# Одно несовершенное убийство. Детектив с убийственной развязкой

Алексей Мухин

На фоне солнечной Греции, среди шумных баров и тенистых улочек, разыгрывается мрачная история. Девушка, утратившая веру в жизнь, напивается таблеток и ждёт прихода смерти. Но вместо забвения её тревожит стук в дверь. На пороге загадочная русская Наташа. Спасая героиню, она заявляет: Я смерть, а потом с улыбкой добавляет: Шутила. Но хочешь, чтобы стало легче? Я могу его убить.

Проснувшись утром, девушка решает, что это был всего лишь сон. Но новости сообщают: её бывший парень убит.

Кто такая Наташа мстительница, привидение или нечто совсем иное? Реальна ли она или лишь отражение человеческой боли? Убийства, обманы и прошлое, которое каждый хотел бы забыть, переплетаются в напряжённой истории, где Греция становится не только местом отдыха, но и ареной для борьбы с собственными демонами.

– Мне ничего не нужно – я же уже повторяла! – крикнула она, не открывая дверь, персоналу в гостинице. От принятых таблеток стало дурно, но хоть немного стало легче от того, что он сделал, хоть немного утихла эта давящая боль. Его лицо стояло перед глазами, а это «не люблю» въедалось в сознание так, что было невыносимо. И оно постоянно повторялось в голове. Он ведь сказал это всего один раз, ну почему же сейчас так плохо?!

Амина выпила львиную долю алкоголя, чтобы приглушить боль, сидящую внутри. Это так задело за живое! Алкоголь приглушил краски, добавил головной боли, но всё осталось внутри. Так больно! Постоянно изнывающая боль!

Как же больно – думала она.

Она взглянула на пустую пачку валидола.

– Смерть должна была уже прийти, а её почему-то нет? Как же он так мог?! Я ведь для него…!!! А он! Мне только тошнит постоянно, – продолжал голос в её голове.

Она было направилась вырвать в туалет, как раздался очередной стук в дверь.

– Я же просила! Меня не дергать! – крикнула она что есть силы.

– Это Наташа, откройте!

– Какая ещё Наташа?! – Амина была в бешенстве, но почему-то всё же открыла дверь. Перед ней оказалась девушка с русыми волосами, среднего роста, в белой обтягивающей блузке. Она было хотела что-то сказать, но та вывернула ей руку и потащила в туалет.

– Рви, дура! – крикнула незнакомка.

Амина вырвала. Наташа усадила её на стул, налила воды в стакан и насильно заставила выпить.

– Пей!

Захлёбываясь слезами, Амина почему-то подчинилась. Ей нравилось ощущение, что вдруг Господь послал ей какую-то помощь. В голове пробежала её отчаянная мысль: «А смерть ведь ещё не приходила…»

Она оглядела номер гостиницы: бардак, вещи разбросаны по полу, пустая бутылка водки, перевёрнутая пепельница на столе, натёртые пальцы после бесконечных попыток набрать его номер.

Но кто она? Амина снова посмотрела на свою спасительницу: ровесница… странная Наташа… русская? Русское имя, твердило сознание.

– Жива? – Наташа улыбнулась. – Сейчас померяю давление, дура!

– Что такое дура? Я немного понимаю по-русски…

– Дебилка – знакомое слово? – спросила Наташа.

Амина кивнула, и у неё снова потекли слёзы.

Наташа нашла в бардаке марганцовку, сделала слабый раствор и заставила Амина выпить. После всех этих действий девушка немного пришла в себя.

– У тебя кофе есть? – спросила Наташа.

Амина кивнула, глядя на неё как на спасителя.

– Время ты выбрала идеальное: за окном дождь, темень непроглядная… Ладно, успокойся и расскажи мне, что случилось. Хотя я знаю, не буду скрывать, но хочу тебя послушать…

– Так если вы знаете… тогда давайте…

– Нет-нет, Амина, говори ты, – прервала её Наташа, отодвинув штору и взглянув в ночную тьму.

– Ты и это знаешь? Как меня зовут? Ты кто?

– Я… смерть… шучу, ладно, – Наташа задвинула штору и улыбнулась.

«А смерть не приходит» – пронеслось в голове у Амины. Мурашки пробежали по коже от этого совпадения. Наташа налила воды в стакан и протянула руку.

Амина выпила залпом и начала рассказ.

– Он такой, ты знаешь… – она сделала ещё глоток. – Он такой… эх… – на минуту ей стало легче. Она вспоминала, как они познакомились, тогда ей казалось, что вот оно счастье, она нашла своего человека, тогда всё было так хорошо, а сейчас… её боль… ты не понимаешь…

Наташа улыбнулась: «Бедная влюблённая девочка».

– Это… ты понимаешь? Ты дышишь, когда этот человек рядом. Ты живёшь тем, что он есть, а я сейчас задыхаюсь… Мы гуляли, он говорил такие слова! Я впервые поняла, что такое жизнь! А потом он заболел, я всегда была рядом… Он скульптор, я так радовалась его скульптурам, поддерживала, когда ему было плохо. А сейчас… он так счастлив, и он решил меня бросить, потому что появилась она! Ему нужна муза!

Амина говорила взахлёб, глаза её горели, хотя всё остальное не менялось: растрёпанные волосы, красные глаза, сосуды в глазах лопнули, пальцы налились кровью. Потекла тушь.

Казалось, что она пришла в себя, но тут она снова сникла.

– А потом я стала не нужна… просто не нужна. Я дышу, когда он рядом, но сейчас я задыхаюсь, мне плохо, я не могу больше плакать, но плакать хочется! Наташа, мне так хочется плакать! – она бросилась к незнакомке и обняла её.

– Слушай, а хочешь, чтоб стало легче? Реально легче!

– Пройдёт время… легче не станет… боль станет тупее, но это всё равно будет боль. Я верила ему, ты понимаешь, он был мой мужчина… легче? – она задумалась над словами Наташи, понемногу успокаиваясь.

– Думаешь, будет легче?

– Да.

– И как?

– Я его убью.

Амина встала, налила себе виски и подошла к окну. Сверкала молния, в такую погоду только и говорить об убийстве. Она задумалась, её волнение проходило. Наташа не спускала с неё глаз. Затем Амина резко швырнула бокал об пол и закричала, стала переворачивать стол, стулья, разбрасывать вещи. Наташа подалась назад, схватила её и силком уложила на пол, обняла и стала гладить по голове.

– Поверь, будет легче… ты сможешь дышать… будет легче… легче… легче… – шептала Наташа.

Амина закрыла глаза и уснула.

Она проснулась утром от яркого солнца, улыбнулась и подумала: «Я улыбаюсь… не может быть… мне действительно стало легче». Она поднялась, надела тапки и пошла в туалет, задержавшись, глядя на бардак в номере. Уборщица будет в шоке! Через полчаса, она спустилась на завтрак, поела с аппетитом и взглянула в окно.

– А настроение и правда прибавляется! – подумала она. Так хочется жить. Вчера всё было иначе… хорошо.


Сегодня – хорошо, завтра – плохо… Амина поблагодарила за завтрак обслуживающий персонал и подошла к ресепшн. Она бросила ключи и собиралась уходить, как вдруг услышала по телевизору:

Сегодня утром обнаружен труп неизвестного мужчины возрастом 32-33 года, одетого в белую рубашку, костюм и жёлтый галстук. В ресторане «Приют ангела»…

Она замерла. Камера показала его крупным планом… Это был он! Это был не сон!

– Скажите… ко мне кто-то вчера приходил? – быстро обратилась она к парню на ресепшн, даже не успев осознать свои мысли.

– Нет, только обслуга, но вы попросили не тревожить…

– Да-да, простите, – кивнула она и поспешно вышла.

Весь день Амина просто гуляла, не веря в произошедшее. Ей действительно стало легче. Ушёл груз, давящая боль. Казалось, всё это было в другой жизни и произошло за одну ночь – ненормальную и невероятную ночь. Где-то глубоко в душе она понимала, что её согласие имеет отношение к его смерти, но так не хотелось в это верить… ведь было так легко! Легко, как никогда. И что она могла бы сказать? Тогда, в таком состоянии?

Вечер.

Амина вернулась в отель ненадолго, чтобы взять фото из альбома. Она не стала разуваться, просто вытащила все фотографии, где они были счастливы вместе, и, главное, те, где он один. Она направилась к мосту неподалёку, и когда стояла там, под шум проезжающих машин, при прохожих вдоль магистрали, фото сами посыпались из её рук вниз, в море. Ветер раздувал их, фотографии разлетались. Ей стало ещё легче. Когда последняя фотография скрылась из вида, она произнесла:

– Вот и всё, мой любимый… вот и всё.

Запахнув плащ и подняв воротник, Амина поймала проезжающую мимо машину.

***

– Прости, Клер, мне нужно заехать на старую работу.

– Да ничего… ты какая-то расстроенная что ли? – переспросила подруга, оторвавшись от компьютера.

– Нет, всё нормально, всё суета… – Амина попыталась улыбнуться, но вышло это натянуто. – Слушай, – добавила она перед выходом, – скажи что-нибудь шефу, ок?

Подруга кивнула.

Прошло несколько дней. Всё было тихо и спокойно. Амина ожидала, что её вызовут, но как-то гнала эту мысль прочь. Постепенно жизнь наладилась. Она удивлялась, что ей действительно стало легче и сразу. После каждого неудачного романа она долго страдала, а тут – сразу и так легко. Правда, цена такой лёгкости ошеломляла.

Она бегло спустилась по лестнице, махнула пропуском и уже подходила к машине. До старой работы было недалеко, пришлось «обогнуть» квартал, чтобы не стоять в пробках. Уже виднелось здание её бывшего бизнес-центра.

«Только бы её не встретить», – подумала она, вытащила ключи из зажигания и открыла дверь.

Запахнув куртку, взяв в руки сумку, Амина направилась ко входу. Их офис был на втором этаже. Здание купили недавно, какой-то грек помог, занимающийся недвижимостью, Мигель или как-то так… Она попыталась вспомнить его имя, но не смогла. Погружённая в эти мысли, она подошла к офису.

«Только бы её не увидеть» – снова пронеслось в голове.

Она открыла дверь.

– Тьфу ты… – она замерла. Белокурая красавица, стоявшая у двери, тоже остановилась, и обе кивнули друг другу. Амина уступила дорогу.

– Том, Том… – Амина подошла к коллеге, сидевшему за столом. Он встал, и она обняла его.

– Ну, ну… не надо расстраиваться, – ответил он, обняв её в ответ.

– Она тоже переживает? – с усмешкой спросила Амина, бросив сумку на стул и взглянув на Тома.

Тот молчал.

– Я… – Амина на мгновение растерялась. – Я… – она улыбнулась, будто вспомнила что-то приятное. – Я с ним была от и до – до того, как он стал великим Акселем Шульцем. Я помню каждую его победу, каждый шаг к успеху, а он достиг всего – и сбежал к ней… «Люблю» – вот аргумент! А эта пришла на всё готовое… – она усмехнулась ещё злее.

– Вчера здесь была полиция, – осторожно напомнил Том, пытаясь отвлечь её.

Амина махнула головой: понятное дело.

– Да, кстати, чего я здесь… у тебя ведь есть частный детектив. У меня проблема – деньги пропали.

– Много? – заботливо спросил Том.

– Десять тысяч.

– Баков?

– Нет, евриков.

– Ещё хуже! А почему не обратишься в полицию?

– Да ну… как тебе сказать… я утром проверяла остаток по счёту – деньги исчезли. Ладно, глупости это всё, – она вырвалась из его рук и направилась к выходу. В дверях замерла, обернулась и спросила:

– А она правда переживает?

Том кивнул.

– Кстати, а чего ты здесь за столом секретаря?

– Ищу одну визитку…

Амина улыбнулась.

– Том, ты всё такой же! – она накинула сумку на плечо и направилась к лифту.

Идея съездить в полицию ей нравилась и не нравилась одновременно. Чувство внутри, которое она подавляла, напоминало: это был не сон, была эта Наташа… но откуда она её знает? Где её следы? Может, правда стоит поехать в полицию, ведь сейчас они проверяют все его контакты. А если решат, что это она? Что тогда? Тут ещё и деньги пропали. Может, она их сама сняла? Неужели это Наташа?

Лифт уже подъехал, но Амина не заходила: двери то закрывались, то открывались снова – она постоянно нажимала кнопку вызова.

Что делать? – размышляла она. – Что делать правда? Выпить бы. Но это ещё только начало рабочего дня…

Тут раздался телефонный звонок. Она нервно пыталась найти телефон в сумочке. Звонок почему-то раздражал её как никогда. Наконец, она нашла трубку.

– Да!

– Амина Триандофилиди?

– Да.

– Лейтенант полиции Демис Алексакис. Вы не могли бы подъехать?

– Могла… – перебила она его и тут же извинилась: – Простите, лейтенант.

Она запомнила адрес, села в машину и вскоре была уже в отделении полиции.

– Вы к нам так спешили? – спросил лейтенант, видя её отдышку.

– Нет, утрата дорогого человека… – парировала Амина.

– Простите, – искренне извинился он. – Это мой помощник Жозе. – Толстый и даже, точнее сказать, грузный мужчина стоял в сторонке и пристально смотрел на гостью.

– Я хотела бы сделать заявление, перед тем как вы начнёте меня допрашивать.

– Ок, – лейтенант отодвинул бумаги на столе и внимательно взглянул на неё.

– У меня с карточки пропало 10 000 евро.

– Крупная сумма, – заметил он.

– Да, я хочу оставить заявление.

– Вы уже говорили.

Лейтенант производил благоприятное впечатление. Ей вспомнился приём "плохой – хороший полицейский". Он скорее был хороший: чуть выше среднего роста, темноволосый, худощавый, с маленькими усиками и располагающей к себе улыбкой.

– Которой он непременно пользуется, – подметила про себя Амина.

Лейтенант протянул ей лист бумаги и ручку. Она было начала писать, потом отодвинула лист и взглянула на лейтенанта.

– Спрашивайте.

– Вы были близки с господином Шульцем?

– Как он был убит? – задала она свой вопрос. Амина разволновалась, к горлу подступал ком, очередной стакан воды, предложенный лейтенантом, ничем бы не мог помочь.

– Удар ножом в область сердца, – спокойно ответил он, не сводя глаз с собеседницы.

Амина ухмыльнулась – как-то зло и вместе с тем жалостливо.

– Сердце – его больное место, он всегда жаловался на него, говорил: "Сердце, только сердце болит… Амин, а так всё в полном порядке!" – потекли слёзы, она вытирала их руками, но они всё равно попадали на лист бумаги. Потом Амина полезла в сумочку за салфеткой.

– Удар был сделан профессионально: бил либо медик, либо наёмный убийца. Аксель, похоже, не ожидал подвоха, подпустил близко…

Она помрачнела, с глаз стала течь тушь.

– Спрошу я? – лейтенант взял стул и подсел к ней ближе.

Она молча кивнула.

– Вы сильно переживали?

– Да, у нас были отношения, но всё кончено, и у него другая женщина. Я не скрываю, но… лейтенант, это жизнь. Грустная, тяжёлая, несправедливая. Но жизнь.

– Вы что-нибудь знаете о его контактах? Друзья? Враги? Женщины? – простите… – поправил он себя.

Она рассмеялась – нехорошо, зловеще.

– Женщины? Спросите эту белокурую дуру, что у него в секретаршах. А что, был кто-то ещё?

– Да, – ответил лейтенант спокойно. – Некая Наташа Ростова, она русская.

Амина дёрнулась, и ей показалось, что это заметили, но выдержать такое? Это было невероятно, она и понятия не имела, что они знают про русскую. Та сделала гримасу и удивлённо развела руками.

– Понятия не имею, кто это!

– Как вы думаете, кому это было выгодно?

Она опять развела руками.

– Не знаю, честно. Аксель был хорошим парнем, врагов у него особо не было.

– Амина, знаете, сколько стоит заказать убийство человека? – лейтенант говорил чётко, пристально глядя ей в глаза.

Она повела бровями.

– Неужели 10 000 евро?

– Неужели!

Амина рассказала всё, что происходило с ней в тот вечер, тем более, она быстро прикинула, что терять ей нечего – что 10 000 евро, пропавшие с карточки, делают её подозреваемой. Мотив!

– Клёвая история, только никакой Наташи среди посетителей отеля нет. В соседних с вами номерах нет ни женщины с именем Наташа, ни даже просто русских! – ответил ей лейтенант.

Была тишина около минуты. Лейтенант достал из верхнего ящика стола фото и показал ей.

– Она?

– Да! Абсолютно! – Амина тут же отвернулась и потупила взгляд.

– А вот что известно, так это то, что вы работали медсестрой долгое время.

Она повела бровями.

Опять возникла пауза. Лейтенант и Жозе переглянулись.

– Вы свободны, мой номер телефона… – лейтенант протянул ей визитку. – Что-то будет вам известно – наберите, вспомните какую-нибудь деталь, может.

Лейтенант закончил фразу и попросил Жозе проводить её до выхода.

Ник стоял на мосту и смотрел вниз. Ворот был поднят, скорее, чтобы не было видно его слёз – глаза были красные. Руки дрожали. Сделать шаг – просто один шаг, и за ним… всё? Тишина? Пустота? Так было сложно – и хотелось, и не хотелось жить одновременно. Он устал, но она! Как она могла?! Он так долго её добивался, а она с любовником… Она просто сожгла его всего. Зачем? Так, ради забавы?

– Чего я жду? А зачем жить? Бах! И всё! А кто вспомнит? Мама… Мамы уже давно нет. Лиза? Лиза… да, она меня любила, но… она с Мартином. Лиза.

Ветер развивал волосы, шум проезжающих машин будоражил. Ему всё казалось, что кто-то остановит и скажет:

– Ты чего здесь? Собираешься жизнь самоубийством закончить? Ах, ты такой-сякой… – но ничего не было.

Он обернулся на трассу, машины мчались со скоростью 150 км/ч… там ничего не увидишь.

– Глупость, – его позабавила собственная мысль. Никому нет дела, никто и не обернётся. Зачем? Каждый занят сам собой. Может, так и верно?

В стоявшем одном плаще ему становилось холодно, он не рассчитывал на это. Он думал: – Бах, и я уже ничего не чувствую, и главное – мне не больно! – а тут он всё никак не решался. ⎯ "Ничего, скоро я ничего чувствовать не буду… Бах! И всё!"