Екатерина Бакулина
Взаимовыгодный брак

Глава 1. Брачная ночь

– И штаны тоже снимай, – велела она, обходя по кругу, разглядывая. – Хочу посмотреть, что мне досталось.

Протянула руку, погладила Джерарда по голой спине, по-хозяйски, сначала мягко, потом впиваясь ногтями, так, что он вытянулся, распрямляя спину.

– Ты мне мешаешь, – буркнул, стаскивая сапог.

– Ничего, я уверена, что ты справишься. Не отвлекайся, – улыбнулась Лаура. Погладила его плечо, потом шею сзади, пользуясь тем, что Джерард наклонился, взъерошила ему волосы на затылке. – Ты здоровый как медведь! Лохматый… а волосы уже седеют.

Второй сапог он стянул и отбросил в сторону. Засопел чуть раздраженно. Вообще-то, с Джерардом никогда так не обращались. Никто себе такого не позволял, ни одной женщине бы и в голову не пришло…

– Штаны снимай, – напомнила Лаура. Погладила его живот, похлопала, чуть склонив голову на бок. – Толстеть начал. Смотри, пузо какое!

– Что?! – возмутился Джерард, дернулся было к ней, пытаясь за руку схватить, и вообще…

Но Лаура легко и ловко увернулась, отступая назад. Засмеялась. Погрозила Джерарду пальцем.

– Даже не вздумай! – в ее глазах сверкала насмешка. – У нас договор, помнишь! На церемонии я веду себя так, как хочешь ты, по вашим обычаям, тихо, скромно, не поднимая глаз. Но в спальне ты делаешь все, как хочу я.

– Не обольщайся, это на один раз! – тихо рыкнул он.

– Что ж, – Лаура изящно повела плечом. – Тогда не жди, что я буду с уважением относиться к твоим словам в Зале Совета. Если буду считать, что твои новые идеи дерьмо, так и скажу. И пусть твои лорды икают от возмущения.

– Это уже слишком! – Джерард зарычал громче.

– Когда так рычишь, ты еще больше на медведя похож. У тебя в роду оборотней не было? Смотри, вся грудь волосатая.

– Не зарывайся, Лаура. Ты ходишь по грани.

– Ты тоже, – серьезно сказала она. – Мы уже выяснили, что наши силы равны. Не пытайся пугать меня, иначе получишь в ответ.

Чуть потянула метку проклятия на нем, Джерард болезненно дернул щекой. В ответ в глазах вспыхнуло пламя, еще мгновение и вырвется, сожжет все вокруг.

Но Джерард только отбросил в сторону штаны.

Они с Лаурой уже все выяснили. В их драке победителей не будет. Будут только горы трупов и выжженная мертвая земля на много-много миль вокруг. Никто из них не отступит.

Лаура наблюдала за ним с интересом.

И Джерард ухмыльнулся.

– Ну что, Лу? Ты будешь исключительно мозги трахать или займемся делом?

Он стоял голый перед ней. Развел руки в стороны, чуть повернулся одним боком, потом другим, раз уж Лаура так хочет на него посмотреть. Королю Джерарду смущаться точно нечего. Здоровый сильный мужчина. И не толстый, нет, хотя от юношеской легкости давно не осталось следа. Зато отлично ощущалась дикая мощь, и даже не столько физическая сила, хотя и это тоже, сколько стихийная магия, клубящаяся внутри. Огонь.

Он огонь, она смерть. Тонкая и изящная. Неумолимая.

– А знаешь, – Лаура, чуть усмехнулась, – у меня никогда не было таких… хм, взрослых мужчин.

– Предпочитаешь юных мальчиков? Что ж, признаться, у меня тоже никогда не было таких взрослых женщин.

Лаура всего на два года его моложе. Сощурилась, бросив на него гневный взгляд. Хотя гнев этот скорее напускной, всерьез обижаться на такое глупо. Джерард не пытается ее обидеть.

Он старается выглядеть внушительно, но глаза смеются.

– Интересный опыт, – Лаура склонила голову на бок, разглядывая.

Удивительно, но, несмотря на сложные отношения, затяжную войну, разногласия и шаткий, едва установившийся мир, сам Джерард казался ей не таким уж плохим человеком. Отвращение к нему Лаура не испытывала. По крайней мере, не отвращение. Хотя злости на него скопилось немало, и Лаура отлично понимала, что будет непросто.

Шаткий мир они решили уравновесить на супружеском ложе.

Если победить в войне невозможно, если победителей не будет, а будут только проигравшие и мертвые, то стоит договориться мирно. Объединиться.

И брак станет залогом договора для обеих сторон.

Так вышло, что они оба были не женаты. У Джерарда, короля Эндалы, раньше была жена, но за семь лет брака она так и не родила ему ни одного ребенка. Беременности случались, но детей так и не было. Поэтому, по закону этот брак, в интересах государства, был признал недействителен, а бывшая королева лишилась своего статуса и была отправлена подальше, на западное побережье, с глаз долой. Но Джерард так и не женился снова, хотя подумывал. Стране нужен наследник, а он сам уже не мальчик.

Лаура, королева Галтанасара, замужем не была никогда. Не хотела, не считала нужным. Не хотела конкуренции, не хотела делить власть. Но у нее был пятнадцатилетний сын, официально признанный наследником и будущим королем. О том, кто его отец, Лаура никогда не говорила, но дар в мальчике оказался невероятно силен, так что этого достаточно. Правда теперь Рейнард будет не королем, а герцогом. Галтанасара, как отдельного королевства больше нет.

Наследником объединенного королевства должен стать сын Джерарда и Лауры, которого она по договору обязана родить. В скорейшие сроки.

Что ж, договор есть договор. Огромный перечень того, кто и что кому должен. Почти две недели обсуждений, взаимных уступок и компромиссов. Спорили до хрипоты, и оба в итоге остались недовольны. Но это лучшее, что смогли…

– Ты разденешься? – спросил Джерард. – Или мне самому тебя раздеть?

– Подожди, – Лаура улыбнулась. – И не тяни ко мне руки, мы договорились. Налей мне вина.

– Мне? Налить тебе? – удивился Джерард. Глянул на столик, на котором стояли бокалы. – Сейчас?

– Да, – согласилась она. – Сейчас.

Он фыркнул так… но к столику подошел. Налил в два бокала. Потом взял один и разом, одним глотком осушил до дна. И налил снова. Обернулся к Лауре, взял оба, принес.

– Держи.

Она взяла бокал, отпила немного, глядя поверх него на Джерарда. Сморщила нос.

– У вас тут кислое вино. Я такое не люблю. Я хочу фесайское.

Джерард развел руками.

– Есть только такое, – кивнул на кувшин. – Это из Лювы, я именно такое люблю.

– Мерзкое.

Джерард усмехнулся.

– Какое есть.

– У тебя в подвалах должны быть бочки фесайского. Не может не быть. Скажи, чтобы принесли.

Джерард хотел было что-то сказать, даже сделал вдох… Но не сказал, усмехнулся, качнул головой. Вот так как был, голый, пошел к дверям, выглянул, подозвал кого-то из слуг и велел принести. И еще орешков в сахаре, и что-то еще…

Удивительно.

Лауре нравилось за Джерардом наблюдать. Она видела раздражение, видела, как он скрипит зубами. Но настоящей злости не видела. Он не встает в позу, не огрызается. Не пытается на Лауру давить. Не сейчас, точно. Сейчас он готов уступить. Она успела понять, что в личных вопросах, когда касается только его, он идет на уступки без особого труда, а вот если касается государственных дел, то тут все зависит исключительно от выгоды и того, что получит взамен. А временами на затяжных переговорах случались моменты, когда Лаура чувствовала, что уперлась в стену. Наглухо. И позицию Джерарда никак не изменить, и уступок не добиться. Вообще никак и никогда, только через его труп. Но такого, как Джерард – попробуй убей.

На первый взгляд он казался человеком жестким и резким, даже жестоким, не привыкшим к возражениям. В этом он был похож на своего отца. Иногда – пугающе похож. И все же, Джерард был более гибким, гораздо реже шел напролом, да и в целом, надо признать, намного более трезво оценивал обстановку.

Он стал королем всего три года назад, в тридцать пять, в начале войны.

Войну начал не он.

И не все из его лордов смогли принять то, как он войну закончил. Те, кто не был в том поле при Хорте так и не смогли понять. Считали, что нужно было давить до конца. Сжечь эту суку и всех галтанасарских выродков. Такой мир – позор для Эндалы.

Со стороны Лауры считали так же – эндалского медведя нельзя было оставлять в живых. Тем более нельзя с ним договариваться. Лаура предала свой народ.

Правда в том, что победителей бы не осталось.

И там, тогда, первый на разговор пошел Джерард.

А сейчас он стоял и улыбался. Чуть снисходительно, но не обидно. Позволяя Лауре маленькие вольности.

– Будем ждать, пока принесут? – спросил он. Капелька сарказма в голосе.

Долго ждать.

Глупо.

Он подошел совсем близко… молча протянул руки, отколол тонкое газовое покрывало с ее волос. Аккуратно. Отбросил в сторону. Обошел сзади, вытащил из ее волос оставшиеся заколки, волосы расправил по плечам. Удивительно, но Лаура даже не дернулась, он настолько спокойно и уверенно делал это, что не хотелось мешать.

Это завораживало.

Ей нравилось смотреть, как он двигается – мягко и плавно, словно большой кот.

А когда легко коснулся подбородком ее макушки… он почти на голову выше… Вздрогнула.

– Ты вообще моешься? – фыркнула, скривилась старательно. – От тебя несет потом и кислым вином…

Чуть зажмурилась, понимая, ожидая, что получит что-то резкое в ответ. Но Джерард только засмеялся. Огнем и копчеными ребрышками от него пахло. Этих ребрышек он целый тазик сожрал на свадебном пиру. И еще тогда, за столом, ей показалось, что Джерард нервничает. А вот вина он почти не пил, только гранатовый сок, и впервые за сегодня – кажется вот сейчас уже, в спальне…

– Тебе нравится это?

– Что? – не поняла она.

– Дергать за усы.

Выдохнула.

Но да, именно это. Нравилось злить его. Страшно хотелось побольнее зацепить. И скорее потому, что Джерард к такому точно не привык. Зацепить, посмотреть, как он поведет себя. В Эндале женщины тихие и покорные, глаза боятся поднять. Лаура никогда не была такой. Но сегодня из нее очень старались такую женщину сделать. Безмолвную тень. Заставить забыть кто она.

И Лауре безумно хотелось отыграться.

– Мне интересно, знать, как далеко я могу зайти, – сказала честно.

– Не боишься?

– А ты? – улыбнулась в ответ.

– А разве я дергаю? – он широко улыбнулся. Развернул ее к себе.

Не он дергает. Но то положение, в котором она оказалась… тут он виноват.

Лаура зажмурилась на мгновение. Сжала губы.

– Тебя сегодня непрерывно дергала моя мать, – сказал Джерард. – А теперь ты хочешь отыграться на мне. Что ж, давай. Я понимаю.

Он смотрел на нее так спокойно и прямо. Так, что становилось капельку стыдно. Но нет, совсем капельку.

Его мать, да… Ни разу в жизни с Лаурой не обходились так. Словно она не королева, а провинившаяся служанка. «Ну-ка, опусти свои бесстыжие глаза! Куда ты смотришь?» «Разоделась как шлюха! Плечи прикрой! Это у вас так принято, а у нас ни один приличный мужчина на такое не глянет! Да где ж это видано! Срам один!» Лаура пыталась возражать, пыталась отвечать вежливо. Но это выше ее сил. «Никого ты не родишь! – зашипела на нее Калиста. – Старуха! Посмотри на себя! Но ничего, скоро и тебя Джерард выкинет, поймет, какая никчемная».

Вот где-то тут терпение и сорвало. Королева-мать Калиста приходила помогать Лауре одеться к церемонии, так было принято. Принято здесь. Принять в семью. И Лаура обещала, что будет тиха и терпелива. Но как такое терпеть? В общем, вышел скандал. На крики явился Джерард, хоть ему и не полагалось видеть невесту в утро свадьбы, что-то сказал своей матери, и та быстро заткнулась. И до конца дня, всю церемонию и на пиру, Калиста лишь тихо бурчала под нос, бросая на Лауру полные презрения взгляды. «Завтра она уедет на побережье, – сказал Лауре Джерард. – Не переживай». «Выставишь свою мать?» Он усмехнулся: «Иначе она все договоренности нам сорвет. Это будет некстати».

Лауре и так хватило.

И да, сейчас страшно хотелось отыграться хоть на ком-нибудь, а Джерард отлично на эту роль подходил. Он враг, с которым Лаура заключила перемирие.

Джерард…

Он стоял голый перед ней. И его вся эта ситуация откровенно забавляла.

Лаура тряхнула головой. Хватит.

– Поможешь мне расстегнуть застежки на платье?

– Конечно, – он ничуть не удивился даже. Кивнул.

Обошел со спины, расстегнул застежки, принялся шнуровку распускать… быстро, сразу видно, что у него опыт. Лаура уже хотела что-то по этому поводу сказать, но он чуть подался к ней, к ее уху…

– А ты очень красивая, и вкусно пахнешь, – сказал шепотом. И даже не видя, чувствовалось, как он улыбается.

Вот зараза!

Повернулась к нему.

– Что это ты? Пытаешься подлизываться? – на самом деле, тоже было немного смешно.

– Зачем? – удивился он. – Это чистая правда. Мне кажется, моя симпатия к тебе очевидна.

И отступил назад, давая возможность симпатию разглядеть и оценить.

Лаура не удержалась, весело хрюкнула. Вот уж правда! Такую симпатию голому мужику никак не спрятать! Сложно злиться на него, когда вот так… Невозможно.

Стянула платье с плеч, позволяя упасть к ногам. Сам Джерард помог снять сорочку.

И обнял ее, потянулся поцеловать было…

– Нет, – остановила Лаура. – Не надо поцелуев. А ты…

– А я тебе не друг? – он не удивился даже.

– Ты мне не друг, – тихо согласилась она, закрывая глаза, прижимаясь к нему крепче. Потому что обнимал он так нежно и горячо, что невозможно этому не поддаться. Но это только физическая близость и плотские удовольствия, не стоит близко к сердцу принимать.

Дыхание сбивалось.

Он подхватил ее на руки и рывком завалил на кровать рядом. Осторожно, не наваливаясь всем весом, а то Лаура на мгновение испугалась. Затащил подальше к подушкам. Все еще ухмыляясь… Но что-то менялось уже, где-то внутри разливался огонь, и от этого быстрей колотилось сердце. Он так смотрел на нее… погладил волосы, отбросил локон с плеча, по ее ключице нежно провел пальцами. Наклонился ближе, потерся щекой о ее шею… щекотно…

– Без поцелуев, я помню, – сказал шепотом, другой рукой поглаживая ее по бедру. – Слушай, у меня такое странное чувство, словно это уже было. Словно у нас уже что-то было с тобой.

Лаура замерла даже, и где-то в животе тревожно сжалось. И губы поджала.

– Что? – спросил Джерард, глядя на нее. – Подожди… Так это чувство не просто так?

Нахмурился даже, вглядываясь.

Лаура только дернула плечом. Стоит ли ему знать?

– Ну, подожди, – Джерард на локтях приподнялся, глядя ей в глаза. – Я чего-то не понимаю? Или не помню? Что… Но ведь… Это невозможно, это не горничную где-то мимоходом зажать, не запомнив ее лица. С тобой так не выйдет. Как я могу не помнить? Ведь было же, да? Ты так смотришь сейчас.

В какой-то момент стало чуть страшно.

Она кивнула.

– Что? – удивился он, разглядывая ее. – Я с тобой… Но ведь не силой же? Как это может быть, что я не помню? Я так напился, что… да ну… Когда?

Он пытался понять.

По-хорошему, ему давно стоило знать правду. Но чем это обернется, Лаура сказать не могла.

– Давно, – сказала она шепотом. – Ты вместе с отцом приезжал в Галтанасар. Я была совсем молода, и хотелось экспериментов. Мне стало интересно, правда ли о тебе говорят… Немного магии для отвода глаз, это не сложно. Даже не маска, а просто, чтобы лицо не запомнил.

Видела, как у него расширяются зрачки. И, вместе с этим понимание приходит…

– И что… Подожди, – Джерард тряхнул головой. – Лет так пятнадцать назад? Да? В саду… Я вышел ночью, а ты сидела у фонтана… в лунном свете…

Лаура кивнула.

– Да, все так. Это ведь ничего не значит. Не значило тогда. И сейчас… Просто, мимолетно…

– Да… – шепотом сказал он, потрясенно. – Я потом тебя искал.

– Я знаю, – Лаура улыбнулась, обняла его, прижимая к себе. – Мне тоже понравилось. Но это не стоило повторять.

Он фыркнул неуверенно.

– Я и подумать не мог…

– Это ничего не меняет, – сказала Лаура. Губы невольно дрогнули, что-то кольнуло внутри. А Джерард все же потянулся поцеловать… – Нет! – она изо всех уперлась в его плечи ладонями. – Не надо. Не так.

– Чего ты боишься? – в его голосе скользнуло раздражение. – Мы уже в одной постели, ты моя жена. Так что?

– Мы все равно останемся врагами, Джерард. Стоит мне зазеваться, расслабиться, и ты не только меня, но и весь Галтанасар под себя подомнешь. Я не могу этого позволить.

У него ноздри дернулись, раздулись.

Как-то совсем страшно потемнели глаза.

Тихо скрипнула дверь, что-то звякнуло. Лаура чуть вытянула шею.

– Там вино принесли, – сказала она. – Нальешь мне?

– Сейчас? – и раздражения в голосе чуть больше.

– Сейчас, – согласилась она. – У нас договор, помнишь? Ты обещал.

Он скрипнул зубами. Кивнул. Шумно выдохнул. Оттолкнулся от кровати и быстро встал.

Лаура зажмурилась. Сердце заныло болезненно… Что же так напугало ее? Промелькнувшие чувства? Пусть старые, но все равно. Не стоит. Она точно не может позволить себе чувства. Не может позволить слабость.

Потом смотрела, как Джерард наливает вино. Только ей, один бокал. Приносит. Отдает. Садится рядом. Хмуро смотрит. Он тоже, конечно, понимает все. И это непросто.

Они по разные стороны.

* * *

Проснувшись утром, Лаура долго смотрела ему в спину.

Джерард лежал к ней спиной. Неподвижно. Спал? Не поймешь. Дышал ровно.

Она протянула руку и легонько провела по позвоночнику между лопаток.

– М-м? – отозвался он, повернулся.

Его глаза… Почему-то то, как он смотрел, что-то в его взгляде – больно царапнуло.

Он смотрел так, словно все, что было этой ночью имело какое-то значение. Личное. Словно это было по любви. Словно они оба здесь только потому, что этого хотят, словно любовники. Сейчас можно потянуться и обнять, и тебя обнимут в ответ.

И хуже всего то, что если она потянется – он обнимет. Потому что Джерард отчего не боится близости. Не понимает, к чему это может привести? Или как раз наоборот понимает и планирует воспользоваться. И то, и то – хреново. Хочет, чтобы Лаура привязалась и сдалась? Вот да, это, второе, скорее всего. Он всегда был хитрым сукиным сыном и знал, чего хочет. Знал, как это получить.

И даже если у него к Лауре искренний интерес, это не значит, что при случае он не воспользуется ее слабостью. А потом, воспользовавшись, выжав все, – не выкинет. Она видела, как он это делает.

Доверять ему точно не стоит.

– Не спишь? – Лаура потянулась к нему, провела пальцами по его груди, по животу… и чуть ниже. – Может быть, еще разок? Пока ты не сбежал.

– А я должен сбежать? – удивился он.

– Кто знает. У тебя вечно дела.

– Ревнуешь меня к делам?

Вздохнула.

– У меня тоже есть дела, Джерард. Мы ведь договорились, что как только твои лекари смогут установить мою беременность, я смогу уехать к себе.

Джерард нахмурился.

– На месяц.

– На месяц, – согласилась Лаура. – Может, чуть больше. Мы ведь уже обсуждали все сроки.

Обсуждали. До наступления беременности она вообще не может покидать дворец без охраны или лично Джерарда. Во избежание.

Не то, чтобы Джерард ей не доверяет, но хочет быть уверен, ведь у Лауры всегда хватало любовников… Впрочем, справедливости ради, последние три года любовник был один, Орландо Рицци, молодой и горячий капитан личной гвардии Лауры. Такой же темноволосый и сероглазый, как Джерард, выходец из Северной Далавары. И так же огневик, хотя его дар, конечно, не шел ни в какое сравнение с даром эндалского короля. Так что, в случае неверности Лауры, отцовство на глаз сразу не определить, а подтверждение крови – дело не простое и не быстрое, не всегда это возможно с младенцем.

Поэтому Джерард желал получить гарантии заранее.

Лауре и самой не нужны были лишние сомнения, она не собиралась делать глупости и подставляться. Но раз уж требования выдвинуты – она выдвинула свои. Взяла деньгами. Джерард из своей казны покрывает часть долга Галтанасара за зерно перед Шиватским банком. Лаура всегда была практичной и не слишком щепетильной. Джерард тоже. Иногда проще заплатить.

Родить Лаура обязана здесь, чтобы сразу представить наследника двору и лордам, а потом, с ребенком, может вернуться домой, и оставаться там месяца три-четыре. До рождения ребенка она должна провести в Эндале не меньше шести месяцев за срок беременности, а после – не меньше четырех месяцев за год. Чтобы их союз и намерения ни у кого не вызывал сомнений.

При этом Галтанасар сохраняет суверенитет, Джерард не вмешивается во внутренние дела, как и Лаура не лезет в дела Эндалы.

Хотя, конечно, все везде лезут, и он, и она, иногда иначе невозможно, интересы слишком переплетаются.

Нужен наследник…

Джерард обхватил Лауру одной рукой и подгреб к себе, под себя. Осторожно.

– Возможно, когда соберешься, я поеду с тобой, – сказал Джерард.

– Что? Зачем?

– Твои люди должны видеть нас вместе. Должны видеть во мне союзника. Знаю, что они не хотят, но им придется привыкнуть.

Пальцы Лауры невольно сжались, ногти впились Джерарду в плечо, но он даже не дернулся, просто смотрел на нее.

– Надолго?

– Нет, – Джерард покачал головой. – Проводить тебя, осмотреться, и обратно. Но проводить, думаю, надо. Ты же помнишь, как было в прошлый раз?

Помнит. Сразу после подписания мира. Это едва не стоило ей жизни. Нет… так далеко, пожалуй, не зашло бы, Лаура очень хотела в это верить. Но Совет Галтанасара едва не взбунтовался, когда она объявила об условиях, на которых мир заключен. Гордые лорды не хотели принимать такое. Они хотели победы. Хотя задолго до Хорты было понято, что победы уже не будет. Война шла практически за то, чтобы хоть сдаться на более выгодных условиях, на большее Галтанасару не хватало сил. Тем последним рывком под Хортой Лаура уровняла шансы для Галтанасара, сделала все, что могла.

Но оказалось, что этого недостаточно.

Тогда, перед Советом, ее спас Джерард. Хотя спасал он, конечно, не ее, а себя, свои интересы. Она нужна ему. Эндала так же безумно истощена войной. А без Лауры – решить все мирно стало бы почти невозможно. Джерарду тогда прилетело проклятие – вот эта метка на щеке. На самом деле, метку давно можно было снять, Лаура легко могла бы. Да что там, даже сам Джерард практически полностью обезвредил проклятие своей силой, спеленал. Но метка осталась. У них было столько требований друг к другу, но тут он ничего не просил. Когда Лаура поинтересовалась – почему так, он только усмехнулся, сказал: «Пусть будет». Что ж…

В его глазах, где-то в глубине, переливается огонь.

– Думаю, дальше я смогу обойтись сама, – сказала Лаура, обнимая его. Сейчас не хотелось спорить. – Давай обсудим это потом?

– А сейчас займемся делом? – фыркнул Джерард, обнимая ее в ответ. И вдруг замер. – Кстати, я тут подумал… Вот пока ты спала. Наша встреча тогда… Не пятнадцать, шестнадцать лет назад, точно. Самый-самый конец лета… – он нахмурился, так внимательно глядя на нее, что у Лауры замерло сердце. – Когда родился твой сын?

– Нет! – она все же рванулась из-под Джерарда, почти вырвалась, но он поймал, прижал к постели. – Отпусти!

– Что? Я всего лишь спросил, – в его голосе что-то страшное сверкнуло.

– Отпусти!

– Чего ты испугалась?

Того, что Рейнарда уже не раз угрожали убить. Не нужно снова давать повод. И свои, которые не хотели видеть бастарда на троне, и чужие… Всегда есть кандидаты получше. Влиятельные кланы, которые считают себя достойными. И если еще Джерард… Нет.

– В конце зимы он родился, – резко сказала Лаура. – Через полгода. Я уже была беременна тогда, когда мы встретились. И я уже знала. Просто было еще не заметно. Его отец достойный человек, но ни ему, ни его семье не нужна огласка. Не спрашивай, это не только моя тайна. Рейнард только мой сын.

Джерард долго смотрел на нее, внимательно, только сдвинув брови. И даже не думая отпускать.

– Хорошо, – сказал он. – Успокойся. Я просто спросил, не стоит так дергаться. Мы ведь все решили уже.

Решили.

Но это слишком больной вопрос. Иногда ей казалось, решение родить сына – было страшной ошибкой. Но нет. Как иначе стоило бы поступить? Она единственная наследница своего отца, последняя в роду. И не собиралась ни с кем это делить. Ее сын должен был стать продолжением. Но если бы Лаура вышла замуж, ребенок принадлежал бы роду ее мужа. Это неправильно. Король Галтанасара должен быть только Фотиадис, и никак иначе. Она приложила много сил, чтобы Рейнарда приняли, еще немного, и он станет взрослым, его дар раскроется в полную силу, и тогда он сможет сам за себя постоять. Но пока…

– Тихо, – шепотом сказал Джерард, коснулся губами ее виска, так осторожно. – Успокойся.

Лаура зажмурилась, не в силах решить, что делать дальше – оттолкнуть его или сдаться.

Глупо дергаться.

Лучшее для нее сейчас – поскорее забеременеть и вернуться в Галтанасар.

– Пообещай, что не тронешь его, – сказала, снова подняв на Джерарда глаза.

– Обещаю, – кивнул он. – Зачем мне его трогать? Парень никак не может помешать.

Если бы только Лаура могла верить его обещаниям!

Глава 2. Темные дела

Лаура не торопилась вставать. Это Джерард дома, у него здесь дела, а у нее дел пока не так много. Когда вылезла из кровати – глянула почту, но вроде ничего срочного. Умылась, оделась, велела подавать завтрак. Пока ждала – почитала пару отчетов из дома, поморщилась, вздохнула, постукивая пальцами по столу. Дела там так себе, но этого, в целом, и стоило ожидать, нового ничего нет.

Но едва принесли завтрак – вернулся Джерард.

Злой, какой-то взвинченный.

Подошел, остановился рядом и долго смотрел на нее, играя желваками. И? Нужно что-то угадать?

– В чем дело? – спросила Лаура, как-то такое начало ей не нравилось.

– Вот, – Джерард бросил на стол перед ней крошечный потемневший череп. Змеиный. Хорошо хоть в тарелку не попал.

– И что это? – холодно поинтересовалась Лаура.

– Ты мне скажи!

– Я? – удивилась Лаура. – Ты притащил эту дрянь, ты и объясняй. Не хочешь объяснять, тогда забирай и проваливай. Я играть в эти игры не стану.

Джерард заскрипел зубами. Было такое ощущение, что у него сейчас пар из ушей повалит, закипит и сорвет. И в целом, Лаура даже могла предположить, что происходит.

– Это нашли в постели моей матери. На нем проклятие.

Лаура вскинула бровь.

– И что ты хочешь от меня?

– Хочу знать, какого хрена происходит?!

Вот тут очень хотелось подняться и врезать ему по морде. Потому что – какого хрена? Не факт, что Лаура бы с ним справилась, но все равно очень хотелось.

Значит, он решил, что это она? Или, по крайней мере, что она имеет к этому отношение? Какой молодец… хотя понять Джерарда, конечно, можно. Но уж очень не хочется понимать.

– И ты думаешь это я занимаюсь такой дурью? Вот этим? – Лаура тронула череп кончиком ногтя, качнула.

Да, проклятие на нем определенно есть. И даже не такое уж слабое, хотя уже запечатанное. Кто-то над ним успел поработать, что не удивительно, в целом, раз его отдали в руки Джерарду. Вряд ли он сам это нашел.

Джерард зажмурился, шумно выдохнул, кажется, досчитал про себя до десяти. Очень стараясь взять себя в руки.

– Я понимаю, что это не ты, – выдохнул он, взял еще один стул, поставил ближе, сел рядом. – Но, может быть, кто-то из твоих. Слышали, что мать вчера говорила тебе, и решили отомстить за свою королеву. Мне даже сложно это осуждать, но все же это покушение на члена королевской семьи. Это серьезное преступление. И лучше, если виноватого найдешь ты, а не я. Так будет спокойнее для всех.

Что-то не нравилась эта история Лауре.

– И что стало с твоей матерью?

Джерард скривился.

– У нее… язык распух и покрылся язвами. Уже почти все последствия сняли и устранили, но говорить ей сейчас тяжело.

Вот очень бы хотелось посочувствовать, но никак не выходило.

Впрочем, удивительно. Ведь королеву Калисту должны хорошо прикрывать охранные заклятия. Даже если ее собственный дар не слишком силен, эту защиту все равно должны были обеспечить. Как вышло, что в защите пробита брешь?

– Почему ты решил, что это кто-то из моих? – спросила Лаура. – Ты же знаешь, я почти никого не взяла с собой. Горничная, своя кухарка и конюх, моя Снежинка не подпускает чужих.

Джерард потер ладонью лицо, все это тяжело ему давалось.

– Горничная, – сказал он. – Камердинер моей матери видел твою горничную у ее комнат, вчера вечером, во время пира. Что, по-твоему, она там делала?

– Айола? Нет, этого не может быть.

– Почему? – спросил Джерард.

Просто не может быть. Это глупо. Совсем глупо как-то. И Айола никогда бы не сделала ничего подобного. Зачем? Она ведь не девочка, отлично знает, что такие выходки могут дорого обойтись не только ей, но и ее королеве неприятностей принести.

– Просто не может быть. Поверь.

Джерард вздохнул.

– Знаешь, я даже почти готов поверить. Готов поверить, что ты сама в это веришь. Но вся эта история мне не нравится. Я предупредил тебя. Постарайся разобраться. Или я буду разбираться сам. Всеми доступными мне способами.

– Сам? Что ты сделаешь?

Джерард покачал головой.

– Я не могу закрыть на такое глаза. Да, я прекрасно знаю свою мать, уверен, что желающих подбросить ей подобную игрушку – не мало. Но твою горничную видели у ее комнат. Поговори с ней сама.

Вдох… и выдох. Не стоит волноваться, Лаура разберется.

Она взяла череп, покрутила в руках, разглядывая.

– Глупо это, как-то уж слишком напоказ, – сказала задумчиво. – Чего добивался тот, кто это подбросил? Ведь понятно же, что найдут. И что тогда? Настолько не бояться последствий? Или наоборот – хотели, чтобы последствия были?

– Думаешь, это попытка подставить? – спросил Джерард. – Кого? Твою горничную? Не слишком ли?

– Меня, – сказала Лаура. – Сделанное моими слугами, так или иначе, бросает тень на меня. Ты же знаешь, как меня здесь приняли, как приняли наше решение, все условия. Твои лорды не пытались тебя убить, но это не значит, что все они согласны. А сейчас, наверно, после такого, там новая волна поднялась?

Джерард поджал губы, кивнул. Это и видно. Его этой волной уже накрыло, нервы потрепало.

– Поднялась, – согласил он неохотно, вздохнул, щека дернулась. – Исабель всех на уши поставила. Мне истерику закатила. Лу, мне не хочется давить на тебя, но это серьезно.

Исабель – его старшая сестра, жена туфинского герцога. Ее истерику Лаура прекрасно представляла, и от одной мысли передергивало. Эндалские женщины умеют устраивать такие – поливая все вокруг слезами и ядом, заламывая руки, рыдая о том, какое невозможно оскорбление им нанесли. Изображая жертву.

Лауру всегда удивляло, откуда это постоянное желание выглядеть слабой и несчастной? И ведь дар Исабель ненамного слабее дара Джерарда, если вообще слабее. А герцог Маурицо Демир… ну, так себе. Богатый, влиятельный, но именно по силе весьма посредственный. Только здесь принято женщине всегда стоять за спиной мужа.

Исабель, как и мать, приехала на свадьбу и скоро должна вернуться в Туфу, но пока успеет помутить воду. Признаться, Джерарда было даже немного жаль.

Серьезно все.

Ей и самой хотелось разобраться. Но в том, что Айола невиновата – она была уверенна абсолютно. И тому, что ее служанку заметили у покоев королевы-матери должно быть разумное объяснение. Не может не быть.

Это казалось просто.

Настолько, что Лаура позвонила в колокольчик.

– Давай сейчас и спросим.

– Сейчас? – Джерард как-то напрягся. Словно спрашивая, вот прямо при нем? Лауре настолько скрывать нечего. Или Джерарду есть что скрывать?

Но ведь нечего же, да?

Айола появилась сразу же, словно стояла за дверью и ждала.

Бледная. Настолько бледная, вытянувшаяся, с трясущимися губами, что у Лауры даже сердце замерло. Неужели действительно что-то тут нечисто? Или Айола просто услышала из-за двери и сильно напугана?

Возможно, действительно стоило поговорить наедине.

Но отступать поздно.

Лаура взяла змеиный череп, подняла, покрутила в пальцах.

– Ты знаешь, что это? – спросила служанку.

Та побледнела еще больше, хотя, казалось, уже некуда. Аж в синеву.

– Да. Знаю.

– Та-ак… – Джерард поднялся на ноги, сам подошел ближе к Айоле. – И что же это?

Его голос чуть хрипловатый, страшный, Лауре и самой зажмуриться хотелось.

Айола подняла на него глаза. Губы дрожали.

– Это сделала я, ваше величество.

– Что сделала? – поинтересовался Джерард. В глазах полыхнул огонь, хотя голос оставался ледяным и ровным.

– П-подложила это в постель королеве Калисте.

Он прищурился.

– А что «это» ты скажешь?

Айола даже пригнулась немного под его взглядом. Испуганно обернулась к Лауре.

Надо было поговорить наедине, Джерард прав, но уже поздно.

– Череп змеи, – сказала она шепотом. – На нем проклятие. Если подкинуть в личные вещи и в постель, то… человеку станет плохо… сыпь, язвы… – голос дрогнул, она облизала губы, стараясь собраться с силами. – Она заслужила! Тварь! – вдруг выдала горячо.

Джерард даже вздрогнул, тоже на Лауру обернулся, словно говоря: «Ты слышала это?»

– А откуда он у тебя? – спросил вкрадчиво.

– Я привезла с собой. Из дома! – вот это уже почти уверенно и твердо, но это как-то совсем безумно.

– Для чего? – спросил Джерард, разглядывая Айолу.

– Чтобы помочь моей королеве! – и снова у нее так глаза вспыхнули, словно она что-то невероятно важное говорила, невероятно правильное.

Как-то не так это…

– Джерард… – осторожно позвала Лаура.

– Подожди, – он предостерегающе руку выставил, показывая, чтоб не мешала. – А кто дал тебе это? – спросил Айолу.

Она замерла на мгновение, глаза стали совсем огромные, страшные и пустые. Потом моргнула.

– Я привезла из дома. Это мое, – сказала уверенно. – Чтобы помочь моей королеве.

– Так, – мрачно сказал Джерард, на Лауру посмотрел. – Думаю, тут хороший менталист нужен. Я Илькина позову. Посмотришь за ней? Или мне под стражу забрать?

– Я присмотрю. Попробую поговорить заодно. Но менталиста будет вернее. Айола, подойди сюда, сядь.

Джерард кивнул, направился к двери, уже почти успел выйти… Айола задержалась, провожая его взглядом. И вдруг… Лаура не успела среагировать вовремя… что-то быстро достала, что-то маленькое и сунула в рот.

– Нет! Стой! – Лаура подскочила, кинулась к служанке.

И не успела. Айола осела к ней на руки, закалила глаза. Джерерд тоже кинулся было. Но поздно. Присел рядом, пощупал пульс, зло двигая желваками на скулах.

– Яд? – сказал он. – Теперь некроманта только. Но ментальное внушение он не прочтет, только действие, если она говорила с кем-то и видела лично. А я почти уверен, что не видела, иначе вот так убивать ее не имело бы смысла.

Айола была мертва. Вот так быстро, мгновенно, и ничего не сделать.

Лаура сидела рядом с ней на полу, словно оглушенная. Но надо брать себя в руки.

– Это не я, Джер, – сказала шепотом.

Он кивнул.

– Я понимаю. И кстати… у тебя просто не было возможности провернуть это самой. Ты вчера весь день была на виду, подослать менталиста к горничной никак не могла. А ведь она мстила за вчерашнее, не что-то давнее. Если, конечно, среди твоих слуг нет менталиста, который мог бы на расстоянии… Но мы их проверим. А тебе сегодня лучше остаться в спальне и никуда не выходить. Я поставлю охрану.

– Я под арестом?

– Нет, – спокойно сказал он. – Для твоей безопасности.

– Но меня не выпустят?

– Не выпустят.

Спокойно. На месте Джерарда Лаура поступила бы точно так же. И это его территория. Сейчас не очень подходящее время для споров.

– А с ней что будет? – кивнула не лежащую на полу Айолу. После стольких лет… даже не верилось, что все так вышло. И Лаура никак не смогла помешать.

– Ее сейчас заберут, потом посмотрит мой некромант. Думаю, что некромант не помешает, хотя, признаться, я особо не надеюсь на результат. Тебе новая горничная нужна, я скажу, чтобы кого-нибудь подобрали.

– Не надо, – качнула головой Лаура. – Пока я справлюсь и сама, а потом напишу домой, мне пришлют другую. Если хочешь, пусть твои менталисты проверят ее. Но мне будет спокойнее, если она будет из Галтанасара.

– Хорошо, – согласился Джерард. Поднялся на ноги. – Я еще загляну к обеду.

* * *

К обеду он так и не пришел. Впрочем, Лаура и не сильно ждала, понимала, что Джерарду сейчас не до того. Хотя, конечно, одной взаперти сидеть было почти невыносимо, хотелось движения. Нервничая или обдумывая сложные решения Лаура любила гулять, лучше в саду, но раз уж это невозможно – ходила кругами по комнате.

Ничего, это она переживет, пока стоит занялась делами.

Отправила записку домой, чтобы прислали новую горничную.

Маленькие сообщения можно отправлять сразу, через личный кристалл, они доходят мгновенно. Но перемещать что-то, хоть немногим больше клочка бумаги, на котором умещается с десяток слов – уже более серьезная задача, тут нужен транспортировочный портал. Все длинные письма и объемные отчеты передаются уже через него. Тоже мгновенно, но портал для писем и небольших объектов находится за пределами дворца. Внутри стен перемещения невозможны, здесь слишком высокий уровень помех и сильная защита против подобной магии из соображений безопасности. А чтобы переместить человека, нужно отъехать от дворца не меньше, чем на десять верст.

Потом подумала, потребовала узнать – с кем Айола могла общаться до отъезда в Эндалу, не было ли чего-то необычного. Пусть дома разберутся, узнают все возможное.

Потом взялась читать финансовые отчеты, что ей доставили и принесли – военные потери, закупки продовольствия, долги шиватскому банку. Потом жалобы лордов друг на друга, прошения, требования, вопросы… Целая стопка, до вечера можно в это вникать, так что заняться было чем. По каким-то вопросам сразу отправляла уточнения, что-то ей даже сразу отвечали. Отвечать должен был лорд-канцлер Майрон Каралис или его секретарь, Каралису Лаура вполне доверяла.

В целом, по этим отчетам казалось, что дома вполне спокойно.

Но уже ближе к вечеру, когда Лаура закончила все, что могла, вышла подышать на балкон – кристалл вдруг звякнул снова. И как-то…

По одному звуку Лауре показалось, что что-то не так. Хотя звуки сообщений никак не отличались, но тут… может быть интуиция? Сердце вдруг ухнуло… Что-то срочное.

«Рейнард пропал. Отправился на прогулку верхом. Лошадь вернулась одна».

Что?

Это невозможно!

Лауре показалось, что темнеет в глазах, что она чего-то не понимает. Как это может быть? За ее сыном должны постоянно следить. Он не должен быть оставаться один. Никак! Ни при каких обстоятельствах!

И мысли сразу – одна страшнее другой.

Но, может быть, все еще будет хорошо? Парень уже взрослый, мог просто ненадолго… сбежать? Он упрямый и вечно все делает по-своему. Но это безумие.

«Когда?»

«Рано утром», – ответили ей.

«Почему сообщили только сейчас?»

«Искали. Думали, сейчас вернется. Но никаких следов».

Твою мать! Как же это может быть?

Не верилось даже. Руки тряслись и буквы сообщений прыгали перед глазами.

Надо домой срочно!

Первое, что могла – кинуться к дверям. Но там охрана.

– Ваше величество, – гвардейцы мрачно заступили дорогу, – вам не стоит выходить. Это приказ короля Джерарда.

Нет!

Вырваться! И первым порывом было – шарахнуть по ним, разнести, получить свободу. Эти гвардейцы с ней не справятся, не устоят.

Спокойно…

– Сообщите Джерарду, что я его жду. Немедленно.

Без согласия Джерарда ей все равно никуда не деться. А бегать искать его – не самый лучший выход.

– Но он занят… – попытался было один гвардейцев. Только глянув Лауре в глаза, поспешил согласиться. – Я сейчас ему передам, ваше величество.

Скорее!

Джерарда пришлось ждать долго. Лаура вся извелась, уже почти готова была прорываться к нему силой. Но понимала, конечно, что если поступит так, то добром это не кончится и договориться не поможет. Только и ждать она не могла. Уже и так слишком много времени потеряно.

И даже не к Джерарду. Если бы он не появился, она бы просто рванулась прочь из дворца, подальше, и там, за пределами защищенной зоны, прыгнула бы домой. И плевать на все.

Держало только одно – если сейчас испортить отношения с Джерардом, пострадать может не только ее сын, но и весь Галтанасар. Нового витка войны им не выдержать. Тут невозможно делать выбор, не решить что важнее, но… она королева.

Ждала до последнего.

И в последнее мгновение он появился.

– Где ты был?! – сходу возмутилась Лаура, готовая сорваться и наорать. – Я же сказала, что ты мне срочно нужен!

– Я тебе что, пес, чтобы срываться и бежать по свистку? – рявкнул Джерард. – Какого хрена тебе надо?

Да, у него там хватает своих проблем, но это не повод!

Спокойно. Она столько ждала не для того, чтобы ссориться сейчас.

Выдох.

– Мой сын пропал, – сказала Лаура тише, стараясь взять себя в руки.

– Что? – Джерард тряхнул головой, кажется, не сразу понял.

– Вот, – Лаура протянула ему сообщение. – Еще утром, но сообщили только сейчас. Искали.

Джерард нахмурился, бумажку взял, пробежал глазами.

– Может он сам куда-то сбежал? – предположил не очень уверенно.

Лаура покачала головой. Нет, это невозможно. Он бы не стал.

– Нет, не сам. Я уверена, что-то произошло. Джерард, мне нужно домой. Прямо сейчас.

Он поджал губы, зубами заскрипел.

Лаура отлично понимала, насколько ему это не нравится. Насколько он не согласен, насколько зол. Вон, глаза совсем потемнели, и в этих глазах отчетливо читается: «Как же меня все это достало!» И в то же время, вдруг отлично понятно, что Джерард уже думает, как эту проблему решить.

Борьба в глазах. Потому что никакие решения ему не нравятся.

– Я не могу тебя сейчас отпустить, – медленно говорит он, обдумывая. – Ты же помнишь, что у нас договор.

И прямо видно, что какое-то решение он уже принял, но ему надо немного времени с этим решением смириться. И тут главное – не мешать.

– Джер, если с ним что-то случится, – осторожно говорит Лаура, – я никогда себе этого не прощу. И тебе не прощу, если встанешь у меня на пути.

Он кивает.

– Понимаю. Поэтому я пойду с тобой. Только не спорь, либо так, либо никак. Одна ты не поедешь.

Очень хочется сказать: «Нет». Он ей не нужен там, лучше самой, это вообще не Джерарда дело. Непонятно, как вообще к его появлению отнесутся… И в то же время, Лаура почти уверена, что все это связано. И попытка подставить ее здесь, и исчезновение сына, и еще много всего, что происходило последние время.

– Хорошо, – согласилась она. – Но только нам надо отправляться прямо сейчас. Я боюсь терять время.

– Сейчас. Я только кое-какие распоряжения отдам, надеюсь быстро. Ты одевайся пока, возьмем лошадей и до Каменной заставы, оттуда прыгнем. Встретимся на конюшне, я сейчас скажу гвардейцам, тебя проводят.

– Думаешь, я сама до конюшни не дойду?

– Лу! – таким тоном, словно: «Не нарывайся!». Ладно, Лаура не будет.

– Не задерживайся.

Он фыркнул только.

Переодеться недолго, сменить домашнее платье на бриджи для верховой езды.

Только страшно. Что если не успеет? Не сможет разобраться, найти сына. Даже в ушах звенит, дрожат руки.

Спокойно. Какие варианты могут быть?

Никто не будет похищать принца, чтобы его убить. Убить можно и на месте, даже устроить красивый несчастный случай. А если похитили, то будут пытаться что-то в обмен получить. Деньги, уступки – не важно, если возможен торг, то есть шансы уладить.

Главное понять, что случилось.

Кому это выгодно? Понять, чего теперь хотят.

Сейчас за все в Галтанасаре отвечает Майрон.

Но вообще, ели подумать, насколько она готова Майрону доверять? Сейчас лорд-канцлер ведет все дела, единолично заменяет собой Совет, Лаура привыкла во всем опираться на него. Магический дар Майрона слабый, он продвинулся скорее благодаря своему уму и умению решать сложные дела. И именно поэтому Лаура доверяла – никогда не видела угрозу в нем, он не мог быть угрозой, не мог с таким даром ни на что претендовать. Что уж скрывать -ей, особенно в самом начале, постоянно давали понять, что она на троне временно. Что женщина не должна править. Что она должна более достойному уступить. Ее пытались выдать замуж, ее просто пытались подвинуть. Не вышло, Лаура держалась крепко.

Майрон не пытался двигать или давить на нее, это бессмысленно. Если убрать Лауру, то и Майрон, скорее всего, лишится теплого места. У нового короля будут свои доверенные люди, которые захотят должность канцлера получить. Предавать Лауру Майрону не выгодно, он не получит больше, чем у него уже есть.

Разве только пригрозить что-то отнять… У Майрона жена, две дочери и сын. Старший сын его, Петир, погиб на войне, в Амансе, когда… да, когда Джерард сжег подчистую сдавшийся город… всех сжег, и остатки гарнизона, и простых жителей, женщин, детей. Петир был там. Так что у Майрона есть личные причины Джерарда ненавидеть.

А вместе с ним и Лауру, которая продалась врагу?

Но ведь тогда, на том самом совете, когда Лаура объявила о подписании договора, Майрон не выступил против нее. Он остался с ней. Впрочем, он и на ее стороне не выступил, но скорее потому… по крайней мере, Лаура так всегда думала… что ничем не мог помочь. С его скромным даром против семи лордов Галтанасара не выстоять никак.

Джерарду тогда удалось. Первый удар, к счастью не самый сильный – обрушился на него. Второй – на них обоих, они разделили, Лаура успела среагировать и подставить защиту, смогла ударить сама.

Откуда Джерард тогда взялся? Выскочил ведь мгновенно, словно только того и ждал. Он потом сказал, что залез через балкон, затаился, решил за ходом совета подсмотреть. Если ты уже во дворце, то обмануть охрану куда проще. Джерард подозревал, что Совет воспримет договоренности в штыки, и решил проконтролировать лично, несмотря на то, что Лаура просила не лезть. Она не думала, что обернется так… Дура. Так может и сейчас она не видит чего-то очевидного?

Или все было совсем наоборот?

Она ведь говорила с Майроном после этого, и он спрашивал – не думает ли Лаура, что Джерард подстроил все это намеренно? Что спровоцировал Совет ударить по ней. Ведь Майрон видел, как незадолго до этого лорд Спирос говорил с эндалским послом. О чем они говорили, Майрон не знал, но даже сама Лаура замечала, как Джерард успел пообщаться со всеми с членами Совета. О чем? Не могло ли это как-то подстегнуть бунт? Все ведь сложилось для Джерарда наилучшим образом, Совет расформирован. Двоих, самый сильных лордов он убил на месте, еще двоих казнили потом за предательство, троих сослали. Остались Лаура и Майрон. С Лаурой Джерард договорился, Майрон просто не представлял особой угрозы.

Одним махом провернуть такое ослабление позиций Галтанасара…

Что если за исчезновением Рейнарда так же стоит Джерард? Что если Джерард видит в ее сыне угрозу?

Нужно быть очень осторожной. Никому не доверять.

Глава 3. Дорожные разговоры

На конюшню Лаура пришла первая, Снежинку уже седлали, почти все готово.

Пока ждала, как раз появился Джерард, и Исабель за ним. Даже на мгновение страшно стало – не рванет ли Исабель с ними, но в таком платье, конечно, в седло не залезть. Нет, она просто желала выносить Джерарду мозги до последнего. Лаура еще толком не могла разобрать слова издалека, но по интонациям было ясно, что принцесса страшно недовольна абсолютно всем.

Джерард шел широким быстрым шагом, Исабель бежала за ним, семеня, придерживая юбки. Увидев Лауру – замерла, все лицо перекосило.

– Она сейчас и на меня порчу наведет! – пожаловалась трагическим шепотом.

– Тогда пошла отсюда, Иса! – рявкнул Джерард. – Давай! Для твоей же безопасности!

Видно как он от этого устал.

Справедливости ради, на таких, как Исабель, порчу навести невозможно. Даже сильные проклятия их почти не затрагивают, слишком крепкая собственная защита.

– Разберись с этой сукой! – зашипела Исабель.

Джерард просто молча развернулся к ней, и на этом Исабель разом сникла, поджала губы. Подбородок обиженно дернулся. Потом так же молча повернулась и поспешила прочь.

Джерард тяжело вздохнул, подошел к Лауре.

– Что там? – спросила она, и Джерард сморщился.

– Внук у нее… Красными пятнами покрылся, с утра орет не переставая…хотя сейчас, к вечеру, вроде немного успокоился, лучше стало. Всех лекарей собрали, разбираются. И еще несколько детей во дворце.

У старшего сына Исабель недавно родился ребенок, мальчик, так что принцесса уже бабка. Она лет на пять старше Джерарда. А вот у Джерарда наследников до сих пор нет.

С одной стороны, чувства Исабель Лаура вполне понимала, она бы тоже бесилась и пыталась найти виноватых. С другой стороны… ну, это как-то уже через край.

– Она считает, что виновата я?

Джерард дернул щекой.

– Да.

– А ты?

– Лу… Не стоит такие вопросы задавать. Я не думаю, что это ты. Но и совсем уж исключать такую вероятность не буду. Кто знает? Ты ведь тоже не считаешь меня абсолютно чистым и безгрешным.

Не считает. Да, он прав, они оба неизбежно подозревают друг друга.

Лошадь Джерарду уже оседлали, подвели.

Ехать тут не так далеко, нужно лишь подальше от дворца, города, от жилья, на свободное пространство, тогда легко прыгнуть. И выход будет тоже в отдалении. Из дворца во дворец вообще невозможно, и там и там для безопасности стоят мощные щиты, даже королям сквозь них не пройти. Да и помех много, что даже без щитов во много раз увеличивает расход сил.

Сначала ехали молча, мрачно каждый погрузившись в свои мысли.

– У тебя есть какие-то предположения? – спросил наконец Джерард.

Лаура покачала головой.

– Есть, но их слишком много. Могут быть мои, могут твои… вообще кто угодно.

– Мои? – удивился он.

– Ну, во-первых твой посол, Керем… Майрон ему никогда не доверял. Не знаю, я последнее время так мало бывала во дворце, так что не слишком с ним знакома. Майрон убежден, что Керем ведет какие-то свои игры, что к нему приходят какие-то люди, он получает послания… Еще он видел каких-то эндалцев в городе… но тут узнаем, когда приедем.

– Он ведь посол, – Джерард усмехнулся. – Конечно, он пишет мне, и ведет другую деловую переписку. Иначе, зачем он вообще нужен?

– Да, – согласилась Лаура. – И все же, я всегда исхожу из того, кому это может быть выгодно. Так вот тебе – может. Рейнард должен стать герцогом и правителем Галтанасара. Ему уже пятнадцать, так что полные права получит скоро, но и сейчас его слово имеет вес в принятии решений. Он уже не ребенок, у него есть свои взгляды, и он тоже не был рад нашему договору, считал, что стоило бы драться до конца. Да, пока решать не ему, а потом, надеюсь, он поймет, что это было необходимо. Горячий мальчишка с сильным даром… Контролировать его ты не сможешь. Никогда не сможешь. Договориться с ним – да, но не контролировать. Еще немного лет пройдет, и точно. Тебе было бы куда выгоднее поставить на это место более покладистого человека.

– Пока Галтанасаром управляешь ты, – сказал Джерард. – Так что договариваться мне, в первую очередь, надо с тобой.

– Я не знаю, какие у тебя планы. Глобально – не знаю. Уже сейчас ты не отпускаешь меня от себя, а что будет потом?

– Боишься потерять свободу?

– Да, – кивнула она. – Свободу и жизнь тоже. Не то, чтобы боюсь, но допускаю вероятность, что мою свободу ты будешь пытаться ограничивать и дальше.

– Угу… – Джерард кивнул задумчиво, какое-то время ехал молча, глядя вперед, ничего не отрицая. – А во-вторых? – спросил он. – Ты сказала «во-первых», значит, есть еще варианты.

– Есть, – признала Лаура. – Со стороны Галтанасара тоже всегда хватало желающих выдвинуть своего, более подходящего правителя. Сейчас удобный случай, под шумок. Да и пока дар Рейнарда еще не развернулся в полную силу, с ним куда легче справиться. Потом – будет куда сложнее.

– Его дар, как и твой: смерть, тлен и проклятия?

– Да, – сказала Лаура. – Как и мой. Хотя в нас всех понамешанно разного, ты сам понимаешь. Огнем шарахнуть и я могу, просто дар смерти сильнее.

Джерард кивнул снова.

– А ты не думаешь, – сказал он, – что это все связанно? Похищение твоего сына, проклятия у меня во дворце. На самом деле, можно много всего припомнить…

– Не знаю… – сказала Лаура. – Орущие младенцы, череп змеи в постели твоей матери – это мелочи. Да, мерзкие пакости, но не опасные. Все последствия можно устранить без следа. У тебя хватает хороших магов, способных такие проклятия снять. А вот похитив Рейнарда… Это куда серьезнее.

– Его могут вернуть завтра, пьяного в стельку и с фигналом под глазом. Обставить все так, словно принц сам сбежал, возжелав приключений. И вреда ему тоже не нанесут.

– А могут убить, – резко ответила Лаура. – Может быть, его уже убили.

Джерард вздохнул.

– Да, может. Но я не думаю. Зато думаю, нас пытаются поссорить, настроить друг против друга. По крайней мере то, что происходит у меня во дворце, говорит об этом. И, как думаешь, кому это выгодно?

Чуть с иронией.

Нельзя сказать, что Лаура не думала об этом.

– Тому, кто продает нам оружие и зерно. Чем хуже у нас ситуация, тем выше цены.

Джерард усмехнулся.

– Да. Объединившись – мы стали сильнее. Поодиночке прижать нас куда проще. Долгов у нас обоих хватает, и если продолжим драться – долги только вырастут. Война штука затратная. Выжженные поля, крестьяне оставшиеся без урожая, ушедшие со своих земель в поисках лучшей жизни или согнанные в армию, опасные дороги, где обозы можно грабить под прикрытием военных действий, вставшая торговля… Если продолжим – ситуация станет еще хуже.

– Только не говори, что фактический захват Эндалой Галтанасара пойдет Галтанасару на пользу.

– Лу, мы ведь обсуждали уже. Это не захват. И Галтанасар ничего не теряет, никаких дополнительных затрат, дополнительных налогов…

Лаура вздохнула.

Это сейчас.

– На пять лет по договору, – напомнила она. – А потом, когда Галтанасар немного восстановится, ты начнешь доить его. У меня нет никаких иллюзий, Джерард. Сейчас доить не выгодно, у людей ничего нет, ты их просто задушишь. Но ты вкладываешь в будущее. Потом я тихо умру при родах, такое ведь случается. Рейнарда нет. Ты назначишь верных и послушных управляющих. И получишь все.

Джерард хмуро посмотрел на нее.

– Я такое чудовище, Лу?

– Почему чудовище? На твоем месте я поступила бы так же.

Он невесело усмехнулся.

– Это неплохой план.

– А то, что происходит у тебя во дворце, – сказала Лаура, чувствуя, как холодеет внутри, – это просто спектакль. Ведь ничего реально опасного не происходит. Ты заметаешь следы. Пытаешься убедить, что и на тебя сыплются неприятности. Так?

– Нет.

– Ты не признаешься все равно.

– Тогда зачем ты спрашиваешь? – в его голосе чуть заметно скользнула угроза.

– Чтобы ты знал, что я знаю.

– Хорошо, – сказал он. – Я тоже знаю, как ты отдала приказ отравить воду в Инкёй. Несколько деревень, и даже Карфа, сильно ниже по течению, остались без воды. Много людей погибло. Простых людей. Я уж не говорю о том, что сдохла вся рыба в реке.

– Подожди… – Лаура глянула на него с удивлением. – Это не мой приказ был. Я не имею к этому отношения.

– Ты не признаешься все равно, – криво ухмыльнулся Джерард, копирую ее недавние интонации. – Но если ты не имеешь отношения, то кто? Твои люди без твоего согласия? Ты вообще не контролируешь их?

– Я… – Лаура вдруг поняла, что не знает. Тогда у нее хватало других забот. – Я даже не знаю толком, что там произошло.

Джерард посмотрел на нее, смерил взглядом.

– Сразу после нашей победы в Кютынташе была отравлена вода в Инкёй, с территории Галтанасара, с гор. Очень похоже на месть, не находишь? Только месть простым людям.

И как-то нехорошо похолодело внутри.

– Нет… – Лаура закусила губу, стараясь вспомнить все, что тогда было. Поражение в Кютынташе так подкосило, что какое-то время она ни о чем другом не думала. Это не она. И то, что Джерард сейчас пытается обвинить… – А разве ты сам не мстил простым людям? – спросила она. – Как же Аманса, сдавшаяся тебе, открывшая ворота и тут же сожженная дотла?

– Меня там даже не было после сдачи. Жег не я, это приказ моего отца.

– Да? – возмутилась Лаура. – А он говорил мне, что твой. Что это ты приказал жечь город, несмотря на все договоренности. А сам свалил праздновать победу с любовницами.

– Что?! – возмутился Джерард. – Меня срочно вызвали в Мале, там начались беспорядки.

– А твой отец рассказывал другую историю. Сейчас так удобно все валить на него, он уже не сможет ответить.

– Лу… – Джерард нахмурился. – Думаю, что кто-то ведет игру у нас за спиной. Это особенно удобно во время войны, когда мы не разговариваем и не верим друг другу. Но сейчас…

– Сейчас? И как сейчас начать друг другу верить?

– Не знаю, – сказал он. – Может быть, постараться узнать друг друга получше? Больше времени проводить вместе.

– Больше времени? – Лаура с сарказмом подняла бровь. – Где ты был сегодня утром, когда пропал мой сын? Я спросила. Мне сказали, что ты поехал на конную прогулку с Тито Суаресом. За город, за пределы закрытой для перемещений зоны. А значит, мог легко прыгнуть и в Галананасар, поучаствовать в похищении лично. Пока я ждала в твоей спальне. Как все это поможет доверять тебе?

– Мы с Тито обсуждали дела.

– Не сомневаюсь, – сказала Лаура.

– Ты настолько мне не доверяешь?

– А должна? Ты мне доверяешь? Ведь нет. И сейчас ты едешь со мной, чтобы лично проследить. Чтобы не задумала чего-то за твоей спиной. Чтобы вырвавшись на денек, не оказалась в объятьях любовника.

– А вдруг окажешься, – он усмехнулся. – Вдруг твой Орландо захочет тебя утешить?

Это задело неожиданно болезненно. То, что у них с Орландо… Он ведь едва ли не единственный, кому Лаура может доверять. В ком не сомневается. Кто видит в ней просто женщину. Не королеву, а просто… Лаура может быть собой рядом с ним, ничего из себя не строить, расслабиться. С ним можно говорить обо всем, даже о том, о чем с мужчинами не говорят. И он выслушает и поймет. Орландо всегда был ей другом, братом, а не просто любовником. Хотя и любовником он был отличным – нежным и чувственным.

Утешить. Да. Только он бы и мог.

– Ты когда-нибудь любил, Джер? – спросила Лаура. – Я даже не только о женщинах, не о страсти. Был ли хоть один человек, который тебе по-настоящему дорог?

– Ох… – он тряхнул головой. – Ну и вопросы.

– Ты же сам сказал, нам нужно узнать друг друга получше. Мне кажется это важно… Что ты за человек? С отцом у тебя всегда были отношения сложные. Не знаю, как в детстве, но то, что видела я – это откровенное соперничество и грызня за власть. Нет, ты ему подчинялся, но всегда искал возможности поступить по-своему. Но я сейчас даже не об это. И с матерью тоже. Я никогда не видела любви ни с ее, ни с твоей стороны. И с Исабель. Твоя жена тебя боялась.

– Боялась? – удивился Джерард. – Я никогда не делал ничего такого…

Вот сейчас он выглядел даже растерянным. И все же.

– Да, – согласилась Лаура. – Она говорила. Да и в целом я не сомневаюсь в этом. Ты ничего такого не делал, Мелиссу не обижал, даже голоса на нее ни разу не повысил. Притом, что с Исабель вы можете орать друг на друга как две базарные бабки, не стесняясь в выражениях. Но с Исабель другое. Как бы Исабель ни строила из себя несчастную жертву, но она тебя не боится, может ответить на любую твою грубость, может размазать тебя не хуже, чем ты ее. Да, как бы там ни было, но ты всегда отлично понимал границы, где можно, а где нельзя. Поэтому с женой всегда вел себя тихо и сдержанно. Но она все равно боялась тебя. Она ведь видела, каким ты можешь быть. Видела, что совсем не интересна тебе, как женщина, а тут еще и ребенка родить не выходит. Боялась, что однажды ты можешь ее просто убить. Выкинуть, как ненужную куклу. Не чувствовала себя рядом с тобой в безопасности.

– Что ж, думаю, без меня ей лучше. Знаешь, я был у нее месяца три назад… ненадолго заглянул. Она даже похорошела.

Лаура усмехнулась.

– Верю. Сейчас ей нечего бояться. Но ты ведь ее никогда не любил.

– Нет, – спокойно согласился Джерард. – А должен? Это договорной брак, мы были помолвлены едва не с младенчества. Выгодный брак. Но совсем не по любви.

– А был хоть кто-то?

Джерард нахмурился, пожал плечами.

– Нет.

И как-то так это вышло, что Лаура не поверила.

– Джер…

– Нет, – резко сказал он. – Я еще в детстве усвоил урок, что привязываться ни к кому нельзя. Это делает тебя слабым. Так что я никого никогда по-настоящему не любил. Ладно… Смотри, мы уже почти приехали. Вон от тех камней можно прыгнуть.

И ударил лошадь пятками в бока, поехал скорее.

Лаура поспешила за ним.

И все же, что-то болезненное…

– Лу! Ты откроешь? Или я? – так, словно не было сейчас никакого разговора. – Давай ты.

– А ты не боишься? – поинтересовалась Лаура, разглядывая его.

Тут такая штука – вместе, да еще с лошадьми, в окно портала не пролезть. Нет, можно теоретически, но на это уйдет в разы больше силы, слишком нерациональный расход. Куда проще по очереди. Но только тот, кто открыл проход, может с уверенностью сказать, куда он ведет. Со стороны это никак не разглядеть, только широкий круг зыбкого марева. И тот, кто открыл – идет последним, за ним дверь захлопывается. А может и перед ним. То есть открывающий – может послать другого куда угодно и тут же захлопнуть дверь.

– Ты думаешь, меня можно напугать? – удивился Джерард. – Или я не смогу выбраться оттуда, куда ты меня пошлешь?

– А вдруг это будут Проклятые пустоши? Оттуда обратного хода нет.

– Есть, но долгий. Что ж, – он развел руками. – Одному из нас в любом случае придется довериться.

– И ты хочешь испытать судьбу?

– Отчего бы и нет? – он широко улыбнулся. Спрыгнул с лошади, беря ее за повод.

Что ж, сам напросился. Отчего бы не подыграть. В конце концов, пугать Джерарда действительно нечем, да и неразумно это. Никаких особых глупостей Лаура делать не будет, только так, по мелочи.

Она спешилась тоже, отошла немного в сторону, широким взмахом открывая проход.

– Давай. Иди.

– У ворот встретимся, если что, – ухмыльнулся Джерард.

И ни мгновения не сомневаясь – шагнул в проход, ведя за собой лошадь. И как только лошадиный хвост скрылся, Лаура дверь захлопнула, оставшись в поле одна. Выдохнула. Тихо так стало… Признаться, была почти готова к тому, что сейчас Джерард откроет свой портал назад и выскочит к ней снова. Но он не появился.

Что ж, «встретимся у ворот».

Глава 4. Тщетные поиски

Честно сказать, почти сразу пожалела, что поддалась на провокацию и решила сыграть в эту дурацкую игру. Ей-то это зачем?

И зачем Джерарду? Он сам предложил, значит… Хочет ненадолго выскользнуть из-под ее внимания? Или это просто желание посмотреть, что Лаура будет делать?

И так голова идет кругом, а еще эта дурь.

Ладно, раз уж поддалась, будет пользоваться.

Джерада она отправила правильно, ничего такого. У него не может быть к ней никаких претензий. Пусть чуть дальше, чем можно было. Настолько, что новый проход открывать уже смысла нет, но и до дворца еще придется ехать. А сама прыгнет поближе и с другой стороны, войдет во дворец с черного входа. Если все получится, у нее в запасе будет немного времени до его появления, можно успеть поговорить с людьми и обо всем расспросить. Раз уж Джерард сам дал ей такой шанс.

Прыгнуть так близко, как только возможно, по самой границе щитов. Благо это ее дворец и Лаура точно знает, где и как можно.

Со стороны парка. Лошадь оставила у каменной парковой ограды, потом кого-нибудь пришлет. Сама через забор – разбежаться, ухватиться, подтянуться наверх. С этой стороны не так высоко, да и ограда тут старше, камни выдаются сильнее. Все же Лаура еще не забыла, как это делать. Видел бы ее сейчас кто…

Магические сигналки натянуты, но это даже хорошо, ее пропустят, заодно доложат Майрону, и он ее встретит. Должен встретить.

И через парк бегом к дворцу.

Когда вместо Майрона ей навстречу выскочил Орландо – Лаура даже не удивилась. Скорее обрадовалась. Орландо, как личная охрана, тоже имел доступ к сигнальной системе дворца и мог узнать о ее появлении сразу. В принципе, Лаура могла бы появляться незаметно, у нее был специальный ключ. Но именно сейчас это было не нужно, свои должны были знать.

Орландо… Боги, как она соскучилась!

– Лаура! – удивление и искренняя радость на его лице. Он рад ее видеть. Он ждал.

И сдержаться невозможно, она сама кинулась к нему на шею. Обняла, уткнулась носом ему в плечо. О, боги! Как ей этого не хватало.

И как хорошо, когда ее обнимают в ответ, когда можно не сомневаться и доверять.

Но дела все равно важнее.

– Что с Рейнардом? – спросила она, поднимая на него глаза.

Орландо вздрогнул. Побледнел даже.

– Тебе ведь сообщили, да? Он пропал. Поехал кататься верхом сегодня утром и не вернулся. Его искали сколько могли, но…

«Почему тебя не было рядом? Как это вышло?!» Очень хочется тряхнуть его, наорать, напомнить, что Лаура просила присматривать за сыном. Но у Рейнарда была своя охрана, люди которые с детства с ним. У Орландо свои обязанности.

– Как это вышло?

Орландо отпустил ее, сделал шаг назад.

– У Камышового брода… – виновато сказал он. – Лаура, я готов поклясться, что он сделал это сам. Сам открыл проход и прыгнул. С ним постоянно была охрана, а потом вдруг он вырвался вперед, и скрылся за кустами чуть в стороне. Всего несколько мгновений его не видели. А потом свет, как при перемещении, и… все. Вряд ли его там ждали, это почти невозможно было предугадать. Он сбежал сам. Только непонятно зачем. Мы осмотрели все вокруг, есть только его следы, его лошади, ничего постороннего. Он спрыгнул на землю и открыл проход. Сам.

– Это невозможно… Зачем?

Лауре сложно было поверить.

– Мы думали, он скоро вернется, – тихо сказал Орландо. – Если сбежал сам, то вернуться может сам. Он понимает, что тут ищут и волнуются.

– Но подожди… На нем должен быть маячок? Неужели нельзя проследить?

Орландо поджал губы, покачал головой.

– Кольцо нашли в траве, на том месте, где он пропал. Рейнард его выбросил, не хотел, чтобы его нашли. Оно сейчас у лорда Майрона.

И ничего… никаких зацепок.

Лаура зажмурилась, понимая, как паника и какая-то безысходность накатывает. Еще там, у Джерарда, когда только узнала – у нее была цель. Вернуться домой, расспросить, разобраться, что произошло. Казалось – стоит вернуться, и она обязательно поймет, что делать. Но сейчас – не понимала. Все это водой сквозь пальцы уходило… не уловить.

Растерянность.

И слезы…

И не понятно, что делать теперь.

– Лаура… – Орландо снова обнял ее, прижал к себе. – Все будет хорошо, вот увидишь.

Она всхлипнула, вышло совсем отчаянно. И слезы хлынули вдруг. Она столько держалась, но сейчас держаться не могла. С ним это было легко. И губы дрожали. Хоть ненадолго почувствовать, что рядом кто-то, кому не все равно. Близкий… Кому можно доверять.

– Мне страшно, – призналась Лаура. – Вдруг с ним что-то случилось?

– Мы найдем его, не бойся, – Орландо потерся щекой о ее висок, осторожно коснулся губами. – Мы обязательно найдем. Лу… я так скучал!

Она подняла на него глаза, потянулась, и Орландо поцеловал ее. Так горячо, страстно, что Лаура на какое-то время и думать о другом забыла. Только о том, что сейчас рядом с ним. О том, как ей хорошо с ним. Чуть застонала даже, обнимая крепче.

Его пальцы нетерпеливо скользнули…

И вдруг Орландо вздрогнул.

– Что? – Лаура сама почувствовала и напряглась.

– Кто-то чужой едет к воротам.

Спокойно. Надо собраться, вытереть слезы и пойти встречать. Все, хватит. Она и так забылась, позволила слишком много. Так нельзя.

Надо собраться, да.

– Это Джерард, – сказала Лаура почти спокойно. – Все нормально. Идем.

* * *

– А я смотрю, ты время не теряла! – хохотнул Джерард окидывая взглядом Лауру и Орландо у нее за спиной. – Мне даже отвернуться нельзя?

– Прекрати! Ты сам это устроил.

Он вздохнул, отмахнулся.

– Ладно. Ты что-то узнала?

– Это не твое дело! – огрызнулась Лаура. – Мы договаривались, что сопровождать ты сопровождаешь, но во внутренние дела не лезешь! Вот и не лезь. Просто постой в сторонке.

– Все так плохо? – поинтересовался он. – У тебя слеза на подбородке?

Твою ж мать!

– Прекрати! – Лаура зло потерла подбородок.

Действительно – глаза и щеки она вытерла, а тут капля осталась.

– Где твой канцлер? – спокойно спросил Джерард. – Поговорили уже? Или только пообнималась с этим? Хочешь, поехали на то место, где парень пропал? Сами посмотрим, пока не совсем ночь еще.

Спокойно.

И – да. Нужно хоть что-то делать, так спокойнее. С чего-то начать.

– Я здесь! – голос Майрона из-за спины, шаги, чуть шаркающие. У него снова колени болят? – Ваше величество!

– Что произошло? – сходу потребовал Джерерд, ни мгновения не сомневаясь, что имеет право спрашивать.

– Ваше величество, – Майрон подошел ближе, покорно склонил голову. – Прошу простить меня, но я отчитываюсь только перед своей королевой.

И на Лауру посмотрел.

Что ж, это хорошо.

Немного выдохнула.

– Мне нужно поговорить с лордом Майроном наедине, – сказала твердо. – Подожди здесь.

– Хорошо, – легко согласился Джерард. – Я надеялся, ты уже поговорить успеешь, а не… хм, вот это, – он на Орландо кивнул. – Но поговори.

Покрутил головой, нашел кресло, подошел и плюхнулся в него, показывая, что он готов ждать.

Чуть ухмыляясь. И эта его ухмылка сейчас – вызывала только злость.

* * *

Следов успели натоптать так, что разобрать что-либо очень трудно. Здесь уже все побывали.

Джерард присел на корточки у слабой черты, где открывался проход, и характерно-свернувшиеся травинки остались, рассматривал.

И – да, судя по тому, что Лаура видела, все так, как ей говорили. Рейнард приехал сюда сам, один, и сам прыгнул куда-то. Его не похищали, не забирали силой. Он сам.

Оставался только вопрос – зачем?

Вряд ли это случайная шалость, Рейнард не ребенок. Что-то заставило его сбежать, причем тайно. Ему угрожали? Или наоборот – поманили чем-то важным?

Майрон говорил, последние дни Рейнард был какой-то нервный, что-то беспокоило его, но признаваться он не желал. В целом, нельзя сказать, что это удивляло, времена сейчас непростые, поводов нервничать – хоть отбавляй. Но еще, самое важное – камердинер принца рассказал, что Рейнард получал какие-то послания. Он видел записки в руках принца, только что в них – сказать не мог. Потом эти записки были сожжены, слуги видели следы пепла на полу и у окна.

Так что исчез Рейнард не случайно.

Но если его заманили в ловушку, то все равно должны какие-то требования выдвинуть. Иначе зачем? Юный принц, сам по себе, особой ценности не представлял, скорее как средство давления. Дело не в нем самом.

– Он же с лошадью ушел? – спросил Джерард, разглядывая следы.

– Да, – кивнул гвардеец, сопровождавший Рейнарда в той прогулке. – Лошадь пропала с ним, но потом, пока мы ездили по округе и искали – она вернулась.

– Откуда?

– Вон там ее нашли, – показал в сторону. – И след от прохода, по которому ее вернули, нашли тоже.

– Показывай, – сказал Джерард.

Здесь рядом. И второй портал так же открывал Рейнард. Судя по остаточному магическому фону – оба они открыты одной рукой. Если сам вернул лошадь, то остаться решил сознательно.

Или пойти дальше?

Проход можно открыть лишь в то место, которое знаешь. Как минимум видел лично, лучше всего, если там уже не раз бывал – надежнее и меньше расход сил, что тоже не маловажно, у принца, в силу возраста, резерв еще весьма ограничен. В незнакомое место открыть невозможно в принципе. Возможно там, куда Рейнард прыгнул, его ждали, как было условленно. И дальше он пойдет уже по чужим порталам, и тогда таскать за собой лошадь совсем не разумно.

– Тут песок, смотри, – Джерард поводил рукой в траве. – С лошадиных копыт.

Пару мгновений радости – вот же! Зацепка!

И… нет.

В Галтанасаре хватает песка. От западных побережий до юго-восточных пустынь. Это может быть все, что угодно, вплоть до песка с дорожки в парке. И Рейнард бывал повсюду, много поездил по стране.

И все же, это хоть что-то.

Попробовать?

– Думаю, надо для начала в Лохвас, на побережье, – сказала Лаура, глянув на Джерарда. Одну он ее не отпустит. – В детстве Рейнард часто бывал там, всегда любил это место. Есть небольшой дом на скале над морем…

– Почему туда? – спросил Джерард.

– Не знаю, – честно призналась Лаура. – Надо с чего-то начать.

– Хорошо, – согласился он. – Пешком?

– Да, – Лаура кивнула. – Там скалы и лошади будут только мешать.

Если других путей нет, будут просто проверять все варианты один за другим. Вдруг повезет.

– Сейчас? – спросил Джерард. – Ты откроешь?

Лаура кивнула.

Почти ночь уже, темно. Но она все равно не сможет сейчас спокойно спать, если не сделаешь хоть что-то. Вдруг Рейнарду угрожает опасность? А она ничего не сделает…

И Джерард даже не пытается ее отговорить. Впрочем, Джерард знает Лауру достаточно давно и достаточно хорошо, чтобы понимать – она не отступит.

– Давай руку, – сказала она.

Чтобы на той стороне точно не раскидало в стороны, да и чтобы расход сил уменьшить – лучше держаться друг за друга.

Ладонь у Джерарда широкая и теплая. И это отчего-то успокаивает, дает ощущение надежности и защиты. Хотя, что уж там, Лаура и сама за себя может постоять не хуже.

Один шаг – и они на берегу.

Соленый ветер и мелкий дождик в лицо. Грохот волн. Тут не шторм, но волны сильные…

– О-ох… – Джерард прикрыл глаза, подставляя лицо дождю, раздувая ноздри, вдыхая свежий воздух. – Хорошо здесь.

– Да, – невольно улыбнулась Лаура. – Я тоже люблю это место. Рейнард родился в этом доме и потом часто любил бывать. В детстве он подолгу жил здесь с няньками, я забегала так часто, как могла. В таком месте мальчишке лучше, чем во дворце, больше свободы. Во дворце я бы замучила его своей заботой и опекой, а он… я хотела, чтобы он вырос мужчиной. Сильным, крепким, самостоятельным. Здесь он купался, бегал по полям, лазил по скалам, ходил на рыбалку с местными рыбаками. Я часто боялась за него, а он… он ничего не боялся.

Джерард повернулся к ней, улыбнулся так мягко и немного грустно.

– Это правильно, Лу. Будь у меня сын, я бы, пожалуй, сделал так же, – вздохнул. – Ну что, где тут люди? Пойдем, спросим, не видели ли чего? На берегу, думаю, следов уже не найти, дождем и волнами все смыло. Даже если Рейнард и был здесь.

– Вон там, на скале, видишь? – показала Лаура. – За теми камнями лестница. Идем.

Впрочем, бегло пляж они все же осмотрели, но ничего не нашли, никаких следов, по крайней мере где-то поблизости. Даже если Рейнард был, он мог прыгнуть дальше по берегу, в одну или другую сторону на много миль, и сейчас не найти.

– А я все детство провел во дворце, – сказал Джерад, забегая по ступенькам на скалу. – И, забавно, как раз по той же причине, отец желал, чтобы я мужчиной вырос. Мать пыталась меня куда-то увести, где морской воздух и больше простора, но отец не позволял. Он считал, мать меня сразу меня избалует, что я там буду дурака валять. А во дворце я под отцовским присмотром, он отлынивать не давал. У меня и время-то, чтоб бегать и ловить рыбу – не было. Все утро меня гоняли заниматься вместе с солдатами, и пробежки, и тренировки с оружием. До обеда. Потом занятия науками, математика, языки… Потом магия. Вечером перед сном уроки музыки.

– Музыки? – удивилась Лаура. – Даже так?

Как-то сложно было представить.

– Да, – Джерард пожал плечами. – Между прочим, я неплохо играю на лютне. Не слышала никогда? Хочешь, сыграю тебе, когда вернемся?

Неожиданно.

– Пожалуй. Когда Рея найдем.

Джерард кивнул.

– Но если по этой лестнице каждый день вверх-вниз бегать, – и усмехнулся, – никаких лишних тренировок уже не надо.

Дом наверху небольшой, никакой роскоши. Сейчас тут постоянно живет кухарка с дочерью, которые присматривают за порядком. И еще пожилой садовник.

Розовые олеандры в палисаднике… Все так чистенько, аккуратно. И пирогами пахнет.

Кухарка сама выскочила им навстречу.

– Ваше величество! Боги! Мы и не знали, что вы заглянете к нам! Я как раз пирогов напекла… Проходите… Вы ведь на ночь пришли? Останетесь? Я сейчас вашу комнату подготовлю! Простите, что так…

И уже почти готова была рвануться что-то там готовить, но Лаура остановила.

– Нет, не на ночь, – сказала она. – Мы только поговорить, узнать кое-что, и сразу уйдем. Не останемся, можешь не волноваться. Я только хотела узнать, не приходил ли кто-то сюда? Может быть не в дом, может быть, видели кого-то на берегу? Следы от перемещений? И… – вот этот последний прямой вопрос вдруг дался с трудом. – Рейнард давно был здесь в последний раз?

На мгновение сердце замерло.

– Рейнард? – кухарка даже, кажется, испугалась. – О, ваше величество! Месяца два его не видела, и то, в последний раз он забегал ненадолго, пирожков моих поесть и по берегу погулять. Он же любит…

И как-то испуганно поджала губы, глядя на стоящего рядом Джерарда.

Что? Рейнард про Джерарда что-то говорил?

Джерард молчал.

– А сегодня не замечали ничего? – спросила Лаура. – На пляже, на дороге, может быть?

– Сегодня? – кухарка чуть прикусила, пожевала губу, что-то вспоминая. – Кажется Айше видела, – она неуверенно оглянулась в сторону дома. – Айше! Иди сюда! Да, она говорила, что когда белье сегодня снимала… дождик уже накрапывать начинал… вот… то видела вдалеке на берегу слабую вспышку, как будто прыгнул кто-то. Но далеко, не разобрать. И сюда потом никто не пришел. Да… А что-то случилось?

– Ничего не случилось, – ровно сказал Джерард. – Но нам нужно с Айше поговорить.

Это ничего не значит, конечно. Может все, что угодно быть, но Лаура чувствовала, как начинает быстрее стучать сердце.

– Да, видела… – Айше испуганно кивала, поглядывая на Джерарда. Она и Лауру-то смущалась, а уж Джерард, страшный чужак, и вовсе вгонял ее в дрожь. – Но я видела только вспышку, не знаю, кто там был.

Днем, после обеда уже, а утром, когда Рейнард пропал – не видела ничего. И до этого тоже ничего! Нет-нет!

Тут Айше так отчаянно головой замотала, что Лаура не поверила.

И Джерард тоже.

– Та-ак, – сказал он, глянув на Лауру, потом на Айше. – Могу хорошего менталиста привести.

– Нет! – Айше дернулась. – Не надо!

И к Лауре ближе, а потом, словно опомнившись, назад попятилась.

– Стой, – тихо велел Джерард. – Не заставляй за тобой бегать. Мы всего лишь ищем мальчика, вдруг с ним что-то случилось.

Айше замотала головой снова.

– Я не могу. Я обещала ему…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.