Инна Матвеева
Невинная для хулигана

Глава 1. Милана

– Прости, но это единственный выход, – говорит мама, застёгивая мой чемодан.

Не отвечаю, лишь поджав губы. Бесит, что мне никто ничего толком и не объясняет. Я знаю лишь в очень общих чертах: у папы появились опасные конкуренты в бизнесе, и недавно на него было покушение. И теперь родители нашли какой-то способ с этим бороться, но он рисковый. Пока всё не уляжется, меня лучше отправить подальше.

И поскольку мне всё равно надо учиться, вместо универа меня отправят в закрытую академию. И не самую обычную…

Я слышала, что место, где мне предстоит жить неопределённое количество времени, называют «академией изгоев». Там учатся сложные ребята: имевшие проблемы с законом, неприспособленные к привычному мне обществу детдомовцы, выходцы из проблемных семей и даже дети преступников. Те, кто вряд ли смог бы жить обычной жизнью.

И вряд ли ею там живёт…

– Думаешь, меня там при желании не найдут? – всё-таки выдавливаю, когда мама уже проверяет, всё ли у меня в сумочке лежит. При этом комментируя свои действия.

Вообще я терпеть не могу, когда она залезает в мои личные вещи. Но сейчас спускаю это: понятно, что они с папой в последнее время на взводе постоянно.

– Там отличная охрана, поскольку ребята действительно трудные, – приводит железный аргумент мама, а я впиваюсь в неё взглядом. Её ничего в собственных словах не смущает? – Плюс, никому и в голову не придёт, что девочку из хорошей семьи могут отправить в  такое место. Ну и… Люди твоего отца уже договорились в одним парнем оттуда, что он будет контролировать, чтобы тебя никто не обижал. Но это скорее формальная просьба, по факту он будет защищать тебя ото всех, от абсолютно любой угрозы.

– Простой парень? Защитит от всего? – не сдерживаю скепсиса в голосе.

Хотя раньше вообще крайне редко перечила родителям. Но сейчас тянет делать это вот прям по всем пунктам. Начиная с того, что ребята в академии трудные настолько, что там отличная охрана.

– Ну, он не совсем простой, – я прям чувствую, как мама слова подбирает. Не хочет меня напугать, рассказывая подробнее о том, насколько он непростой? – Но он силён. И в академии имеет вес. Учится на последнем курсе, за годы там выгрызал себе авторитет. И вообще боец по жизни. Отец точно знает, что на него можно положиться. Он был не стал доверять твою защиту кому попало.

Хммм, ну из того, что я слышала, в этой академии как раз в основном «кто попало» и учится. А быть для таких ребят грозой и авторитетом… Это что за парень в таком случае должен быть? Насколько «не совсем простой»?

– И потом, – мама как не замечает моего наверняка недоумённого взгляда. – Необходимости защищать тебя от реального покушения не будет. Это сто процентов. Скорее перестраховка, да и та для твоего спокойствия: в случае реальной угрозы в академию подтянутся люди твоего отца. Но мы считаем, что такого не будет. Тебе там только немного отсидеться надо будет.

Только и вздыхаю. Всё это звучит совершенно дико. Неправдоподобно даже – я правда не верю, что подобное происходит со мной. С нами… С нашей семьёй.

Да у нас достаток не так чтобы сильно выше среднего, откуда такие проблемы с конкурентами?!

– Связываться с нами тебе пока не стоит. Отец будет узнать о твоих делах через проверенных людей, которые, в свою очередь, будут связываться с тобой, – продолжает вовлекать меня в какие-то шпионские бредни мама. – Тебя никто не оставляет. Там да, сложно, но было три варианта: либо за границу, где ты будешь более уязвима, либо в монастырь, где нет охраны и защиты, либо туда.

Она продолжает убеждать меня в таком же духе, а я толком не слушаю. Лишь отрешённым взглядом смотрю на стоящие в углу коробки – уже не с моими вещами, а нашими общими из квартиры. От неё родители, кажется, тоже избавляются.

А значит, масштаб их проблем действительно ужасающий. Они любили этот дом. Именно здесь прожили лучшие годы своей жизни, как сами говорили.

Что ж… Надеюсь, отец действительно понимает, что делает и зачем.

******

К счастью, меня заселяют в комнату, где никого нет. Хотя догадываюсь, что лишь пока. Не знаю, где сейчас моя соседка, но здесь ни следа от её присутствия. Не считая того, что кроватей две. Так что, скорее всего, ещё приедет откуда бы то ни было. Странно, конечно – это закрытая академия, вряд ли отсюда так уж легко выбираться, но, возможно, на летние каникулы ребята всё-таки уезжают. И моя соседка, видимо, ещё не вернулась.

Что ж, пока я одна, мне более-менее комфортно.

Не то чтобы я заранее уверена, что с ней могут быть проблемы… Но всё-таки тяжело не держать в голове, что здесь учатся и живут далеко не простые ребята.

Зато условия вполне комфортные. Свои туалет и душ, чисто, ремонт тоже свежий. Довольно простенький, но приятный. Светлая комната с отделкой из дерева. Коридор с гардеробной, санузел. Своей кухни нет, небольшой холодильник прямо в комнате, под широким столом. Плиты нет. Кухня общая на весь этаж, и там несколько электрических плит, а также три микроволновки. И ещё более широкий стол с множеством стульев. Для тех, кто захочет есть приготовленное прямо там – но я уж точно предпочту вернуться сюда.

Потому что даже когда мне коменда показывала, кто и как, я уже видела, как на меня смотрят проходящие мимо живущие здесь студенты. В лучшем случае, как на свежее мясо.

Я, конечно, буду пытаться подружиться с ребятами хотя бы своей группы, но уже готовлюсь к худшему. А потому хотя бы здесь буду вырывать себе максимум личного пространства. Тем более, пока моей соседки не видно.

Немного разобрав вещи, решаю, что самое время принять душ. А потом просто лягу спать… Слишком устала. Настолько, что ни аппетита нет, ни шока от всех этих резких пугающих перемен в моей жизни. Да и волнение за впялапющихся непонятно во что и не имеющих возможности даже быть со мной на связи родителей отступает на задний план.

К счастью, в ванной чисто, а потому уже через некоторое время я расслабляюсь под сильными струями душа. Сейчас хочу именно так: чтобы вода полностью забирала всё моё внимание. И нет, я не буду думать о том, куда вляпалась моя семья…

Закрываю глаза, не спеша намыливать себя снова. Некоторое время просто стою как в прострации. Ни о чём не думаю, ничего толком не чувствую. Лишь внимаю тому, как вода омывает мне тело.

– Зачётные сиськи, – неожиданно слышу мужской голос. – Я бы трахнул тебя между них.

Вздрагиваю всем телом, резко распахивая глаза. Судорожно прикрываю самые интимные места руками. И есть почему: прямо передо мной стоит наглый шатен, направляющий на меня камеру телефона. А сзади него ещё несколько ребят, подхихикивающих от моей реакции.

– Я ведь закрывала дверь на ключ, – срывается у меня с отчаянным всхлипом.

Как же страшно… До трясучки, которая начинает колотить тело, когда шатен с повязкой на лбу приближается ко мне вальяжным шагом.

– Моей отмычке глубоко насрать на любые замки, – наслаждаясь моим ужасом, обозначает он. – Я проникаю, куда хочу, малыш.

Фу, как пошло звучит… И явно намеренно, учитывая, как мерзко скалится ублюдок.

Стоящие у него за спиной парни снова смеются. А я ведь их даже толком не вижу, испуганно пятясь к стене ванной.

Как же унизительно… Я даже не представляю, как мне с тремя справляться! И какие у них намерения? Просто поиздеваться, или страшнее?

– Зачем камера? – глупо пищу, хоть и понимаю, что это вряд ли тот случай, когда разговорами можно что-то решить.

– Чтобы ты посговорчивее была, – ничуть того не стыдясь, сообщает шатен. – И сейчас, и потом. Ты ж в моей группе учиться будешь.

– Компромат на тебя, короче, – хмыкнув, снисходительно расшифровывает мне один из парней, стоящих за спиной у, видимо, главного ублюдка.

– П-пожалуйста, – глупо шепчу, оглядываясь по сторонам и ища пути отступления.

Как они мне помогут, я не представляю. Если уже в первый день такой трэш, то что будет дальше? Папа с мамой хоть немного изучили, какие тут люди учатся?..

– Воу, так уже хорошо, – забавляется шатен. – Проси. Знай своё место. Думаешь, ты первая, малыш? Я так со всеми работаю. Кто-то из-за видео трясётся, кому-то иначе надо доносить, кто есть кто.

Качаю головой, уже не сдерживая всхлипов. Судорожно ищу подходящие слова, которые могут хоть немного смягчить явных ублюдков. Зачем им вообще всё это? Разве я как-то претендовала на лидерство этого шатена или мешала ему? Зачем мне на место указывать?..

– П-прошу, – только и могу, что выдавливать, наверняка выглядя так же жалко, как и чувствую себя.

– На колени, – самодовольно требует шатен.

– Неплохая идея, – неожиданно раздаётся новый, более низкий и в то же время грубый голос. – Только не ей. Тебе.

Сильнее ёжусь к стене. Вижу нового парня, который заходит в ванную, и своим присутствием явно сбивает парней с толку. Брюнет с завораживающе серыми глазами, в которых как сталь. Вальяжная походка, презрительный взгляд, внушительные мышцы, которые прекрасно видны, так на нём одна только чёрная безрукавка. Ну, сверху. Снизу, конечно, есть штаны – тоже чёрные.

Сердце пропускает удар, когда этот парень бросает взгляд на меня. Плотнее прижимаю руки к телу, продолжая прикрывать им интимные места. Только вот как будто этого не делаю вовсе. Когда незнакомец мажет по мне быстрым взглядом по всему телу, такое ощущение, что я как будто ещё более голой становлюсь, чем по факту есть.

– Ну? – ещё более грубо бросает шатену. – Живо, я сказал.

Боже… Такой суровый выпад мало кто сможет выдержать – тот случай, когда пугают одни только интонации.

– Мрак, я же не… – мямлит ещё недавно уверенно ставивший меня на место ублюдок. – Ты…

– Я не люблю повторять дважды, – резко перебивает его этот самый «Мрак».

А потом неожиданно кидает мне полотенце, которое я повесила на одном из крючков. Автоматом принимаю, но не спешу им воспользоваться. Как цепенею.

Это что же, и есть тот самый мой защитник?..

– Пожалуйста, – жалобно просит мой недавний обидчик, в самом деле неохотно, но становясь на колени.

Офигеть. А ведь этот Мрак ничего особенного ещё не сделал – если не считать его давящий взгляд и грозный вид. Впрочем, это и то, как он обращается к шатену, тоже очень даже внушает страх. Я бы даже позлорадствовала тому, какой направлявший на меня камеру ублюдок сейчас жалкий, как слизняк какой-то. Отлично зеркалит мою недавнюю беспомощность. Но мне не до подобных чувств – я всё ещё в ужасе. Причём он как будто только нарастает, хотя по факту меня сейчас спасают.

– Телефон мне сюда, – требует Мрак у шатена, приближаясь к нему.

Замечаю, что при его приближении шатен очень ощутимо вздрагивает.

– Это же просто шкура…– бормочет, но всё-таки выполняет требование.

Стоящие сзади парни мнутся, переглядываются друг с другом, но ничего не делают. Почти не шевелятся даже. И на меня больше не смотрят.

А я наконец шевелюсь, оборачиваясь в полотенце. Пытаюсь не смотреть, как Мрак в это время смотрит, что там в телефоне у ублюдка. А там абсолютно голая я, не сразу заметившая, что в ванной не одна… Могу только представить, с каким глупым видом в том видео отрешённо стою, закрыв глаза, и долгое время не вижу, что меня снимают.

Вот уже слышу фразу про «зачётные сиськи»… Мраку обязательно смотреть это полностью? Разве уже не понял суть? Пусть уже просто удалит видео – как и должен поступить мой защитник в этой ситуации. А ещё поскорее вывести всех отсюда, а не устраивать это всё при мне, пока стою в полотенце, не решаясь выйти из ванны.

Мрак наконец вырубает видео, снова бросив на меня взгляд. На этот раз чуть более долгий, нечитаемый, но обжигающий каким-то странным выражением. А потом вдруг резко, не отрывая от меня взгляда, швыряет телефон шатена на пол. С размаха. Максимально рядом с сидящим на коленях ублюдком.

Тот, конечно, при звуке дёргается и съёживается – так, словно удара ждёт. Мне даже жутко становится от выражения затравленности на его лице. Почему он настолько боится этого Мрака?.

Хотя тут кликуха сама за себя говорит… Как и жест – не проще было удалить видео?

– М-мой телефон… – растерянно скулит шатен.

– А мог бы быть твой ебальник, – жёстко отбивает Мрак. – Хочешь сказать, я не то разбил?

Шатен издаёт какой-то хнычущий звук, но ничего не отвечает. А Мрак явно не считает, что с него хватит, кругами вокруг него ходит с выражением брезгливости на лице. Прям улавливаю, как прикидывает, что ещё сделать.

Боже, это академия вообще, или тюрьма, где принцип кто кого сломает?

– Отпусти его, – неожиданно для себя заговариваю. Мрак хмурится, пристально глядя на меня. Больше не ходит вокруг ублюдка, как замирает. – Пожалуйста, – добавляю на всякий случай. – Уверена, что он уже всё понял…

Если честно, он всё понял ещё в тот момент, когда Мрак вообще вмешался. Впервые вижу, чтобы одно только присутствие человека настолько пугало.

Не только шатена, кстати. Я скорее боковым зрением успела ухватить, как во время приказа встать на колени так же чуть было не сделали те двое, что до сих пор возле двери бледные стоят. Один так вообще в самый последний момент себя от этого тормознул.

А сейчас они смотрят на меня с каким-то шоком. Но я быстро отвожу от них взгляд, снова переводя его на Мрака.

Ухмыляется как-то странно. А потом грубо берёт за волосы шатена, поднимая ему голову и глядя в лицо. Угрожающе… Устрашающе.

– Понял? – насмешливо спрашивает. – И что же ты понял?

– Что эту прекрасную девушку лучше не трогать, – выдавливает тот дрожащим голосом. – Что она твоя, – это уже чуть менее уверенно, то ли утверждая, то ли спрашивая.

У меня аж дыхание сбивается от этого заявления, хоть и в целом логичного. Со стороны, наверное, защиту этого Мрака только так и объяснишь.

Он усмехается, снова бросая на меня взгляд. Его руки всё ещё жёстко впиваются в волосы несчастного шатена, но в целом Мрака можно назвать расслабленным. Уже не так держится, как прежде, нет демонстративной враждебности и стремления запугать, какие чувствовались раньше. Впрочем, и сейчас ощущаются его сила и влияние. Понятия не имею, откуда в этом парне столько всего – по виду он не так чтобы сильно старше меня. А ощущение, будто на целую жизнь. Сколько ему? Двадцать три? Двадцать четыре?

Старшекурсник – всё-таки довольно общее понятие.

– Ну так что? – он неожиданно обращается ко мне. – Он реально всё понял?

Сглатываю, плотнее запахивая на себе полотенце. Это не просто вопрос… Мрак даёт понять, что от моего ответа зависит участь шатена.

Который, бесспорно, ублюдок, но жестокой расправы я не хочу. Получается, лучше подтвердить?

«Что она твоя»…

Ладно, не так уж важно, кто и что будет делать. Сам же Мрак прекрасно знает, какие у него причины защищать меня. Подозреваю, что крупные денежные. Что бы я ни ответила, не будет он это воспринимать всерьёз, поймёт.

– Реально, – как можно твёрже говорю, ещё и кивнув.

Мрак кивает, ухмыляясь одним уголком губ. Потом резко отпускает волосы шатена, буквально отшвырнув его голову от себя. Тот издаёт какой-то жалкий звук, но по-прежнему даже не пытается постоять за себя.

– Свободен. Свали давай, пока не передумал, – брезгливо бросает ему Мрак.

Шатена заметно передёргивает – явно униженным себя чувствует, а ведь недавно очень даже уверенно пытался унижать меня. Зато теперь, заметно дрожа, неуклюже и быстро на ноги встаёт. Пошатываясь, поднимается, то и дело оглядываясь на Мрака, который как-то задумчиво смотрит на стену передо мной. Не на меня… Я бы почувствовала. Каждый его взгляд как раскалённое клеймо какое-то, слишком ощутимый и обжигает.

Ребята, которые пришли вместе с шатеном, тоже делают движение, справедливо решив, что и их отпускают. Нор увы, даже не глядя в их сторону, Мрак бросает:

– Вы двое – стоять.

Качаю головой, хоть он на меня и не смотрит. Эти двое наверняка лишь пресмыкающиеся, которых, скорее всего, шатен тоже каким-то шантажом возле себя удерживает. Да, они вряд ли пожалели бы меня, но я по-прежнему не хочу расправы. Возможно, стоит выразить это и словами, придумать, как убедить Мрака на этот раз?

Просто попросить почему-то не решаюсь. Впрочем, оказывается, в этом и нет нужды, потому что обращается он к тушующимся парням с совсем другим:

– Идите в триста вторую комнату, – кидает им связку с ключом и чем-то ещё. – Соберите мои вещи в чемодан. Макс скажет, где мой и что собирать. Потом несите чемодан сюда.

Сердце пропускает удар. Зачем этому Мраку вещи сюда?..

Напуганные парни, конечно, не задают лишних вопросов и спешат выполнять. А у меня во рту пересыхает, когда смотрю на это. Мрак даже не сомневается, отправляя их со своими ключами – по всей видимости, уверен, что сделают, как ему надо. Потому что слишком боятся…

Что-то вроде страха испытываю и я, когда мы остаёмся наедине. В ванной… Причём я, наверняка заметно дрожащая, стою в одном полотенце. А Мрак лениво скользит по мне взглядом, не сразу останавливая его на глазах.

– Зачем? – тогда тихо осмеливаюсь спросить. – Зачем им надо собрать твои вещи?

– Затем, что я буду жить с тобой, – спокойно заявляет Мрак, неожиданно взяв мои вещи со стиральной машинки, сверху которой я их положила. Да, приятно удивляет, что она тут есть. – Одевайся. Я буду в комнате, – он останавливается совсем рядом со мной, на этот раз не кидая, а протягивая мне одежду.

Сглотнув, принимаю. И хочется возразить его решению жить со мной, но почему-то не решаюсь, когда Мрак так рядом. Ещё и мимолётное соприкосновение наших пальцев как удар тока. Поспешно одёргиваю руку и отвожу взгляд.

А он ухмыляется чему-то и всё-таки выходит. Причём довольно резко…

Глава 2. Марк

Никаких сомнений, что те два долбоёба пулей справятся с заданием, потому что знают, как им повезло. Обычно я решаю проблемы гораздо жёстче.

На этот раз тоже подрывало сделало именно так, но остановили не столько слова девчонки, сколько её невинные пугливые глаза. Давно на меня так не смотрели. Как из другого мира она. Сострадание к ублюдкам, которые точно пустили бы её по кругу, ещё сняв это на видео. И это только для начала.

Как там её… Милана?

Мне щедро платят за её защиту, но согласился я больше ради любопытства. Девчонка из благополучной семьи в нашей дыре. Это будет занятно.

Смотрю на её ещё не разобранный чемодан и на вещи, которые уже выложила на свою кровать и тумбочку возле неё. Постельное бельё фиолетово-белых оттенков, почти плюшевый голубой плед. Уверен, это всё ещё и пахнет вкусно, по-девчачьи.

На тумбочке лежит айпад и несколько книг. А ещё плюшевый слоник. Прям милотой веет при виде него.

Ещё сильнее – при виде неё… Там даже имя соответствует.

Впрочем, у ангелочка с невинными глазами охуенно греховная фигура. Побуждающая на самые низменные желания.

И долго эта Милана там в ванной будет зависать?

Решаю дать ей ещё десять секунд. Интуитивного подсчёта, не буквального. Потом пойду за ней.

А пока пишу Максу, обрисовывая, что отселяюсь от него к девчонке. И что к нему взамен другую подселят, ту, которая по факту соседка Миланы. Такая вот вынужденная рокировочка будет. Потому что я так решил.

Уверен, соседке Миланы это не понравится, то возражать не будет. Как и коменда, если до неё дойдёт. Плюсы моей репутации – связываться со мной себе дороже практически для любого на моём пути.

А Милана? Интересно, как много обо мне знает?

На месте её папочки я бы не трепался лишний раз. А то изнеженная девчонка может меня бояться, а не доверять.

Вспоминаю, как тот слизняк промямлил, что она моя. Милана при этом аж попятилась слегка. Вряд ли сама сознавала, какая напряжённая была.

Возможно, я уже её пугаю. Без лишних рассказов кого бы то ни было.

Что ж, тем интереснее, разве нет? Почему бы не совместить приятное с полезным? Срубить лёгких денег и поразвлечься заодно.

Приподнимаюсь с кровати, на которой развалился – улавливаю робкие шаги. Милана уже одета. В простенькие джинсы и футболку, но ей чертовски идёт.

– Ты – Марк, да? – неожиданно обращается ко мне сама первой.

Причём с вполне миролюбивым мягким вопросом, а не с претензиями, которых, в общем-то, ждал.

– Ты догадливая, – подтверждаю, усмехнувшись.

– Но называют тебя при этом Мрак, – зачем-то добавляет она.

– Так и есть, – подтверждаю, а девчонка садится на свою кровать, напротив моей.

– Почему? – не сразу спрашивает.

– Видимо, вселяю во всех безысходность и страх, – ухмыляюсь, замечая, как Милана хмурится и снова напрягается. – Не знаю, кто первый поменял буквы моего имени местами. Но решил, это кстати. Здесь либо ты, либо тебя.

Она вздыхает, кивая.Ощутимо мнётся, а потом всё-таки говорит то, чего я от неё ждал:

– Я не думаю, что нам стоит жить вместе. Моя соседка наверняка скоро приедет, а тут помимо моей, одна кровать, и…

– Не проблема, можем спать вместе, – не выдержав, решаю смутить и без того всё более растерянную девчонку. – Не потесним её.

Милана забавно зависает, видимо, пытаясь определить, всерьёз ли я. Бросает на меня осторожный взгляд. Краснеет слегка…

Хех, она и вправду любопытный экземпляр. Усилием воли сохраняю максимально серьёзное выражение лица. Интересно, осмелится ли спорить?

Ну не согласится же, хах.

От этой мысли воображение неожиданно ярко рисует нас лежащих на этом её ярком белье в обнимку. Причём картинка эта настолько живая получается, что я как будто улавливаю тепло и нежность её тела, да и запах тоже… В моём воображении он немного напоминает чернику. Причём сладенькую…

– Я не думаю, что моему папе понравятся такие твои методы по защите меня, – наконец, осмеливается возразить Милана.

Строго так, отчуждённо. Ещё и завуалировано приземляет меня, напоминая, что её отец фактически мой работодатель. Как бы даже угрожает этим своеобразно, пытается приструнить.

Милая попытка.

– Вопрос в том, понравятся ли они тебе, – вкрадчиво заявляю, чуть подавшись в её сторону.

Между нами по-прежнему весомое расстояние, но девчонка чуть отодвигается. Не сводя с меня взгляда при этом. Ну точно пугаю.

– Нет, – при этом милаха говорит очень даже твёрдо, смелость откуда-то откопала. – Ни мне, ни моей соседке.

А голос всё-таки чуть дрожит, когда так прорезается. Характер есть, решительность тоже, но вот со страхом придётся что-то делать.

Хм… Рассуждаю так, будто собираюсь не просто защищать Милану, а учить её стоять за себя.

– Твоей соседке наверняка будет по кайфу с Максом, – на этот раз обрисовываю реальную картину. – Он отличный парень. Я прожил с ним четыре года, ручаюсь за него.

Вроде как Милане сейчас полегчать должно от понимания, что я невсерьёз про нашу с ней совместную постель говорил. А ведь, кстати, мог бы настоять, чтобы и соседка оставалась, и я пристроился. Тоже было бы занятно.

Тем более что легче Милане, судя по всему, не становится. Аж не моргает, как-то странно вглядываясь в меня. А потом вдруг дерзко заявляет:

– Так живи с ним и дальше.

Воу… Мне уже грубят?

Забавно. Не такая уж скромняха. И не так уж боится…

Как ни странно, оба этих осознания меня скорее смягчают. Почти миролюбиво поясняю:

– Спокойнее рядом с тобой. Чтобы тебя никто не тронул.

– Я думаю, что после сегодняшнего и так не тронут, – окончательно смелеет она. – А если что, оставь свой номер, я тебя наберу, когда мне понадобится помощь.

Хм… Наивно думать, что у неё будет возможность набрать меня, если ей реально понадобится моя помощь. Не со всеми такое прокатит. Поэтому и лучше сразу всем обозначить, что у нас с девчонкой настолько серьёзно, что с ней живём. Помимо того, что это приятно и увлекательно по-своему.

Слухи быстро поползут.

– И как вообще тут могут поселить парня с девушкой? – негодует от моего молчания Милана.

Понимает, значит, что я непреклонен.

– Формально нас вместе никто не поселит. По бумагам ты живёшь с какой-то другой девчонкой, а я – с Максом. Но если обнаружится реальная картина, никто не будет предъявлять претензий. Ведь автор такой рокировки – я.

Ловлю себя на неожиданной мысли, что как-то даже приятно обозначать Милане, насколько я тут авторитетен. Хотя вроде как не привык понтоваться.

Впрочем, она не особо заостряет на этом внимание. Скорее как должное воспринимает.

– Тогда ты бы мог сделать другую рокировку, – только и предлагает почти мягко. – Переселиться на мой этаж к какому-нибудь парню, самому ближайшему ко мне. А его соседа отправить к Максу. Так ты был бы максимально близко и в случае чего быстро реагировать на мой сигнал. И при этом мы с соседкой бы комфортнее себя чувствовали.

Некомфортно со мной, значит. Не, это, конечно, не удивляет – другого и не ждал. Но всё же Милана начинает наглеть, уже второй раз так явно высказывая мне недовольство.

Так-то здесь всё по-моему.

– Так неинтересно, – отбиваю почти жёстко. – Хочу с тобой. Давненько я таких не видел.

Любопытно, осмелится ли уточнить, каких именно?

Хммм, нет. Милана только губы недовольно поджимает, а потом и вовсе от меня отворачивается – к чемодану своему. Принимается его разобрать, ну а я, развалившись на кровати и подперев голову руками, жду свой. Параллельно наблюдая за девчонкой, конечно же.

Сосредоточена на дела, но ведь н уловить напряжённую атмосферу между нами просто невозможно. И так именно из-за Миланы. Мне-то всё абсолютно нормально, это ей явно не по себе, и я это улавливаю.

Любой бы уловил…

Я видел её абсолютно голой. И когда стояла в ванне, дрожащая, стыдливо прикрывая себя ладошками. И на видео того ублюдка тоже. Там она уже ничего не скрывала… Наоборот, раскрытая была. Нежилась под водой, позволяя той красиво стекать по телу.

«Зачётные сиськи»…

Далеко не только они. Девочка созрела. И откуда такие формы на худеньком теле? От природы? Или качала попу?

Не потрогав, не узнаешь. И, блять, аж пальцы покалывает от внезапно острого желания так и сделать. Просто подняться, сгрести в охапку усиленно изображающую деятельность девчонку и развязно лапать до тех пор, пока не разомлеет от этого и перестанет пищать протесты.

А потом…

– Красивый слоник, – бросаю, лишь бы хоть как-то перебить разбушевавшиеся инстинкты.

И Милане лучше поддержать разговор. Охренеть насколько не стоит ей сейчас молчать.

– Мне его в детстве подарили, – как чувствует она. – По сути, рос вместе со мной.

«Рос», хах. Охуеть как вырос, да?

Хотя даже милая формулировка. В какой-то степени приземляет, напоминая, насколько мы с Миланой разные. Её мир из вот таких вот плюшевых всё ещё чистеньких слоников состоит. Мой… Кровь, мрак и бесконечная война.

Ничего не отвечаю, и Милана, чуть поколебавшись, включает музыку. Продолжает разбирать вещи под неё. Приятная, кстати, мелодия. Расслабляет…

Закрываю глаза. Смотреть за действиями девчонки сейчас себе дороже. Да и она пусть успокаивается и привыкает к моему присутствию.

Её движения, шорохи, музыка – всё это действует убаюкивающе. И сам не замечаю, как вырубаюсь.

Толком ничего не снится. Один из тех самых крепких снов, когда словно отключился вообще, существовать перестал. Я обычно чутко сплю – привычка с детства. Но под суетливость Миланы почему-то чуть ли не по-особенному уютно оказалось – иначе не объяснишь, как так проспал.

Зато просыпаюсь в напряге – вдруг кто ещё сунуться сюда успел. Да, одно моё присутствие в таком случае должно было напугать, но от чёткого понимания этого всё равно не легче почему-то. Ещё и лезет в башку мысль, что могло бы быть, если бы я не решил вот так сразу навестить свою подопечную. Или опоздал с этим… Ублюдки много чего могли бы успеть.

И вот вроде бы всякого по жизни наведался, а аж прошибает чуть ли не страхом запоздалым, который и выливается в такое мощное странное волнение. Я даже не сразу вижу, что Милана спокойно сидит на кровати за ноутбуком в наушниках. И меня мгновенно отпускает… Аж дышать начинаю. И только потом понимаю, что не делал этого с момента пробуждения.

Зато когда окончательно оживаю, обнаруживаю и другие открытия. Например, что у меня под головой подушка, а вот на кровати Миланы её нет. А ещё… Оказывается, я укрыт тем самым плюшевым пледом. Довольно уютным, кстати.

Приподнимаю его, как диковинку какую-то. По сути да, ею он и является – его присутствие на мне уж точно. Милана?..

Слишком уж заботливый и внезапный жест. Я, блять, даже не знаю, как на него реагировать. Меня мао что по жизни выбить способно, а эта вроде бы мелочь вдруг да.

Снова смотрю на девчонку. На этот раз гораздо более пристально – она явно чувствует. Прям улавливаю, как напрягается, бросив на меня взгляд. Даже краснеет слегка. Или мне кажется, и это лишь игра света от экрана ноутбука?

Хочу первое. Неожиданно торкает от одной только мысли, что Милана может смущаться из-за меня. Именно смущаться, а не напрягаться и шарахаться.

Продолжаю смотреть и, видимо, даже давлю на лице что-то вроде улыбки. Потому что девчонка как-то отстранённо поясняет:

– Спать на кровати, на которой только матрац, наверняка неудобно.

Да похер, норм в целом, и не на таком спал. А вот ей, значит, есть дело до моего комфорта?

Хм, а ведь чтобы мне его организовать, ей пришлось постараться. Накрыть меня пледиком ещё ладно, а вот подушку под голову как смогла? Приподняла меня? Коснулась… И надолго явно, вряд ли это была простая задача. Но Милана не забила, справилась.

Даже жаль, что я спал так крепко, что пропустил столько интересного.

– Спасибо, – говорю почему-то со смешком.

Милана недовольно поджимает губы. Думает, я смеюсь над ней?

Занятная она. Милая.

– Твой чемодан возле стола, – сухо сообщает мне. – Ребята заходили.

«Ребята»… Те самые, которые собирались её жёстко выебать и хорошенько поглумиться. Какой бы наивной простотой она ни была, должна хотя бы интуитивно это понимать. Так что я бы выбрал совсем другое слово для обозначения этих уёбков на её месте.

Хреново, что ей самой пришлось как-либо с ними взаимодействовать, пока я дрых. Милана подумала о моём комфорте, а я не учёл возможность этого нюанса, когда вырубился, как идиот.

Не привык я всё-таки с такой взаимодействовать… Не всегда понятно, как с ней надо.

– Не напугали тебя? – почему-то грубо уточняю.

– Извинялись, – сухо бросает она, снова уткнувшись в ноутбук.

Не идиоты, значит… Что ж, хорошее начало – значит, мне не придётся возиться с ними дольше, чем понадобилось сегодня. Хотя контролить обстановку всё равно не будет лишним. Надо будет завести глаза и уши в её группе. Заявлюсь завтра вместо своих пар к ней, посижу на последней парте и понаблюдаю. Дня хватит, чтобы понять, кто лучше подойдёт на эту роль.

Ну и заодно этот день пойдёт на то, чтобы все в её группе усекли, под чьим девчонка покровительством. И кем занята, хах.

Последнее не то чтобы прям важно должно быть, но всё-таки довольно приятный бонус. Без понятия, почему, но приятно, что все будут думать, что Милана моя во всех смыслах этого слова.

Ну как «все»… Кроме неё. Но вряд ли ведь будет возражать. Формально…

Хм, а вот интересно, а фактически насколько её отпугнёт эта мысль? Возмутит? Смутит? Может, даже возбудит?

Забавно, но я ведь реально не знаю, какой ход мыслей может быть у этой девчонки. Но тем интереснее.

Проверяю чемодан: нормально. Уёбки аккуратно сложили всё, что мне может понадобиться. Даже самое разное оружие – я хоть и редко им теперь пользуюсь, но в первые годы здесь приходилось. Тут правда никому не до кого нет дела и действует право сильнейшего.

Что ж, теперь я разбираю чемодан под взглядом Миланы. Она, конечно, далеко не пристально и не открыто наблюдает, скорее осторожно так, время от времени. Но всё же проявляет любопытство к моим вещам.

Интересно ей, насколько я «Мрак»?

Шмотки довольно быстро закидываю в любезно оставленную ею полочку для шкафу. Оружие складываю в тумбочку, которую закрываю на специальный замок. Его долбоёбы тоже прихватили.

Наверху кладу планшет и парочку учебников, которые зачем-то мне тоже положили. Наверное, с подачи Макса. Так-то у нас они совместные и больше для галочки. В интернете всё есть.

Рюкзак впихнули нетронутым, там по-прежнему всё самое нужное есть. На все случаи жизни, даже мини-аптечка. Что ещё… Ванные принадлежности. Кстати, а не пойти бы мне снова в ванную?

Долго не раздумываю – сразу снимаю футболку. От штанов, так уж и быть, в ванной избавлюсь – учитывая недавно пережитое Миланой, совсем водить её в ступор не стоит. А торсы парней она наверняка и так видела. Сколько ей, девятнадцать?

Хочу, чтобы заценила мой.

И Милана всё-таки смотрит. Сначала просто бросает взгляд, но потом задерживает. Упорно не отводит.  Улавливаю, что водит им по татушке. Ну да, летящие через плечо чёрные птицы – не самый типичный для меня выбор. Хотя впереди там та, у которой ранено крыло. Своеобразный символизм.

Намерено не спешу с тем, чтобы в ванную свалить перебирая нужные для этого принадлежности. Хочу, чтобы Милана не только татушку, но и кубики заценить успела. Хех, я ведь для этого даже чуть напрягаю их и с разных ракурсов встаю как бы непринуждённо. Развлекаться – так по полной.

А потому в самый неожиданный для Миланы момент ловлю её взгляд своим. Просто резко так смотрю, наслаждаясь её мгновенным замешательством. Да, девчонка всё ещё на рисунок смотрит, но явно смущается этому.

А я ещё и закрепляю результат:

– Хочешь потрогать?

Милана тут же отводит взгляд, чуть покраснев. В ноутбук свой утыкается.

– Нет, спасибо,–  бурчит.

Вежливая какая… «Спасибо», хах.

– А татушку? – усмехаюсь.

Ну невозможно удержаться от того, чтобы не смутить-возмутить эту милаху очередной раз. Вот как вспыхивает забавно от моего наглого намёка, что в первый раз не про рисунок спрашивал. Когда ещё поблагодарила.

– Ты не мог бы раздеваться в ванной? – выпаливает почти грубо. Но тут же исправляет ситуацию, добавив мягкое и тихое: –  Пожалуйста, –  почти робкое причём.

Внезапно обезоруживающее. Я, блять, вообще не представляю, почему –  но просто сваливаю в ту самую ванную, куда и был послан.

Не, я, конечно, и так собирался снимать штаны именно там –  Милана зря волновалась. Но вот чтобы так резко отшибло желание даже безобидно издеваться над ней…  Это же вообще не про меня. Всегда было похер на чьи-либо страхи и сложности. Действовал, как хотел.

Но ведь сейчас меня остановили совсем не уже выплаченные и обещанные её отцом деньги. И даже не его условия не трогать её самому… Остановили меня её невинные обеспокоенные глаза.

Глава 3. Милана

Просыпаюсь раньше будильника. Не так уж просто спать в одной комнате с парнем, который хоть и не кажется мудаком, явно опасен. Если его даже спящего боятся откровенные ублюдки, то это уж точно неспроста. Я не знаю, каким образом он заработал себе такой авторитет.

Зато я знаю, у Мрака немало разных видов устрашающего оружия, которое он хладнокровно запер у себя в тумбочке. Такое себе зрелище… Не дающее забыть, где я оказалась.

Отчасти поэтому пытаюсь его задобрить. Может, и глупо, но я надеюсь, что если буду с ним по-человечески, будет как-то проще. По крайней мере, хотя бы его я не буду бояться. Возможно, смогу по-настоящему доверять, несмотря ни на что.

Потому не стала спорить насчёт соседки. И так понятно, что Мрак… нет, лучше думать о нём, как о Марке.... что он добивается своего любой ценой. С ним лучше ладить.

Тем более что сегодня мой первый учебный день в этой академии. Волнительное мероприятие… Учитывая, что я вливаюсь в уже устоявшуюся группу – у них был подготовительный курс.

Мне бы такой тоже не помешал.... В первую очередь подготовиться к этим их порядкам. Хотя скорее уж к хаосу.

Замечаю, что Марк уже не спит. Хмурится чему-то, усиленно набирая какой-то текст на телефоне. Сидит за столом.

Ловит мой взгляд…

– У меня сегодня первый учебный день, – почему-то говорю ему. Ещё и тихо так, почти нерешительно.

Озадаченно приподнимает брови. Ну конечно, вряд ли такому повидавшему много чего по жизни жёсткому парню придёт на ум, что я просто пытаюсь поделиться волнением.

– Удачи, – бросает, хмыкнув.

А ведь вчера мне казалось, что ему было не по себе от того, что те ублюдки зашли, пока он спал. И что мне пришлось с ними взаимодействовать… Марку словно действительно не было всё равно – не из-за папы.

– Проводишь меня? – присев на кровати, предлагаю напрямую.

Марк как-то странно окидывает меня взглядом, на что я едва сдерживаюсь, чтобы не натянуть одеяло до подбородка. Спасает понимание, что на мне пижама. И не из секси-комплекта, а удобная, с длинными рукавами и нормальным воротом, без декольте.

– Нет, – неожиданно чуть ли не жёстко обрубает Мрак.

– Ты же должен меня защищать, – растерявшись, выпаливаю.

Сердце тут же разгоняется в ударах: вообще-то спорить с таким Марком, который скорее Мрак; не то чтобы тянет. Но и оставаться одной тоже… Как и виснуть в неопределённости.

Непредсказуемый опасный защитник с сомнительными замашками – такой себе подгон от папы. А ведь я правда думала, что смогу ладить с Марком…

Но, видимо, просчиталась – никак не комментируя моё заявление, он просто продолжает кому-то что-то печатать. Сам хоть на пары собирается?

Раздражённо откинув одеяло, резко встаю. Кажется, даже издаю какой-то звук негодования, на что Марк, конечно, не реагирует. Ну и пошёл он!

Справлюсь сама. Возможно, после вчерашнего мне и вправду ничего не грозит и я зря загоняюсь. Хотя будь Марк нормальным, мог бы так мне об этом сказать, а не сидеть тут бесчувственным камнем.

Собираюсь быстро. Умываюсь, одеваюсь на выход в ванной. Там же причёсываюсь. Колеблюсь насчёт завтрака, но в итоге решаю, что лучше попутно что-нибудь перехвачу, чем буду терпеть угрюмую физиономию моего «соседа-защитника», который лишь формально исполняет обе роли.

На территории академии есть и магазины, и даже кафешки. Удивительно, но здесь более-менее благоустроено всё. Даже фитнес-клуб есть – хотя, возможно, для физры только, и просто так ходить туда нельзя.

Беру сумку, куда пока кладу лишь пару тетрадок и ручек, помимо телефона, наушников, кошелька. Не знаю, как там с учёбой, но, видимо, учебники мне понадобятся. Раз уж у Марка, мрачного старшекурсника, и то есть.

Иду уже обуваться, как слышу небрежно брошенное мне вслед:

– Завтракать не будешь?

– Не хочу, – глухо роняю, даже не обернувшись.

Скорее всего, Марк чисто из любопытства спросил. Пофигу ему на моё благополучие. Оно касается его только тогда, когда ему платят – и, видимо, папа отвалил недостаточно, чтобы можно было меня проводить.

Чувствую чуть ли не прожигающий взгляд себе вслед, но им всё и ограничивается. Марк, судя по всему, и не сдвигается с места. Самому ко второй паре, или уже забивает на них?

Неважно… Здесь явно каждый сам за себя. И мне не стоит вникать ни в одного из этих ребят. Я тут временно.

И именно эта мысль – единственная, которая хоть как-то подбадривает в этой ситуации. Даёт сил.

******

В целом всё не так плохо, как я уже думала. Дойти до академии, найти свою группу, просидеть первую лекцию… Справляюсь. Никто не бычит на меня ни по пути, ни в моей группе. Правда, я и иду в академию быстро, в наушниках, чтобы перебить нервозность. На меня с любопытством смотрят, но не лезут.

А здесь, в группе… Вчерашний обидчик и его компашка меня даже сторонятся. Другие ребята грубовато расспрашивают, кто я такая и откуда. Но этим всё и ограничивается. Правду о ситуации родителей я говорить не хочу, потому на ходу придумываю, что они посчитали, что здесь я могу получить более хорошее образование и самостоятельность. Потому и отправили меня сюда. Конечно, к моим словам относятся скептически, но скорее потому, что думают, будто я совершила что-то противозаконное, как некоторые тут. И просто не хочу признаваться, предпочитая быть в образе хорошей девочки из благополучной семьи.

Ну и пусть так думают… Могут даже насмехаться – после вчерашней жести это самый лайтовый вариант.

Кстати, о вчерашнем… Странно, но, видимо, слухи о том, что за меня вписывается и со мной живёт аж сам Мрак, ещё не дошли до моей группы. Разговоров об этом нет. Вчерашняя компашка не распространяется…

В кафешку я попутно не заходила, но после первой пары прямо-таки тянет. Иду одна: быстро и без сомнений. Благо, самая ближайшая к корпусу, в котором я занимаюсь, буквально в нескольких шагах.

И вот я уже стою в очереди, смотря, что там есть. Я так понимаю, это что-то вроде кофейни с самообслуживанием. Сытно тут не поешь, ну так и мне нужен просто завтрак.

Уже прикидываю, какой сироп попросить к латте, как вдруг чувствую, как попу сильно обжигает чьим-то шлепком. Смачным таким, наглым. И им не ограничивается: сзади стоящий некто ещё и чуть наклоняется, демонстративно вдыхая мой запах у волос.

Застываю. Долбанное оцепенение… Никогда не была в конфликтных ситуациях и просто не представляю, что делать. Как и вчера, превращаюсь в жалкую молчаливую куклу. Которой, скорее всего, и воспринимает меня изначально этот ублюдок.

– Ну-ка повернись, – ещё и велит мне нагло. – Хочу увидеть твоё лицо. Новенькая тут?

Самое время послать его нахер или сказать, чтобы свалил и перестал меня чуть ли не зажимать. И я усиленно настраиваюсь: вдох, выдох… Ещё немного… Сейчас…

Но вот его рука снова ложится мне на попу, сжимая, и слишком резко и неожиданно даже для себя разворачиваюсь и с размаху луплю ублюдку пощёчину.

И только потом смотрю ему в лицо. Ошеломлённое и недоверчивое причём. Синеглазый брюнет. Кому-то покажется симпатичным, но меня жутко бесит эта его самодовольная усмешка.

Которая явно появилась до того, как я врезала, а теперь как застыла. Впрочем, приходит в себя он быстро. И смотрит уже совсем по-другому.

Злобно. Угрожающе.

– Извинилась. Быстро, – требует так сурово, что у меня сердце сжимается от страха.

Божечки…

– Т-только после тебя, – дрожащим голосом выдаю.

Звучит как испуганный лепет, а не жёсткое требование. И сама это сознаю, а потому ничего удивительного, что ублюдок на это лишь смеётся. Одновременно скользя по мне презрительным взглядом.

– И откуда такие борзые и одновременно жалкие берутся? – выдавливает он, скривившись в отвращении. – Я, блять, вторых шансов не даю. Извинилась живо.

Опять этот суровый голос, который каждое слово как ударом делает. И хотя кто тут борзый, так точно не я, но спорить с этим не хватает смелости.  Да и здравый смысл не позволяет.

Растерянно оглядываюсь по сторонам: тут никому нет дела до меня и происходящего. Более того, кого-то прямо сейчас третируют чуть ли не хлеще – вижу, как какой-то парень вышибает у второго поднос, причём так, что его содержимое выливается несчастному на грудь и лицо. Надеюсь, там не было кипятка…

К горлу подступает ком, а в голове шумит. Лучше бы родители отправили меня в монастырь… И наплевать, что там нет охраны, способной меня защитить от угрозы убийства, которая повисла над моей семьёй. Здесь её тоже нет! Здесь всем наплевать, кто и что творит. Администрация, судя по всему, чисто формальная.

Ублюдочный брюнет делает яростный выпад в мою сторону, и, попятившись на автомате, чуть не падаю. От этого паника усиливается, резко разворачиваюсь и сбегаю.

Сердце колотится наперегонки со мной, перед глазами почти ничего не замечаю и боюсь повернуться, чтобы понять, гонятся за мной или нет. Чужие голоса, смех, шаги и прочие звуки как через вату. Просто несусь, едва ли не всхлипывая.

Папа, мама… Заберите меня обратно! Неужели нависшая над вами угроза страшнее этого всего?!

О голода и страха кружится голова, но чёрта с два я вернусь в эту кафешку. Или зайду в какую-либо другую, рискнув нарваться на очередных ублюдков.

Меня колотит и, кажется, я всё-таки издаю почти истеричный всхлип. А потом и панический визг, потому что чувствую, как меня быстро догоняют и сгребают в охапку, мгновенно ограничивая в движениях.

Дёргаюсь, сбито дыша. А потом вдруг перестаю дышать совсем, потому что улавливаю, что так держит меня не тот ублюдок. Его руки не обжигали, не волновали так странно. Близость не обволакивала… Не погружала в странное оцепенение.

И нет, мне вовсе не приятно, что меня так крепко стискивает другой ублюдок, который немногим лучше того! Но слёзы, не успев выйти, отступают. В руках Мрака спокойнее. Хотя я его сейчас прямо-таки ненавижу, видит Бог.

Не знаю, откуда эта уверенность, что это именно Марк меня держит, но она заполняет сознание, вытесняя всё остальное. А он чуть ослабевает хватку, явно замечая, как я успокаиваюсь. Зачем-то говорит и без того очевидное:

– Это я, тише…

И меня как прорывает. Настойчиво бьюсь в его руках, на что он резко отпускает. Чуть не падаю от неожиданности, но резко разворачиваюсь, выпаливая:

– Ты должен был меня защищать! Тебе мой отец за что платил? Чтобы ты…

– Тише ты, – резко приближается Марк, жёстко обрывая меня. Быстро смотрит по сторонам, но мы тут одни.

Кстати, где? Куда это я добежала? Где меня подстерёг?

Тяжело дышу, пытаясь соображать. Похоже на задний двор той самой кафешки, но выбегала я вроде бы через главную дверь. Разве нет?

– Если ты так испугалась Макса, то ты и тени собственной боишься, – неожиданно добавляет Марк. – А в твоей ситуации это охренеть насколько лишнее, принцесса.

Что?..

Макса?

То есть, Марк был там, всё видел и не вешался? Или…

Вроде как его реального соседа зовут Макс. Того самого, который «отличный парень».

Меня как парализует от страшной догадки, которой толком не могу пустить в сознание.

– Учитывая, что твои родители отправили тебя, изнеженную милаху, в эту дыру, проблемы у твоей семьи крупные. А значит, и у тебя. И угрозы там похлеще, чем все эти мудаки, тут собравшиеся, – зачем-то обрисовывает Марк и без того гнетущую меня ситуацию.

А я только и могу, что качать головой. Хотя всё больше хочется просто забить в угол и рыдать. Поверить не могу, что весь этот трэш действительно происходит со мной… В моей жизни…

– Я тебя защищу, – продолжает Марк, будто и не замечая моего состояния. – Но я не всесилен. Со мной может случиться что угодно. Или у твоего папочки закончатся денежки на мои услуги. Или истинные враги твоей семи прочухают, где ты, и найдут способ тебя забрать. При любом раскладе могут быть моменты, когда тебе придётся самой за тебя стоять.

Меня аж холодом обдаёт от этих суровых безжалостных слов, цинично обрисовывающих разные расклады.Марк так легко говорит о них… А мне даже думать страшно.

«У твоего папочки закончатся денежки на мои услуги»…

И тогда, конечно, Мрак в лучшем случае забудет о моём существовании. А в худшем превратится в очередного врага.

Боже, как же я влипла…

– Это был тест. Я намеренно не ответил тебе ничего утром и позволил пойти типа одной, чтобы посмотреть, на что ты способна в стрессовой ситуации. Макс не жестил и действовал по моей просьбе, – Марк чему-то мрачно усмехается и добавляет чуть изменившимся  как будто недовольным голосом: – Не считая некоторых импровизаций.

Я всё ещё молчу. Я, блин, просто не знаю, что тут сказать! Экспериментаторы хреновы. Я от страха чуть сознание не потеряла!

Не жестил, тоже мне…

– Я наблюдал за тобой всё это время, – Марка, похоже, и н смущает моё молчание. Ему явно вполне нормально говорить мне всё это, ничего такого для него не происходит. – С самого твоего выхода из нашей комнаты.

«Нашей комнаты»…

Ни разу не нашей, чтоб его! И не только потому, что не к Марку меня подселили, а к какой-то до сих пор мне неизвестной девушке. А ещё и потому, что тут всё не моё. Чужое, неправильное, дикое. Я не должна быть здесь.

– Ты чувствуешь угрозу отовсюду, это чувствуется. Но мы здесь не настолько отбитые, как ты думаешь, – ухмыляется Марк. – По сути каждый просто борется за место под солнцем. Нет такого, чтобы ради развлекухи топили слабого. Но на слабых ездят. Как ты себя проявишь, так к тебе и будут. Сейчас ты враждебна и напугана одновременно. Это провоцирует.

Какие-то тюремные порядки… И жестокие методы, в стиле того, что провернули со мной Марк и Макс. Не хочу всё это слышать, не хочу знать.

– Не жестил, говоришь? – всё-таки выпаливаю дрожащим от эмоций голосом. – Любую бы напугало то, как он ко мне обращался! Он вёл себя так, будто ему дозволено всё.

– Тут все так себя ведут, потому границы дозволенного по отношению к себе надо обозначать жёстко, – и всё-таки мне кажется, Марк чуть смягчается, говоря мне это. – И, поверь, лучше было протестировать тебя в обыгранной ситуации, чем в реальной, где без конфликта бы не обошлось. И было бы гораздо жёстче всё.

Поджимаю губы, всё-таки сдерживаясь от того, чтобы вывалить на Марка всё недовольство. Оно ведь и вправду больше ко всей этой ситуации…

– Я тебе не подопытный кролик, – только и выталкиваю.

– В том-то и дело, что нет, ты моя подопечная. А я ответственно отношусь к делу, —Марк вроде бы насмешливо говорит, но всё равно такое ощущение, что для него это действительно почему-то важно. – И, кстати, ты себя зря недооцениваешь, считая, что ты способна лишь прятаться за моей спиной. Врезала ты ему неплохо. Меня порадовало.

Жар приливает к коже, когда вспоминаю это. Макс, конечно, нарвался – такие себе у него импровизации. Но я впервые в жизни кого-то ударила, и теперь не по себе.

Ещё и от того, что это, судя по всему, оценивали.

– Но для тебя это было непривычно, – продолжает Марк. – И это заметно. Ты быстро стушевалась и этим растоптала собственный отпор. Разозлить и отступить – хреновая тактика. Если отпираться, то до конца. Этому я научу.

Последнее утверждение вышибает настолько, что я аж на шаг отступаю. Хотя это вроде как самое доброжелательное из того, что Марк-Мрак сказал.

– А пока, – он вдруг приближается ровно на тот же шаг. И смотрит как-то… хищно. – Пока хотя бы моим именем как оружием пользуйся. Тебе даже в голову не пришло вывалить его Максу, да?

– Было бы странно, если бы пришло, учитывая, что ты с утра проигнорил мою просьбу проводить меня, – выпаливаю даже как-то неожиданно.

Просто… Всё разом вышибает: и этот его шаг ко мне, и  слова все, и их с Максом идея. Вот и получается, что вроде как предъявляю Мраку, причём довольно легко. А он этому как-то мягко усмехается.

– Со мной ты почему-то смелая, – подмечает с коварными нотками в голосе. – А с другими здесь нет… Любопытно.

Я бы запросто могла это объяснить тем, что вообще-то потому, что мой отец его нанял. И получается, Марк просто обязан быть на моей стороне, вот и всё.

Вот только не решаюсь… Да и сомневаюсь вдруг, что мой отец или кто-либо ещё ему в указ, даже если платит деньги. Просто так человека Мраком не назовут… Тем более, в таком месте, как здесь.

– Сейчас мы вместе пойдём к тебе на пары, – почему-то чуть более хрипло обозначает Марк. – Я посижу на последней парте, понаблюдаю. Оценю обстановку в вашей группе. Заявлять, что ты под моей защитой, пока не буду. Но ты это знай. Если будут конфликтные ситуации, попытайся затащить сама. Будет проще делать это, зная, что тебя прикрывают. А после занятий идём в спортзал. Научу тебя базе.

Не нравятся мне эти его уверенные распоряжения, дающие понять, что моего мнения тут никто не спрашивает… Но увы, Марк прав. Мои желания подавлены уже давно и не им – с момента, когда с моей семьёй всё это дерьмо случилось.

И, похоже, у меня действительно нет другого выбора кроме как научиться стоять за себя.

– Я голодная, – только и роняю тихо. – После занятий хотелось бы покушать.

Марк чему-то усмехается. А потом лениво мажет по мне взглядом, по всему телу им ведёт… Сглатываю.

– Не стоит с этим затягивать, – теперь говорит совсем мягко, сбивая этим с толку и без того так и до сих пор растерянную меня. – Пойдём поедим прямо сейчас. Чуть опоздаешь на пару, ничего страшного.

А не слишком ли раскомнадовался? Неважно, что так почти что ласково что-то решает и вроде как даже заботясь – всё внутри меня бунтует. Хватит. Я уже не ребёнок. И если глобально в моей судьбе на данный момент многое от меня не зависит, то хотя бы мелочи я контролировать сама буду. Из упорства, да.

– Я пойду на пару. Поем после занятий, – не жду ответа Марка, сразу разворачиваюсь.

Некоторое время блуждаю взглядом вокруг, ища выход отсюда. Чувствую, что Мрак при этом безотрывно на меня смотрит, но не вмешивается. Как ни странно, даже не спорит.

И я всё-таки нахожу, откуда выйти. Сразу делаю это и вдруг ловлю себя на мысли, что больше не боюсь идти во враждебную дикую среду. Разговор с Марком и его жестокие методы взвинтили меня настолько, что вытеснили страх.

Теперь над ним преобладает злость.

Глава 4. Марк

Хм… А я всё-таки довольно легко завёл Милану. От неё прям уверенность исходит и даже некий вызов, причём не провоцирующий. Наоборот, девчонка словно реально может постоять за себя, и это чувствуют.

Я, правда, всё равно в этом сомневаюсь – вряд ли она чисто назло мне в настоящем конфликте без страховки офигенно себя проявит. Но ребята, видимо, воспринимают как надо. Подмечаю любую попытку кого бы то ни было заговорить с ней. В основном, их даже можно назвать доброжелательными.

Впрочем, это пока только одна всё ещё длящаяся перемена. Упрямая всё-таки эта Милана. Ведь могла бы и успеть поесть.

Вспомнив об этом, я перестаю оставаться там вдалеке и приближаюсь к ребятам. Напрягаются. Ну конечно – весм собравшимся хватило и подотовительного курса, чтобы выучить, кто здесь кто. И совершенно предсказуемо, что они в курсе, как выглядит Мрак.

– У меня пары сейчас скучные, – бросаю лениво. – Решил с вами побыть.

Скольжу взглядом по собравшимся, подмечаю несколько смущённых улыбок девчонок. Кстати, ничего такие… Может, и осчастливил бы какую из них на этот вечер, если бы не занял его Миланой.

Она бросает на меня быстрый взгляд, а потом продолжает разговаривать с какой-то брюнеткой. Довольно миролюбивый трёп ни о чём, насколько успеваю перехватить.

Перестаю смотреть в их сторону. И так не упущу Милану из виду, а сегодня и вправду лучше не обозначать, что я тут ради неё. Хотя вчерашние ублюдки явно понимают… Такие забавно зашуганные. Прям ощутимо вздрагивают, когда даже случайно и бегло в их сторону смотрю. Вот-вот шарахаться начнут, особенно главный…

И правильно. В верном наравлении мыслит: действительно охренеть как легко отделался вчера, а потому в любой момент ждёт добавки. Пусть. Так веселее. Да и точно шёлковым будет.

Специально пережидаю, чтобы не привлекать лишнее внимание. Но вот когда появляется препод, чтобы завести всех в аудиторию, останавливаю самого замешкавшегося щуплого парня с длинными волосами. Испуганно на меян смотрит, аж не моргает. А я ему бабки в руку вкладываю.

– Метнёшься сейчас в кафе. Купишь кофе и чай. И то, и другое, – без понятия, что там Милана больше любит. – Мучное что-нибудь ещё возьми. И сладенькое.И фрукт какой-нибудь.

Про девчачьи завтраки тоже не шарю. Но после пар Милана у меня пообедает, не будет тут голодной всё это время сидеть без завтрака.

– А… – он явно хочет что-то спросить, но не решается. – Эм… Ладно. Тебе сюда принести, в коридор?

– Не мне, – вообще похер, что подумает. – Милане. На парту ей положишь.

Парень ещё более озадаченно на меня смотрит. Прям чувствую, что вопросов только больше стало и уже чуть не прорываются. И один робкий всё-таки да:

– Сказать, что не от меня? Ну, что от тебя…

– Нет, – ну вообще, она может догадаться и даже скорее всего да, но луше не обозначать это явно. А то Милане, похоже, не особо нравится моя манера всё решать. – Просто скажи, чтобы поела. Ты отвечаешь за это.

Заодно пусть вся группа видит, как в первый же день учёбы здесь девчонка уже заставляет челика на подносе ей всё нести. Не дура ведь, не должна пойти в бессмысленный отпор. А если пойдёт, увидит, что подставит его этим.

Длинноволосый аж бежит исполнять, а я спокойно захожу в аудиторию. К последней парте направляюсь, попутно бросая нахмурившемуся преподу:

– Сегодня я вас хочу переслушать. На моих занятиях тухло.

Он хмурится ещё сильнее, аж мрачнеет – видно, что перед первашами неудобно ему. Но всё равно медленно и неохотно кивает.

******

Милана всё-таки поела. Причём даже не бросив на меня ни одного взгляда – если и поняла, от кого доставка, виду не подала. Зато парня прям благодарила, общаться с ним начала. Назло мне?

Было бы странно, если реально да. Но, блять, чувствуется почему-то так.

Благо, щупленький только тушуется от её улыбочек и милых разговоров. Вот он как раз то и дело оборачивается на меня, вяло ей отвечая. И всё это на перемене, которая на этот раз проходит прямо в этой аудитории, потому что следующая пара у них будет здесь.

Тот факт, что Милана очень даже сытно и с аппетитом поела вот так по-королевски для этой академии – за партой и даже немного в разгар пары – привлёк всеобщее внимание. Препод ничего не сказал, потому что наткнулся на мой суровый взгляд, когда собирался. Причём ещё на этапе, когда собирался высказать осмелевшемуся зайти с подносом прямо во время пары парню. Тот, кстати, молодец – я думал, зассыт вот так зайти, до перемены подождёт. Но нет, серьёзно отнёсся к моему поручению. Так что в целом пусть говорит с Миланой – возможно, я его и сделаю своим осведомителем, когда мне наскучит с первашами зависать.

А ребята из группы стебутся над ним за то, как услужливо Милане всё преподнёс, даже всякую хрень про влюблённость и изящный подкат несут. Паренёк совсем от этого тушуется, а она беззаботно отшучивается. Вроде как с лёгкостью. Я аж подвисаю, слушая её смех. Такой… Мягкий. Приятный.

В общем, вроде как ничто не предвещает какого-либо пиздеца, пока не начинается уже третья, последняя на сегодня, лекция у первокурсников.

В аудиторию заходит совершенно новый для меня препод. А знаю я в этой академии всех. Этот же… Холёный какой-то, скорее мажора напоминает. Молодой. Уверен, там и тридцати ещё нет. Охренеть как не вписывается этот красавчик в нашу обстановку.

– Меня зовут Андрей Степанович, – важно заявляет он, довольно пристально скользя взглядом по собравшимся… Останавливается на Милане. Чуть усмехается. – Буду вести у вас основу экономики. Для начала давайте… – осекается, наконец встретившись взглядом со мной.

Смотрю на него вот именно так, чтобы сходу уловил, насколько не стоит нарываться. Один из моих жёстких угрожающих суровых взглядов, от которых много кто в этой академии как минимум обделаться успел.

Но этот, как ни странно, не тушуется:

– Насколько я понимаю, вы не из этой группы, молодой человек, – заявляет мне, на что я прям чувствую, как напрягаются все перваши.

А этот придурок либо не улавливает, либо ему ровно вообще. Хм… Будь он обычным новеньким преподом, вряд ли игнорировал бы вот уже второе очевидное безмолвное предостережение.

Даже администрация и охрана академиии не рискуют со мной связываться.

– Верно, – только и бросаю с вызовом. Прощупываю пока…

Но и он как будто тоже. Бессмертным заделался? Смеряет меня задумчивым внимательным взглядом, кивает чему-то.

– Сегодня – последний день, когда я вас здесь вижу. Сейчас выгонять не буду, но исключительно потому…

– Что не сможешь, – перебиваю его, намеренно перейдя на «ты».

Кто-то прыскает такому ответу, наверняка рассчитывая, что вот сейчас препод стушуется. Я, кстати, нет, так не думаю. Это явно не самый обычный типчик. Надо будет понаблюдать повнимательнее.

Андрей (Степановичем я его называть хрен там буду) бросает взгляд в сторону подхихикивающих, потом снова возвращает на меня.

– Наслышан… – внезапно заявляет. – Тебя называют Мраком, да? – тоже перестаёт выкать.

– Хреново слушал, раз сомнения, – только и отрезаю, решив пока не заявлять, что при необходимости могу продемонстрировать, откуда кликуха.

Законы тут не действуют. На нас всем похер. Нас как бы нет для того мира, за территорией академии. А здесь правит сильнейший. Хотя я и не перегибаю – на грани балансирую. Даже такой холёный чел, который явно выходит за ворота территории академии и живёт в том мире, не должен иметь поводов и возможностей найти на меня управу. К тому же, такие, как он, к нам и не попадают. Андрюша тут не просто так – и не тот, за кого себя выдаёт.

А если так, вряд ли захочет себя выдать и быть в центре каких-то проблем и разборок.

– Не советую так со мной разговаривать, – спокойно заявляет он. – Но да, слушал я достаточно хорошо, чтобы считаться с тем, какой авторитет ты тут заработал. Но я всё же считаю, что и в этой академии можно жить по законам цивилизованного общества. Потому, как я и сказал, сегодня я спущу тебе всё с рук, но советую призадуматься над тем, стоит ли со мной ссориться.

Ну охренеть теперь… Это угроза? Издаю пренебрежительный смешок, откидываясь на стуле и чуть качнувшись на нём. Андрюха не реагирует.

Любопытный кадр… Определённо непростой. И петушиться на такого глупо. Без действительно важного повода. Мериться причиндалами – скорее детский сад, который угробит мне репутацию ребяческими попытками задеть препода. Так что на сегодня хватит.

И Андрюшка, кстати, и сам это понимает. Вижу же по лицу. Потому и не реагирует на мой смешок. Уступает мне – даёт оставить последнее за собой, чтобы не выёбывался лишний раз и не создавал нам обоим проблем. Не дурак…

А ещё при всём этом он тут явно из-за Миланы. Смотрит на неё чаще остальных. Вообще реагирует на неё – может, со стороны и незаметно, но я чётко секу как минимум интерес.

На киллера чел не похож. Или какая там угроза у её семьи?

Ладно… Разберёмся.

Глава 5. Милана

Что ж, первый день получается лёгким. Совсем даже не конфликтным, не считая тот эпизод с Максом, который был подстроен. Но расслабляться рано – ко мне не цеплялись, но я ведь подмечала, как кто-то кого-то то и дело шпынял, использовал, унижал. В моей группе, кстати, нет, но достаточно было стоять в коридоре, чтобы подмечать в других. Или улавливать эту информацию из разговоров ребят.

Моя группа хорошо себя вела, скорее всего, исключительно из-за присутствия Мрака. Перед ним никто не решался выпендриваться, вот и всё. А потом и препод этот… Нестандартный для такого места. Вижу по реакции ребят.

А после занятий Андрей Степанович неожиданно тепло обращается ко мне:

– Милана… Задержитесь, пожалуйста.

– Охренеть ты популярна, – беззлобно фыркает за моей спиной симпатичный кудрявый брюнет. Не помню имя. – Мало было подноса с едой?

Ага, того самого, который явно от Марка был… Припахал несчастного паренька, который разве что не заикался от волнения. И потом сам за мной всё убрал и вынес. Я хотела сопротивляться, но не стала – так испуганно посмотрел… Сразу поняла, что проблемы у него могут быть.

У него они и так в какой-то степени есть. Теперь все в группе думают, что Глеб (так его зовут) влюблён в меня. И решил вот так подкатить. Про Марка никто не догадывается… Кроме, разве что, вчерашних ублюдков, в чью сторону я даже не смотрю. И их взглядов, кстати, тоже не чувствую.

Марк остаётся сидеть за последней партой, когда я подхожу к Андрею Степановичу. Ребята неохотно выходят, оглядываясь на назад. Преподаватель бросает взгляд на всё ещё угрюмо сидящего на месте Марка, но не говорит ему ничего. Только мне:

– Хотел сказать, что если у тебя будут какие-то проблемы или просто захочется поговорить… Я всегда к твоим услугам. Можно даже вне учебного времени. Вот мой номер, – протягивает мне, видимо, заранее заготовленную бумажку. Оригинальный способ обмена контактами, давненько с таким не сталкивалась. Обычно в телефон сразу забивают. – Звони, пиши. Я живу в общежитии для преподавателей и администрации. Оно через дорогу от вашего.

Я даже не нахожусь со словами – слишком выбивает эта его доброжелательность внезапная. А потом только замечаю, что на листочке не только номер написан. Там и почерк отца: «Мы говорили, что связываться напрямую у нас не получится. Андрей – наш способ связи. О нём никто не знает. Марку тоже не стоит, порви листок».

Хм… Странные шпионские игры какие-то. Почему моему защитнику не стоит знать, что Андрей Степанович на моей стороне?

Но почерк папин, такой сложно переделать. Да и препод вызывает доверие…

Киваю ему, засовывая листок в карман. Потом порву и выброшу… Я же пока не успела номер себе переписать.

– Спасибо, Андрей Степанович, – говорю намеренно отстранённо, чтобы Марк ничего не заподозрил.

Хотя я по-прежнему не представляю, почему папа хочет скрыть от нанятого им же парня, что этот препод здесь ради меня. Да и вообще… Каковы шансы сделать это, когда даже этот наш диалог какой-то двусмысленный? Марк справедливо может решить, что далеко не каждой студентке Андрей Степанович делает подобное предложение.

Эта мысль толкает изобразить удивление, которое наверняка на моём месте испытывала бы другая:

– Но почему именно мне вы это предлагаете? – да-да, это спектакль для одного зрителя. Для Марка.

Андрей Степанович улыбается одним уголком губ, похоже, улавливая. К счастью, при этом не бросает взгляд на последнюю парту.

– Не знаю, у меня такое ощущение, что ты не на своём месте. Ты отличаешься от большинства здесь, – с изобретательностью у него не очень, но в целом за объяснение сойдёт. Мне кажется, и ребята что-то такое чувствует: звучит правдоподобно. – Извини, что сразу на «ты». Так будет проще. В общем, возможно, я ошибаюсь, но… Я тут тоже не вполне вписываюсь, и решил, что таким, как мы, лучше держаться вместе.

Вздрагиваю, услышав смех с последней парты. Марк… Андрей Степанович бросает на него взгляд, хмурится, но ничего не говорит. А мне совсем уж не по себе становится. Даже не знаю, как продолжать нашу с препрдом сценку и что тут сказать.

– Конечно, я понимаю, что я – преподаватель, а ты – студентка, – продолжает Андрей Степанович, видимо, решив прояснить для нашего единственного зрителя и этот момент. – Но я несильно тебя старше. А правила в этой академии, насколько я понимаю, не особо и работают. Если так для студентов, почему не может быть и для преподавателей?

Застываю. Это ведь… Ну слишком недвусмысленно звучит. Можно даже за подкат воспринять – по крайней мере, очень явный намёк, что Андрей Степанович не считает обязательным соблюдать субординацию.

Это он так странный вызов бросает Марку? Или ему просто кажется, что самая правдоподобная тактика – изобразить интерес ко мне, как к девушке?..

Куча ответов и никаких ответов. А Марк как-то резко с места поднимается.

– Да, тут у каждого своя история,– тогда спешу заговорить первое, что приходит в голову. Скорее невпопад. Отвечаю лишь на его слова, что я не вписываюсь.

– Ага, и наша теперь тесно соприкасается, – неожиданно заявляет уже поравнявшийся со мной Марк. Ещё и кладёт руку мне на плечи, разворачивая и направляя к двери. – Мы пошли.

Кожу, где он прикасается, даже через одежду буквально печёт, а в горле разом пересыхает. Ничего не говорю. И даже на Андрея Стеапновича, глядящего нам вслед, не оборачиваюсь. Хотя он как-то многозначительно покашливает.

Что это вообще было? И со стороны препода, и со стороны Марка… Такое ощущение, что оба друг перед другом обозначили какое-то странное право на меня.

– Не нравится мне этот  Андрюшка, – неожиданно заговаривает Марк, когда мы направляемся к лестнице. Я тут же резко веду плечом, пытаясь сбросить его руку. Ухмыляется, но убирает сам. – Мутный он какой-то, – обыденно заявляет.

– Нормальный. Доброжелательный, – возражаю, отойдя чуть подальше от Марка. А то он хоть и не касается меня, всё равно такое ощущение, будто ешё да. Кожу всё ещё покалывает горячими мурашками.

– За такую доброжелательность обычно увольняют в нормальных универах.

– Тебе откуда знать? – вырывается само.

И тут же неловко становится. Я словно отделяю Марка этим высказыванием от той, нормальной, привычной мне жизни. И хотя по факту не сказать, что несправедливо; всё равно хочется как-то сгладить углы.

Хотя Марк и усмехается, глядя на меня безотрывно. Притом, что мы уже по лестнице идём.

– Интернет тут как бы тоже есть.

Тоже усмехаюсь, чтобы как-то перебить неловкость, почему-то всё сильнее накатывающую.

– Ты ведь завтра пойдёшь к себе на пары? – тихо спрашиваю. – Андрей Степанович дал понять, что не пустит тебя в следующий раз. А с ним лучше не ссориться.

– Со мной лучше не ссориться, – жёстко отбивает Марк. – И этот хрен ведёт у тебя всего две пары в неделю. Переживёт, если решу появляться.

Только и вздыхаю. Мрак, угроза всей академи… А мне почему-то этот его грозный выпад сейчас ребячеством кажется. Желанием что-то кому-то доказать. И спорить не хочется вовсе не из-за страха перед ним.

Глава 6. Марк

Как ни странно, Милана со мной не спорит ни когда даю понять, что буду периодически и на её пары ходить, ни когда веду её обедать. Сидим за одним столиком, миролюбиво обсуждаем сегодняшний учебный день. Она так непринуждённо себя ведёт, что будто и не замечает, насколько большой ажиотаж мы тут вызываем у всех, кто в этой же кафешке. На нас постоянно смотрят, нас обсуждают, и готов поклясться, кто-то даже фоткает, чтобы потом с другими посплетничать.

Да, всё потому, что с девчонками я редко зависаю. В основном только ради секса, когда мне нужна разрядка. И разговор там короткий. Благо, желающих хватает, раскурчивать не надо.

А таких как Милана, интересно, как склонять? Романтического пафоса нагнать? Ванили навешать? А брать потом нежно-нежно, даже не задумываясь об альтернативных вариантах?

Хмм… Как ни странно, и такой вариант гонит кровь к члену. Благо, я сижу за столом. А ещё вдруг задумываюсь, что какой бы скромняхой ни была, а с пылом. Это чувствуется. И развратить такую невинную милаху будет даже приятнее. Хочу, чтобы смущалась от моих предложений, но шла на них ради меня. А в процесе втягивалась… Кайфовала…

Блять. Кажется, мне сейчас задали какой-то вопрос, а я прослушал. Милана озадаченно хмурится, ещё и настаивает:

– Ну так что ты думаешь?

Хах, ей лучше это пока не знать. А кстати… Можно так и ответить по той ситуации, о которой спрашивает – какой бы та ни была.

– Оставлю при себе.

Она усмехается, качая головой. С таким видом, что, мол, и так знает, что я там думаю.

Эх, если бы…

Вообще, интерено, по поводу чего Милана вдруг спрашивала моё мнение. Но важнее, пожалуй, другое. Сбросить напряжение можно разными способами. Спорт тоже очень даже способствует. Тем более, в компании с ней…

Я ведь обещал тренировать девчонку.

– После еды идём в спортзал. Пока дойдём, как раз переваришь. Потом чуть отдохнёшь, начнём тренировку. Ты должна знать хотя бы основы самообороны.

Она поджимает губы, но не спорит. На телефон отвлекается… Насколько я знаю, у неё там вообще другая симка, и в соцсети заходить запрещено. В свои, в смысле. Шифроваться должна. Так что не с кем ей сейчас переписываться… Разве что номер этого Андрея себе забивать.

Не нравится он мне всё-таки.

*******

Мы всё-таки заскочили и в общагу. Милана решила переодеться на тренировку, и это точно было кстати. Не только, потому что заниматься в полную силу и вправду лучше в спортивном, но и потому, что оно у неё оказалось таким соблазнительным. Вроде бы просто серые лосины и розовая футболка, но как же эффектно смотрелось это всё на точёной фигуре девчонки, подчёркивая формы.

И как же кайфово было ощущать, что она всерьёз настроена, доверяет мне, прислушивается, выполняет всё… Причём старательно. И очень даже неплохо.

А ещё круче было улавливать, как Милана сорвано дышала и волновалась, когда мы так или иначе контактно взаимодействовали в некоторых вроде бы простых приёмах, которые давались ей значительно сложнее, чем предыдущие базовые движения. В которых я её не прижимал к себе…

Не думаю, что выдаю желаемое за действительное. Я в принципе не из мечтателей. Напряжение, которое накаляется между нами при тесных взаимодействиях, очень даже реальное и многообещающее. Милана реагирует на меня.

Впрочем, возможно, что дело там не столько во мне, сколько в том, что она чуть ли не впервые с парнем так взаимодействует. Почему-то уверен, что так оно и есть.

Но, конечно, упорно делаю вид, что ничего такого не замечаю. Исключительно потому, что мне в кайф, как Милана старательно прячет неловкость, стараясь вести себя как ни в чём не бывало. Вряд ли осмелится сказать что-то про мой стояк, который периодически соприкасается с её попой. Хм… Занятная игра получается. На грани вседозволенности. Заманчивая. Опасная. А если я ещё сильнее руки распускать начну, Милана так и не скажет, что это уже ведёт не туда? Или… Ей самой в кайф?

Как же чертовски заводит мысль, что это действительно может быть так. И что эта хорошая скромная девочка сейчас такая податливая в моих руках. Аж туманит голову. Этот её нежный почти печеньковый запах, уловимая дрожь, сбитое дыхание, ускоренное сердцебиение… Даже венка, бьющаяся на шее. Если я коснусь там губами, Милана по-прежнему будет типа спокойно комментировать приёмы, которые мы сейчас учим?

Кстати, очень мило, как она поспешно лепечет что-то, когда особенно сильно смущается. Небось в этот момент думает, что так увереннее кажется. Что не палится.

Пиздецки горячо между нами.

И как-то непривычно при этом, по-особенному, почти до трепета странного. Я ведь сознаю, что не должен позволять себе лишнего. Это Милана. Она совсем из другого мира. Да и её папочка очень щедро мне платит, но при этом чётко дал понять, чтобы я даже не думал о лишнем, не то чтобы себе не позволил.

А я сто процентов позволю, если есть хотя бы мизерный шанс, что позволит мне она…

И сейчас прям вообще нехилая уверенность, что девчонка может это сделать. Не, трахнуть себя вот так просто, прямо здесь и сейчас; вряд ли даст, но немного послаблений нам обоим… Ей ведь они тоже нужны, да?

Не остановлюсь так…

Но всё, хватит. Пора остудить башку. И есть один способ, который не только отвлечёт меня какой-никакой болью, но и вернёт нас к тому, ради чего мы тут зависаем.

– Это, конечно, всё хорошо, но это всё равно больше теория, – отпустив Милану, становлюсь напротив неё, чтобы смотреть в глаза.

Замечаю, что она машинально опускает взгляд мне на ширинку: явно ведь чувствовала, как меня там распирало буквально только что, когда куда более откровенно вжимался в неё. Вряд ли Милана сейчас вообще меня слышит. Краснеет… Едва уловимо, скорее розовеет, но как будто вся, не только щёки. И под одеждой тоже?

Вряд ли вообще соображает, что я сейчас говорю. Да я как бы и сам нахрен сбиваюсь уже…

– А на практике, – заговариваю, чтобы снова себя приземлить и зацепиться мысленно за нужную нить. Как ни странно, удаётся, хотя кровь всё ещё горячая. – На практике ты хоть и врезала Максу, стушевалась сразу. Было видно, что не привыкла к такому. Впервые ударила человека?

Милана кивает, вздыхая.

– Ты не должна этого бояться, если придётся ещё раз. Сегодня ты ударила на эмоциях, но не всегда они будут тебе помощниками. Попробуй ударить без адреналина в виде опасности, возмущения или страха. Меня, сейчас. Давай.

Она аж пятится, глядя на меня испуганно. А я ухмыляюсь, не то чтобы подначивая, но просто не удержавшись сейчас:

– Помнится, Макс зажимал тебя куда менее откровенно, чем я только что. И ты ему врезала.

Милана охренеть как ощутимо вздрагивает – явно не ждала, что я вот так напрямую это выдам. Врасплох нагло застаю, да. Ухмыляюсь. Ну как бы… А чего ждала? У меня вот до сих пор стоит, и она это видела. Если будем молчать о сексуальном напряжении, это не заставит его исчезнуть.

Скорее усилит…

– Я думала, ты со мной занимаешься, а не лапаешь,– милаха умудряется выдавить это прямо-таки жёстко. – Если это не так, занятие окончено, и больше никаких не будет. Сам справишься с защитой меня.

И всё-таки со мной Милана смелая. Дерзит мне открыто… Может, и в другом быстро распалится?

Так, блять, хватит об этом думать.

– Ну, знаешь, сложно удержаться, когда меня даже не думают останавливать, – провокационно выдаю, скользнув взглядом ей на губы, но быстро вернув на глаза. – Типа ты не замечала, что некоторые приёмчики были на восемнадцать плюс?

– У меня нет опыта… – сверкнув взглядом,выпаливает Милана, тут же осекаясь, – тренировок, – чуть ли не зло выталкивает.

Но я-то уже знаю, что она о другом проговорилась. И, блять, как от этого ведёт… Не касался эту милаху никто, как я, значит. Или вообще никак?

Долбанный Макс. Всё-таки недостаточно я ему высказал за своевольную импровизацию. Я должен был быть единственным, кто так трогал Милану. Кто вообще её трогал.

Неожиданная мысль. Но такая мощная, что выбивает вот уже надолго. Молчу, как идиот, лишь уставляюсь на Милану, которая, вроде бы, уже успокаивается. И чуть пятится.

Испугалась? Своих слов? Моих недавних действий? Происходящего между нами? Своего желания?

Откуда столько вопросов в башке, кто бы знал.

– Будет, – намеренно неоднозначно выдаю. – Со мной. Тебе это всё-таки нужно.

Формально я ведь про тренировки говорю, можно же понаглеть? Особенно, если Милана улавливает посыл…

Но она если и да, виду не подаёт. Вздыхает тяжело. И неожиданно признаётся тихо:

– Меня пугает, что ты прав и что мне действительно придётся обучиться всему этому, —я, конечно, улавливаю, что она о реальных тренировках, но всё же добавляет: – драке, самозащите… – значит, уловила, что я не столько об этом? Впрочем, ухмыляется по этому поводу не тянет: Милана и вправду загруженная такая этим всем, как придавленная. – Поверить не могу, что над моей семьёй действительно серьёзная опасность нависла… Папа тебе что-нибудь об этом говорил?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.