Крылья
Сказки для взрослых
Александр Лихолетов

Корректор Галина Васильевна Горгонова

Иллюстратор Елизавета Эдуардовна Гукай

© Александр Лихолетов, 2025

© Елизавета Эдуардовна Гукай, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0064-9198-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказки

Можешь верить, можешь не верить,
Это роли не будет играть,
Всё равно моих слов не проверить,
Так что можешь просто внимать.

Будто сказке, легенде красивой,
Не восприняв её всерьёз
И не веря, что лошади в гриву
Я вплетаю всполохи звёзд.

Луч луны скрываю я в ножнах,
Чтобы тьму зазря не пронзал,
Ты считаешь, что есть невозможное,
Вижу это в твоих глазах.

Ты холодный и даже циничный,
Ты расчётлив почти всегда,
Ты считаешь, тебе неприлично,
Верить сказкам в твои года.

Ну а я, пожалуй, поверю.
Почему? Не могу сказать,
Всё равно я слов не проверю,
Что напрасно себя терзать?

Лучше верить в мир разноцветный,
Чем зачахнуть в мире пустом,
Лучше верить в мечту беззаветно,
Чем не верить вообще ни во что.

22.12.2011

Крылья

Можешь ли сделать мечтания былью?

Можешь ли вспыхнуть, как вспыхнет звезда?

Если ты ангел, то где твои крылья?

Если не ангел, то кто ты тогда?

Давным-давно, когда небо было гораздо ближе к земле, а небожители спускались, дабы идти промеж смертных, с небес упала девушка. Никогда прежде она не бывала на земле, ведь она была сплетена из лучей восходящего солнца и готовилась стать ангелом. К сожалению, у неё ещё не было крыльев, и она не могла вернуться на родину.

Она шла по земле, но шаги давались ей с трудом, ведь земля гораздо твёрже облаков. Когда девушка почти выбилась из сил, она увидела город, что раскинулся на берегу моря. Ища место для ночлега, она направилась туда.

Девушка мало знала о людях. Идя по улице, она удивлённо озиралась и пыталась объяснить, что с ней случилось, но люди только качали головами, принимая её за умалишённую.

– Если ты ангел, то где твои крылья? – спрашивали они.

– У меня их ещё нет.

– Тогда почему ты не разбилась, падая с неба?

– Я не знаю…

Никто не хотел давать ей приюта. Когда солнце село, она вышла на берег моря, села на песок и заплакала. Тогда её заметил старый рыбак. Сжалившись над ней, он пригласил её к себе в дом.

Жил рыбак совсем небогато. Небольшой домишко стоял прямо на берегу моря. Кроме старика, там жили его жена и сын. В доме места не было, и девушке постелили в сарае. Вскоре рыбак позвал её ужинать. Трапеза была скромной, но девушка была не голодна. Небожители не вкушают земную пищу. Потому она просто сидела и смотрела на людей, что окружали её. Её внимание привлекла печаль, отражавшаяся в глазах сына рыбака. После ужина девушка решила узнать, в чём дело.

– Что гложет тебя? – спросила она.

Тогда парень поведал ей о том, что он не хочет идти по стопам отца и становиться рыбаком. Он всегда мечтал о собственном корабле, чтобы уплыть далеко-далеко.

– Ты скажешь, что это глупо…

– Нет, – ответила девушка, – ты не должен отказываться от своей мечты. Я верю, что однажды у тебя будет свой корабль.

Сын рыбака улыбнулся и извлёк из сундука кусок парусины.

– Я уже начал сооружать парус. Знаешь, когда ветер наполняет паруса, кажется, что ты летишь.

– Хотела бы я взлететь…

– Слушай, – парень почесал голову, – в городе живёт инженер. Он постоянно рисует корабли, а потом, глядя на эти картины, их строят. Это называется черте… чёрти… А, чертежи!

Услышав такое количество упоминаний о чертях, девушка растерялась, но сын рыбака объяснил ей, что черти здесь совершенно ни при чём, а слово «чертёж» происходит от слова «чертить», то есть рисовать.

– Сколько у людей странных понятий… – проговорила она и пошла спать.

Утром первым делом девушка направилась к инженеру. Слуга проводил её на второй этаж, где за огромным столом мастер делал наброски нового корабля.

– К вам посетитель.

– Не сейчас, – инженер отмахнулся, – я очень занят.

– Мне нужно попасть на небо, – сказала девушка.

Инженер раздражённо посмотрел на неё.

– Тогда вам к доктору. А мне некогда.

– Послушайте, – девушка подошла и опёрлась на стол, – вы создаёте прекрасные корабли, не могли бы вы сделать пару крыльев?

– Хватит! – инженер ударил по столу. – Кто вас надоумил?!

Девушка непонимающе уставилась на него.

– Сколько ещё надо мной будут смеяться? Да, в молодости я пытался соорудить летательный аппарат, но всё это бред! Оставьте меня в покое!

Он грозно посмотрел на девушку, и она попятилась назад. Рукой она задела кубок, и поток вина хлынул на исписанные листы. Инженер схватился за голову и начал спешно разгребать кучу бумаг.

– Уходите! – крикнул он. – Я не желаю больше говорить! Если вам нужны глупые мечтатели, обращайтесь к поэтам!

– Хорошо, – печально сказала девушка и ушла.

Она понимала, что инженер не взаправду сказал о поэтах, но всё равно решила попробовать. В то время в городе жил всего один поэт. Придя к его дому, девушка увидела, что все его слуги пребывают в страшном волнении.

– Что происходит? – спросила она.

– Эх, – ответила старая служанка, – мастер в скверном расположении духа. Уже третий день он ничего не ест и не выходит из своей комнаты.

– Но почему?

– Девушка, которой он посвятил множество стихов, отвергла его. С тех пор он замкнулся в себе и никто не может до него достучаться.

– Можно я попробую?

– Пожалуйста.

Девушка вошла в дом. Там слуги говорили с поэтом через закрытую дверь.

– Выйдите хоть на пару минут. На улице чудесная погода. Вечер, прохлада, закат…

– О! – простонал он и начал декламировать стихотворение:

Я не хочу узреть закат,
Пускай и будет он последним,
Пускай растает он бесследно
И не вернётся пусть назад.

Он чересчур похож на кровь,
Что, просочась из сердца раны,
Напоминает постоянно,
Что умерла моя любовь.

И едкий крови аромат
Под вечер ветер навевает,
И пламя солнца раздувает,
О боже, только не закат!

– Красиво, – сказала девушка, прислонившись к двери, – но грустно.

– У вас незнакомый голос, кто вы?

– Я упала с неба.

– Я не верю в ангелов.

– Почему?

– Откуда ангелы в мире, где нет любви?

– Но любовь есть.

– Тебе-то откуда знать? Ангелы не умеют любить.

– Умеют.

– А люди нет…

Девушка не нашлась, что ответить, и они стояли молча.

– Зачем ты пришла? – наконец спросил поэт.

– Мне нужны крылья, чтобы вернуться на небо…

– Я не могу тебе помочь. Я лишился собственных.

– Ты ещё найдёшь их… – проговорила девушка и направилась прочь.

Поэт ничего не ответил. Он опустился на пол и закрыл лицо руками. Ему не хотелось видеть мир, не хотелось ничего.

Не зная, куда идти, девушка вышла на берег моря, села на песок и стала любоваться закатом. Солнце медленно исчезало за горизонтом. Когда оно почти село, последний луч вспыхнул ярче прочих и в сгущающихся сумерках осветил одинокий силуэт.

В тот самый момент три пары глаз одновременно обратились туда.

Сын рыбака оторвался от плетения сетей и направился к сундуку, где, как заветную мечту, хранил кусок парусины.

Инженер потёр уставшие глаза. В памяти его возникло лицо учителя, кричащего на юного подмастерье, который показал ему чертежи летающей машины.

– Когда я превратился в него? – прошептал инженер и вышел из комнаты.

Последним заметил её поэт. Порыв ветра распахнул ставни, и свет ударил ему в лицо. Он увидел свою комнату, где в полном беспорядке лежало множество исписанных стихами листов. Они напоминали ему силуэт. Очень знакомый силуэт…

Первым на берег моря пришёл сын рыбака. С заката прошла пара часов, и теперь лишь щербатая луна рассеивала темноту.

– Вот, – сказал он.

Девушка подняла голову. В руках парень держал крылья. Они были сшиты из парусины и сетей. Лёгкий бриз раскачивал их.

– Спасибо, – сказала девушка.

– Я знаю, они не помогут тебе взлететь, но… – он опустил их девушке на плечи, – так, по крайней мере, будет теплее.

Он сел на песок, и взгляд его устремился вдаль.

– Спасибо, я знаю, что для тебя это значит.

– Ерунда, это всего лишь парус, он…

– Прошу прощения.

Девушка и сын рыбака обернулись. Позади стоял инженер. В руках его была странная конструкция из ткани, прутьев и досок.

– Я хотел извиниться за своё неподобающее поведение.

С этими словами он развернул конструкцию. Это оказалось некое подобие перепончатых крыльев. Девушка и сын рыбака удивлённо взирали на него.

– В своё время мне не хватило смелости испытать их, но теперь я обязательно доделаю их, я обещаю…

– Спасибо, – сказала девушка, – я рада.

– Крыльям?

– Нет, тому, что ты нашёл в себе силы идти к своей мечте.

– Попробуем? – спросил сын рыбака.

Вместе они надели крылья девушке на плечи. Инженер застегнул несколько ремней и дёрнул ручку. Крылья окончательно расправились.

– Подождите!

Крик донёсся со стороны города. Поэт бежал по песку. В руках у него был огромный лист бумаги. Вернее, это были крылья, сделанные из множества исписанных листов.

Поэт подбежал и, пытаясь отдышаться, протянул их девушке. Когда она прикоснулась к ним, первый луч солнца вспыхнул над горизонтом. Налетел порыв ветра – и все шесть крыльев распахнулись и затрепетали.

– Спасибо вам, – прошептала девушка, – спасибо вам всем. Вы отдали самое дорогое, что у вас было. Теперь я могу вернуться. Спасибо. Никогда не отказывайтесь от своей мечты, и однажды мы обязательно встретимся…

Новый порыв ветра поднял её в воздух, и она полетела ввысь. Три пары глаз заворожённо следили за её полётом. Она взлетала всё выше и вскоре стала подобна звезде.

– Запомните эту звезду, – сказал сын рыбака, – когда у меня будет корабль, я возьму курс на неё, и мы снова встретимся.

– Я построю тебе корабль, – сказал инженер, – самый лучший корабль. У него будут крылья…

– Тогда я отправлюсь с вами, – улыбнулся поэт, – засиделся я здесь.

Они стояли и смотрели в небо. И каждый из них знал, что его мечта обязательно сбудется, ведь теперь у них общая мечта. А ещё они знали, что непременно встретятся с девушкой, которая говорила, что она не ангел, хотя всё это время им была, пусть и не знала об этом…

⠀

Конец

Спиральный замок

Давным-давно жил на свете принц. Вернее, принцем он был только по крови, ведь не было у него ни королевства, ни дворца, ни даже короны. Когда ему было всего десять лет от роду, в его страну вторглись варвары, пришедшие с севера. Их вождь отрубил королю голову и нарёк королём себя.

Тогда принц бежал вместе с верными короне людьми. Они и вырастили его. Всю жизнь он думал об отмщении, он мечтал восстановить королевство, принадлежавшее ему по праву.

В день своего совершеннолетия он простился с приёмными родителями, оседлал коня и пустился в путь. Но путь его пролегал не туда, откуда он прежде бежал, а туда, где он прежде не был.

Принц знал, что он ещё не готов стать королём. Он должен был стать сильным, мудрым, но самое главное – ему нужна была армия, ведь за узурпатором, правившим уже почти десять лет, стояла не одна сотня грозных воинов.

Четыре года странствовал принц. Он обучился фехтованию и стрельбе из лука, постиг многие науки. Он был усерден, ведь каждый взмах клинка, каждая строка в книге приближали его к цели.

Выбив меч из рук своего учителя, принц решил, что он достаточно силён и умён, чтобы стать королём. Теперь ему нужна была армия. К сожалению, за годы скитаний он не стал богачом и не мог нанять воинов, он не снискал славы полководца, и мало кто пошёл бы за ним бесплатно. На всё это требовалось время, которого у принца не было.

Тогда он решил взять себе в жёны принцессу, а после во главе армии её королевства вернуть своё. Он был знатен и хорош собой, умён и искусен в битве, но как только короли узнавали, что за душой у него ни гроша, а всё, что он может предложить, – это кровопролитная война, тут же гнали его прочь.

Так он объездил множество больших и малых государств. Когда он почти отчаялся, удача улыбнулась ему. Он прибыл в воинственную страну далеко на юге. Там правил прежде великий король. Ныне от величия не осталось ничего. Седой старик, некогда бывший могучим воином, выслушал его и, сняв с головы корону, предложил послушать его историю.

– Я недостоин этой короны, – печально сказал король, – когда я был коронован, я поклялся защищать свою землю и свой народ. Но я забыл эту клятву. Я начинал одну войну за другой. Где-то я побеждал, где-то терпел поражение, но неизменно лилась кровь. Однажды ко мне пришёл мечтатель. Он расстелил на полу бумагу, и я увидел тысячи тонких линий, сплетавшихся в причудливые формы. Он сказал, что это его изобретения. Они помогли бы орошать поля, сливать нечистоты, строить надёжные стены и высокие дома. Он говорил, и глаза его горели. Мечтатель будто видел это наяву.

Король швырнул корону на пол.

– Я этого не видел. Я увидел осадные машины и катапульты, прочную броню и страшное оружие. В безумии своём я приказал схватить его и заставил сделать то, что видел я. И он сделал. Он сделал, но глаза его погасли, волосы поседели, а сам он перестал быть мечтателем. Но тогда я не заметил этого. Я отпустил его, зная, что долго он не протянет. Без опаски я отправился в поход, и враги мои задрожали, видя мощь моего оружия. Я вернулся с победой, но она не принесла мне радости. Когда я вернулся, я узнал, что мастер не умер. Он построил ужасающий замок, наполненный ловушками и чудовищами. Мастер заманил туда мою дочь. После он простился с жизнью и унёс тайны этого замка в могилу. В тот день я отрёкся от своей прежней жизни. Прошло три года – целая вечность, но никому не удалось спасти её. Ты умён и силён, по крайней мере, так говоришь, спаси её, и я благословлю ваш брак и твою войну.

Принц слушал очень внимательно. Когда король закончил, он поднялся и, не сказав ни слова, вышел. Король знал, что если кто-то и может спасти его дочь, то только тот, кто потерял всё и кому терять уже нечего.

Юноша оседлал коня и отправился к замку. Ещё издали он завидел не уродливое, а скорее причудливое строение. Оно напоминало приплюснутую спираль, сужающуюся кверху и ощетинившуюся множеством башен. Как умирающий мастер мог построить это, оставалось загадкой.

Привязав коня у входа в замок, принц толкнул одну из створок ворот. Они были не заперты. Это не показалось ему странным, ведь до него здесь побывало множество людей. Они взломали ворота, запустили десятки ловушек и осели у стен неподвижными свидетелями собственного краха.

Принц старался не смотреть по сторонам. Должно быть, когда-то этот замок был прекрасен, но засохшие пятна крови, копоть и обугленные кости портили впечатление. Так было у входа. Но чем дальше принц шёл, тем чище становился замок. Сначала он думал, что сюда никто не дошёл, но ведь он дошёл.

Ловушки попадались ему всё реже. Просторные коридоры были пусты. Лишь факелы коптили потолок.

– Кто зажигает их? – произнёс принц, чтобы не оглохнуть от тишины.

Ему никто не ответил, но вскоре он сам обнаружил ответ на свой вопрос. Идя по коридору, он заметил нечто, отдалённо напоминавшее человека. Существо было сделано из металла и покрыто тканью. Оно брело по коридору и протирало его длинным плащом. Завидев принца, существо издало щёлкающий звук и бросилось к нему. Юноша обнажил меч, но металлический панцирь оказался слишком прочен. Тогда он поспешил к выходу. Существо следовало за ним по пятам. Щелчки были всё громче. Наконец принц остановился. Механический голем¹ шагнул к нему, но юноша и не думал отступать. Металлические кулаки взметнулись для сокрушительного удара, но в этот момент существо наступило на ловушку, возле которой остановился принц, и провалилось вниз. Из ямы донеслись затихающие щелчки, и вновь воцарилась тишина.

Принц не сомневался, что эта тварь не единственная. Он шёл осторожно и, заслышав щелчки, сворачивал в противоположную сторону. Благо развилок в замке хватало.

Наконец он вышел в просторный зал, заваленный огромными шестерёнками и пружинами. Он не знал, было ли это действием ловушки или же время подточило саму конструкцию. Ему было всё равно.

Он пробирался сквозь груды обломков и внезапно увидел рыцаря. Его придавило одной из шестерёнок. Принц подошёл ближе. Он не знал, человек ли это или очередной механизм.

Юноша протянул руку, чтобы открыть забрало, но в этот момент кисть, закованная в броню, обвила его запястье. Принц вырвался и отшатнулся. Выхватив меч, он был готов нанести удар, но рыцарь замахал руками, делая странные знаки.

– Ты немой, – догадался принц, – подожди, не так быстро.

Пользуясь языком жестов, рыцарь объяснил ему, что он пришёл спасти принцессу, но, когда он вошёл в этот зал, потолок обрушился. Рыцарь выжил, но оказался в ловушке.

– Не волнуйся, – сказал принц, – я помогу тебе.

Юноша взял одну из железных труб и, воспользовавшись ею как рычагом, сдвинул тяжёлую шестерёнку. Рыцарь с трудом поднялся. Он был измождён. Принц открыл походную сумку и протянул ему флягу с водой. Рыцарь протянул руку, но тут же отдёрнул и указал на забрало.

– Ты не хочешь открывать лицо? – спросил принц.

Рыцарь кивнул.

– Что ж, это твоё право.

Принц отдал флягу и отошёл, скрывшись за одной из шестерёнок. Рыцарь пил долго и жадно. Похоже, он пролежал здесь не один день.

Дождавшись рыцаря, принц принял пустую флягу и знак благодарности.

– Выход там, – холодно сообщил юноша.

Рыцарь покачал головой.

– Ты потерпел поражение, смирись.

Рыцарь не сдвинулся с места.

– Ты ранен и измождён. У меня нет времени возиться с тобой.

«Я могу сам о себе позаботиться».

Принц вздохнул. Его раздражала навязчивость рыцаря. Ни один довод не действовал на него. Наконец юноша сдался, махнул рукой, и рыцарь последовал за ним.

Рыцарь не боялся механических чудовищ. Они принимали его за своего и не трогали. Пару раз принц вступал с ними в битву, но рыцарь и не думал ему помогать. Юноше приходилось справляться самому. Он начал замечать, что рыцарь неуклюж, быстро устаёт и латы велики ему.

После нескольких часов ходьбы они устроили привал. Рыцарь по-прежнему отказывался поднимать забрало. Принц извлёк из походной сумки вяленое мясо и кусок хлеба. Живот, закованный в тяжёлые латы, едва слышно заурчал. Рыцарь отвернулся. Ему было стыдно просить принца. Юноша вздохнул и протянул рыцарю кусок.

– Я поделюсь с тобой, но ты должен будешь ответить на мой вопрос.

Рыцарь кивнул. Приняв пищу, он отвернулся, чтобы принц не видел его лица, и поднял забрало.

– Ты пошёл со мной из-за принцессы?

Рыцарь замер. Он даже перестал жевать.

– Можешь не отвечать, я знаю, что это так. Скажи, что связывает тебя с ней?

Рыцарь опустил забрало и повернулся к принцу.

– Ты любишь её? – спросил юноша.

Рыцарь покачал головой.

«Я опасаюсь, что за ней придёт тот, кто желает ей зла».

– Послушай, – принц внимательно посмотрел на рыцаря, – мне нечем поклясться, кроме своей жизни, так что я клянусь ею. Я клянусь, что не причиню принцессе вреда. Если она пожелает, чтобы я ушёл, я уйду.

«Что тебе обещал король?»

– Он обещал благословить наш брак, если я спасу её, – ответил принц, – но, поверь, если она будет против, я не стану принуждать её. У меня есть цель, но я никогда не прощу себе, если достигну её такой ценой.

Рыцарь ничего не ответил. Отдохнув, они продолжили восхождение. Вскоре они достигли огромной двери.

«За ней страшнейший из стражей. Нам нужно прокрасться мимо него».

– Ты ничего не понимаешь в спасениях, ведь так? – усмехнулся принц и, прежде чем рыцарь успел остановить его, распахнул дверь.

Огромный механический змей, застывший посредине зала, пришёл в движение. Принц шагнул вперёд. Он не шёл против змея, он шёл против варвара, погубившего его семью, против тех, кто разрушил его дом. Он шёл против них и был неуязвим. Он двигался быстрее чем когда-либо, бил без промаха, а в глазах его пылал огонь. Змей издал скрежещущий звук и затих навсегда.

Не дожидаясь рыцаря, застывшего в дверном проёме, принц пересёк зал и распахнул дверь, за которой была заключена принцесса.

Там было пусто. Он прошёлся по комнате, заглянул в шкаф, под кровать – никого. На стене висел щит. По обе стороны от него должны были стоять латы, но одного комплекта не хватало. Латы показались принцу очень знакомыми.

Рыцарь шагнул в комнату. Он поднял руку, желая что-то сказать, но принц опередил его. Клинок скользнул из ножен.

– Защищайся!

Рыцарь выхватил меч. Было видно, что тот слишком тяжёл для него. Одним движением принц выбил меч из рук рыцаря, и клинок замер у основания шлема.

– Я понял, кто ты, – холодно проговорил он, – ты построил этот замок. Вот почему чудовища тебя не трогают. Ты не хотел, чтобы я шёл, потому что ты, ты всё это время любил её!

Рыцарь стоял, боясь пошевелиться.

– Только она тебя не любила, и ты запер её здесь, – клинок медленно скользнул под шлем, – отвечай, что ты с ней сделал? Где она?

Клинок уже коснулся кожи.

– Нет! – внезапно крикнул рыцарь, и принц отвёл руку.

Он не был немым. Его голос заставил принца содрогнуться. Рыцарь медленно снял шлем, и из-под него полились чёрные как смоль волосы. Это была девушка. Она смотрела на него печальными синими глазами. Её губы дрожали.

– Ты?

– Я.

Принцесса виновато кивнула.

– Я не понимаю, – принц отбросил меч и опустился на пол, – почему? Ты почти выбралась. Почему ты пошла со мной?

– Мне было страшно уходить. Мастер говорил, что за мной придут, что он не сможет меня защитить.

– От кого?

Принцесса села напротив.

– Ты был прав. Он любил меня. Он не хотел мстить моему отцу, он хотел спасти меня от его врагов. Мастер знал, что отец не сможет меня защитить, он был слишком одержим войной. И он спрятал меня. Его механизмы приносили мне еду и хранили мой покой, но, разделяя его страх, они не выпускали меня, а я… я слишком боялась того, кто придёт за мной. Я знала, что враги моего отца убьют меня, а те, кто жаждет его богатства и власти, и того хуже. Я надела латы, чтобы механизмы не узнали меня, но мне не хватило смелости покинуть замок, а потом…

Девушка замолчала. Принц сидел и изучал узоры, расплывшиеся по полу.

– Ты права, – мрачно проговорил он, – придя сюда, я мечтал лишь о том, что с армией твоего отца я верну своё королевство. Прости…

Юноша поднялся и направился к выходу. Принцесса сидела на полу и смотрела в потолок. Там красовалась надпись, оставленная мастером: «И пусть войдёт сюда лишь достойный».

Девушка поднялась.

– Подожди!

Принц остановился.

– Твоя клятва, то, что ты говорил, это правда?

– Да.

– Я пойду с тобой.

Латы с грохотом рухнули на пол. Принцесса больше не боялась. Она взяла принца за руку, и они двинулись прочь, навеки покидая спиральный замок. Страх больше не стоял у них на пути.

Вскоре корона, брошенная на пол, оказалась на голове принца, а после и корона, обагрённая кровью. Он освободил свою страну и объединил её с южным королевством, где он и его королева правили долгие годы и принесли изобилие и процветание обоим народам.

⠀

Конец

Каменные краски

Давным-давно жила на свете художница. Подобно всем великим мастерам, был у неё свой секрет. Таился он в особых красках, которые она готовила по лишь ей известному рецепту. Стоило краске коснуться полотна, как она оживала. Зелёная краска прорастала травой, красная вспыхивала пламенем, а синяя плескалась ручьём.

Любое животное, нарисованное этими красками, оживало, но была в их силе и обратная сторона. Стоило краске высохнуть, как она обращалась камнем. За любую жизнь приходилось платить смертью.

Как недолговечны были творения художницы, так и слава её то вспыхивала, то угасала. Она странствовала по миру, и люди дивились чудесам, которые она создавала, но стоило чуду обратиться камнем, как они забывали о ней.

У художницы было доброе сердце. Ей нравилось видеть улыбки на лицах людей, пусть и быстротечные. Она любила животных и всегда горько плакала, когда сошедшая с холста лань или взмывшие в небо голуби обращались камнем.

А в ту пору вышло из-под земли чудовище, змея о трёх головах. Первая голова её пламенем дышала, из пасти второй вьюга летела и всё льдом обращала, а третья над миром возвышалась и созерцала. Никакой управы на чудовище не было. Множество храбрецов сгинуло в бою с ним. Целые армии пеплом и льдом обращались.

Видела художница выжженные земли и пустоши ледяные, видела страх в глазах людей, и сердце её разрывалось. Решила тогда девушка сама выйти против чудовища. Приготовила она краски, завернулась в тёплый плащ и в путь отправилась.

Долго искать змею не пришлось. За много миль дым был виден, что из пасти первой головы шёл. Увидела художница конец змеиного хвоста и пошла вдоль него. Три дня идти пришлось – столь велика была змея.

Наконец увидела девушка её головы. Подошла она к первой голове, которая пламенем дышала, и окликнула её. Не сразу заметила её змея, а когда заметила, лишь посмеялась.

– Уходи, козявка, подобру-поздорову. Неохота мне огонь на тебя тратить.

– Не за тем я пришла, госпожа, – ответила художница, – чудо желаю тебе показать великое, как неживое живым обращается.

– Чудо, говоришь? Любопытно. Показывай.

– А ты спустись на землю, с высоты ничего и не увидишь.

Опустила змея голову на землю, а художница подошла к камню и нарисовала лань. Выскочила лань из камня и давай прыгать туда-сюда. Понравилось змее.

– Ещё, ещё давай.

Нарисовала художница стаю голубей. Взлетели голуби и начали кружить над змеиной головой.

– Ещё, ещё давай, – крикнула змея.

– Подожди, – сказала художница, – сейчас золотую птицу нарисую, что как солнце гореть будет, только глаза сначала прикрой, уж очень краска яркая.

Змея глаза закрыла, а художница подошла и чёрной краской веки ей покрасила.

– Ну что? – спрашивает змея. – Готово?

– Нет, подожди ещё немного, я скажу, когда открывать.

Побежала художница ко второй голове. Окликнула она змею и то же самое ей сказала. Опустила змея голову на землю, а художница начала зверей рисовать. Понравилось второй голове.

– Ещё, ещё давай! – раз за разом выкрикивала змея.

– Подожди, – наконец сказала художница, – сейчас золотого коня нарисую, яркого, как солнце, только глаза сначала прикрой, чтоб не ослепнуть.

Змея глаза закрыла, а художница подошла и чёрной краской веки ей покрасила.

– Ну что? – спрашивает змея. – Готово?

– Нет, подожди ещё немного, я скажу, когда открывать.

Побежала художница к третьей голове. А третья голова выше всех была, на облаках, как на подушке, лежала. Звала её художница, да не дозвалась.

Надоело первой голове ждать. Поднялась она, а глаз открыть не может. Краска камнем обратилась. Взревела первая голова. Услышала её вторая, а веки каменные разомкнуть не может. Заметались головы. Вьюгой, пламенем во все стороны дышат, а художница за камнем укрылась и ждёт.

Поднялись головы выше и начали третью голову звать. Спустилась третья голова, смотрит – ослепли её сёстры.

– Кто сотворил такое?

– Девушка, – прошипела первая голова.

– Художница, – прошипела вторая.

Рассказали головы сестре своей и о чудесах, и о золотой краске, и о том, как ослепли.

– Ты только укажи, где она, а я её мигом проглочу, – сказала первая голова.

Посмотрела третья голова вниз. Ничто не могло от глаз её укрыться. Увидела она художницу за камнем и указала на неё первой голове. Первая голова бросилась вниз и вместе с камнем девушку проглотила.

Оказалась художница в пасти змеиной. Видит: всюду огонь пылает да к ней подбирается. Выхватила она банку с синей краской, да на чём рисовать? Всюду пламя, и не подступишься. Вылила тогда она краску на свой плащ. Хлынула из плаща вода. Заревела первая голова. Пошёл из пасти у неё пар. Погасло пламя, что в пасти её таилось, и замертво она на землю рухнула.

Вышла художница из пасти целая и невредимая, только плащ её камнем обратился. Скинула она тяжёлый плащ, а третья голова уже второй на неё указывает.

Бросилась к художнице вторая голова и проглотила её. Видит девушка: лёд кругом, да так холодно, что сама она льдом покрывается. Достала она банку алой краски, только рисовать не на чем. Коснётся кистью льда, а он тает и краску размывает. Вылила тогда художница краску себе на платье. Вспыхнуло пламя. Лёд отступил и водою в змеиное горло хлынул. Взревела вторая голова и рухнула на землю рядом с сестрой своей.

Вышла девушка из пасти целая и невредимая. Скинула каменеющее платье художница да опомниться не успела, как проглотила её третья голова.

Провалилась художница во мрак, не в пасть, а в самое чрево змеиное. Видит она: кругом темнота, пустота, ничего нет. Страшно стало художнице. Достала она золотую краску, что светом солнца пылает, только опять рисовать не на чем. Проведёт кистью по змеиному чреву – краска меркнет: сильна тьма там, где зло обитает.

Видит художница: плохо её дело. И не осталось у неё ничего. Расплела она косы свои чёрные, зачерпнула краски и волосы свои золотом покрыла. Засияли волосы, да только тьма всё равно сильней была. Ничего кругом не видно. Вздохнула художница, опять зачерпнула краски и окрасила руки свои. Ещё светлее стало, но мрак не рассеялся, а лишь сгустился вокруг неё. Всхлипнула художница и покрыла себя краской с головы до пят.

Подобно солнцу, вспыхнула девушка. Отступила тьма, рассеялся мрак, и увидела она сердце змеиное, чёрное как смоль, как сама ночь. Подошла к нему художница и все краски, что остались у неё, на сердце выплеснула. Задрожало сердце. Все краски на нём смешались и камнем его обратили.

Взревела последняя змеиная голова и замертво на землю рухнула. Вышла художница из её пасти и видит: меркнет её свечение, сохнет краска. Огляделась она: ни речки, ни ручейка, лишь пустошь кругом – всё змея уничтожила. Нечем краску смыть.

Вскинула девушка голову. Смотрит, а на небе ни облачка – не прольётся дождь. Горько заплакала художница, покатились слёзы по каменным щекам и на выжженную землю упали. И где упали они, там цветы проросли, подобные тем, что порождала зелёная краска, но не обратились они камнем. Не обратились камнем и деревья, что окружили её, и звери, и птицы. Ручей, что струился у её ног, не был синей краской. Вся выжженная пустошь, что обратилась густыми лесами и цветущими лугами, стала её последней и самой прекрасной картиной…

⠀

Конец

Ведьма и картёжник

Жила-была ведьма. И были у неё метла, остроконечная шляпа, рыжие волосы и чёрные глаза. Всё, что подобает настоящей сказочной ведьме. Она любила чёрных котов, терпкие и сладкие зелья, любила летать и влюбляться. Но более всего она любила блестящие вещи, и тем краше они были, чем меньше было от них пользы.

И вот как-то раз летела она на своей метле и увидела под собой яркую жёлтую звёздочку. Так могло блестеть только золото. А поскольку золото – самый бесполезный из металлов, был он ведьме милее всех прочих.

Слетела она вниз и оказалась на перекрёстке трёх дорог. Там, в тени раскидистого дуба, сидел тощий неприметно одетый человек. В одной руке он держал колоду карт, а в другой – сверкающий золотой кулон. Даже в тени он не утратил своего чарующего блеска. Кулон был выполнен в виде летящей на метле ведьмы.

Сразу полюбилась ведьме эта безделушка.

– Какой чудный у тебя кулончик. Продай мне его.

– Я картёжник, – усмехнулся человек, – каждое утро я выигрываю несметные богатства и проигрываю их каждый вечер. Что для меня пара сотен монет? Лучше давай сыграем.

Ведьма была искушена в разных играх, но, глядя в хитрые глаза картёжника, сомневалась. Внезапно он протянул ей кулон:

– Примерь его.

Устоять было просто невозможно. Ведьма откинула рыжие пряди и нацепила его на тонкую белую шею.

– Нравится? – улыбнулся картёжник.

Ведьма кивнула.

– Тогда сыграем. Можешь пока оставить кулон у себя. Что ты поставишь?

Порывшись в карманах, она извлекла целую гору всякого мусора. Щёки её покраснели от стыда.

– Нет, это не годится, – сказал картёжник, – лучше поставь свою метлу.

– Метлу? – изумилась ведьма. – Но зачем она тебе?

– Пригодится в хозяйстве.

– Как же я доберусь домой без метлы?

– А ты так уверена в том, что проиграешь?

– Я выиграю! – заявила ведьма и положила метлу перед картёжником. – Во что играем?

– Для начала в дурака.

И они сыграли в дурака. Оставшись без козырей, ведьма покорно отдала метлу, но не сдалась. Картёжник предложил метлу в качестве своей ставки, а ведьма поставила шляпу. В этот раз ей повезло больше, и метла вернулась к своей хозяйке. Эта победа воодушевила ведьму. Они сыграли ещё раз, и ведьма опять лишилась метлы, потом шапки, потом вернула себе метлу и вновь лишилась её вместе с сапогами.

Так прошёл не один час. Солнце покраснело и коснулось горизонта, но разгорячённые игроки не замечали этого. Они играли в дурака и в покер, в пьяницу и свинью, и во множество других игр. Вещи кочевали из рук в руки. Ведьма случайно выиграла рубашку картёжника, а он – пару перчаток, которых у ведьмы не оказалось. Вскоре ведьма перестала отыгрывать вещи и сконцентрировалась на кулоне.

Когда солнце село, картёжник получил пару «погон» и признал своё поражение. Ведьма ликовала. Картёжник сгрёб то, что так и не было отыграно, и исчез. Следом исчез дуб, и ведьма осталась одна на перекрёстке трёх забытых богом дорог.

Она стояла и придирчиво рассматривала кулон. Он сверкал в лунном свете ничуть не хуже, чем на солнце. Только тогда ведьма заметила, что отражается в нём, как в зеркале.

– Обманщик! – закричала она в пустоту. – Ты видел отражение моих карт! Ух, я тебе!

Ведьма топнула босой ступнёй и только тогда заметила, что она совершенно голая…

⠀

Конец

Олени и волки

Давным-давно в диких землях, где не ступала нога человека, обитало стадо оленей. Они вкушали сочную траву, что росла на бескрайних лугах и пили кристально чистую воду, что плескалась в быстрых реках. Вёл это стадо король оленей. Он был мудр и силён, а рога его сверкали золотом.

Он направлял и оберегал свой народ, но тёмной, безлунной ночью пришли те, кто не страшился его гнева. Пришли волки.

Они обратили оленей в бегство и собрали кровавую дань. На рассвете волки ушли, оставив лишь боль, страх и отчаяние.

Они ушли, но король оленей знал, что они вернутся. Он собрал самых сильных оленей и каждую ночь, не смыкая глаз, оберегал стадо. Король ждал, но волки не возвращались. Ожидание битвы изматывало оленей. Они плохо спали и вскакивали от каждого шороха.

В ночь, когда король позволил себе и своему войску отдохнуть, волки вернулись. Когда войско поднялось и сомкнуло ряды, было уже поздно. Волки обагрили землю кровью их жён и детей. Олени пали духом, но отступать было некуда. Король и его войско вступили в неравный бой.

На рассвете волки ушли. Множество оленей полегло в ту ночь. Среди них был и король. После его смерти бремя короны легло на его старшего сына.

Юный король страшился волков. Видя растерзанное тело отца, он позволил страху отнять его разум. Юный король собрал остатки своего стада и повёл их прочь, намереваясь навсегда покинуть эти земли.

Олени шли весь день, пока место страшного побоища не скрылось из виду. Страх гнал их вперёд. Юный король верил, что больше они не увидят волков, но он не знал, что волки уже шли по их следу.

Едва солнце село, волки напали на оленей и погнали их обратно. Любого, кто отбивался от стада или пытался скрыться, они разрывали на части. Волки не желали отпускать свою добычу. Они гнали оленей до самого рассвета. Дабы сломить их дух, они привели их на место побоища, где покоились останки старого короля.

С первыми лучами солнца волки ушли. Олени отправились на поиски тех, кто отбился от стада. Трава стала алой от их крови. Ни одному из отбившихся не удалось спастись. Среди них был и юный король.

В тот день бремя короны легло на младшего сына старого короля, последнего, чьи рога сверкали золотом.

Он видел, что надежда покинула его народ. Казалось, олени готовы лечь на землю и умереть. Тогда юный король созвал своих подданных и спросил, кто из них готов принести себя в жертву ради стада. Среди отчаявшихся, простившихся с жизнью оленей нашлось немало таких. Юный король кивнул и в одиночку отправился в лес, где обитали волки.

Стоило ему углубиться в чащу, как они учуяли его. Волки окружили юного короля, но тот не испугался и потребовал отвести его к вожаку.

Вожаком в те времена был огромный одноглазый волк. Глаз он потерял в битве со старым королём. Видя сына своего недруга, вожак захотел немедля растерзать его, но юный король сказал:

– Убей меня – и будешь сыт сегодня, выслушай меня – и будешь сыт до конца жизни.

– Говори, – прорычал вожак.

– Мой народ устал от войны.

– Войны? – насмешливо переспросил вожак. – С каких пор охота стала войной?

– С тех пор как ты потерял свой глаз, – ответил король.

Вожак зарычал, но король продолжил.

– Мне известно, что много храбрых волков полегло в ту ночь, и их будет ещё больше, если мы дадим последний бой. Но тебе, вожак, следует беспокоиться о том, что будет, когда падёт последний из нас.

– И что же будет?

– Голод.

Волки переглянулись. Вожак нахмурился, слыша ропот своей стаи. Рыкнув, он приказал им замолчать.

– Что же ты предлагаешь? – прорычал волк.

– Мы будем отдавать вам столько мяса, сколько нужно, чтобы вы не голодали, а вы не будете покидать свои леса и убивать нас.

Вожак хрипло рассмеялся.

– Твой отец был воином, но оба его сына выросли трусами. Один глупец пытался скрыться, другой хитрец жертвует своими подданными, чтобы сберечь свою драгоценную шкуру. Ты позоришь имя своего отца. Но мне плевать. Хочешь кормить нас – корми. Мне порядком надоело гонять вас по лугам. Даю слово вожака, что, пока мы будем сыты, мы не приблизимся к вашему стаду. А теперь убирайся, меня тошнит от твоей трусости.

Юный король поклонился и ушёл. На следующий день к волкам пришло несколько оленей. Они покорно легли на землю в ожидании своей участи. Волки растерзали их и насытились. Прошло несколько дней и пиршество повторилось. Вожак был доволен. Он был сыт, его дети были сыты, его подданные были сыты. Пока олени приходили и покорно ложились на землю, ничто не тревожило его.

Так прошёл год.

Вожак лежал на подстилке из мха и листвы в ожидании пиршества. Когда из-за деревьев появились олени, волк понял, что что-то не так. Их было множество, а вёл их олень со сверкающими золотом рогами. Вожак с трудом узнал юного короля – так велик и грозен он стал.

– Что случилось? – прорычал волк. – Жизнь труса опротивела тебе? Подходи, я сам перегрызу тебе глотку.

– Мой отец был воином, что дал вам бой, – сказал король, и голос его разнёсся по лесу, – мой брат был воином, что защищал свой народ до конца, а я – воин, что отомстит за них и положит конец волчьему роду. Хочешь перегрызть мне глотку? Попробуй!

Вожак зарычал. В его единственном глазу вспыхнуло пламя. Он начал подниматься, но не было в нём прежней силы и проворства. Год праздной жизни принёс свои плоды. Волк разжирел и стал лишь тенью прежнего себя. Тяжело дыша, вожак потрусил навстречу оленю. Он рычал, призывая свою стаю, но волки забыли, что такое охота. С трудом поднимаясь, они шли за вожаком, но уже не были той грозной силой, что сломила оленей прежде.

Король бросился вперёд, и оленье воинство встретилось с волчьим. Волки не выдержали натиска и обратились в бегство. Помня их жестокость, олени гнались за ними, пока последний окровавленный волк не пал на землю. В тот день король оленей отомстил за отца, брата и множество других оленей, что пали от волчьих когтей и клыков. Ценой великой крови он положил конец войне.

⠀

Конец

Одиночество

Я одинок, как тонкая струна,

Я одинок, как хладное касанье,

Я одинок, умолкни, тишина,

Способно оглушить твоё молчанье…

Давным-давно жила на свете Одиночество. Прозрачная и невесомая, скиталась она промеж людей, приближаясь лишь к тем, кто был отвергнут ими. Забытые и брошенные на произвол судьбы, она видела их и тянулась к ним. Одиночеству хотелось утешить их, коснуться тёплым ветерком, нашептать шорохом листьев, укрыть пологом тишины.

Она жалела их, жалела всех, кто одинок или думал, что одинок, или был одинок, но не знал об этом. Ещё она жалела о том, что люди не могут видеть и слышать её. Одиночеству было что им сказать, но шорохи и шелест не могли передать этого.

Иногда она ловила себя на мысли, что подходит к людям, чтобы самой не остаться в одиночестве. Глухой и слепой собеседник лучше, чем вообще никакого.

Так и бродила она, покровительница вдов и брошенных детей, бессильная утешить несчастных и неспособная бросить их.

Однажды Одиночество увидела юношу. Он стоял в парке и мок под проливным дождём. В руках он сжимал букет алых роз. Одиночество любила цветы. Она любила и не видела их. Её взгляд был прикован к юноше. Он казался ей самым одиноким в мире.

Одиночество подошла и обняла его. Она хотела защитить его от дождя, но капли летели сквозь неё. Юноша не мог увидеть её, но ей хотелось верить, что он ощущает её присутствие.

Внезапно дождь прекратился. Он не прекратился совсем, а прекратился лишь над головой юноши. Девушка, которую он ждал, пришла. Она пришла и принесла зонт. Юноша шагнул к ней. Он прошёл сквозь Одиночество и ушёл, а та так и осталась стоять. Она стояла и думала о нём, думала и плакала своими прозрачными невесомыми слезами.

Тогда Одиночество поняла, что влюбилась в него. Это чувство захлестнуло её. Никогда прежде она не чувствовала себя такой живой, такой человечной, почти осязаемой.

Одиночество потеряла голову и сделала то, чего никогда не позволяла себе раньше. Она пришла к юноше и разлучила его с девушкой, встала между ними. Люди были бессильны противиться ей.

Юноша остался один. Одиночество приходила к нему каждый день. Она касалась его волос, нежно шелестела листьями и пела голосами птиц. Она делала всё, чтобы он не чувствовал себя одиноким, но это не помогало.

С каждым днём юноша становился всё мрачнее. Он почти не ел. Спал он редко и беспокойно. Одиночество знала, что он всё ещё думает о ней. Она видела это в его глазах. Каждое утро юноша рисовал портреты той девушки и сжигал их каждый вечер. Он страдал, и Одиночество не могла помочь ему.

Видеть страдания любимого было невыносимо для неё. Одиночество вздохнула и отпустила его. Юноша сорвался и поспешил к своей возлюбленной.

Одиночество смотрела ему вслед и плакала. Она знала, что они не подходят друг другу, что им не обрести ничего, кроме боли, но это было слабым утешением. Она любила его. Когда он ушёл, Одиночество впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему одинокой. Она поняла, что потерять гораздо больнее, чем вовсе не иметь.

В этот миг чьи-то невесомые руки опустились ей на плечи. Он стоял позади неё, и Одиночество чувствовала его дыхание, дыхание ветра. Он говорил шорохом листьев и улыбался лучами солнца.

– Кто ты? – спросила она.

– Я твоё одиночество…

⠀

Конец

Волчья шкура

Волчью шкуру примерь, волчьи когти прими

И клыки, что даруют увечье,

Мы не станем волками – мы будем людьми,

Пока сердце храним человечье…

Далеко-далеко, там, где не ступала нога человека, где заснеженные леса граничили с ледяной пустошью, а весна не наступала никогда, жили волки. Это была необычная стая. Они были белыми, как снег, и быстрыми, как ветер. Их сердца были скованы льдом, а клыки омыты кровью. В минуты покоя, когда метель стихала, они молились луне, а когда они вступали в схватку, они молились жестокой богине волков.

Эта богиня не жила на небесах. Она жила в ледяной пустоши, и волки приносили ей кровавые жертвы. Взамен она давала им силу выжить в этих краях.

И вот однажды вожак стаи отправился к ней. Он возжелал большего, чем то, что она давала остальным. Не страшась смерти, он шёл по ледяной пустоши. Метель сбивала его с ног, а глубокий снег тянул вниз, но он неизменно поднимался и шёл дальше.

Наконец он добрался до глаза бури. Метель отступила, будто не желая приближаться к этому страшному месту. Там, на троне, устланном волчьими шкурами, восседала богиня волков. Вожак, впервые увидевший её воочию, удивился, ведь она не была волчицей. Она ходила на двух ногах, на руках у неё не было когтей, а кожа её не была покрыта шерстью. Длинные белые волосы струились по узким плечам молодой девушки.

Сперва вожак даже не поверил, что это она, но стоило ему встретиться с ней взглядом, как он припал на брюхо и прижал уши. В глазах её отражалась смерть.

– Зачем ты пришёл? – тихо спросила она. – Разве я не даю твоим братьям всё, что они просят?

– Даёшь, – проговорил волк, – но я пришёл просить тебя о том, о чём они не могут даже мечтать.

– Как интересно. О чём же?

Вожак поднялся.

– Белые волки сильны и быстры. В этом нам нет равных. Но ходят слухи, что есть те, кто сильнее нас. Правда ли это?

Богиня улыбнулась. Неспешно поднявшись с трона, она прошлась вдоль древних обелисков, покрытых следами когтей.

– Сперва ответь мне, волк. Видел ли ты подобных мне ранее?

– Никогда, госпожа.

– Из всех форм, которые я могу принять, я избрала эту. И мой ответ: да. Есть те, кто сильнее вас.

Волк впился в неё жадным взглядом.

– Молю, богиня, научи меня быть таким. Я хочу быть сильнейшим и чтобы не было мне равных.

Богиня опять улыбнулась.

– Белые волки быстрее ветра, я могла бы сделать тебя ещё быстрее. Белые волки сильны, как буря, я могла бы сделать тебя ещё сильнее. Белые волки безжалостны, я могла бы сделать холодное сердце ледяным. К сожалению, это не сделает тебя сильнейшим. Поэтому я спрошу тебя: чем ты готов пожертвовать ради этого?

– Всем, госпожа.

– Это хорошо, ведь после этого ты и лишишься всего, что знал. Ты станешь другим. Мир станет другим. Готов ли ты идти до конца?

– Готов, госпожа.

Богиня в третий раз улыбнулась и взмахнула рукой. Мир вспыхнул и погас, а волк ощутил, что его больше нет в этом мире. Вместо него появился кто-то другой. Другой он. Богиня провела его сквозь тьму и привела на поле боя, где два войска готовы были сойтись и порвать друг друга в клочья.

– Я даю тебе три луны. Две ты проведёшь в бою, и одну бой проведёт в тебе. Как только истечёт срок, я вернусь и заберу тебя.

Волк кивнул, и богиня растворилась в дыму. Так вожак оказался в новой стае. Вместо волков в ней были люди, и он был одним из них. Он лишился шкуры и носил броню, чтобы защитить себя. Он лишился клыков и когтей, но взамен получил острый клинок, чтобы разить своих врагов. Он лишился своих братьев, но взамен получил добрых друзей, которые прикрывали его спину в бою.

Два месяца волк с упоением проливал кровь. Он привык к новому телу и стал почти так же быстр и силён, как прежде. Он не щадил врагов и защищал друзей. Слухи о великом воине неслись над землёй, превращая его в легенду.

В первый день третьей луны сам король возжелал его видеть. Вожак не привык кланяться, но в этом человеке он чувствовал силу и мудрость, а ещё отвагу и ещё что-то едва заметное, что волк никак не мог различить.

Король приказал всем выйти и остался с волком наедине.

– Из всех моих воинов ты лучший, – проговорил король, – и потому сегодня ты покинешь поле боя.

Волк открыл рот, но король не дал ему заговорить.

– Эта война проиграна. Как бы ты ни был силён, как бы ни были храбры наши воины, врагов слишком много. Потому я хочу, чтобы ты и те, кому ты доверяешь, отправились в столицу. Моя дочь должна покинуть страну, а вы будете охранять её. Я останусь здесь и буду сражаться до конца.

Волк глубоко вздохнул. Он понял, что ещё было на душе у короля. Отчаяние. То чувство, которое было неведомо волку. Король знал, что погибнет, и желал лишь спасти свою дочь. Волк не мог отказать ему.

Собрав верных людей, вожак отправился в столицу. Они ехали день и ночь, а линия фронта неумолимо смыкалась вокруг последнего мирного города.

Волк прибыл ночью. На месте встречи его ожидала принцесса. Она была в гордом одиночестве. Никто из слуг не должен был знать, куда она направляется, чтобы даже под пытками не выдать её.

Стоило вожаку взглянуть на девушку, как его человеческое сердце вздрогнуло и стало биться чаще. Он понял, что влюбился в неё. Волку стало так горько, как никогда прежде. Ему хотелось выть и рычать, броситься в снег и взывать к луне и богине волков. Он понимал, что не более месяца проведёт он подле неё, а после вновь станет волком и никогда больше её не увидит.

С трудом скрывая свои чувства, он помог принцессе забраться в седло, и они двинулись в путь. Всю дорогу волк не сказал девушке ни слова. Он боялся, что человеческое сердце не выдержит этого. В нём не было льда, способного защитить его, не было холода, способного успокоить его, оно было горячим и мягким и билось так часто, что в любую секунду могло разбиться о рёбра.

Окольными путями и звериными тропами они спешили покинуть гибнущее королевство. Множество опасностей подстерегало их. По их следу шли лучшие ищейки, и волк нутром ощущал их приближение. Путая следы и меняя маршрут, он тщетно пытался оттянуть их встречу.

Уже у самой границы вожак понял, что они окружены. Самым ужасным было то, что эта ночь была для него последней. На рассвете он вновь должен был обратиться волком.

Пути к отступлению были отрезаны, и воины встали на поляне, готовясь принять последний бой и до конца защищать свою госпожу. Тогда волк не выдержал и подошёл к принцессе.

– Эта ночь, – проговорил он, – станет для нас последней. Увы, я не смог спасти вашу жизнь. Всё, что я могу предложить, – моя жизнь и моё сердце. Я полюбил вас с первого взгляда. Это звучит глупо, но перед смертью я хочу быть честен с вами.

Принцесса внимательно посмотрела в глаза волка.

– Целый месяц, – тихо сказала она, – вы хранили молчание и не подарили мне ни единого взгляда, кроме того, самого первого. То, что вы говорите, вовсе не глупо. В этот час, да будет луна мне свидетельницей, я отвечаю вам «да». Я принимаю ваше сердце и отдаю вам своё. Пусть нам суждено погибнуть, я ни в чём вас не виню.

Волк молчал. Никогда прежде он не любил и не знал, что люди делают в такие моменты. Внезапно принцесса подалась вперёд и поцеловала его в губы. Вожак ответил ей.

Они стояли молча, наслаждаясь каждой секундой, проведённой вместе. Лишь свист первой стрелы разлучил их. Волк велел принцессе спрятаться, а сам встал плечом к плечу со своими товарищами и принял бой.

Всю ночь они сражались. Врагов было множество, но волк не чувствовал ни усталости, ни ран. Когда погиб последний из его воинов, он заслонил собой принцессу и был уже готов принять смерть, когда увидел первый луч солнца.

– Нет… – прошептал он.

Всё замерло.

– Нет, – сказал он чуть громче.

Время остановилось, и среди замерших воинов появилась беловолосая богиня. Она шла, и трава под её ногами покрывалась инеем.

– Нет! – прокричал волк, но богиня только улыбнулась в ответ.

– Ты не рад меня видеть?

– Госпожа, дайте мне ещё пару минут. Позвольте принять смерть вместе с той, без кого моя жизнь невозможна.

– Зачем? Ты же хотел стать сильнейшим. Так будь им.

Волк медленно опустился на землю. Богиня подошла и потрепала его по белоснежному загривку. В следующее мгновение она исчезла.

Белый волк рванулся вперёд. Опешившие воины отступили, и он врезался в их строй, разрушая его. Ни один человек не справится со страшным северным волком. Воины бросились врассыпную, но никому не удалось уйти. Волк был быстрее ветра и неистовее бури. Никогда прежде он не чувствовал себя таким сильным.

Когда всё закончилось, вожак медленно подошёл к принцессе. Она сидела, прижавшись к дереву, и боялась пошевелиться. С клыков волка капала кровь, на когтях остались куски плоти. Девушка крепко зажмурилась и всхлипнула. Волк припал на брюхо.

– Пойдём, – проговорила богиня волков, нежно касаясь перепачканной кровью шкуры.

– Я не могу уйти. Я останусь с ней.

– Она человек, а ты волк. Вы не сможете быть вместе.

Волк подполз ближе и осторожно ткнулся носом в колено девушке. Принцесса вздрогнула и открыла глаза. Он поймал её взгляд и вильнул хвостом, как не делал никогда прежде.

– Ты? – прошептала принцесса.

– Он волк, – сказала богиня, – тот человек был лишь обличием для него.

– Но я любила его.

– Человека или волка?

– Его.

Принцесса внимательно посмотрела в глаза вожака.

– Он ведь всё ещё там.

– Он должен уйти.

– Но…

– Никаких «но», – строго проговорила богиня, – ему не место среди вас. Он волк. Я не могу позволить ему остаться.

– Тогда позволь мне пойти с ним.

Богиня задумалась.

– Ты уверена? Ты готова пожертвовать всем, что имеешь, ради него? Пути назад не будет.

– Да, я уверена.

Богиня глубоко вдохнула. Когда она выдохнула, поднялась буря, и они исчезли. Исчезла поляна, исчезли поверженные воины, всё исчезло. Остались только небо, снег и пара волков, бегущих рядом навстречу новому дню и новой жизни…

⠀

Конец

Замороженная вишня

Давным-давно в далёкой стране, чьё название уже никто не помнит, жил принц. Он жил во дворце, как и положено принцам, но никогда не хотел этого – его всегда тянуло к странствиям. Каждый день он седлал коня и уезжал, никому не говоря куда. Он не брал с собой свиты, что очень волновало его отца, ведь принц был его единственным наследником.

Но принц никогда не слушал предостережений. Он устремлялся всё дальше. Ничто не страшило его. И вот однажды добрался он до северных границ королевства. За ними простиралась необъятная снежная пустыня. Храбрый, но безрассудный принц пришпорил коня и устремился вперёд. Он скакал, пока конь его не обессилел и не опустился на снег. Тогда принц решил вернуться, но поднялась метель, и в считанные минуты замела его следы.

Оставив умирающего коня, юноша завернулся в плащ и пошёл назад. Вернее, он думал, что пошёл назад, на самом деле из-за бури он не видел дальше собственного носа. Так он шёл, пока силы не покинули его. Опустившись на снег, принц был готов принять смерть, но внезапно он увидел башню.

Сначала юноша подумал, что ему мерещится, но, решив, что терять уже нечего, направился к ней. Подойдя ближе, принц понял, что башня настоящая. Буря отступила, будто не желая приближаться к этому исполинскому строению. Вскинув голову, юноша увидел, что вершина башни упирается в небо – настолько она огромна.

Озябшими руками он отворил тяжёлую дверь и нырнул во мрак. Внезапно канделябры вспыхнули сизым огнём, и принц увидел, что к вершине башни ведёт винтовая лестница.

Синий огонь не согревал, и ему ничего не оставалось, как идти наверх. Принц не помнил, сколько он шёл. Лишь дойдя до дубовой, отделанной серебром двери, он опустился на последнюю ступеньку, переводя дух.

Из-за двери донеслась чуть слышная песня, и юноша приник к замочной скважине. В просторной комнате, отделанной бархатом и сверкающей серебром, сидела девушка. Кожа её была бледна, лик печален, светлые волосы ниспадали до самого пола. Она подняла голову, и принц увидел светло-голубые глаза. Этот взгляд пронзил его сердце. Всё время, пока он смотрел на неё, песня не стихала. Девушка пела о далёких землях, которых никогда не видела, о любви, которую никогда не испытывала, и о жизни, которую ей никогда не доведётся прожить.

Принц поднялся и толкнул дверь. Девушка бесстрастно посмотрела сквозь него.

– Как твоё имя? – спросил он.

– Изольда, – тихо ответила она.

– Не бойся меня, Изольда, я не причиню тебе вреда.

– Я не боюсь.

Юноша подошёл и опустился на колени.

– Изольда, я полюбил тебя с первого взгляда. Умоляю, уедем со мной.

Девушка лишь холодно посмотрела сквозь него.

– Нет.

– Умоляю. Я не могу жить без тебя.

Девушка поднялась и медленно подошла к окну. Внизу простиралась ледяная пустыня. Принц подошёл и обнял её за плечи.

– Как ты живёшь в этом холоде? – спросил он. – Позволь мне увести тебя отсюда.

– Весь холод этой пустыни рождён моим сердцем.

– Я не понимаю, – проговорил юноша.

– Мой отец – владыка зимы, Северный ветер – заколдовал моё сердце, чтобы я никогда не испытала боли. Я неспособна любить, неспособна жалеть. Я пою песни, но не понимаю их слов.

– Изольда, я научу тебя любить.

И принц остался с ней в башне. Каждый день он рассказывал ей о жизни людей, рассказывал о том, что любовь приносит не только страдания. Выходя на балкон, он указывал на юг и говорил, что где-то там люди горько тоскуют и ждут его.

– Почему ты не вернёшься к ним? – спрашивала Изольда.

– Они утешат друг друга, а ты совсем одна.

– Я не нуждаюсь в утешении.

– Я знаю, – говорил принц и улыбался.

Девушка не понимала, чему он улыбается, пока не ощутила, что тоже тянется к нему. Его лицо изменилось, кожа побледнела, выросла борода, растрепались волосы, но он день ото дня продолжал улыбаться ей. Однажды он вывел её на балкон и сказал:

– Изольда, я люблю тебя больше жизни. Ты наполнила её смыслом. Я благодарен тебе.

– О чём ты?

– Скоро моя жизнь прервётся.

Изольда испуганно посмотрела ему в глаза. Он не лгал. Во взгляде его отражалось страдание.

– Но я не хочу этого! Почему ты должен умереть?

– Изольда, много дней, проведённых с тобой, я ничего не ел и пил воду из растопленного снега. Я был бы рад прожить с тобой всю жизнь, но силы покидают меня.

Он медленно опустился на пол. Взгляд его становился всё более отрешённым. Девушка опустилась на колени и схватила его за руку. Шевеля губами, она не могла произнести ни слова. Доселе незнакомое чувство переполняло её. Он закрыл глаза, и в этот момент её губы извергли крик. Изольда зарыдала, и горячие слёзы покатились по её щекам. От крика содрогнулась ледяная пустыня, серые тучи разошлись, и появилось солнце.

Принц открыл глаза. Он лежал в высокой траве и смотрел в голубое небо. Рядом сидела Изольда. По её щекам всё ещё катились слёзы, но яркие синие глаза улыбались. Юноша поднялся. Они сидели возле огромной раскидистой вишни. Башни, возвышавшейся до самого неба, больше не было.

Принц сорвал вишню и протянул Изольде. Никогда прежде она не пробовала ничего подобного. Имея ледяное сердце, она не нуждалась ни в пище, ни в отдыхе. Этот вкус она запомнила на всю жизнь.

Принц, насытившийся впервые за много дней, повёл её домой. Они шли по бескрайним лугам и густым лесам. Питаясь дикими плодами и отдыхая на мягкой траве, они добрались до королевства, где уже много дней все горевали по пропавшему наследнику.

Король был бесконечно рад видеть сына. С радостью он принял во дворце и его невесту. Они сыграли пышную свадьбу. Принц оставил странствия и всё время проводил с Изольдой. Она уже была неотличима от человека. Тепло поселилось в её сердце.

Принц и Изольда были счастливы. Они были счастливы вплоть до того дня, когда принцу понадобилось отправиться в соседний город. Он поцеловал жену и пообещал вернуться к полудню. Но он не вернулся ни к полудню, ни к вечеру, ни даже к утру. Всё это время Изольда сидела на подоконнике и ела вишни. Она смотрела вдаль, и страх, неведомый доселе, заполнял её сердце.

К полудню следующего дня принц вернулся. Изольда обняла его, и незаметная слеза скользнула по её щеке.

– Я так волновалась. Что случилось?

– Ничего, – бесстрастно ответил принц, – я задержался и решил не ехать в ночь. Пришлось остановиться в таверне.

Изольда поверила. Прошла неделя, и принц вновь покинул дворец. В этот раз ближе к вечеру. Вернувшись на следующий день, он ничего не стал объяснять. Только Изольда почувствовала, что он стал отдаляться от неё. В его словах не было прежнего тепла, в его глазах всё чаще отражалось безразличие.

Когда в третий раз принц собрался уезжать, Изольда вышла на балкон и долго смотрела ему вслед. И чем дальше он уезжал, тем холоднее ей становилось. В конце концов она не выдержала и, обратившись снежной бурей, полетела за ним.

Там, где она пролетала, земля покрывалась снегом, а реки обращались в лёд. У людей, что видели её, синели губы и замерзали глаза. Наконец она достигла того самого города. Опустившись на землю, она пошла по улицам, и улицы покрылись инеем.

Вскоре она увидела дом, возле которого принц оставил своего коня. Подойдя к окну, Изольда взглянула светло-голубыми отрешёнными глазами на своего мужа, взглянула на ту, что заменила её, и ей стало так холодно и больно, как не было никогда. Такого холода не знала она даже в башне.

До рассвета она сидела на земле, и её слёзы падали на снег острыми льдинками. Утром девушка вышла из дому принести воды. Изольда увидела, как удивлённо она смотрит в небо и ловит рукой снежинки. В разгар лета началась настоящая зима.

Бесшумно подошла к ней Изольда и положила руку на плечо. Чёрные волосы девушки покрылись инеем.

– Ты отняла его, – прошептала она, – я любила его больше жизни, а ты отняла его. Как ты могла?

Девушка ничего не ответила ей. Её губы посинели, кожа побледнела, и она застыла раз и навсегда. Изольда отвернулась и, обратившись метелью, полетела прочь. Она летела во дворец, ведь больше ей некуда было податься.

Вскоре проснулся принц. Выйдя на улицу, он увидел замороженную девушку. Юноша схватился за голову и опустился на колени. Ужас переполнял его, но ещё больший ужас он ощутил, увидев, что всё вокруг на многие мили покрыто снегом.

Оседлав трясущегося от холода коня, принц поскакал во дворец. Всюду, где бы он ни проезжал, он видел смерть и опустошение. Чем ближе он был ко дворцу, тем холоднее становилось. Наконец он въехал в сплошную стену метели.

Конь рухнул, а юноша, завернувшись в плащ, поспешил к опущенному подвесному мосту. Застывшие стражники удивлённо смотрели вверх. Они видели Изольду, пролетавшую в вышине немногим ранее, и застыли, навеки сохранив это удивление.

– Изольда! – позвал принц, но лишь эхо чуть слышно ответило ему.

Он поспешил в свои покои.

– Изольда!

Девушка сидела у окна и смотрела вдаль. Возле неё стояла тарелка с замёрзшими вишнями. Принц медленно подошёл к ней.

– Изольда, – прошептал он.

Девушка не обернулась.

– Ты предал меня.

– Изольда, – содрогаясь от холода, юноша протянул руку, – умоляю, прости меня.

– Нет.

Девушка резко отстранилась. Принц трясся. Побелевшими пальцами он взял одну из вишен, больше похожую на цветной осколок льда.

– Изольда, – проговорил он, – я знаю, что недостоин твоего прощения. Но прошу тебя, не губи землю и людей. Убей меня, но они ни в чём не повинны.

Девушка молчала. Принц сжал вишню в кулаке, силясь растопить её.

– Изольда, – чувствуя, как руки немеют от холода, юноша приблизился и обнял её за плечи.

– Я не могу, – прошептала она.

– Что?

– Я не могу унять этот холод. Он во мне и всюду последует за мной, пока мой дух не покинет тело.

– Тогда, – печально проговорил принц, – я останусь с тобой до конца.

Он протянул ей оттаявшую вишню. Помедлив, девушка взяла её. Чувство, охватившее её сердце в тот день, вновь всколыхнулось где-то внутри. Она осторожно положила её в рот.

– Прости меня, – прошептал принц.

В этот момент его руки обхватили тонкую шею девушки. Изольда поперхнулась, светло-голубые глаза широко открылись. Налетел пронизывающий ветер. Буря взревела за окном, но принц не останавливался. Даже когда он перестал чувствовать свои пальцы, его решимость не ослабла. Изольда содрогнулась в последний раз, и сердце её остановилось.

Принц опустился на колени. Из-за туч выглянуло солнце.

Внизу, в тронном зале, король содрогнулся, стряхивая иней с бороды. Все мгновенно замёрзшие начинали шевелиться.

– Мой сын, – проговорил он, – где мой сын?

С этими словами он вскочил с трона и побежал в покои принца. Распахнув дверь, он увидел лежащую на полу Изольду и застывшего над ней принца. Он превратился в ледяную статую. Король опустился на пол и заплакал.

⠀

Конец

Канатоходец

Пройдёшь по верёвке, пройдёшь по бревну

И публике радостно машешь,

Но лезвие острое – путь в тишину,

На нём ты едва ли попляшешь…

Давным-давно жил на свете канатоходец. Несмотря на молодой возраст, он был одним из лучших в своём искусстве. Канатоходец странствовал с бродячим цирком, и всюду ему сопутствовал успех. Слава о нём разнеслась по всему королевству.

Наконец сама королева пожелала увидеть представление. Цирк незамедлительно отправился в столицу. Канатоходец очень волновался. Он выходил последним и, пока выступали остальные артисты, тайком вышел в зал, чтобы хоть одним глазком взглянуть на королеву.

Когда канатоходец увидел её, он был поражён её красотой. Она казалась воплощением совершенства. Он смотрел на неё и не мог отвести глаз.

Внезапно он заметил скуку на её лице. Казалось, представление нагоняет на неё сон. Канатоходец испугался, что и его выступление ей не понравится. Ему даже захотелось сбежать, но усилием воли он заставил себя выйти на арену.

Как только он ступил на канат, королева заметно оживилась и впилась в него любопытным взглядом. Это придало юноше сил, и он начал свою пляску. Он желал показать всё, на что способен, он прыгал и танцевал, завязывал глаза и ходил на руках. Когда он закончил, зал взорвался аплодисментами. Канатоходец не видел и не слышал публику. Он смотрел только на королеву. Она улыбалась, и улыбка делала её ещё красивее.

Когда представление закончилось, канатоходец не находил себе места. Он боялся, что больше не увидит королеву.

Каково же было его удивление, когда к нему подошли люди королевы и сообщили, что она желает его видеть. Юноша поспешил во дворец.

Стражники проводили его в покои королевы. Никогда прежде канатоходец не видел подобной роскоши. Блеск золота и драгоценных камней слепил его, но когда появилась королева, её красота затмила всё. Канатоходец застыл. Ему было страшно. Он знал, что такое страх, он всю жизнь боролся с ним, страх высоты, падения, смерти, но страх, порождённый чувствами, что разрывали его сердце, был гораздо сильнее.

Королева предложила канатоходцу вина. Дрожащими руками он взял золотой кубок и осушил его. Королева налила ему ещё и поведала свою историю.

Она рассказала, что не любит короля, что каждый день с ним – мука для неё и что только он, канатоходец, может спасти её.

Король любил азартные игры. Золото больше не прельщало его, и он играл со смертью. Одной из его излюбленных игр было хождение по жерди. Узкая жердь помещалась над глубоким рвом с водой. Король дал клятву исполнить любое желание того, кому удастся пересечь ров. Многие пытались, но никому не удалось.

– Но что я должен попросить? – заплетающимся языком спросил канатоходец. – Свободы для вас?

– Нет, пока он жив, я не буду свободна.

Канатоходец вздрогнул.

– Я…

– Ты должен приказать ему пройти по жерди следом за тобой. Он не сможет отказаться. Его игра станет его погибелью.

Канатоходец не хотел убивать короля, он знал, что это неправильно, но он не мог отказать. Он был во власти королевы и не мог противиться ей.

Канатоходец согласился. Королева улыбнулась и поцеловала его. Голова канатоходца закружилась, и он едва не лишился чувств.

Люди королевы проводили его назад в цирк. Канатоходец повалился на соломенный тюфяк и уснул.

Во сне он видел её. Короля больше не было, и королева была свободна. Она не осталась жить во дворце, а отправилась с ним. Во сне она тоже умела ходить по канату, и они танцевали на нём. Внезапно королева оступилась и полетела вниз.

Юноша проснулся в холодном поту. Ему захотелось немедленно увидеть королеву, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Он нарвал полевых цветов и отправился во дворец.

Королева запретила ему приходить во дворец, пока король жив, но юноша не послушался. Он дождался сумерек и взобрался по дворцовой стене прямо к окну королевы. Когда он увидел её, сердце его упало.

Королева была в объятьях другого. Не короля. Канатоходец не знал этого человека, но это не имело значения. Он слышал их. Каждое слово, что вырывалось из уст королевы, пронзало его, подобно кинжалу.

Это были сладкие слова любви и горькие слова предательства.

– Королю осталось недолго, – говорила она, – как только его не станет, всё королевство падёт к моим ногам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Го́лем – мифическое антропоморфное существо в еврейской мифологии, полностью созданное из неживой материи, обычно глины или грязи.

Вернуться