Сергей Томсон
Том надежды

© Томсон С. В., 2024

* * *

Прощай, Век несбыточных грез и фантазий.

Я вырос под небом реклам и витрин.

Где шик и богатство, я там только не был.

И шанс между строчек остался один.

От суеты

Петербургу

Не писал тебе, город мой, строк.

Позабыл звук твоих мостовых.

Среди каменных серых цветов

Я застрял или может застыл.

Плыли дни в пепле инея мерно,

Не сбежать от колодцев оков.

Обниму твои стены я нежно,

Вот и выстрел последний – мой вздох.

Псов дворовых, чай королевство,

От Фонтанки до верфей.

Мужиков да дам потешных —

Карусель, наводящая хмель.

Остров Ксении Блаженной,

Колоколенки мрачный звон,

Зов крылатой княжны прибрежной,

Пароходов стоящих сов.

Град величественный – столица,

Не посеять бы здесь лица.

Герцен, что сыграл в ящик в Ницце,

И студент его чтит без конца.

До Сенной, Гороховой – кратко,

Книжный запах, валютный стих.

Сто торговцев чахнут над златом,

Человека не видно в них.

Эрмитаж – в земляных тоннелях,

На рекламных – на щитах,

Между веток на тонких аллеях,

Разночинного люда плечах.

Стан Петра – великий гений,

Как крыла гордой птицы взмах.

Лист кружит с мостовой осенней,

Поцелуевых на мостах.

* * *

Гори, листва, пожаром ярких красок.

Пой, ветер, на могучих языках.

Век канул безответных лицемерных масок,

Вся философия простилась в двух словах.

* * *

У лицейских дворов прощались мы,

Жали руки жарко так.

Жаль, что более не встречались мы, —

Пригодился без бабочки фрак.

Соловьиная песнь – недопетая,

Не вернешь. Не закончен стих.

Лишь могила, в листья одетая,

Злато имени букв твоих.

* * *

Мой Нижний – самый любимый,

Не Новгород, – дикий парк.

Лиловый и небом синий,

Вечерний туманный мрак.

Одинокая видимость ели,

Как родное до боли окно.

Фонари в отражении пели,

Уходя плавно бликами в дно.

* * *

Мне село мое душу лечит —

Царскосельское гнездо.

И листва золотистая встретит,

Не позволит почувствовать дно.

Арестантские дома

Сажа, пыльная дорога,

Арестантские дома.

В поле не видать и стога,

Птиц клинЯщих в путь тесьма.

Старый двор на дне колодца,

Бликом ржавая вода.

На закате плачет солнце,

Наступают холода.

Сердце, – на душе тревога,

Помутневшие глаза,

Как в семнадцать, так не бьется,

Стынет на щеке слеза.

Треплет ветер край рубахи,

Сон поддался по цене большой.

Шепот тихий, как монахи,

Говорит так верно – «Стой».

Дума. Вольная разлука.

Встреча у крыльца.

Не увидел след на пальце

Милого кольца.

Не увидел глаз поющих,

Что всю жизнь любил.

Дверь со скрипом плотно,

Плотно в душу притворил.

Пьяный шелест рук березы

Все принять просил.

Образ нежный, образ милый

В сердце растворил.

Горизонт кричит пожаром,

В поле благодать.

Не на кого положиться, некого обнять.

Говорил с рекою ветер,

По волнам лихой бродил.

Жизнь – ветвистая дорога,

Нет до боли сил.

Город мой

Город мой фантомных болей,

Недосмотренных некогда снов, —

Книга вечных моих историй,

Златолистных босых дворов.

Сад кудрявых воспоминаний,

Царскосельских птичьих прудов,

Нецелованных губ и прощаний,

И укусов морфина оков.

На Лицейском – шорох кленовый,

Чаек свадебный хоровод.

Чай в руках остывает столовый,

Завершается крестный ход.

Закурив, и обнявшись с дубом,

Провожаю в даль облака.

Эта осень – кроткая мука,

Не ложится, как прежде, строка.

Полюбил и сейчас любимый,

Одурманенный пером.

Склад остался во мне игривый,

Что не вырубишь топором.

Поджидаю я ветер с юга,

И тебя заберу с собой.

Ну, а здесь – опять будет вьюга,

И дома заметет пургой.

Умирали птицы

Умирали птицы.

А молва – к войне.

Брат пошел на брата.

Не за гривны, что не стоят и гроша,

За чужие спины

Души отдавали без возврата.

На Майдане кровь сочла асфальт

Другом милосердным.

Прикипела, приросла

Слоем стыдным медным.

Сброд гуляк и басотЫ

Разменяли поле на дешевы цацки.

В пляс пуститься б по-кабацки.

С пьяну, бабу? Что б украсть?

Такова людская масть.

Страсть, как хочется убиться,

Что б не сгинуть, не пропасть,

Что бы чистым выйти к Богу,

Не убивши, не солгав,

И посмертно не оставив

Отпрысков голодных глав.

Продали страну родную

Не за деньги, – за тряпье.

В рану сунули, в родную,

Евро, доллары – копье.

Пылко стали все креститься,

Пасха ж нынче – маскарад!

Воском только б не умыться,

Не продали сто оград.

Поп к путане, чин к попу —

Круговерть воды в пруду.

Бабки те, и бабки эти,

Поменяли на руду.

Выпьем! Свадьба! Молодые!

Продадим квартиру в долг,

И дадим им по машине,

Чтобы был кредитный толк.

А про совесть то забыли,

Про народ, да про себя.

Мы же люди не простые,

Мы же русская душа.

В переходе звон гитары,

Да два пьяненьких бомжа.

«Милый друг, дай папироску» —

Хриплым голосом, скрежа.

Бабка молится святому,

«В майонез» звенит копье.

Мысль блуждает, словно шорох,

«Где же место здесь мое?

Что мне сделать, чтоб проснуться,

Я ж родился, чтобы жить!

А еще творить, работать, и жену свою любить».

В переходе песнь играла,

Бабка била перстом в пол,

На Петровском передали —

Состоялся знатный гол!

Голуби взлетели в небо,

Растворилась серость туч.

Солнца появилось тело,

А точнее – смелый луч.

И полегче как-то стало,

Все же руки, ноги есть,

Небольшая в сердце рана,

Да и честь – пока что есть.

Любишь и в ответ любимый,

Веришь и надежда есть,

Что не ляжешь под осиной,

И найдешь, где тебе сесть.

Что стоит потерять себя?

Образ свободы сладок, многолик.

И струны звонкие души в мелодии спешат,

Часы стоят —

Песок изжил себя,

А был всегда велик.

Лишь ориентиром станет внутренний маяк.

Что стоит потерять себя?

Как говорил, один моряк, —

«Не видеть более родного горизонта».

Наверное, как не спасти огня, —

Понять, что ты не того сорта,

Как юности лишиться за решеткой по неволе,

За шахматной игрой не уберечь последнего коня,

Остывшим колосом виднеться в необъятном, русском поле

В исходе плавно ускользающего дня.

Что жизнь? Игра! Немногословная премьера.

Придем. Мгновение. Уходим навсегда.

Поймать бы в миге этом каплю вдохновения,

Что бы минуты конвертировать в года,

Что б песня нА сердце душистая играла,

Слова все били весом по цене.

Любовь, чтоб воцарила в нашем одиноком мире,

И умирали бы в улыбке да во сне.

От суеты

Бегите прочь от суеты,

Холодных встреч,

Пустых бесед и фальши.

Что, спросите вы, дальше?

Окно, бетон, не уберечь себя,

Сойти с ума от совести,

И не спеша, цвести в сети —

Фотоотчеты, лайки.

Кто ты?

Сотрудник «Oodji» в полосатой майке?

Или рыбак в «Окее»?

Женился на прекрасной фее?

Машина, ипотека?

Друг, по мне, тебе давно нужна аптека.

Иллюзии, чем мы полны, соткут прозрачную свободу,

И сны не снятся так давно,

Как волны не приходят к вставшему на берег пароходу.

Плыть одному и в непогоду,

Быть неугодным ко двору,

Идти ко дну, да к одному лишь Богу.

Дверь закрывалась, не спеша,

Хрустя, на пепел исходила анаша.

Последний выстрел.

Права на ошибку нет.

Мерцает свет.

«Привет, продайте мне глоток шипучей кока-колы»!

Танец души в глазах блестящих,

Город мечтающих огней, в ночи не спящих,

Затяжка воздуха, неведомая пыль,

И непонятно, явь все это или быль.

Мне вагонный люд милее

Мне вокзальный люд милее —

Галереевых страстей.

«Прибывающий» честнее,

В князья мечущих мастей.

Запах птиц юродивых затхлый,

Мятный крап в угольный бриз,

И носильщик, в телегу вмятый,

Покатил чемоданы вниз.

Полицейский здесь примечен,

Да прикормлен, пес шальной.

Стук сапог да туфель вечен,

Сажи в окнах – тонкий слой.

Ах, Сапсан, перелетный вестник!

Юность – Красная стрела.

Гимн – отечеству наместник.

Проводница чай внесла.

Любо-дорого дорога,

Стук заманчивых колес,

Штора, горизонт заветный,

Не простыл бы ночью нос.

Полоса бежит, меняясь,

Звонкий голос, чуть смеясь.

Мне вагонный люд милее,

Чем из грязи в князи – грязь!

«L*Motive»

Боре Севастьянову

Я помню Борьку хулиганом,

Творцом в штанах с винилом плавным.

С бородкой, лысеньким иль пьяным..

При портмоне и «на бобах».

Отцом семейства – добрым словом.

Лесным хранителем огня.

Как жаль, что град, который мы считали домом,

Продолжит жить, но без тебя…

Транзит

Мои детством поющие стены —

Величественный «Транзит».

Канала Обводного пены,

За спиною твоею гранит.

100 шагов для ступеней – мало.

Ароматного кофе глоток.

За окном звонкой птицей светало.

Загудел щелчок – потолок.

Зал торжественный, без сцены.

Колыбельная женских сердец.

Выдыхая соль прожитой смены,

Лавров мудрости – венец.

Коридоры детских историй —

Проходящих, хороших, плохих.

Для босых цветов – лепрозорий,

А мы лишь влюбились в них.

«Что останется с вами, чада,

Где застанет вас приют?»

Для меня одна награда,

Что сейчас вы – здесь, вы – тут.

Обнимаем на прощанье.

Провожаем в дальний путь,

А потом вспоминаем и шутим,

И не можем подолгу уснуть.

Божий дом – желтые стены.

Я отдал часть души тебе.

И все жду звонка, перемены.

Благодарен за встречу судьбе.

Крым

Ты сохранил меня за час до смерти,

Прибрежным штормом умиротворил.

Мой добрый и порывом нежный,

Сухой, могучий, терпкий Крым.

Пока шашлычный испарялся дым,

Ты был со мною параллельно смежный.

Ты зов души моей лечил.

Ты позабыл меня за час до смерти,

И тем движением – меня освободил.

Ядро

Мне не нужен Лазурный берег,

Круассан и хрустящий багет.

В Монте Карло – квартиру, денег.

Я отвечу ласково: – «Нет!»

Только с Вами мне отрада.

Доширак, шампанское, снег,

Океана индийского скаты,

И луны полуночный свет.

* * *

Дабы строки писать, кисть-перо ли макать,

Нужно жить, нужно плыть, и любить, и страдать.

Мы гении без слов и без рекламы,

Мы близнецы, не рухнули Америки у мамы,

Два сизокрылых сокола на пачке сигарет,

Я Ваш художник, Вы – мои кисти и мольберт.

Позови меня

Я хочу в этот сад спуститься,

Пожелтевшую листву обнять,

И с собою на веки проститься,

Снова мраморным камнем стать.

Позабыть Ваши нежные плечи —

Не способен, влюблён!

Как и ласковой Вашей речи,

Простирающейся сквозь сон.

Позови меня нежно шелестом,

Знаком, жестом, тихим кивком.

Позови меня

Тихо в месте том,

Где я стал тогда мотыльком.

Личное

Моя любимая, ведущая погоды.

Вы – гений слова и прекрасная Жена.

И даже для рязанского водителя КАМАЗа

Вы – муза и фантазия прерывистого сна.

Известно исторически,

Как пистолет без магазина,

Без женщины – мужчина.

И магазин, и вот витрина,

Багет и в ней картина,

Ярких красок расцвела.

Вот Вы – моя поэзия,

А я – Ваша лепнина.

Так только вывела Наполеона – Жозефина,

Как Вы наполнили меня.

Я вас люблю,

Безмерно благодарен,

За честь имею знаться с Вами.

Не передать масштабности словами,

Я покорен, влюблен и ранен.

Навеки Ваш,

И низкий Вам поклон!

Я вас люблю одну!

Я вас люблю одну!

Подобно мотылю,

Я весь горю

От ваших глаз,

От вольности ума.

Вы для меня одна-

У края солнца,

Родные берега

У вечной тишины.

И сердце бьется

В такт любви,

Твой голос – шелест,

Тихо льется, как ручеек

У горной вышины.

Познать, не врать

И быть понятным,

Пожалуй, все,

Что нужно нам.

Ну вот и город,

Шум занятный.

Скорей-скорей прижаться б к вам!

Встреча

Встреча наша, как том стихов,

Как цветущих букет цветов,

Алый, нежный зимы рассвет.

Просыпаюсь, тебя рядом нет.

Наших рук, объятий круг —

Расцепился внезапно вдруг.

Серым стал для меня весь цвет,

И в душе моей света нет.

Все гадаю, любишь ли ты меня,

Как тогда, под конец декабря,

Поцелуй твой – сладкий мед,

Мне к Морфею уйти не дает.

Снега кромка верно тает,

Остывает липкий чай.

Встречу Вас я вновь, наверно,

А сейчас говорю, – «Прощай».

Встреча наша – две надежды,

Между нами любовь одна,

Ну простите слова невежды,

Дотянулся носками до дна.

Я согрею Вас так нежно,

Чувством тонким без слов,

И душа моя с Вашей смежна,

Без притертостей углов.

Строки, строки, мысли льются.

В кошельке звонких нет монет.

Птицы звонко, воркуя смеются,

Просыпаюсь, а Вас рядом – нет.

* * *

Вам хочу я стать супругом,

Моя нежная краса,

И любовником, и другом, —

До итога, до конца.

Обнимать Ваш стан игриво —

Соколиное перо.

Петь дуэтом так красиво,

Моя нежная Сапфо.

Не найти без Вас покоя,

Моя дивная краса.

Словно я ковчег без Ноя,

Иль без улья оса.

* * *

Вас полюбил я с первого мгновенья

Среди ученых стен враждебной среды.

В сердце навеки разбудило ваше пение —

Мелодии, прокравшиеся в сны.

Очи ваши, без сомненья,

Я люблю всего сильней.

Стан – величай али гений,

Вашей душеньки лакей.

Ты ли грация всех граций,

Я ль Гораций-чародей,

Выходи-ка, дорогая,

Замуж за меня скорей!

* * *

Встреча. Ранняя весна.

И любовь без слов опасна,

Как с тобою ночь без сна.

Только танец рук, согласна,

Босоногая краса?

Целовать хочу я страстно

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.