– Сами, мы пришли сами! – с этими словами малыши облепили Тулика и начали карабкаться по нему вверх, намереваясь освободить пленённого собрата.

– Тогда что вы тут делаете? – он не стал останавливать шуршиков, а просто пересадил первого малыша на ладонь и, наклонившись, спустил на землю.

– Точно, братцы! – вспомнил один из гостей долины. – Наше дело!

– Дело, у нас есть дело, – один за другим крохи попрыгали обратно на землю, выстроились в две колонны и, позабыв про чудесный забор, посеменили дальше.

Глянув в сторону домика Сторожа и облизнувшись, Тулик мысленно попрощался с баночкой варенья и побежал следом за ними.

– Он идёт за нами, – шептались шуршики, то и дело поглядывая на мальчика. – Зачем он облепился листьями? И почему они все в заплатках?

– Я знаю! – воскликнул кто-то. – Наверное, дело в этом… как его… две…

– Две? – притормозили путешественники, внимательно глядя на собрата.

– Две… – пытался тот вспомнить умное слово, услышанное от Старого Почтенного Журавля. – Две фиалки? Две форзиции? Две фи…

Вперёд всех догадавшись, что шуршик имел в виду, Тулик чуть не покатился со смеху.

– Дефицит, – выдавил он из себя, утирая слёзы, проступившие на глазах.

– Точно! – подхватил малыш. – Две фицит! Вон, даже разревелся. Должно быть, из-за этого самого.

– Такой большой, а плачет, – сочувственно шушукались шуршики, таращась на Тулика без капли стеснения. – Две фициты такие страшные? Что это за зверь вообще? Что?

– Большая гусеница! – предположил один из них. – Раз листья в заплатках, значит, их съели. Кто мог ещё это быть?

– Точно, точно, – путешественники наконец пришли к единодушному решению. Только тот, что вспомнил сложное слово, с сомнением почёсывал макушку, чувствуя, что во всём этом что-то должно быть не так.

– Так куда вы идёте? – полюбопытствовал светлячок, просмеявшись. Он решил не посвящать кочки в вопросы моды Лунного леса. – И что у вас за дело?

– Мы идём в волшебное место, в котором живут истории, – «по секрету» рассказали гости долины.

– О! – воскликнул Тулик. – Должно быть, вы говорите о библиотеке!

– Били-били…тека, – взволнованно заколыхались шуршики, во второй раз пробуя это слово на вкус. – А если нас там и правда побьют? Енот поэтому сказал, чтобы мы не ходили с ним? Должно быть, это место – очень опасное!

– Да нет же! – всплеснул пухлыми ручками светлячок и, почесав голову, добавил: – В библиотеке хранятся книги, там никого не бьют.

Шуршики перебрасывались недоверчивыми взглядами и нерешительно топтались на месте.

– Вот что, – решил Тулик. – Я провожу вас в библиотеку, и вы сами увидите, что это хорошее место.

С этими словами он бодро зашагал в сторону каменной башни, что вместе с домиком библиотекаря стояла на островке под столетним дубом.

Поднявшись по лестнице ко входу в библиотеку, светлячок помог шуршикам открыть тяжёлые створки дверей и попасть внутрь.

– Ен? – позвал он, оглядываясь по сторонам. – Сату?

– Иди сюда! – послышалось с первого этажа, и мальчик поспешил на голос енота.

Оказавшись в библиотеке, шуршики таращились по сторонам с широко открытыми глазами. Прежде им не встречалось ни одной башни с книгами, да ещё и такой высокой – в целых три этажа!

– Что это за кирпичи? – спрашивали шуршики, разглядывая толстенькие тома.

– Пойдёмте, пойдёмте, – торопил их Тулик. – Это всего лишь книги.

– Для чего они? – любопытствовали путешественники.

– Чтобы хранить истории, – пояснил светлячок.

– Истории живут в таких домиках? – дивились малыши.

– Верно, – кивнул Тулик. – А знаете, где их больше всего?

– Где, где? – заволновались шуршики.

– На нижнем этаже, – мальчик указал пальчиком в сторону лестницы, откуда ранее отозвался Ен.

Услышав это, гости поспешили вниз, где нашли маленького енота, листавшего книжку на одной из скамеек читального зала.

– Где ты их подобрал? – подскочил Ен, увидев ораву шуршиков. – Вы разве не остались дома играть с сестрой?

– Мы играем, – со всей серьёзностью заявили те.

– Как это вы играете? – не поверил енот. – Вы же здесь, а она – там!

– Мы играем в игру про цифры, – пояснили малыши.

– Игра про цифры? – Ен и Тулик переглянулись.

– Такая игра, где нужно смотреть в стену и громко называть цифры, – попытался объяснить один из шуршиков.

– А ещё – плятаться, – хором добавили другие и мигнули глазами.

Поняв, что именно натворили непоседы, маленький енот в голос расхохотался.

– Ну вы и… спрятались! – он даже прослезился, представив, как разозлится младшая сестра, когда не найдёт в доме ни одного шуршика.

– Смотрите, братцы, и этот плачет! – разволновался один из гостей. – Наверное, та гусеница его тоже покусала! Давайте скорее найдём её и прогоним!

– Давайте, давайте прогоним! – шуршики рассыпались по библиотеке в поисках опасного зверя.

– Ты понимаешь, что они делают? – Ен ткнул Тулика локтем в бок.

– Ищут дефицит, – прикрыл тот круглое личико ладошкой. – Не… не спрашивай! – выдавил он через смех.

Ену стоило больших трудов успокоить шуршиков и заверить их в том, что никакого дефицита в библиотеке нет. И что это – вовсе не гусеница и не какое-то другое существо, а Тулик носит штанишки с заплатками, потому что так модно. В доказательство еноту пришлось пообещать шуршикам взять их в Луносвет, чтобы те могли сами всё увидеть.

– А сейчас, – он нахмурил брови для пущей серьёзности. – Вам нужно вернуться домой, пока сестра не поняла, что вы сбежали.

– Мы не сбежали, – эхом отозвался старший шуршик. – Сбежали белые братцы.

Тулик присвистнул, а Ен напрягся. Неужели ему придётся искать кого-то ещё?

– Так вы тут не все? – спросил светлячок.

– Все! Не все! – мнения шуршиков разделились, и в библиотеке поднялся галдёж.

Еноту насилу удалось вытянуть из гостей рассказ о том, что они видели у забора.

– Это никакие не шуршики, – выдохнул он с облегчением. – Это пушишки – лесные духи.

– У них не было никаких лесных ухов! – в один голос заявили несколько малышей.

– А вот и были! – перебили другие. – Маленькие такие – на самой макушке!

Шуршики уже было затеяли новый спор, были ли ухи, и если да, на какой части тела, но мальчики их остановили.

– Не ухи, а духи, – поправил через смех светлячок. – Ну, это такие существа, что-то среднее между растениями и животными, – добавил он в ответ на недоумевающий взгляд.

– Братцы, наши братцы? – несколько пар глаз в ожидании вылупились на мальчика.

– Возможно, совсем чуть-чуть, – согласился Ен. – Но они живут в Лунном лесу только летом, а куда деваются зимой – никто не знает. У вас вроде не так?

Шуршики замотали головами. Но, как всегда, нашлись и те, кто пошёл поперёк.

– Братцы девались! – вспомнили некоторые малыши. – Никто не знает, куда.

– У-у-у, – расстроено загудела вся шуршиная толпа.

– Сату же вам сказала, что разберётся с этим, – вздохнул Ен, утомившись от беспокойства маленьких гостей.

– Где она? Где? – переключились шуршики.

– Вон за тем шкафом, – Ен указал на один из высоченных шкафов, под завязку забитый книгами. – Если не верите, посмотрите сами. А после – домой!

Колыхнувшись в знак согласия, шуршики гурьбой побежали за шкаф, выкрикивая имя девушки.

– Откуда ты их вообще взял? – Тулик проводил гостей вопросом.

– С Журавлиных болот, – отозвался Ен и пересказал другу историю крох.

Пока друзья разговаривали, в библиотеке сделалось подозрительно тихо.

– Что-то мне это не нравится, – прищурился Тулик, больше прислушиваясь, чем приглядываясь к шкафу. По опыту сидения с младшими близнецами Юхи и Фолли он хорошо знал: если дети замолчали – значит, они что-то творят. Или вытворяют.

– Пошли посмотрим, – кивнул енот. В этом он понимал товарища как никто.

Каково же было удивление мальчиков, когда за шкафом они не обнаружили ни шуршиков, ни Сату – те будто провалились сквозь землю.

– Да ладно! – не поверил Тулик своим глазам. – Они что, испарились?

– Ты так на меня смотришь, будто я знаю! – растерянно отозвался Ен. – Ты поищи в той стороне, а я схожу в эту, – предложил он, и друзья разошлись по разным углам библиотеки.

Всё это странным образом напомнило Ену одно забытое ощущение. Вроде как этой зимой Сату будила его в день солнцестояния, чтобы показать то, что в Лунном лесу обычно оставалось сокрытым.

Тогда они гуляли по улицам города светлячков, застроенным ледяными фигурами, наблюдали, как в небе танцуют зимние существа и, конечно, ходили в библиотеку. Но совсем не такую, какой она была обычно. Нет, та библиотека казалась Ену… живой. В ней можно было «спросить» любую книгу – и, если тебе положено знать о том, о чём спрашивал, рукопись непременно находилась.

После весеннего пробуждения маленький енот думал, что ему это просто приснилось. Однако теперь, когда Ен бродил меж шкафов, заполненных книгами, и нигде не мог отыскать подругу, в душе его зашевелились сомнения.

Шуршики меж тем и ухом не вели. Завернув за шкаф, они нашли на полу под нижней полкой маленький бумажный свиток, перевязанный цветной ленточкой. Сверху его покрывала искрящаяся пыльца, которая и привлекла внимание малышей.

– Что это? – всполошились они. – Что за штука?

Обычно все неизвестные вещи они называли «штуками».

– Давайте посмотрим, – решил старший шуршик.

Как только свиток оказался в его ручках, вожак потянул за ленточку, и тот рассыпался стайкой светящихся бабочек. Взметнувшись вверх, бабочки обернулись в картинку, словно взятую из чьей-то памяти: перед взором неизвестного наблюдателя предстало звёздное небо, на которое тот смотрел через телескоп.

– О-о-о, – восторженно выдохнули шуршики, потянувшись к картинке так, будто хотели в неё попасть. – Волшебство! Магия! Чудеса!

Кто-то попытался взобраться на собрата и дотронуться до изображения ручкой, но оно растаяло без следа, осыпав его разноцветной пылью.

– А-а-пчхи! – чихнул малыш и грохнулся на пол. Его шёрстка тут же окрасилась во все цвета радуги.

– Хи-хи-хи, – засмеялись остальные, подражая окрасу друга.

– Братцы-шуршики, давайте посмотрим, нет ли ещё таких штук! – выдохнул тот, поднимаясь и поспешно отряхиваясь.

– Посмотрим, – подхватили малыши. – Давайте посмотрим!

Преисполнившись энтузиазма, шуршики полезли туда, где нашли первый свиток, – под шкаф. Там оказалось на удивление просторно – неопытные путешественники даже не заметили, как провалились в скрытое пространство, по шуршиным размерам вполне подходящее под небольшую комнату.

– Смотрите, тут есть ещё! – воскликнул один из них и поспешил к очередному свитку.

На этот раз вспорхнувшие бабочки показали шуршикам диковинных на вид товарищей: гнома с весёлыми завитками усов и синюю подслеповатую черепаху. Если учесть того, кто на них смотрел, приятелей в комнате было трое. Все они расхаживали вокруг большого стеклянного котелка, наполненного водой, и присматривались к тому, что лежало на дне.

Тот, кому принадлежало воспоминание, то и дело надвигал на глаза разного рода линзы, и лежащий на дне котелка предмет каждый раз становился не похож сам на себя. Шуршики так толком и не поняли, что именно это было, до того, как видение рассеялось.

– Вот это да-а-а, – выдохнули они. – Вот это штуки!

Путешественники только и могли, что переглядываться – ведь никто среди них не знал, как называлось то, что они увидели, а разъяснить было некому.

– Может быть, найдётся ещё? – шуршики принялись обшаривать комнату, заглядывая в каждый уголок и переворачивая лежавшие внутри вещи – обрывок какой-то книги, лапу игрушечной зверушки, несколько фантиков от конфет, цветные карандаши и нитки…

– Нашёл! – воскликнул очередной малыш, и все мигом собрались вокруг него.

Потянув за ленточку, шуршик с предвкушением развернул свиток.

На этот раз на изображении появился густой лес. Судя по всему, в нём только что пронёсся ураган или что-то вроде – повсюду валялись поломанные ветки, вырванные с корнями кусты и торчали согнутые стволы деревьев. Посреди этого хаоса некто нашёл енота, возможно, всего лишь на пару лет младше Ена.

Рядом с ним лежала старая потрёпанная шляпа. Протянув к еноту толстенькие мохнатые лапы, некто нахлобучил эту шляпу ему на голову, а затем взял ребёнка на руки и куда-то его понёс.

Местность в этом видении представлялась такой диковинной, что у шуршиков захватило дух – повсюду летали светящиеся бабочки и жучки, цвели цветы, сотканные из света, которых они никогда не видели, и колыхались тонкие разноцветные нити.

– Вот это да-а-а, – снова выдохнули шуршики и некоторое время сидели молча, повторяя увиденное в памяти, чтобы оно лучше там отложилось.

– Я тоже хочу глаза, которые видят таких жучков! – мечтательно вздохнул один из малышей.

– И я, и я, и мы тоже! – заголосили крохи.

– Вот вы где! – послышалось сверху, и гости Лунного леса увидели, как в комнатку, где они расселись, будто бы через щель заглядывала Сату. – Ну-ка на выход! – скомандовала девушка, и шуршики принялись по очереди карабкаться назад.

Когда они выбрались из-под шкафа, девушка погрозила им пальцем.

– Мы всю библиотеку перевернули, пока вас нашли. Больше не убегайте.

Шуршики переглянулись и виновато раскланялись.

– Мы не будем, мы больше не будем.

– Что вы там делали так увлечённо? – Сату снова заглянула под шкаф.

– Мы нашли штуки! – пискнули малыши.

– Какие ещё штуки? – не поверили Ен и Тулик, которые в прошлом году прибирали библиотеку своими руками и лапами, и ничего примечательного не заметили.

– Волшебные, – шёпотом отозвались шуршики. – Такие маленькие, с ленточками. А потом – хлоп! – много бабочек. И картинки…

– Цветная пыльца, – поправили его собратья. – И живые картинки.

– Разноцветная пыльца и живые картинки, – повторил рассказчик. – А потом… потом…

Ен и Тулик переглядывались, пытаясь хоть что-то понять в торопливом шуршином рассказе. Очевидно, что нечто под шкафом так впечатлило малышей, что они не могли даже толком об этом рассказать.

– Ясно, – Сату сложила руки на груди. – Я поняла.

– Ты поняла? – воскликнули мальчики в один голос.

– Что ж тут не понять? – улыбнулась девушка. – Они нашли послания из банки воспоминаний, которые я обронила тут зимой.

– Что ещё за банка воспоминаний? – приобиделся Ен. Оказывается, пока он спал, у Сату здесь были приключения!

– Обычная стеклянная банка, – она пожала плечами. – Ну, может быть, с не совсем обычным наполнением. Если когда-нибудь встретишь шамана Лунного леса, попроси у него немного пыльцы для хранения воспоминаний, а потом возьми то, что хочешь запомнить, и замаринуй это в банку… как огурцы.

Ен снова посмотрел на Тулика и поймал в ответ растерянный взгляд. Он тоже впервые слышал, чтобы воспоминания можно было «мариновать».

– Ладно, – вздохнул енот. – Про банку давай потом. Что с водоворотом? Ты что-нибудь нашла?

Сату кивнула.

– Кое-что, – отозвалась она. – Но немного.

– Расскажи, расскажи! – от волнения шуршики едва не полезли один на другого.

– Как мы и думали, он открывает проход в некое место. И происходит это лишь по ночам.

– Что за место? Что за проход? – продолжали волноваться малыши. – Братцы ушли туда? Они в порядке? Что с ними случилось?

– Я не знаю, – покачала головой Сату. – Это новое место, в которое ещё никто не ходил, и потому записей о нём нет.

– Что значит «новое место»? – озадачились шуршики.

– Это значит, что раньше его не было – а теперь есть, – пояснил Тулик.

– Как такое возможно? – Ен округлил глаза.

Оба мальчика повернулись к Сату, но та лишь пожала плечами.

– Проверим?

Глава 4. Нана и Мори

Вернув шуршиков в енотский дом до того, как малышка Тутти обнаружила пропажу, Ен, Сату и Тулик стали держать в садовой беседке совет, как сделать так, чтобы на сей раз малыши не увязались за ними.

– Нужно занять их чем-нибудь интересным, – заявила путешественница. – Тогда они забудут про водоворот хотя бы на время.

– М-м-м, – протянули Ен и Тулик одновременно, раздумывая о том, что могло бы заинтересовать непоседливых гостей настолько сильно.

– Может быть, кто-то из нас останется и сводит их к Профессору? – предложил светлячок. – У него в доме полно разных разностей – можно ковыряться целый день.

– Только чур не я! – громко воскликнули оба мальчика, не сговариваясь.

Сату звонко расхохоталась. Эти двое порой так сильно напоминали друг друга, что впору было звать их опятами с одного пенька.

– Пойдёте без меня? – улыбнулась она.

– Не-не-не, – замотали друзья головами. – Без тебя не пойдём. М-м-м, – снова загудели они.

– Мия! – осенило вдруг маленького енота. – Нам нужна Мия!

– Ты меня звал? – послышался от калитки тоненький голосок, и перед друзьями предстала девочка енота-альбиноса с цветочной заколкой на голове.

– Ой, как ты вовремя! – Ен чуть не бегом бросился к подруге и сложил лапы в молитвенном жесте. – Спаси нас!

– Спаси нас! – повторил за ним светлячок, вмиг оказавшись рядом.

– Что случилось, мальчики? – Мия застыла, растерянно глядя на Сату.

Однако смех девушки дал ей понять, что друзьям просто вздумалось пошутить. Разозлившись, Мия огрела их кулачком по головам – сначала одного, потом другого.

– Говорите серьёзно, или я сейчас же пойду домой! – пригрозила она.

Когда добрая Мия начинала сердиться, даже самые проблемные мальчишки вмиг садились по струнке. Чтобы не упустить шанс, Ен и Тулик тут же выложили всё о своём деле.

– Это точно не опасно? – прищурилась Мия. Обычно она хорошенько взвешивала все их «гениальные идеи» и «увлекательные затеи», прежде чем согласиться хоть на что-то. – Не нравится мне этот водоворот…

– Но подумай сама, шуршики потеряли половину своих друзей. Они сейчас о-о-очень расстроены, – надавил на жалость хитрый светлячок. – Разве можем мы сидеть сложа руки?

О том, что в это время шуршики играли с Тутти в индейцев в одной из маминых теплиц и вспоминали о собратьях лишь в перерывах, друзья предпочли умолчать.

Немного подумав, Мия вздохнула.

– Ладно, – решила она. – Я присмотрю за вашими гостями.

– Ура! – подпрыгнули мальчики и принялись обнимать подругу.

– У-лу-лу-лу-лу! – послышалось из теплицы, и через несколько секунд мимо беседки пронеслась орава шуршиков, преследующих малышку Тутти, на голове которой красовался головной убор вождя.

– Ой, Миичка, здластвуй! – Тутти резко затормозила, и шуршики, влепившись ей в спину, посыпались в кучу.

– И тебе привет, – та ласково погладила малышку по голове, бросив поверх неё сердитый взгляд на Тулика и Ена. – А это шуршики? – она оглядела пушистые комочки, облепившие младшую енотку. – Привет. Я – Мия.

– Привет, привет, Мия, – отозвались шуршики. – Ты тоже будешь играть с нами в индейцев?

– Я поиграю, – кивнула Мия. – Только знаете что? Мы будем играть в игру получше!

– Получше! – обрадовались шуршики. – Какую ты знаешь игру получше?

– Мы будем играть в ваши приключения, – улыбнулась Мия.

– Как это? – озадачились шуршики. – Как мы будем играть в наши приключения? – они собрались вокруг новой девочки, с интересом ожидая подробностей.

– Представьте, что ваше приключение – это история, – рассадив шуршиков по скамейкам, Мия приковала к себе всё их внимание.

– Мы станем героями истории? – не поверили шуршики собственным ушам.

– Конечно, – пообещала Мия.

– Братцы-шуршики, – обратился вожак к собратьям. – Вы слышали – мы станем героями!

Эта новость так воодушевила малышей, что они запрыгали от радости.

– Что нам делать? – выкрикнул один крайне нетерпеливый шуршик. – Что нам нужно делать?

– Для начала – расскажите, как вы пришли в Лунный лес, – попросила Мия. – Вам было трудно?

– Трудно, – эхом откликнулись несколько шуршиков сразу. – Было очень трудно.

– Но весело! – подхватил кто-то другой. – Так весело!

Вслед за этим, сами не заметив, как, гости принялись рассказывать долгую историю путешествия от Журавлиных болот до Лунного леса.

***

Покинув родные болота, шуршики пошли на юг, как и сказал им Старый Почтенный Журавль. Какое-то время местность вокруг совсем не хотела меняться, и они начали подозревать, что ходят кругами. Но однажды ночью, ища место для отдыха, малыши вдруг отметили, что давно не встречали болотных огней, которых в их краях было великое множество. Это могло означать только одно: Журавлиные болота закончились, и шуршики находились в новых, незнакомых местах.

Проснувшись наутро, они обнаружили, что изменился и окружающий лес: почва стала твёрже, мхов заметно поубавилось, в то время как кустов и деревьев, наоборот, поприбавилось, да и голоса птиц звучали как-то иначе. Маленькие путешественники приободрились и продолжили путь с ещё большим воодушевлением.

Вскоре они заметили, что болота обретают русла, превращаясь в ручейки и речушки. Поначалу каждое изменение так волновало шуршиков, что, умей они писать или рисовать, непременно завели бы походный дневник. Но поскольку такими навыками в их виде никто не обладал, приходилось всё складывать в головы.

Через несколько дней пути маленький отряд выбрался из леса в степь. Она развернулась перед шуршиками коврами алых полей, покрытых шёлковыми цветами мака.

– Вот это красота-а-а, – перешёптывались путешественники, не веря своим глазам.

По другую сторону маковых полей протянулся горный хребет. Это были первые горы, увиденные шуршиками, потому сначала они гадали, что же такое возвышалось на горизонте. Да и Старый Почтенный Журавль описывал горы иначе – так, как видел их с высоты полёта. Наконец один из самых сообразительных шуршиков выдвинул смелое предположение, и все его собратья решили проверить догадку.

Однако добраться до гор оказалось не так-то просто: шуршики шли и шли, а поля всё не кончались и не кончались. На пути к серой полоске, маячащей далеко впереди, им пришлось несколько раз ночевать среди цветов. Но вот в один солнечный день красный шёлковый ковёр остался позади и начался неторопливый подъём.

Чем выше забирались шуршики, тем более каменистой становилась земля под их ножками. В конце концов, только и оставалось признать, что это действительно были горы.

Едва шуршики вскарабкались на возвышенность, за ней возникла другая – ещё больше, ещё круче, ещё интереснее.

Путешественники хоть и выглядели маленькими и слабыми, в трудных условиях проявляли удивительную выносливость. А врождённый дух помогал им справляться с любыми сложностями. За несколько дней они преодолели подъём на горного великана, и перед ними раскинулась долина, изрезанная лентой реки.

С одной её стороны колосились пшеничные поля, а с другой шуршики увидели какие-то постройки. Дальше до самого горизонта тянулся густой лиственный лес. От построек через него петляла двухколейная дорога.

– Это, наверное, деревня, – припомнил один из шуршиков слово, услышанное от Старого Почтенного Журавля.

– Что такое деревня? – запрыгала любопытная молодёжь, стараясь разглядеть далёкие домики. – Это как город?

– А что такое город? – тут же озадачилась другая часть малышей.

– Это место, в котором кто-нибудь живёт, – объяснил старший шуршик, который знал больше всех.

– Но в лесу тоже кто-нибудь живёт, – возразил один из младших шуршиков.

– И на болоте, – подхватил другой.

– И в реке, – заметил третий.

– Какой наблюдательный выводок, – пробурчал старший шуршик себе под нос и рассмеялся. – В деревне живут люди, – уточнил он. – Чтобы не замерзать в холод и не промокать в дождь, они строят себе дома из дерева или камня.

– Почему они замерзают в холод? – удивился шуршик-кроха.

– Господин Старый Журавль говорил, что это происходит оттого, что у них нет ни перьев, ни шерсти, – поделился шуршик постарше тем, что слышал в рассказах престарелого стерха.

– Как? – не поверила молодёжь. – Неужели совсем?

– Не знаю, – шуршик пожал плечами. – Сам-то я людей никогда не встречал.

– Давайте посмотрим! – запросили дети. – Сходим посмотрим!

– Сходим, сходим, – пищали совсем маленькие шуршики. – Давайте сходим!

– Ладно, так и быть, – согласился предводитель. – Только чтоб все меня слушались!

– Хорошо, – пообещали дети. – Мы будем слушаться.

Когда шуршики спустились в долину, начинало смеркаться. Ещё издали они заметили, что в деревне происходило веселье: на самом её краю собралось много ряженого народа, люди что-то пели и кричали, обступив старичка, водившего в поводу лошадь, такую же разукрашенную, как и зеваки.

Сначала осторожные шуршики наблюдали за этим издалека – Старый Почтенный Журавль предупредил их не подбираться к людям слишком близко, «а то, чего доброго, поймают и запрут в клетку». Именно такое досадное происшествие случилось с одним его знакомым журавлём. Но у малышей перехватило от представления дух – ведь на Журавлиных болотах никогда ничего такого не происходило, и они стали проситься подойти поближе.

– Это может быть опасно, –погрозил пальчиком предводитель.

– Но отсюда ничего не видно, – захныкали крохи. – Поближе, подберёмся поближе!

– Ладно, ладно, не кричите так, – старший шуршик получше присмотрелся к деревне, выискивая место, откуда можно наблюдать за праздником. – Идите за мной, – распорядился он и повёл отряд к домам, прячась за каждым кустом.

Тем временем лошадиное представление закончилось. Скакуна увели и вместо него в центр круга поставили девушку в длинных белых одеждах.

– А ведь на них и правда совсем не растёт шерсть, – перешёптывались тайные наблюдатели между собой. – Зато на головах вон какая длинная!

– Наверное, поэтому они носят на себе всякие штуки, – вслух размышлял один из шуршиков, рассматривая наряды.

– Это называется одеждой, – сообщил другой. – Господин Старый Журавль говорил, что её не всегда надевают для тепла – иногда и для красоты.

– Вот оно что, – протянул первый и окинул себя взглядом, примеряясь, куда бы тоже поместить одежду «для красоты».

Пока путешественники рассуждали, что да как, деревенские принялись украшать девушку венками и гирляндами из цветов. Шуршики слышали, что люди называли её «ряженой русалкой», хотя и не понимали, что означали те слова. После девушку повели к реке. Незримые гости деревни неотрывно следовали за процессией – благо, кустов и брёвен, за которыми можно прятаться, повсюду нашлось в избытке.

Когда шествие добралось до реки, в нём осталась одна молодёжь. К тому времени совсем стемнело, и шуршики могли уже не беспокоиться, что кто-то их заметит. Подойдя близко к людям, они наблюдали, как юноши и девушки срывали с «ряженой русалки» венки и бросали их в воду. Другие в это время спускали вниз венки со свечами, и, подхваченные течением, те медленно плыли прочь.

Как только с «русалки» сорвали последний венок, все бросились врассыпную, а она с криками понеслась догонять их, стараясь поймать хоть кого-нибудь. Но юноши бегали слишком быстро, и ей не удалось угнаться ни за одним. Тогда «русалка» приметила девушку на берегу. По несчастному стечению обстоятельств путь её пролегал через шуршиков, притаившихся в траве, и ряженая с разбегу споткнулась об одного из них.

Шуршик запищал и покатился в сторону.

Увидев, что кочка ожила, девушка подняла визг и кинулась наутёк, позабыв о своих «русальих» обязанностях.

Шуршиный отряд тоже понёсся прочь – к реке, возле которой теперь не осталось ни души.

– Ох, вот это побегали, – выдохнул шуршик, об которого споткнулись, когда все спрятались в осоке возле воды.

– Да-а, – протянул другой. – Только неясно, кто больше испугался – она или мы.

Шуршиный отряд дружно расхохотался.

– У страха-то глаза велики, – вспомнил третий подслушанную поговорку.

– Ну-ка тихо! – шикнул вдруг самый старший шуршик, и все разом замолчали.

– Да говорю же, они побежали туда, – донёсся до них голос ряженой девушки.

– Неужели к реке? – спрашивал кто-то ещё.

Старший шуршик осторожно привстал на трясущихся ножках и выглянул из зарослей осоки. Неподалёку от места, где притаился их отряд, бродили ряженая и двое парней. В руках они держали фонари и сачки на длинных ручках, какими ловят бабочек.

– Пойдём обратно, – встревоженным голосом позвал друзей один из юношей. – Нечего в такую ночь возле реки бродить.

– Что, русалок испугался? – засмеялся другой. Поставив фонарь на землю и зажав сачок между колен, он сложил руки рупором и повернулся к реке. – Эй, мы здесь, – крикнул парень.

– Ты что, совсем дурной? – перепугался его товарищ.

– Да ладно, ничего же не будет, – продолжал смеяться смельчак.

Не успел он договорить, как ряженая вскрикнула и, бросив фонарь, без оглядки понеслась в деревню. Второй юноша бросился вслед за ней – только пятки засверкали.

В следующий миг лицо недавнего смельчака изменилось: побледнев как полотно, тот попятился назад, но запутался в собственных ногах и упал.

– Нет-нет, – шептал юноша, глядя в сторону реки. – Не может этого быть!

Шуршики обернулись назад, и каждая веточка мха на них встала дыбом: прямо посреди реки они увидели силуэты длинноволосых дев, окружённых гирляндами огней.

– Мне это чудится, – бормотал юноша на берегу. – Чудится…

Он ещё пытался уползти подальше от воды, но делал это всё медленнее.

Меж тем девы не сводили с него блестящих глаз.

– Иди к-к нам, – чуть запинаясь, звали они, будто произнесение человеческих слов давалось им с трудом, и манили юношу длинными призрачными пальцами.

Тот вконец окаменел от страха.

– Потанцуй с-с нами, – снова позвали девушки и растянули бескровные губы в улыбках.

Сам того не желая, юноша поднялся на ноги и начал приближаться к воде, при этом взволнованно бормоча: «Нет, нет! Не хочу!»

Когда он вошёл в воду, обливаясь слезами, призраки обступили его и, взявшись за руки, стали водить хоровод. Они открывали рты, словно что-то напевая, но шуршики не слышали ни единого звука.

Вокруг юноши собиралось всё больше огней, и в конце концов они полностью облепили смельчака, завихрившись над его головой зубчатой короной.

Что случилось дальше, шуршики так и не узнали – с каждой минутой им всё больше хотелось спать, веки их смыкались, и даже жёсткая осока стала казаться мягкой и уютной постелью…

Тут предводитель отряда моргнул и увидел перед самым носом прозрачное русалье лицо. Раздвинув стебли травы, девушка изучала маленьких гостей. В глубине её глаз горел алчный огонь. Но едва нечисть протянула руки к разомлевшим шуршикам, их предводитель подскочил, заверещав, что было мочи, и потащил собратьев прочь от реки.

Шуршики неслись во весь опор, не разбирая, куда и зачем бегут. К счастью, они не встретили по пути ни одного человека, ведь праздник уже закончился, и большая часть зевак разошлась по домам. Увидев в одном из домов приоткрытую дверь, старший шуршик сиганул туда. «Уж лучше к людям, – подумал он на бегу, – чем к русалкам в лапы».

Однако дом, в который забрались шуршики, оказался всего лишь конюшней – малыши поняли это по знакомому запаху лошадей, кочующий табун которых забредал на Журавлиные болота в сухие годы.

Перепуганные шуршики прильнули к одной из стен, настороженно озираясь по сторонам. В конюшне было темно и тихо, отовсюду доносилось мерное посапывание лошадей. Сильно пахло конским потом и душистым сеном.

Предводитель отряда облегчённо вздохнул.

– Кажется, вы чем-то напуганы, – послышался сверху отчётливый шёпот.

Шуршики задрали мордочки, в любую секунду готовые снова сорваться в бега.

– Прошу прощения, если я тоже вас напугал, – вежливо произнёс голос, и крохи увидели, что он принадлежал серому в яблоках жеребцу. – Здесь вы в безопасности, – заверил он, склонив голову и глядя на шуршиков более чем дружелюбно. – Простите, но… что вы такое?

– Мы шуршики, – ещё раз на всякий случай взглянув туда и сюда, ответил за всех предводитель.

– Шуршики? – жеребец задумчиво склонил голову набок. – Впервые слышу это слово. Вы очень похожи на болотные кочки, но пахнете по-другому.

– Мы покрыты мхом и травой только сверху, – пояснил старший шуршик.

– Вот оно что, – понятливо протянул жеребец. – Меня зовут Мори, рад с вами познакомиться.

– Мы тоже рады, – хором отозвались гости. – Рады познакомиться. Очень рады.

– Раньше я не видел вас в нашей деревне, – всё так же медленно произнёс Мори. – Как вы здесь оказались?

Шуршики вкратце пересказали жеребцу свою историю.

– Я бы тоже хотел путешествовать, – мечтательно вздохнул Мори, дослушав их до конца. – Я родился в степях в вольном табуне, – поделился он. – Но однажды погнался за красивой бабочкой и заблудился. Много дней я бродил наугад и, в конце концов, едва живой, выбрался к этой деревне. Нана взяла меня к себе и выходила. В благодарность за это я позволил ей ездить на моей спине.

– Нана? – заинтересовались шуршики. – Кто это?

– Это девочка, – спокойно ответил Мори.

– Так она человек? – и без того большие глазёнки шуршиков раскрылись ещё шире. – Господин Старый Почтенный Журавль говорил нам сторониться людей.

– Нана удивительная девочка! – жеребец несогласно встряхнул гривой. – Она очень добрая и отзывчивая и всегда заботится обо мне. Если б я мог, то отправился бы на поиски своего табуна вместе с ней… – Мори снова не заметил, как вздохнул, замечтавшись. – Вы, должно быть, очень устали после своих приключений. Если хотите, можете забраться ко мне в денник и поспать на куче соломы в углу. А я присмотрю, чтобы вас никто не обидел.

– Хотим, очень хотим! – обрадовались шуршики.

Мори отступил назад, приглашая гостей разделить пространство его «дома».

Один за другим малыши проскользнули между прутьев двери и устроились на свежей соломенной куче. Не прошло и пяти минут, как шуршики крепко спали.

Мори тоже примостился с краю и задремал.

Утром следующего дня малышей разбудило ржание нового друга. Открыв глазёнки, они высунулись из соломы, чтобы выяснить, что происходит. Солнечные лучи, пробившиеся в окна конюшни, говорили о том, что уже наступил рассвет. Мори оживлённо топтался возле двери, явно чего-то ожидая.

Спустя недолгое время шуршики увидели, как к жеребцу подошла девочка, одетая в плотные зелёные штаны и белую футболку. У девочки были пухлые розовые щёчки и очень добрые голубые глаза, а её русые волосы кудряшками спускались на плечи.

– Доброе утро, мой дорогой Мори, – распахнув дверь, весело поздоровалась девочка и погладила жеребца по изящной шее.

Мори склонил перед ней голову и поскрёб копытом по полу в качестве приветствия, а когда Нана достала из кармана морковку и протянула её товарищу, тот с благодарностью принял угощение.

Следом за этим девочка занесла в денник ведро с чистой прохладной водой и насыпала в кормушку Мори овса. Жеребец всхрапнул и приступил к трапезе. Пока он ел, Нана расчесала и заплела в косички его длинную белую гриву. Получилось очень красиво.

После еды девочка принялась чистить и самого Мори. В каждом её движении, в том, как она прикасалась к нему, как проводила щёткой по гладкой шерсти, читалась большая любовь Наны к её другу. Когда девочка закончила приводить жеребца в порядок, она забрала ведро и, закрыв дверь денника, вышла из конюшни.

Шуршики обступили Мори со всех сторон.

– Ну как, вам удалось выспаться? – поинтересовался тот у маленьких гостей.

– Да, мы выспались как следует, – ответил главный шуршик.

– Как следует! Мы выспались, выспались! – подхватили малыши.

Мори достал из кормушки кусочек чёрного хлеба, посыпанный сахаром.

– Вот, держите, – жеребец положил корочку на пол. – Я приберёг это для вас.

Шуршики поблагодарили его и поделили хлеб между собой.

– Как вкусно! – воскликнул один из них, набив полный рот.– Что это?

– Это хлеб, – с улыбкой пояснил Мори. – Его делают из ржи или других злаков. А белое сверху – сахар. Нана знает, что я люблю сладкое, поэтому балует меня, – он довольно прикрыл глаза.

– Она действительно очень добрая, – кивнул предводитель шуршиков, глянув на дверь. – Как думаешь, она может помочь нам найти дорогу к морю?

– Почему бы вам не спросить у неё самой? – ответил Мори вопросом на вопрос. – Скоро она вернётся, чтобы вывести меня на прогулку.

– Ладно, – решили шуршики, немного подумав. – Так и поступим.

Вскоре девочка снова появилась в конюшне – на этот раз она несла с собой лёгкое седло и уздечку. Каково же было её удивление, когда, войдя в денник, Нана увидела Мори в окружении пыльных травяных кочек.

Прежде, чем Нана успела что-то сказать, главный шуршик учтиво раскланялся и, прочистив горло, поздоровался с хозяйкой жеребца.

От неожиданности Нана выронила сбрую из рук.

– Мы – шуршики, – представился маленький гость, обведя собратьев тоненькой ручкой. – И Мори сказал нам, что ты, возможно, могла бы нам помочь.

Глаза Наны округлились ещё больше. «Как удивительно! – подумала она. – Говорящие кочки!»

– Д-добрый день, – отозвалась девочка, подобрав с пола поклажу. – Я – Нана. Чем могу быть полезна?

Предводитель в двух словах обрисовал ситуацию. Девочка выслушала его очень внимательно, ни разу не перебив. В этом она оказалась так похожа на своего жеребца… или, напротив, это он был на неё похож?

– Так значит, вы ищете дорогу на юг, – подытожила Нана услышанное. – Дайте подумать, – она села на солому, приняв самый что ни на есть серьёзный вид. – Восточнее нашей деревни есть дорога в том направлении, – припомнила девочка.

– Где эта дорога? – оживились шуршики. – До неё далеко? В какую сторону нам идти? Сколько дней?

Нана добродушно вздохнула.

– Давайте мы с Мори вас проводим, – предложила она.

Услышав это, жеребец едва не заржал от счастья. Отправиться в путешествие вместе с Наной? Он мечтал об этом всю жизнь!

Мори радостно ткнулся мордой девочке в плечо.

– Что ж, решено, – рассмеялась она, погладив друга по шёлковой морде. – Пойду соберусь в дорогу.

Три следующих дня шуршики и Нана двигались на восток. Ночами они устраивали привалы, девочка разводила костёр и рассказывала крохам истории. Иногда шуршикам начинало казаться, что голосом Наны с ними разговаривал их добрый друг.

Нана говорила о жизни людей в её деревне и о каменных городах, в которых ей доводилось бывать, о лесах и полях, о звёздах в высоком небе и рыбах, живущих глубоко под водой. Но больше всего она знала о лошадях: Нана могла рассказывать о них бесконечно. Слушая её, шуршики прониклись к девочке почти такой же любовью, как к Старому Почтенному Журавлю.

На четвёртый день пути Нана приметила на земле следы лошадиного табуна. Мори тут же воодушевился – быть может, это именно его табун, в котором у жеребца остались родители и братья? Посовещавшись, путешественники решили пойти по следам копыт и посмотреть, куда те приведут.

Дорога была долгой. Уже под вечер, когда перед друзьями раскинулось поле, полное сочной травы, зоркий глаз Наны выхватил вдали десятка два лошадей. Когда друзья подъехали ближе, от счастья у Мори перехватило дыхание: среди диких собратьев он нашёл кобылицу такой же масти, какой был сам, и незамедлительно признал в ней родную мать.

Жеребец заржал, радостно переминаясь с ноги на ногу. Лошади из табуна подняли головы и пригляделись к гостям. Нана спешилась, помогла шуршикам спуститься на землю, а затем расседлала Мори.

– Иди, дружок, – сказала она, похлопав товарища по крупу. – Мы будем ждать тебя здесь.

Жеребец снова заржал и помчался к собратьям. Когда он преодолел половину пути, от табуна отделилась та самая кобылица и двинулась ему навстречу. Сначала она шла медленным, осторожным шагом, затем потрусила рысцой и наконец перешла в галоп.

Когда мать и сын встретились спустя долгие месяцы разлуки, Нана прослезилась, а шуршики затрепетали и окрасились в цвета вечерней степи. Это был невероятно трогательный момент.

Решив не мешать Мори, девочка развела костёр поодаль от лошадей и вместе с путешественниками принялась за поздний ужин.

– Мы выйдем к дороге завтра после обеда, – поделилась Нана. – После этого мы с Мори вас покинем, – она перевела взгляд в сторону лошадиного табуна. «А может, и мой Мори покинет меня», – с грустью подумала девочка, но вслух этого не сказала.

Старший шуршик положил на её колено тоненькую ручку.

– Мы благодарны, – сказал он. – Вы с Мори сделали для нас очень много.

– Много, вы сделали для нас много, – остальные шуршики также подходили к Нане и клали ручки туда, куда могли дотянуться. – Спасибо, спасибо.

– Не стоит, не стоит, – смущённо бормотала Нана. Она была очень скромной девочкой.

Поужинав, шуршики легли спать возле тлеющего костра.

Среди ночи Нана немного замёрзла. Протянув руку, чтобы найти что-то, чем можно укрыться, она нащупала рядом нечто большое и тёплое. «Мори», – с радостью подумала девочка и, прижавшись к дорогому другу, снова уснула.

Наутро Нана обнаружила, что их стоянку со всех сторон окружили лошади. Оказывается, ночью Мори вернулся не один – он привёл с собой весь табун.

Нана была несказанно рада тому, что лошади не боялись её. Подходя к девочке, они смело разбирали из её рук сладкую морковку, так что она быстро раздала всё, что запасла в дорогу для жеребца.

После завтрака пришла пора двигаться дальше, и лошади из табуна предложили шуршикам проводить их. Путешественникам это очень понравилось. Каждый из них выбрал ту лошадь, которая ему приглянулась больше всех, и табун помчался к горам.

Когда солнце вошло в зенит, лошади выбежали к пыльной дороге, протянувшейся через степь с севера на юг. Спешившись, шуршики сбились в кучу, предвкушая прощание. Им полюбились и вольные скакуны, и Мори, и добрая девочка, и уже совсем не хотелось покидать новых друзей. Но мечта звала вперёд.

Нана опустилась на корточки и улыбнулась. Старший шуршик протянул ей тоненькую ручку.

– До свидания, Нана, – сказал он, стараясь не показывать печали.

Девочка дотронулась до его ручки одним пальцем.

– До свидания, братцы-шуршики, – отозвалась она. – Мне понравилось путешествовать с вами.

– Нам тоже, тоже! – запищали малыши. – Очень понравилось! – не сдержавшись, младшие шуршики всё же расплакались.

– Ну-ну, мы ведь не прощаемся навсегда, – подбодрил их Мори.

Протерев глазёнки, те задрали мордочки к жеребцу.

– Как это? – удивились они.

– В мире великое множество дорог, – важно изрёк Мори, а после подмигнул малышам. – Как знать, быть может, наши пути ещё пересекутся.

– Пересекутся, пересекутся! – радостно запрыгали те. – Мы хотим увидеть вас снова!

– Значит, так тому и быть, – весело заржал жеребец.

– А что теперь будет с тобой и Наной? – спросил предводитель отряда. – Ты вернёшься с ней в деревню или останешься в полях с табуном?

Мори окинул хозяйку любящим взглядом.

– Нана очень дорога мне, – сказал он. – Я не хочу с ней расставаться. Но и табун мне дорог. Кажется, я совсем не знаю, что делать, – приуныл жеребец.

– Тогда почему бы тебе не позвать её с собой? – предложил шуршик. – Ты ведь мечтал путешествовать вместе с ней.

Мори очень удивился, как сам не додумался до такого простого решения. Он повернулся к Нане и громко заржал, привлекая её внимание.

– Что такое? – девочка подошла к жеребцу и почесала его за ухом. – Ты что-то хочешь сказать?

– Он хочет позвать тебя в путешествие, – объяснили шуршики.

– О, я была бы так рада! – воскликнула Нана и широко улыбнулась. – Но разве я не нарушу привычную жизнь табуна? – она бросила взгляд на стоявших вокруг лошадей.

Те замотали головами и заржали в ответ на разные голоса.

– Они говорят, что будут счастливы принять тебя в семью, ведь ты так любишь Мори, – перевели шуршики.

– Тогда я согласна! – ответила Нана и обняла дорогого друга за шею.

– Что ж, – вздохнул старший кроха. – Теперь мы можем идти.

Выстроившись в две колонны – каждая вдоль дорожной колеи, – шуршики взялись за ручки и засеменили на юг.

– Доброго вам пути! – прокричала Нана, махая им вслед рукой, и лошади подхватили её слова дружным ржанием.

Глава 5. Как заблудились шуршики

Несколько следующих дней дорога шла через степь, а затем начала подниматься в горы. На этот раз горы оказались намного больше тех, что шуршики переходили раньше: они всё тянулись и тянулись, и не было им ни конца, ни края.

В один из вечеров, остановившись на привал и осматривая окрестности, путешественники приметили в долине огни поселения.

– Должно быть, там живут люди, – рассудили малыши. – Не пойдём туда.

Хоть встреча с Наной и оставила у них самые приятные впечатления, крохи всё ещё помнили наказ Старого Почтенного Журавля. К тому же, в прошлой деревне они достаточно насмотрелись на людей, так что теперь сворачивать ради этого с дороги не собирались.

Перед тем, как проститься с друзьями, Нана соорудила для них крошечные рюкзачки, в которые положила немного сушёных фруктов. Останавливаясь, чтобы подкрепиться, шуршики каждый раз уминали эти запасы и вспоминали девочку добрым словом. Вот и сейчас, рассевшись в ложбинке с лужей на дне, они довольно хрустели припасами и нежно мурчали.

Вдруг внимание их привлёк посторонний шум.

– Что там такое? – высунулись из укрытия старшие шуршики.

– Что там, что там? – эхом отозвалась малышня.

– Тс-с, – старшие приложили пальчики ко ртам. – Кажется, там кто-то есть.

Моментально завершив ужин, шуршики пошли посмотреть на источник шума. Долго им искать не пришлось – яркий костёр выдал двоих людей, сидевших возле палатки.

– Т-ты уверен, что мы уже т-там? – спрашивал тощий веснушчатый тип со вздёрнутым носом. – На вид всё как обычно. Ни т-тебе маленьких человечков, ни капустных зайцев, лет-тающих на ушах… Как-то не т-тянет на волшебное измерение.

Второй – пухлый и загорелый – сосредоточенно ковырялся в металлических деталях, разложенных на куске ткани у себя на коленях.

– Да потому что они улетели! И вообще, это были не зайцы, а кролики. Ты погоди, сейчас мой компас что-нибудь найдёт…

– Да что т-толку от этого т-твоего компаса? – вздохнул первый.

– Сейчас я его починю, – недружелюбно буркнул второй. – Заработает, всё увидишь.

– Надеюсь, – опять вздохнул тощий и подпёр подбородок рукой. – А т-то знаешь, что мне сделают за побег в горы, если в-вернусь ни с чем?

Он провёл рукой поперёк шеи и многозначительно замолчал.

– Угу, – кивнул пухлый, продолжая что-то чинить.

Ничего не поняв из этой беседы, шуршики повернулись к предводителю.

– Наверное, они пришли из того места с огнями, – решил вожак.

– Наверное, наверное, – согласились остальные.

– Точно оттуда, – кивнул старший и, многозначительно подняв вверх пальчик, добавил: – Интонация.

Младшие шуршики переглянулись, ища того, кто мог бы пояснить смысл незнакомого слова, но никто не знал, что оно значит. Поэтому все уважительно посмотрели на вожака, так и не поняв, что он сказал совсем не то, что хотел.

– А что такое эта интонация? – полюбопытствовал какой-то кроха.

– Это… ну… – старший почесал сначала за одним ухом, потом за другим, затем представительно крякнул и пояснил: – Это когда ты что-то чувствуешь местом, на котором сидишь.

Приподняв зад, маленький шуршик посмотрел туда, где только что сидел.

– Я чувствую землю, – очень серьёзно ответил он.

Предводитель отряда снова растерянно почесался.

– Это… немного не то, – вздохнул он, не зная, как сказать лучше. – Ох, поговорим позже. Что-то мне те двое совсем не нравятся. Давайте уйдём.

– Давайте, давайте уйдём, – согласно заколыхались его собратья.

Сказано – сделано. Перевалив за ближайший холм, шуршики устроились в корнях большого куста, где и решили заночевать. Однако поспать как следует им не удалось – вскоре малышей разбудил взволнованный шёпот уже знакомых людей.

– Не знаю, что это такое, но оно и правда храпит! – очень тихо произнёс один.

– Скорее неси сачок! И давай тише! – шикнул другой.

Пока первый с чем-то возился в темноте, второй продолжал бормотать сам себе:

– Я знал, что мой волшебный компас сработает! Я знал, что в этих горах есть что-то этакое!

Предчувствуя неладное, малыши приготовились дать дёру. Обшарив соседей и убедившись, что проснулись все, они замерли, ожидая команды старшего. Когда яркий луч фонарика скользнул над их головами и нацелился на одного из шуршиков с краю, вожак подскочил, словно резиновый мячик, и завопил во весь голос:

– Врассыпную и вверх!

В тот самый миг, когда шуршики бросились наутёк, под куст опустился сачок. Из-за колючих ветвей охотникам не удалось повторить манёвр быстро, и шуршики разбежались во все стороны – только их и видели.

– Лови скорее! – кричал пухлый на тощего, сам не зная, куда бежать.

– Где я теперь это найду? – злился тот, мечась по склону, как вдруг остановился. – А что компас?

– А что компас? – в сердцах переспросил толстяк и сунул механизм товарищу под нос. – Сошёл с ума! Как, по-твоему, он может показать несколько целей сразу, когда они разбежались?

Ещё долго в ночи слышались крики и споры двоих людей. Не помня себя от страха, шуршики неслись как можно дальше от ловцов, и лишь когда стало совсем тихо, осторожными перебежками начали подниматься в гору – как и велел старший.

Когда рассвело, братия собралась у корней единственной сосны, растущей в окрестностях. Малыши стянулись к ней, не сговариваясь, потому как в былые времена любили кучковаться на корявом стволе старой ольхи посреди Журавлиных болот. Шуршики рассаживались по ольхе как сороки и устраивали трескотню, обсуждая какую-нибудь историю Старого Почтенного Журавля. Кто же знал, что эта привычка сыграет им на руку в столь опасный момент?

Как только к сосне прибежал последний малыш, они стали держать совет, как быть дальше.

– И дорогу мы потеряли, – беспокоились шуршики. – И та штука умеет нас находить. Что же делать? Что делать?

Тут в небе послышался птичий крик, и быстрая тень на миг закрыла солнце.

– А что если подняться ещё выше? – воскликнул кто-то из старших. – Сверху видно горы. Сверху видно поля. И дорогу может быть видно.

– Точно, точно! – запрыгали младшие. – Сверху видно всё!

– Решено! – предводитель отряда ударил одним кулачком о другой. – Поднимемся выше!

Весь день шуршики упорно взбирались в горы. Они карабкались и шли, шли и карабкались, а те всё не кончались. Преодолев очередную часть подъёма, крохи в надежде оборачивались назад, ожидая, что увидят дорогу, но перед ними опять представали отроги гор.

Ближе к вечеру путешественники добрались до карниза, нависшего над глубокой пропастью. Стоило им глянуть вниз, и у них закружились головы. Шуршики растянулись цепочкой и, прижавшись к скале, стали осторожно пробираться вперёд, ощупывая каждый камешек перед собой. Таким образом они шли до темноты – ведь шуршиные шаги очень маленькие, особенно если идти так страшно.

Когда опасный путь закончился, перед малышами выросла каменная лестница. Она была невероятно крутой, и подниматься по ней оказалось даже сложнее, чем идти по карнизу. Каждая ступенька чуть ли не вдвое превышала шуршиный рост, и крохам приходилось несладко. Но, как всегда, их выручал командный дух: сначала шуршики подсаживали одного собрата на ступеньку, затем он хватал за ручки и подтягивал к себе другого. После этого каждый тащил ещё по одному шуршику – и так до тех пор, пока все не оказались наверху.

– Где это мы, братцы? – устало плюхнувшись на землю, спросил последний шуршик, оглядывая темноту.

Судя по тому, что углы зданий угадывались лишь вдалеке, шуршики оказались на большой площади, а перед путешественниками стоял высокий тощий силуэт, который пялился на них в упор сверху вниз.

– Кто это?

– Почему он на нас смотрит? – растерянно перешёптывались малыши, на всякий случай прячась друг за друга.

– Должно быть, это пеликан! – разъяснил предводитель, который вспомнил один из чудесных рассказов Старого Почтенного Журавля. И поспешно добавил, пока никто не успел усомниться в его словах: – Это такие большие люди, которые живут в горах. При встрече с пеликаном главное – выказать ему уважение.

Переглядываясь и мигая, шуршики стали осторожно подходить к «пеликану». В этот момент небо прояснилось, и свет луны упал на его голову и лицо. О, оно не имело ничего общего с человеческим! На лбу чудища красовались двое острых рогов и три глаза, а от уха до уха растянулся широкий зубастый оскал.

Увидев этакого «красавца», малыши завопили что есть мочи и бросились наутёк к ближайшему дому. К их счастью, в стене нашлась широкая трещина, и маленькая компания с разбега влетела в неё.

– Ух, побегали, – гудели шуршики. – Ах, побегали!

– Разве же это пеликан? – косясь на трещину в стене, вопрошал один из собратьев. – Разве пеликаны бывают такие страшнющие?

– Страшнющие, ой, страшнющие, – эхом отозвались младшие шуршики.

Предводитель пожал плечами.

– Это мне неизвестно, – признался он. – Я только слышал о них, но ни разу не видел.

– А если пеликан пойдёт за нами? – затрясся какой-то шуршик.

– Тогда мы надёжно спрячемся, – успокоил его другой.

– Где спрячемся, где? – прокатилась по крохам волна беспокойного шелеста.

Только тут шуршикам в головы пришла мысль осмотреться. Пространство вокруг походило то ли на мастерскую, о ли на жилой дом. Мебель в нём стояла сплошь каменная и повсюду висели глиняные таблички, покрытые пылью и паутиной. На одной их стен крохи приметили две маски – грустную и сердитую. Ещё одна – весёлая – лежала под ними на полу и отчего-то напоминала лицо встреченного чудища.

– Мы что же, забрались в дом к пеликану? – заколыхались шуршики, бледнея.

– Под кровать, спрячемся под кровать! – предложил один догадливый кроха, и вся компания мигом припустила в пыльный угол.

Забившись в выемку, в которой как раз хватило места расположиться, шуршики какое-то время тряслись от страха. Но поскольку «пеликан» всё не приходил, они достали из рюкзачков сушёные фрукты и принялись за перекус, а после сами не заметили, как сбились в кучу и задремали. Однако сон их был тревожным, и выспаться не вышло ни у кого.

Наутро хозяин дома так и не вернулся. Через большую дыру в потолке мягко светило солнце, и шуршики наконец смогли оглядеться.

Оказалось, что, кроме глиняных табличек, на стенах пестрело и много старинных рисунков. Прямо напротив кровати малыши увидели изображение большущего дерева, вокруг которого плясали человечки. Другие рисунки тоже содержали растительные элементы и вроде какие-то ритуалы. На некоторых из них были и «пеликаны».

– Это что же, – один их шуршиков задумчиво почесал головёшку, – получается, господин пеликан растит тут деревья?

– Не может быть, не может, – зашептались остальные. – Он злой и страшный, а те, кто растят деревья, не могут быть злыми.

Тут путешественники затеяли целый спор о том, злой «пеликан» или добрый. В конце концов крохи решили, что тот, кого любят растения, не может быть злым, и признали его хорошим. А значит, следовало выйти наружу и извиниться за своё вчерашнее поведение.

Осторожно выглянув на улицу, шуршики увидели, что дом, в котором они ночевали, стоял на окраине поселения, от которого, по сути, остались одни руины. Но рассмотреть ничего толком не получалось, поскольку всю гору заполнял туман. Малыши только поняли, что перед ними лежала заросшая травой площадь, на другом конце которой высилось здание, похожее на ступенчатую пирамиду. А посреди площади стоял вчерашний «пеликан», окружённый похожими существами поменьше. И все они были… каменными.

Набравшись храбрости, шуршики вышли из укрытия. Подойдя к статуе «пеликана», они увидели, что страшный оскал на его лице – это всего лишь трещина. Посмеявшись своей пугливости, малыши вздохнули спокойно: их страх полностью отступил.

Меж тем туман всё уплотнялся, и разглядеть что-либо вокруг становилось сложнее. Шуршики только слышали где-то внизу шум реки, а местами угадывали в «молоке» отроги соседних гор.

Посовещавшись, шуршики единогласно решили подняться на пирамиду – быть может, с её высоты будет лучший обзор. А если и нет, то надёжнее подождать там, пока туман рассеется.

К большому огорчению малышей, погода становилась лишь хуже. Теперь даже руины под пирамидой едва угадывались в густом тумане. Повздыхав и поохав, крохи решили исследовать местность вокруг себя.

На вершине пирамиды обнаружился небольшой сад, в центре которого росло старое дерево. Шуршики не заметили на нём ни единого листика – похоже, оно давно высохло, и теперь представляло собой лишь остов.

Вокруг сада стояли четыре статуи, которые держали в руках каменные плиты с рисунками.

На одном из рисунков человечки рубили дерево, очень похожее на то, что росло в центре сада, и собирали из его веток большущий костёр. Костёр ярко горел, разгоняя завитки тумана. На другом рисунке с неба спускались большие чёрные птицы, которые несли в лапах какие-то коконы. Одни человечки бросали эти коконы в костёр, а другие танцевали вокруг него. На третьем рисунке из пепла костра вырастало новое дерево – белое и прекрасное, с плодами на ветвях. Человечки собирали эти плоды и вынимали из них крошечных существ, совсем не похожих на них самих. И, наконец, на четвёртом рисунке этих существ передавали обратно птицам, и те уносили их в небо.

Шуршики мало что поняли из увиденного, но зато узнали, как разгонять туман. Предводитель достал из рюкзачка коробок спичек, на всякий случай оставленный для них Наной, чиркнул тоненькой палочкой о шершавую стенку и бросил её в дерево. Как только оно вспыхнуло ярким и совсем не горячим огнём, туман в руинах рассеялся без следа.

Радостные шуршики наконец-то смогли осмотреться как следует.

Как они уже догадались, разрушенный город стоял на самой высокой из гор хребта, которому не было ни конца, ни края. С пирамиды не было видно ни дорог, ни троп – лишь бурлящее тело горной реки, что с трудом пробивала себе путь среди камней.

Почесав головы, малыши решили как-то спуститься к ней – ведь рано или поздно эта река могла вывести их на равнины. Шуршики уже было выстроились в колонны, чтобы начать спуск обратно в город, как небо закрыла чёрная тень.

То прилетела священная птица, откликнувшись на зов костра. Резко спикировав вниз, птица схватила предводителя шуршиков и понесла его прочь.

– Стой! Стой! Вернись! – закричали путешественники и гурьбой кинулись вдогонку.

Спотыкаясь и падая на бегу, шуршики домчались до ущелья, через которое был переброшен шаткий подвесной мост. Он выглядел ненадёжным и таким же старым, как весь заброшенный город.

– Вон они! – вдруг донеслось со стороны, и шуршики, повернувшись на резкий вскрик, шуршики увидели недавних знакомых: пухлого и тощего.

– Я говорил, что в этих горах что-то есть! – пухлый потряс кулаком, в котором сжимал компас, что мог находить волшебных существ. – Готовь сачки!

Пока тощий пытался справиться с креплениями на рюкзаке, к которым были приделаны два больших сачка, шуршики припустили к мосту.

– Лови скорее! – завопил пухлый и ринулся догонять.

Расстояние между ними сокращалось с каждой секундой. Шуршики бежали что было сил – им совсем не хотелось оказаться пойманными людьми. Кто знает, что они будут делать с крохами, если их схватят?

Сачок грубо шлёпнулся рядом с шуршиками, стукнув о землю железным краем. Тощий выругался. Малыши отпрыгнули и побежали ещё быстрее, выпучив от страха глаза. Всё, что они видели перед собой, – это спасительный мост, который вряд ли выдержит человека.

Последние шаги по твёрдой земле шуршики сделали сами не свои от страха, а потом скопом закатились на хлипкие доски и, не останавливаясь ни на миг, проскочили дальше. Лишь оказавшись посреди моста, они притормозили и обернулись назад.

Ловцы кружили у края ущелья, переругиваясь и жестикулируя. Насколько поняли шуршики, пухлый заставлял тощего зайти на мост, а тот ни в какую не соглашался. Так или иначе, оставаться здесь было нельзя.

Подняв голову наверх, чтобы посмотреть, куда улетела птица с предводителем отряда, шуршики только и успели, что крепко сцепить ручки: прямо на них с высоты птичьего полёта падал орущий вожак.

– Бра-а-атцы-ы-ы! – голосил он. – Держитесь кре-е-епче-е-е!

Долетев до моста, старший – и самый крупный – шуршик с такой силой ударился о собратьев, что верёвки лопнули с глухим хлопком, мост завалился набок, и крохи посыпались вниз – прямиком в бурную реку на дне ущелья.

Сцепившись ещё крепче, они понеслись вперёд, то поднимаясь над клокочущим потоком, то погружаясь в него с головой. Маленький отряд швыряло из стороны в сторону, и путешественники очень скоро выбились из сил.

По счастью где-то в водоворотах шуршикам попалось бревно. Уцепившись за него, малыши взобрались на поверхность и кое-как устроились на ней. На этом самом бревне они провели несколько дней и так прибыли в Лунный лес.

***

Когда шуршики закончили рассказывать о своих приключениях, часть из них уже крепко спала. То были самые крохи, что утомились больше других. Старшие же вспомнили о собратьях, потерянных в водовороте, и снова стали переживать. Они то и дело поглядывали на небо, проверяя, достаточно ли стемнело, и по всему было видно, что собирались отправиться к озеру вместе с мальчиками и Сату.

– Ещё не пора? – не выдержал их вожак.

– Уже можно, – кивнула Сату и прежде, чем тот перебудит собратьев, остановила его жестом руки. – Пусть спят.

– Но водоворот! – возразил шуршик, сжав кулачки.

– Но братцы! – зашелестели ещё не уснувшие гости.

– Кого-то одного будет достаточно, – улыбнулась девушка. – Посмотри, как все устали.

Предводитель оглядел шуршиков.

– Ладно, – нехотя согласился он после недолгих раздумий. – Тогда пойду я.

Оставив собратьям строгий наказ никуда не ходить и слушать енотов, вожак передал их под чуткую заботу мамы, папы и девочек и вместе с Сату и мальчиками отправился к Звёздному озеру.

Глава 6. Большой переполох, часть первая

Шуршики проснулись к обеду. Это был редкий случай, когда они спали допоздна и даже ухом не повели. Видимо, сказалась накопленная в пути усталость. А, может, так влиял уют енотского дома. В любом случае, выспавшись, они оказались полны сил и энергии. И её стало необходимо куда-нибудь деть.

Именно с таким намерением гости Лунного леса посеменили на первый этаж. Там в гостиной они нашли малышку Тутти и Мию, занятых весьма странным делом: девочки макали мохнатые палочки в разноцветные баночки и после водили ими по бумаге.

Переглянувшись, шуршики забрались один на другого и поднялись на стол. Отсюда вид получился совсем другим: оказывается, Мия и Тутти ставили на бумагу цветные пятна.

– Что это вы делаете? – заинтересовались шуршики и поспешили заглянуть в баночки и понюхать их содержимое. Несмотря на разные цвета, пахло почему-то одинаково.

– Мы рисуем, – охотно объяснила Мия.

– Рисуете? – удивились шуршики и снова присмотрелись к раскрашенным бумажкам. У себя на болоте они тоже иногда рисовали – пальчиками на воде или земле. Но их картинки быстро исчезали, не оставляя после себя ни следа. А рисунки Мии и Тутти продолжали красоваться на листах.

– Мы тоже хотим рисовать! – с горящими глазами запросили малыши.

– Садитесь, пожалуйста, – предложила Мия. – Сейчас я дам вам бумагу и краски. А кисточки… – тут она озадачилась, где взять столько кисточек, чтобы хватило на всех. – Наверное, придётся по очереди, – енотка пожала плдечами.

– Я плинесу! – Тутти спрыгнула со стула и побежала к себе. От старшего брата ей постоянно перепадали кисточки из наборов, которыми он не пользовался, и у девочки их скопилось очень много.

Пока малышка бегала в комнату, Мия объясняла шуршикам, как нужно рисовать.

– После каждой краски кисточку обязательно мыть, – она окунула мохнатый кончик в баночку с водой и поболтала им туда-сюда, чтобы растворить прошлую краску. – Иначе на рисунке будет грязь. Понятно?

– Понятно, понятно, – вразнобой кивали шуршики, но отчего-то у Мии закралось подозрение, что они всё пропустили мимо ушей.

– Тогда попробуйте сами, – она со вздохом передала кисточку старшим шуршикам и положила перед ними чистый лист бумаги.

Ухватив орудие рисования двумя ручками, ближний шуршик сунул его в баночку с алой краской. Достав кисть обратно, малыш не рассчитал силы и взмахнул ей так, что часть краски описала яркую дугу и отправилась на пол.

Плюх. На полу появилась клякса.

– Нарисовал, нарисовал! – запрыгали младшие шуршики, проследив за полётом краски от начала и до конца.

Творец же подумал, что собратья говорили о росчерке, поставленном на бумаге.

– Нарисова-ал, – довольно протянул он и повёл кисточку дальше.

В мгновение ока на столе и под столом образовалось несколько разноцветных клякс. Мия попыталась забрать у шуршика кисточку и сказать, что рисовать нужно не так, но тот уже вошёл во вкус.

Цветные брызги летели во все стороны, раскрашивая стол, пол и даже чуть-чуть – потолок. А когда Тутти вывалила перед шуршиками ещё с десяток кистей всевозможных размеров и форм, в гостиной наступил хаос.

Глядя, как рисовали гости, малышка Тутти хлопала в ладоши, радостно прыгала и смеялась. Мия же металась между шуршиками, призывая их к порядку, – но безрезультатно.

Увлечённые творчеством, гости так разошлись, что в конце концов стали макать в баночки с краской пальцы, руки и даже ноги. Они бегали наперегонки по столу, оставляя на бумаге разноцветные следы, и смеялись над тем, какие путаные дорожки у них получались.

– Это так здорово! – восторгались они, ставя друг на друга красочные отпечатки. – Мы можем быть нескольких цветов сразу!

– Волшебство, это волшебство! – делали выводы малыши.

Оставив попытки угомонить гостей, Мия прикидывала, сколько потребуется времени, чтобы убрать после них бардак.

– Обед скоро будет гото… – в гостиной появилась мама, но увидев, во что шуршики превратили дом, застыла на пороге, не договорив. – Батюшки мои… – только и прошептала она.

– Мама, смотли, что мы с шулшиками налисовали! – к ней подбежала малышка Тутти с улыбкой до ушей.

– Нарисовали! – хором отозвались гости. – Мы нарисовали!

– Пожалуйста, скажите мне, что это гуашь, – мама чуть не села там, где стояла.

– Это гуашь, – подтвердила Мия, поглядывая на пустые баночки, разбросанные по столу.

– Фух! – выдохнула Мира. Из всех красок её детей гуашь была самой безобидной. – Как я уже сказала: обед почти готов. Однако, – мама понизила тон, чтобы привлечь внимание гостей, – получит его только тот, кто приберёт за собой и вымоет руки.

Дружно переглянувшись, шуршики собрались в кучу и громко зашептались.

– …велел слушать енотов, – донеслось до чуткого слуха Миры. – …значит, надо прибрать.

Утвердительно друг другу кивнув, малыши поделились на группы и принялись наводить порядок. Только делали они это на свой, шуршиный манер: взяв одного из собратьев за ручки и ножки, двое других оттирали пятна краски прямо им. Шуршик при этом громко хохотал и кричал: «Щекотно, щекотно!» А если недоставало влажности – его макали в таз с водой.

Как ни странно, такой способ уборки оказался весьма эффективен: не прошло и часа, как стол засиял чистотой и свежестью, бардак был устранён, баночки из-под краски составлены в ряд, а кисточки помыты и сложены в коробку. О забавах гостей напоминали только их чумазые мордашки. Зато руки шуршики отмыли идеально.

– Раз оба условия выполнены, прошу к столу, – с улыбкой сдалась Мира.

Как раз к этому времени папа вернулся из Луносвета, куда отлучался с утра по делам.

– Стелла сказала, что сегодня в городском парке будут ставить кукольное представление, и она собирается отвести туда Юхи и Фолли, – слово в слово повторил он то, что мама Тулика просила передать подруге.

– Вот как? – Мира взглянула на малышку Тутти.

Услышав о представлении, та нетерпеливо заёрзала на стуле, но не решилась просить открыто – всё же в доме находились гости, и не далее как прошлым вечером она обещала брату за ними присмотреть.

– А что будут ставить? – уточнила мама.

– Что-то о принцессе, рыцаре и драконе, – отозвался Шон. – И почему они каждый раз делают из дракона злодея? – со вздохом добавил он себе под нос.

Мира понимающе улыбнулась.

– Папочка, а ты знаешь хотя бы одного настоящего длакона? – вытащив ложку из еды, Тутти с аппетитом её облизала.

– Мгм, – кивнул Шон. – Допустим, одного знаю.

– Плавда? – подскочила енотка. – Его победил хлаблый лыцаль?

– Нет, вовсе нет, – сморщился Шон. – Драконы – милейшие существа, чтоб ты знала! Не то что всякие там… рыцари. Дракон, которого я знал, не обидел в своей жизни ни одной принцессы. Он даже подарил мне гранаты для маминых бус!

– Тех самых? – услышав о любимых маминых бусах, малышка выскочила из-за стола.

– Тех самых, – кивнул Шон.

– Значит, и пло похищения всё влаки? – прищурилась Тутти, подобравшись к отцу ближе.

– Ну… – смутился енот. – Не всё. Некоторые драконы похищали принцесс по великой скуке. Но ты попробуй хотя бы пару сотен лет пожить одна в холодной пещере – ещё и не на такое пойдёшь.

Продолжая расспрашивать о драконах, Тутти незаметно взобралась к Шону на колени и вместо своего обеда ловко управлялась с его.

Внимательно слушая старшего енота, шуршики притихли – ведь Старый Почтенный Журавль никогда не рассказывал им о драконах. А когда папа ответил на все вопросы малышки, гости запросились в город посмотреть представление вместе с ней.

– Что ж, давайте сходим, – решила Мира. – Только чур вести себя хорошо.

– Хорошо, хорошо! – запрыгали счастливые гости, то ли обещая, то ли просто повторяя за мамой.

Всякий раз, когда Мира отправлялась на встречу или событие, она надевала гранатовые бусы, которые давным-давно Шон добыл для неё в настоящей геологической экспедиции. Малышка Тутти очень любила эти бусы и мечтала, что однажды они достанутся ей. Вот и сейчас она с восторгом смотрела, как мама преображается, надевая их.

Шуршикам бусы тоже приглянулись – бегая вокруг Миры, они то и дело перешёптывались:

– Красота, красота! Волшебство!

Всё, что впечатляло путешественников, они называли волшебством. Подметив это за маленькими гостями, Мира не стала разубеждать их. Волшебство так волшебство. Почему бы и нет? Эти бусы действительно делали её красивее. По крайней мере, так ей казалось.

До Луносвета шуршики добрались без происшествий. Впереди бежала малышка Тутти, показывая им дорогу, а мама и Мия шли позади. Если какие-нибудь малыши начинали зевать по сторонам, они напоминали о скором кукольном представлении, и те бросали всё, лишь бы не опоздать.

Город встретил гостей Лунного леса районом родовых дубов. Завидев высоченные деревья ещё издали, шуршики разинули от восторга рты. Между домами-деревьями в этом районе качалось такое множество подвесных мостиков и фонарей, что можно было бегать по ним целый день и ни разу не повторить маршрута.

Однако не все светлячки и зверята селились в многоэтажных дубах: таких районов в городе насчитывалось всего три. Остальные – например, семья Тулика, – жили в круглых домиках из лунного камнедерева, рассчитанных на одну семью.

Камнедерево приращивалось и к родовым домам – но в основном в качестве дверей и окон; малые же домики состояли из него целиком. Снаружи этот материал выглядел как белое матовое стекло плавных форм, а изнутри через него можно было разглядывать улицы. По ночам, когда солнце садилось за горизонт и на лес опускались сумерки, камнедерево начинало светиться как самая настоящая Луна.

Совсем небольшая часть жителей Луносвета предпочитала по привычке жить в старых норах – полуподземных домиках-холмах. Их можно было и вовсе пересчитать по пальцам. Например, когда-то давно дом семьи Ена был такой норой. Но позже к нему присадили росток камнедерева, и рядом с частью, что осталась в холме, вырос белый домик в два этажа.

И, наконец, многие жители селились в самых обычных домах – как луннокаменных, так и деревянных.

В центре города находился большой красивый парк со множеством аллей и кафе и просторной центральной площадью. Парк, как и весь Луносвет, имел форму цветка. Отдельные его части горожане называли лепестками: например, тут были «театральный лепесток» или «лепесток фонтанов». Также в центральном парке жило много древесных духов. Шуршики удивлённо показывали пальчиками то на цветы, вдруг обернувшиеся в фей, то на бегающие на двух ветках кусты, в глубине которых виднелись светящихся глаза.

Сцену для кукольного театра установили в «театральном лепестке» прямо перед большой настоящей сценой. Обычно именно здесь проходили все выступления и концерты Луносвета.

Мира без труда отыскала среди зрителей маму Тулика по двум малышам-близняшкам – Юхи и Фолли, однако рядом с ними оказалось мало свободных мест, и ей пришлось сесть в другой части открытого зала.

В ожидании начала спектакля зрители ёрзали и шептались, а соседние с Мирой лунные светлячки бросали на шуршиков взгляды, полные любопытства. Впрочем, и кроме них здесь хватало причудливых гостей. Пришло даже несколько духов вроде толстой хлопковцы, решившей пожевать травки прямо между зрителями и сценой.

Когда наглую гостью отогнали, и красные шёлковые занавески кукольной сцены раздвинулись, десятки глаз устремились к туда, где в углублении стелились ромашковые поля под голубым небом. В правом углу сцены стоял нарисованный на картоне замок с широкими воротами и стрельчатым окном на втором этаже башни. В левом высилась суровая громада скалы со входом в пещеру.

Створки окна распахнулись, и оттуда выглянула прекрасная Принцесса в белом кружевном платье.

– Какое чудесное утро! – воскликнула Принцесса, и Мия узнала голос самой резвой жительницы Лунного леса – бабушки Иви. – В полях уже зацвели ромашки. Я непременно должна собрать букет для Короля и Королевы!

Створки окна закрылись, вслед за этим отворились ворота замка, и Принцесса вышла на улицу. Напевая весёлую песенку, она двинулась в сторону ромашковых полей. Но стоило ей отдалиться от замка, как в небе появился Дракон. Он описал круг над испуганной Принцессой и, ловко подхватив её когтистыми лапами, понёс к пещере.

– А-а-а! – кричала Принцесса. – Помогите!

На поднятый шум из замка выбежали Король с Королевой.

– Дракон! – вскричала Королева. – Принцессу похитил Дракон!

– Нам срочно нужен герой! – вторил ей Король. – Полцарства тому, кто освободит Принцессу!

Шуршики сцепились за ручки и напряжённо подались вперёд, ожидая дальнейшего развития событий. Меж тем на сцене появился Рыцарь в сияющих доспехах. Он приблизился к Королю и Королеве и, вальяжно расположившись рядом, произнёс:

– Полцарства? Маловато будет.

– И Принцессу в жёны, – неуверенно добавил Король.

– Хм-м, – задумчиво протянул Рыцарь. – Так, пожалуй, сгодится, – выйдя на середину сцены, он повернулся к публике и громко провозгласил: – Я верну Принцессу в королевство! Велите менестрелям сложить песни о моих подвигах!

С этими словами Рыцарь отправился в путь.

Тем временем Дракон опустился у подножия горы, где находилось его жилище, аккуратно поставил Принцессу на траву и отошёл на шаг назад.

– Немедленно верните меня домой! – заявила Принцесса, не дожидаясь, пока Дракон заговорит. – Вы – нахал и… и…

– Прошу меня простить, – вежливо раскланялся Дракон в ответ на обвинения. – Я обязательно верну вас, но не могли бы вы прежде сыграть со мной в шахматы? – он протянул Принцессе большую красивую ромашку.

– Что-что? – удивилась она.

– Всего одну маленькую партию, – застенчиво попросил Дракон.

– И если я проиграю, то вы меня съедите? – осторожно поинтересовалась Принцесса.

– Что вы, что вы! – замахал лапами Дракон. – Разве можно так обращаться с дамой? Я в любом случае верну вас домой, – заверил он.

– Непременно? – уточнила Принцесса на всякий случай.

– Непременно, – кивнул Дракон.

– Хорошо, – примирительно буркнула она и приняла протянутую ромашку. – Но я сыграю с вами только одну партию.

– О, вы не представляете, как осчастливите меня этим! – воскликнул Дракон и извлёк откуда-то шахматную доску. Он старательно расставил фигурки по местам и пригласил Принцессу присесть напротив. – Прошу, – предложил Дракон. – Ходите первой.

– Благодарю, – ответила Принцесса и сделала ход.

Дракон немного подумал и сходил в ответ. Затем снова сходила Принцесса. И снова Дракон.

– Вы живёте здесь один? – спросила вдруг она после третьего хода.

– Совершенно один, – печально вздохнул Дракон.

– Неужели вам не скучно? – изумилась Принцесса.

– Смертельно скучно, – признался Дракон, и весь зрительный зал снова вздохнул вместе с ним.

– Тогда вам стоит поселиться поближе к людям! – воскликнула Принцесса. – Мой отец обожает играть в шахматы. Вы могли бы составить ему компанию.

– Увы, – развёл лапами Дракон. – Боюсь, из этой затеи не выйдет ничего хорошего.

– Почему это? – не поняла Принцесса.

– Потому что я – чудовище.

– Да какое же вы чудовище? – возразила Принцесса. – Вон, даже ромашку мне подарили. Да ещё такую красивую.

– Очень рад, что она вам понравилась, – смутился Дракон и сделал очередной ход.

– Может быть, если вы встретитесь с моим отцом, он изменит мнение о вас, – предположила Принцесса.

– До сего дня я не смел и надеяться на это, – мечтательно вздохнул Дракон. – Хотите чаю?

– С ромашкой? – оживилась Принцесса.

– С ромашкой, – пообещал Дракон.

– Хочу! – обрадовалась Принцесса.

– Сейчас принесу, – Дракон поднялся с места и улетел в тёмный проём пещеры.

Как только Принцесса осталась одна, из-за скалы показался Рыцарь.

– Как славно, что ваше высочество в порядке! – сказал он, подходя ближе и то и дело посматривая на пещеру. – Скорее идёмте со мной, я верну вас домой.

– И не подумаю! – хмыкнула Принцесса и отвернулась. Почему-то этот Рыцарь ей совсем не понравился.

– А как же мои полцарства? – Рыцарь растерянно почесал затылок. – И Принцесса в жёны…

– Что-что? – Принцесса вскочила на ноги. – Это ещё что за новости?

– Мне Король пообещал, – нахально объявил Рыцарь, снова косясь на пещеру.

– Ха! – Принцесса обошла его стороной. – Да я лучше здесь с Драконом останусь. Он мне цветы дарит и чаем поит. С ромашкой!

– Ах, вот как? – рассердился Рыцарь.

– Именно так! – уверенно сказала Принцесса и направилась в пещеру за Драконом.

Тогда Рыцарь подскочил к ней, схватил её и понёс по направлению к замку.

– А-а-а! – закричала Принцесса так же, как кричала совсем недавно. – Помогите!

Шуршики, которые и без того едва могли усидеть на месте, вскочили с мест и ринулись к кукольной сцене.

– Отдай Принцессу, негодяй! – возмущённо кричали они. – Верни Принцессу!

– Пусти, пусти её!

Дружной гурьбой они набросились на Рыцаря и стали колотить его своими тоненькими ручками и пинать тоненькими ножками.

Мира и Мия подбежали к малышам и принялись оттаскивать их от несчастной куклы. На сцене поднялся переполох. Рыцарь соскользнул с руки светлячка, управлявшего им, и безвольно повис в цепких шуршиных пальчиках.

– Бейте его! – кричали из зрительного зала неравнодушные дети. – Пусть оставит Принцессу Дракону! Долой жадного Рыцаря!

От этих криков шуршики распалились ещё больше. Мире стоило огромных трудов усмирить буйных гостей и уговорить их досмотреть спектакль до конца.

Напоив Принцессу чаем, Дракон вернул её домой. Она представила его Королю и Королеве и рассказала о недостойном поведении Рыцаря. Король поблагодарил Дракона за заботу о дочери и пригласил его поселиться наверху башни, чтобы тот мог присматривать за замком. А жадного Рыцаря прогнали из королевства прочь.

Когда представление закончилось и занавески кукольной сцены опустились, зрители рукоплескали.

После громких аплодисментов дети собрались вокруг шуршиков и долго рассматривали, трогали и хвалили их. Они спрашивали, из какого те приехали театра, и Мия отвечала за всех, что из Болотного. Ничего лучше она придумать не смогла.

Бабушка Иви тоже проявила интерес к гостям. Едва зрители разошлись, как она стала зазывать шуршиков к себе. Всякий ребёнок в Лунном лесу знал: стоит на это согласиться, и она так тебя заиграет, что после ты не сможешь даже слышать ни о каких играх. Но шуршики были не из Луносвета – они с радостью согласились пойти к весёлой бабушке в гости.

– Мы ненадолго, – заверили они маму. – Совсем на чуть-чуть.

– Что ж, – та почесала за ухом совсем как папа. – Тогда я подожду вас у светлячков.

– Домик бабушки стоит по соседству с домиком Тулика, – разъяснила Мия малышам.

– А-а-а, – понятливо протянули они.

На том и порешили. Прихватив малышку Тутти, Мира пошла в гости к Стелле, а Мия отправилась с шуршиками к бабушке Иви.

Не прошло и пары часов, как со стороны старушкиного дома раздался оглушительный треск, и удивлённые соседи увидели, как тот развалился пополам. Всё это сопровождалось громогласным хохотом бабушки Иви и дружным хихиканьем её гостей.

– Обыграли! – отмахиваясь и руками, и ногами, до слёз смеялась старая светлячиха. – Ох, обыграли! Сда… сдаюсь!

Соседи, собравшиеся вокруг, вытаращили глаза. Поистине исторический момент! Бабушка Иви сдалась. Но что волновало их больше всего, так это у кого неугомонная старушка станет жить, пока будет растить свой новенький дом. Делая вид, что их тут не было, светлячки и еноты по-тихому разошлись. У луннокаменных руин остались стоять лишь Мира с Тутти на руках, Мия с выводком шуршиков да Стелла с близнецами.

– Что ж… – вздохнула мама Тулика, оглядевшись по сторонам, и подала руку бабушке Иви, чтобы помочь ей встать. – Полагаю… добро пожаловать?

Глава 7. Большой переполох, часть вторая

Когда Мира привела шуршиков домой, вечерело. С одного взгляда на неё Шон понял, что культпоход не обошёлся без сюрпризов. Однако гости были бодры и полны сил, да и до того, как вернутся Ен с друзьями, оставалось немало времени.

– Как насчёт того, чтобы сходить на рыбалку? – недолго думая, предложил старший енот.

– Рыбалку? – оживились гости.

На Журавлиных болотах они частенько развлекались тем, что вылавливали из воды мальков травяных рыб и снова отпускали их плавать. Иногда даже устраивали соревнования, кто больше раз поймает одного и того же малька. Решив, что Шон имел в виду нечто похожее на игру с мальками, шуршики охотно согласились поучаствовать в затее.

Травяные рыбы – это вид рыб, покрытых питательными листьями вместо плавников. Некоторые виды таких рыб в Лунном лесу ловились исключительно ранними утрами, другие – в обеденное время, а третьи – поздними вечерами или даже ночами, когда в округе становилось тихо-тихо, и лишь огоньки жучков-светляшек порхали над травой у воды. Каждый вид этих рыб ловился на разную наживку.

Об этом папа-енот рассказывал шуршикам, пока копался в рыбацком ящике в сарайчике на краю сада. Гости сидели вокруг и с любопытством смотрели, как Шон раскладывал перед ними какие-то длинные палки, катушки прозрачных ниток и разные блестящие штучки.

– Куда мы пойдём рыбачить? – колыхались шуршики, заглядывая один за другого. – Когда мы пойдём?

– Сейчас-сейчас, – Шон аккуратно собрал всё необходимое в рюкзак, закрепил удочки, разложил по кармашкам леску и другие вещицы. – Так, – выдохнул он, – вроде ничего не забыл. Для начала пойдём к болотцу, насобираем черводорослей, – одним привычным движением старший енот закинул рюкзак за плечи.

– Болотце? – оживились шуршики. – Тут есть болотце?

– Ну… что-то вроде того, – Шон задумчиво почесал за ухом. – Так здесь зовётся одно местечко.

– Какое такое местечко? – загомонили малыши.

– Заболоченное! – тут же ответили им другие, и все дружно захихикали.

– А что такое черводоросли? – выкрикнул самый голосистый шуршик, которого процесс интересовал куда больше местности.

– Что такое местечко? – спутались шуршики. – Какие такие черводоросли?

– С виду – обычные водоросли, – хохотнул Шон. – На самом же деле – духи. Рано или поздно им надоедает сидеть на одном месте, и они переползают в другое.

– Мы будем ползать за ними? – глаза шуршиков заблестели. – Это такая игра?

– Нет-нет, – енот помотал головой. – Ползать за ними мы не будем, а просто их насобираем.

Шуршики стали вопросительно переглядываться, и над их головами поднялось лёгкое гудение.

– Придём, тогда и увидите, – рассмеялся енот и махнул лапой, чтобы гости следовали за ним. А то их расспросы никогда не закончатся.

Прикрыв сарай и насвистывая весёлую песенку, Шон направился на юг, к месту, где Малая Блестяшка впадала в Серебряное озеро.

Следуя за старшим енотом, шуршики примечали по пути уже знакомые им места: забор яблоневого сада, каменную башню библиотеки на острове. Но когда перед малышами показалось Серебряное озеро, они встали как вкопанные.

– В чём дело? – не понял папа-енот. – Что случилось?

– Случилось, – этом отозвались крохи, – дело случилось.

Енот вопросительно приподнял бровь.

– Нам нельзя к озеру, – пояснил самый сообразительный шуршик. – Братец нам запретил.

– Запретил, запретил, – единодушно поддержали остальные.

– О, – понял Шон. Он присел на корточки перед малышами. – Но ведь вам запретили ходить к Звёздному озеру. А мы идём к Серебряному. Это совсем другое.

Шуршики снова стали глядеть друг на друга в поисках ответа.

– Всё в порядке? – уточнил енот.

– В порядке, – согласились шуршики один за другим. – Всё в порядке.

– Отлично, – кивнул папа-енот. – Нам сюда, – с этими словами он повёл крох в сторону выступа, на котором стоял маяк. Однако, вопреки ожиданиям шуршиков, они не пошли к маяку, а вместо этого обогнули его и спустились к воде.

Когда кусты и деревья перед ними расступились, шуршики увидели небольшую приятную заводь. Берег здесь плавно переходил в мягкое илистое дно, усаженное множеством водорослей. Их было столько, что, казалось, сама вода в этом месте имела изумрудный оттенок.

– Магия, магия, волшебство! – восторженно закричали шуршики. – Волшебная вода!

– Так вот, это и есть болотце, – пояснил Шон, опуская рюкзак с поклажей на землю. – А теперь запасёмся черводорослями.

С этими словами енот вошёл в воду.

Внимательно осматривая дно, он сделал несколько шагов туда-сюда, затем приблизился к группе длинных тонких водорослей и начал тихонько щекотать их пальцем. Но ничего не произошло. «Ага», многозначительно сказал енот и стал щекотать другие водоросли.

Вдруг одна из них качнулась и поползла в сторону. Шон тут же схватил её и швырнул на берег. Папа выбрался из воды вслед за черводорослью и, отряхнувшись, пристроился рядом с ней.

– Видели, что я делал? – спросил он шуршиков.

– Видели! – весело отозвались те.

– Тогда наловите ещё с десяток таких же, – распорядился енот. – А я посторожу добычу.

Гости долины с радостью понеслись выполнять задание, и над заводью поднялся хохот до небес. Вскоре перед старшим енотом лежала горка отловленных духов.

– Ай молодцы! – искренне похвалил Шон. – Теперь можно и порыбачить.

– Как так «теперь»? – удивились шуршики. – Так это была не рыбалка? Не так рыбачат в Лунном лесу?

– Конечно, нет, – рассмеялся папа. – Ну где же тут рыба?

– Где же рыба? – разволновались крохи, всматриваясь в водную гладь. Но меж изумрудных водорослей не плавало ни малька.

Тогда Шон наклонился к гостям долины и произнёс почти шёпотом:

– Рыба – во-о-н там, – енот указал на середину Серебряного озера. Шуршики повернулись вслед за его пальцем. – Но сначала мы пойдём во-о-он туда, – енот переместил палец вдоль берега в сторону причалов, у которых покачивались небольшие лодки. Малыши как один проследовали взглядом за его жестом.

– Во-о-он туда, – так же тихо повторили они, почти затаив дыхание.

Енот сложил черводоросли в пакет, набрал в него немного воды, чтоб те не пересохли, и зашагал к лодкам.

Дойдя до причалов, он поздоровался со смотрителем, что сидел в маленькой яркой будке, а затем направился к одной из лодок, привязанных к столбикам. Забравшись в неё, папа-енот помог залезть внутрь и малышам.

Шуршики сидели в лодке тише воды ниже травы. Не считая недавнего заплыва на бревне по горной реке и Звёздному озеру, они впервые оказались на большой глубине – и оттого им было немножечко страшно.

Когда Шон отгрёб на приличное расстояние от берега, лодка остановилась.

– Что это за местечко? – вспомнили шуршики недавнее слово. – Это то самое? Мы уже там? То есть здесь? – на старшего енота уставились несколько любопытных пар глаз.

Вместо ответа енот кивнул и потянулся к рюкзаку.

Отцепив и наладив удочку, он обмотал одну из черводорослей вокруг крючка и плюхнул её в воду.

– Теперь мы должны подождать, – сообщил Шон, вытерев лапы.

Шуршики прильнули к краю лодки, внимательно наблюдая за ярким поплавком.

Некоторое время совсем ничего не происходило, и путешественники начали скучать.

– Это и есть рыбалка? – спрашивали они друг друга и пожимали плечами в ответ. – Вот так рыбачат в Лунном лесу?

«Неужели они даже не поняли, на что согласились?» – хихикнул про себя папа-енот, но вида не подал.

Пошелестев, шуршики снова примолкли и продолжили наблюдать за поверхностью воды. Но тут их внимание привлекли стрекозы. Должно быть, приняв рыбаков за камни или деревья, те осмелели и стали подлетать к ним совсем близко – некоторые даже садились на борт, а одна и вовсе приземлилась на голову шуршика.

– Ловите, ловите её! – завопил малыш и попытался схватить стрекозу, но та уже взвилась вверх.

Его собраться беспокойно заметались туда-сюда и подняли гвалт. Шуршики так увлеклись охотой на стрекоз, что чуть не перевернули лодку вверх тормашками.

– Вы что же, решили нас утопить? – с досадой воскликнул папа, едва сохранив равновесие.

– Мы больше не будем, не будем, – извинились шуршики и сели на дно.

– Тц! – Шон всплеснул лапами. – Добыча уже сорвалась! Теперь неизвестно, сколько придётся ждать следующую.

По шуршиным рядам прокатился тяжёлый вздох. Крохам и так порядком надоело сидеть на месте, а тут снова нужно чего-то ждать.

– Я хочу домой, – запросился один из малышей, не обладавший терпением.

– Мы тоже! Мы тоже! – подключились другие.

– Пойдём, как только что-нибудь поймаем, – ответил енот. – Не зря же мы проделали такой путь.

Шуршики снова было собрались начать канючить, но тут из-под воды показался лесной дух. Он напоминал длинную рыбку, сплетённую из водорослей.

– Рыба, рыба! – радостно закричали гости долины, но Шон ловко и быстро вздёрнул черводоросль над водой.

– Это не та рыба, – ответил он.

– У-у-у, – загудели шуршики, но тут же переключились. – А какая нужна?

– Такая вот, толстая, с листьями вместо плавников, – папа-енот растопырил пальцы, пытаясь изобразить форму нужной им рыбы.

Озадаченно взглянув вслед той, что уже уплыла, малыши не нашли разницы между ними.

Пока Шон изображал травяных рыб, несколько самых предприимчивых шуршиков, прихватив пару черводорослей, плюхнулись с лодки в озеро: бульк!

Подводный мир встретил их несказанной красотой. Озёрное дно устилал целый лес из зелёных водорослей, меж которых сновали стайки миниатюрных разноцветных медуз. По дну ползали плоские камни, неторопливо перебирая ножками-листиками. Они походили на черепах. Кое-где плавали духи, похожие на клубок тонких водорослей. Они то сплетались, то расплетались, и постоянно меняли форму. У себя на болотах шуршики таких не видали. Наконец, у верхней кромки леса из водорослей плавали толстые фиолетовые рыбы, покрытые листьями вроде капустных – только очень мясистыми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.