Александр Черевков
История нашей жизни Том-7

Глава-1. Разные события

Странные события не происходят на пустом месте.

Часть-1. Местные события.

1. Взрыв газа.

После того, как Джульбарс разоблачил воришку продавца в нашем магазине, мы стали героями Нового городка. Конечно, больше всех прославился Джульбарс.

К нашему псу стали относиться с уважением даже те соседи, которые гоняли Джульбарса от своих детей и от подъездов. Теперь каждый сосед стал приносить Джульбарсу вкусные косточки от мяса животных.

Некоторые соседи угощали нашего пса кусками жирного мяса. Тайком приносили куски жирного балыка осетрины. Мы, конечно, беспокоились за своего мохнатого друга. Ведь он мог зазнаться, ожиреть и погибнуть без постоянного движения. Однако Джульбарс был умным псом. Брал из рук соседей жирную пищу лишь из-за уважения к людям.

Затем делился жирным мясом и мозговыми косточками с другими дворовыми собаками. Жирные куски балыка осетрины приносил нам, так как не все собаки любят балык осетрины. В то время как люди едят осетрину с большим удовольствием в любом виде. Мы охотно принимали от своего лохматого друга подарки в виде балыка жирной осетрины.

Несмотря на то, что после разоблачения вора к нам стали относиться с уважением все горожане. Нам стало скучно жить. Теперь нам стыдно было лазить по чужим садам и огородам.

Ведь нас стали ставить в хороший пример другим мальчишкам и девчонкам нашего Нового городка. Даже в старом городе взрослые перестали говорить о нас, как о разбойниках в чужих садах и огородах.

К этому времени мы сами перестали враждовать с пацанами старого города. С мальчишками из аула и рыболовецкого колхоза Буйнак у нас был заключён территориальный мир на все времена.

Теперь территория пресных заливов, водное пространство за мысом и нефтяные эстакады были общими.

Мы без страха за разборки, ходили, друг к другу в гости, а также на рыбалку за редкой каспийской рыбой в море. Рыболовецкий колхоз «Буйнак» находился за мысом с маяком между махачкалинским шоссе и морем. На каком расстояние мы не замеряли.

Но отчётливо помню, как рыбаки из аула заводили с берега на лодках далеко в море сетку-мотня с огромным поплавкам-фонарём на конце.

Когда поплавок-фонарь тонул или ночью погасал, то рыбаки тянули сеть с уловом на берег. Мы из Нового городка несколько раз присутствовали на такой рыбалке. Исторические и старинные артефакты там были повсюду их не надо было даже специально искать.

Старинные сосуды и разные старинные украшения выбрасывали на берег морские волны. В те годы мы пацаны ничего не знали про город Уреки. Мы тогда были далеки от понятия ценности.

Хорошо помню, что за махачкалинским шоссе на возвышенности были какие-то старинные развалины. Местные старики из аула говорили, что когда-то это была крепость на берегу моря. Как в Баку когда-то Девичья башня была крепостью на берегу моря, а сейчас она в городе.

Сейчас знаю, что аул Буйнак (Уллубийаул) находится далеко от моря, наверное, километра три вблизи махачкалинского шоссе? Развалины старого города-крепости Урцеки находится в стороне от Уллубийаул за автомобильной трассой на горе.

Вот только нам стало скучно жить. Как можно жить в таком возрасте без приключений? Не с кем подраться. Негде шкодить. Даже чёрную икру осетрины у рыбаков-колхозников перестали воровать.

Сушёные бычки и солёная килька так надоели, что даже наши кошки перестали, есть такую рыбу. Все домашние животные и мои друзья зажирели от безделья, а также от жирной пищи.

Пузан и Сулим по своему ожирению стали похожи на братьев близнецов. Джульбарс со своей подругой Дингой тоже скоро сравняются с ними своими окружностями в теле.

Вот только Абдулл и Журавлев Витька, как родились дистрофиками, так и помрут худыми. Хотя им можно позавидовать. Ведь худые люди и животные, в отличии от жирных, живут дольше. Худой скелет, как камень крепкий.

– Нам надо сходить в горы на пару дней, – зевая от скуки, сказал, Сулим, когда мы собрались на чердаке под крышей своего общего дома. – Иначе из-за веса нам в школу будет трудно ходить.

– Меньше надо жрать на халяву и брать пример от Джульбарса. – подметил Абдулл. – Нам пёс делится жирными кусками мяса с дворовыми кошками и собаками. К тому же Джульбарс в движении.

– Ты прав, – согласился с замечанием друга. – Мы целыми днями едим и спим. Почти две недели не были на море и в горах. Наслаждаемся заслугами нашего лохматого друга и похвалой в свой адрес со стороны соседей. Можно подумать, что это мы поймали вора-домового, а не Джульбарс.

Почти до полночи мы сидели в своём штабе на чердаке под крышей общего дома. Все никак не могли определиться, как провести дальше свои летние каникулы без приключений и без драк с другими пацанами.

Ведь после разоблачения вора-продавца магазина и после заключения мира со всеми своими противниками вокруг нас наступил мир, который в школе называют «демократией». Когда вокруг наступает равноправие, а между людьми нет врагов. Как жить нам без драки?

– Вы не чувствуете, как пахнет газом?! – с беспокойством, сказал Журавлев Витька, прерывая наши размышления о проблеме нашей дальнейшей жизни. – Наверно, кто-то забыл закрыть вентиль газа?

– Да, ты прав! – согласился Абдулл, с выводом Витьки. – От дома через улицу тянет запахом газа.

– Надо разбудить людей! – сказал, Сулим, направляясь к выходу в сторону чердачного люка. – Пару лет назад от утечки газа взорвался подъезд в доме напротив нашего дома. Погибло много людей…

– Абдулл! Ты разбуди жильцов нашего подъезда, – распорядился с дальнейшими действиями в целях спасения людей. – Мы с Пузаном разбудим жильцов дома через улицу. Откуда пахнет газом.

Журавлев Витька ни стал ждать чьих-то указаний на дальнейшие действия в целях безопасности при утечке газа. Он быстро спустился вниз следом за Сулимом. Абдулл последовал следом за ними.

Ни стал ждать, пока Пузан раскачается к спуску из чердака на улицу. Через несколько секунд был на улице и стремглав побежал в первый подъезд, к соседнему дому напротив через улицу.

– Сашка! Ты чего это среди ночи барабанишь в дверь? – рассеяно спросила Жарцова-Иваненко Люба, когда в одной ночной рубашке вышла из своей квартиры на мой стук в двери их квартиры.

– Сильная утечка газа! – громко, закричал, чтобы все вокруг слышали тревогу. – Быстрее покидайте квартиру. Может быть, взрыв?!

Пока мы метались между квартир в домах нашего квартала, произошло то, чего мы боялись. Когда выскочил из соседнего подъезда дома, в котором жила Жарцова-Иваненко Люба, как в здании технического училища напротив, раздался оглушительный взрыв газа. Высоко в небо и в разные стороны полетели куски черепицы, кирпичей и обломки мебели из учебного корпуса училища. Меня буквально забросило взрывной волной обратно в подъезд.

Рядом с подъездом тяжело упали какие-то огромные предметы. Несколько секунд во дворе дома вокруг сыпались сверху предметы разной величины. Затем все пространство вокруг учебного корпуса технического училища озарилось ярким пламенем пожара.

Из всех жилых домов с криками стали выскакивать люди. Немного придя в себя от взрывной волны, осторожно поднялся на ноги. Потрогал руками ушибленные места на своём теле. Не обнаружив на своём теле никаких увечий, осторожно вышел из подъезда дома во двор и обомлел от того, что увидел, напротив, в здании училища.

Двухэтажный учебный корпус был буквально разодран на две половинке в самой середине корпуса. В центре взрыва газа факелом горел газ из газовой трубы, с которой обогревали ночью все здание. То, что осталось от здания учебного корпуса училища, было объято пожаром после взрыва газа.

Выскочившие на улицу из своих квартир люди с ужасом смотрели на языки огромного пожара. Со сна никто не мог сразу толком сообразить, что произошло рядом в здании технического училища.

Не успели местные жители прийти в себя от взрыва газа, как к месту трагедии прибыли автомобили пожарной и скорой помощи. Следом примчались автомобили с нарядом нашей милиции.

До самого утра пожарники тушили пожар в здании училища. Санитары скорой помощи искали пострадавших среди местных жителей. Никто из жильцов наших домов не был убит от взрыва газа.

Люди отделались незначительными царапинами и ушибами во время бегства от опасности, а также от осколков стекла окон, разлетевшихся от взрыва газа в разные стороны наших дворов.

Милиционеры расспрашивали свидетелей о происшедшей трагедии с взрывом газа в училище. Никто толком ничего не знал. Так как большинство до взрыва газа спали, а все остальные разбуженные нами выскочили из своих квартир как раз в то время, когда произошёл взрыв газа в училище.

Почему-то, никто не вспомнил о нас, что мы разбудили соседей перед самым взрывом газа?

Видимо, все люди были в шоке, им было не до воспоминаний о своих спасителях? Хотя от нашего спасения людей перед взрывом газа не было никакого толка. Взрыв всё равно нельзя было предотвратить. К тому же взрыв газа был в стороне от жилых зданий. Никто не пострадал.

Лишь к рассвету прояснилась картина происшедшей трагедии. Как выяснили представители служб спасения и расследования, в учебном корпусе здания технического училища была утечка природного газа на первом этаже.

В это время там, на месте взрыва, на дежурстве находился со своим внуком сторож-старик. Видимо, сторож чиркнул спичкой, в результате чего произошёл взрыв? Пострадавших от взрыва газа нашли далеко за пределами происшедшей трагедии. Старика обнаружили с множественными переломами и с ожогами в клумбе цветов на территории училища.

Подростка долго искали повсюду и только с рассветом случайно увидели в зелёной кроне на ветках дерева рядом с жилыми домами. Пацан почти не пострадал. Крона веток дерева смягчили его падения от взрывной волны. Он отделался царапинами и небольшим ожогом лица.

Видимо, подросток был далеко от места взрыва и был накрыт, чем-то, вовремя своего сна? Ведь была полночь. Старика и подростка отвезли на автомобилях скорой помощи в нашу городскую больницу.

От сарафанного радио Нового городка стало известно, что старик скончался через два дня после трагедии от многочисленных переломов, а также от многочисленных ожогов по всему его телу. Внука выписали из больницы через неделю.

Так как пострадавшие не были жильцами Нового городка, то ничего о дальнейшей жизни пострадавшего подростка мы больше никогда не слышали.

Здание училища пострадавшего от взрыва газа восстановили в течение этого лета. К новому учебному году техническое училище стало работать в обычном режиме.

Однако взрыв газа в училище сильно отразился на употреблении природного газа не только в Новом городке, а также во всём Избербаше. Даже на территории селений, относящихся к нашему районному центру.

Дело в том, что природный газ в быту использовали допотопным методом. В то время никаких специальных газовых плит не было вообще. Между жилыми домами находился общественный туалет с дырками в полу.

Рядом был общественный водопровод с колонками у каждого жилого здания. Здесь же во дворе находилась общественная кухня с русскими печками и с буржуйками.

В коммунальных квартирах имелись небольшие русские печки, которые топили зимой исключительно к обогреву жилого помещения. Так как другого отопления жилых зданий тогда не было.

Где-то в конце сороковых годов прошлого века, когда рядом с Избербашем нашли большие залежи природного газа и термальной горячей воды, прямо из скважин к городу потянулись трубы с природным газом и с термальной горячей водой.

Общественные кухни и общественные бани, взамен угля и дров, приспособили к природному газу, а также к термальной горячей воде. Не прошло и года от приспособления природных источников к общественным местам употребления, как от общественных мест в коммунальные квартиры самовольно стали протягивать в русские печки газовые трубы.

В отопление теплом использовали горячую термальную воду в трубах большого диаметра и в огромных котлах в коридорах между коммунальными квартирами. С этого момента по городу и по всему району поползли слухи о взрывах природного газа в жилых зданиях, а также об ожогах людей кипятком термальной воды на местах обогрева жилых помещений горячей термальной водой.

Местные службы пожарной безопасности и медики объясняли людям о проблемах неправильного использования дома природного газа и горячей термальной воды.

Но представители разных служб безопасности сами были заложниками использования источников природного дара в своём быту. Каждый хотел иметь в своей коммунальной квартире тепло и собственную кухню, как это было в частных домах и в кооперативных квартирах новых жилых зданий.

Видимо, взрыв газа в техническом училище был последней каплей терпения местной власти с трагедиями от частого взрыва природного газа и об ожогах кипятком термальных вод в нашем городе или кто-то сообщил о трагедиях в Махачкала в столицу Дагестана?

Буквально через несколько дней после трагедии в училище, к нам в Новый городок пожаловала специальная правительственная комиссия, которая занялась вопросом использования в быту природного газа и горячей термальной воды. Стали ходить по квартирам смотреть, как люди используют дары природы.

По слухам, от сарафанного радио, представители правительственной комиссии были в шоке от того, что увидели в квартирах Нового городка в Избербаше. Жители нашего города использовали у себя в быту природный газ и термальный источник горячей воды допотопным методом.

Как заявили на городском собрании, на стадионе, представители правительственной комиссии, то «Весь Избербаш оказался заложником собственной безграмотности в области использования даров природы.

Жители города, без исключения, сидят на пороховой бочке, которая может взорваться в любой момент. Это может привести к многочисленным трагедиям и смертям.»

Буквально на следующий день, после визита правительственной комиссии. К нам в город из столицы Дагестана, прибыла специализированная моторизированная колонна, под усиленной охраной солдат и милиции.

В присутствии представителей правительственной комиссии в каждую квартиру приходила специальная бригада слесарей и сварщиков, которые уничтожали все трубы, как бытовые источники присутствия в квартирах природного газа и горячей термальной воды. Конечно, в нашем многонациональном, а точнее, в интернациональном городе, где жили представители больше ста национальностей, не обошлось без драк и скандалов.

Однако представители правительственной комиссии и представители милиции никого не арестовали. Видимо, все понимали, что людям будет сложно перестраивать свой быт в новых условиях без даров природы?

Представители правительственной комиссии обещали жителям нашего города, что в течение месяца завезут к нам новые бытовые газовые приборы на кухню и на обогрев в каждую квартиру.

Половину стоимости бытовых приборов правительство Дагестана берет на себя. Другую половину стоимости бытовых приборов местная власть вместе с жильцами квартир должны оплатить за год.

После таких условий со стороны представителей республиканской власти в нашем городе проснулся почти угасший энтузиазм. Неохваченные устранением кустарного быта в нашем городе, жители коммунальных, кооперативных и частных квартир, сами стали приглашать к себе специальные бригады слесарей и сварщиков.

Таким образов наш город освободился от кустарной бытовой техники в течение одной недели. Трубы и бытовой хлам отправили на свалку металлолома. Правительственная комиссия сдержала своё слово.

До нового учебного года весь наш города был оснащён бытовыми приборами по использованию природного газа и горячей термальной воды. Так мы впервые увидели в своих квартирах газовые плиты и батареи отопления с горячей термальной водой.

Общественными остались туалет и бани, куда мы ходили все от подростка до старика. Наши старые жилые постройки не были приспособлены к туалетам и ванным в квартирах.

2. Револьвер из сортира.

После второй мировой войны, так думаю, что весь мир был напичкан огнестрельным оружием, которое осталось на полях былых сражений. Советский Союз не был исключением. Треть территории гигантского государства представляло собой поле былых сражений с фашисткой Германией.

Территория Северного Кавказа до реки Терек после войны была напичкана разными трофеями. Почти в каждой семье можно было найти штык-нож от автомата или винтовки.

Армейские котелки и ложки обычный домашний инвентарь на кухне в каждой семье. Сапёрные лопаты и технику на гусеничном ходу, часто использовали при обработке земли в сельском хозяйстве станиц и хуторов.

Конечно, где была война, там осталось много огнестрельного оружия. Многие солдаты былых сражений взяли с собой, как трофеи, в основном пистолеты немецкого и советского образца.

Некоторые солдаты и офицеры имели дома именное оружие, которым награждали их за героизм во время боевых сражений.

Бывшие морские офицеры имели при себе наградные клинки и кортики. Наша семья не была исключением после войны. У моего отца после войны были охотничьи ружья немецкое, бельгийское и советское. Именной пистолет за героизм на поле боя против фашистов.

Был также разный военный инвентарь, который можно было использовать в домашнем быту, а также вовремя наших походов на рыбалку или на охоту далеко от нашего места жительства. Отец строго следил за огнестрельным оружием, которое хранилось у него под замком в старинном кованом сундуке, доставшегося моему отцу от наших предков по линии моей мамы.

Это терские казаки Выприцкие подарили моему отцу старинный охотничий сундук в честь рождения меня, первого казака, родившегося в мирное время после войны в клане древнего рода терских казаков.

Мой отец, также как другие добросовестные охотники, состоял в союзе охотников нашего района. Моего отца один раз выбирали председателем союза охотников и рыбаков избербашского района.

У моего отца под контролем было огнестрельное оружие нашего района. Охотники один раз в месяц собирались на общее собрание, на котором обсуждали вопросы по содержанию своего огнестрельного оружия.

Председатель союза охотников сам лично проверял состояние каждого ружья. Мастером по ремонту всего огнестрельного оружия был Иван Стрельников, отец Вовки и Витьки.

– Если бы ни наш отец, – хвастались братья, – то твоему отцу не с чего было стрелять на охоте.

– Если бы ни мой отец, – огрызался сам братьям Стрельниковым, – то ваш отец был бы без работы. Это мой отец бракует огнестрельное оружие у охотников и обеспечивает работой вашего отца.

Братьям нечего было сказать мне в ответ. Без всяких слов Вовка и Витька кидались на меня с кулаками. Никогда не уступал своим противникам, так как меня с пелёнок учили бить первым тех, кто угрожает мне расправой.

Дальше взрослые разберутся, кто прав, а кто виноват. Иначе сам будешь постоянно битый. Тебя не будут уважать ровесники. Так заведено в роду терских казаков.

– Вот паршивцы! – растаскивая нас в разные стороны, говорили отцы. – Когда вы станете дружить? Давно пора брать пример с родителей. Мы семьями дружим давно и не дерёмся между собой.

– Представляю, что было бы! – размазывая по щекам кровь с разбитого носа, ехидно сказал.

Мои соперники дружно засмеялись, морщась от боли разбитого в кровь лица. Очевидно, братья представили, как буду драться на кулаках наши отцы, а наши мамы будут таскать друг друга за волосы?

Мне тоже стало смешно от собственных мыслей. Мы все трое стали смеяться, показывая друг на друга пальцами. Вот только отцы не поняли нашего юмора. Каждый из нас получил подзатыльник за наш необдуманный юмор после драки. Нас тут же троих растащили по своим домам.

Шутки шутками, но, огнестрельное оружие иногда стреляло, ни там, где можно было стрелять по закону. Бывали такие случаи, что охотники по пьянке устраивали дуэли между собой или кто-то по какой-то причине, стрелял в своего соперника, с которым не мог разобраться по закону или на кулаках. Смертельные случаи были редко. Однако, очевидцем такого случая пришлось быть мне.

Однажды мы целой оравой возвращались домой после рыбалки на море. Впереди нас шли домой с пляжа мужчины и женщины. Перед железнодорожным переездом все остановились, чтобы пропустить товарный поезд.

В этот момент мы услышали выстрел пистолета, который глуши шум поезда. Тут же из толпы выскочил парень и проскочил через переезд перед самым поездом. В толпе истекая кровью замертво упал молодой мужчина.

Шум проходящего товарного поездом заглушил крик и плач перепуганных женщин. От переезда до Нового городка несколько сотен метров. Все стали вглядываться сквозь проходящие вагоны, куда побежал убийца.

Пока товарный поезд прошёл, убийца скрылся где-то в районе пивнушки рядом с нашими жилыми домами. От переезда до городской больницы километра два. Транспорта рядом нет никакого.

Четверо мужчин подняли с земли убитого мужчину и побежали с ним в больницу с надеждой вернуть его к жизни. Остальные присутствующие, в том числе наша орава, побежали в милицию и в погоне за убийцей. У всех была мысль обезвредить убийцу и приготовить его к смерти через суд.

В этот выходной день фактически весь Избербаша и Новый городок были заняты поиском убийцы. Убийцу в лицо никто толком не знал. Поэтому поиски убийцы ни дали ни каких результатов.

Он словно растворился среди местного населения или просто выехал за пределы нашего города. Следователи не смогли определить причины убийства. Мужчину похоронили через три дня.

В 50-х годах, после войны, в Избербаше в жилых домах не было канализации, ванной, воды и газа. Все удобства во дворе между домами или в специально отведённом общественном месте. В баню ходили по субботам семьями. Стирки бельё в корте на стиральной доске.

В квартирах зимой печное отопление дровами. Газ в квартирах начали проводить через десять лет после войны. В русские печки провели Т образные трубы с дырочками и обычный кран пуска газа. В печку бросали пучок горячей бумаги и открывали газовый кран.

По этой причине в квартирах были пожары. В большинстве коммунальных квартир не было замков на входной двери. В те времена врезные английские замки были в дефиците. К тому же в коммунальной квартире проживало больше десятка человек. На каждого человека ключи сделать очень дорого.

Поэтому единственный ключ прятали под коврик у двери или вообще двери в квартиру никогда не закрывали. Там и так воровать было нечего.

Большинство бедствовали и жили в коммуналке одной семьёй разные нации. Несмотря на дружбу между семьями, каждая семья мечтала жить отдельно от соседей по коммунальной квартире.

Самое интересное было то, что при такой бытовой и коммунальной дикости, редко происходили кражи и в городе была чистота. Все без исключения следили за чистотой в общественных местах.

Бросить на улице окурок или пустую бутылку было позором для каждого. Где-то бросить хлеб – грех всем без исключения. За такой поступок могли человека побить или отправить в милицию.

Когда ямы в общественных туалетах наполнялись дерьмом. Тогда к туалету приезжала специальная машина, которая высасывала из ямы жидкие отходы, что было не под силу машине, то баграми и специальными совками доставили наверх туалетные работники.

В народе говорили, что это самая высокооплачиваемая работа, после нефтяников и шахтёров. Однако на эту работу было мало желающих. По этой причине туалеты чаще чистили заключённые, которым день такой работы считали за три дня отбытого срока.

Ради свободы люди были готовы на любую грязную работу. На следующий год, после убийства мужчина на переезде, мы целой оравой отправились на стадион смотреть футбольный матч между нашей командой и футболистами из другого города.

Когда мы проходили мимо пивнушки, там в это время зэки выгребали мусор из туалетной ямы. Мы прошли это место с замкнутым носами, чтобы не задохнуться от вони, исходящей от туалетной грязи. Вдруг, Зийя, младший брат Абдулла, побежал к куче туалетной грязи. Схватил что-то чёрное оттуда и побежал к ближайшей колонке с водой. Мы всей оравой побежали за ним.

Нам было интересно знать, что такое особенное мог взять из вонючей кучи, чистили Зийя, который всегда ходил на улицу в чистой одежде, мыл руки перед едой и никогда не употреблял в пищу грязные фрукты.

– Смотрите, что нашёл. – дрожащих голосом, сказал Зийя, отмывая кусок железа чёрного цвета.

– Револьвер! – удивлённо, воскликнул Абдулл, забирая из рук брата огнестрельное оружие. – Настоящий револьвер! С боевыми патронами. Теперь у нас в штабе будет настоящее оружие.

– Ну! Теперь, что мы будем с ним делать? – серьёзно поинтересовался Сулимов Вовка. – Мы не имеем никакого права хранить при себе огнестрельное оружие. Нас за это посадят в тюрьму.

– В тюрьму нас никто не посадить. Мы дети. – прервал Витка Журавлев, выводы Сулима. – К тому же мы никакого преступления не совершали. Мы надеемся, что ты нас не продаж своему отцу.

– Продайте мне этот револьвер. – решительно, вступил в разговор Григорищенко Шурка. – Мне давно хочется стать настоящим мужчиной. Буду хранить револьвер дома в своём тайнике.

Мы не ожидали такой поворот о дальнейшей судьбе револьвера. В замешательство переглянулись между собой, подыскивая слова ответа на неожиданную просьбу своего друга.

Мы, конечно, прекрасно знали мечту Пузана, стать настоящим мужчиной и поэтому могли ему продать револьвер. Но нам так же хорошо было известно, что у нашего друга нет никаких денег.

Он живёт один с матерью, которая преподаёт у нас в школе русский язык и литературу. Одна мизерная зарплата. Зарплаты учителя хватало лишь на прожиточный минимум одного человека. Если семья из двух человек, то прожить на одну зарплату двоим, это проблема.

– Откуда у тебя деньги? – поинтересовался. – Ты у нас постоянно просишь деньги на булочку.

– Мама каждый день даёт деньги мне на обед в школу. – растерянно, ответил Григорищенко.

– Какая школа?! – с удивлением, воскликнул Исмаилов Махмуд. – Сейчас у нас летние каникулы.

– Это он нам собирается за револьвер выплачивать всю свою жизнь. – сделал вывод Абдулл.

– Вообще-то, сколько ты хочешь нам дать за это оружие? – лукаво, поинтересовался Сулима.

– Думаю, что сорок рублей за учебный год соберу. – пересчитывая в разуме, ответил Пузан.

В те времена, до новой денежной реформы, сорок рублей не большие деньги. Деньги были как бумага. Родители получали десятки тысяч рублей. Отец Абдулла был нефтяников на промысла.

Привозили домой деньги полный чемодан. Деньгами наполнены сундук. Вот только купить на такие деньги много нельзя. Поэтому мы никак не могли решится на продажу револьвера нашему другу.

– Мы вот как поступим с тобой. – взял на себя инициативу Сулим. – Пока до нового учебного года далеко. Мы по очереди будем хранить у себя револьвер в тайных местах. Таким образом вся наша орава будет постепенно отвыкать от револьвера, а Пузан наоборот будет привыкать к нему.

– Сорок рублей деньги не большие. – приступил к сути нашего вывода насчёт передачи оружия Григорищенко Шурки. – Но даже копейка рубль бережёт. В нашем общем деле деньги не лишние.

– Мы сообща соберём много денег за учебный год. – добавил Абдулл. – Купим удочки на рыбалку.

– Польза будет для всех. – сказал Махмуд. – Особенно полезно для Пузана. Он будет меньше есть. Так как будет отдавать за револьвер свои деньги со школьного обеда в наш общий кошелёк. Таким образом от недоедания Пузан похудеет за учебный год и по своей фигуре сравняется с нами.

– Тогда он станет настоящим мужчиной. – добавил сам. – Пузан сможет набить морду своим врагам и стать уважаемым человеком.

Мы не пошли с револьвером на стадион. Вернулись в свой дом на чердак. Где у нас был штаб нашей оравы. На чердаке было много поданных мест, куда никогда не ступала нога постороннего человека. Мы решили, что вначале револьвер полежит с неделю у нас в потайном сухом месте.

Когда револьвер полностью проветрится от вони из сортира и высохнет от воды. После чего мы его хорошо смажем оружейный маслом и на старом запрошенной тире испробуем на стрельбу.

Через неделю револьвер находился ещё неделю в большой банке с оружейным маслом, которое стащил у отца. Спустя две недели после находки револьвера у сортира, он выглядел как новенький. В барабане револьвера было шесть боевых патронов. Один патрон был прострелен. Вполне возможно, что пулей из этого патрона в прошлом году был убит мужчина возле переезда?

Ведь мы тогда видели, что убийца скрылся возле пивнушки, он мог зайти в туалет и там бросить револьвер. Наши испытания огнестрельного оружия в запрошенной тире за городом ни дали положительного результата. Револьвер прекрасно работал, но выстрелов не проводил.

Видимо, за год в дерьме сортира он так отсырел, что мокрые патроны полностью стали непригодны к боевой стрельбе? После этого мы потеряли свой интерес к стрельбе из боевого оружия. Мы стали по очереди передавать друг другу на хранение револьвер в личных поданных местах, как об этом договорились заранее в прошлом году.

Никто из нас не сомневался, что тайна револьвера из сортира не выйдет из круга нашей оравы. Так как мы все были повязаны такими тайнами, от которых станет кровь. Пока мы разбирались с проблемой нашего револьвера из сортира, мне, случайно, стало известно, что почти одновременно с нашей находкой братья Стрельниковы нашли пистолет на горе Пушкина, когда туда поднимались за смелым Кириллом. Братья в время очередной разборки со мной пригрозил мне своим пистолетом, который, как стало известно позже, тоже у них не стрелял.

– Давайте мы используем наше оружие в целях перемирия. – предложил нам Сулима, когда сам рассказал друзьям о пистолете братьев Стрельниковых. – У нас в Избербаше много взаимных врагов и взаимных интересов. Надо как-то сделать так, чтобы пацаны старого и нового города дружили.

– Как ты это представляешь и причём тут наше оружие? – с ухмылкой, поинтересовался Абдулл.

– Вы все прекрасно знаете, что после войны и дуэли наступает мир. – стал объяснять нам Сулима, свою задумку. – С обеих сторон оружие не способно стрелять. Мы вызовом братьев на дуэль, как представителей старого города. Заранее обговорим, что после дуэли между нами наступит мир.

– Пусть с нашей стороны на дуэли будет Пузан, который хочет стать настоящим мужчиной. – посоветовал нам Махмуд. – Таким образом Пузан добьётся того о чём мечтает с самого детского сада.

Как всегда, мы проголосовали про наше общее решение о предстоящей дуэли. Против и воздержавшихся не было. Меня тут же назначили представителем от нашей оравы на переговоры с представителями старого города, так как кроме меня никто никогда не имел контактов с представителями старого города. Наша орава встречалась с другой стороной только во время драки.

– Мы вообще-то не против мира с вашей оравой. – в один голос заявили братья Стрельниковых, когда пришёл к ним на переговоры. – Нас тоже интересует рыбалка у вас на пресных заливах. Так же как вас интересует рыбалка у нас на эстакадах. Гора Пушкина и Уллубиевская балка так же должны быть общими. Мы фактически живём под одной крышей. Поэтому нам нечего делить.

– Вот и хорошо, что вы нас поняли! – протягивая руку в знак дружбы, братьям Стрельниковым, поддержал решения другой стороны. – Секундантов и нашего соперника с вашей стороны определите вы сами. Встретимся на дуэли в час дня в субботу на старом стрельбище за городом.

Как мы договорились заранее, с каждой стороны пришли пять человек – противник, секундант и трое свидетелей. Со стороны старого города противником был Стрельников Витка?

Его секундантом выбрали Стрельникова Вовку. С нашей стороны противником стал Григорищенко Сашка, его секундантов выбрали меня, то есть, Черевков Сашка.

Свидетели приготовили место дуэли и развели дуэлянтов в разные стороны и выбранный председатель дуэли махнул красным платком. Мы, стиснув зубы ждали результат поединка между условными противниками.

С обеих сторон, не целясь друг в друга, дуэлянты нажали куртки своего оружия. Почти одновременно с обеих сторон прозвучал выстрел, которого никто из нас не ожидал.

Братья Стрельниковы через пару секунд своего замешательства вместе с пистолетом рванули с места дуэли в сторону города и вскоре скрылись из нашего вида. Пузан ошарашенный неожиданным выстрелом бросил револьвер на месте дуэли и словно подранок заметался в истерике по территории стрельбища.

– Надо остановить его! – опомнившись после выстрела, закричал Сулимов Вовка, бросаясь в погоню за Пузаном. – Иначе он сойдёт с ума или поранит себя. Быстрее ловить его! Он может удрать отсюда.

Мы с Абдуллом вдвоём бросились наперерез Пузан и буквально сбили его своим весом. Пузан был намного тяжёлой любого из нас. Поэтому мы всей оравой навалились на тушу нашего друга.

Стали выкручивать ему руки назад, пытаясь обезоружить друга, чтобы он от волнения не застрелил самого себя.

– Отпустите меня! Мне больно. – сквозь слезы, взмолился Пузан. – никого не хотел убивать.

– Успокойся! Ты никого не убил. – стараясь поднять с земли друга, стал успокаивает Пузана.

– Такой стрелок как ты и в слона промажет. – пошутил Абдулл под общий смех нашей оравы.

– Шутки шутками. Но нам пора избавиться от револьвера. – серьёзным тоном сказал сам друзьям.

– Нам, что, обратно выбросить револьвер в сортир? – в недоумении, поинтересовался Махмуд.

– Ага! Придумал! Чтобы револьвер опять пошёл по кругу убивать людей. – возмутился Сулима.

– Мы столько наделали шума со своей дуэлью, что уже весь город об этом знает. – сказал друзьям. – Нам надо прямо сейчас идти в милицию с револьвером и рассказать местам всю правду.

– Череп правильно говорит. – поддержал меня Абдулл. – За честное признание – меньше наказания.

– Меня не посадят за то, что был на дуэли? – вдруг, всполошился Пузан из-за своего поступка.

– Тебя скорее наградят за то, что ты промазал. – шутят, под общий смех, сказал Витька Журавлев.

С места стрельбища до городского отделения милиции нам пришлось идти по улице где живут братья Стрельниковы. Возле их дома стоят милицейский машины и толпа любопытных соседей.

– Слава Богу, что Стрельниковы сами раскололись. – облегчённо вздохнув, сказал. – Иначе бы нам сейчас в милиции пришлось бы сдавать Стрельниковых вместе с нашим револьвером.

Мои друзья никак не отреагировали на моё замечание. Видимо, у каждого были свои размышления перед встречей с милицией? Ведь никто из нас точно не знал, что с нами будет после чистосердечного признания.

Конечно награждать нас не будут за такой поступок с револьвером. В тюрьму нас тое не посадят. Мы всё-таки дети и к нашему счастью мы никого не убили из этого оружия. Но вот наших родителей могут наказать за такое воспитание своих детей по всей строгости советского закона. Таким людям нечего делать в построении коммунизма в нашей стране.

– Чего вам надо от милиции? – строго спросил дежурный сержант милиции при виде нашей оравы.

– Да, вот, мы решили. – хотел было сказать Сулим, доставая из кожаной сумки наш револьвер.

При виде револьвера дежурный милиционер схватился за кобуру своего пистолета, которого там не оказалось к нашему счастью, иначе бы милиционер с перепугу мог нас перестрелять.

Хорошо, что Сулим моментально отреагировал на свою глупость. Он бухнул револьвер на стол милиционер, а сам отскочил в сторону, чтобы дежурный милиционер тут же не пристрелил его самого.

– Мы просто решили сдать револьвер, который нашли у сортира. – с удивлением, сказал Абдулл.

Милиционер и мы, не сговариваясь, разом стали смеяться, показывая друг на друга указательный пальцем. Затем мы перешли к серьёзному разговору. Дежурный сержант милиции стал записывать авторучкой нашу чистосердечное признание. В это время к нам присоединился капитан милиции, который вышел из своего кабинета, чтобы выяснить причину нечего смеха в милиции.

– Вы, ребята, молодцы, что принесли в милицию огнестрельное оружие. – похвалил нас капитан милиции, когда выслушал нашу история про револьвер. – Теперь наши следователи по номеру на револьвер смогут найти хозяина этого огнестрельного оружия и, возможно, убийцу того мужчины?

Капитан милиции и сержант милиции совместно написали акт на сдачу нашего оружия. В акт записали наши фамилии и имена. Попросили нас расписаться под нашими фамилиями. После чего капитан и сержант милиции поблагодарили нас за смелый поступок, пожали руку каждом из нас.

– Теперь нас точно наградят за сдачу револьвера в милицию. – гордо, сказал Витька Журавлев.

– Ага! Держи шире карман. – возмущённо, сказал Сулим. – Мы ничего не знаем, что там болтнули братья Стрельниковы. Может быть, они там такое наговорили, что нам придётся за всё отвечать?

– Надо чтобы Череп сходил к ним на разведку. – подсказал Абдулл. – У них отцы старые друзья.

– Прямо сейчас к ним не пойду. – наотрез отказался от такого предложения. – Там и без меня много людей. Не хватало, чтобы меня там повязали при свидетелях прямо с подлинными. Подождём.

– Он правильно говорит. – поддержал меня Махмуд. – Надо пару дней подождать, пока всё утихнет.

Ждать пару дней нам не пришлось. Мой отец в этот день был в гостях дома у Стрельниковых и был свидетелем происшедших событий. Так что к вечеру мне всё стало известно из рассказа моего отца, который прежде чем рассказать обо всём выпал мне по заднице хорошего ремня за то, что сам был участником дуэли и хранителем револьвера, огнестрельного оружия в течении одного года.

– Мы с Василием Петровичем занимались ремонтом моего ружья. – стал отец рассказывать маме о том, что было в доме Стрельниковых. – Вдруг, со стороны стрельбища раздались два выстрела.

– Пистолет и револьвер. – сразу определил Василий Петрович по выстрелам вид огнестрельного оружия. – У меня на учёте такого оружия нет. Наверно, кто-то нашёл оружие, из которого в прошлом году убили двух человек? Наверно, теперь испытывают оружие на себе? Надо сообщить в милицию.

Не успели мы отойти далеко от дома, как со стороны старого стрельбища во двор дома проскочили Вовка и Витка, сыновья Василия Петровича.

Мы тут же сообразили, что случилось что-то ужасные и не сговариваясь вернулись обратно в дом, чтобы узнать лично от пацанов о происшедшем до прихода милиционеров. Так как позже защищать своих паршивцев отцу будет трудно.

– Вы что обратно натворили? – спросил отец, своих сынов, снимая с гвоздь трофейный ремень. – Лучше сразу во всём признавайтесь.

– Мы ничего не натворили. – поглядывая на предмет наказания, ответил Вовка, своему отцу. – Мы просто гуляли рядом со стрельбищем. Как вдруг кто-то стал стрелять из пистолета и револьвера. Затем разделить крики раненого человека. Мы испугались и сразу убежал от греха подальше.

– Откуда вам известно, что стреляли из пистолета и револьвера? – строго, поинтересовался Василий Петрович. – Ведь вас на стрельбище не было и раненого вы не вдели. Откуда подробности?

– Папа! Ты сам нас учил отличать по звуку огнестрельное оружие. – стал Витка отвечать за двоих. – Отличить крик раненого от другого крика человека могут даже маленькие дети из детского садика.

Не успели братья оправдаться перед своим отцом, как к ним в дом ворвались несколько сотрудников милиции. Они тут же прямо с порога в присутствии отца стали допрашивать Вовка и Витьку.

– Вы куда дели своё огнестрельное оружие? – со злость, спросил пацанов лейтенант милиции.

– У нас никакого пистолета нет. – случайно, прокололся Вовка. – Мы ничего не знаем про стрельбу.

– Про пистолет и про стрельбу ничего наговорили. – закричал лейтенант на Вовку. – Сейчас же раскалывайся! Иначе заберёт вас в милицию и посади в карьер с крысами. Тогда будет поздно…

Братья Стрельниковы больше ничего ни стали говорить. В это время в дом вошёл майор милиции. Он принёс ордер на обыск дома и предъявил его Василию Петровичу. Милиционеры в присутствии приглашённых понятных приступили к обыску.

Перекрыли весь дом и двор вокруг дома. Ничего не нашли. Вовка и Витьку всё это время стояли возле русской печки и ехидно посмеивались над милиционерами, которые ничего подозрительного не нашли во время своего обыска.

Милиционеры и понятые собирались уходить из дома Стрельниковых, как вдруг майор милиции обратил внимание на Вовку, который часто подозрительно поглядывая на поддувало русской печки.

– Проверь, пожалуйста, поддувало в печки. – приказал майор, рядом стоящему старшему сержанту.

Когда милиционеры выгребли из поддувала всё накопившееся за долгое время, то под слоем сажи обнаружили разного вида детские поджигүшки, ножи, кассеты и пистолет завёрнутый в тряпку.

В присутствии понятных тут же составили акт на конфискации находки в печном поддувале. Заодно в акт конфискации включили всё огнестрельное оружие, которое находилось на ремонте в доме Василия Петровича.

Майор милиции тут же выписали на семью Стрельниковых повестку на следственный допрос в милицию на вторую половину этого дня, куда должна явится вся семья. Видимо, из-за обыска с конфискацией огнестрельного оружия и после допроса семья Стрельниковых сильно пострадала?

Конфискованные охотничьи ружья, которые были на ремонте у Василия Петровича, после проверки вернули хозяевам с представлением документов по регистрации оружия.

Но, видимо, ни всё было гладко в семье Стрельниковых, так как вскоре они собрались уезжать на новое место жительства? Как стало известно позже. Стрельниковы уехали жить в Курджиново.

Наверно, в целях нашей безопасности нашу ораву ни стали вызывать на следственный допрос? Так как в народе вскоре прошёл слух, что по номерам на пистолете и на револьвер нашли хозяев огнестрельного оружия.

Затем нашли убийц, которые в прошлом году убили двух человек. Дальше сарафанное радио сообщило, что обеих убийц приговорили к высшей мере наказания – расстрел.

3. Месть чёрной медведицы.

Несмотря на то, что гора «Пушкина» была не особо высокая из тех вершин, где побывал. Но склон горы на месте моего подъёма был настолько крутой, что через пять минут подъёма весь выдохся и с трудом покорял заветную вершину.

Просто цеплялся за кусты и подтягивал своё тело, чтобы только подняться к вершине. Там на вершине мне можно отлежаться и малость отдохнуть.

Так и сделал, когда покорил проклятую вершину. Свалился в траву весь мокрый от пота, словно в мыле. Полежал до тех пор, пока на смену горячему телу ко мне пришла прохлада с вершин Кавказа.

Затем поднялся на ноги. Посмотрел с вершины горы на город и на Каспийское море, которое не видел вблизи из-за принципа. Пока полностью не буду готов ловить в море рыбу.

Конечно, ожидал увидеть то, что больше водоёма возле Гудермеса, где мы летом загорали. Но никак не рассчитывал увидеть перед собой столько много воды. Стоял на вершине горы как над пропастью, где за пропастью полянка с Избербашем, а дальше сразу за городом начинается бесконечное море. Можно подумать, что Избербаш, это островок в бесконечном море.

Так простоял минут пять, поражённый красотой и величием моря. Когда наконец-то опомнился. Вспомнил, зачем, поднялся на эту вершину? Обернулся в обратную сторону и буквально обалдел от того, что увидел.

За мной были сплошные низкорослые кустарники колючего чилижника, заросшие такими же колючими кустами ежевики. Кое-где были низкорослые кривые деревца кизила и облепихи. Ни одного подходящего дерева, где можно срезать длинную палку на удочку. Мне хотелось вопить во всю глотку и рвать на себе одежду от безысходности того, чего не достиг.

Обратно посмотрел в заросли кустарников и небольших деревьев, в надежде увидеть там подходяще дерево. Вдруг, мой взгляд остановился на каком-то движении далеко в зарослях кустарника. К моему удивлению увидел в кустарниках пару черных медведей. По разной величине медведей понял, что большой медведь, это, очевидно, мама? Медведь на половину меньше, это наверняка медвежонок.

Из охотничьих рассказов моего отца знал, что на далёком расстоянии одинокий хищник совершенно не опасен. При виде человека любой одинокий хищник старается скрыться из вида человека.

Но если при взрослом хищнике имеется детёныш, то человеку следует избегать встречи с хищником.

Та как любое движение человека может показаться хищнику нападением на детёныша. В таком случае хищник без промедления может ускорить защиту детёныша.

Черные медведи были на большом расстоянии от меня. Поэтому мог, не спеша спуститься вниз к пикнику, как ни в чём не бывало участвовать в продолжение праздника. Хотя мне после прокола с палкой для удочки сейчас было не до маёвки.

Внимательно посмотрел вниз на город. В надежде на то, что с высоты птичьего полёта увижу на территории города подходяще дерево. Мой взгляд случайно упал на территорию железной дороги, где к своему удивлению увидел большие посадки зелёной полосы деревьев и кустов разных размеров.

Радости моей не было конца. Взревел от радости так сильно, что пара черных медведей в панике удрали подальше от меня в глубину леса. Теперь точно знал, что завтра утром пойду на рыбалку с настоящей удочкой.

Стал спускаться с горы так быстро вниз, что чуть не свернул себе голову. Когда несколько раз перевернулся через колючие кусты чилижника и едва не заколол себя охотничьим ножиком, который выскочил из моей сумки вместе с продуктами и раньше меня достиг подножия горы.

Так что, прежде чем отправляться к железной дороге, надо было подобрать охотничий нож и продукты. Старый город в то время был ни такой большой, как вырос позже с годами.

Так что через час, добрался от подножия горы напрямую через город в зелёную полосу по обеим сторонам железной дороги.

Деревьев нужных мне размеров здесь было так много, что мне понадобилось почти целый час лазить по зелёной полосе, чтобы наконец-то вырезать себе палку нужного размера. Буквально весь вымазанный с ног до головы и с оборванной праздничной одеждой, но вполне счастливый, под вечер возвращался к себе домой с длинной палкой для удочки.

Теперь мне оставалось привязать к длинной палке необходимой длины леску с крючками и с поплавком. Рано утром по пути к морю накопать себе земляных червей к приманке и ловить большую рыбу.

– Боже мой! На кого ты похож? – в ужасе встретила меня мама на пороге нашей квартиры. – Быстро в ванную комнату, пока отец не заметил твою грязь. Иначе сегодня точно получишь ремня от отца.

Выполняя указания мамы, быстро разделся. На скорую руку, размазал, гряз у себя на лице. Обтёр мокрую грязь на лице и на руках чистым полотенцем. Затем тем же полотенцем стер грязь на ногах. Одел чистые трусы и в шлёпанцах побежал на кухню, где мама готовила угощение на стол гостям и мне заодно положила в тарелку кусок мяса с жареной картошкой.

Как проголодавшийся хищник набросился на продукты. Через минуту тарелка была пустой. Словно в тарелке ничего не было. Осталось выпить стакан тёплого молока с пирожком и юркнуть в свою кровать.

Несмотря на то, что день едва закончился и на дворе был всего лишь вечер, раньше времени лёг спать с одной лишь целью, чтобы проснуться с первыми петухами.

У меня был расчёт на то, что после первомайского праздника взрослые рано утром будут спать. В это время незаметно выйду из квартиры на улицу и пойду на рыбалку. Дальше само время покажет, как мне поступать.

– Пацаны! Вы знаете, кого встретил вчера на горе «Пушкина»? – вопросительно шёпотом, спросил у своих друзей, когда мы рано утром направились на рыбалку. – В жизнь не узнаете!..

– Наверно, каптара повстречал?! – показывая на меня пальцем, с усмешкой сказал Сулимов Вовка.

– Так мы этих каптаров постоянно видим на пресных заливах! – громко смеясь, воскликнул Пузан.

– Они туда купаться приходят! – поддержал друзей Абдулл. – При виде нас они убегают в горы…

– Ни каких каптаров не видел на горе «Пушкина», – серьёзным голосом, сказал. – Там, на горе, в кустах боярышника, чёрная медведица с медвежонком. За ними долго издалека наблюдал…

– Вам точно говорил, что Манана беременна, – перебивая мой рассказ, серьёзно сказал Пузан.

– Ты не тушуйся со своей новостью, – хлопая меня по плечу, дружелюбно, сказал Абдулл. – О существовании черных медведей у нас в горах знает каждый пацан в нашем городе и в аулах.

– Мы её иногда подкармливаем, – продолжил Сулимов Вовка, рассказывать о чёрной медведице.

– Это наш Пузан в конце прошлого года определил, что она беременна, – смеясь, добавил Витька Журавлев. – До самой весны Пузан пытался выяснить, кто будет отец будущего медвежонка…

– Вы зря надсмехаетесь надо мной, – обиженно, пробубнил Пузан. – Надо подумать, как помочь Манане воспитать своего медвежонка. Ведь она фактически мать одиночка. Корма там нет…

– Вообще-то Пузан прав! – поддержал беспокойство Шурки Григорищенко. – Надо взять нам шефство над медведицей с медвежонком. Медведи всеядные. Но больше всего любят растительность.

– Откуда тебе известны такие подробности? – ехидно поинтересовался Журавлев Витька.

– У меня отец профессиональных охотник, – немного, соврал. – Он все знает про животных.

– Он правду говорит! – поддержал меня, Абдуллазизов Абдулл, сосед по коммунальной квартире. – У них в комнате много разных книг об охотников и охотничьих предметов имеется целый склад.

Всю дорогу до места нашей рыбалки у пресных заливов, мы обсуждали разные варианты, как подкармливать чёрную медведицу с медвежонком. Кроме того, надо было проследить, чтобы никто из охотников-браконьеров не подстрелил медведицу и медвежонка.

Несмотря на то, что чёрная медведица жила на природе и была совершенно дикой, она Всё равно давно привыкла к людям. По рассказам друзей, эта медведица, по кличке Манана, появилась на горе «Пушкина» пару лет тому назад. Видимо, медведица была слишком молодая и доверчивая? Поэтому быстро привыкла к людям, которые после пикника на вершине горы по выходным дням оставляли объедки.

Так что медведи не были голодными. От пресных заливов до горы «Пушкина», где обитала медведица с медвежонком, было ни так уж далеко.

Всего пару километров по Уллубиевской балке. Дальше можно было подняться на саму гору к зарослям боярышника и кизила. Мы так и сделал, к середине дня, когда вдоволь накупались и наловили рыбы.

Мы решили по пути домой сделать небольшой крюк через Уллубиевскую балку. Несмотря на то, что мы жили всего минут двадцать ходьбы от пресных заливов, мы всегда с запасом брали с собой продуктов на рыбалку.

Особенно ранней весной, когда на природе нечем было поживиться, а в море не было раков с красной икрой, которую мы слизывали под хвостом у живых раков.

Затем раков отпускали обратно в море, чтобы они обратно попадались нам с икрой. В этот раз мы ни стали съедать все свои продукты, прихваченные из дома на рыбалку.

Просто перекусили немного перед выходом от пресных заливов в сторону гор. Всеми остальными продуктами мы решили поделиться с чёрной медведицей и её маленьким медвежонком. Ведь медведи всеядные. Пусть едят все, что у нас имелось в наших хозяйственных сумках и в рыбацких сумках.

Со стороны пресных заливов мы прошли в сторону гор километра два, прежде чем с правой стороны от Уллубиевской балки увидели в зелёных зарослях боярышника и кизила медведицу с медвежонком.

Стараясь быть незамеченными, мы стали пробираться к кустам с той стороны, откуда дул свежий ветерок с гор, чтобы медведица с медвежонком не обнаружили издалека.

Думаю, что медведица делала вид, что не замечает вблизи. Когда мы подкрались к ним на близком расстоянии. Наверно, голод сильнее страха? Медведица крутила носом в нашу сторону, чувствую приятный запах разной пищи со стороны нас, немного пятилась в сторону зарослей кустарника, но не убегала от нас дальше. Так как дальше горы и ущелье были без обилия вкусной пищи.

– Оставим продукты на небольшой прогалине между кустами, – распорядился Сулимов Вовка, снимая с плеч небольшую хозяйственную сумку с продуктами. – Здесь хорошо видно со стороны и другие хищники не опередят медведицу с медвежонком. Тут в балке много лис и шакалов водится.

– Ты прав, – согласился Пузан, раскладывая продукты на середину полянки. – Здесь лучше видно.

Мы быстро разложили на полянке весь свой продуктовый запас так, словно пытались продемонстрировать перед медведями свою щедрость или утроить продуктовую ярмарку перед дикими животными, которым вообще-то было всё равно, что мы тут вытворяем.

Лишь бы побыстрее мы ушли отсюда с территории, которая целиком принадлежала диким животным. Но только не нам, людям. Пока мы ползали по полянке между зарослей кустарника, вокруг нас была такая тишина, словно все дикие животные замерли вокруг нас в ожидании какого-то чуда.

Но едва мы удалились на небольшую возвышенность в стороне от зарослей кустарника, как тут, же дикая природа оживилась.

Верхушки кустарников зашевелились и наполнились разноязычными звуками дикой природы. Чёрная медведица с маленьким медвежонком тоже не заставили себя ждать. Со стороны безопасного места в расщелине скал продвинулись две черные тени.

Заросли кустарников всколыхнулись и словно волной стали продвигаться в сторону полянки с нашими продуктами. Над зарослями кустарника тут же взлетели стаи диких птиц и растревоженными криками оглушили дикую природу.

На расстоянии пару сотен метров из безопасного места на небольшой возвышенности. Мы стали наблюдать пир диких животных во главе чёрной медведицы и её маленького детёныша, которые не брезговали нашими продуктами, увлечённо лакомились тем, что мы оставили им от чистого сердца.

Со всех сторон к медведям пытались продуктам присоединиться птицы и мелкие животные.

Медведица и медвежонок отгоняли лапами самых назойливых попрошаек, которые отскакивали на безопасное расстояние, но вскоре обратно приближались к лесной полянке с продуктами.

– Теперь мы можем быть спокойны за наших питомцев, – гордо, сказал Сулимов Вовка. – Они от голода не пропадут. Пока мы будем их подкармливать, а через месяц природа будет их кормить.

– Это точно! – направляясь, в сторону города, согласился Абдулл. – Через месяц здесь будет много спелых ягод и разных плодов. Тут халявы на всех хватит. Мы тоже будем сюда ходить пастись…

– Как черные медведи! – смеясь, сказал Пузан. – Будем летом оравой отъедаться на зиму…

– Откормить тебя на зиму никаких даров природы не хватит, – подколол Абдулл, толстого Пузана.

По дороге домой мы договорились, что будем опекать чёрную медведицу и её медвежонка до тех пор, пока медвежонок подрастёт и научится сам искать себе пропитание на природе.

По законам природы дальше повзрослевший медвежонок будет жить самостоятельно. Он не будет нуждаться в материнской опеке. Тем более наша помощь совершенно не нужна животным в дикой природе.

Это мы сейчас заботимся о медведице с медвежонком потому, что они по какой-то причине оказались вдалеке от своих сородичей и вынуждены были приблизиться, чтобы прокормиться.

Вполне возможно, что они, как только окрепнут, так сразу уйдут в горы к своим сородичам? Мы поклялись кровью, что наша опека над медведями останется в глубокой тайне от всех.

В знак своей клятвы мы кинжалом укололи до крови указательные пальцы у себя на правой руке. Затем кровью с пальцев дотронулись каждый до лба друг у друга. Как заявлял Сулимов Вовка, что так с кровью клянутся верности индейцы Америки, за своё освобождение от бледнолицых врагов.

Мы считали, что так же с годами вырастим гордыми и смелыми, как племена индейцев в Америке. Однако наша клятва и тайна долго не продержались. На территории Нового городка быстро распространились слухи, что на горе «Пушкина» и в Уллубиевской балке бродит чёрная медведица с медвежонком.

Большая часть мужчин в Избербаше и в Новом городке, были рыбаками и охотниками. Но никто из охотников не решился пойти убить чёрную медведицу. Ведь с ней был маленький медвежонок!

Большинство мужчин пережили войну с фашистами. Поэтому ни у кого из мужчин не поднялась рука убить ребёнка. Пусть даже этот ребёнок был медвежонком.

Но ребёнок без матери тоже не жилец. Поэтому убивать мать при маленьком ребёнке был грех для всех охотников. На общем собрании охотников и рыбаков двух населённых пунктов, Избербаш и Новый городок, решили взять под охрану медведицу и медвежонка от возможных браконьеров, прибывших со стороны.

Так как прикаспийская низменность вокруг Избербаша и Нового городка была местом зимовки, а также местом поселения многочисленных пернатых, рыб и животных.

То сюда к нам наведывались со всего Советского Союза многочисленные рыбаки и охотники, а вслед за ними прибывали обычные браконьеры, которые без всякого права и без лицензии круглый год истребляли представителей дикой природы.

Поэтому местные власти, а также местные охотники и рыбаки строго следили за тем, чтобы браконьеры не уничтожали местную флору и фауну прикаспийской низменности.

Ведь мы сами местные жители являлись частью дикой природы, которая была вокруг нас. Конечно, наша местная шпана не могла остаться в стороне от таких событий, как помощь животным в дикой природе.

Мальчишки и девчонки Нового городка целыми днями между собой обсуждали один и тоже вопрос, это как помочь чёрной медведице воспитать своего медвежонка в условиях дикой природы. Можно было подумать, что до нас животные дикой природы не могли жить.

– Мне кажется, что мы слишком опекаем медведицу с её малышом, – сказала, Гала Жарцова-Иваненко, наша одноклассница, когда мы собрались на берегу моря, чтобы разобраться во всем.

– Правильно! – поддержал одноклассницу, Журавлев Витька. – Надо оставить в покое медведицу с её малышом. Пускай они живут без нашей опеки, так как жили до нашего появления в этих местах.

– Надо просто со стороны города установить наблюдение за местом обитания медведей, – добавил свою инициативу Сулимов Вовка. – Оградить медведей от чрезмерной заботы со стороны людей.

– Если медведи привыкнут к халяве от людей, – вступил в разговор Пузан (Шурка Григорищенко). – Тогда им будет трудно жить в дикой природе. Содержать медведей в городе мы не сможем…

Мы долго обсуждали нашу проблему вокруг связи людей с животными в дикой природе. Наконец пришли к такому выводу, что будем небольшими группами прогуливаться на границе между городом и горой «Пушкина» в сопровождении наших домашних собак, чтобы таким образом отпугнуть медведей от близкого контакта с людьми.

Медведи сами разберутся, как им жить в дикой природе. Постепенно мы втянулись в мероприятие по охране животных в дикой природе. Каждый день с утра до вечера мы гуляли группам и в сопровождении наших домашних четвероногих лохматых питомцев.

Как только с друзьями собирался на дежурство в дикую природу, то наш общий пёс Джульбарс тут же начинал суетиться. Джульбарс обязательно брал с собой на дежурство свою любимую палку, которую постоянно носил в зубах. Мы в свою очередь с собой на дежурство брали своему верному другу какие-нибудь лакомства.

Мозговые косточки от мяса барашка или сушёных бычков, которых Джульбарс обожал кушать, как истинный рыбак. Ведь наш пёс вместе с нами постоянно был на рыбалке у моря или возле пресных заливов. Поэтому он был во всем похож на нас.

Нашему лохматому другу также доставалось от родителей за наши проделки. Взрослые во дворе говорили, что лохматый пёс Джульбарс и местная шпана, это одна сатана. От них все проблемы.

Все было бы хорошо с нашим контролем как за Новым городком, так за пределами нашего места жительства в дикой природе. У нас была одна проблема, которую мы никак не могли контролировать.

Это детдомовское поселение в Новом городке. Из нашего молодого поколения никто точно не мог сказать, когда появился детский дом в нашем Новом городке.

Ведь нам в большинстве было от шести до десяти лет отроду, то есть, мы фактически были ровесники Нового городка, в котором сразу вместе со строительством завода появился детский дом сразу после войны.

Детдомовцы жили особняком от всех жителей Нового городка. Словно закрытое государство в другом государстве. У них была своя школа и своё собственное хозяйство на маленькой территории обитания, словно на островке в море строительства растущего населения. Никто никогда не касался жизни детдомовских детей, а также жизни учителей и воспитателей детского дома. В детском доме жили дети разных национальностей.

В основном там были дети нашего возраста и чуть постарше нас, то есть дети войны и послевоенного периода. Когда не все могли воспитывать своих детей в послевоенной бедноте и разрухе.

Поэтому государство взяло под свою опеку сирот и брошенных родителями несчастных детей. Мы с сочувствием относились к детдомовским детям, но только со стороны помогали им, чем могли.

Приносили к воротам детдома свою одежду и некоторые продукты питания из своего дома. Бывало часто, что вешали на ворота детдома связки сушёной рыбы или приносили фрукты и ягоды, которые собирали на природе в кустах и в лесу.

Однако никто из детей и взрослых Нового городка не был в прямом контакте с детдомовскими детьми. Каждый из нас варился в котле собственной жизни.

Мы своими группами выходили на прогулки к мору, в горы или куда-то ещё на просторы дикой природы. Детдомовцы тоже иногда выбирались из своего заточения на просторы дикой природы.

Но они всегда были в стороне от нас. Поэтому нам не было известно отношение детдомовских детей к животным в дикой природе. Мы вообще ничего не знали, что известно детдомовцам о существовании чёрной медведицы с медвежонком вблизи нашего населённого пункта на горе, в зарослях кустарников боярышника и кизила.

– Шурка! Ты знаешь, что детдомовцы похитили медвежонка у медведицы! – закричал Абдулл, прямо с порога, вернувшись вечером с дежурства у горы «Пушкина». – Манана вся в бешенстве, бегает по вершине горы и зовёт к себе медвежонка. Малыш тоже вовсю вопит в сарае у детдомовцев.

– Надо поговорить с детдомовцами, чтобы они выпустили медвежонка, – растерянно, сказал друзьям. – Им самим, как медвежонку, тяжело жить без мамы.

– Мы сразу после дежурства ходили к детдомовцам, – стал объяснять Пузан, который зашёл следом за Абдуллом в нашу коммунальную квартиру. – Но они с нами даже на контакт не идут…

– Ну, в таком случае ждите в гости мамашу-медведицу, – вмешался мой отец, в наш разговор. – Медведица придёт на зов своего ребёнка, и сама разберётся с хозяйством в сарае детдомовцев.

– Так тогда детдомовцы могут убить Манану! – почти в один голос, тревожно вскрикнули все сразу.

– У детдомовцев нет огнестрельного оружия! – решительно, заявил мой отец. – Но вот охотников Нового городка надо предупредить, на всякий случай, чтобы они не применяли оружие против медведицы. Она тут ни в чем не виновата. Любая мать пойдёт в защиту своего ребёнка. Вам надо ещё раз попытаться поговорить с детдомовцами, чтобы они до ночи выпустили медвежонка из своего сарая хотя бы за городскую черту. Дальше медвежонок сам найдёт контакт со своей мамой.

Мы тут же целой оравой направились в сторону детского дома. Следом за собой позвали девчонок и мальчишек с соседних улиц. К детскому дому собрались почти все дети школьного возраста.

У нас в руках были разные предметы, которые могли создать звук, чтобы привлечь к нам всеобще внимание. Словно на стадионе во время футбола мы стали шуметь возле ворот детского дома и выкрикивать лозунги в защиту медвежонка. Требовали выпустить медвежонка к его матери.

– Мы медвежонка завтра отправим в зоопарк в Махачкалу! – крикнул кто-то из взрослых из укрытия.

– Вы не имеете права лишать свободы малыша! – скандировали мы в один голос. – Медведи должны жить в дикой природе! Отпустите медвежонка к его маме. Свободу животным дикой природы!!!

– Если вы не прекратите орать, то мы вызовем на помощь милицию! – кричали нам взрослые из укрытия в детском доме. – В крайнем случае, вынуждены будем применять огнестрельное оружие!

– У вас нет никакого оружия! – смеясь, кричали мы в ответ детдомовцев. – Одни огнестрельные горшки. Милиция к вам на помощь не придёт! Вам надо к ним добираться через нас в Избербаш.

Мы прекрасно знали, что детдомовцы в полной изоляции от внешнего мира. На весь Новый городок было всего два телефона. Один телефон у администрации городка, а другой телефон на посту гражданской обороны, на случай войны с капиталистами.

Все остальные городские телефоны и отделение милиции были за три километра от Нового городка в Исполкоме Избербаша.

– У меня есть идея! – воскликнул, Сулимов Вовка, после часа противостояния с детдомовцами. – Нам надо идти на пост гражданской обороны и по местному радио объявить, чтобы никто не выпускал во двор своих домашних собак и не применял огнестрельного оружия против медведицы.

– Сулим, правильно говорит! – поддержал Абдулл, нашего общего друга. – Пойдём всей оравой на пост гражданской обороны и потребуем от них пусть они объявят от нас лозунги в защиту медведей. Нам надо спасать, а не истреблять животных. Братьев наших меньших.

Мы, тут же не сговариваясь, огромной толпой направились в сторону поста гражданской обороны, кабинет которого находился всего в пяти минутах ходьбы от детского дома, в одном здании рядом с кабиной киномеханика в летнем кинотеатре.

Во время движения в сторону поста гражданской обороны, словно полчище Чингисхана своим шумом мы всполошили весь Новый городок.

– Вы чего расшумелись?! – встретила нас с берданкой тётя Вера Васильева, которая в ночь должна была дежурить на посту гражданской обороны. – Ни днём, ни ночью от вас нет никакого покоя…

– Нам надо объявить по радио наши требования в защиту медведицы с медвежонком! – от имени всех, взял на себя инициативу Сулимов Вовка. – Пускай детдомовцы освободят медвежонка…

– Может быть, вас сразу связать по телефону с Кремлем на Красной площади в Москве?! – с усмешкой, спросила дежурная на посту гражданской обороны. – Сюда всем вход строго запрещён!

– Тогда сами объявите по радио, чтобы охотники ночью не стрелял из ружей, спрятали в квартирах своих домашних собак, – наставал Пузан из толпы. – Медведица сама освободит медвежонка…

– В противном случае мы сровняем с землёй весь детский дом! – закричал Абдуллазизов Абдулл.

Дежурная на посту гражданской обороны попыталась укрыться в своём кабинете. Но тут, же из толпы в дверь кабинета полетели камни, палки, всякие колотушки и пустые банки, которыми была вооружена толпа возмущённых детей и подростков. Вера Васильева выстрелила вверх из единственного ствола своей берданки, которая была заряжено холостым патроном для создания шума. Обстановка у поста гражданской обороны накалялась до предела, принимала серьёзный и весьма опасный поворот на случай защиты медведицы с медвежонком.

На шум толпы и на выстрел в городской черте из жилых домов стали выходить люди. Народ стал интересоваться причиной, которая нарушила покой населения Нового городка. Большинство взрослых поддержали нас в защиту диких животных. Стали требовать доступа к местному радио от дежурной у поста гражданской обороны. Все хотели, чтобы быстрее решился вопрос объединения медведицы с медвежонком.

– Бы рада уступить вам! – согласилась Вера Васильева. – Но не могу включать местное радио.

– Пустите меня! Знаю, как включать радио! – выступил вперёд Сулимов Вовка. – Вовремя своего дежурства мой отец часто брал меня с собой и показывал мне, как включается местное радио.

– Ну, если ты такой знаток, то проходи, – уступая дорогу нашему другу, сказала дежурная на посту гражданской обороны. – Все остальные оставайтесь на месте. Сюда вход посторонним запрещён.

После того, как Сулимов Вовка и тётя Вера Васильева скрылись за дверью в кабинете на посту гражданской обороны, вокруг наступила полная тишина.

Было так тихо, что можно было услышать вопли маленького медвежонка в сарае в детском доме и жалобный стон медведицы пока за пределами Нового городка. Видимо, медведица готовилась к штурму на освобождение своего дитя?

Прошло несколько минут, прежде чем в Новом городке зашуршали и запищали на столбах железные колокола уличного оповещения. Вскоре город наполнился какими-то непонятными звуками, похожими на кошачью возню возле источника предстоящей информации по гражданской обороне.

Толпа вокруг поста гражданской обороны оживилась. Серьёзный вид людей изменил свою внешность. Мальчишки и девчонки стали хихикать в ответ на непонятные шорохи из радио-колоколов.

– Внимание! Внимание! Говорит радио гражданской обороны, – оглушил нас детский писк Вовки

– Ты своим визгом перепугаешь людей и животных, – сказала по радио Вера Васильева, с шумом обирая у Сулимова Вовки источник звука. – Дальше сама объявлю. Учись с меня. Пока жива.

Над нами обратно наступила минутная тишина. Видимо, в радиорубке на посту гражданской обороны Вера Васильева, как артистка перед выходом на сцену, готовила своё настроение, а также голос, чтобы не запустить «петуха» в своём исполнении? Мы толпой терпеливо ждали известия.

– Уважаемы товарищи! – писклявым голосом выпустила «петуха» Вера Васильева, слегка поперхнулась и серьёзным голосом сказала. – У нас в Новом городке создалась сложная ситуация. Ребята из детдома привели к себе в сарай из леса маленького чёрного медвежонка. Мама медведица на краю городка готовиться освободить своего ребёнка-медвежонка из плена. Просьба ко всем! Пожалуйста, спрячьте подальше от улицы своих домашних питомцем.

Из-за любопытства никто не появляйтесь на улице. Не применяйте огнестрельного и холодного оружия против медведей. Не забывайте, что у вас тоже есть дети, которых вы готовы защищать от любых врагов. Соблюдайте в эту ночь полную тишину.

Дайте возможность матери медведицы спокойно увести своего ребёнка. После такой информации на весь Новый городок, вокруг нас сразу наступила полная тишина. Мы все после войны привыкли соблюдать правила по гражданской обороне.

Выполнять действия, которые требовали от нас военные и администрация городского исполнительного комитета на случай войны, которую теперь больше ожидали от американцев, чем от капитулированных фашистов.

– Пошли к нам в штаб на чердак, – шёпотом сказал, Сулим, когда пришёл к нам с поста гражданской обороны. – Оттуда будет видно, как медведица пройдёт к детдому освобождать медвежонка.

Большинство из нас были босыми. Берегли обувь для школы. Поэтому от наших ног не было шума на улице. Кто был обут, те тут же разулись и босиком побежали следом за нами, а также в разные стороны к своим домам.

Мальчишки и девчонки, которые не входили в круг нашей оравы, не посмели идти следом за нами к нам на чердак в наш штаб. В основном на чердак забрались лишь мальчишки нашего дома и несколько девчонок-одноклассниц, с которыми мы водились.

– Вы предупредили своих родителей, где находитесь? – строго обратился ко всем, Сулимов Вовка, когда мы гурьбой забрались на чердак нашего дома. – Иначе наш штаб могут быстро прикрыть.

Мальчишки и девчонки дружно закивали головами, вполголоса подтверждая, что родители в курсе того, что мы всю ночь будем наблюдать с чердака этого дома, как медведица будет освобождать своего медвежонка из плена в сарае детского дома. Так что беспокоиться нечего нам всем.

– Девчонки будут смотреть в слуховое окно чердака, – взял на себя роль командира, Сулимов Вовка. – Пацаны будут смотреть в щели у карниза дома, а также под черепицей. Крышу не разбирать!

Убедившись в том, что мы его поняли, Сулим тут же погасил трофейный фонарик, который тускло освещал наш штаб на чердаке.

Пацаны тут же разместились, кто у щелей под карнизом крыши. Кто-то из пацанов занял место, у чердачных щелей под черепицей на крыше. Высокие девчонки, стоя, а маленькие девчонки на поперечной балке стропил, заняли свои места у слухового окна.

Вокруг нас сразу наступила такая тишина, что от непривычки вначале покалывало в ушах от тишины. Нам понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к тишине.

Лишь затем мы стали различать какие-то шорохи, которые доносились откуда-то со стороны с улицы, а также с разных сторон из щелей огромного чердака нашего дома. Мы словно окунулись в другое измерение жизни.

Прошло минут пять, прежде чем мы научились различать шорохи и странные шумы вокруг нас. Вот дружно запел первый сверчок.

Его голос подхватил другой. Вскоре все сверчки вокруг нас на чердаке осмелели и дружно стали заливаться, словно соловьи на деревьях ночью у своих гнёзд. Сверчки так сильно пели, что у нас стало щекотно в ушах. Мы по очереди стали цыкать на сверчков, чтобы они хоть на какое-то время могли заткнуться и дать нам послушать другие звуки ночи.

На смену пения сверчков на чердаке появлялись другие звуки и шорохи. Где-то в углу под стропилами попискивали чердачные мыши, шум которых вскоре превратился в мышиную возню.

Девчонки едва сдерживали себя, чтобы от присутствия мышей не завизжать на весь чердак. Когда мыши начинали наглеть своим шумом, то пацанам в защиту девчонок, приходилось бросать что-то в сторону мышиных гнёзд. Мыши утихали на какой-то промежуток неопределённого времени.

Но на этом чердачный шум вокруг нас не прекращался. Где-то под карнизом крыши в гнезде попискивали птенцы диких голубей.

Почти неслышно по чердаку с места на место перелетали летучие мыши, которые словно сушёные груши свисали к верху ногами где-то вверху под стропилами.

Почему-то, наши девчонки не сильно боялись летучих мышей? В сравнении от обычных домашних мышей, от присутствия которых наши девчонки от страха могли даже сигануть с крыши нашего дома.

Наверно, присутствие пацанов сдерживало девчонок от неожиданных поступков в состоянии страха?

Девчонки знали, что мы настоящие джигиты и сможем всегда постоять за своих подруг. Мы просидели на чердаке около часа без движения. За пределами чердака была полная тишина.

Лишь изредка раздавался шум проезжающего поезда по железной дороге или визг тормозов грузовых автомобилей на махачкалинском шоссе. Железнодорожная линия и автомобильная трасса, словно два кинжала разрезали Избербаш на две половинки, но они были в стороне от Нового городка. Поэтому никак не могли помешать чёрной медведицы прийти на защиту своего медвежонка.

– Грр! Грррр! – вдруг, тихо, но грозно зарычал Джульбарс, который всегда был с нами на чердаке.

Видимо, наш пёс на расстоянии почувствовал запах медведицы? Тихо цыкнул на своего лохматого друга и тут же рукой прижал его челюсть, чтобы Джульбарс своим рычанием не отпугнул медведицу вовремя её освобождения своего детёныша.

Наверно, медведица была где-то рядом с нашим домом? Мы стали всматриваться в тусклое освещение улицы со стороны фонарей, которые слегка раскачивались на деревянных столбах от лёгкого ветерка, гуляющего по нашей улице.

– Посмотрите туда, она там, – прервал Абдулл, мои размышления. – Стоит на углу возле магазина.

– Наверно, за мясом пришла? – пошутил, всматриваясь в угол соседнего дома. – Подкрепиться решила, прежде чем пойти в атаку на людей. Представляю, что сейчас там со сторожем в магазине.

– Да сторож сейчас пьяный в стельку, – поддержал мою шутку Пузан. – Ему там хоть атомная война.

– Прекратите болтать! – тихо пресёк нас, Сулим. – Лучше следите за медведицей. Куда она пойдёт.

Не успел, Сулим закончить свою речь, как медведицы чёрной тенью пересекла улицу в сторону нашего дома и быстро скрылась из нашего поля зрения. Мы тут же переметнулись на другую сторону чердака.

Но внутри двора медведицы не было видно. Видимо, она пробежала в сторону детского дома улицу вдоль наших домов? Так как проскочить незаметно через большой двор медведица никак не могла. Мы могли её увидеть во дворе между общественным туалетом или гаражом.

– Наверно, она в сортир заскочила? – пошутил Журавлев Витька. – Решила после ужина в магазине освободить свой желудок перед штурмом сарая в детдоме. Ведь мы так поступали перед разбоем.

Едва только Витька закончил свою шутку, как в стороне детского дома начали лаять собаки. Вскоре там начался такой ужасный переполох, что вскоре весь Новый городок всполошился.

Горожане не выдержали напряжённой тишины и принялись шуметь в защиту своих сограждан. Кричали люди, домашние животные, лаяли и грозно рычали бездомные собаки.

Даже наш пёс Джульбарс не выдержал своего молчания и начал грозно лаять и рычать в поддержку своих друзей. Прошло около двадцати минут такого ужасного переполоха в Новом городке.

Прежде чем шум в стороне детского дома утих. За это время никто из жителей городка не посмел ни одного разу выстрелить из охотничьего ружья.

Все с одобрением встретили освобождение медведицей своего детёныша. Никто из людей не пошёл против медведицы с огнестрельным или холодным оружием.

– Посмотрите! Посмотрите! – с восторгом закричали наши подружки, показывая руками в слуховое окно в сторону магазина. – Она со своим малышом! Ура! Мы победили. Манана спасла своего дитя!

Видимо, не только мы следили ночью за проходящими событиями в течение двух часов? Вместе с визгом наших подруг и радостными криками наших пацанов.

За пределами нашего чердака были слышны крики торжества и многочисленные аплодисменты. Словно весь городок присутствовал в театре, который проходил на открытом пространстве между людьми и дикими животными.

Мы тут же всей оравой спустились с чердака своего дома во двор на улицу, где уже собрались почти все жители соседних домов нашего общего двора. Все присутствующее во дворе тут же не сговариваясь бросились бежать в сторону детского дома.

Каждого из нас интересовало, что произошло в сарае детского дома, когда медведица освобождала из плена своего детёныша. Когда мы подбежали к забору хозяйственного двора детского дома, то увидели там ужасную картину.

Забор и весь хозяйственный двор детдома, были основательно раскурочены и разорены. Куда не попадали лучи многочисленных фонариков из рук любопытных, а также свет уличных фонарей, всюду были клочья шерсти от домашних животных и огромные лужи крови возле трупов животных. Сразу было видно, что медведица хорошо отомстила людям за плен своего детёныша.

– Так им и надо! – закричал, Сулим в сторону обескураженных детдомовцев. – Не надо было трогать медвежонка. Манана никому ничего плохого не делала, когда жила в лесу близко от города.

Все присутствующие дружно поддержали речь Сулимова Вовки в защиту чёрной медведицы. После того, как присутствующие у детского дома горожане разобрались в том, что люди не пострадали от мести чёрной медведицы. Мы стали потихоньку расходится по своим домам. Ведь в настоящее время было за полночь. Утром надо кому-то на работу.

У нас тоже свои, пусть даже детские дела, имеются каждый день. Поэтому надо хорошо выспаться перед новыми буднями. Видимо, мы все так сильно устали за прошедшие беспокойные сутки, что наследующий день впервые спали почти до самой середины дня? Если бы не голод в желудке, то могли спать дольше.

Однако, голод не тётка, требует к себе особого внимания. Больше всего к этой потребности от природы относиться наш лохматый друг. Именно наш пёс чаще всего будет нас, когда хочет кушать или гулять.

Так и в этот раз. Джульбарс долго терпел, пока мы спали словно убитые. Но желудок пса требовал пищи. На улицу ему надо было сходить. Пометить мочой свою территорию.

– Пока вы спали, то сходил к детдому, узнал о потерях у них в хозяйском дворе, – сказал Сулим, когда мы после обеда собрались всей оравой в нашем дворе. – Детдомовцы из-за своей глупости фактически остались без хозяйства. Манана перекалечила коров и баранов она много поубивала.

– Придётся Новому городку помогать детдомовцам, восстанавливать их хозяйство, – грустно, сказал, поглядывая в сторону хозяйственного двора детдома, который было видно в стороне от нас.

Несмотря на то, что в этой трагедии с местью медведицы по освобождению из плена своего детёныша, были виноваты сами детдомовцы. Народ сам добровольно пришёл помогать детдомовцам, восстанавливать разрушенный медведицей хозяйственный двор. Каждый помогал, чем мог.

Наша братва в первую очередь очистила хозяйственный двор от признаков погрома. Муж моей крестной, дядя Ваня Мироненко, с помощью рабочих с военного завода восстанавливал забор и разрушенные сараи, в которых находились домашние животные и рогатый скот.

Нам всем понадобилось две недели, чтобы привести в порядок после погрома хозяйственный двор детского дома.

Когда хозяйственный двор детского дома стал словно новый, то люди, кто имел своё хозяйство, стали приносить в детдом разную живность. Приносили кур, гусей, цесарок и уток. Из аула привезли два десятка голов коз и баранов.

Соседний колхоз выделил в помощь детского дома несколько телят, одного быка и двух молодых телок. В хозяйстве детдомовцев не было только свиней. Ведь большинство детей детского дома были мусульмане, которые не употребляют в пищу свинину.

После того, как чёрная медведица устроила погром в детдоме во время освобождения своего медвежонка. Она навсегда ушла из леса вблизи Нового городка. Мы больше её не видели. До нас дошли слухи, что далеко в горах появились черные медведи, которые не идут на близкий контакт с людьми. Как это было между нами и медведицей по кличке Манана с маленьким медвежонком.

Может быть, это была Манана со своим сыном, которые ни стали доверять людям? Никто этого не может сказать.

Однако горцы всегда относились с уважением к диким животным, особенно к черным медведям.

Поэтому никто из горцев не беспокоил черных медведей и не пускали к медведям охотников, которые приезжали в горы Дагестана, чтобы там поохотится на разную дичь.

Черные медведи в горах Дагестана большая редкость. Поэтому даже без закона со стороны власти в защиту черных медведей, местные люди во всех аулах и городах бережно охраняют животный мир дикой природы.

Не только черных медведей, а также других диких животных, которые редкость не только в горах Дагестана, а также на обширных территориях всего Кавказа и далеко за его пределами.

4. Первый телевизор.

В те послевоенные годы Советский Союз едва залечивал свои раны, нанесённые ему фашистами. Больше всего уделялось внимание установлению разрушенной экономики нашей огромной страны.

По этой причине люди меньше всего беспокоились о своём благосостоянии. Все понимали, что надо в первую очередь поднять страну из руин. Только после можно будет думать о своей благополучной жизни.

Ведь мы все надеялись на то, что при коммунизме мы будем жить лучше. Однако нас пацанов и девчонок не устраивала перспектива на будущее при коммунизме. Мы хотели жить хорошо сейчас, а не после при коммунизме. В те годы мы не знали, что такое карманные деньги от родителей.

Так как родители с огромным трудом зарабатывали деньги на содержание своей семьи и нам давали лишь изредка копейки на кино или на сладкое мороженное из лотка.

Именно по этой причине мы старались любыми доступными путями получить хотя бы какое-то удовольствие от современной жизни. Мы таскали из дома все, что можно сдать старьёвщику, чтобы купить у него сладости.

Даже на вырученные за тряпки у старьёвщика копейки, мы ухитрялись купить разные рыболовные снасти, которыми ловили рыбу в море и затем продавали пойманную рыбу на трассе проезжающим туристам или обычным людям, которые не жили возле моря.

Много разных приспособлений недостающих нам в быту и на развлечение, мы придумывали сами, а после где-то в своём сарае или даже на берегу моря, изготовляли придуманные нами аппараты. Мастерили самокаты из досок на подшипниках и на колёсах от старых велосипедов.

Собирали из сухих брёвен и досок плоты, на которых готовились отправиться в кругосветное плавание. На берегу моря и на пресных заливах, у нас были спрятаны самодельные лодки и разные плавучие средства, на которых мы выходили в море ловить рыбу.

Летом вся детвора промышляли в плодовых лесах возле гор или в садах-огородах своих горожан. Добывали себе фрукты и ягоды, которые не могли купить нам родители.

Благо, что в лесу было много плодов диких груш, яблок, кизил, абрикос и многих других съедобных плодов. Поляны в лесу и склоны Уллубиевской балки были буквально усыпаны ягодами клубники, кустами ежевики, а также кисло-сладким барбарисом. Когда на улице не было погоды или благополучного сезона на фрукты и ягоды. В такие дни мы занимались театральной самодеятельностью или играли в войну.

Мы хотели быть артистами кино и защитниками своего отечества от капиталистов. Больше всего в те годы нравились индийские фильмы, а также фильмы про индейцев снятые в Югославии. Мы знали наизусть песни из индийских фильмов и целыми днями играли в войну индейцев против бледнолицых капиталистов.

Многие игрушки и разные поделки к новогодним праздникам мы изготовляли из папье-маше с пережёванной бумаги склеенной казеиновым или канцелярским клеем.

Когда подходили майские праздники, то к ним готовились буквально все от маленького ребёнка до глубокого старика.

На демонстрацию и на парад выходили все жители нашего города. Затем семьями отправлялись на моёвку отмечать международный интернациональный праздник в защиту пролетариев всех стран.

Гулять на природе нравилось всем. Дети и взрослые развлекались от души. Наслаждались ароматным запахом дикой природы. В эти годы мы ещё не знали, что такое телевизор.

До нашего слуха доходили всякие удивительные истории про какой-то таинственный аппарат, который может показывать дома бесплатно кино и никому не надо ходить в кинотеатр за деньги.

Можно было экономить деньги у телевизора на сладости, которые редко покупали родители. Также можно узнать от этого аппарата то, что нельзя прочитать в газетах и послушать от радио.

Сиди себе дома и смотри бесплатное кино, а на свои сэкономленные копейки можно купить себе различные сладости у старьёвщика, который за копейки покупал у жителей города разные тряпки и на эти же копейки, продавал всякие сладкие сосульки-конфеты. Конечно, о таком удовольствии можно было только мечтать и фантазировать.

Однажды, это было весной, мой друг, Вовка Сулимов, проспал в школу. Вовка был отличником. Такое было с ним впервые. Очень переживал за своего друга.

В этот день была контрольная работа по математике, а мне не у кого было списывать контрольную, так как сам тогда из-за болезни пропустил много уроков и слабо знал математику.

Мог остаться по этому предмету на осень, то есть, это в летние каникулы все будут отдыхать, а сам должен учиться по математике и опять ещё сдавать контрольную работу за четверть.

Мне не хотелось отставать от своих одноклассников. Сидел на уроке, выковыривал из носа засохшие козюльки и от безделья следил, как первые ласточки весной делают себе из глины гнезда.

Ласточки в клювах приносили жёлтую глину, смоченную собственной слюной. Маленькие комочки глины ласточки прилепляли друг к другу. Получалось, как бы кармашек под карнизом здания.

Чтобы в ласточкин домик не попадал дождик, поэтому они лепили гнездо под карнизом здания.

Получалось, что крыша над домом ласточки. Так был увлечён этим прекрасным зрелищем, что не заметил, как в класс тихо вошёл Сулимов Вовка.

– Мария Фёдоровна! – услышал голос друга. – Можно войти в класс? Извините, что опоздал.

– Сулимов! Ты что, вдруг, так? – спросила учительница. – На тебя не похоже. Не было пропусков.

Вовка насупился, помялся, видимо, неудобно было говорить о своём опоздании всему классу?

– Мой папа привёз телевизор из командировки в Москву, – начал оправдываться Вовка. – Мы его пытались включить ночью, но он никак не включался. Поэтому, все проспали в школу и на работу.

После того, как Вовка закончил своё оправдание за опоздание на урок, в классе прокатился шёпот удивления и откровенной радости, так как у нас в Новом городке, ни у кого не было фантастического аппарата с названием телевизор. Тут такой аппарат, вдруг, появился у моего друга!

– Ладно! – простила Мария Фёдоровна, опоздание на урок моего друга. – На первый раз прощаю. Уважительная причина. Только когда телевизор настроите, то не забудьте свою учительницу пригласить, посмотреть на это чудо современного прогресса. Всё. Проходи. Сейчас у нас контрольная работа. Пиши быстрее. До конца урока ты всё равно должен успеть написать контрольную работу. Учительница продиктовала нам задание контрольной работы. Мы занялись математикой. Но сам едва сдерживался, чтобы не задавать Вовке вопрос о телевизоре.

Сулим, показал мне кулак под нос, чтобы молчал и тут же подсунул списывать тетрадь с решёнными задачами по контрольным работам математики, которые он так быстро решил. Едва успел списать контрольную работу. Когда прозвонил звонок на перемену, то весь класс рванул к Вовке и окружил нашу парту.

– Сулим! Ну, расскажи, что там за телевизор? – стали ученики приставать к моему лучшему другу.

– Обыкновенный ящик из дерева, – тоном знатока ответил Вовка. – Телевизор похож на радиолу. Только у него стекло спереди. Вот, как только он будет работать, то тогда всех приглашаю посмотреть в телевизоре кинофильм и новости. Отец говорит, что телевизор показывает весь мир.

Все уроки мы были, как на иголках, ждали, когда кончатся занятия в школе, чтобы скорее нам увидеть телевизор.

Весть о телевизоре прокатилась по всей школе и в конце уроков Сулимова Вовку ждали на улице всей школой.

Мы с другом гордо вышли из школы и сразу направились к своему дому в конце улицы. Следом за нами направились школьники всей нашей школы.

Наш дом, где жили многие мои друзья, в том числе и Вовка Сулимов, находился на той же самой улице, что и школа, в другом конце Нового городка. Улица небольшая, всего несколько сотен метров.

Так что толпа любопытных растянулась на всю улицу. Это было похоже на демонстрацию во время революционных праздников в Советском Союзе. В наших умах, действительно, происходила революция. Хотели совершить в своём сознании какое-то открытие, которое могло перевернуть всю нашу остальную жизнь.

Ведь мы все собирались строить наше светлое будущее – коммунизм. Мы провели весь остаток дня у деревянного ящика с обычным стеклом впереди.

Без конца щелкали и крутили все ручки настройки у аппарата, который трещал, пищал, но не загорался.

Мы уже хотели было разобрать аппарат, чтобы заглянуть вовнутрь деревянной коробки. Ведь нас раздирало любопытство. Как в такой маленький ящик можно поместить целый кинотеатр с артистами.

– Может быть, к этому аппарату надо пристроить антенну? – предложил кто-то из толпы зевак.

Вовка тут же стал приспосабливать к телевизору антенну от старого радиоприёмника. Засовывал проволоку антенны во все щели аппарата, пока наконец-то что-то замелькало на стекле у телевизора.

Появилось тусклое изображение, через которое слабо были видны силуэты домов и лица людей. Коробка стала тихо трещать и повизгивать, издавая какие-то членораздельные звуки речи.

– Аппарату не хватает мощности антенны, – подсказал тот же голос из толпы любопытных зевак.

– Надо к обогревательной батарее, антенну подключить, – подсказал нам другой голос из толпы.

Кто-то из пацанов подал нам кусок длинной медной проволоки. Вовка прикрутил один конец проволоки к антенне радио, а другой конец проволоки зацепил за чугунную батарею отопления.

Экран телевизора замелькал, и вскоре появилось чёткое изображение. По телевизору шли новости о построении коммунизма в Советском Союзе и о победе коммунистической партии над капитализмом.

Изображение сопровождалось звуком, точно так же, как мы смотрели новости в нашем кинотеатре.

– Ура! Получилось! – радостно закричали мальчишки и девчонки. – Теперь у нас есть телевизор!!!

Желающих смотреть было слишком много. Поместить всех в одной квартире было невозможно. Поэтому мы решили поставить телевизор на окно, чтобы все желающие могли смотреть телевизор с улицы. Как раз у Сулимовых одно окно выходило из квартиры на первом этаже в наш общий двор. Пока мы выставляли телевизор к окну. В это время во дворе перед окном расставляли стулья и скамейки. В этот вечер у нашего дома телевизор смотрели почти все жители Нового городка. На следующий день Вовка смекнул, что на этом можно хорошо заработать. Желающим смотреть телевизор, он объявил, что телевизор употребляет много электричества, которое нужно нам к построению коммунизма. Поэтому надо частично оплачивать расход электрической энергии. Собранный капитал пойдёт на оплату электричества и на построение коммунизма в нашей стране.

Большинство желающих посмотреть кино и новости по телевизору согласились с предложением Сулима. Против пятнадцати копеек за кино в кинотеатре, мы стали брать от зрителей всего по одному пятаку. Близкие друзья отдавали за просмотр телевизора по две копейки за один фильм. Таким образом, у нас в советское время появился собственный детский бизнес. Конечно, тогда такого слова как «бизнес» не было в речи граждан Советского Союза.

Тем более у наших школьников. Однако вскоре кто-то смекнул, что наш поступок с телевизором смахивает на происки капитализма среди советских детей. К тому же отец Сулимова Вовки председатель городского исполнительного комитета, член коммунистической партии и инвалид войны, который воевал с фашистами и вёл свою идеологическую войну против происков капитализма среди граждан Советского Союза.

Так что нашу лавочку с происками капитализма быстро прикрыли, а на собранные нами деньги заставили нас купить мороженное и раздать это мороженное среди бедных детей из детского дома.

Такой поступок с нашей стороны нас сблизил в дружбе с детдомовскими пацанами, которые раньше не признавали нас, а мы не признавали детдомовцев. Теперь стали ходить друг к другу в гости. Однако тесная дружба была у каждого в своём кругу. Мы просто общались на равных и все.

После того, как нам запретили собирать деньги за просмотр телевизора. Мы стали смотреть телевизор в кругу своих близких друзей и одноклассников. Чаще всего смотрели телевизор вечером по выходным дням или, когда дома не было отца Сулимова Вовки.

Так было до тех пор, пока нам надоел телевизор. Ведь он отнимал у нас много свободного времени, которое мы уделяли другим своим заботам по рыбной ловле, игре на улице и другим событиям, происходящим вокруг нас. Тут же торчали всё своё свободное время у какого-то деревянного ящика, который отвлекал нас от привычной повседневной жизни.

5. Поиски таинственной пещеры.

Так вот, когда страсть к первому телевизору утихла, а круг посетителей сократился до близких друзей, мы просто стали изредка смотреть телевизор. В основном по вечерам, когда делать нечего.

Днём мы учились. Однажды, просматривая новости перед художественным фильмом, мы услышали и увидели, как учёные обсуждали науку о пещерах, спелеологию.

В новостях говорилось о разных таинственных пещерах в горах Кавказа. Вдруг, показали наш город и сказали, что, примерно, в десяти километрах от Избербаша, спелеологи нашли в горах ранее неизвестную пещеру.

В этой пещере имеются озера с рачками и кистеперой рыбой, которые появились на планете Земля за сотни тысяч лет до появления здесь человека.

Ну, как можно жить так близко от этой пещеры и не изведать её. Мы сразу поклялись хлебом и кровью, что создаём тайное общество, которое будет вести полную разведку той пещеры в течение всего лета.

В наше тайное общество, как руководители групп, вошли следующие: 1 Сулимов Владимир. 2.Черевков Александр. 3.Абдуллазизов Абдулл. 4.Журавлев Виктор. 5.Исмаилов Махмуд. 6.Григорищенко Александр.

Мы не хотели себя ограничить кругом лучших друзей, так как все прекрасно понимали, что нам понадобятся и шерпы-восходители, такие люди, которые помогают нести груз покорителям вершин. Эти люди живут в горах Индии и Непала.

Нам не нужно было отправляться в предгорья Гималаев за шерпами. Среди наших соседей и друзей по Новому городку было много желающих дружить с нами, которые охотно заменят нам шерпов.

Мы решили постепенно подготовить такую группу, но только не посвящать этих ребят в тайны нашего общества, а лишь предложить им просто совместный поход в горы за кизилом.

Это такой вкусный фрукт, который немного похож на вишню, но лишь продолговатой формы и отличный от вишни на вкус.

Весь Избербаш, в том числе и мы, каждое лето делали подобные вылазки за кизилом, а также за другими фруктами и ягодами, которых было очень много в наших горах.

Никто из родителей не мог заподозрить что-то другое, так как мы постоянно пропадали на море и в горах. С нами ничего не происходило. Взрослые доверяли нам в подобных походах, так как мы избавляли весь Новый городок от своих проблем. На чердаке нашего двухэтажного дома мы создали штаб подготовки экспедиции. Во время школьных занятий штаб закрывался на огромный замок. Ночью мы дежурили по очереди, чтобы никто из мальчишек Нового городка не залез к нам на чердак.

На чердаке сделали себе "НЗ", то есть неприкосновенный запас на выполнение экспедиции. Собирали все, что потребуется в нашем походе в пещеру.

Там были верёвки, фонарики, маленькая надувная лодка, факельные палки с паклей, пропитанной в солярке, собственноручно изготовленные арбалеты, пистолеты из медных трубок и многое другое, что обычно берут в дальние дороги и на покорение неизведанных пещер.

Продукты мы решили приготовить в последние два дня перед походом, так как иначе продукты могли испортиться ещё до нашего похода. Как именно готовиться нам к подобным походам, мы знали из книг, киножурналов, фильмов и, наконец, по рассказам родителей.

Поход был намечен на седьмой день летних каникул. Почему, именно так? До этого времени уже всем становилось совершенно точно известно, кто сможет совершить поход и не уедут куда-то из города.

Последние недели до летних каникул, когда было ясно, кто останется на осень, а кто будет отдыхать, мы усиленно занимались рыбной ловлей. Большую часть свободных от учёбы суток мы проводили на море.

Чаще всего были на старых нефтяных эстакадах, которые протянулись далеко в море. Там всегда больше рыбы, чем у берега.

Ловили мы в море бычков, тарашку, воблу, лещей, на эстакадах кутума, а возле морских каменных гряд клевали судак и берш. В пресных заливах на жирного навозного червя хорошо ловились сазан, лещ и вобла. Мы даже жёлтых пескарей ловили.

Вы не подумайте, что мы за рыбалкой забыли о таинственной пещере. Именно ради пещеры вели усиленную рыбную ловлю. Вся пойманная рыба шла на заготовку продуктов в поход.

Та рыба, которая была тощая. Лещ, вобла, тарашка и бычок, сушились под лучами жгучего солнца. Заранее вымоченные в солёном рассоле. Другая рыба, которая жирнее, это берш и судак, просто шли на засолку, как селёдка.

Самая жирная рыба. Такие рыбы, как сазан, кутум и пескарь, обжаренные в масле, консервировались. Закатывались в стеклянные банки. Конечно, все делалось под присмотром и при помощи наших родителей, которые даже не подозревали, что наше усердие в рыбной ловле шло на подготовку к большому походу в пещеру. Когда спрашивали нас о причине такого усердия в рыбалке и на кухне с рыбой, то мы говорили, что поспорили друг с другом о том, кто больше поймает рыбы и соберёт больше ягод, вот поэтому мы так и стараемся. Так не выбрасывать же нам свою пойманную рыбу, а умение, приготавливать рыбу, пригодиться нам в жизни.

Ни думаю, чтобы родители верили нашим байкам, но придираться к нам у них не было никакой причины. Ведь и действительно, это усердие тоже когда-нибудь пригодится в жизни. Таким образом, любой работе людям есть какая-то польза для жизни.

Перед самым началом нашей экспедиции, мы заранее, все, подготовили наших родителей к тому, что отправляемся организованно от школы в длительный поход на соревнование за ягодами и фруктами, чтобы никто из наших родителей не кинулся нас искать в первый же день похода. Могла сорваться экспедиция.

Утром, в намеченный день выхода в экспедицию, мы встали в четыре часа утра, также как поднимались мы всегда на рыбалку. Собрались на пустыре, совсем близко от нашего дома. Из нашего тайного общества пришли пять человек. Не пришёл лишь Григорищенко Сашка. Он всегда опаздывал. Был жирный и любил много спать.

За это все его звали Пузан, в школе и на улице. С ним у нас всегда были проблемы в походах. Всё время он попадал в какие-то ситуации к которым мы не были готовы. На сообща приходилось выручать нашего друга из проблем.

– Может быть, Пузана оставим дома? – предложил Вовка Сулимов. – От него толку мало в любом походе. Пузан вечно жалуется, что мало кушал дома. Ему хочет есть. Пусть он отъедается дома.

– Так будет не честно, – возразил. – Вы забыли, как Пузан нам помогал на уроках русского языка. Если бы ни он, то нас могли на осень вместо каникул заставлять учить грамматику и писать сочинения по русскому языку без ошибок.

– Ты, пожалуй, прав, – поддержал Витька Журавлев. – Если бы не Пузан, то сидеть мне сейчас на осень с русским языком. Это он давал мне списать контрольные работы и последний диктант…

– Опять меня обсуждаете, – прервал наш спор подошедший Пузан. – Встал вперёд вас. Никак не мог найти свою обувь в темноте. Пока не разбудил маму, а она все нашла. Обулся и пришёл к вам.

Мы прекратили наш спор и решили посчитать, сколько нас всего человек. Вместе с шерпами оказалось все тридцать. Слишком много пацанов. Так много людей могут не поместиться в пещере, и, кроме того, возможно, что многие из них не взяли продукты на длительный поход? Организаторы экспедиции отошли в другую сторону от собравшихся ребят, чтобы решить проблему. Надо было обговорить, как поступать с другими.

– Нам надо выйти за пределы города, – предложил Абдулл. – Там решим, как нам быть с лишними людьми. Если же мы им скажем что-то сейчас, то можем сорвать поход экспедиции в пещеру.

Все согласились с предложением Абдуллазизова Абдулла. Наш сборный отряд постепенно стал вытягиваться в сторону махачкалинского шоссе. Никто из нас не знал точно, где может находиться пещера.

Во время сборов выдвигались различные варианты поиска пещеры. В конце концов все остановились на том, что надо нам пройти до конца Уллубиевской балки, которая и без того хранит много тайн.

В этой балке часто находили старинные монеты, глиняные сосуды, кости людей и животных. Там совсем недавно нашли ржавое огнестрельное оружие и ножи. Уллубиевская балка находилась в основном за горой Пушкина, но начало брала от моря.

От моря до моста махачкалинского шоссе, нами было изведано все, буквально каждый камешек, а вот дальше, балка тянулась на много километров, прямо до главного кавказского хребта.

От махачкалинского шоссе и до горных вершин, мы решили обследовать всю балку. Когда добрались до шоссейного моста, через Уллубиевскую балку, уже расцвело, мы сделали первый привал.

– Ребята! – обратился ко всем, так как у меня был сильный голос, то мне и поручили говорить с шерпами, с нашим большим коллективом. – У нас с вами будет длительный поход в горы, на несколько дней. Если кто-то из вас не взял с собой продукты и не предупредил о своём уходе родителей, то лучше вернитесь обратно.

Нам не нужны лишние проблемы. Мы не хотим ругаться с вашими родителями. Поход будет длительный и не каждый может выдержать этого. Так что подумайте хорошо и если есть проблема с родителями, то лучше вернитесь домой.

В группе сразу началось брожение. Каждый проявлял своё возмущение в том, что мы их не предупредили заранее. Нам казалось, что экспедиция может провалиться, ещё не начавшись. Надо было принимать какие-то меры по спасению задуманного похода.

Все друзья смотрели на меня. Словно был виновен в том, что сказал что-то ни так, как надо было сказать огромной группе.

Назревал момент крупной драки. Нам только этого не хватало, чтобы сорвать свой поход.

– Послушайте меня внимательно! – громко сказал, чтобы меня все слышали. – Мы сейчас сделаем отбор нашей группы. Каждый организатор соберёт вокруг себя тех, кого пригласил. По решению организатора останутся двое. Таким образом, нас будет восемнадцать человек, а не тридцать. Кроме того, это будет справедливый отбор.

Половина отряда вернётся домой, а другая половина пойдёт в горы. Те, кто вернётся домой, предупредят родителей, оставшихся в отряде. Никто и никого не хочет обидеть, так будет справедливо для всех.

Своим решением убивал сразу двух зайцев. Первое, это то, что у меня было всего двое парней, которых сам уговорил идти со мной в качестве шерпов. Второе, снимал с себя ответственность в заварившейся каши этой неразберихи, которую пытались взвалить на меня мои друзья.

Дальше должны разобраться друзья. После скандального разбора, который не обошёлся без потасовки, в отряде осталось восемнадцать человек, как и говорил. Остальные обиженные разделились на две группы. Одна группа двинулась к морю, а другая группа пошла на гору Пушкина, собирать первый поспевший кизил.

Отряд экспедиции начал спуск в Уллубиевскую балку, которая была здесь не очень глубокая. Дальше через пару километров балка упиралась в большое ущелье, устремлённое к горам.

Руководители тайного общества хранили великую тайну перед всем отрядом экспедиции. Мы заранее договорились, всему отряду скажем о том, что мы якобы решили до конца разведать тайну Уллубиевской балки. Это была, как бы главная конспирация похода к тайнам пещеры. Нужно было подготовить шерпов.

В самой глубине балки мы разделились в группы по три человека, руководитель и два шерпа. Таким образом, мы должны были обследовать всю балку до самого её начала. Договорились собираться вместе только вечером на ночлег или если найдём то, ради чего мы отправились в горы.

Чтобы все было справедливо, продукты и груз, мы разделили на каждого человека поровну. Так было легче нести груз и передвигаться. В самом начале похода наш отряд стремительно двинулся вглубь Уллубиевской балки, которая ближе к горам постепенно превращалась в глубокое ущелье.

Нам казалось, что мы за пару дней обследуем все тайны балки, но через пару часов скорость наша заметно упала. Мы медленно плелись здесь по расщелинам скал, объедая чуть ли не каждый куст съедобных ягод и фруктов, которых здесь было, видимо, не видимо?

– Может быть, мы вообще зря пошли в поход? – робко пролепетал за моей спиной шерп Сайдулло.

– Ты зря волнуешься, – ободрял шерпа Сайдулло. – Мы здесь найдём много золота. Ты станешь богатым. Тебе будут завидовать твои родственники из вашего аула и пацаны из Нового городка.

Второй шерп Антон лихо объедал кусты кизила и не слышал стоны Сайдулло, который, после моих слов, воспарял духом. Стал внимательно обследовать все подозрительные места в балке, совсем позабыл про вкусные ягоды и фрукты. Был доволен, что моя тройка не развалилась. Рядом были надёжные шерпы. На которых мог положиться в сложное время похода.

В горах очень быстро темнеет. Особенно в глубоком ущелье. Уже к пяти часам вечера первая тень будущей ночи, как чёрная пантера, скользнула вдоль ущелья. Осторожно подкралась злодейка ночь. Надо было готовиться к ночлегу.

– Абдулл! Вовка! Махмуд! Витя! Сашка! – громко, прокричал имена руководителей групп. – Ищите пещеру для ночлега. Пора готовить место к ночи. Вы меня слышите? Скажите – Да! Вас слушаю!

– Да! Да! Да!!! – прокатилось многократное эхо по всему ущелью, сразу после моих громких слов.

Даже не мог, понял толком, это моё эхо или мои друзья разом откликнулись на мой призыв. Несколько минут подождал, но больше криков не было. Выходит, что так друзья мои дружно кричали.

После криков подозвал своих шерпов. Дал им указание внимательно рассматривать тут каждую глубокую расщелину пригодную для ночлега всего нашего отряда.

Мы двинулись дальше с дистанцией друг от друга не больше десяти метров, чтобы не потеряться в темноте. Здесь в ущелье легко было заблудиться среди зарослей.

Моя группа сильно устала от поисков пещеры, а голос никто не подавал. Уже начал думать, что, может быть, то действительно было только моё эхо и кроме нас троих нет никого в ущелье нет?

Показал рукой своим шерпам, чтобы они шли ближе ко мне, так как видимость сильно упала. Мы едва видели друг друга. Могли легко потерять друг друга из вида в полной темноте.

– Нашёл! Нашёл! – вдруг, эхом прокатился по ущелью, голос Абдулла. – Идите скорее сюда!

От громкого эха скорее можно было оглохнуть, чем понять, с какой стороны кричали. Мои шерпы стали прислушиваться, откуда доносится крик, но в этот момент стали подавать свои голоса другие группы и крики слились в один гам, как на птичьем базаре во время сборища птиц, где-то на южных островах Тихого океана.

Эхо гудело всюду, трудно было понять откуда. Чтобы разобраться толком, куда нам идти, мы спустились в самую глубину ущелья. Стали внимательно всматриваться в склоны ущелья, густо поросшие разными кустарниками.

Сумерки наступающей ночи сравняли все в единую темно-серую массу, нам трудно было понять, где находятся наши друзья-товарищи. Крики прекратились было слышно только шуршание ног по склонам ущелья. Сайдулло и Антон, поставили на землю свою ношу, стали внимательно вслушиваться и вглядываться в окружающую среду. Тоже повторил за ними. Ничего не мог увидеть и услышать.

– Мы здесь! Мы здесь! – услышал, справа от себя, голос Сулима. – Идите к нам сюда наверх!

Посмотрел в сторону крика и едва разглядел людские фигуры на склоне ущелья, метров сто от нас. Почти все были там. Мы собрали свои вещи и стали подниматься к друзьям в пещеру.

– Вы где пропали? – спросил нас Журавлев Витя. – Все в сборе, а вы где-то в ущелье болтаетесь.

– Мы вас искали, – ответил им. – Вы хотя бы веток для костра приготовили? Нам надо пещеру обогреть изнутри, чтобы было тепло и сухо. Кроме того, насекомые покинут пещеру от жары и дыма.

– Тоже мне учитель нашёлся, – съязвил Махмуд. – Мы все приготовили, только вас нет, чтобы подсказать нам, что делать в горах в ваше отсутствие. Сэр! Вы сами-то дров принесли для костра?

Мы показали ветки, которые тащили с собой с противоположной стороны ущелья. Кроме того, за спинами у нас, под ремнями рюкзаков, были сухие палочки орешника, который хорошо горит.

Пещера оказалась огромной и вместительной для отряда. Там можно нам поспать. В самом начале мы хорошо почистили пещеру от всякого мусора природы.

Затем развели огромный костёр из собранных сухих веток и палочек. Когда костёр прогорел на половину, мы побросали в угли костра сырую картошку, а на палочки нацепляли собранных в лесу грибов. Через несколько минут свежие запечённые продукты были готовы. Можно было кушать.

Чтобы угли от потухающего костра не пропали зря, их выгребли из пещеры под навес скалы, рядом с выходом и там развели новый костёр, который был значительно меньше первого.

Костер предохранял от ночного холода в горах и от ночных пришельцев, разных насекомых и животных, которых много было в горах. Отряд должен находиться в полной безопасности. Нам нужно было выставить на ночь своё дежурство.

– Сколько вы ещё так будете копаться? – возмутился Пузан, глядя на наши приготовления к ужину. – Пора давно сесть за ужин. Из-за вас кишки к телу прилипли, целый день голодный ходил.

– Не считая объеденных кустов и деревьев, – напомнил Махмуд, – земляника, кизил, барбарис.

Исмаилов Махмуд перечислял, чуть ли не весь съедобный растительный мир Уллубиевской балки. Махмуд перечислял, а мы дружно загибали пальцы у Пузана, когда у него пальцев не хватило, то мы по очереди стали загибать пальцы друг у друга. Так мы сами удивились, когда оказалось, что всех наших пальцев в отряде едва хватило, чтобы перечислить известные нам фрукты и ягоды, которые прорастали вблизи нашего города и большая часть в Уллубиевской балке.

– Ладно! Хватит вам перечислять, – остановил нас, Пузан. – Можно подумать, вы это все ни ели.

Все расселись полукругом у входа в пещеру рядом с костром и принялись угощать друг друга принесёнными с дома продуктами. Наш общий стол был настолько богат продуктами, что ему мог позавидовать любой другой стол.

Тут были – сушёная и солёная рыба, кислое молоко и солёный сыр, дагестанская халва с орешками, шербет и различные сладости, домашние булочки и пирожки, сушёное и солёное мясо, консервы мясные и рыбные, хлеб, компоты фруктовые и ягодные. Все продукты нам даже было трудно перечислить.

Наевшись досыта, мы стали рассказывать различные байки сегодняшнего дня. Этим рассказам не было конца и края. Каждый придумывал, все новые и новые байки, а мы все смеялись.

Когда ночь установила своё господство над горами и звезды стали напоминать нам, что пора давно всем спать, мы решили определить своё дежурство на ночь, чтобы поддержать костёр у входа и оберегать покой друзей от ночных посетителей.

Каждый должен был выбрать себе пару и дежурить по два часа, так сменяя друг друга по парам. Чтобы в темноте пещеры можно было найти нам следующую сменную пару дежурства, каждая пара ложилась спать по очереди и так по кругу пещеры, парами ногами друг к другу.

Получался один огромный полукруг с грузом посередине. Так нам было легче видеть группу во время дежурства и не нюхать ноги друзей. По жребию, нам с Вовкой Сулимовым, выпало дежурить первыми.

Вооружившись арбалетами и стрелами, мы сели возле костра у входа в пещеру, а все остальные завалились спать, как подкошенные. Было слышно, как сопели и храпели друзья. Посмотрел на ручные часы "Победа", которые показывали ровно восемь часов вечера, выходило, что мы должны разбудить следующую пару на дежурство ровно в десять часов ночи, это Абдуллазизов Абдулл и Исмаилов Махмуд.

Им мы должны были передать арбалет и часы, которых было всего двое, это часы "Чайка" и "Победа", больше часов у нас не было. В то время наручные часы были огромный дефицит. Самые богатые имели возможность приобрести себе такую роскошь, как часы и машина.

Остальные люди только завидовали и думали о том, что, возможно, когда-то они разбогатеют и купят себе подобные вещи? Часы в магазинах продавались очень редко и стоили слишком дорого.

– Посмотри, что нашёл, – шёпотом сказал Сулим, когда все заснули и он сел рядом у костра.

Вовка осторожно достал из своего рюкзака завёрнутый в тряпку круглый предмет. Осторожно развернул тряпку. На развёрнутой тряпке лежал человеческий череп. Меня сразу словно молнией поразило от страха, ночь, рядом череп человека. Едва не соскочил через костёр в темноту.

– Где череп подобрал? – спросил, дрожащим голосом. – Тебя за это могут посадить в тюрьму.

Вовка обратно завернул череп в тряпку, спрятал в рюкзак. Затем удивлённо посмотрел на меня.

– Чтобы ты сделал с такой находкой? – загадочно, спросил Вовка, промолчал. – Вот то-то и оно. Тоже в начале с испугу чуть себе в штаны не наложил, а после подумал, что череп в горах, это какая-то тайна, связанная с поиском кладов и драгоценностей. Мы с тобой разгадаем эту тайну.

– Ты тайну пещеры не разгадал, – возразил Сулиму, – пытаешься новой тайной заняться. Как только череп увидят в отряде, так на этом экспедиция в пещеру закончится. Шерпы сразу сбегут от страха.

– Думаю, что ты меня не продашь? – поинтересовался Вовка. – Другим тайну не открою никогда.

– Сам-то не продам, – ответил ему, – но ты смотри, чтобы другие не обнаружили череп в рюкзаке.

Вовка показал смертельный крест тайны на лбу и надел рюкзак с черепом за спину. Тяжело вздохнул в сомнительном спокойствии за новую тайну и вышел на дозор за костёр. Посмотреть в ущелье. Ночь была тёплая и тихая. Над головой блестели яркие звезды, а в ущелье такая тишина, что было слышно, как где-то журчит вода на камнях.

Подумал, что в ущелье нет реки и русло почти сухое. Выходит, это где-то пещера с водой или под землёй тычет река, которая наполняет пресной водой заливы у моря, в конце Уллубиевской балки.

Как бы там не было, но это надо утром нам разведать. Может быть, мы сейчас находимся совсем рядом от таинственной пещеры и нам лишь шаг шагнуть к раскрытию этой тайны?

Только как-то это надо всем рассказать, чтобы меня правильно поняли и не приняли за предателя нашего тайного общества пещеры. Когда все будут в курсе нашей экспедиции, так нам легче будет раскрыть тайну пещеры.

Всматривался в звёздное небо и прислушивался к редким шорохам ущелья. Где-то рядом пискнула мышка, посыпались камешки. По ущелью заухал филин, это его испугалась мышка. В небе скользнула яркая комета за горизонт.

Подумал, что чья-то душа покинула наш мир. Мне стало как-то грустно и очень захотелось домой, в тёплую кровать. Там, дома, мои братья-близнецы, Сергей и Юрка, которые только учатся ходить, а сам вот, как дурак, полез в горы, вместо того, чтобы быть рядом со своими младшими братьями и их учить ходить. Зачем, полез в горы?

Мало мне было прошлого года, когда мы залезли на бахчу с арбузами и чабан стрельнул с ружья солью по нашим задницам.

Теперь пресный залив весь стал солёным от наших задниц, которые мы отмачивали от соли в пресной воде. Хорошо, что соль в патронах была мелкой и быстро растаяла в наших задницах. Представляю, что было бы с нами, если бы была крупная соль у чабана. Всё этот отличник, Вовка Сулимов, потащил нас на лысую гору с арбузами. Рассказать его отцу про проделки сына, он бы ему хорошего ремня всыпал, а то все мне достаётся.

Как что-то случиться в Новом городке, так все жалуются моему отцу, а тот не разбирается, только сечёт меня ремнём армейским, который ему в войну достался от немцев.

Вот и сейчас буду отвечать за этот поход. Все родители и дети скажут, что Череп виноват в походе в тайную пещеру. Сулим и кличку мне придумал дурацкую, Череп, которая никак не подходит ко мне.

Посмотрел со злобой в сторону своего друга, который дрыхнул на посту, словно не дежурил у костра. Думает, что ему все положено, он не за что не отвечает. Дать бы ему по башке!

– Вставай! – шёпотом, со злостью, сказал и пнул Вовку ногой. – Твоё дежурство. Нечего спать!

– Ты, что, совсем озверел? – свалившись на бок, возмутился Вовка. – Лишь глаза чуть закрыл.

– Ага, так тебе поверил, – стал защищать своё поведение, – это костёр храпел у тебя под носом.

Вовка ничего не сказал. Встал на дежурство, с арбалетом в руках, на другой стороне костра, а сам сел у костра на его место.

Стал подбрасывать палочки в почти затухший костёр, который ярко вспыхнул. Мы и не заметили, как быстро закончилось наше дежурство, посмотрел на часы, там было начало одиннадцатого.

Размял свои кости от сидячего дежурства у костра и подошёл к Вовке, который стоял у камня и прислушивался к ночным шорохам вокруг в темноте ущелья.

– Слышишь, где-то журчит вода? – спросил меня, Вовка, когда подошёл к нему. – Ущелье почти сухое, а где-то журчит вода. Надо утром проверить. Может быть, пещера совсем рядом с нами?

– Тоже так подумал, когда ты спал у костра, – сухо, ответил. – Сейчас наше дежурство кончилось. Надо разбудить Абдулла и Махмуда. Пускай дежурят, а мы будем спать. Завтра разберёмся.

Нам не потребовалось долго будить Абдулла и Махмуда, как только мы подошли и дотронулись до них, то они тут же открыли глаза.

Мы показали им на часы. Они встали на своё дежурство. Едва успели мы сдать своё дежурство у костра, тут же свалился на тёплую от камней постилку и заснул крепким сном.

Сильно устал за целый день, что не чувствовал даже острых камней под подстилкой, на которую лёг после дежурства. Сон был такой сильный, словно меня отключили, чем-то, тяжёлым, и без сознания провалился в ночь?

– Вставай! Вставай! – услышал, сквозь крепкий сон. – Череп, быстрее вставай, беда случилась.

Открыл глаза и увидел, что меня трясут Абдуллазизов Абдулл и Журавлев Витька. Никак не мог проснуться. Друзья меня продолжали трясти изо всех сил. Наконец, встал на ноги. Начал озираться вокруг себя. Пытаясь, сообразит со сна о причине беды рядом с нами.

– Что случилось? – спросил, Журавлева Витьку. – Зачем, вы меня разбудили? Спать хочу.

– Пузан в ущелье свалился, – возмущённо, ответил Журавлев Витька. – С ним дежурил. Он стоял на дежурстве, а сидел у костра. Вдруг, Пузан, как заорёт и выстрелил из арбалета. Посмотрел в его сторону, а Пузана нет. Светил фонариком, но его нигде не видно. Разбудил вас всех.

Объяснения Витьки разогнали окончательно мой сон. Взял Витьку за руку и посветил фонариком на часы, было около двух часов ночи.

Спать и спать можно, а Пузан, с ним всегда происходят какие-то несчастные случаи, то его побили детдомовцы, то собаки изодрали штаны. Сейчас с ним опять что-то случилось? Где его искать в такой темноте по ущелью? От фонарика нам нет толку. Достал из хозяйственного рюкзака палку для факела с пропитанной соляркой паклей и поджог факел от костра.

Факел ярко вспыхнул и осветил большой участок места возле нашей пещеры. Посмотрел себе под ноги и увидел там следы крови. Дальше вниз были смятые кусты.

Мы спустились к кустам и увидели из кустов торчащие ноги Пузана. Подошёл к Пузану и посмотрел на его лицо, оно было ободрана до крови. Сулимо Вовка перевернул Пузана на спину, тот тяжело вздохнул и открыл глаза, которые были наполнены страхом. Пузан нам что-то мычал. Мы никак не могли его понять. Тогда Сулимов Вовка сильно потряс Пузана и пару раз шлёпнул его по щекам.

– Это где сейчас нахожусь? – выдавил Пузан из себя, пытаясь принять вертикальное положение.

– На том свете, – смеясь, ответил Махмуд, поднимая Пузана на ноги. – Вернись к нам на землю!

Мы дружно засмеялись и потащили друга обратно в пещеру, откуда он недавно выпал.

– Раскалывайся, Пузан! Что случилось с тобой? – спросил Абдулл. – Ты разбудил весь отряд.

– Стоял в карауле, – начал оправдываться Сашка. – Вдруг, что-то мелькнуло сбоку. Нажал, совершенно случайно, на крючок арбалета, тот выстрелил и от сильного толчка упал вниз ущелья.

– Спать на посту меньше надо, – со злобой сказал Сулим. – Тогда мерещится, ничего тебе не будет.

Сашку и Витьку, тут же сменили на посту, остальные, подкалывая Пузана, отправились спать по своим местам. Лёг на своё место. Опять крепко заснул, словно не просыпался несколько минут назад. Лишь перед сном подумал, что какой Пузан балбес. Всегда с ним что-то происходит.

Проснулись мы с первыми лучами солнца. Наспех перекусив, стали собираться в дорогу. Тут вспомнил про журчащий шум воды ночью. Подумал, что надо сейчас решать с тайной пещеры.

– Думаю, что меня правильно поймут мои друзья, – таинственно, сказал друзьям, когда отряд готов был расползтись по ущелью. – Очевидно, все, кто дежурил ночью, слышали шум воды в сухом ущелье? Поэтому, так считаю, что настало время раскрыть тайну нашего похода. Эта тайна Всё равно станет всем известна, рано или поздно, но лучше будет, если вы её узнаете сейчас. Потому, что сейчас ещё можно вернуться домой тем, кто не захочет идти с нами дальше.

Так вот. Большая часть присутствующих читали в газетах, слышали по радио или видели по телевизору об открытии таинственной пещеры в десяти километрах от нашего города. Это и есть главная цель нашего похода.

Открыть тайну этой пещеры. Шум невидимой воды под землёй натолкнул многих дежуривших на мысль, что, возможно, где-то рядом под нашими ногами находится эта таинственная пещера?

Но случай с Пузаном, натолкнул меня насовсем другую мысль, что кто-то из нас, по своей халатности, может погибнуть, как ночью чуть не разбился насмерть Пузан.

Но в этом есть и доля правды его рассказа. Посмотрите на его лицо, оно просто ободрано и разбито, но, ни до такой степени, чтобы могла течь кровь. Сейчас посмотрите на следы крови, которые ведут в другую сторону от падения Сашки.

Выходит, в этом он был прав, что кто-то мелькнул перед его глазами и Сашка не просто выстрелил случайно из арбалета, он попал в мелькнувшего перед ним живого существа. Ещё неизвестно нам, какие могут опасности встретиться на нашем пути к изучению тайны пещеры.

– Поэтому, тот, кто сейчас думает уйти, должен перебраться на другую сторону этого ущелья, – сказал им, – Подняться вверх и двигаться прямо на восток, на встречу восходящего солнца. Дальше сами найдёте дорогу к дому.

В течение светового дня дойдёте до шоссе или железной дороги Махачкала-Баку, повернётесь налево и увидите наш город. Там ваш дом. Всем понятно? Пузан, извини, но тебе тоже придётся отправиться домой.

Ещё один такой случай с тобой и тебе быть на том свете, а нам мучение со своей совестью на всю жизнь, за то, что взяли тебя с собой. Так что собирайся домой! Нам не нужны проблемы.

– Ребята! Друзья! Да, вы, что?! – взмолился Пузан. – Без вас погибну сразу на той стороне ущелья. У меня больше не будет другого случая, стать настоящим мужчиной. Не гоните меня от себя. Буду внимательным всю дорогу до пещеры и обратно домой. Прошу вас, пощадите меня.

Друзья едва сдерживали смех, чтобы не потешаться над Пузаном, так он был смешон до слез.

– Ладно! – согласился за всех Сулимов Вовка. – Оставим Пузана с собой. Будет большой запас мяса на весь отряд. Что-нибудь из двух будет, либо Пузан станет мужчиной, либо мы его съедим в дороге, когда заблудимся в пещере, и нам нечего будет есть. Так что, Пузан, будь готов ко всему.

Весь отряд дружно засмеялся. Но, несмотря на такое наше решение, Пузан остался в отряде. Однако двое шерпов решили вернуться домой. Никто ни стал смеяться над ними и отговаривать остаться в отряде.

Наш отряд незначительно поредел. Нас осталось шестнадцать человек. От этого мы стали увереннее в том, что обязательно изведаем таинственную пещеру.

Мы разбились на три тройки, а Журавлев Витька и Григорищенко Сашка, которые потеряли по одному шерпу, объединили свои группы и четверо стали обследовать выделенную им часть ущелья. Остальные группы разбрелись, по своим намеченным участкам, в поисках пещеры. Отряд медленно выдвинулся вперёд.

После двух часов бесполезного обследования ущелья, вблизи нашего ночлега, отряд постепенно стал вытягиваться по ущелью в сторону гор.

К вечеру мы прошли пару километров, но никакой пещеры не нашли. Сильно уставшие, совершенно не сговариваясь, мы, незаметно друг к другу, сошлись в расщелине между двух огромных скал, которые перекрыли большую часть ущелья и отвесной стеной встали на нашем пути дальнейшего следования в горы. Нам ничего не оставалось делать, как устроить под скалой привал. Здесь было тесно, но другого выбора у нас не было.

– Мы прошли почти десять километров от моря, – сказал Сулимов, когда мы сели отдыхать. – Если завтра ничего не найдём, то дальнейшие поиски бесполезны. Ни там пещеру ищем. Придётся менять маршрут или вернуться обратно домой, без всякого результата. Так что давайте пока спать.

Все закивали головами, так как говорить никто не хотел, а только каждый, молча, соглашался. Мы так сильно устали, что никто не предложил искать где-то пещеру.

Остановились на ночлег у нависшей над нами скалы, которая прикрывала нас от ветра и от возможных оползней, которые могли быть здесь по любой причине – от дождя, ночного зверя, упавшего дерева или камня.

Другого выбора у нас вообще не было на ночлег. Небольшая площадка под скалой послужила нам кроватью, которую мы прогрели костром.

Плотно прижавшись, друг к другу, почти разом, заснули, не выставляя даже дежурных на страже. Это было нашей грубейшей ошибкой, за что мы ночью чуть не погибли.

Так никому нельзя поступать в горах. Всегда надо быть на страже от опасности. Мы все так крепко спали, что не слышали, как в ущелье, над нами, началась сильная гроза. Когда дождик с градом начал бить и полоскать наши лица, мы вскакивали на ноги.

Яркая молния ослепила нас на одно мгновение и электрическим разрядом расколола огромное дерево над скалой. Дерево не упало, но сильно заскрипело и застонало.

Через некоторое мгновение, после раскатистого грома, от звука которого было больно ушам, сверкнула более яркая молния. Молния вторично поразило это же огромное дерево, которое вспыхнуло и со стоном рухнуло прямо к нашим ногам. Мы едва успели прижаться к скале.

Горящее дерево медленно сползло на дно ущелья. Только теперь мы увидели, какая опасность угрожает нам. Расщелина в ущелье была заполнена водой, которая бурным потоком мчалась почти у самых наших ног.

Вода быстро прибывала. Оставаться под скалой было опасно. Подниматься к вершине ущелья было не менее опасно. Склон ущелья покрыт травой и листьями, это очень скользко, в любую секунду можем сорваться в ущелье.

– Надо забраться на скалу, где было дерево, – предложил, перепуганным до смерти друзьям. – Молния трижды одно и то же место не поражает. Думаю, что вода на ту высоту тоже не поднимется. Там переждём грозу, а дальше видно будет. Собирайте свои вещи и поднимайтесь наверх.

Первым на скалу полез Журавлев, он действительно был длинноногим, как журавль, двигался быстро. Витьке легче было взобраться на скалу. Наверху он обвязал длинную верёвку за оставшийся кусок ствола сгоревшего дерева.

Свободный конец верёвки бросил к нам вниз под скалу. Мы по очереди стали подниматься вверх, используя длинную верёвку. Первыми поднялись шерпы, за ними Пузан.

Так как по весу сам был больше своих друзей, естественно, что после Пузана, за ним полез на скалу. На скале были острые выступы, они помогали взбираться наверх скалы.

Но выступы были и причинами порезов наших ног. Однако никто из нас не стонал и не охал. Мы были довольны тем, что нашли своё убежище на огромной скале. Здесь нам надо было продержаться до конца дождя и до рассвета. Благо, что было лето и нам можно было не бояться простуды.

Тёплый дождик не причинил вреда нашему здоровью. Дождик полоскал нас до самого утра и только с первыми лучами умытого солнца, гроза удалилась из ущелья. Утром нашему взору предстала интереснейшая картина, о которой мы уже не могли думать. Весь отряд удивился тому, что увидел со скалы.

Прямо на уровне наших глаз, на другой стороне ущелья, в расщелине огромной скалы, зияло отверстие пещеры. Только потому, что нам не видно было конца этой пещеры, мы все поняли, что это именно та пещера, из-за которой мы сюда пришли и чуть тут не погибли от грозы, которая оставила свой отпечаток.

Мы визжали от радости, как маленькие дети, которым показали смешную игрушку, но радоваться нам было ещё рано. Под нашими ногами все ещё бурлила мутная вода, уровень которой падал очень медленно, казалось это для самых нетерпеливых, а такими были большинство из нас. Мы с нетерпением ждали жару. Когда уровень воды в ущелье упал до маленького ручейка, мы успели подсушить одежду под жаркими лучами летнего солнца и дважды покушать. Лишь после обеда, были готовы перебраться на другую сторону глубокого ущелья и двинуться в глубину таинственной пещеры, которая с ещё большей силой увлекала нас в свою глубину, чтобы открыть нам свои секреты.

Мы были безумно рады нашему открытию. Но, ни все пожелали продолжить наш путь. Четверо шерпов решили уйти домой из отряда.

Теперь нас становилось поровну. Шестеро руководителей и шестеро шерпов. Мы и груз свой поделили поровну, на каждого человека. Правда и груз наш за сутки сильно поредел, что-то мы съели, а что-то съела природа во время грозы, унесла с потоками воды к самому синему морю.

Так что, несмотря на то, что наши ряды значительно поредели, мы себя сильно не обременяли грузом. Можно сказать, что были совсем налегке, основной вспомогательный груз и продукты, которые нам очень будут нужны в пещере, ведь там нет деревьев с плодами и ягодами. Нам придётся пользоваться тем, что у нас в рюкзаках.

6. Спелеологи.

Прежде чем войти в пещеру, мы решили основательно подготовиться к походу в глубину неизведанных нами гор. Из сухих веток чилижника и боярышника сплели что-то наподобие носилок.

На эти носилки положили много сухих палочек и коры деревьев для будущего костра. Протиснули все это сооружение в расщелину между скал, и, затаив дыхание, вошли вглубь пещеры, размеры которой нам не были известны.

Луч фонарика осторожно скользнул по стенам и потолку пещеры, в тоже мгновение, в нашу сторону мелькнули тени летучих мышей, которые буквально атаковали нас, а точнее, свет фонарика. Мы закричали в ужасе и как ошпаренные лошади выскочили из пещеры, оставив там свои носилки с дровами и веточками.

– Надо что-то предпринять, – сказал Сулим. – Иначе, эти бестии раздерут нас в маленькие клочья. Тогда нас не сможет собрать ни какая медицина. Череп! Посмотри, что они сделали со мной.

Вовка показал свою руку, в которой держал фонарик, рука была исцарапана до крови. Мне некогда было, что-то решать.

Ни стал обдумывать решение отряда об этой пещере, а полез в хозяйственную сумку за медикаментами.

Хорошо, что мы заранее предусмотрели возможные травмы в горах и основательно запаслись всякими медикаментами, которые стащили из своих домашних аптечек.

– Тебе надо срочно обработать царапины, – сказал пострадавшему другу. – Может быть, заражение крови? Мы не знаем, какие инфекции разносят летучие мыши. Поэтому рисковать нам нельзя.

Сулим согласился с моим решением и закатал до локтя рубашку на раненой руке. Поцарапана была лишь кисть руки, которую сам обработал перекисью водорода и йодным раствором. После медицинской процедуры, мы перешли к обсуждению назревшей проблемы с входом в пещеру.

– Мой отец рассказывал однажды про летучих мышей, – вступил в разговор Исмаилов Махмуд. – Он говорил, что летучие мыши не живут глубоко в пещерах и боятся дыма. Во время пожаров в лесу они покидают жилище и переселяются в другое место. Так что их можно выкурит из пещеры.

– Тогда давайте устроим им пожар, – предложил Абдуллазизов Абдулл. – Закидаем вход пещеры сухими ветками и подожжём. Надо успеть до вечера, а то они сами разлетятся без нашей помощи и будут нападать на нас всюду. Возможно, это летучие мыши напали прошлой ночью на Пузана?

Мы так и решили, как предлагал Абдулл. Собрали много сухих веток, благо они были повсюду, буквально завалили вход пещеры ветками и корой от деревьев, затем все подожгли.

Некоторые ветки были мокрые от дождя и сильно дымили, чего нам и требовалось. Дым был настолько едкий, что мы тут же поспешили удалиться от входа в пещеру с наветренной стороны.

Не успели мы все, как следует удалиться, а из всех щелей скалы и пещеры уже стали вылетать стаи летучих мышей. Они метались в истерике по всему ущелью, забиваясь во все тёмные места.

Следом за летучими мышами из щелей полезли ящерицы, мыши, жуки, змеи и другая живая тварь, которая находила себе приют в этой огромной пещере. Всем животным и тварям хотелось жить.

Костер был настолько сильным, что мы опасались лесного пожара в ущелье. Искры от костра разлетались на большое расстояние, но при падении сразу гасли.

Видимо, земля испарялась после дождя, гасило слабое пламя искры, из-за этого не было пожара? Но мы всё-таки внимательно следили за искрами костра, готовые тут, же гасить пожар, от которого могло пострадать природа.

Приблизительно через час, костёр погас полностью, но из пещеры все ещё валил дым. У входа в пещеру было много углей.

Чтобы зря не пропадало наше время, мы решили сделать новые и более плотные носилки. На таких носилках, можно было что-то переносить из вещей, может быть, и людей? Кроме того, в таких носилках было больше дров, которые могли пригодиться нам для костра в глубине пещеры.

Так что один час мы потратили на приготовление прочных новых носилок.

Когда все было готово, мы осторожно обратно спустились в пещеру, вход которой был усеян трупами погибших летучих мышей. Нам, конечно, было очень жалко их, но что поделаешь, кто-то должен был уступить нашему походу в пещеру. Мы, осторожно переступая через трупы летучих мышей, вошли в пещеру, которая все ещё пахла дымом и сгоревшими трупами летучих мышей. Мы дальше и дальше продвигались вглубь пещеры, которая с каждым метром все расширялась и расширялась во все стороны.

Вскоре луч фонарика не мог осветить объем огромного пространства пещеры. Такого никогда не приходилось видеть. Мы были поражены красотой и величием пещеры. Словно попали в сказочный мир, где в пещере хранили сокровища сорок разбойников.

– Сим-сим, откройся! – таинственно, произнёс, известные слова Али-бабы. – Меня не бойся!

С потолка и с пола огромного зала пещеры, свисали и торчали обратно, огромные сосульки из солей минералов, которые называют "сталактитами и сталагмитами". Сосульки переливались всеми цветами радуги, при свете нашего фонарика. Словно это были бриллианты самой высочайшей пробы земной породы.

Нам так хотелось увидеть все это в большей красоте, что мы даже не выдержали нашего уговора, зажигать факелы только в самых крайних случаях. Тут же достали из хозяйственного рюкзака самый большой факел и подожгли его. Факел своим огнём осветил весь огромный зал пещеры. Мы увидели, что из пещеры есть множество проходов в разные стороны.

– Так куда же пойдём? – удивлённо, спросил за всех Пузан. – Проходов здесь много. Как нам быть?

– Пойдём туда, где вход больше, – предложил Сулим. – Там нам легче будет двигаться в пещере.

Мы так и сделали. Обошли вокруг огромных сталактитов и сталагмитов, выбрали самый большой вход новой пещеры и пошли друг за другом по новому переходу. Дальше вышли в другой такой же зал.

Очень, похожий на прежний. Опять выбрали большой вход. Также обошли по кругу зал пещеры и опять пошли друг за другом по новому большому переходу. Через некоторое время вышли в новый зал. Новый зал пещеры очень похожий на два прежних зала. В третий раз повторили новый маршрут. Были те же сталактиты и сталагмиты, как во всех других огромных залах.

– Мне кажется, что мы ходим кругами? – удивлённо, сказал Махмуд. – Надо изменить маршрут и выбрать не самый большой, а самый маленький ход. Они Всё равно больше нас. Мы пройдём.

Мы согласились с Махмудом и уже пошли через маленький ход, который вывел нас к озеру.

– Вот видите! Был прав, – радостно, сказал Исмаилов Махмуд. – Тут будем искать древнюю рыбу.

Сулим достал из своего рюкзака складной сочок, раздвинул его и насадил на шест, который таскал с собой все время в походе. Вовка провёл сочком по дну озера, размером с большую лужу, поднял сочок, из которого начали скакать во все стороны рачки, очень похожие на морских креветок.

Только морские креветки имели желтоватый и красноватый цвет, а эти рачки совершенно прозрачные, словно они сделаны из стекла и ли самой воды. Рачки так ловко скакали, что их невозможно было поймать. Сулим ещё раз зачерпнул своим сочком. Мы разом накинулись на юрких рачков. Несколько рачков попали в наши руки.

Мы стали их разглядывать. Это были прозрачные существа, совершенно слепые и с колючими шипами у ножек. Ничего другого в наш сочок не попало. Возможно, что это озеро не было пригодно к жизни рыбок или каких-то водяных жучков?

– Если есть рачки, то должна быть и рыба, – сделал вывод Пузан. – Надо поймать древнюю рыбу.

Сулим зачерпнул сачком, но опять попались только рачки. Все повторял ещё и ещё раз. Каждый раз в сочок попадались прозрачные рачки и больше никакой живности не угодило. Все было зря.

– Дай попробовать, – спросил Журавлев Витька. – Может быть, мне повезёт? Поймаю эту рыбку.

Витьке не повезло. В сачке были только рачки. Мы все пробовали по несколько раз и лишь неизвестно уже с которой по счету попытки, увидели в сачке рыбу, такую же прозрачную, как её собратья рачки.

Абдуллазизов Абдулл первый увидел прозрачную рыбку и ловко перехватил её в сачке. Рыба была размером с ладонь, тоже прозрачная и без глаз. Но это была, ни та рыба, которую показывали по телевизору в программе о спелеологах.

Мы так устали от ловли этой рыбы и рачков, что больше ни продолжали ловлю древней рыбы, так как было, очевидно, что в такой луже не может быть большой древней рыбы, которую показывали учёные спелеологи по телевизору?

Мы решили прекратить бесполезную ловлю, а пойманную рыбку и рачков положили вместе с водой в пустую стеклянную банку. Нам надо было что-то вынести с собой из этой пещеры, как результат нашей экспедиции для изучения тайн пещеры в школе. Ведь что-то должны мы открыть?

После того, как факел догорел окончательно, в лабиринте залов, мы перешли на использование своих фонариков. Так было более экономично, сохранялся запас тепла, а свет нам нужен был только для передвижения в пещере и для освещения опасных мест, которые возникали повсюду, то торчащие сосульки, то узкий проход между водой и стеной пещеры. Несколько раз нам встречались расщелины, в которые можно было провалиться и погибнуть в глубине пещеры. Всюду надо было быть осторожным в продвижении. Прошло много времени, после того, как мы вошли в пещеру. Мы шли все дальше и дальше в глубину пещеры.

Этому походу, казалось, нет конца и края. Но никто не решался сказать о том, что пора вернуться обратно наружу. Каждый из нас хотел быть героем и не желал выглядеть трусом перед всеми друзьями, которые были рядом.

– У меня часы остановились, – сказал Махмуд, когда уступал своё место с фонариком новому ведущему в пещере. – Пробовал завести, они не пошли. Сулим, посмотри время на своих часах.

Вовка осветил фонариком свои часы "Победа", они тоже стояли. Он покрутил ключ завода, но часы продолжали стоять. Возможно, что наши часы попали под воду во время дождя в ущелье?

– Как теперь будем определять время нашего пребывания в пещере? – растерянно, спросил Пузан.

– Мы также знаем, как и ты, – огрызнулся Сулим. – Хотел стать мужчиной? Вот и становись им. Прекрати ныть! Нам и без тебя тошно, а то, дождёшься, что мы тебя съедим на ужин, как шашлык.

– Ладно, хватит вам, – вступился, за Сашку, – так мы перессоримся. Вот покушать надо, но только не Пузана, а то, что мы с собой взяли и хорошо бы поспать. Мы довольно долго ходим в пещере и не знаем, сколько времени прошло, ведь часы у нас не работают ещё с грозы. С того времени прошло больше суток. Мы даже не отдыхали, как положено нормальному человеку.

Вывод напрашивается сам собой. Нам нужно искать сухое место для ужина и ночлега. После того, как мы все отдохнём, то тогда двинемся дальше. Утро вечера мудрёнее. Хотя теперь нам это неизвестно. Мы сейчас в пещере совершенно беспомощные как новорождённые слепые цыплята можем по глупости погибнуть.

Журавлев Витя принял своё дежурство ведущего. Мы цепочкой растянулись следом за ним. Время поиска сухого места для нас имело относительный подход. Без часов и в темной пещере мы никак не могли определить время нашего передвижения. Пытался считать свои шаги, чтобы по шагам определить расстояние передвижения и все это перевести на время, которое мы тратим, ежедневно преодолевая расстояние между школой и домом.

Со счётом у меня ничего не получилось, меня постоянно сбивали со счета друзья и изменения вида пещеры. Каждый раз отвлекался от счёта и начинал счёт опять. Наконец, мне надоела пустая затея.

Стал разглядывать места, которые могли бы подойти для длительного привала. Но всюду у нас под ногами была вода и сырые камни, от которых можно было простудиться и заболеть. Все прекрасно понимали, поэтому искали место суше. Однако нам не везло. Всюду камни и сыро.

Наши ноги стали путаться между собой от усталости. Мы шаркали ногами по острым камням, истирая подошву обуви, которую специально приобретали на случай похода. Обувь казалась нам настолько тяжёлой, что мы были готовы её сбросить, но идти босым по сырым камням было значительно хуже. Мы терпеливо тащили за собой тяжёлые, как свинец, колодки обуви. Вскоре ноги наши были истёрты до мозолей.

Надо было срочно упасть на отдых где угодно и сразу спать. Не знаю, можно ли назвать такое место сухим, скорее всего для нас это уже не имело никакого значения, но мы сделали привал на площадке какой-то очередной пещеры. По крайней мере, в этой пещере не было никаких источников воды.

Каменная плита оказалась поросшей сухим мхом. Возможно, что мох был здесь в пещере с доисторических времён, когда эта каменная глыба находилась не в пещере, а где-то на поверхности?

Но природные катаклизмы перевернули плиту в подземельную расщелину, где сохранили мох с того времени до наших дней. Таким образом, мы соприкоснулись с прошлым нашей Земли.

Мы расстелили на площадке всякое тряпье, которое прихватили с собой для ночлега в горах, разложили продукты и увидели, что продуктов у нас стало значительно меньше, чем мы хотели бы сейчас поесть.

О плотной пище у нас не могло даже быть мыслей и так всего мало. Нужно было экономить на продуктах. Ведь мы теперь были заложниками времени и пространства в пещере.

– Надо ограничить свой рацион, – тяжело вздыхая, предложил Абдулл. – Иначе, погибнем с голоду.

– К пещере мы шли три дня, – стал вычислять возможность, какой-то отправной точки раскладки наших продуктов. – Одни сутки находимся в пещере. Итого четыре дня. Разделим продукты на четыре равные части. Другой отправной точки расчёта, мы сейчас не имеем возможности определить. Разложим продукты на четыре рюкзака, каждый, как день. Например, первый рюкзак-день понесёт Сулим.

Второй рюкзак-день отдадим Журавлю. Третий рюкзак-день беру на себя. Четвёртый рюкзак-день разделим сейчас на всех поровну и дружно съедим. Кушать будем всегда только тогда, когда сильно устанем, нужно будет ложиться спать. Так можем больше сохранить калорий своего дальнейшего передвижения.

Если выйдем из пещеры раньше рюкзаков-дней, то все продукты разделим поровну и съедим сразу. Там на природе мы найдём много пищи для дальнейшего перехода к дому.

Что же касается последнего рюкзака-дня, если мы к нему не сможем выбраться из пещеры, то его тогда разделим на восемь рюкзаков-дней. Это время, проведённое до пещеры и в пещере. Хочу сделать замечание в отношении выбора кандидатов носить рюкзаки-дни. Каждый носитель отвечает за продукты друзей.

Если кто-то из носителей съест эти продукты, то мы съедим его. Чтобы вы не думали, что подставил своих друзей, последний рюкзак-день взял на себя, так как его мне носить тяжелее всего, а быть съеденным друзьями более реально. Думаю, что такой вывод будет более справедлив.

Что же касается Пузана, то любому перегрызу горло, кто хоть пальцем тронет моего друга. Мы все должны, во что бы то ни стало, выжить. Мы просто не имеем право, превращаться в хищников-каннибалов и съесть друг друга.

За время моего разговора никто не обронил ни единого слова. Все молчали. Мы все прекрасно понимали, что влипли в очень скверную историю, из которой, возможно, выживут не все? Но жить все хотели.

Как договорились, все продукты разделили на четыре ровные части. Четвертую часть продуктов разделили поровну. Осталось только по-честному определить, как точно распределить свой очередной паёк в закрытом пространстве пещеры. Каждому досталось – одна сушёная рыба, кусочек брынзы, чурека четвертая часть, горсть сухих фруктов, одна солёная рыба, кусочек сушёного мяса, горсть сладостей, один домашний пирожок, кусочек балыка, по одному варёному раку.

Почти каждый из нас, спрятал за пазуху сушёную рыбу и сушёное мясо. У нас был опыт в отношении продуктов. Мы часто брали с собой сушёные продукты на целый день к морю.

Эти продукты помогали нам, утолить на длительный время жажду и голод. Остальные разделённые поровну продукты мы тут же сразу съели. Перед сном костёр ни стали разжигать, из-за опасности угара от дыма, и чтобы не произошло пожару мха. После еды легли спать, плотно прижавшись, друг к другу, а кто оказался с краю, то обложился свободными от сна хозяйственными вещами отряда.

– Череп! Череп! Просыпайся! – услышал сквозь сон, голос Сулима. – Пузан пропал. Сбежал!

– Куда он мог сбежать один без продуктов, – разозлился на Вовку. – Вечно спать не даёте. Ложись спать!

– Да ты посмотри, его нет среди нас, – настаивал Вовка. – Он, что, испарился что ли? Ты посмотри!

Взял из рук Сулима фонарик и осветил группу. Парни спали. Рюкзаки-дни все при нас. Вот только Сашки действительно нигде не было. Осветил пещеру, но Пузана не увидел.

Тогда показал Сулиму на губы, чтобы он не говорил. Мы стали прислушиваться к шорохам. Где-то далеко от нашего места, в той стороне, куда мы ещё не ходили, до нас из пещеры доносился какой-то не совсем понятный шум, что-то, вроде, шуршания или лёгкого всплеска воды? Мы осторожно поднялись с места.

Переступая через друзей, направились в сторону шума. Примерно, метров через двадцать увидели новый зал пещеры. Через эту пещеру протекал большой ручей и возле ручья в песке копался Пузан, выбирая что-то блестяще из ручья, подсвечивая воду фонариком, который держал, зажав коленями между ног. Он так был увлечён своим занятием, что даже не обратил никакого внимания на то, когда мы подошли к нему вплотную сзади.

– Ты, что здесь копаешься? – со злобой, спросил Сулим. – Мы тебя ищем по пещере, а ты тут сидишь.

– Вы посмотрите, это какая красота! – не обращая внимания, на злой голос Сулима, восторженно, сказал Пузан и показал нам разноцветные камешки. – Захотел в туалет и пришёл сюда, а тут всюду такая красота. Это, наверно, драгоценные камни и золото? Вы посмотрите внимательно, как они переливаются цветами. Надо как можно больше собрать такие камушки на исследование.

Пузан набрал горсть разноцветных камешков и показал нам. Это были действительно красивые камешки всяких цветов, но драгоценные они или нет, мы не могли знать. Так как в природе мы никогда не видели естественный вид драгоценных камней, а также золото в природе не встречали.

– Это обыкновенный кварц, – тоном знатока, сказал, Сулим, – который валяется всегда у нас под ногами. Только мы его замечали. Природа постаралась и отполировала кварц. Вот он и блестит.

Вовка даже ни стал подходить к ручью. Зачем, брать отсюда то, что валяется наверху под ногами? Тоже ни взял из ручья камешков. Мы что, тупые как Пузан что ли или глупые как малыши. Мы демонстративно, повернулись от ручья и отправились спать на площадку. Пузан тоже последовал за нами, но, всё-таки набрал горсть красивых камешков и положил в карманы, которые оттопыривались.

– Следующий раз, когда ты срать захочешь, – напомнил, Сулим, перед сном Сашке. – Говори нам, чтобы мы не думали, что ты сбежал или кто-то тебя съел без нашего участия. Ты понял меня?

Пузан кивнул в знак согласия. Сулим, выключил фонарик. Мне осталось повернуться на правый бок. Мы опять заснули. Однако перед сном подумал, что зря Сулим, ругает Сашку. Может быть, мне тоже нравятся красивые камешки? Пусть камешки валяются наверху у нас под ногами, но отсюда камешки намного красивее.

Мне тоже надо было взять на память, а то у Сулима, есть череп, у Пузана камешки, кто-то что-то взял, только у меня нет ничего с собой об этой экспедиции.

Если ещё что-то попадётся в пещере, то обязательно возьму. Проснувшись, сквозь темноту, почувствовал, как рядом никто не спит. Пыхтят, ворочаются, но не подымаются. Наверно, берегут калории, а что их нам беречь, если не спишь? Надо двигаться.

– Сулим! Включи фонарик! – сказал громко Вовке. – Хватит валяться. Пора отправляться в путь.

Вовка включил фонарик и все, кряхтя, как старики, стали подниматься со своих насиженных мест. Мы опять цепочкой растянулись за ведущим. Шаркая своими ногами, двинулись в неизвестном направлении. Удалившись на большом расстоянии от нашего лежбища, вдруг вспомнил, что забыл зачерпнуть из ручья красивые камешки.

Но мы, вроде, и ручья не проходили, иначе бы вспомнил про камешки? Куда же мы всё-таки идём и для чего? Всё равно больше ничего не найдём, а болтаться в пещере без толку нет смысла. Надо как можно быстрее выбираться из пещеры.

– Хватит! Остановитесь! – взял на себя смелость командовать. – Мы, что, так и будем бродить в подземелье, как стадо баранов за ведущим вожаком. Надо принимать какое-то решение, чтобы выйти из пещеры. Мы уже давно потеряли счёт времени. Бесконтрольно спим и едим…

– Думаю, что нам пора домой, – выступил Витька Журавлев. – Всё равно ничего не найдём. Приключение на свою задницу давно нашли. Может быть, неделю бродим в пещере? Заблудились.

– Это уж точно, – поддержал Махмуд. – Спим, как суслики. Ползаем, как черепахи и никто из нас не знает, сколько времени мы в пещере. Не бродить же нам до глубокой старости или пока помрём.

– Ну, до глубокой старости в пещере ты не дотянешь, – намекнул Абдулл. – Тебя ещё раньше собратья съедят. Ты же сам уже давно мечтаешь, как твои зубы вонзятся в чьё-то жирное мясо.

– Так мы далеко зайдём, – сказал Сулим. – Если будем в таком тоне дальше говорить друг с другом.

Мои друзья долго спорили о своём присутствии в пещере и о мере долга друг перед другом. В это время, выбрал момент и решил пересчитать всех участников экспедиции.

В таких переходах мы могли запросто потерять, кого-либо из парней и сразу не заметить его пропажу. Когда пересчитал всех, то оказалось, что обратно одного человека не хватает.

Подумал, что так, может быть, сам себя не посчитал? Принялся вновь пересчитывать всех присутствующих в пещере. Когда себя посчитал последним, то действительно оказалось, что одного человека среди нас нет.

Стал всматриваться в лица и одежду парней, так как при свете фонаря всех увидеть не мог. Мне нужно было внимательно разглядеть в полумраке лица всех своих друзей.

– Ой! Какой ужас! – вдруг, услышал, за спиной, голос Пузана и услышал, как что-то рухнуло.

Все повернулись в сторону крика и увидели луч фонарика на камнях нашей пещеры. Отряд бросился в сторону света фонарика.

Когда мы подбежали до того места, где светил фонарик, то в ужасе увидели Пузана без сознания, лежащего на человеческом скелете, а фонарик валялся рядом с ним. Мы так были перепуганы, что даже не могли говорить. Все были в шоковом состоянии.

– Надо Сашку спасать, – первым пришёл в себя Сулим, – а то он от страха ещё богу душу отдаст.

– Что, боишься, мёртвого Пузана есть? – не к месту, подколол. – Ты же мечтал его скушать?..

– Ты, что, Череп, совсем шуток не понимаешь, – огрызнулся Вовка. – Он ведь тоже мой друг.

Мы подошли к Сашке и оттащили его в сторону от скелета. Стали приводить Пузана в чувства. Но он лежал, как тряпка и не придавал никаких признаков жизни. Мы сильно испугались за друга, кто-то даже начал всхлипывать. Стал усиленно трясти Сашку за плечи и шлёпать своими ладонями по его щекам. Но он Всё равно не придавал никаких признаков жизни.

Тогда Махмуд полез в хозяйственный рюкзак и достал из походной аптечки стеклянный пузырёк с нашатырным спиртом. Дали ему понюхать нашатырный спирт из пузырька. Сашка весь затрясся.

Открыл глаза, что-то невнятное промычал и опять потерял сознание. Тогда мы решили поставить Сашку на ноги, но как только мы отпустили его руки, он тут, же рухнул на землю со всего маха.

Ноги его не слушались совсем. Какие только процедуры и эксперименты мы не проводили с Сашкой, чтобы привести его в чувства и поставить на ноги, нам это сделать не удалось никак. Наш друг был отключён от сознания.

– Пузана пробил паралич, – сделал вывод Абдулл. – Это плохое место в пещере. Надо нам уходить.

Мы погрузили Сашку на носилки и по очереди стали нести его в неизвестном нам направлении, так как никто из нас точно не мог знать, куда можно двигаться из пещеры наверх. Проходов в пещере много.

Наши скитания с носилками были долгими. В некоторых местах наши носилки не проходили. Мы тащили Сашку по двое. У нас, от тяжести его тела, болели ноги и руки, но никто не ныл.

Все понимали, что нам надо спасти друга. Но конца и края пещеры не было видно. Пещера меняла свои формы и повороты, но тупика и выхода наверх, все также не было нам видно.

По нашим выводам, наверно, это была самая длинная пещера во всём мире, которую не посещали спелеологи и тем более простые люди, какими были мы пацаны?

Когда мы в конец все измотались, то решили сделать длительный привал с ночёвкой. Если можно, так сказать. Никто из нас точно не знал, сейчас день или ночь, у нас над головой. Всюду было темно без света солнечных лучей.

– Как нам быть с Сашкой? – спросил Махмуд. – Он тоже человек. Кушать хочет, также как мы все.

– Давайте мы его попробуем напоить водой, – предложил им. – Если он будет пить, то и есть тоже будет. Мы будем пищу Сашке приготавливать с водой и потихоньку заталкивать ему рот.

Мы прислонили друга к стене пещеры в полулежащем положении и с бутылочки влили ему в рот воду. Сашка проглотил воду. Тогда мы стали готовить различные смеси с водой и запихивать эти смеси ему в горло.

Он давился, кряхтел, но мало-помалу начал кушать, не приходя в сознание. Вот только его тело все также было похоже на тряпку. Тут вспомнил свою бабушку по материнской линии, которая тридцать лет была парализована, и все родственники кормили её из ложечки.

Вот так теперь нам надо ухаживать за Сашкой, ведь он стал таким беспомощным по нашей причине. Нам не надо было брать Пузана с собой. Все прекрасно знали, что он не везучий человек.

С ним вечно происходят всякие несчастные случаи. Так видно на роду ему написано. Он сам нам говорил, что не знает другого не везучего человека, каким был он. После того, как мы накормили Пузана, то принялись обратно делить продукты из следующего рюкзака-дня.

Таким образом, у нас осталось в запасе ещё два рюкзака-дня. Последним рюкзаком-днём остаётся мой рюкзак с продуктами. После этого рюкзака мы будем кушать друг друга.

– "Нам надо срочно выбираться из пещеры, а то они меня действительно съедят вместе с моим последним рюкзаком-днём" – подумал, укладываясь спать головой на свой рюкзак-день.

На этот раз меня разбудил сильный кашель шерпа Антона. Антон, как истинный оруженосец, постоянно был моей тенью, собственно говоря, шерп Сайдулло тоже не отставал от моих ног.

Как же мог допустить, чтобы один из моих телохранителей заболел? Потрогал голову Антона, у него жара не было, мои опасения были напрасны. Антон опять продолжал также сильно кашлять.

– Ты, что так кашляешь? – спросил Антона. – У меня прямо шум стоит в ушах от твоего кашля.

– Извините, сэр! Подавился косточкой от сухой рыбы, – стал извиняться Антон. – Уже прошло.

Мне было приятно и смешно, что наши шерпы называют нас "Сэр", это все Сулимов Вовка придумал.

Он сказал, что у нас экспедиция, а во всех экспедициях руководителей называют по имени и прибавляют почтительно "Сэр". Выходит, что мои шерпы тоже относятся ко мне с почтением.

Тем более, что своё почтение шерпы доказали таким образом, когда остались при мне и не ушли домой с другими шестью шерпами. Значит и мне тоже нужно относиться к ним с глубоким уважением, чтобы в трудную минуту сам мог по-настоящему положиться на своих шерпов, которые постоянно всячески помогают мне в пути.

Заботливо укрыл Сайдулло и Антона тряпками, которые они таскали с собой для нашего ночлега, послушал внимательно ровное дыхание Антона и снова заснул.

Надо было дольше спать, чтобы набраться сил и сохранить надолго последний рюкзак-день, как надежду на спасение.

– Чтобы выбраться из этой проклятой пещеры, – сказал, Сулим, когда все уже ни спали, – надо нам найти зал, в котором были сталактиты и сталагмиты. Только из этого зала есть выход из пещеры.

– Нам надо было взять с собой Джульбарса, – вспомнил нашего лохматого друга. – Он бы точно вывел нас из лабиринта огромной пещеры. У собаки отличное чутье на наши следы к дому…

– Сейчас бесполезно говорить о собаке, – сказал Абдулл. – Мы сами должны выбраться отсюда.

– Здесь пещеры связаны между собой переходами, – заметил Махмуд. – Надо делать какие-то метки на стенах пещеры, чтобы идти нам постоянно в новом направлении по переходам в пещере.

Все согласились с предложением Махмуда и стали чертить стрелы направления мелом, который был постоянно в карманах у всех учеников школы. Мелом мы рисовали на асфальте. Мелом мазали лица друг другу, когда играли в индейцев.

Так что отметки ставить на стенах пещеры было чем. Теперь мы двигались уверенно. Вскоре стали вычислять все новые и новые переходы пещеры, постепенно выбираясь из лабиринта.

Однако это время опережало наше желание и мелькало, как мгновение нашей жизни. Мы не заметили, как голод обратно напомнил нам о следующем рюкзаке-дне. Это был предпоследний рюкзак, а последний рюкзак тяжестью предстоящей беды давил мне на плечи.

Думал, что, может быть, это и есть мера жизни, которая давит мне на плечи, как только съедим эту меру, начнём, есть друг друга? Возможно, что этой ночью будем, есть друг друга? Чтобы как-то растянуть наше время движения в пещере, критически относился к выбору места нашего ночлега.

Освещал самые мокрые места пещеры и чаще смотрел на стены, на которых мои шерпы ставили стрелки прохода нашего пути. Вероятно, мои друзья пожалели о том, что доверили мне быть в этот раз ведущим, так, как только ведущий вправе был решать, отдавать или нет свой пост следующему руководителю группы?

Только шестой ведущий объявляет привал всему отряду и после сна начинает первым вести отряд в поисках выхода из лабиринта. У меня вышло быть пятым. Таким образом, у меня был шанс ещё растянуть время перехода. Иначе начнётся наш каннибализм.

Очередной переход пещеры был намного суше других. Мне ничего не оставалось делать, как только выбрать в пещере площадку для отдыха больше. Стал высвечивать место и вдруг, луч моего фонарика, осветил человеческие кости скелета. Мы уже совершенно привыкли не бояться и думали, что вновь пришли в ту пещеру, где Сашка чуть не отдал концы.

Но луч фонарика осветил ещё и ещё один скелет, которых оказалось девять. Это было слишком много для нашего восприятия. Мы внимательно рассматривали скелеты и заметили, что рядом со скелетами совсем не было никаких признаков одежды.

Выходит, что люди путешествовали в этой пещере голыми. Легко было сделать вывод, что скелеты были, как неандертальцы. У наших ног история каменного века.

– Это, наверно, люди с каменного века? – угадал мои мысли, Сулим. – Поэтому скелеты голые.

Мы осмелели и приблизились вплотную к скелетам. Было видно, что кости скелетов, очень белые, как ни естественные, большая часть костей пористая от времени.

Таким образом, это перед нами лежали кости древних людей. Возможно, что они заблудились в пещере и вымерли? Может быть, это было место захоронения умерших людей из древнего племени?

Но рядом не было даже предметов ритуальных обрядов. Вероятно, это были ещё не совсем люди? Вот, у них и скулы челюсти сильно выдвинуты вперёд, как у обезьяны, совсем ни так как у нас. Голова возле лба приплюснута слегка. Скелеты, действительно, были совсем не похожи на современного человека.

– Давайте возьмём самый уродливый череп для школьного музея, – предложил Абдулл.

– А что, правильно, – поддержал решение Абдулла, – в школьном музее будет доисторический экспонат, который добыт нашей экспедицией. Наши дети и внуки будут по этому черепу изучать историю древних людей и историю наших открытий. Ведь мы этим, сделали открытие. Если бы спелеологи из телевидения были здесь, то они обязательно рассказали бы про эти скелеты. По крайней мере, скелеты бы спелеологи забрали к научному изучению. Тут даже нет никаких признаков пребывания людей до нашего прихода. Мы находимся на месте исторического открытия, которое открыла наша экспедиция юных спелеологов. Выходит, что мы настоящие спелеологи.

Развязал наш хозяйственный рюкзак и Абдулл положил в него самый уродливый череп доисторического человека. Вполне естественно, что на этом месте мы ни сделали очередной привал экспедиции, а отправились дальше по переходам искать новое более сухое место для своего нового ночлега.

Нам много пришлось скитаться по лабиринтам огромной пещеры и, вдруг, совершенно неожиданно, мы вышли в тот самый зал, где были сталактиты и сталагмиты. Мы так обрадовались, что даже забыли про голод и сон.

Мы прыгали и визжали от радости долгожданной находки, которая поможет нам выйти отсюда. Теперь мы точно будем жить и не съедим друг друга.

– Надо сейчас же вычислить выход на поверхность, – предложил Сулим. – Это будет очень просто. В самую большую дырку ходить нам не надо, это лабиринт. Поставим там свою метку мелом. В самую маленькую ходить нам тоже не надо, с этой пещеры мы начали поход. Тут также ставим метку. Из новой пещеры мы вышли, тоже ставим метку. Прошли мы три пещеры, а их всего семь. Таким образом, у нас осталось четыре входа выхода пещеры. Конечно, никто из нас не помнит, в какую из четырёх пещер нам выходить. Тем более что они все очень похожи друг на друга. Ну, скажем, прямо, как близнецы.

Тогда нам нужно идти в ту пещеру, что дальше от нас, так как из самой дальней пещеры мы увидели большую и маленькую входы пещеры. На ней мы тоже ставим метку, на тот случай, если, вдруг, эта пещера также окажется очередным лабиринтом.

Мы выйдем из неё или в другую пещеру. Чтобы больше не путаться, ставим нашу последнюю метку на ней. Сулимов Вовка поставил мелом крест у входа в пещеру. Мы двинулись в новый путь с надеждой к выходу наверх. На этот раз прибавил в скорости, чтобы быстрее закончить свой путь в пещере.

Мне так хотелось быстрее вырваться из этого каменного заточения, что даже забыл о том, как мои друзья с трудом тащат на себе живое, но недвижимое тело нашего друга Пузана.

Возможно, что мой разум заклинило? Поиски выхода из пещеры устроил в спортивный бег. Мы стали быстро петлять по переходам этой пещеры из зала, словно устроили соревнования на скорость.

– Всё! Остановись! – услышал голос Махмуда, за своей спиной. – Ты не лошадь, и мы не на скачках. Так весь отряд растеряем. Думаю, что мы вошли не в ту пещеру, так как от входа в пещеру до огромного зала мы прошли метров сто, а ты сейчас проскакал километры. Надо вернуться в зал и начать поиски выхода в другом месте. Ты больше не устраивай скачки, так не хватит нам сил добраться до верха. Мы подохнем, как загнанные лошади. Надо нам спокойно отыскать выход.

Отряд привалился к стенам пещеры, пропуская меня вперёд в обратном направлении к поиску нового выхода из пещеры. Шёл меж моих друзей.

Вглядывался в их лица, которые были вымазаны в пещерную грязь и в сажу от факелов, которыми мы пользовались в большом зале. Мне так было жалко своих друзей и себя тоже, что мы бродим в этом каменном пространстве и не можем никак найти из него выхода. Уже и фонариков у нас осталось пригодными всего три из десяти штук. У всех остальных фонариков сели батарейки. Даже по фонарикам можно было вычислить время нашего путешествия под землёй. Но лучше этого нам не делать.

Иначе в отряде начнётся паника и не известно, чем все закончится. Нам надо быстрее найти выход из пещеры. У нас и так осталось совсем мало шансов на выживание в бесконечном лабиринте подземных переходов. Луч фонарика скользнул по лицу Пузана.

Увидел, как его глаза зажмурились, выходит, что он пришёл в себя. Ни стал афишировать своё открытие перед друзьями, а то, обозлённые парни, всыплют ему за то, что они его таскают столько времени по переходам пещеры, а он лежит, как бревно и не хочет вставать на ноги. Когда поднимемся наверх, сам врежу Пузану по роже за всех своих пострадавших друзей.

Вот опять мы в огромном зале пещер. Осталось ещё три не обследованных переходов. Какой из них нам выбрать, чтобы зря не блуждать по переходам? Никто уже не выдвигал никаких предложений. Все боялись брать на себя какую-то ответственность. Выходило, что это ведущий в пещере должен сделать выбор. Остановился по самой середине зала и стал думать, где же этот злополучный выход? Осталось три отверстия и все они рядом. Выбираем средний коридор из трёх и чертим крестик мелом.

Продолжаем бесконечное движение к продолжению жизни или к смерти. Все участники путешествия, словно зомби, повинуясь жесту ведущего, медленно двинулись следом за мной к следующему переходу в пещере.

Возможно, что друзья отчаялись найти выход и поэтому не говорили о еде и отдыхе, так как боялись, что всё это будет в последний раз? Нам всем очень хотелось жить.

Ведь мы были так молоды, просто совсем дети-подростки. Самому младшему из нас было всего одиннадцать лет, а старшему едва исполнилось шестнадцать лет. Возраст Гавроша и Ромео. Как не хочется никому в таком возрасте умирать. Мы только начинаем жить и познавать мир природы, окружающий нас постоянно с разными событиями и приключениями.

Этот переход также оказался бесполезным. Мы это поняли тогда, когда наш отряд быстро оперся в стену. Благо, что тупик встретился нам довольно близко от входа, это вселило надежду нам выйти быстрее. Сразу, как только мы вышли в зал, Абдулл поставил мелом крестик на соседней пещере. Отряд повернул, с которой по счету надеждой к выходу на свободу из своего пещерного заточения. Мой фонарик, тускло горел, ему требовалась замена.

У меня не было сил сказать об этом своим друзьям, но и остановиться боялся, это означало привал, а мне хотелось быстрее выйти наружу. Продолжил путь в полумраке, спотыкаясь об острые камни и натыкаясь на стены.

Время движения потеряло для нас всякий смысл. Мы ползли чуть живые. Кто-то отобрал из моих рук уже почти погасший фонарик и вложил в руку новый горящий фонарик. Вцепился в фонарик, как в свой источник жизни и сделал новые усилия, чтобы повести наш отряд к выходу из пещеры.

– Всё! "С меня достаточно ползать", – сказал Сулим. – Даже ёжику было ясно, что он колючий. Больше вычислять нам ничего не требуется. Мы давно бродим по этому переходу.

Нам всем надо отдохнуть и покушать, а когда выспимся хорошо, то уже с новыми силами пойдём на выход в последний переход. Витька, развязывай свой рюкзак-день и ты, Череп, тоже. Хватит нам голодать. Всем уже понятно, что после сна мы всё-таки выйдем из этой проклятой пещеры и пойдём домой. Там наверху есть много ягод и фруктов. Мы можем хорошо подкрепиться к походу до дома.

– Рюкзак-день Журавля мы съедим сейчас, как договорились, – возразил Сулиму, – а мой рюкзак-день останется, как НЗ, то есть, неприкосновенный запас. Последний запас продуктов мы съедим наверху, как договаривались, или разделим последние продукты на восемь частей, если окажется, что мы вновь заблудились. Так мы договорились в самом начале. Так будет до самого конца. Кто со мной не согласен, тот получит от меня по морде. Мой рюкзак-день вы всё равно получите только тогда, когда придёт его время.

Сейчас ешьте рюкзак-день Журавля. Вы должны соблюдать закон путешественников.

Строго посмотрел на лица друзей, освещённых ярким лучом моего фонарика. Каждый прикрывал своё лицо рукой или опускал взгляд с опаской получить от меня по морде. Пауза была продолжительной. Никто не решился поддержать Сулима, высказаться против меня. Знали, что сам могу их побить. Физически сам был здоровей большинства своих друзей. Мог в драке постоять за себя.

– Хватит стоять, – сохраняя своё влияние, приказал всем. – Давайте кушать и спать в последний раз. Нам надо хорошо отдыхать перед дальней дорогой к дому. Нас там, наверно, давно ищут?

Отряд вяло сполз на дно пещеры. Мы начали раскладывать предпоследний рюкзак-день. Все тускло смотрели безразличными глазами, как Витька Журавлев делит продукты на двенадцать человек.

Витька, в очевидной раз забыл, что Пузан парализован и он не может кушать сухие продукты. Посмотрел на Пузана, глаза у него были открыты, а ноги и руки валялись, как плети. Всё-таки Пузана действительно парализовало. Даже прямым ходом в направлении горы

Пушкина, нам Пузана пару дней придётся тащить домой. Там его отправят лечиться в нашу городскую больницу.

После того, как продукты были разделены, Витька каждому отдал принадлежащий паек. Мы начали есть. Опять посмотрел на Пузана, у него по щекам текли слезы.

Он хотел кушать, а все забыли про него. Взял паек Пузана и подвинулся к нему. Абдулл и Махмуд удобно посадили его, а Сулим придерживал Сашку сзади. Мы начали его кормить.

Сейчас он ел также, как и мы, но руки и ноги его не слушались. Аппетит у Сашки не испортился. Он съел все, что мы ему давали кушать, лишь очень сухие продукты у него не было сил разжевать. Сухие продукты из его пайка мы разделили между собой, а ему дали более мягкие продукты, которые Пузан съел быстрее.

– Теперь, когда вы все сыты, – обратился к отряду, – прошу, оружие сдать мне. Хочу выжить. Так как вся надежда на жизнь, моя и ваша, находится в моём рюкзаке-дне. У вас были колебания уничтожить мой рюкзак-день, поэтому, вправе не доверять никому из вас. Сдайте все, что колется, режется и стреляет. Когда мы проснёмся, то каждому из вас верну личное оружие. Мы все целые и невредимые вернёмся к себе домой. Надо только всем набраться терпения и выжить.

Никто ни стал противоречить моим словам. К моим ногам тут же посыпались ножи, кинжалы, поджоги, арбалеты, пики, стрелы и даже рогатки.

Оружия было столько много, что они засыпали камни у моих ног. У моих ног был целый арсенал оружия, с которым мы могли постоять от врагов.

– "Ну, все прямо, как индейцы" – подумал сам. – "Осталось только выйти на тропу войны с врагами"

Когда оружие все сдали, то положил свои ноги на кучу оружия. Сам облокотился на свой рюкзак-день. На рюкзак-день положил включённый фонарик, который освещал оружие под моими ногами и круговое расстояние вблизи меня. Так, что при желании взять оружие, любой мог быть обнаружен и тут же наказан мной.

Отряд заснул быстро, даже мои телохранители-шерпы спали, прислонившись ко мне с боков. Один боялся заснуть. Мне было страшно оттого, что лучший друг Сулим позарился на мой рюкзак-день, а что говорить тогда о других парнях.

Перережут горло, а продукты стянут. Нет уж, лучше потерплю, когда все проснуться, а там, быть может, до верха осталось совсем мало. На природе много есть пищи. Свой рюкзак-день отдам им, как хищникам на растерзание.

Вот только сейчас надо не спать, чтобы выжить. Пока у меня имеется надежда на жизнь. Мне говорила бабушка, что надежда человека умирает последней. Буду иметь надежду.

Всячески пересиливая себя, старался не спать, но глаза стали сами по себе слипаться и у меня начались галлюцинации. Мне казалось, что слышу чьи-то голоса в огромных лабиринтах пещер.

Пытался открыть свои глаза, однако, это у меня не получалось. Словно глаза мне намазали каким-то специальным клеем. Сквозь полуоткрытые веки увидел, как чьи-то руки берут моё оружие.

Пытался сопротивляться, но у меня совершенно не было сил. Только моё сознание говорило мне о том, что пришёл конец моей жизни. Вот огромные руки подняли меня и понесли куда-то в сторону.

Смирился со своей утратой и ни стал пытаться оказывать сопротивление перед смертью. Всегда всему когда-то приходит конец, только хочется позже. Одна надежда на мою смутную надежду.

– Их сейчас нельзя выносить наружу из пещеры, – услышал, чей-то голос. – Могут ослепнуть. Ведь они много дней не видели. Пусть спят до вечера. Главное, что мы их нашли живыми.

Открыл глаза и увидел при свете фонариков лица взрослых людей, одетых, точно, как те спелеологи, которых показывали по телевизору во время экспедиции у нас в горах Дагестана.

– "Может быть, это пещерные ангелы пришли за нами?" – подумал сам, опять закрывая усталые глаза.

– Мальчики! Вставайте! – услышал, голос. – Хватит спать, солнце заходит. Пора домой идти.

Тут уж точно понял, что это совсем не галлюцинация, не бред и не сон. Открыл глаза. Увидел рядом взрослых мужчин. Стал плакать, совершенно не стесняясь своих слез перед своими друзьями, которые тоже ревели от радости, что нас всё-таки нашли.

Мы все остались живыми. Ни съели друг друга в пещере. Если бы нас так быстро не смогли найти, то мы точно сожрали друг друга.

Нас стали поднимать и выводить из пещеры. Оказалось, что у громадной пещеры был ещё один выход, до которого мы не дотянули буквально всего несколько десятков метров. Там нас и нашли спелеологи специального поискового отряда из Махачкалы.

Когда наши родители чуть сами не заблудились в лабиринте пещер, то вызвали на подмогу специалистов и только с их помощью нашли нас в пещере живыми. Лишь Пузан лежал без движения.

Врачи осматривали его со всех сторон, прослушивали его сердце и лёгкие. Пузан мычал, но не говорил, ни слова. Сейчас нам было всё равно. Ни нам теперь тащить Пузана до самого дома. Солнце уже клонилось к закату.

Не было ярких лучей, которые могли ослепить нас после длительного пребывания в пещере. Вокруг нас было несколько десятков людей, в том числе и наши родители, в основном мужчины.

Все суетились. Расспрашивали нас о здоровье, а мы тупо озирались по сторонам, словно нас только что выпустили из темницы, в которой мы провели много лет нашей жизни.

Мы никак не могли поверить в то, что мы всё-таки нашлись. Находимся не в пещере, а на свободе на свежем воздухе. Нам было интересно и странно видеть мир дикой природы, людей, закат солнца. Словно видели весь окружающий нас мир дикой природы в первый раз.

– Теперь за стол! – услышал, почти забытую домашнюю команду. – Вы должны хорошо покушать.

Посмотрел на полянку, которая была заложена различными продуктами и у меня закружилась голова. Едва не свалился на землю. Но тут вспомнил про свой рюкзак-день, которого за плечами не оказалось.

Посмотрел по сторонам. Увидел свой рюкзак-день в куче наших грязных вещей. Опять вспомнил о том, что чуть не погиб из-за этого рюкзака-дня.

Подошёл к рюкзаку-дню, взял его и пошёл с ним к общим продуктам на полянке. Свои замусоленные продукты вытащил на расстеленную под продукты скатерть и стал продукты делить ровно на двенадцать частей, как мы договаривались в пещере.

Все взрослые оторопели, думали, что сошёл с ума. Раскладывал продукты, а сам ревел. Слезы прямо ручьями лились из моих глаз. Никак не мог успокоиться. Какая-то женщина взяла меня за плечи, чтобы успокоить, но вырвался из её рук и продолжал до самой крошки раскладывать на скатерть все наши продукты на равные двенадцать частей.

– Вот! Ешьте! – всхлипывая, сказал своим друзьям. – Вы все хотели это съесть в пещере со мной.

Друзья стояли, опустив головы. Никто не решался сделать хоть один шаг или хотя бы сказать слово. Взял первый паек и положил в руки Сулимова Вовки. Следующий паек отдал Исмаилову Махмуду.

Другой паек отдал в дрожащие руки Журавлеву Витьке. Ходил по кругу и каждому отдавал паек с продуктами. В конце подошёл к носилкам с Пузаном и положил его паек ему на колени.

– Спасибо! – впервые, сказал Пузан, не выдержал напряжение в нервах, рухнул прямо на Пузана.

Мужчина и женщина подбежали ко мне и положили рядом с носилками, где ещё лежал Пузан. Мне потёрли виски и дали понюхать нашатырный спирт. От спирта резко ударило в голову.

У меня вернулось сознание, но голова все также сильно кружилась. Никак не мог подняться, лежал рядом с носилками Пузана. Наверно, у меня сильно сдали нервы или обессилил от наших походов?

– Вот, Пузан заговорил, – сказал, первые слова, когда пришёл в свои чувства. – Будет жить.

Все, рядом стоящие, громко засмеялись. Мне помогли встать на ноги. Повели к пище на полянке. Понял, что, видимо, Пузану нужно было стрессовое состояние, чтобы вернуться к нормальному положению? Этим стрессом был мой поступок с пещерными продуктами. Возможно, и то, что Пузан хороший артист-симулянт и аферист?

Всех нас дурачил, чтобы вызвать в нас сожаление к нему в трудное время.

Может быть, это он думал и в правду, что мы его можем съесть? Как бы то ни было, судить ни мне, но постепенно Пузан стал приходить в себя и на второй день нашего пути к дому.

Он самостоятельно передвигался по земле. Нам даже показалось, что Пузан лучше стал ходить, чем раньше, когда в походе плелся, как черепаха, оттого мы его постоянно подгоняли. Сейчас все едва успевали идти за ним в сторону нашего города. Стоит набить ему морду за всех.

Вот так закончилась наше путешествие в тайную пещеру. Но история этим не закончилась. Нас долго расспрашивали специалисты спелеологи о том, что мы видели в той пещере.

Наши рассказы записывали в блокнотах и на магнитофон. Всю нашу экспедицию засняли на кинокамеру и часто фотографировали. Говорили, что напишут книгу об нашем открытие самой пещеры. Может быть, что кто-то действительно написал книгу, но этого до сих пор не знаю?

Череп древнего человека и по настоящий день находится в историческом музее нашей школы. Другой череп, который нашёл Сулимов Вовка, он тайком от всех бросил в пещере и кроме нас двоих так никто не узнал о существовании черепа из Уллубиевской балки.

Нашу прозрачную рыбку и рачков забрали специалисты, на изучение флоры и фауны тех мест, которые открыла наша детская экспедиция. Все время нашей следующей жизни в Новом городке говорили о нашем походе. Прошли годы. Наша учительница, Мария Фёдоровна, фамилию её давно забыл, продолжала в той школе учить детей и детям моих друзей рассказывала про то наше путешествие в бесконечном лабиринте пещер. С годами, мы стали историей давно прошедших событий в нашем городе.

Примерно, через двадцать лет, после той истории с пещерой, смотрел телевизионную передачу про горы и, вдруг, к моему огромному удивлению и интересу, выступил учёный-спелеолог Александр Григорищенко. Даже в этом весьма почтенном учёном узнал своего друга Пузана.

В скором времени, после телевизионной передаче о спелеологах, с участием Григорищенко Сашки. Меня послали в командировку в Дагестан. Конечно, не мог не заехать в Избербаш, город моего далёкого детства.

Там встретил многих своих друзей. Узнал о судьбах других друзей, которых там не было. Судьбы наши оказались совершенно ни такими, как мы планировали в своём детстве.

Вовка Сулимов едва окончил школу, а был отличником. Сулима дважды лечился на почве алкоголизма. Журавлев Витька, наш троечник, окончил индустриальный институт.

Стал главным инженером на том же заводе, где работали жители нашего Нового городка. Абдуллазизов Абдулл работает слесарем на этом заводе. Исмаилов Махмуд окончил высшее военное училище, а позже академию в Москве, стал генералом советской армии. Ну, кем пришлось стать мне, это вы знаете.

7. Гнездо Орла. Предсказания Иссы (Ассы).

В нескольких десятках километров от города в горах, далеко в ущелье за аулом Сергокола имеется удивительная вершина, которая издалека напоминает гнездо орла. Вершину в народе так и называют "Гнездо Орла". Над вершиной постоянно кружат стаи кавказских орлов, которых называют Беркут.

Местные жители поклоняются беркутам и вершине с названием "Гнездо Орла". В народе имеется много легенд о данной вершине. Люди говорят, что кто хоть однажды поднялся на эту вершину.

Тот превращался в орла. Такие орлы кружат над аулами и сообщают горцам о возможной опасности со стороны природы или набега врагов на аулы. Горцы никогда не трогают гнезда орлов и не убивают беркутов.

Говорят, что кто убьёт орла или разорит его гнездо, тот навлечёт беду на свой род и на себя лично. Подобные случаи происходили в горах Дагестана.

Мы с отцом часто ездили на инвалидном драндулете высоко в горы. Мы ездили собирать оригиналы на изготовление фотопортретов. Отец всегда брал собой охотничье ружье. Так как был заядлый охотник. В горах было много дичи. Мы часто возвращались домой с трофеями после посещения гор.

Сзади нас на багажнике драндулета бывали подстреленные горные голуби размером с ворону, стрепеты, дрофы, зайцы и другая разнообразная дичь, которая в огромном количестве водилась в горах Дагестана. Таким образом, отец привозил в дом на питание мясо диких животных, которых нельзя было купить в магазине или на колхозном рынке.

Однажды мы ехали с отцом мимо вершины "Гнездо Орла". Как вдруг прямо над нашими головами в небе появились два огромных орла. Беркуты дрались в небе за добычу в виде маленького ягнёнка.

Отец никогда не стрелял в орлов. Но в этот раз не выдержал и решил вмешаться в передел добычи между орлами.

Отец выстрелил в сторону беркутов и с этого момента навлёк беду на наши головы. В прямом и переносном смысле этого слова. О чём позже сам долго клял себя.

Ягнёнок упал с огромной высоты прямо на голову моего отца. Мало того, что, туша ягнёнка сильно поранила моего отца. К тому же драндулет во время падения ягнёнка вильнул на небольшой горной дороге.

Мы сорвались вместе с драндулетом в небольшую расщелину. К счастью сильно не пострадали. Однако мне пришлось оказывать отцу небольшую медицинскую помощь и с отцом вытаскивать драндулет на дорогу из расщелины между камней.

Но этим не закончились наши беды. Пока мы доставали драндулет из расщелины, один орёл утащил с дороги тушу ягнёнка. Второй орёл был ранен в крыло. Сидел на горной дороге и громко кричал.

Звал на помощь своих сородичей. Не прошло пяти минут, как в небе над ущельем появились стаи орлов.

Беркуты пикировали в нашу сторону и пытались нас заклевать. Хорошо, что у нас в драндулете была раздвижная крыша из брезента. Отец растянул сверху крышу из брезента и таким образом мы смогли укрыться от стаи обезумевших орлов. Иначе они могли нас растерзать.

После того как мы укрылись от нападения со стороны стаи орлов, то отец сразу вспомнил про раненого беркута, который лежал недалеко от нас в расщелине между камней с ранением в крыло. Оставлять орла в таком состоянии было грешно. Птицу могли растерзать какие-то хищники.

– Мы уедем отсюда, а беркута загрызут хищники, – с жалостью, сказал, глядя в глаза отцу.

– Он Всё равно не будет жить, – с грустью, сказал отец. – Истечёт кровью и умрёт от глубокой раны.

– Давай мы сейчас окажем беркуту первую медицинскую помощь, – предложил отцу. – Затем возьмём его с собой домой. У нас в сарае много места есть. Там он быстро поправиться от ран.

После некоторых размышлений отец согласился с моим предложением по оказанию медицинской помощи раненому беркуту. Мы решили забрать с собой раненного орла, чтобы дома оказать ему квалифицированную медицинскую помощь.

Вот только гордый орёл никак не хотел ехать с нами. Беркут кидался на нас острыми когтями и клювом, которые могли нанести нам до крови огромные раны. Отцу пришлось вначале накинуть на голову беркуту свою изодранную рубашку.

Когда орёл притих без вида дневного света, то мы решили вначале обработать ему рану на крыле. Рана была не большая. Всего две дробинки застряли в кости. Однако летать он не мог и при попытке взлететь мог сильнее поранить своё крыло.

Так что нам надо было обязательно забрать раненую птицу с собой хотя бы на неделю. Пока он сможет поправиться и самостоятельно взлететь. Дальше беркут сам сможет найти дорогу по воздуху к своему гнезду высоко в горах.

У отца в драндулете всегда был мешок из-под картошки. Так, на всякий случай. Вдруг дичь подстрелит или горцы что-то из гостинцев дадут отцу.

Так что после небольшой медицинской помощи орлу с обработкой раны йодом и перевязкой раненого крыла бинтом вокруг тела птицы. Отец попросил меня подержать беркута, пока он достанет пустой мешок из-под картошки под сидением.

Однако, как только отец отошёл от меня, как беркут тут же почувствовал отсутствие силы и легко освободился от моей опеки. Орёл просто рванулся в сторону и тут же выбрался из-под рванной рубашки моего отца.

Здоровым крылом беркут шлёпнул меня по лицу и попытался с силой клюнуть меня. Едва успел отскочить в сторону. В этот момент орёл кинулся в сторону пропасти. Готовый разбиться насмерть свободным и раненым, но не остаться живым в плену у людей.

Отец с мешком из-под картошки прикрыл раненой птице дорогу к пропасти. Тогда орёл рванул на другую сторону дороги, к скале в расщелину. Откуда мы только, что вытаскивали свой драндулет.

Беркут завалился на спину. Принял защитную позу. Он был готов заклевать противника мощным клювом или разодрать врага острыми когтями своих лам. Беркут стал шипеть, словно змея и клокотать голосом, призывая на помощь своих собратьев, которые тут же появились в небе.

Нам надо было принимать какие-то экстренные меры, чтобы обуздать ярость раненой птицы и быстрее убираться отсюда.

Пока нас не заклевали орлы или не зарезали горцы, за то, что отец подстрелил из ружья красивую птицу, которых с детства берегут и охраняют местные жители.

Стал отвлекать внимание беркута на себя движением рук с веточкой кизила. В это время отец изловчился и накинул на орла пустой мешок. В мешке было много дырок.

Беркут мог свободно дышать и не мог нанести нам раны вовремя своей защиты. Некоторое время он дёргался в мешке. Протыкал в мешке острым клювом и когтями дырки. Но вскоре выбился из сил.

Мы осторожно закрепили мешок с орлом на драндулете и двинулись в путь. Нам надо было спешить домой.

Едва только мы отъехали от места стоянки, как над нашими головами обратно появилась огромная стая орлов, которые словно бомбардировщики стали вновь пикировать на нас.

Пытаясь острыми когтями и клювами поранить нас. Отцу пришлось обратно быстро поднять брезентовую крышу драндулета и закрепить её за крючки возле лобового стекла. После чего мы словно трусливые зайцы стали быстро спускаться по горной дороге в долину дальше от огромной стаи гордых орлов. Как только мы приехали к себе домой, так сразу отец вызвал к нам домой врача специалиста по птицам.

Врач прямо через мешок сделал беркуту укол. Когда беркут уснул, то мы осторожно вытащили беркута из мешка. Врач внимательно осмотрел орла. Рана у орла была не опасная.

Беркуту нужна была небольшая медицинская помощь и пластина на рану, чтобы орёл до полного выздоровления не увеличил свою рану во время движения или во время защиты от злых людей.

Держать орла до выздоровления в коммунальной квартире было невозможно. Так как у нас в квартире были маленькие дети, мои братья-близнецы, а также разная домашняя живность. Беркут был опасен для всех.

Поэтому было решено спящего орла, перенести в наш сарай, который был сразу за Новым городком возле железнодорожной зелёной полосы. Там между курятником и сараем небольшой дворик, из которого раненый орёл не мог выбраться. Сверху над хозяйственным двором ничего не было. После своего выздоровления беркут мог свободно улететь к себе в горы.

Почти неделю орёл, словно дикий зверь в клетке ходил по маленькому двору. Постоянно кричал, звал к себе на помощь своих сородичей. К себе никого не подпускал.

Но от лакомых кусков мяса и рыбы не отказывался. Съедал беркут все, что ему приносили мои многочисленные друзья и просто любопытные люди.

Через неделю беркут стал тренироваться перед будущим полётом. Целый день ходил по хозяйственному двору с широко расставленными крыльями, который словно парус над лодкой наполнялись ветром.

Долго размахивал крыльями. Но взлетать не решался. Видимо, был умный орёл? Прекрасно понимал, что надо полностью лечиться, чтобы затем легко взлететь.

Мы все с интересом ждали того момента, когда беркут поднимется на крылья и взлетит в небо. Но мы этого момента так и не дождались. Так как когда мы всей гурьбой пришли рано утром к нашему сараю, то увидели ужасную картину.

Чего никто никак не мог ожидать. Почти за неделю своего пребывания у нас в хозяйственном дворике беркут не сделал никакой пакости. Пил воду, ел мясо и рыбы, а все остальное время тренировал раненое крыло к будущему полёту. Но в это последнее утро наш двор выглядел так, словно в нашем дворе побывали разбойники. Все, что можно было изодрать клювом и когтями, было изодрано. Наши куры находились в своём курятнике. Каким-то образом беркут проник в курятник и разодрал в клочья больше двух десятков курей, это известно только беркуту. То же самоё произошло с гусями, индюками, утками и цесарками. Даже двум козам досталось. Пришлось вызывать ветеринара к нам в сарай, чтобы спасти наших животных и усмирить разбушевавшегося орла. Убивать орла не хотели. Не для смерти мы его лечили.

На этом наши беды не закончились. Перечислять все беды не буду. После того, как отец подстрелил орла, многое изменилось в нашей жизни. Но самоё интересное связанное с вершиной Гнездо Орла, началось задолго до этих событий. Однако тесно было связано с дальнейшими происшествиями на тему орлов. Только с годами сам стал понимать, что все случившееся со мной было взаимосвязано с горами и с орлами. Эти события проходили рядом с нами независимо от нас.

Среди моих друзей в Новом городке жил мой ровесник. По фамилии Мусаев, даргинец или аварец, точно не помню. Взрослые звали маленького горца Исса. Но мальчишки и девчонки звали этого пацана Асса.

Потому что он лихо танцевал лезгинку. При этом постоянно кричал "Асса!". Пацан не обижался на прозвище, а даже гордился тем, что ему дали такое прозвище.

Ходил он постоянно с гордо поднятой головой с орлиным носом и с белой полосой у шеи на загорелой коже, как ожерелье. Точно также было у беркутов, как у Иссы (Ассы). Он сам называл себя гордым орлом.

Больше ничем особенным не отличался этот пацан среди наших ровесников. Такой же вечно грязный и загорелый. В лохмотьях, которые едва прикрывали срам на его теле. Вот только Исса (Асса) иногда рассказывал нам о себе такие удивительные истории, в которые трудно было поверить. Он говорил нам, что его маленьким цыплёнком подобрали люди у подножья вершины Гнездо Орла. Исса был болен и сильно поранен.

Видимо, ночью выпал из гнезда и свалился к подножью вершины? Так он попал в семью Мусаева. Люди выходили его. Постепенно он превратился в человека, так как жил среди людей.

Однако по ночам он летает. Скоро улетит совсем к своим сородичам. Ведь он гордый и свободный орёл, который должен жить среди своих высоко в горах. Конечно, большинство людей смеялись над ним. Все говорили, что свою жизнь Исса (Асса) закончит в психушке. Хотя у Иссы не было никаких психических отклонений от возрастной нормы.

Обычный пацан. Вполне возможно, что так бы все произошло, как предсказывали взрослые? Со временем его могли определить в психушку. Так как он размышлял ни как обычные люди. Но мы пацаны стали постепенно верить тому, что рассказывал нам Исса. Дело в том, что он откуда-то знал о некоторых событиях заранее. В то время как никто не мог предсказать в будущем происшедших событий. Откуда он это все знал? Никто из нас не мог сказать. Словно видел будущее или просматривал предстоящие события через какую-то призму времени, как в телевизоре.

Например, Исса предсказал нам, что на наши земли нападёт саранча. Затем предсказал, что с неба будут сыпаться полосатые жуки, которыми впоследствии оказались колорадские жуки.

Он также предсказал резкое похолодание и впоследствии засуху вокруг нашего города, а также на всём Кавказе. Исса часто предсказывал многие беды, которые впоследствии свалились на некоторые семьи наших земляков. Постепенно люди стали прислушиваться к бредовым словам Иссы.

– На вашу семью обрушатся многие беды, – задолго до событий с орлами, как-то сказал мне, Исса. – Не могу уберечь вашу семью от всех бед. Но тебя, как своего друга, спасу от смерти, прежде чем стану орлом. Ты обязательно должен слушать мои советы. Иначе ты можешь погибнуть.

Конечно, тогда не придал особого значения предсказаниям Иссы. Но смеяться над его предсказаниями в наш адрес, ни стал. Так как уже знал случаи, когда не верили предсказаниям Иссы, а после беды жалели об этом.

Когда произошёл случай с орлами, стал ожидать, когда произойдёт со мной беда, из которой меня спасёт Исса. Затем он превратится в орла и навсегда покинет нас. Когда это будет, никак не мог знать. Но всё-таки, почему-то, верил, что это обязательно будет? Однако это случилось ровно через неделю после того, как улетел беркут из нашего хозяйственного двора.

Все дни лечения орла в нашем хозяйственном дворе Исса весь световой день находился рядом с орлом. Беркут никого не подпускал к себе и только с рук Иссы брал пищу. Причём ни единого раза не ранил беркут этого смелого пацана своим острым клювом или острыми когтями.

Вовремя приёма пищи орёл и Исса беседовали между собой на каком-то своём никому не известном языке. Присутствующие с удивлением наблюдали за беседой человека с птицей.

– Это дело рук Иссы! – возмущённо, сказал мой отец, когда утром увидел загубленных птиц и коз. – Один беркут такое устроить не мог. Орлу помогал человек, которым мог быть твой друг Исса.

– Неправда! – с возмущением встал на защиту Иссы. – Не надо было стрелять в орлов. Тогда не было беды. Это никак не связано с моим другом. Ты прекрасно знал, что нельзя стрелять орлов.

Отец ничего ни стал говорить мне насчёт Иссы. Так как сам верил легендам в беркутов и вершины Гнездо орла. Мы целуем неделю не разговаривали с отцом, так как всю неделю отец был в запое после гибели нашей домашней птицы в сарае. Ведь домашние птицы были нашими кормильцами и нашей прибылью за счёт торговли яичками. Теперь отцу предстояло заново восстанавливать наше хозяйство, полностью уничтоженное беркутом. Надо было покупать кур и цесарок.

– Сегодня мы в последний раз видимся с тобой, – по секрету сказал мне вечером Исса. – Завтра с тобой произойдёт беда. Ты попадёшь в больницу и будешь на краю смерти. Но помогу тебе вернуться к жизни. После чего вернусь на вершину в Гнездо орла. Ты всю свою жизнь будешь защищать орлов. Всю свою жизнь буду защищать тебя в горах, которые ты будешь покорять.

Ничего ни стал говорить своему другу. Только снял со своей шеи талисман зуб матерого волка, которого когда-то подстрелил мой отец в лесу возле Гудермеса. Когда волки напали на наш двор и уничтожили почти всех наших животных.

Исса снял со своей шеи талисман от когтя беркута улетевшего в горы. Мы в последний раз крепко обнялись, пожали друг другу руки и навсегда с грустью разошлись по своим домам. Почему-то, точно поверил своему другу в то, что он предсказал?

Утром нового дня вышел погулять на улицу, чтобы поиграть с друзьями в альчики и покрутить кнутом волчок на проезжей части улицы возле своего дома. В это утро Исса к нам играть не пришёл.

Хотя раньше всегда был рядом с нами и классно играл в альчики. Видимо, он уже был в полёте к горам? Мы между собой ни стали выяснять, почему, нет рядом Иссы? Просто разделились на две группы. Стали соревноваться между собой в игре на альчики, а также в запуске волчка.

Когда наступила моя очередь запускать волчок кнутом, то едва раскрутил волчок, как в это время из-за поворота на большой скорости выскочил мотоцикл. Буквально машинально повернулся на звук двигателя мотоцикла.

Вместо того чтобы отскочить в сторону от летящего с большой скоростью на меня мотоцикла, сильно прыгнул к верху. Мотоцикл на скорости сильно ударил меня рулём в пах. Взлетел вверх, словно птица, несколько раз перевернулся и потерял сознание.

Не знаю, сколько был без сознания. Только чувству, что парю, словно птица где-то высоко. Вокруг меня все белое, как облака или густой белый туман. Смотрю вниз и вижу под собой белую как снег кровать.

На кровати лежит моё тело. Вокруг меня суетятся во всем белом врачи и мои родители. Врач говорит моим родителям, что у них нет никакой надежды на то, что буду жить. Если даже выживу, то стану калекой на всю жизнь. Надо родителям готовиться к смерти своего дети.

– Ты будешь жить! – услышал откуда-то со стороны голос Иссы. – Мы с тобой будем долго жить.

Передо мной обратно все пропало. Вновь поплыл где-то в пространстве, как птица высоко в небе. Когда открыл глаза, то увидел вокруг себя удивлённые лица родителей и врачей.

По их взгляду было понятно, что они не ожидали увидеть меня в полном здравии. Однако подняться мне ни дали. Сказали, что мне сделали пункцию в позвоночник.

Шевелиться мне нельзя. Иначе могу стать инвалидом на всю свою жизнь. Сейчас все зависит от моего терпения и от стремления жить. Стать инвалидом мне не хотелось.

Но лежать было не в моём характере. Всегда был в движении, а тут лежу словно бревно. Через неделю меня выкрали на носилках мои друзья ночью через окно в больничной палате. На следующий день весь город занимался поиском больного и его друзей.

Когда нас наконец-то нашли в пресных заливах возле моря, то лечащий врач обнаружил меня в полном здравии. Чего не ожидали врачи и мои родственники. Был здоров, как все мои друзья.

– Пусть бегает, – сказал лечащий врач. – Если выжил за сутки на природе, то будет долго жить.

Лечащий врач сказал моим родителям, чтобы меня чаще выпускали на природу и желательно возили высоко в горы. Горный воздух и морской климат всегда на пользу больным, а также вполне здоровым людям.

Однако мне придётся на один год оставить учёбу в школе и один раз в неделю приходить на обследование к врачам. Только в таком случае здоровье будет восстановлено. В противном случае меня ждёт инвалидность, о которой даже думать не хотел и старался выжить.

Очень медленно, но уверенно, возвращалось ко мне здоровье. Целый день был с друзьями на море или с отцом высоко в горах со сбором оригиналов на фотопортреты. Иногда был с отцом на охоте у озёр Баксана.

От родителей, а также от своих друзей сам узнал, что Исса пропал из дома в последнюю ночь перед моим увечьем. Искали Иссу в горах и возле моря целый месяц. Однако не мёртвым, не живым его не нашли. Пацан исчез бесследно из вида людей. Улетел словно птица.

Конечно, мне было известно, где находится Исса. Но если бы рассказал о последнем разговоре с ним, то мне всё равно никто не поверил. Ведь после того, как меня сбил мотоцикл, а сам чудом выжил, то стал совершенно другим человеком по своему характеру, а также по своим взглядам на жизнь. Поэтому все считали, что, немного тронулся разумом. Хотя считал, что мой организм и разум стали лучше. Моя жизнь приняла совершенно иной смысл на право думать по-другому.

После того, как сам вышел с больницы, то у меня были одни мысли. Забраться на вершину Гнездо Орла и оттуда поблагодарить Иссу за то, что он спас меня от смерти.

Но такого случая у меня не было. Отец считал себя виновным за то, что подстрелил орла, а также за то, что на нашу семью обрушились беды. Поэтому отец прекратил ездить в горы по дороге возле вершины Гнездо орла.

Так прошёл у нас целый год. На следующее лето, через лечащего врача, уговорил родителей направить меня в пионерский лагерь за аулом Сергокола. Так как там много зелени и отличный горный воздух, который нужен моему организму.

Так что с помощью родителей и врачей, под строгим присмотром пионервожатых, а также моих друзей. Меня направили отдыхать в пионерский лагерь "Сергокола" на все лето.

Отчего ликовал всю дорогу. Словно вырвался из клетки на волю. Вот только удрать к вершине Гнездо Орла в первый месяц пребывания в пионерском лагере мне никак не удавалось.

За мной наблюдали все пионервожатые и мои многочисленные друзья. Вершина Гнездо орла была в нескольких километрах от пионерского лагеря. Пешком добираться туда было сложно.

На общественном транспорте в те времена подростка без документов сразу могла подобрать местная милиция. Затем отправить домой или, в крайнем случае, в пионерский лагерь.

Однако придумал, как организовать поход пионерского отряда к вершине Гнездо Орла. В те времена в Советском Союзе были в моде разные патриотические мероприятия и походы, посвящённые героям Великой отечественной войны. Не буду пересказывать подробности задуманного мной патриотического мероприятия связанного с героями войны.

Всё это многократно раз рассказано в истории нашей жизни. Пионеры и пионервожатые знали в лицо каждого солдата войны с фашистами. В том числе моего отца инвалида войны второй группы. Причём единственного фотографа портретиста в Избербаше.

Возможно, даже единственного фотографа портретиста в то время во всём Дагестане? Почти в каждой семье Дагестана можно было видеть фотопортреты, выполненные руками моего отца.

Так что уговорил совершить поход к аулам в районе Сергокола, где проживали горцы герои войны и кунаки моего отца. Поход был хорошо организованный и настолько удачный, что мне самому поверилось в действительность того, что придумал. В большинстве аулов вокруг вершины Гнездо Орла мы с отцом бывали часто.

Почти в каждой мазанке и в каждом ауле были фотопортреты, сделанные руками моего отца. Многие горцы знали меня в лицо. Меня принимали как сына кунака и как сына героя войны. В аулах было много горцев солдат войны, которые служили с моим отцом в Дикой дивизии.

Вовремя нашего похода к аулам вокруг вершины Гнездо Орла, на ночь нас горцы разбирали спать по мазанкам. Там нас хорошо кормили и принимали в каждой семье, как своего родственника или как сына.

Когда мы заночевали в ауле, расположенном вблизи вершины Гнездо Орла, то уговорил знакомого мне аксакала, что переночую с его детьми-пастухами в кошарах на пастбище рядом с овцами.

Доверчивый аксакал согласился. Мне оставалось лишь ночью сбежать из кошар к вершине Гнездо орла. Кошары были вблизи вершины. Мог легко ориентироваться на местности.

Едва только пастухи разбрелись со своими кавказскими овчарками по разным сторонам кошар, чтобы охранять стадо овец от возможного нападения на стадо волков, гиен или других хищников.

Как тут же направился к центру кошар якобы лечь спать. Сослался на то, что от многочасовых походов между аулами сильно устал. Но едва скрылся с виду от пастухов, как тут, же сразу без всякого снаряжения направился к заветной вершине навстречу неизвестного и встречи с Иссой.

Почти половину ночи продирался сквозь кустарники кизила, барбариса, орешника фундука и других съедобных растений, которые густо росли на склоне к вершине Гнездо орла. Лишь за пару часов до рассвета достиг своей цели. Сытый от съедобных плодов и ягод, которые объедал с кустов и деревьев по дороге к вершине.

Сильно уставший за время подъёма к вершине. Едва поднялся на вершину. Поискал удобную полянку среди кустарников кизила и тут же завалился спать. Проснулся от ярких лучей восходящего солнца, а также от того, что кто-то перебирал мои волосы.

Попытался убрать рукой то, что касалось моих волос. Но в тот, же момент получил сильный удар в свою руку. Едва сдерживая себя от крика к боли в руке, осторожно посмотрел в ту сторону, где трогали меня за волосы и тут же обалдел от страха.

Почти два часа спал прямо между орлиными гнёздами, в которых находились подросшие птенцы, готовые встать на крыло и полететь в воздушном пространстве над горами. Видимо, птенцы приняли меня за корм от матери?

Вершина в действительности оправдывала своё название. Так как на ровной поверхности вершины среди небольших кустарников было так много орлиных гнёзд, что практически негде было встать ногой.

В каждом гнезде были взрослые птенцы, которые с удивлением разглядывали меня и не могли сообразить, что со мной делать. В это время над вершиной кружила огромная стая орлов беркутов в основном с оперением темно-коричневого цвета.

Среди стаи орлов выделялся один орёл чёрного цвета с белой полосой вокруг шеи и на груди. Своим окрасом и красивым загнутым клювом беркут сильно напоминал мне друга Иссу(Ассу) с моим талисманом от волчьего клыка. Несмотря на то, что орлы в небе над моей головой были обеспокоены моим присутствием на вершине среди гнёзд. Однако ни один из них в небе ни стал атаковать меня, чтобы заклевать до смерти. Хотя им ничего не стоило это сделать.

Ведь каждый беркут был размером больше меня и мог легко убить меня своим мощным клювом или своими острыми когтями стащить меня с вершины горы. Но что-то или кто-то руководил огромной стаей гордых птиц и не допускал их к нападению на меня, как на беспомощного птенца человека, которому некуда деться от опасности.

Немного осмелев, решил подойти к краю вершины, чтобы посмотреть вниз в долину. Но едва добрался до опасного края вершины, как чёрный орёл с белой полосой на шее и на груди, буквально спикировал на меня со стороны края вершины и своими мощными крыльями замахал на меня.

Пытаясь отогнать меня от опасного места, чтобы случайно не сорвался с вершины в пропасть. Где мог разбиться насмерть о камни и навсегда улететь, словно птица в другое пространство жизни. Откуда никто и никогда не возвращался к обычной жизни среди обычных людей.

Когда стал отступать от края вершины обратно к центру вершины, то отчётливо увидел белую полосу на шее и на груди орла. На голове орла над красивым клювом, как нос у горца, сверху красовался пучок черных перьев, напоминающих мне чёрную причёску на голове моего друга Иссы (Ассы).

В это же время мне показалось, что с шеи орла свисал мой талисман в виде волчьего клыка. Выходит, что мой друг действительно превратился в красивого орла, который спас меня от смерти и будет оберегать меня от опасности в горах.

Жалко только, что никогда не смогу оказать помощь своему другу, горному орлу и человеку, который превратился в красивую и гордую птицу. Осторожно ступая между орлиных гнёзд, потихоньку стал спускаться с вершины Гнездо орла тем же путём, как забрался ночью на вершину. К этому времени весь пионерский отряд был в полном сборе. Пионеры вместе с пионервожатыми и местными жителями искали меня вокруг вершины Гнездо орла, а также вокруг кошар со стадом овец, где должен был спать.

Никто даже не подумал, что был на этой вершине. Так как на эту вершину никто никогда не осмелился подняться.

– Ты где пропадал? – поинтересовалась старшая пионервожатая, когда увидела меня вымазанного соком кизила и ежевики. – Мы целый час ищем тебя по кустам, а ты пропал где-то с самого утра.

– Здесь много ягод и плодов, – стал оправдываться. – Врачи советовали мне кушать ягоды…

– Ты хотя бы пастухам сказал, что ушёл в кустарник за ягодами, – пожурила меня пионервожатая.

– Больше никуда не пойду от вас без спроса, – артистично захныкал, размазывая грязь по лицу.

– Ну, ладно! Прощаю! – раздобрилась пионервожатая. – Иди к роднику мыть лицо и сразу в строй.

Отдых в пионерском лагере "Сергокола" дальше прошёл без особых приключений. Домой вернулся вполне здоровый и за лето повзрослевший. Но это было у меня последнее лето в горах Дагестана.

После очередной попытки горцев убить моего отца неизвестно за что и неизвестно кем, мы собрались переезжать в посёлок Курджиново на реке Лаба.

Где-то в Карачаево-Черкесии между Краснодарским и Ставропольским краями. Там меня ждали высокие горы Кавказа и новые приключение высоко в горах с новыми друзьями. Мы строили планы на будущую жизнь в горах.

– Ваш сын Исса превратился в орла, – сказал на прощание отцу Иссы. – Он живёт на вершине.

– Это знаю, – гордо сказал отец Иссы. – Мой сын с самого детства говорил, что станет орлом.

Больше никогда не видел отца Иссы. Но всегда, когда был высоко в горах в любой точке земного шара, то вовремя моей предстоящей опасности высоко в горах передо мной появлялся огромный чёрный орёл с белой полосой вокруг шеи и на груди. Беркут отгонял меня от опасности. Затем приветствовал меня своим криком с большой высоты и словно дельтаплан, долго кружил надо мной в синеве огромного бездонного неба.

Часть-2. Мир любой ценой.

1. Свадьба художника.

В понедельник утром рано за мной приехал Мирзаев Вахиб. Он поставил автомобиль так, чтобы видел его из окна. Посмотрел на свои часы. Было всего лишь шесть часов утра. Видимо, Мирзаев Вахиб соскучился по работе за эти два выходных дня или он хотел посмотреть своими глазами, что произошло здесь в субботу? Но смотреть уже не на что. Наш микрорайон принял обычный повседневный облик. Мёртвых похоронили ещё вчера. Раненые находятся в больницах. Уцелевшие жители нашего микрорайона сегодня разойдутся по своим делам.

Одни отправятся на работу, другие на учёбу, малышей отведут в детские садики. В квартирах останутся кормящие мамы с грудными детьми и старики, которым уже давно некуда спешить.

Возле дверей офиса меня ждала свора голодных собак и несколько человек моих работников. Парень ответственный за собак занялся их кормлением. Поздоровался со всеми и сказал присутствующим, что вначале приму бригадиров, затем остальных.

Производство должно работать в первую очередь. Личные вопросы могут подождать. Мне надо было определить рабочее состояние новых объектов и завершение работ на старых объектах. Кроме того, сегодня нужно определить время зарплаты бригад завершённых объектов.

– У вас какие вопросы? – спросил, бригадира Семена Фредан, после того как поговорил с бригадирами.

– Нам нужны большие тарные коробки, оставшиеся после зарубежных товаров. – ответил Фредан Семён. – Мы скоро всей бригадой уедем на постоянное место жительства в Израиль. Коробки нам нужны под вещи.

– Ну, все, вы меня окончательно зарезали. – в сердцах, разозлился на Семёна. – Полтиелов! Пожалуйста, подготовь мне список всех уехавших и уезжающих евреев. Мне надо знать, как планировать работу под этих людей. Бригаде Фредан Семена выдели столько пустых тарных коробок, сколько понадобится на отправку вещей.

– Список евреев у тебя в красной папке. – сказал Полтиелов, направляясь к выходу. – Подготовил этот список давно.

Рассматривая длинный список еврейских фамилий, которые работали у меня с начала перестройки, понял, что как только уедут все евреи, армяне и русские, так мне можно закрывать свой бизнес. Одних только еврейских фамилий было больше четыреста. Примерно столько же было армян и татар. Больше всего было русских и таджикских фамилий.

Но если таджики останутся в одиночестве, то мне уже не с кем будет работать. Из всех таджиков наберётся не больше десятка классных специалистов. В то время, как мне нужно одних только рабочих бригад несколько десятков. Откуда смогу взять специалистов на все бригады? Мне одних только хороших художников надо как минимум тридцать человек. В то время, как среди таджиков в моих бригадах художников имеется только Сабиров Таймураз. Все остальные художники разных национальностей. Мне надо было ещё в школе постараться подготовить художников из среды таджиков.

Почему, тогда об этом не подумал? Ведь кроме Сабирова Таймураза в школе были и другие талантливые подростки. Нет, тогда словно зациклился на Сабирове Таймуразе и Черкасове Саши. Носился с ними, как с самыми талантливыми подростками. Конечно, не ошибся в их талантах, но просмотрел за ними других.

– Саша! Ты что мнёшься у двери? Заходи в кабинет. – сказал, Черкасову Саши, стоящему снаружи у двери. – У тебя есть неотложный вопрос? Тоже собираешься оставить меня в одиночестве?

– Нет! Пока никуда не собираюсь. – успокоил меня, Черкасов. – Приглашаю вас на свою свадьбу.

– Это очень похвально с твоей стороны. – радостно, сказал Саше. – Но свадьбы художников ни так часто бывают. Поэтому банкетный зал в лучшем ресторане Душанбе будет за мной. Твоя невеста мне знакома?

– Насчёт невесты, это мой сюрприз для вас. – ответил Черкасов Саша. – Вот только банкетного зала в ресторане и подарком мне от вас не нужно. Вы столько сделали мне своих подарков за последние десять лет, что вечном долгу перед вами. Поэтому для меня лучшим подарком будет ваш приезд на мою свадьбу к нам домой. Мы решили не рисковать и провести свою свадьбу в узком кругу друзей и родственников у себя дома. Свадьба состоится в эту субботу в десять часов утра. Мы подумали о гостях тоже. Поэтому к вечеру в субботу свадьба нашу закончится, чтобы все гости без риска за жизнь могли разъехаться по своим домам.

– Мы с женой обязательно приедем на вашу свадьбу. – согласился с приглашением. – Ты можешь рассчитывать на мою помощь в подготовке к своей свадьбе. Вся эта неделя полностью в твоём распоряжении. Готовься к свадьбе.

– Спасибо! Воспользуюсь вашей помощью. – прощаясь, ответил Черкасов Саша. – Да свидания! пойду.

Хорошо, что предупредил нас заранее о своей свадьбе, Черкасов Саша. Надо мне связаться со своей мамой. Сказать ей, чтобы она приехала в пятницу к нам в гости.

В такой опасный момент в республике нельзя оставлять квартиру и детей без присмотра на целый день в субботу. Мало ли что может произойти. Могут обратно возобновиться военные действия в нашем микрорайоне. Банд тоже много бродит по городу.

Моё известие о предстоящей свадьбе встретили все с восторгом. Особенно мальчишки и Виктория. Сыны были рады ни свадьбе, а моему отъезду на целый день. Так как у них было много разных личных планов на этот день в квартире. Но осуществить свои планы они могли лишь в моё отсутствие. Очевидно, эти планы были связаны с каким-то возможным балаганом в квартире, который не мог допустить в своё присутствие?

В присутствии своей бабушки внуки могли устраивать в квартире, что им угодно. Бабушка все им прощала. В полнее естественно, что приезд бабушки радовал и внучку.

Во время приезда бабушки в гости к нам. Виктория либо закрывалась с бабушкой у себя в спальне.

Бабушка и внучка в спальне секретничали по много часов. Либо Виктория и бабушка занимались своей стряпней на кухне.

В это время наша квартира наполнялась запахами домашней кухни терских казаков. Вспоминал о днях своего детства в Старом хуторе, когда бабушка Маня и дедушка Гурей приглашали всех родственников на свой очередной юбилей.

Тогда Старый хутор наполнялся шумом и приятными запахами домашней кухни терских казаков. Вскоре ни только Старый хутор, вся улица Дербентская в Гудермесе, где раньше была станица Вольная, а затем станица Кахановская, начинали отмечать очередной юбилей наших долгожителей.

Гости и соседи были рады тому празднику. Среди гостей разных национальностей, хотя бы вовремя этого юбилея, не было врагов. Мы были единой дружной семьёй.

Как бы мне не говорил Черкасов Саша, что от меня не надо подарков, всё равно не мог поехать на свадьбу с пустыми руками. Поэтому ещё рано утром в субботу сказал своему личному водителю, Мирзаеву Вахибу, чтобы он купил самый огромный и самый яркий букет гвоздик в оранжерее Душанбе.

Кроме цветов, которые естественно принадлежали невесте, взял с собой из дома чеканку "Бригантина". Самую большую чеканку в нашем доме, которую сделал много лет назад, когда Черкасов Саша ещё будучи школьником начальных классов, постоянно крутился вокруг меня и с удивлением смотрел, как делаю эту чеканку.

Черкасов Саша давно стал настоящим художником в области изобразительного искусства. Но чеканщик из него так и не получился. Поэтому сам решил подарить на свадьбу Черкасову Саше свою чеканку.

В девять часов утра мы с Людмилой были готовы к отъезду на свадьбу к художнику Черкасову Саше в Кофарнихон. Людмила в этом городе не была уже больше года.

С того самого времени, как мы переехали жить на новую квартиру в город Душанбе. Тоже изредка заезжал в этот город. Только тогда, когда у меня на один день планировались уроки в школах и лекции в техникуме. На это у меня отводилось всего два дня в месяц.

Иногда уроки и лекции попадали на один день в месяц. Как мне удавалось договориться с районным отделением образования и с теми учебными заведениями, в которых намечались мои уроки.

В этот день всюду было спокойно и у нас не было никаких проблем съездить на свадьбу к художнику. Мы проехали на своём автомобиле ни через центр Душанбе, а по проспекту Профсоюзов в сторону цирка и оттуда через Текстиль на площадь "Айни" в направлении Кофарнихона.

Нам не хотелось влипнуть в какую-нибудь дорожную историю на своём сверкающем белизной автомобиле. Поэтому мы втёрлись между рейсовыми автобусами. В таком сопровождении мы ехали спокойно до самого Кофарнихона. Как только наш кортеж с автобусами пересёк автомобильный мост через реку Кафирниган, так мы сразу обогнали впереди идущий автобус и выехали на городскую площадь Кофарнихона.

Эта городская площадь за время нашего отъезда из этого города мало чем изменилась. Все также на площади много разного транспорта. Правда, частный парк автомобилей значительно возрос.

Центральный универмаг сильно постарел. На его стенах пыль и раны былых сражений. Так и не достроенный памятник героям Великой отечественной войны стоит с ободранной позолотой и с признаками недавних сражений у этого памятника.

Рядом возле автобусной остановки двухэтажное здание, в котором когда-то на первом этаже был шикарный ресторан, а на втором этаже золотой ювелирный магазин. В этом магазине сам когда-то покупал для всей семьи шикарные часы, а Людмиле покупал дорогие перстни и украшения.

Сейчас только осколки разбитой рекламы на этом здании напоминают, что здесь когда-то был шикарный ресторан и золотой ювелирный магазин. Все остальное в этом здании разбито и разграблено. Даже окна и двери повытаскивали из этого здания. Остался только бетон и дырки в местах бывших дверей, окон и витрин когда-то прекрасного здания.

Единственное, что напоминает о попытках зарождения капитализма в этом городе, так это бетонные колоны, торчащие за городской площадью. Бетонные колоны, чем-то, отдалённо напоминают Большой театр в Москве или какую-нибудь старинную усадьбу в Московской области? Возможно, что какой-то "новый русский" хотел застолбить здесь участок земли под свой бизнес? Но местные кланы не поняли его и пристрелили. Остались от него лишь торчащие из земли бетонные колонны, как памятник русскому неудачнику. Наш автомобиль проехал с краю через городскую площадь и через двести метров езды по широкой улице повернул в левую сторону на улицу Кирова, которая сейчас наверняка имела другое название.

В честь какого-то басмача или героя средних веков. Ничего другого из истории своего народа местные власти не знали. Даже новые памятники в разных городах Таджикистана, построенные с начала перестройки, не могли похвастаться подвигами своих героев.

Большинство местных жителей ничего не знали о подвигах своих национальных героев, которым новые власти в Таджикистане воздвигли памятники. Мы ещё издалека увидели возле дома Черкасовых большое скопление легковых автомобилей.

Среди которых были и автомобили милиции. Бригада Черкасова Саши работала на многих объектах милиции, МВД, КГБ и городской автоинспекции. Возможно, что оттуда кто-нибудь приехал в гости на свадьбу?

Может быть, и так, что Черкасов Саша пригласил милицию для охраны своей свадьбы? Чтобы у него на свадьбе не произошла трагедия, как случилось с братом Джафара в 1987 году, когда бандиты расстреляли всю свадьбу.

– Раис! Ты извини меня, но с тобой на свадьбу не пойду. – сказал мне, Мирзаев Вахиб, пристраивая наш автомобиль далеко от ворот дома Черкасовых. – Это тебя пригласили на свадьбу, а не меня. К тому же виновника торжества плохо знаю. Мне лучше остаться в машине, чтобы никто не угнал её с этого места.

– Хорошо! Отдыхай! – согласился, выбираясь из автомобиля. – Мы пойдём. Нас там, наверно, давно ждут?

Выбравшись из автомобиля, мы с женой оставили в салоне автомобиля на сидениях мою тёплую куртку и чёрную шубу жены. До ворот дома Черкасовых было метров сто. Замёрзнуть не придётся.

К тому же день сегодня был без осадков и над головой безоблачное небо. Так что свадьба в самый раз в такую погоду. В помещении при скоплении людей не будет холодно и жарко. Достаточно будет открыть всего лишь окно.

 Когда мы с Людмилой вошли в дом Черкасовых, то все уже были за столом и, видимо, ждали только нас? Тут же передал невесте букет цветов, а жениху свою чеканку "Бригантина". По лицам жениха и невесты, было видно, что они искренне рады как букету цветов и чеканке, так и нашему приезду. За длинным столом на весь зал дома было человек пятьдесят.

Большинство из гостей знал хорошо. Это вся бригада Черкасова Саши, а также хозяева и руководители тех объектов, на которых в последнее время работала бригада Черкасова.

Мне не были знакомы только гости со стороны невесты. Хотя саму невесту все же узнал. Затем вспомнил и некоторых гостей со стороны невесты. Это были портнихи и хозяин ателье "Лола".

Невестой была та самая девушка, которая пришла в кафе к художникам в Художественном фонде республики, весной 1987 года, во время первого конкурсного отбора фор-эскизов по объектам.

Мы тогда сразу все поняли, что Черкасов Саша и эта девушка влюбились друг в друга. Но, почему, тогда они не поженились в течении пяти лет своего знакомства? Наверно, то работа и гражданская война помешали им?

– Вот это есть ваш подарок мне и мой сюрприз для вас. – представляя мне, свою невесту, сказал Черкасов Саша. – Если бы вы меня тогда не пригласили на конкурс в Художественный фонд, то не было б нашего знакомства.

– Но это ты должен благодарить ни меня. – сказал Саше. – Благодаря судьбе и своему таланту ты оказался там. Вот лишь меня раздирает одно любопытство. Вы уж извините меня. Почему, вы за пять лет не поженились?

– Мы оба учились. – объяснил Саша. – Алёнушка была на втором курсе в институте. Тоже учился на художника.

– Тогда вдвойне молодцы! – радостно, сказал ему. – Успели высшее образование получить и семью создать.

Когда гости расселись по своим местам, то тамадой на свадьбе выступил мужчина средних лет, которого сам совсем не знал. Видимо, это был родственник со стороны невесты?

Так как он больше напоминал о красоте невесты. Пускай даже он льстил невесте, но всё равно он был прав. Невесте выглядела также прекрасно, как пять лет назад. Только повзрослела немного и стала выглядеть, как истинная леди высшего сословия. Свадьба была ни такой уж пышной, как она этого заслуживала. Но главное ни в этом.

Главное было в том, что молодые искренне любили друг друга. Что же касается свадьбы, то мне самому известны многие пышные свадьбы пар, которые уже через месяц развелись.

Тому пример мой брат Сергей. У которого первая свадьба была при большом количестве гостей и на автомобиле "Чайка", а развелись они ровно через месяц. Как только невеста узнала, что у моего брата Сергея при его родах вскрыли череп щипцами.

Его первая жена считала, что Сергей скоро умрёт и у неё не будет детей. Сергей вскоре женился вторично. Вторая жена ему родила двоих детей, девочку и мальчика. Все живы и здоровы. В том числе и мой брат Сергей. Таких примеров множество, как плохих, так и хороших. Хорошим примером может служить моя семья.

Мы совсем друг друга не знали. У нас любовь была с первого взгляда. Три свадьбы, которые отметили у родителей жениха и невесты, а также в гостинице цирка, где жил и работал жених, не были пышными.

Это скорее были не свадьбы, а три стола накрытые в честь жениха и невесты. Однако, нам есть чем похвастаться перед молодыми парами. Мы живём вместе уже двадцать лет. У нас в семье не было повода для развода.

– Мне хочется немного сказать в адрес своего учителя и руководителя. – сказал Черкасов Саша, поднимая бокал с шампанским вином в заключении свадьбы. – Мне хочется его поблагодарить и огорчить немного.

– Тогда лучше вначале огорчи. – шутя, сказал Саше. – Лучше благодарным домой ехать со свадьбы.

– Хорошо! – согласился, Саша. – Огорчением для вас будет то, что мы весной всей бригадой уедем в Рязань жить на постоянное место жительства. Благодарным для вас будет то, что мы открываем в Рязани школу изобразительного искусства. Которая будет носить ваши инициалы "ЧАС", то есть, Черевков Александр Сергеевич. Мы все ещё со школьной скамьи были вашими учениками. Спасибо вам!

– Конечно, огорчён и польщён одновременно. – сказал, Черкасову Саше и его бригаде. – Но мне давно было известно, что вы уезжаете из Таджикистана в Рязань в России. Так что сам уже был готов к этому огорчению. Откровенно, не думал, что так быстро наступит это огорчение. Но вот то, что касается моей благодарности, тут вы сильно перестарались. Вам не стоит свою школу изобразительного искусства называть моим именем, тем более инициалами. Меня в Рязани никто не знает и с такими инициалами "ЧАС" вас могу не понять. Вам нужно дать красивое название своей школы изобразительного искусства. Например, "Алёнушка", имя и красота невесты вполне заслуживает названия школы изобразительного искусства.

Могу поручиться над тем, что если вы сделаете эмблемой вашей школы портрет настоящей невесты, то к вам валом будут идти талантливые ученики ни только с русского города Рязань.

– Мы так и сделаем. – сказали парни бригады Черкасова Саши. – Эмблемой нашей школы будет портрет Алёнушки. Невесты, а точнее уже жены Черкасова Александра. Но если вы решитесь переехать жить в Рязань, то место директора этой школы по праву будет всегда вакантной для вас. Мы будем рады вам.

– Конечно, рад такому вниманию с вашей стороны. – поклонившись всей бригады Черкасова Саши, растерянно, ответил. – Но это уже ваша жизнь и вы сами должны её определять. Мне достаточно останется забот в Таджикистане после вашего отъезда. Ещё сам далеко во многом не разобрался. Может быть, что останусь жить здесь? Вполне возможно, что мне придётся уехать отсюда? Пока не могу знать. Обменявшись взаимными комплементами, мы стали собираться в дорогу.

На улице уже были сумерки, а нам ещё нужно было ехать в Душанбе. Хорошо, что большинство гостей на свадьбе были из столицы. Мы сразу договорились, что для общей безопасности выстроимся в одну колонну в сопровождении машин специальных служб, представители которых были на этой свадьбе.

Поэтому мы сразу выставили впереди колонны, а также в середине колонны и сзади колонны машины с мигалками. Постепенно наша колонна стала вытягиваться в сторону Душанбе и растянулась почти на всю трассу между двумя городами, что никакая банда не рискнула бы вклиниться в нашу колонну, чтобы захватить хотя бы одну машину.

У бандитов даже шансов не было никаких, чтобы как-то втиснуться в нашу колонну. С нарушением правел дорожного движения, мы ехали так близко друг другу, что ни один автомобиль не мог как-то влезть.

Когда мы подъехали к Душанбе, то дальше наша колонна развеялась в разном направлении по всем улицам столицы. Наш автомобиль поехал по старому маршруту и вскоре повернул в сторону нашего микрорайона.

Стал приглашать Мирзаева Вахиба зайти к нам в дом покушать, ведь он весь день был в машине. Но он сказал, что всем водителям автомобилей приносили покушать со свадьбы. Он не голоден. Тогда мы распрощались. Договорились, что он приедет в понедельник в шесть часов утра.

2. Постепенная стабилизация.

На следующее утро сразу стал звонить по всем адресам знакомых мне бизнесменов по всей республике. Которых бизнесменов в Душанбе давно знал. Тем тоже позвонил из своего офиса.

Так как ездить к ним или говорить с ними по телефону было Всё равно одинаково. По одному разговору с ними мог определить, согласны они на моё предложение о встречи или нет.

Но к моему огромному удивлению, никто из тех, с кем поговорил по телефону, ни отказались от предложенной мною встречи. Видимо, всеобщие проблемы достали всех бизнесменов?

Они были готовы на любые условия жизни, чтобы только спасти свой бизнес и свои семьи, которые напрямую зависели от бизнеса самих предпринимателей.

Каждому бизнесмену сам до мелочей рассказал условия нашей встречи. Некоторые бизнесмены не имели возможности принести что-то из своих товаров или каких-то продуктов на эту встречу, так как у них продукция была громоздкая и никому из бедных семей не нужная. Такие бизнесмены сказали, что они внесут на собрание какую-то сумму.

После чего собранная сумма денег будет распределена между бедных семей. О новых условиях предстоящего собрания позвонил Насреддинову Хуршеду, который сказал, что к нему тоже поступали такие предложения.

На этот случай он выделил отдельно служащую по сбору таких денег под расписку на фирменных бланках поступающих денег от конкретной фирмы. На эти деньги освободил в своей бухгалтерии отдельный сейф и выставил надёжную охрану.

Так, как только за этот неполный день были денежные поступления на десятки тысяч рублей. К концу недели сумма может возрасти в сотни раз. Новогодние страсти к деньгам у клиентов отделения банка "Таджикбанкбизнес" уже пропали.

Мне не нужно было часами стоять в очереди за получением денег из банка. Теперь любой клиент банка мог заранее сделать заявку на получение необходимой суммы денег.

В сопровождении личной охраны можно было получить заказанную сумму денег в назначенный день. Таким образом, степень риска была минимальным, как для банка, так и для клиентов банка с полученной суммой денег. Каждый теперь отвечал сам за себя.

В пятницу отправил платёжное поручение на деньги в отделение банка "Таджикбанкбизнес". Выдачу денег нашему предприятию было назначено на эту среду. В понедельник позвонил в Строительный банк нормировщице Исаковой Светлане.

Сказал ей, чтобы она подготовила все платёжные поручения и ведомости по бригадам на получение зарплаты, которая у нас назначена в среду на вторую половину текущего дня.

Вторник у меня был свободный день, который сам мог занять на встречи между руководителями фирм неохваченных мной телефонными звонками. Выписал на отдельный лист список посещаемых фирм. По списку оказалось так, что фирмы находятся подряд от моего офиса.

Гонять служебную машину нет никакой необходимости. Дал задание Мирзаеву Вахибу на целый день. После этого отправился по намеченным адресам. Первой по списку была производственно-коммерческая фирма "Таджикстройресурс", офис которой находился по улице Красных Партизан 1-й проезд дом-3.

Это здание находилось между "Институтом охраны материнства и детства" и зданием бывшего министерства строительства, в данный момент государственная холдинговая компания "Таджикстрой". В офисе фирмы "Таджикстройресурс" меня встретил Бозоров Фозилджон, заместитель управляющего производственно-коммерческой фирмой "Таджикстройресурс".

Несмотря на раннее утро начала рабочего дня, за беседой мы не обошлись без традиционной пиалы зелёного чая и кусочком горячей лепёшки, которую только что принесла секретарша из соседней пекарни.

Вдыхая пары ароматного зелёного чая, мы в спокойной обстановке обсуждали наши взаимные интересы в бизнесе. Обе наши фирмы занимались одним и тем же вопросом, строительством административных, промышленных, культурно-просветительных, общественно-бытовых, развлекательных и других зданий.

Но каждый из нас занимался своим делом. Моё производство было поставлено на капитальном строительстве.

Производственно-коммерческая фирма "Таджикстройресурс" занималась в основном поставками приборов и машин, необходимых при капитальном строительстве.

Так что наши интересы в бизнесе были тут близки. Обсудив вопросы взаимных интересов в личном бизнесе, мы перешли к обсуждению бизнеса в Таджикистане.

Воспользовался удобным случаем в этой беседе и сказал Бозорову Фозилджону, что у нас на субботу утром намечено собрание бизнесменов республики.

Там мы будем сообща обсуждать взаимные действия по стабилизации своего бизнеса и всей экономики в республике.

– Думаю, что наша фирма охотно примет своё участие в этом собрании. – сказал мне, Бозоров.

Затем рассказал Бозорову Фозилджону необходимые условия посещения собрания бизнесменов Таджикистана. Эти условия распространяются на всех участников собрания и рассчитаны на то, чтобы помочь немного малоимущему населению и привлечь на свою сторону большее число предпринимателей, занимающихся различным бизнесом на благо местного населения республики. Бозоров Фозилджон сказал, что их фирма сделает незначительный денежный взнос в это собрание бизнесменов.

Следующим по списку было малое предприятие "ИКБОЛ", директором которого был Курбанов Сухроб. С этим малым предприятием, также, как и с его руководителем, мы были знакомы с самого первого дня, как только открыл свой офис в здании бывшего министерства строительства.

Офис малого предприятия "ИКБОЛ" находился в полуподвальном помещении второго корпуса министерства строительства. Это малое предприятие занималось в основном куплей продажей, а также посреднической работой по бартерным сделкам между местными и зарубежными фирмами. В этих вопросах мы часто находили взаимный интерес.

– Какая встреча! – радостно воскликнул Курбанов Сухроб, поднимаясь со своего стула навстречу мне. – Как рад, что ты пришёл в гости ко мне. После перестрелки между тобой и агентами спецназа, тут такое болтают про тебя, что даже противно слушать. Конечно же, совсем не верю этим разным сплетням про тебя.

– Правильно делаешь, что не веришь сплетням про меня. – сказал, Курбанову, крепко пожимая ему руку. – Если бы ты прислушивался к сплетням про меня, то мы с тобой встретились бы тогда по разные стороны баррикад. Сейчас пришёл к тебе только с благими намерениями, которые интересуют ни только нас с тобой. Подавляющее число бизнесменов Таджикистана намерено провести общественное собрание на территории офиса кооператива "Экология", председателем которого Насреддинов Хуршед.

– Дальше можешь не рассказывать. – прервал Курбанов Сухроб, мою запланированную речь. – Сам вчера был по делам в офисе Насреддинова Хуршеда. Он мне все рассказал о предстоящем собрании бизнесменов. Согласен с вашим решением. Приму самое активное участие в этом собрании бизнесменов Таджикистана. Мои парни повезли некоторые наши продукты и консервы в офис кооператива "Экология".

– Ну, тогда не буду тебя отрывать от работы. – протягивая руку на прощанье, сказал, Курбанову.

– Мы так давно не виделись. – сказал Сухроб. – Давай хоть по сто грамм коньяку тяпнем с тобой.

– По сто грамм коньяку можно. – согласился с предложением. – Но не больше. У меня сегодня много переговоров.

– Думаю, что сто грамм коньяка с батончиком шоколадной конфеты "Марс" тебе не навредит. – сказал Курбанов Сухроб, наливая в рюмки импортный коньяк. – У меня тоже сегодня много встреч.

Мы выпили по сто грамм импортного коньяка, закусили батончиком шоколадной конфеты "Марс". Затем обменявшись взаимными комплементами, распрощались до субботы на общем собрании бизнесменов.

Дальше мне не нужно было выходить с территории Государственной холдинговой компании "Таджикстрой".

Производственно-коммерческая фирма "Арта" находилась в этом же корпусе, где малое предприятие "ИКБОЛ", только с другой стороны здания на первом этаже.

Производственно-коммерческая фирма "Арта" образовалась сразу после создания Государственной холдинговой компании "Таджикстрой", то есть, как первый отросток бывшего министерства строительства, эта фирма просуществовала всего полтора месяца.

Меня принял у себя в кабинете Апарин Игорь, генеральный директор производственно-коммерческой фирмы "Арта". Мы были плохо знакомы с генеральным директором фирмы "Арта".

Во время существования министерства строительства, Апарин появлялся лишь на общем собрании министерства строительства. Иногда видел его выходящим из кабинета министра строительства. Какой пост на службе занимает Апарин Игорь в министерстве строительства, не знал. Поэтому не знал, как с ним говорить.

– У нас дела по строительству идут не важно. – откровенно, сказал Игорь, когда мы с ним обменялись коротким знакомством. – После образования государственной холдинговой компании "Таджикстрой" большая часть строительных объектов перешла к родственникам и друзьям Азимова, который не хочет делиться с другими предприятиями государственной холдинговой компанией "Таджикстрой". Сейчас пытаюсь заняться коммерческой работой с зарубежными фирмами. Но в связи с плохим экономическим положением в Таджикистане, никто из зарубежных фирм с нами вести разговоры о бизнесе не хочет.

– Вот поэтому вопросу бизнесмены республики решили провести совместное собрание. – перешёл, к деловому разговору о предстоящем собрании бизнесменов Таджикистана. – На этом собрании мы обсудим вопросы взаимной работы по расширению своего бизнеса не только на территории нашей республики, но также и за пределами нашей республики.

Мне известны многие местные фирмы, которые имеют собственные строительные объекты, но не имеют нужного количества специалистов по строительству.

Есть и такие фирмы, которые имеют выход работы с зарубежными фирмами, но у них тоже свои проблемы.

Вот поэтому нам нужно встретиться и обсудить те вопросы, которые будут на пользу нам.

– С огромным удовольствием хотел бы участвовать в этом собрании бизнесменов. – огорчённо, сказал Апарин Игорь. – Но не могу выполнить условия этого собрания бизнесменов. Дело в том, что у меня ни то, чтобы в фирме, а даже дома нет продуктов питания. Так что мне на собрание нечего принести. Что же касается денежных взносов, то у меня на счету в банке нет ни одной копейки. Моя фирма все сто процентов находится на дотации государственной холдинговой компании "Таджикстрой". Деньги контролирует Азимов. Он ни даст мне ни копейки на подобные мероприятия. Думаю, что он вообще ни даст мне ни копейки на развитие моей фирмы. Наверно, у Азимова только одни мысли, это прибрать к своим рукам всю государственную холдинговую компанию "Таджикстрой", после чего "Таджикстрой" приватизировать и объявить фамильной собственностью? Так что у меня нет никакой перспективы от встречи с бизнесменами республики.

– Мне кажется, что у тебя есть шанс устоять в другом качестве. – сказал, Апарину Игорю. – Ты поговори с Насреддиновым Хуршедом, председателем кооператива "Экология", на территории офиса которого будет проводиться общее собрание бизнесменов нашей республики. Хуршед умный парень.

Насреддинов пойдёт к тебе на встречу и придумает, как принять тебя на общем собрании бизнесменов нашей республики. Там мы обсудим наши совместные действия в сохранении твоего бизнеса в республике.

Дальше мне предстояло пойти в офис Супрычева Вадима, директора научно экспедиционного геологического центра, Института геологии Академии Наук Таджикистана.

Супрычев Вадим занимался лабораторными работами по созданию из глинозёма особо чистого алюминия четыре девятки (99,99). Первые лабораторные работы показали, что в лабораторных условиях получить алюминий такой чистоты можно.

Но мизерное количество выхода особо чистого алюминия и стоимость космическая, на которую был рассчитан особо чистый алюминий, имею в виду не космос, а стоимость алюминия, не позволяли массовому выходу на международный рынок особо чистого алюминия.

Надо было как-то переходить на промышленный выход особо чистого алюминия. Практически можно было постепенно перейти на производство особо чистого алюминия.

Но для этого нужно было создать саму производственную базу выпуска особо чистого алюминия. Таджикский алюминиевый завод находился под контролем гиссарского клана, которого вполне устраивало современное производство обычного алюминия.

Больше ничего другого Гиссарский клан слушать не хотел. Попытки переговоров с Михаилом Синани, генеральным директором таджикского алюминиевого завода, не привели к успеху. Синани боялся потерять не только своё рабочее место, но также собственную жизнь.

Кроме того, по всей вероятности, у него уже были цели сменять своё место жительства. Так что Супрычеву Вадиму приходилось в лабораторных условиях продолжать выпуск особо чистого алюминия, а также готовиться организовать сезонную поисковую экспедицию геологов в горы Памира.

Ничем другим Супрычев со своими научными работниками не мог заниматься. Поэтому встречу со мной он принял без особой радости. У Супрычева Вадима была только одна надежда, это на мою инициативу создания международной акционерной компании "Сандро", где он был готов участвовать как учредителем, так и держателем не большого количества акций.

Супрычев рассчитывал через меня выйти на российский и международный рынок со своим лабораторным особо чистым алюминием. Так как Супрычев Вадим доказывал мне, что в мире ещё нет особо чистого алюминия.

Поэтому многие западные и российские фирмы, которые занимаются космосом и особо точной электронной аппаратурой с огромным интересом отнесутся к выпуску особо чистого алюминия четыре девятки (99,99).

Такой алюминий пригоден, как проводник различных частиц и сигналов в сверхчувствительной электронной аппаратуре для космоса. Откровенно, мало чего понимал в особо чистом алюминии и в его применении, но мне хотелось, чтобы круг моих партнёров расширился.

Поэтому готов был на любое сближение с научными и обычными делами в бизнесе. По своему опыту в бизнесе, прекрасно понимал, что ни все приживутся рядом со мной.

Так как мои требования к бизнесу особо жёсткие, со мной работать может только тот, к то постоянно приносит в моё производство коэффициент полезного действия.

Все остальные планы и перспективы на будущее пускай берет на себя государство. Мы государству за это платим налоги, чтобы они могли создавать перспективные планы и постепенно осуществлять их в действии.

Моя перспектива, это заработать деньги накормить свой коллектив. Все остальные перспективы могут быть выполнимы только тогда, когда в банке у каждого из нас будет значительная свободная сумма денег свободная на выполнение какой-то перспективы.

Мои переговоры в офисе Супрычева Вадима закончились точно также как в офисе у Апарина Игоря. Супрычев только выразил свои пожелания к скорейшему созданию международной акционерной компании "Сандро", где он готов участвовать в любом виде, как соучредитель и как акционер компании.

Все остальные перспективы и планы его не вдохновляют на подвиги в области современного бизнеса страны. За целый рабочий день моих переговоров с различными знакомыми и совсем не знакомыми фирмами, так измучился в своих пеших переходах от здания к зданию.

От одной улицы к другой, что когда у меня в списке осталась только одна фирма, которую наметил посетить, то у меня уже не было никаких сил идти дальше. Только моя настырность подталкивала меня к завершению намеченных дел на этот рабочий день.

Почти в конце рабочего дня наконец-то добрался до Научно-производственной фирмы "Сурган", президентом которой был Вахибов.

Когда подошёл к его кабинету, то Вахибов уже собирался покинуть свой офис и замыкал дверь своего кабинета.

Но посмотрев на мой измученный вид от ходьбы по городу, Анвар все же решился на мои переговоры с ним. Видимо, Вахибов Анвар был суеверным человеком? Он ни стал опять открывать дверь своего кабинета.

Пригласил меня на переговоры в приёмной комнате, где секретарши уже не было. Мы остались одни. По старой привычке Вахибов Анвар включил электрический чайник с кипятком.

Предложил мне выпить зелёный чай с ватрушками. У меня от этого зелёного чая уже зелёные круги были перед глазами. Но не мог отказаться от зелёного чая, так как не хотел испортить переговоры в офисе фирмы "Сурган".

Хотя знал заранее, что мои переговоры с Вахибовым Анваром будут носить формальный разговор, который не приведёт нас ни к чему. Ведь эту фирму больше интересовали научные работы, чем производственные.

Поэтому эта фирма и называлась со слова "наука". Но далёк был от науки научно-производственной фирмы "Сурган". Поэтому в этот раз говорил больше президент фирмы "Сурган".

Больше слушал и только изредка поддакивал или качал головой. Наконец-то наши переговоры в приёмной этого офиса закончились. В заключении в нескольких словах сказал Анвару о главной причине моего посещения его фирмы.

Вахибов выслушал меня внимательно. После чего сослался на свою занятость. Но по возможности обещал заглянуть на наше общее собрание бизнесменов всей республики на территории офиса кооператива "Экология", который находится по улицы Лахути дом-94.

На этом переговоры с Вахибовым Анваром закончились. Вышел на улицу Айни и удивился, что вокруг меня сумерки, на смену которым скоро придёт ночь. Надо было спешить домой, чтобы хорошо отдохнуть. Завтра у меня самый сумасшедший день.

Выдача зарплаты. Как бы не старался в такой день, чтобы у меня все прошло хорошо. Но каждый раз что-то происходит в день зарплаты. Когда у меня работала бригада Гиззатулина Рашида, то каждый раз возле моего офиса выстраивалась эта бригада и проявляла своё недовольство насчёт несвоевременной выдачи зарплаты или не правильной оплаты зарплаты на какие-то копейки.

В такой день зарплаты все заканчивалось либо мордобитием между бригадой Гиззатулина Рашида и теми, кто ждал, когда бригада закончит свои гнусные разборки. Иногда кто-то вызывал наряд милиции и бригаду Гиззатулина Рашида штрафовали за устроенный балаган в общественном месте.

В такие дни зарплаты были и попытки ограбления моих рабочих в парке через дорогу. Так как мои парни, бывало, получали зарплату за месяц больше чем некоторые рабочие за год. Поганые языки самих рабочих моего предприятия за долго до своей зарплаты рассказывали другим, что они за месяц получат огромную сумму.

Желающим поживиться чужими деньгами оставалось только выследить добровольную жертву с деньгами и тут же попытаться оставить намеченную жертву без денег.

В таких случаях не обходилось без крупной драки, поножовщины и вызова специального отряда милиции. Вот и завтра в день зарплаты обратно что-то произойдёт.

Надо договориться с охраной Насреддинова Хуршеда, чтобы они за приличную оплату постояли с автоматами в руках рядом с моим офисом, пока выдам зарплату своим бригадирам. Дальше они пускай сами думают об собственной охране с этими деньгами.

Надо вообще поговорить с бригадирами, чтобы при получении зарплаты они приходили со своими рабочими в мой офис и в свободной комнате выдавали рабочим зарплату.

Так намного безопаснее, чем бригадиры выдают зарплату на рабочих объектам. Там рискует сам бригадир и каждый рабочий с деньгами. Всё равно в день зарплаты никто из рабочих не работает.

У каждого на уме только одно, это поскорее избавиться от собственной зарплаты. Отвезти зарплату к себе домой или положить её в сберегательный банк. Когда выдавал зарплату своим рабочим и служащим через счета в сберегательном банке, то это было лучше намного для всех.

Но большинство рабочих и служащих пожелали получать деньги живьём наличными из моих рук.

Видимо, жадность людей за ничтожные проценты оплаты услуг сберегательного банка не давали людям спокойно спать?

Кроме того, у всех парней издавна была огромная страсть получить на руки огромную сумму и похвастать её перед другими. Даже пускай после этого происходили драки, грабежи.

Вот только мне это совершенно не нравилось. Постоянный риск и лишняя работа для моей бухгалтерии. Из-за того, что у меня в этот вечер не было рядом служебного автомобиля, то мне пришлось долго ждать городского транспорта.

Но так как от улицы Айни не было прямого транспорта через весь город до нашего микрорайона, то мне пришлось добираться до своего дома с несколькими пересадками на автобусе.

Дальше от сто второго микрорайона отправился пешком. Весеннее потепление и свежий воздух с гор были полезны в такую прогулку между микрорайонами, чем пои переходы за день по загазованному городу.

В окнах нашей квартиры светился голубоватый свет. Опять вся семья у телевизора. Везёт же людям. У меня даже на новости по телевизору совсем не хватает времени.

В то время, как вся моя семья все своё свободное время у телевизора. Даже часто засыпают у телевизора. Ну, а в выходные дни они вообще не выключают телевизор.

Даже не задумываются над тем, что телевизор любит кушать хорошо электричество. Все это большие деньги из бюджета нашей семьи. Мало того, все фильмы им невозможно пересмотреть.

Как всегда, тихо открыл дверь и прошёл в прихожую, там разделся и прошёл в ванную, чтобы принять душ после беготни по пыльному городу. В это время моя семья сидела у телевизора.

Уткнувшись своими глазами в голубой экран телевизора. Никто даже не заметил, как тихо вошёл в квартиру. Так сильно увлечённые зрелищным фильмом, вся семья не обратила внимание и на то, что после душа сидел на кухне и ужинал то, что мне приготовила Людмила заранее, чтобы только её не отрывал от телевизора.

После ужина осторожно прошёл в свою спальню и тут же завалился спать измученный за день ходьбы. Рано утром, когда все ещё спали, быстрее позавтракал и заранее вышел на улицу ещё до приезда за мной Вахиба.

Мне хотелось, как можно скорее разобраться сегодня с выдачей зарплаты и лишний раз проверить ход работы по всем своим объектам. Нельзя же постоянно всем все доверять.

Надо иногда и проверять, как идут работы на объектах. Может быть, появился ещё один халтурщик, как Шевелев Валера или Гиззатулин Рашид? У которых на уме всегда было одно и то же, это чтобы как-то обмануть своих друзей. Едва успел спуститься вниз и выйти на улицу, как тут же подъехал Мирзаев Вахиб, словно он где-то за углом ждал моего выхода их дома, или точно рассчитал, что сейчас выйду из своей квартиры.

Скорее всего, это было чисто случайное совпадение, на которое не рассчитывал, но которое могло мне пригодиться. Сел на своё привычное место. Поздоровался с Вахибом, рука с рукой, на его плече, откинулся на заднее сидение. Водитель развернул автомобиль и быстро помчался в сторону центра города. На улицах Душанбе ещё никого не было. Только изредка попадался нам навстречу городской транспорт. Тут же все обратно утихало, словно город, уставший от трудового дня, никак не мог выспаться.

Слегка дремал, постепенно стараясь прийти в нормальный ритм дня, чтобы обратно быстро не устать от напряжённого предстоящего дня, в котором всегда и всюду надо успеть, не откладывая на завтра.

– Пока подготовлю документы для отделения банка "Таджикбанкбизнес", ты езжай за охранниками в кооператив "Экология". – сказал, водителю, выбираясь из автомобиля. – Вчера с Насреддиновым Хуршедом договорились, что он выдаст нам на сегодня вооружённую охрану для получения зарплаты. Затем приезжай сюда.

Мирзаев Вахиб поехал в сторону офиса Насреддинова Хуршеда. Открыл свой офис и стал проверять все документы, подготовленные мной, Полтиеловым Игорем, а также Исаковой Светланой к сегодняшнему дню зарплаты.

Обратно надо получить больше двух миллионов рублей. Постоянно подвергаю себя риску. Можно вообще обходиться без наличных денег, как это делают во многих европейских государствах.

Выписал чек на зарплату каждому человеку или хотя бы по бригадам. Пускай сами идут получать свои деньги. Хоть наличными. Хоть перечислением. Зачем, мне нужен этот постоянный риск в каждый день зарплаты?

Как приеду из командировки, так обязательно переговорю с управление отделения банка "Таджикбанкбизнес". Пускай они тоже переходят на европейский стандарт обращения с деньгами между клиентами с помощью пластиковой карточки.

В Москве уже почти все банки перешли на такую форму оплаты с помощью пластиковых карточек с магнитной лентой. Вставил в аппарат магнитную карточку.

Набрал нужный номер и код. Получил разрешённую по карточки сумму. Если тебе этого мало, то тогда по предварительному заказу получи денег больше напрямую из отделения своего банка в присутствии личной вооружённой охраны. Думаю, что такой метод обращения с деньгами выгоден для всех и в тоже время совершенно безопасен.

– Ты, когда зарплату будешь выдавать? – спросил Полтиелов, входя в офис. – Бригадиры меня спрашивают.

– Думаю, что часа через три после открытия банка деньги будут готовы к зарплате. – ответил, складывая банковские документы в маленький кейс. – Мне самому хочется сегодня быстрее выплатить всю зарплату.

Пока разговаривал с Полтиеловым Игорем, к этому времени подъехал Мирзаев Вахиб, с тремя парнями, одетыми в форму спецназа в бронежилетах вооружённые автоматами Калашникова. Посмотрел на часы. До открытия отделения "Таджикбанкбизнес" осталось меньше часа. Надо ехать занимать очередь, чтобы к открытию банка быть первым на очереди и быстрее вернуться обратно, выдавать сегодня зарплату. Как только вышел из своего офиса, вооружённые охранники тут же вышли из моего автомобиля и сели обратно в автомобиль только тогда, когда с двумя пустыми кейсами сел на заднее сидение своего служебного автомобиля. Мы тут же развернулись в узком переулке. Быстро поехали в сторону нашего банка.

Меньше чем через пять минут мы были уже возле отделения банка "Таджикбанкбизнес". Когда сам подошёл к главному входу нашего банка, то около дверей банка было всего два клиента.

Сам был третьим. Всё равно, что первым. В банке около десятка окошек кассиров, которые обслуживают своих клиентов. Так что свободно буду первым к одному из тех окошек, которые оформляют досрочный заказ денег.

Если даже мои документы будут в другом окошке, то специальная служащая банка между кассирами ходит и обеспечивает их нужными документами. Лишь бы скорее подходило время открытия банка.

Ждать мне совсем не хочется. К открытию банка клиентов у главного входа собралось человек пятьдесят для такого большого зала, как в нашем банке, это совсем мало.

Минут за десять пройдут все эти клиенты. Затем до закрытия банка в такой обычный день люди приходят и выходят каждую минуту. Все зависит от суммы получаемых денег.

До своего закрытия для клиентов в обычный рабочий день отделение банка "Таджикбанкбизнес" не перегружено. Большой ажиотаж и риск перед банком бывает только перед любым праздником, как это было перед новым годом, а также во времена валютного колебания в отношении рубля и во время военных действий.

Когда наконец-то подошло моё время получения денег, то позвал к себе Вахиба и нашу вооружённую охрану.

Вооружённая охрана банка проверила у нас документы и мои пустые кейсы под зарплату. Затем моя вооружённая охрана осталась на ступенях возле площадки центрального входа в банк. Прошёл первым в зал банка. Следом за мной прошёл Мирзаев Вахиб. Мы подошли к свободному окошку кассы. Показал отметку охранников банка о наличии со мной своей охраны.

Затем отдал корешок платёжного поручения на предварительный заказ необходимой мне суммы денег.

Кассир проверила у себя наличие необходимых документов и приступила к выдаче мне денег. Которые вначале сложил в специальный банковский мешок. Только после пересчёта денег в специально отведённой комнате под личной вооружённой охраной банка, переложил все деньги в свои оба пустые кейсы, которые тут же заполнились до предела.

Пройдя через банковский зал, пропустил вперёд своего водителя, который знаком показал готовность наших вооружённых охранников. Осторожно вышел из дверей банка и в сопровождении своих охранников прошёл к нашему служебному автомобилю.

Первым сел на заднее сидение автомобиля. После этого сел в автомобиль водитель. Затем оглядевшись по сторонам, сели все наши вооружённые охранники. Автомобиль осторожно вырулил на улицу.

Сразу быстро помчался в сторону офиса нашего предприятия. Возле нашего офиса уже стояли самые нетерпеливые бригадиры, которым сегодня было положено получить зарплату.

Сказал своему водителю поставить автомобиль так, чтобы мне было удобно пройти в наш офис. Но чтобы никто из посторонних не мог свободно пройти туда. Двоих вооружённых парней сам оставил возле входа в офис.

Одного вооружённого парня оставил на дорожке между дверями в офис и служебным автомобилем. Таким образом, всем желающим пробраться ко мне за лёгкой наживой уже никак не светило.

– По одному человеку можете проходить получать зарплату. – объявил, стоящим во дворе бригадирам. – Очередь определяйте сами.

Первым вошёл Черкасов Саша. Сразу спросил у него, когда его бригада собирается покидать наш солнечный край. Черкасов пошутил, что как только солнце Таджикистана засветит над рекой Волга, так сразу они уедут отсюда.

После серьёзно добавил, что они хотят своё новоселье отметить в России на майские праздники. Раньше там делать нечего. Всё равно лежит снег. Алёнушка беременная. Пускай свою первую беременность проведёт в тепле. Все родственники только ближе к осени переедут жить в Россию.

– Вот если у тебя родиться сын, то ты никак не прогадаешь, называя своего первенца Сашкой. – подсказал, на будущее. – Так ты назовёшь своего сына в мою и в свою честь. Вообще, Сан Саныч, звучит гордо. Подумай хорошо.

– Мы и так уже с Алёнушкой подумали над этим. – улыбаясь, сказал Черкасов Саша. – Так что наши мысли обратно совпадают. Жалько только, что вас не будет рядом с нами. Ведь вы для нашей бригады, как отец по бизнесу.

– Спасибо, что так ко мне относитесь. – грустно, сказал ему. – Тоже к вам всегда, взаимно, ощущал отеческие чувства. Никто из нас не может сказать, что нам подкинет судьба. Может быть, что мы там ещё встретимся, как в другом измерении жизни?

Мы на прощанье крепко пожали друг другу руки. Черкасов Саша вышел к своей бригаде. Следом вошёл следующий бригадир. Выдавая зарплату бригадирам. Заранее предупреждал их, что, вполне возможно, скоро все банковские операции будут проводиться по безналичному расчёту?

Банковскими чеками и пластиковыми карточками. Так как настоящая форма банковского и денежного общения не выгодна некому. Каждый раз во время общения с наличными деньгами рискуют те, кто общается с крупными суммами наличных.

Опустошив полностью большой кейс с зарплатой для бригад, пригласил войти служащих, которым тоже было положено получить зарплату за прошедший месяц.

До графика получения зарплаты оставалось чуть больше недели. Но не рисковал ничем, если кто-то после зарплаты решит уехать из Таджикистана. Так что уезжающий может получить расчёт и выходное пособие только после окончания календарного месяца.

Если он уедет раньше, то полученная досрочно зарплата войдёт в расчёт и уехавший потеряет значительную сумму выходного пособия. О возможном варианте подобного исхода, предупредил бухгалтера офиса Насреддинова Хуршеда, что если кто-то из служащих и рабочих будет уезжать до моего приезда, то им не выдавать расчётное пособие.

Так как рабочие получили деньги за выполненные объекты полностью, а служащим выдана зарплата почти на две недели раньше положенного срока. Кому приспичило выехать и не хочет ожидать моего приезда для полного расчёта с выходным пособием, тех не имею право задерживать.

Это уже их личное дело, когда уезжать и с выходным пособием и ли без выходного пособия. Рассчитавшись со всеми по зарплате, выдал наёмный охранникам по сто рублей, как мы с ними договорились раньше.

Затем сказал своему водителю, чтобы он отвёз охранников обратно в офис до Насреддинова Хуршеда. Тем временем выдал зарплату подъехавшим Полтиелову Игорю и Исаковой Светлане.

Мы поговорили намного о нашей совместной работе, которую наметили закончить на время моей командировки. Договорился с Полтиловым. Что если в случае моего отсутствия в командировке у него кто-то захочет купить развалюху или он сам надумает уезжать на постоянное место жительства в Израиль, то весь мой офис обратно перевезёт в мою квартиру и запишет перевозку офиса в зарплату тем, кто будет перевозить мой офис.

Всё остальное остаётся в силе до моего приезда из этой командировки. Полтиелов Игорь повёз домой Исакову Светлану. В это время вернулся обратно Мирзаев Вахиб.

Рабочий день фактически закончился. Выдал своему водителю причитающуюся ему зарплату и оплатил ремонт. Однако не был уверенный в том, что это был рэкет на меня, а не моя охрана. Какие-то странные люди постоянно окружают меня в повседневной жизни.

Мне так и осталось неизвестно, что было в действительности. Меня больше в милицию, в суд и в прокуратуру не вызывали. Видимо, решили вообще это дело замять? Так, как если бы раскрутили тот вариант, что всё-таки стрелял в этого охранника, то всё равно судили бы не меня, а того, кто дал мне в руки табельное оружие.

Офицера охраны тоже не могут судить. Он был при исполнении обязанности и прикрывал меня от покушения со стороны рэкетира. Откуда ему было известно, что это охрана специальной службы.

На них не было написано и документы свои они нам не предъявляли. Так что в любом случае суда не будет. Тем более, что этот липовый охранник специальной службы жив.

На время его госпитализации, фирма выплатит кругленькую сумму денег и ещё ему награду за подвиг дадут. Все свои дела по короткому месяцу закончил досрочно. Зарплату всем выдал.

Осталась только встреча на собрании с бизнесменами Таджикистан. Можно было бы вылететь утром самолётом в Свердловск, но лететь после пьянки, которая состоится в субботу, это как-то не прилично.

В подельник вылетать, тоже не с руки. Есть такая поговорка, что понедельник день тяжёлый. Возьму билет на вторник. В самый раз. Среда и четверг в Перми. В пятницу прилетаю в Москву.

Субботу и в воскресенье намечаю свою программу на неделю по Москве. Там посмотрим, как обстоят дела. Возможно, что через неделю вылечу в Италию на остров Сицилия в Палермо?

Надо встретиться там со своими двойняшками и рассказать им о своём существовании. Не хорошо как-то, что при живом отце дети о нем ничего не знают. Перед ними ни в чем не виноват.

Если бы Елена ни бросила меня на произвол судьбы, то, вполне возможно, что мы были бы хорошей семьёй? Стал бы артистом цирка, у меня на это были все данные. Елена была бы дипломатом в том же Париже, где случилась эта трагедия с ней и с её родителями. Ну, ладно, что поделаешь, раз так случилось.

Назад уже ничего не вернёшь. Мы вполне интеллигентные люди и нам нечего прятать своё прошлое. Никакого преступления в том нет, что мы народили таких прекрасных детей, которые тоже не должны стесняться нас. Ведь мы с Еленой то же вовсе не уроды какие-то.

В среду поехал в аэропорт и взял билет на рейс самолёта в следующую среду, до Перми через Свердловск на пять часов утра 26 февраля 1992 года. По моим расчётам где-то к обеду этого дня должен быть в Перми. Конечно, если погода не испортиться за эти дни сейчас весна.

Могут быть дожди. Хотя сейчас на Урале, наверно, снег лежит и морозы трескучие? Это у нас в Таджикистане на пороге весна. Снег только в горах, а в долине уже трава зелёная.

К женскому дню 8-го марта все начнёт цвести. Пока наступит весенний праздник "Навруз" все вокруг будет зелёное. Лишь бы не было гражданской войны.

Весь четверг и пятницу мотался по всем рабочим объектам Душанбе. За эти дни дважды съездил в Кофарнихон. Прочитал в политехническом техникуме две лекции по современному бизнесу.

В двух школах дал уроки по рисованию в-шестых классах, а также уроки государство и право в старших классах. Как приеду с командировки, то ещё придётся съездить в этот город на проведение уроков и лекций в учебных заведениях.

Если бы все было спокойно в республике, то можно было бы спокойно преподавать сразу в нескольких школах, училищах и техникумах. Получать такие же деньги как сейчас за этот сумасшедший бизнес.

Можно было бы стать директором какой-нибудь школы или ректором техникума. Взяться за диссертацию и защитить учёную степень по истории изобразительного искусства или циркового искусства.

Обе эти темы мне прекрасно знакомы. Источников на эти темы столько много, что хоть на докторскую пиши. Только гражданская война, видимо, ещё не скоро кончится и не придётся мне осуществить свою мечту об учёной степени в области истории изобразительного или циркового искусства?

Так и буду работать в этом бизнесе до глубокой старости. Хотя бы перейти на литературную работу или поэзией заняться. Можно вернуться обратно в изобразительное искусство. Теперь мне никто не помешает творить в изобразительном искусстве или в литературе и поэзии, что мне будет угодно. Сейчас во всем демократия.

В субботу с самого утра решил отправиться в офис кооператива "Эколог". Собрание бизнесменов мы наметили на десять часов утра. С таким расчётом, чтобы во второй половине дня закончить наше собрание.

Большинство бизнесменом по списку оказались приезжими из других городов Таджикистана. Им надо было либо вернуться к себе домой, либо остаться ночевать в Душанбе.

В любом случае это надо было сделать засветло, чтобы гости не пострадали от банд, которые все ещё действовали в нашей республике. Кроме того, многие бизнесмены хотели просто отдохнуть дома в своей семье от этой работы.

– Как хорошо, что ты приехал пораньше! – радостно воскликнул Насреддинов Хуршед. – Просто зашился со своими работниками. Здесь кроме кулинарии нужно изобразительное искусство. В этом только ты можешь разобраться. У нас будет ответственное собрание бизнесменов. Нам надо к этому серьёзно подойти.

– Фор-эскизы сейчас готовить бесполезно. – сказал, Хуршеду. – Время у нас в обрез. Сейчас приглашу сюда своих художников, которые сделают эскиз-проект места предстоящего собрания.

Сказал Вахибу, чтобы он съездил за бригадой художников Черкасова Саши. По пути в нашем офисе надо сказать Полтиелову Игорю, пускай он привезёт сюда бригаду художников Сабирова Таймураза.

Возможно, что в присутствии двух бригад художников удастся что-то сделать для вида проекта нашего собрания? Прошло, примерно, пол часа, прежде чем приехали художники нашего предприятия.

В короткой беседе мы договорились, что они напишут лозунги соответствующей теме. Развесят их на стенах и заборах офиса. Хорошо, что у нас на складе и в офисе были разноцветные ткани, которые мы применяли для оформления праздников и временных интерьеров выставок. Гуашевые краски и белила для лозунгов у нас были всегда. К девяти часам утра, когда стали подходить первые гости, место собрания приняло праздничный вид.

Кроме лозунгов на политические и экономические темы, художники нарисовали на огромном белом полотне эмблему собрания. На фоне открытой книги нарисовали микроскоп, кисточку художника, мастерок штукатура, гаечный ключ, плуг механизатора и за ними космический корабль, как основные символы и атрибут, всегда имеющийся в большинстве специальностей современного бизнеса.

Так все было готово к собранию. Двор офиса кооператива "Экология" был по размерам как огромный зал любого кинотеатра Душанбе. Мы не собирались принимать такого количества бизнесменов, но на пару сотен человек рассчитывать можно было. Однако, мы поставили на триста человек столов, сбитых из древесноволокнистых плит. На такое количество человек приготовили лавки вдоль столов.

Столы мы ни стали, ничем накрывать. Сами плиты стола имели довольно приличный вид и не требовали изменения своего вида. На столы поставили вазы со сладостями, пиалы и разные напитки в бутылках.

Пока подходили на собрание бизнесмены, наши повара готовили на заднем дворике в трёх казанах-котлах плов из расчёта на триста человек. Вокруг забора мы выставили парней в формах спецназа, вооружённых табельными пистолетами и автоматами Калашникова. Заранее договорились с нарядом милиции, которые тоже выставили свои патрули на подходах к офису кооператива "Экология".

Вокруг нашего собрания могли собраться все желающие посмотреть на это собрание. Но только каждого досматривали, чтобы никто не проходил к собранию с оружием и бомбой. В десять часов утра собрание открыл Насреддинов Хуршед, как хозяин офиса и председатель собрания.