Пять тысяч лет спустя…
Владимир Симонов

Литературный редактор Оксана Мурга

© Владимир Симонов, 2024

ISBN 978-5-0064-9099-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Роман-благословение

Лос-Анджелес – 2024

Часть I
Пространство меры всех дорог

От автора

Я побегу не догоняться,
только реку переплыть,
чтобы очнуться, не казаться,
чтобы Любить.

И звёзды, что за горизонтом,
проявят путь из тьмы на свет,
украсив моцартовскими аккордами
гирлянды лет.

Что суждено, то и случится
благословением мечты,
время знамением родиться,
теряя связи и следы,

но обретая мироздание
пространством меры всех дорог
и посвящаясь в знание:
как это – я-Бог?

Какими протоками сплавляться,
что брать с собой, чтоб налегке,
чтобы рассветом угадаться
там, вдалеке…

Глава 1
Возможное начало романа

1.

Проливной дождь обрушился на город внезапно. Жара предыдущих дней иссушила людей, и они не могли не радоваться живительной влаге. Молнии выхватывали из темноты мгновенные зарисовки деревьев, домов, машин. Легко было потеряться в водовороте громовых раскатов, уничтожающих отдельность человека от мира.

Женщина стояла одинокая и гордая. Она никуда не спешила, но и не позволяла себе абсолютность растворения. Это была зафиксированная на уровне каких-то глубинных переживаний одинокость как форма единости со стихией. Прошлогодние иллюзии опали, как листья вчерашней осени, а новые ещё не успели сложиться в чёткую картину впечатлений. Состояния опустошённости не было, но и мечтать о чём-то высоком и недостижимом было больно.

Она знала комфорт сердца. И одного этого было достаточно, чтобы при всей неоднозначности случившегося не растерять остатки вдохновительного состояния. И нежная тихая музыка поддержала её, опьяняя и услаждая совершенством гармонии…

2.

В принципе, артисту было наплевать на суету вечернего города. Он умел настраиваться на концерты, отсекая на генеральных репетициях лишнее. Ощущение выхода из обычности жизненных коллизий в процессе предчувствования сцены, рояля, дыхания зрителей, сопровождало всё полнее. Теряя связь с миром, музыкант обретал право на избранность, нетипичность, нетиражируемость. В минуты прозрения музыкой свершалось сопричастие с тайной, о которой он и сам не смог бы ничего толком рассказать.

Музыка, рождающаяся во время исполнения, переключала восприятие мира. Прозрачность отсекала всё лишнее, накопленное в процессе неизбежного общения со случайными людьми. Пианист любил это переключение, стоило лишь коснуться пальцами клавиш. С другой стороны, за этими восхитительными мгновениями были накоплены годы и десятилетия ежедневного титанического тренажа.

С женой они расстались через пять лет после переезда в Париж. Брак треснул, не выдержав напряжения в условиях неизвестности и прозябания. Его первая любовь вышла замуж через полгода после развода, и ему это, как ни странно, принесло облегчение. Самому себе он объяснил чувство угрызениями совести, потому что они поженились в счастливые студенческие годы учёбы в консерватории. И то, что с обретением безумной, до аномальности, неистовой преданности творчеству параллельно шло угасание чувств, заставляло страдать необъяснимой тоской.

Замужество бывшей возлюбленной навсегда убрало из его жизни зависимость от обязанности делать кого-то счастливым. Он словно переступил порог, за которым сам человек на его концертах мог обретать и радость, и вдохновение. И ответственностью своей Дмитрий считал искренность и свободу самовыражения в творчестве.

К сыну он был необыкновенно привязан и, слава Богу, ему никто не препятствовал выстраивать особые отношения с мальчиком. Ревности к музыке не наблюдалось абсолютно, и ребёнок искренне гордился талантливым отцом, что им позволяло общаться легко и просто, проживая часы естественного взаимопонимания.

3.

Она его любила. По крайней мере, была уверена, что без его нежности выжить невозможно. То ли подобное фиксировалось в её сознании потребностью самоутверждения, то ли местью жене, с которой поддерживала отношения ради близости с выбранным любимым, – ей вполне по силам было придумать любое объяснение стремления в комфорт взаимоперетекания. Но важнее была жажда поцелуя, простых случайных касаний, вдохновения сопричастия близостью.

Как все девочки, она мечтала о настоящей любви, однако отношение с мужчинами складывались трудно. Непринимание обычных для многих подруг отношений, построенных на рабстве и заискивании, не могло не привести к неприязни к противоположному полу. И эксперименты взаимоотношений – от первого секса до попыток наладить понятные, с точки зрения её вдохновения, связи – только усугубили состояние, подвергнув катастрофическому уничтожению мечту об Алых парусах.

Он вошёл в её жизнь мгновенно, стоило лишь услышать и увидеть человека, способного говорить о сокровенном её словами, расцвечивать мир привычными для неё красками, вскрывать потаённые смыслы её чувств. Она не стала разбираться в таком чуде, приняв встречу как дар небес. Всё складывалось очень непросто, но чувство расцвело невиданным цветком, заполнив благоуханием реальность, изменив серость суетливого сосуществования до восторга миром. Сердце получило ориентир на истину и приняло тотально и безоговорочно иисусовское «Бог – это Любовь». Всё, что выпало за пределы круга её окрыленного мирочувствования, исчезло сразу и навсегда.

4.

Несколько дней стояла нестерпимая жара, позволяющая сетовать на изменившийся климат горожанам большого и красивого города, недовольных солнцем и, заодно, жизнью. Всеобщее осуждение погоды сближало чужих людей и открывало необозримые возможности заводить незатейливые разговоры о разных мелочах жизни, мешающих и ограничивающих свободу самовыражения. Хотя если коснуться глубинных определений невезения в выборе провидением места и времени их пребывания на планете и попросить уточнить конкретность, то в ответ у многих ничего, кроме общих слов, вероятно, и не нашлось бы.

Так всегда: сильные натуры жаловаться стесняются, слабые выразить членораздельно проблемы общежития и синхронности не могут. Тем не менее нестыковка ожидаемого и реального угнетала, и ситуация складывалась грустная и неразрешимая. И всё бы ничего, и было бы вполне терпимым, если бы подобная атмосфера не глушила смех детей и не лишала вдохновения женщин, неприспособленных быть счастливыми в условиях подавляющего недовольства и сарказма.

Правители этого прекрасного города не умели найти нужных слов, для того чтобы коренным образом изменить ситуацию, и сами незаметно превращались в плутов и обманщиков, уверовав в силу неизбежности потрясения справедливостью. Но пока над ними сияло солнце, палящее и нестерпимое, жизнь была вполне сносной, а недовольства людей всегда можно было списать на невежество и комплексы. Так и существовали на одной территории граждане одной страны, одного города, разделённые степенью лени, поражающей сердце.

5.

Такси задерживалось, и звонки диспетчеру не помогали выяснить точное время прибытия машины. До отлёта оставалось достаточно времени, и волноваться причин не было, в конце концов, можно же выбрать и другое агентство такси: путешествие предстояло утомительное, и перелёт через океан настраивал на неторопливое времяпровождение. Женщина вышла на балкон, где было оборудовано место для курения. Небольшой столик с вазой цветов, два раскладных стула – незамысловатое пространство одиночества и защищённости поддерживало её, помогая успокаиваться в сложные минуты взаимоотношений с миром.

Вечер лёгким дуновением ветра доносил прохладу, крикливые вороны разлетелись по гнёздам, голуби тоже исчезли: по всем признакам день уходил, оставляя людям возможность подвести незамысловатые итоги прожитого. Женщина приветливо помахала рукой соседке, развешивающей на своём балконе свежевыстиранное белье. Они не были близко знакомы и встречались лишь в районе лифта. Дочка соседки, бойкая темнокожая девочка лет шести, всегда с удовольствием делилась впечатлениями, из которых было установлено, что где-то в неизвестной Тарасовке есть дача, где у бабушки и дедушки «не так много места, чтобы можно было взять кого-то с собой». Однажды такой была реакция на неудачную шутку Женщины. С тех пор они с соседкой мило раскланивались, но вступать в более близкие отношения не было желания у обеих.

На столике, в переполненной пепельнице на фоне остатков сигарет с губной помадой выделялась недокуренная сигара. Тот, кому она принадлежала, вчера ушёл не попрощавшись, ознаменовав окончательное расставание. Вначале было грустно и безнадёжно: потеря привычных встреч и нежности сулила непредвиденные ситуации в тумане перспективы. С другой стороны, случилось то, что предсказывалось сердцем давно. Ссора, вспыхнувшая из-за какой-то нелепости, просто и вовремя развела двух немолодых людей, познавших счастье вдохновительного соперетекания и утративших свежесть отношений в силу тех или иных причин.

Зазвонил телефон, и диспетчер сообщила о поданной к подъезду машине. Женщина погасила сигарету, закрыла балкон, вытряхнула пепельницу в мусорное ведро и, прихватив кулёк с мусором, чтобы по дороге выбросить накопленное, с лёгким чемоданом и сумочкой направилась в новую жизнь. То, что она будет новой, сомнений не было ни малейших. Дверь лифта распахнулась, и после небольших раздумий Женщина переступила порог в неведомое.

6.

Крис-Ар за время дежурства устал. Глобальный эксперимент по установлению контакта с океаном продолжался пятый месяц, однако достигнутые за это время результаты явно оставляли желать лучшего. Сегодня ситуация несколько раз выходила из-под контроля, и отвлечься нельзя было ни на минуту. Плазмовые сгустки в сплошной темноте возникали неожиданно, и несмотря на то, что океанозонд был приспособлен к океанской среде, важно было своевременно реагировать на нештатные случайности вниманием и напряжённостью.

Экипаж «Принцессы» был задействован в глобальном эксперименте, в течение которого необходимо было установить характеристики управления фантомами. Сам инженер Крис-Ар находился в условиях погружения в медитативное состояние, и полное растворение позволяло работать с подсознанием, мгновенно реагируя на любые запросы из глубин океана. Дубль Криса-Ар, находящийся в батискафе, арктурианцем был условно, но именно с его помощью далеко-далеко от берега, на немыслимой глубине двадцати трёх километров, можно было познавать чужой мир. Описать сам фантом не возьмусь: рассказывать о вакууме и невидимом мире, согласитесь, задача мало увлекательная.

Вахта закончилась, и Крис-Ар вышел из состояния отсутствия-присутствием, что позволило ему покинуть рабочую капсулу. Настроение было подавленным, ощущения противоречивые: то, что он увидел во время дежурства, не давало покоя. После заполнения отчёта домой ехать не хотелось. Учёный позвонил своей жене и пригласил её в ресторан. Ар-Крис тотчас почувствовала что-то неладное, но бодрым голосом поздравила мужа с окончанием вахты и согласилась подъехать в течение часа.

Их любимый ресторан был в десяти минутах езды от института. Крис-Ар, передав машину дежурному парковщику, заказав столик на двоих, решил спуститься к океану, чтобы прогуляться и прийти в себя перед встречей с Ар-Крис.

Он любил вечерний Тар. Современный город был его родным пристанищем в бездне непознанных измерений. И здесь, на берегу, можно было отвлечься от всего суетного и сиюминутного.

Солнце село, гладь океана отблёскивала тайной глубинных проживаний. На берегу было пустынно, и в ожидании любимой Женщины Крис-Ар неторопливо направился к кромке стыка суши и воды. Чайки улетели, очарование счастливого предвкушения окутывало мир, интригуя и вдохновляя перспективой. Волны накатывали одна за одной: для учёного звезды Арктур океан всегда был настоящей реальностью вечности.

Глава 2
От автора, вместо вступления

Роман «Пять тысяч лет спустя» задумывался как история, описывающая сложнейшие процессы трансформации реальности планеты Земля в соответствии с программой эволюционного развития человечества. Но сама задача с решением «идти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что», была настолько неподъёмной, что приходилось неоднократно отступать, не обнаруживая достаточно сил и фантазии. События последнего времени, всеобщие тупики развития при молчаливо-пассивном несопротивлении многих, в конце концов определили горизонт, на который можно было в той или иной степени опереться. Благодаря этому оформилась провокационная мысль предложить потенциальному читателю идеи, так долго мучавшие и провоцирующие на писательский подвиг сесть и писать.

Подступая в очередной раз к роману, автору меньше всего хотелось бы рассказать просто фантастическую историю синхронизации ступеней иерархии сознания в эволюционном развитии, окутав художественным вымыслом реальность преобразований. Но если всё-таки избежать фантазий невозможно, то писатель поставил себе задачу совершенно объективную и решаемую: вдохновить читателя на радость соответствия уникальным возможностям, предоставляемым существованием человеку. Каждому! Самим фактом рождения здесь и сейчас восхитительно соответствующему программе эволюции вселенной.

Мы же по образу и подобию, не так ли? Тогда что мешает осознать ответственность за самореализацию через творчество самое себя? Кто или что сможет противопоставить потокам энергии трансформации реальности? Кому взбредёт в голову идея избежать, спрятаться от воздействия солнечного света, палитра которого и определяет неукоснительность подобия действий и мыслей сверхзадачам исполнения вселенской воли?

Неудобные вопросы, провоцирующие возможные ответы, в писательском арсенале часто служат прекрасным стимулом родить слово. И если быть совсем откровенным, то пальцы на клавиатуре и есть замечательный инструментарий, позволяющий случиться открытиям и прозрениям, извлечение которых из хаоса бытия иным способом практически невозможно.

Итак, посчитаем, что это вступление одних привлечёт, других оттолкнёт, но поведение читателя не должно волновать писателя, переступающего порог собственной трусости начать. По крайней мере, в момент, когда герои ещё ненаписанного романа торопят, пытаются что-то рассказать о своей жизни, настаивают на возможности представиться наконец-то из-за занавеса, отделяющего реальность от иллюзий…

Да, ещё об одном хотелось бы сказать: прежде чем ты, дорогой читатель, откроешь этот роман, попробуй познакомиться с информацией о созвездии Волопас, его звезде Арктур, а также о планете нашей Солнечной системы Сатурн. Не удивляйся, но это реальные персоналии моего повествования, придумывать которые у меня нет ни малейшего желания. Они реальность! Пусть в определённой степени и недоступная для полного представления процессов жизнетворчества.

Но что о них говорить, когда мы о своей собственной планете, чудесной Земле, так невежественно мало знаем, что живём как бы на автомате. То есть иждивенцами, часто безответственными и наивными настолько, что не возникает непонимание за что они нас терпят. Спасает только, что неизвестно толком: кто это они, как реализуется синхронизация всех процессов развития нашей планеты, а также непознаваемость тайны – откуда, куда и зачем.

Глава 3
Весть о командировке

– Привет, Любимая! – Крис-Ар нежно обнял и поцеловал жену.

Привычный запах волос, много раз целованный красивый изгиб шеи, милые смеющиеся глаза – всё в одно мгновение перенастроило состояние напряжённости и пустоты.

– Здравствуй, родной! Почему ты такой озабоченный, что случилось?

Крис-Ар и Ар-Крис были гармоничной арктурианской парой, счастливо сочетающей разность ради реализации задач эволюционного развития. Для их среды в таком объединении не было ничего особенного, в то время как существованию понадобилось приложить немало творческих усилий, чтобы утвердить подобную форму внеполового сосуществования. Нет, Крис-Ар был мужчиной, а Ар-Крис Женщиной, – в том не было сомнений. Однако для первого не было никаких проблем очувствовать мир его Любимой, как и Ар-Крис в мыслях и действиях легко проживала мир её родного человека.

– Сейчас расскажу, тем более что нужен твой совет. Но для начала давай что-нибудь закажем.

– С удовольствием. Я, ожидая тебя, присмотрела кое-что.

Официант принял заказ и растворился. Они, в ресторане «Мечта Арктура», пользовались специально отработанной у них техникой, позволяющей приходить, ореаливаться теми или иными фигурами и, приняв заказ, растворяться со звуком нежнейшего перезвона невидимых колокольчиков.

Несмотря на то, что на Арктуре были в полной мере освоены процессы питания светом Сириуса, тем не менее многие любили развлекаться ресторанными посиделками и искренне веселились, изображая завсегдатаев пиршества.

Среди бокалов и тарелок проявился букет роз первозданной красоты, и Крис-Ар невольно залюбовался реакцией возлюбленной, которая искренне проживала вдохновительную радость, сияя всеми цветами радуги.

От автора

Ну, и что тут удивительного? Если бы в земных условиях возможно было измерить трансформацию состава крови Женщины при общении с цветами, при радости от встречи с любимым, то открылись бы во всей полноте арктурианские свойства и земных Женщин в реакции на красоту и гармонию жизнетворчества. Но в отличие от Земли, на Арктуре эти свойства исследовались, о них знали, и этой уникальной способностью Женщины – синхронизировать своё состояние с потоками энергий вселенной аналогичным образом – осознанно пользовались.

– Любимый, а что так взволновало сегодня во время работы на океане? Когда ты позвонил, голос звучал чрезвычайно напряжённо…

После трапезы они устроились в музыкальном салоне ресторана и, паря в пространстве, наслаждались музыкой. Состояние вряд ли можно было определить как танец, но ассоциации такие были бы вполне приемлемыми – то же интимное непередаваемое погружение друг в друга, тот же аромат единения, та же отключённость от суеты и шума.

– Сейчас расскажу…

Крис-Ар обнял Любимую и крепко прижал её к себе. Он перешёл в функциональное состояние, при котором Ар-Крис могла полностью прожить ту же реальность, что и Крис-Ар. Они на несколько мгновений замерли. Затем, после обмена впечатлениями от реальности, пережитой мужем, она первой пришла в себя:

– Честно говоря, я не почувствовала чрезмерного напряжения и по-прежнему не понимаю, что тебя так впечатлило во время работы. Ну, звуки, ну, чернота, ну, возможно пугающая бездна, – ладно. Но ты всё это видел много раз, и что такого необыкновенного на этот раз произошло – не понимаю. Объясни, пожалуйста, родной…

Обнявшись, они парили где-то в запредельной высоте пространства, невидимые для посторонних глаз. А для особо любопытствующих представали небольшим симпатичным туманным облаком, скользящим между люстрами в ритме музыки собственного сочинения.

Глава 4
Крис-Ар о фантоме

Музыка сердца всегда индивидуальна. Земные условия гравитации не позволяют слышать музыку сфер напрямую, и музыканты используют различные специальные инструменты, старательно передавая идеи композиторов. Иногда такая кооперация позволяет синхронизироваться с ритмом сердца слушателя, но чаще случается лишь какое-то приближение к гармонии. В то же время само сердце способно камертонить пространство, подключаясь к существованческому оркестру, исполняющему симфонию космоса.

– Ты права, – задумчиво начал Крис-Ар. Он выделился в отдельную пространственную структуру, доверительно снимая все защиты и представая перед женой в полной вскрытости. – Ты помнишь, когда мне предложили эту работу, я долго не соглашался, потому что главной необходимой техникой исследований была фантомность, и меня искренне пугало пребывание в реальности, когда ты как бы есть, а тебя как бы и нет…

– Да, конечно, помню. Но ты же преодолел этот страх и в течение продолжительного времени отзывался о работе как о вдохновляющей тебя и о приносящей истинное наслаждение непредсказуемостью. Что же сегодня изменилось в твоих реакциях?

– И не знаю, как бы поточнее сказать… Мой рабочий день начинается обычно настройкой и медитативным переходом в состояние транса, в котором легко выделить собственный фантом и погрузить его в батискаф, пребывающий на большой глубине. Вчера я погрузился на двадцать три километра. И вначале не было ничего необычного: океанское жизнетворчество во всей палитре перетекания энергий, различные формы, реализующие океанское сознание напрямую, без трансформации в иную среду, почти всё как всегда. И вдруг…

Крис-Ар напрягся, по нему заскользили пугающие змейки света, что однозначно определяло чрезмерное волнение. Ар-Крис потребовалось приложить некоторые усилия, дабы восстановить гармонию их взаимопроникновения, и, пребывая в объятиях Любимой, он продолжил:

– Меня кто-то проглотил.

– Как это? – теперь и Ар-Крис почувствовала тревогу. Не упуская возможностей пребывания в доверительной гармонии взаимоперетекания, ей удалось удержать равновесие и не провалиться в реакцию испуга, что стало бы для её собеседника диссонирующим ударом.

– Да представляешь моё состояние, когда я оказался в полной темноте с ужасными звуками… Мой фантом оказался нейтрализован какой-то силой, и я почувствовал в то мгновение болевые ощущения – меня как будто раздирали на части.

– Подожди, фантом же – это нечто мифическое и отсутствующее…

– Да, именно так, если теоретически. Ты реальный и ты фантом есть абсолютно единый спектр проживаемой палитры энергии света.

– А какой же свет на такой глубине?

– Свет есть везде и всегда корректируется в зависимости от среды проявления. Только спектр и характеризует реальность, понимаешь?

– И что, ты почувствовал, что тебя проглотили… И дальше что?

– Я оказался в какой-то неисследованной среде, с совершенно ощущаемым родным пространством.

– Как это? Ничего не понимаю…

– Подожди, не торопи, дай собраться с мыслями… Потому что я только сейчас, описывая тебе произошедшее, получаю возможность осознать всё. Помню, что в первое мгновение мне захотелось прервать эксперимент, чтобы не подвергаться нежелательному воздействию. Но затем зуд исследователя заставил собраться с силами и продолжить наблюдение. Преодолев страх, я невольно залюбовался красотой среды, в которую попал. Знаешь, возможно так же устроена роза, если раствориться в её естестве и стать ею. Мы многое знаем, но редко пользуемся возможностью тотального растворения в созидательных процессах миросотворения. В университете нас знакомили с микро- и макромирами, на нашем факультете была даже специальная инициационная камера, с помощью которой возможно было пребывание среди молекул. Уверен, в момент невольных приключений сегодня мне пригодились бы впечатления того времени. Но мы же часто обретаем знания, чтобы успешно их забыть после сдачи экзаменов, – так всегда.

Зависнув под самым куполом ресторанной башни, они утвердились в полной гармонии, и состояние растворения в пространстве музыки только подчёркивало если не напряжение, то безусловное внимание друг к другу.

– Представляешь, когда я преодолел испуг, то в следующее мгновение я почувствовал себя принятым в какую-то неизвестную для меня среду обитания. Только не смейся, это было удивительно новое ощущение уникального сопричастия… Потом я услышал… Неточное выражение… Я почувствовал, как через меня, то есть через мой фантом, стали прокачиваться тёплые потоки энергий, что позволило мне присоединиться к монологу. Вначале я не мог ничего вразумительного разобрать, но помогли навыки внеязыкового общения, и я услышал… Знаешь, не уверен, что услышал… Наше с тобой общение мыслями не представляется чем-то необычным. Но в данном случае это были не мысли, а реальный голос, слегка монотонный и безэмоциональный.

– На что это было похоже? Шум ветра, дождя или волн на закате, какие ассоциации у тебя тогда случились?

– Так в том-то и дело, что никаких. Моё отсутствие в фантоме было абсолютным, и полумедитативное состояние позволяло сполна прочувствовать все перипетии события. Как я сказал, вначале это было похоже на шум, монотонный и неразборчивый. Но потом внезапно проявилось состояние понимания приниманием, и я смог разобрать… Голос повествовал о перспективных событиях нашего Арктура в целом и о некоторых нюансах возможного.

– Но нас же знакомили с этапами эволюционных преобразований, в результате которых ментальный план Арктура должен быть уничтожен и перезапущен заново, помнишь? Многие наши друзья получили назначение на другие звёзды и планеты, хотя мы с тобой так и не приняли до сего времени решения. Нам же говорили, что нет смысла спешить, и время ещё есть.

– Да, родная, именно так. Но вступив невольно в контакт с неизведанными силами океана, мне удалось получить подсказку, смысл которой сводится к необходимости принять участие в миссии перезагрузки планеты Земля…

– Где это? В какой галактике? И в чём может быть миссия соучастия – в естественных и привычных процессах, которые мы проживали неоднократно? Так известно же: процессы востребуют лишь непротивления, остальное как бы на автомате, не так ли?!

– Это мне и самому до конца непонятно. Надо будет порыться в информации, чтобы об этой планете узнать побольше.

– Чем всё это закончилось, Любимый?

– Меня выплюнули.

– ?

– Ну, среда освободилась от чужеродного присутствия, то есть от меня. Но осталось чётко сформированное обращение, переданное таким необычным образом. Осталась интрига и предвкушение новых испытаний на соответствие новейшему.

Глава 5

* Земля́ – третья по удалённости от Солнца планета Солнечной системы. Самая плотная, пятая по диаметру и массе среди всех планет Солнечной системы и крупнейшая среди планет земной группы, в которую входят Меркурий, Венера и Марс. Единственное известное человеку в настоящее время тело во Вселенной, населённое живыми организмами.

В публицистике и научно-популярной литературе могут использоваться синонимические термины – мир, голубая планета, Терра (от лат. Terra).

Земля образовалась из солнечной туманности около 4,54 млрд лет назад и вскоре после этого обрела свой единственный естественный спутник – Луну. Жизнь, предположительно, появилась на Земле примерно 4,25 млрд лет назад, то есть вскоре после её возникновения. С тех пор биосфера Земли значительно изменила атмосферу и прочие абиотические факторы, обусловив количественный рост аэробных организмов, а также формирование озонового слоя, который вместе с магнитным полем Земли ослабляет вредную для жизни солнечную радиацию, тем самым сохраняя условия существования жизни на Земле.

Кора Земли разделена на несколько сегментов, или тектонических плит, которые движутся по поверхности со скоростями порядка нескольких сантиметров в год.

Приблизительно 70,8% поверхности планеты занимает Мировой океан, остальную часть поверхности занимают континенты и острова…

Внутренние области Земли достаточно активны и состоят из толстого, очень вязкого слоя, называемого мантией.

Физические характеристики Земли и её орбитального движения позволили жизни сохраниться на протяжении последних 3,5 млрд лет. По различным оценкам, Земля будет сохранять условия для существования живых организмов ещё в течение 0,5—2,3 млрд лет…

Земля взаимодействует (притягивается гравитационными силами) с другими объектами в космосе, включая Солнце и Луну.

Ось вращения Земли наклонена на 23,44° относительно перпендикуляра к её орбитальной плоскости, это вызывает сезонные изменения на поверхности планеты.

Сутки сейчас составляют примерно 24 часа.

Луна начала своё обращение на орбите вокруг Земли примерно 4,53 млрд лет назад. Гравитационное воздействие Луны на Землю является причиной возникновения океанских приливов. Луна стабилизирует наклон земной оси и постепенно замедляет вращение Земли. Согласно некоторым теориям, падения астероидов приводили к существенным изменениям в окружающей среде и поверхности Земли, вызывая, в частности, массовые вымирания различных видов живых существ.

Планета является домом примерно для 8,7 млн видов живых существ, включая человека.

Территория Земли поделена человечеством на 193 государства – члена ООН, 2 государства – наблюдателя ГА ООН, 8 частично признанных и непризнанных государств и 2 государства, имеющие особый политический статус.

Человеческая культура сформировала много представлений об устройстве мироздания – таких, как концепция о плоской Земле, геоцентрическая система мира и гипотеза Геи, по которой Земля представляет собой единый суперорганизм.

Земля движется вокруг Солнца по эллиптической орбите на расстоянии около 150 млн км со средней скоростью 29,765 км/с. Скорость колеблется от 30,27 км/с (в перигелии) до 29,27 км/с (в афелии). Двигаясь по орбите, Земля совершает полный оборот за 365,2564 средних солнечных суток (один звёздный год). Наблюдаемое с Земли годовое движение Солнца относительно звёзд составляет около 1° в сутки в восточном направлении. Солнце и вся Солнечная система обращается вокруг центра галактики Млечного Пути по почти круговой орбите со скоростью около 220 км/c. Относительно ближайших звёзд Млечного Пути Солнечная система движется со скоростью примерно 20 км/с по направлению к точке (апексу), находящейся на границе созвездий Лиры и Геркулеса…

*Из материалов Википедии

Глава 6
Что такое государство

До каждого обитателя Арктура была доведена информация о нулевой точке отсчёта трансформации реальности. Все были вдохновлены доверием существования, обеспечивающем осознанное соучастие в процессах преобразования ментального поля звезды. Для каждого упоительным выбором была необходимость определиться с мерой приближения к эпицентру принятия решений по преобразованиям. Несомненно, каждый звездянин с рождения знал о своей ответственности за чистоту глобальной работы по утверждению задач эволюционного развития родного Арктура. С другой стороны, наконец-то стало ясным, что возврата в прошлое быть не может, и очевидностью вскрывалась загадка – кто, где и как окажется после завершения всех изменений.

Ар-Крис работала в Институте межгалактических взаимопроникновений. Она непосредственно возглавляла исследования возможностей внефантомных трансформаций. Учёным звезды Арктур стали известны новейшие открытия, связанные с покорением необозримых просторов вселенной. Апробированные и испытанные на практике результаты кропотливой работы, проведённой при участии учёных созвездия Ориона, а также при незаменимом ассистировании исследователей института Сириуса, вполне позволяли осуществить переброс любого арктурианца в те точки космоса, где его опыт жизнетворчества мог быть использован без каких-либо ограничений.

Выбор свободной воли позволял сделать шаг или вверх по ступеням иерархии сознания, или…

Первое было понятным и перспективным: уменьшалась зависимость от собственных решений с одной стороны, а с другой – позволялось более тонкое растворение в потоках энергий света. Существенной разницей было то, что в случае выбора именно этого пути эволюционного развития, место и время достижения точки пребывания не могло быть расшифровано до последнего момента. Уровень сознания высших ступеней иерархии глобально отличался от уровня сознания ступени, которой принадлежала звезда Арктур, и опыт не позволял до поры до времени быть путеводителем в таких сложных трансформациях реальности.

Перемещение на низшие ступени иерархии сознания открывали перспективы освоения палитры света. Высшее по отношению к низшему передавало непознаваемый опыт, что, в свою очередь, необратимо смещало потенциал совершенствования. Именно этот выбор – в пользу жертвенности, ради реализации эволюционных задач развития – лежит в основе всех процессов эволюционного развития вселенной.

Ар-Крис по-хорошему заинтриговал рассказ любимого о его фантомных переживаниях, и она сосредоточенно погрузилась в изучение доступной информации о ниоткуда взявшейся загадочной планете Земля. Важно было выяснить в первую очередь её местоположение и рассчитать возможности преодоления расстояния между ней и Арктуром. Траектория трансформации была понятна сразу: через Сириус в Орион, а затем… Куда потом? Поиском ответа на этот вопрос и занялась Женщина-учёный, познавая мир, ранее её не интересовавший. В то же время, листая в медитативном состоянии картины мироустройства, Ар-Крис не могла не восхититься гармонией и красотой космоса. Технологии её института позволяли получать информацию из накопленных учёными Ориона источников, и сотрудничество специалистов позволяло сохранить и время, и нервы для более полного погружения в суть, в целях получения ответа на очевидные вопросы их с Крисом-Ар творческой самореализации.

– Ты представляешь, – возбуждённо стала делиться своими открытиями с мужем во время ужина Ар-Крис. – Земля – обитаемая планета Солнечной системы галактики Млечный путь. Там действительно намечена глобальная трансформация ментального поля. Но есть существенная разница с нами: Арктур находится на другой ступени иерархии сознания, и до землян информация доводится через подсознание. Уровень их осознанной ответственности за эволюционные процессы развития весьма и весьма низкий, потому что планета находится только на третьем этапе процессов жизнетворчества. Это когда, как ты помнишь из университетского курса, почти на девяносто процентов они опекаются существованием. Именно поэтому в моменты подобных катаклизмов, когда практически стирается ментальное поле предыдущего этапа развития, жителям планеты Земля помогают представители более высоких уровней сознания. Тобой и был как раз принят сигнал о востребованности набора специалистов, которые будут в дальнейшем направлены на Землю для решения задач эволюционного совершенствования планеты. Но знаешь, что я так и не поняла, – заканчивала свой рассказ Ар-Крис: – у них какая-то странная структура самореализации, в которой какое-то образование, именуемое государством, доминирует в определении развития. Тем самым примитивность низкого сознания практически и поддерживается… Честно говоря, для меня остался загадкой процесс обмена энергиями, не напрямую, как например у нас на Арктуре, а с использованием какого-то странного инструментария, которое называется деньги…

– Да, – задумчиво откликнулся Крис-Ар. – Много вопросов по твоим исследованиям, но тем и интереснее, не так ли! Так что, принимаем предложение о командировке? Я за, а как ты?

– Если ты за, то я-то как могу быть против?

– Значит, записываемся на собеседование, предваряющее заключение контракта. Я рад! Спасибо тебе, что ты рядом.

Глава 7
Встреча с незнакомцем

После концерта Дмитрия охватило двоякое чувство: с одной стороны, привычное для таких случаев вдохновительное волнение, а с другой – какое-то напряжение не покидало с момента последнего исполнения на бис импровизации на тему вальса Шопена.

Его пригласила принять участие в джаз-фестивале в Монако Сесилия Бертолли. С некоторого времени она являлась директором оперного театра, и её звонок случился совершенной неожиданностью для музыканта. Сама оперная дива существовала как легенда, недостижимая и будто нереальная. Как пианист он, конечно же, знал себе цену, тем более жанр джазовой импровизации классических произведений выдвинул его в число если не первых, то весьма известных исполнителей. Авторские джазовые композиции на темы произведений Баха, Моцарта, Шопена разошлись на многочисленных компакт-дисках. К тому же буквально два дня назад агент порадовал его планами звукозаписывающей компании, во-первых, повторить тираж ранее выпущенных дисков, а во-вторых – заказать работу по концертам Рахманинова. Как раз его новые композиции и прозвучали на концерте в Опере Монте-Карло.

В райдере присутствовал коньяк, но благословительный напиток, спасающий многих артистов от перенапряжения после концертного синдрома тотальной усталости, сегодня не помогал. В артистической, переполненной роскошными букетами цветов, которые ему вручили поклонники, на фоне неповторимого разнообразия красок и чудесных целительных запахов он выделялся угрюмостью и потерянностью. Силы покинули настолько, что невмоготу оказалось собраться и выйти на улицы шумного и вечно неунывающего города, где деньги правили миром не виртуально, а нагло-наглядно любуясь собой. Была ли это игра, как в случае с русской рулеткой, или людям действительно нравился такой образ жизнепроявления, – Дмитрию было искренне неинтересно разбираться. Да и времени на мнимые переживания не оставалось: жёсткий график концертов требовал напряжения, не оставляя свободных минут на ностальгию по мечте. Вот и сейчас, несмотря на усталость и полную выпотрошенность беспокоило, что надо бы успеть выспаться и утром отправиться в путь, – иначе как вовремя вернуться в Париж и подготовиться к записи на студии.

Сквозь лёгкую дремоту, он вдруг услышал стук в дверь. Ему не хотелось ни с кем общаться, тем более он предупредил, чтоб никого к нему не пускали. И тут стук, наверняка предваряющий нелепые объятия и поздравительные поцелуи любителей музыки.

«Господи, как это всё надоело…» – неожиданно для него самого мелькнула крамольная мысль. Она его и испугала, и заставила резко пробудиться: общение с поклонниками и журналистами входило в контракты обязательным условием, иначе как поддерживать популярность и откуда возникнет интерес тех или иных продюсеров к организации концертов. А концерты кормили и позволяли жить в атмосфере более-менее сносной творческой свободы. К тому же и новые записи, и выпуск компакт-дисков, напрямую зависели от спроса на его талант и популярность среди любителей музыки.

– Входите, открыто! – Дмитрий сделал глоток горячительного напитка, и приятная свежесть вернула его в реальность.

Дверь распахнулась, в артистическую вошёл мужчина. Он выглядел уверенным и состоятельным, по крайней мере, не было и намёка на привычные для поведения поклонников мнимое заискивание и чрезмерно демонстрируемое восхищение. Дмитрий всегда чувствовал неискренность, но по законам жанра обязан был и улыбаться в ответ, и так же мнимо радоваться неожиданным встречам. Но в данном случае всё было иначе с первого момента.

– Здравствуйте! Я под впечатлением вашего мастерства, и мой визит связан именно с этим. Простите, – Джастин! – незнакомец протянул руку, и Дмитрию ничего не оставалось, кроме как ответить рукопожатием.

От пришельца веяло такой силой, что невольно хотелось вытянуться по-военному, отдать честь и откликнуться, мол, рад стараться, ваше высокоблагородие. Искра нелепой мысли рассмешила пианиста, он невольно улыбнулся, но тотчас извинился и постарался придать своему лицу максимальную серьёзность и доброжелательное внимание:

– Я немного устал после концерта и мне немного сложно сосредоточиться, извините. Хотите выпить? – спохватился музыкант, вспоминая правила хорошего тона.

– Нет, спасибо! Не пью уже тысяч так это десять лет.

«Ну и что, шутит так человек, ты-вот нудный, а он весёлый, надо б порадоваться за него…» – мысли не вдохновляли, и похоже, что Дмитрий мог провалиться в депрессию прямо на глазах наблюдателя.

– Да не волнуйтесь, Дмитрий… Я не ошибаюсь, вас именно так величают?

Дмитрий кивнул, почти ничего не соображая: кто это, зачем это и что дальше.

Незнакомец тем временем как-то по-хозяйски, ничуть не смущаясь трепетной атмосферы артистической, стены которой видели таких знаменитостей, что только перечисление их имён вгоняло в неописуемый восторг любое искушённое сердце, заставляя до слёз очувствовать торжественность сопричастия. Но не в данном случае: на удивление, Джастин не выражал ни радости, ни вдохновения, и вообще ничего не выражал. Дмитрий вдруг подумал, что это не реальный человек, а привидение какое-то.

– Да не стоит так волноваться, – спокойно отреагировал Джастин, точно считывая сомнения джазиста. – Мой визит связан с желанием предложить вам контракт, условия которого настолько неординарны, что мне не хотелось бы обсуждать их здесь, – незнакомец обвёл комнату широко распахнутыми руками. – Что, если я предложу встретиться нам, например, в баре Hotel de Paris, через, э, например, сорок минут, а? Как вам такое предложение?

Дмитрий понимал, что реагировать надо доброжелательно, и, прежде чем отказаться, опять-таки, по законам жанра, обязательно важно поблагодарить, расшаркаться в проявлении чувств, а потом уже сказать «но, понимаете»… Однако стоило музыканту только начать объяснять, что, мол, в отсутствии агента ему нельзя вести никаких переговоров, и он был бы, конечно, рад, но… Как Джастин поклонился и сказал:

– Спасибо, рад, что мы договорились. До встречи в баре через сорок минут. Не прощаюсь.

То, с какой наглостью, не терпящей ни малейших возражений, вёл себя Джастин, определяло в нём человека властного и независимого. Он производил впечатление какой-то необъяснимой стабильности.

«Как же интересно, – трезво подумал Дмитрий, – а ведь его явление вписывается в гармонию джазовой импровизации… Концерт состоялся как мощная субдоминанта, разрушающая рутину моей, навевающей тоску, тоники, а приход Джастина вольно или невольно сработал как доминанта, смело и решительно предваряя рождение новой тоники, красивой и гармоничной». Мысль рассмешила пианиста, но вернула ему доброе здравие и настроение предвкушения, – импровизация всегда завораживает смещением и акцентов, и смыслов. Тем не менее знание законов гармонии и профессиональный навык, наработанный в течение многих часов напряжённых занятий, позволяет находить в рамках квадрата течение потока, направляющего в перспективу. Как в музыке – так же в жизнетворчестве. Дмитрий хорошо знал о первом. Джастин, похоже, не менее талантлив был во втором.

Встреча не могла не состояться. А что нам остаётся, как не последовать за героями романа, на наших глазах верстающих увлекательное повествование.

Глава 8
Не всё золото, что блестит

От оперного тетра Монако до Hotel de Raris было буквально несколько минут ходьбы. Лёгкий ветерок с моря украшал тёплый вечер Французской Ривьеры ощущением комфорта. Нельзя сказать, что Дмитрия чрезмерно напрягали мысли о предстоящей встрече. Появившийся на горизонте собеседник произвёл впечатление уверенного в себе человека, и ясно же, что его предложение не могло быть легкомысленно несостоятельным. Конечно, интересно, что он предложит: может быть выступление на частной вечеринке или хорошую площадку для концерта. Музыкант давно мечтал выступить в Америке, но предложений от американцев не поступало, и его артистическая компания советовала гастролировать по Европе, чтобы накопить потенциал соответствующего уровня известности, а после этого и сцены Америки широко распахнутся для его авторского джаза. Дмитрий принимал такую логику, она позволяла прикрывать некоторый страх ехать в страну, где джаз родился, и где работали джазовые музыканты, бывшие для пианиста незыблемыми авторитетами. Именно поэтому он не спешил реализовывать планы гастролей за океаном и не напрягал необоснованными фантазиями своего артистического директора.

Навстречу уставшему артисту шла компания женщин и мужчин. Их искусственная нарочитая весёлость выдавала простых прохожих, отважившихся на прогулку по местам для них чужим и неприветливым. Но засветиться в районе для не просто богатых, но чрезмерно состоятельных путешественников, было частью развлечения этих людей, решившихся на пребывание в городе вечного праздника денег ради удовлетворения собственных амбиций. Дмитрий невольно посторонился, пропуская мимо себя какой-никакой праздник. Ему праздновать было нечего и не с кем. Зависти он не испытывал, но и разделить веселье было не с руки. Он устало улыбнулся и доброжелательно помахал рукой на предложение присоединиться к громко гуляющему человечеству.

Невольно погрузившийся в мысли о тоске по чему-то нереализованному, Дмитрий незаметно оказался перед входом в отель, и ему ничего не оставалось как перешагнуть порог распахнутой перед ним величественной двери.

Бар был полупустой, музыканту не составило особого труда разглядеть, приветствующего его взмахом руки, Джастина. Тот, по-видимому, успел переодеться и выглядел как типичный завсегдатай состоятельных питейных заведений. Нельзя сказать, что для Дмитрия обстановка была привычной, но, тем не менее, ему хватало опыта общения с поклонниками, чтобы видеть, насколько в баре всё исполнено неназойливой и не бросающейся в глаза роскоши.

– Хотите что-нибудь выпить?

– Да, виски, пожалуйста, – ответил, не скрывая усталости, Дмитрий.

Джастин подозвал жестом официанта и заказал напитки, причём, насколько смог расслышать пианист, речь шла о Macallan двадцатипятилетней выдержки. Но сил на удивление не было. Сигара, предложенная Джастиным, была принята, и очаровательный запах окутал реальность сладким предвкушением.

– Почему вы не спросите откуда я о вас знаю? – начал Джастин после недолгого молчания. – Извините, но я не о вашей популярности как музыканта, – тут нет никакого секрета, достаточно быть даже слегка увлечённым джазом, как о вас получишь информацию. Нет, я не об этом спрашиваю.

– И откуда же вы меня знаете? – криво улыбнувшись спросил музыкант. Он не строил особенных планов относительно результатов этой встречи, но феноменальный аромат баснословно дорогого виски невольно очаровывал, да и настоящая кубинская сигара изысканно дополняла впечатление от комфорта собеседования.

– Владимир Симонов, вам о чём-то говорит это имя?

– Володя? Ну, как же! Это же уникальная личность, – оживился музыкант. Его глаза загорелись особым светом, который, несмотря на полумрак, невозможно было не заметить. – Я заканчивал консерваторию в Киеве, а когда уже жил и работал в Париже, однажды получил приглашение принять участие в фестивале «Сходы до неба», организатором и идеологом которого был Володя со своей женой Ольгой. Я такой энергии и искренности ни до, ни после не встречал… Это было ошеломительно и фантастично. Вы знаете, как он назначал сумму гонорара? Просто спрашивал, сколько я хотел бы получить за выступление, и безоговорочно выплачивал обещанное. Вам может показаться, что я о меркантильности и чрезмерных своих запросах, – продолжал запальчиво Дмитрий. – Нет, это отношение к творчеству, признание за мастером права на исключительность самовыражения… Последний раз я выступал на концерте, организованном Владимиром в поддержку строительства Дома музыки в Киеве. Это было… в то же время, когда всё началось, и моя любимая страна провалилась в хаос и неразбериху.

– Да, именно Владимир Симонов, не раздумывая указал на вас, когда мы с ним советовались относительно кандидатуры, способной нам помочь в организации акции, о которой я вам поведаю прямо сейчас.

Воспоминания о неповторимой творческой атмосфере фестиваля «Сходы до неба» невольно улыбнули Дмитрия, и он почувствовал явное доверие к Джастину, возникшее в результате ссылки на рекомендации Симонова.

– Да, мы опекали фестиваль Владимира начиная с 1997 года, и все его гала-представления организовывались при нашем непосредственном попечительстве.

Продолжая блаженно улыбаться, Дмитрий хотел спросить о каком попечительстве шла речь, но в следующее мгновение эта информация показалась музыканту настолько незначительной, что он не стал ничего спрашивать, наслаждаясь приятной расслабленностью.

– Ещё виски? – поинтересовался Джастин.

Дмитрий кивнул в ответ. Он понимал, что лучше выпить здесь, в доброжелательном комфорте, чем уложить себя в постель бутылкой не столь качественного напитка. Впрочем, так бы и случилось, если бы к нему после концерта не зашёл этот человек. Сейчас же, в баре, складывалась необыкновенная атмосфера, и ему не составляло труда принимать, что вследствие не может случиться ничего корявого и неприятного. За что, конечно, спасибо.

Глава 9
От автора о Джастине

Первый раз я встретился с Джастиным во время работы над своим романом «Жрица Роас». Он буквально влетел на мой горизонт, определяя многие, складывающиеся на глазах, описываемые обстоятельства романа. Его самоуверенность действительно бросалась в глаза с первого момента знакомства. Однако в дальнейшем, по мере более тесного общения, за внешней неприкаянностью проступила и глубина, и какая-то неземная искренность. Его трепетно-нежно-благословительное общение с Барбарой настолько тонко и олюбовленно очаровали мою героиню, что весь её американизм слетел, как пух с тополя. Не представляю, кто бы мог ещё так неназойливо пленить перспективой эту любимую мной женщину. Поведение Джастина в круизе утверждалось им одним знаемыми обязательствами, которые и должны были дать возможность удивительной и уникальной Барбаре обрести крылья Любви. Не знаю, что бы я делал и как писал роман, если бы не помощь Джастина.

Я не могу его назвать другом, тем более учителем. Тем не менее феноменальный человек стал настолько близким, что я не представлял в дальнейшем своего сочинительства без его поддержки. Он всегда откликался на запросы о помощи, его преданное служение истине не могло не очаровывать.

Когда я стал работать над романом «Купол», то конечно же хотел, чтобы и в этом случае мой любимый Джастин и помог мне, и подсказал направление сюжета. Однако поразмыслив немного, я понял, что это не его… как бы точнее выразиться… это был не его контекст самовыражения. Действительно несмотря на то, что я тотально доверял его непознаваемому и необъятно масштабному жизненному опыту, на трепетное отношение ко всем рекомендациям, мне принципиально никогда не хотелось разбираться в его технике. Однажды я дал себе обет не стремиться удовлетворять собственное писательское любопытство. В случае с Джастиным такое поведение могло насторожить, и мы лишились бы восхитительно-замечательной доверительности, чем и характеризовалось наше общение.

В романе «Купол» я впервые осознанно обращался к тем силам, которые меньше всего могли быть исследованными в земной реальности. Согласитесь, представляя Иисуса, Моисея в качестве действующих героев повествования, невозможно было не обратиться к магическим приёмам. Подобные техники для меня в то время были освоенными, и в своих открытиях я неоднократно их использовал. Жалея читателя, беспокоясь о его психическом здоровье, я максимально сжал горизонт событий, не углубляясь в тайну действия. И Джастин со своей скрупулёзной серьёзностью отношения ко мне и собственному жизненному творчеству в «Куполе» мог спугнуть читателя, мешая мне реализовать провокацию интригой. Потому что там, где появлялся Джастин, интрига не могла не случиться, настолько искренним он представал в любом пространстве.

Проживая предвкушение от зачатия новым романом «Пять тысяч лет спустя», мной была безоговорочно принята жажда сотрудничества с человеком-явлением (или не-человеком, впрочем, какая разница, в конце концов, для сути и смысла). Я обратился к Джастину и практически мгновенно получил согласие. Более того, он со свойственной ему прямотой сразу заявил, что именно с его лёгкой руки мне и поручено работать над новым романом. Он конечно согласился и поддержать меня, и помогать преодолевать все складываемые в творческом процессе обстоятельства. Вот так и появился Джастин в артистической комнате моего героя.

Глава 10
Так нет да или да нет

Было выпито немало виски, но Дмитрий на удивление не пьянел, а только с каждым бокалом раскрепощался. Ему больше и больше нравился немногословный Джастин, музыканту было комфортно в обществе нежданно свалившегося на горизонт «мафиози», как условно Дмитрий определил род его занятий.

– Как вы себя чувствуете? – вдруг спросил музыканта «мафиози».

Дмитрий заверил, что чувствует себя отлично и с нетерпением ждёт предложений.

– Отлично, тогда начнём. Я приглашаю вас посетить Коста-Рику.

– Коста-Рику? – машинально переспросил Дмитрий.

– Именно Коста-Рику, – подтвердил Джастин.

И это был совсем не «мафиози», но чётко знающий, чего он хочет, человек, предлагающий ему, Дмитрию, соучастие в каком-то странном путешествии.

– Это концерт? Джазовые композиции на темы классических пьес?

– Нет, это не концерт. Но ваше исполнительское мастерство востребовано необыкновенно.

– Если не концерт, тогда что – частная вечеринка, свадьба, TV-шоу?

– Ни первое, ни второе, ни третье. Нам понадобится ваш талант, для того чтобы мы могли принять на Земле инопланетян.

Дмитрий насторожился, учащённо забилось сердце, и липкий страх сковал его тело. Джастин как ни в чём не бывало продолжал:

– Да, в Коста-Рике намечена встреча с представителями одной звезды, которые приглашены для оказания помощи в трансформации реальности здесь, на нашей планете. Для их адаптации в наших условиях гравитации, чрезмерной для них, нужны вы. Мы предполагаем, что именно музыка может легко связать разные пространства, облегчая им процесс проявления в привычной для землян атмосфере.

Мозги отказывались принимать всё, сказанное Джастиным, за реальность. «Не перепил ли я? – отчаянно пытался зацепиться за какой-либо здравый смысл Дмитрий. – Не чудится ли мне всё это в пьяном бреду?». Ан нет, напротив него сидел респектабельный мужчина, одетый дорого и строго, на полном серьёзе предлагающий ему принять участие в реализации какой-то чудной идеи.

Дмитрий не любил фантастику и принципиально не смотрел блокбастеры с войной между мирами. Он и фильм «Аватар» видел только потому, что его затянул в кинотеатр сын. Ну, красиво, ну занятно, и что? Он был настолько предан своему творчеству, что за пределами музыки его всё крайне мало интересовало. Именно в творческих изысканиях Дмитрий находил свой мир, в котором ему было легко и свободно. Даже концерты он играл всё-таки заставляя себя, ибо любые встречи с публикой были болезненными, и как ни старался Дмитрий отдаваться на концертах, самые лучшие импровизации случались только дома, когда никто не мог помешать абсолютному растворению в гармонии.

– Простите… Вы говорите о том, что я каким-то образом могу помочь адаптировать каких-то там инопланетян, я верно услышал?

– Да, абсолютно точно, именно для этого вы нам и нужны.

– Но почему я? – вдруг подбросил сам себе палочку-выручалочку Дмитрий. Он принимал фантастичный характер разговора, но был не готов к адекватной реакции.

– Потому что вы рекомендованы Владимиром Симоновым, – спокойно ответил Джастин.

– А Володя тоже там будет? – продолжал искать выход музыкант из нелепо складывающейся для него обстановки.

– Нет, у Владимира какая-то важная командировка, и мы его в данном случае не привлекаем.

Дмитрий поддерживал связь с Симоновым, они поздравляли друг друга с днями рождения, и недавно Симонов доверительно сообщил, что приступил к подготовке нового фестиваля, который должен был состояться на этот раз в Крыму. Дмитрий не дал своего согласия, объясняя отказ ситуацией в Киеве.

– Вы говорили, – продолжил Джастин, – что Симонов на фестивале «Сходы до неба» спрашивал о востребованном артистом гонораре за выступление. Давайте мы так же воспользуемся симоновской формулой. Каков был гонорар по контракту выступления в Опере Монако?

– Я не могу сказать, это коммерческая тайна, прописанная в соглашении, – насупившись ответил ошарашенный музыкант.

– Тоже мне тайна, смешно! – Джастин посмотрел куда-то в сторону, точно всматриваясь в одному ему видимое пространство, и подтвердил: – Хорошо, мы заплатим вам в десятикратном размере относительно сегодняшней суммы.

Дмитрий удивлённо поднял глаза и отчаянно утратил способность что-либо ответить, настолько необычным стало предложение Джастина по оплате.

– Да, и дополнительно, в знак признания ваших заслуг перед человечеством (он так и выразился: перед человечеством), постараемся обеспечить вам непрерывные концерты в течение года, с приглашением в звукозаписывающую компанию Sony для выпуска нового компакт-диска. Как вам такие предложения? Но это ещё не всё. Вы должны прилететь в Коста-Рику не один, а с женщиной. Той, которая согласится лететь с вами в неизвестность. Ей можно рассказать задачу вашего участия, а можно не рассказывать – на ваше усмотрение. Итак, договорились?

Дмитрий не понимал ничего, на реакцию у него просто не осталось сил. Видя состояние собеседника, Джастин предложил:

– Я готов до завтра подождать вашего решения. Возможно, нам даже не понадобится встречаться дополнительно. Как только проснётесь, найдёте на столике номер телефона, на который надо будет послать сообщение с единственным словом «Да». Если до полудня мы не получим ответ, то полностью сотрём вам память, и вам даже не придётся переживать и страдать по поводу произошедшего разговора. Для вас его просто не будет, как не останется следов моего визита и нашей встречи в баре. Спасибо, искренне рад был познакомиться. На выходе вас ждёт роллс-ройс. С водителем не разговаривайте, он знает куда вас везти. Успехов!

Глава 11
Парус на норд-ост

Женщиной быть сложно. Феноменально, волнительно, интригующе – да, но сложно. Приходится же подчиняться многочисленным табу, прописанным в законах и конституциях. В таких ограничениях мужчина легче адаптируется – ему нужны правила игры, обживая которые он выживает.

У Женщины иная эволюционная задача: ей важно не выживать, а жить, не существовать, а Любить, не вышагивать мили или километры в поисках подвига, а просто танцевать себя-рассвет. Её так родили. Она для праздника синхронизации человека и вселенной. И когда ей скучно и тоскливо, человечество обречено невыживанием: стимул пропадает, провокация не работает, перспектива не расцвечивается на горизонте.

Без Женщины у мужчины нет никаких проблем: хочешь рыбалку? – пожалуйста; хочешь выпить? – никаких вопросов, лишь бы нашёлся тот, с кем можно поговорить о президенте, об Америке, о… женщинах. Однако как только случается встретить Женщину, так всё трещит и ломается. Приходится пересматривать планы, распорядок жизни, привычки. Ей же всё время чего-то нужно, она же всегда чем-нибудь недовольна. Исключения бывают.

С другой стороны, именно исключения предопределяют и новые открытия, и прозрения при встрече мужчины и Женщины. Когда Любишь. Тем не менее в большинстве случаев отношения быстро истончаются, и неприязнь, что приходит взамен, делает жизнь невыносимой.

Джулия была в браке непродолжительное время; но ей вполне хватило печального опыта, чтобы ужаснуться вариантами пребывания под одной крышей с мужем. Она не могла представить продолжение общения с человеком, ставшим ей неинтересным, и испытываемая со временем брезгливость заставила её инициировать развод. Противоположная сторона не возражала, так как, по-видимому, отчаялась прийти к взаимопониманию. Их развели тихо и спокойно. Претензий друг к другу не было, – детей они не родили, общего имущества толком не нажили. Джулия собрала чемодан, отцепила с брелка ключи от квартиры мужа, и улетела… в Париж. Ну, а куда же, по-вашему, необходимо было лететь Женщине, уставшей от тотальной нелюбви, невнимания и непонимания.

Она преподавала французский в Институте иностранных языков, поэтому предполагалась простая адаптация к чужой стране. Она так думала. По крайней мере ей так представлялось. Действительность оказалась сложнее, и несмотря на поддержку её коллег по Сорбонне, где она в своё время проходила стажировку, Джулия долго привыкала к чужому менталитету. Ей выделили несколько часов в неделю, – помогать известному профессору проводить дополнительные занятия по курсу французской литературы. Заработка хватало в обрез на оплату небольшой комнаты и удовлетворение минимальных запросов. Но она жила и работала в Париже! Одно это вдохновляло и помогало преодолевать житейские испытания. Она как губка впитывала шарм французских женщин и, обладая врождённым славянским вкусом, через некоторое время чувствовала себя вполне комфортно. Прошлое растаяло, как и не было, и к моменту встречи Джулия если и испытывала иногда тоску по какой-то невысказанной и необъяснимой мечте, то ей удавалось справиться с переживаниями, возвращаясь каждый раз в чувство тихого восторга перед счастливо сложившейся реальностью.

Но мы отвлеклись, представляя новую героиню романа. В то время как Дмитрий в это мгновение направился в кафе, где встречала рассвет нового дня с утренним круассаном и любимым кофе Женщина, которой предстояло сыграть важную роль в дальнейшем повествовании. Знала ли она об этом? Откуда. Можно было предположить, что автору было известно что-то об этой судьбоносной встрече, но ничего подобного. Ага, похоже, что без Джастина и здесь не обошлось. По крайней мере чудеса у моего уникального коллеги получались всегда беспроигрышно. Что же нам остаётся? Наблюдать и наслаждаться перипетиями взаимооткрытий мужчины и Женщины.

Глава 12
Встреча

Время уходило, а Дмитрию не удавалось выполнить задание найти Женщину, которая согласилась бы отправиться в Коста-Рику. Когда он пытался откровенно рассказывать о предстоящих испытаниях по адаптации инопланетян, на него смотрели как на сумасшедшего. Если он просто приглашал в путешествие, за его искренностью считывали какой-то подвох и отказывались решительно и бесповоротно. Перебрав таким образом всех немногочисленных знакомых, музыкант впал в отчаяние от невозможности найти попутчицу. Джастин предупредил, что он должен прилететь в Коста-Рику с Женщиной, и, стало быть, вся реализация заманчивого заработка выкристаллизовывалась во всей красе невыполнимости.

«Ну что ж, – думал он, – значит не суждено, значит нет удачи, придётся переквалифицироваться в управдомы, как по Ильфу и Петрову. С другой стороны, в конце концов, буду заниматься тем же, чем и всегда – творчеством».

Утро зачиналось хмурым, соответственно настроению. Предстояла репетиция и, воспользовавшись несколькими свободными минутами, он машинально зашёл в кафе. Понятное дело, – он же ещё не знал, как незаметно и кропотливо пахтает пространство Джастин, как просто и неотвратимо он сводит людей, заинтересованных друг в друге. Особенно, если это касалось мужчины и Женщины.

В кафе в этот утренний час завсегдатаев было немного, и официант сразу принял заказ. Дмитрий не мог не заметить симпатичной незнакомки за соседним столиком. Она была погружена в какие-то свои потайные мысли, и в первое мгновение не обратила внимание на нового посетителя. Она, конечно, почувствовала его взгляд, но ей, похоже, было не до того, чтобы кокетничать и привлекать внимание. Джулия задумчиво пила кофе, растерянно рассматривая прохожих за окном.

Вероятно, так бы они и промахнулись мимо друг друга, не обращая внимание на реакцию сердца. Действительно, в нашем сумасшедшем мире кто сегодня реагирует на подсказки сердца, – тоже мне, синхронизация с реальностью… Но Джастин! Ура, и да здравствует этот маг и чародей, способный трансформировать ситуацию в направлении, необходимом для романа. Не даром же я привлёк его к работе, осознавая, что без его помощи мне не справиться с человеческой ленью и потерянной способностью впрягаться в авантюры жизнетворчества.

Поймав случайный взгляд незнакомки, Дмитрий улыбнулся и приветливо кивнул. Джулии не оставалось ничего другого как изобразить улыбку в ответ.

– Совсем хмурое утро, наверное, дождь будет, – неожиданно для себя вдруг сказал Дмитрий, и продолжил: – Как думаете, возможна сегодня удача или опять промчится мимо?

Незнакомка улыбнулась, но на этот раз чуть более приветливо, по крайне мере ему так показалось:

– А вам так важна удача сегодня?

– Кому же она может помешать… Вы позволите?

– Да, пожалуйста.

Дмитрий пересел за столик к Джулии и, продолжая улыбаться, спросил:

– Вы всегда встречаете утро в этом кофе?

– Нет, это не мой район. У меня предстоит встреча по работе.

– У меня тоже. Может быть, мы встречаемся друг с другом? – Дмитрий сам от себя не ожидал такой наглости, но Джулия реагировала спокойно:

– Возможно. Я Джулия.

– Дмитрий. Извините за некоторую мою назойливость, чем вы занимаетесь?

– Я преподаю в Сорбонне французскую литературу. А вы в чём реализуете свой талант?

– Талант? – переспросил пианист.

– Ну, каждый человек в чём-то талантлив. Я своим студентам как раз об этом рассказываю, пытаясь вдохновить их на творческую реализацию.

– Я музыкант. Сочиняю музыку. Играю джазовые композиции по классическим произведениям.

– О, это безумно интересно… Когда у вас очередное выступление? Я хотела бы послушать.

«Джастин, Джастин, Джастин, помогай!».

– Вам действительно интересно, вы любите джаз?

– Не могу сказать, что знаю джаз и являюсь рьяной поклонницей этой музыки, но иногда с удовольствием хожу в джаз-клуб с друзьями. А где вас можно послушать? Вы сказали, что играете собственные композиции?

– Да, именно так… Послушайте, – Дмитрий вдруг шестым чувством понял, что можно, можно женщине сделать предложение: – послушайте… А хотите я приглашу вас на очередной концерт? В программе Рахманинов и Шопен.

– Конечно-конечно, пригласите, – оживилась Джулия.

– Вот только, даже не знаю…

– Что, почему вы смутились, пожалели, что пригласили? Я бы с удовольствием познакомилась с вашим творчеством…

– Нет-нет, что вы! Здесь совсем другой расклад…

– Да, говорите же, не томите, что за расклад?

– Очередной концерт состоится в Коста-Рике, и я хотел бы пригласить вас именно на это выступление. О билетах не беспокойтесь, и проживание будет оплачено полностью. Как вам такое предложение?

Джулия пристально рассматривала незнакомца. Нет, и одеждой, и манерой вести беседу мужчина представлялся и трезвым, и реальным. Но такое предложение…

– Вы всегда так знакомитесь с Женщинами, избирая непривычную форму? Ну, хорошо, допустим я приму ваше невероятное предложение и стану полагаться на вашу ответственность. В чём будет моя роль, какого поведения вы станете ждать от меня? Чем и как я должна буду соответствовать? Это постель?

От такой ответной искренности Дмитрий покраснел:

– Да что вы, как можно было подумать. Я понимаю, что мои слова звучат… как бы поточнее выразиться… наивно, что ли. На если бы вы знали все детали предстоящего концерта, то сняли бы с меня все подозрения.

– Продолжаете интриговать? Честно говоря, в моей жизни не случалось, чтобы знакомство в кафе предполагало такую радикальность выбора.

«Джастин, Джастин, Джастин, помогай!» – молил я, понимая, что без его помощи мы не сможем обрести героиню романа.

«Да не суетись ты, – принял я его ответ. – Это же такая тонкая игра, чтобы не заставить, а подвести к необходимости выбора. Наберись терпения, пожалуйста».

– Когда концерт, когда необходимо лететь, когда я должна дать ответ?

– Вылет через неделю, концерт через десять дней, ответ необходим сейчас.

Джулия растерянно улыбалась. Дмитрий не заметил, как от волнения мял незажжённую сигарету. Сердце его бешено колотилось, и ритм был не босса новой, но контрапунктом какой-то феноменальной симфонии, где литавры вершили судьбу всего квадрата.

– Хорошо, я согласна!

– Правда? – онемевшими губами промямлил ошалевший музыкант, не веря собственным глазам и не доверяя своему абсолютному слуху.

– Да, я согласна, – спокойно и с достоинством глубокой натуры, ответила Джулия. – Буду надеяться это не розыгрыш, что было бы недостойно вас, и я хотела бы услышать больше конкретности по поводу путешествия.

Глава 13
От автора

Пишу роман,
листаю пересветы,
то явь верстающих,
то горизонтов сдвиг,
за строчками вскрывающих ответы
и разукрашивающих миг.

Мой зуд писательский
торопит, но я знаю,
что спешка здесь
как будто ни к чему, —
зачем спешить,
когда Любовь верстаю
во времена пять тысяч лет тому.

Какими красками
и перевоплощением,
куда направить взгляд
героя моего,
его прозрение —
моё крещение,
крылья его —
благословение моё.

Глава 14
Мы едем, едем, едем в далёкие края

Коста-Рика встречала дождём. Маршрут потребовал двух пересадок – в Стамбуле и Лос-Анджелесе, но несмотря на длительный перелёт и необходимость провести некоторое время в аэропортах, Дмитрий и Джулия практически не разговаривали. Кроме незначительных фраз, касающихся багажа или общения с официантами и стюардессами, им как будто нечего было сказать друг другу. Причиной, возможно, было то, что музыканта просто пугало предстоящее мероприятие, информации о котором он при всём старании так и не смог добиться: Джастин отшучивался и успокаивал, утверждая, что, мол, хуже не будет. Джулия, в свою очередь, успела несколько раз пожалеть о своём скоропалительном решении согласиться на авантюру. Их обоих можно было назвать путешественниками поневоле. Тут автору как раз можно воспользоваться моментом и пофилософствовать о том, что такое воля в проекции на человека. Но времени на пустые разговоры не было, особенно в преддверии абсолютной неизвестности целей и смысла встреч.

На выходе из аэропорта их ждал водитель с табличкой, на которой имена обоих самым уморительным образом были искажены, что немного рассмешило, нейтрализуя усталость. От аэропорта Liberia до гостиницы Four Seasons Resort нужно было ехать около сорока минут, но мягкий джип позволял чувствовать себя вполне сносно. Да и водитель, по-видимому, был опытным и хорошо знал дорогу.

Путешественники с интересом смотрели по сторонам, отложив на какое-то время страхи и переживания. Вначале автомобиль ехал по шоссе, приличному, хотя и узкому. Потом они свернули на дорогу, не отличающуюся таким же комфортом настолько, что машина периодически останавливалась, медленно пересекая небольшие насыпи поперёк дороги.

Дождь, не преставая, монотонно заполнял пространство. Зелень вокруг дышала свежестью. Немногочисленные стада коров, попадающихся время от времени то справа, то слева от дороги не нарушали невиданную патриархальность дикой природы. Да и сами коровы выглядели несколько наивно-удивлёнными. Они отличались от родных, русских, горбом на спине. Пальмы, незнакомые деревья, неказистые местные постройки, люди, любопытно рассматривающие автомобиль, точно видели такой впервые – всё представало какой-то девственной наивностью, не знающей не то, что ответов, но и не мучающейся привычными для европейца вопросами о смысле жизни. Гармония естественности доминировала вокруг, возбуждая и настораживая.

Дмитрий и Джулия переглянулись и впервые за всё время долгого путешествия улыбнулись друг другу. На фоне дикой тропической красоты как-то странно было предаваться страхам и сомнениям.

К тому времени как они въехали на территорию гостиницы, дождь перестал, и неожиданно выглянуло солнце: Коста-Рика приветствовала русских путешественников, как будто и соучастие природы в предстоящих приключениях было запрограммировано.

Дмитрий знал, что на их имя заказана шестиместная вилла: по этому поводу Джастин успел пошутить, чтобы они не занимали все комнаты, потому что должны и «другие гости где-то поместиться». И правда, обстановка была замечательной и восхитительно уютной: громадная гостиная, большая кухня, ванная с джакузи, установленная в спальне, обширный бар с винами, отдельный бассейн… С балкона открывался изумительной красоты вид на залив и полуостров, простирающийся по обе стороны виллы.

Когда в довершение ко всем совершенствам окружающей природы вдруг на соседнюю пальму прилетел попугай, криком пытающийся по-своему приветствовать гостей, стало абсолютно понятно, что они под благословительным покровительством, и ничего плохого с ними случится просто не может. И что сама возможность очутиться на другой половине планеты в первозданной тропической среде – счастье. Так и запишем – наконец-то! И чего сомневаться, когда поток.

Глава 15
Джастин и все-все-все

Дмитрия разбудил телефонный звонок. Причём звонил не мобильный, а телефон гостиницы:

– Доброе утро! – голос Джастина звучал весело и непринуждённо. – Ты опробовал рояль?

– Какой рояль? – не понял Дмитрий спросонья.

– Тебя Стейнвей устроит? Пойди, посмотри, он в гостиной.

– Я не видел никакого рояля там вчера…

– Так это вчера, а сегодня – сегодня. Разницу понимаешь? Пожалуйста, предупреди Джулию, чтобы была готова к 17.00. И сам соберись и настройся.

Джулия проснулась от очаровательной музыки, которая просачивалась в спальню из-за закрытой двери. Её не хотелось окончательно пробуждаться, но Рахманинов, её любимый Рахманинов, звал её и заставлял, наскоро умывшись, толком не приводя себя в порядок, откликнуться на мелодии необыкновенной силы. Внизу в гостиной музицировал Дмитрий. Он вдохновенно выигрывал пассажи, будто наслаждаясь возможностью обретения ему одному доступной гармонии. Джулия замерла, боясь пошевельнуться и случайно разрушить упоительное состояние. Это продолжалось некоторое мгновение, затем музыкант открыл глаза и рассмеялся. Его смех прозвучал настолько искренне, что и Джулия непонятно почему засмеялась вслед.

– Доброе утро, Джулия! – поздоровался, продолжая улыбаться Дмитрий. – Как вы спали?

– Всё просто прекрасно! Вы феноменально играете, дорогой Дмитрий… А почему так заразительно смеялись?

– Да я вдруг понял, что это и есть концертный зал, где мне придётся в течение нескольких дней исполнять свои композиции. Непонятно, правда, кто будут зрителями. Но вы есть, Джастин, думаю присоединится, к тому же, он обещал и других гостей, так что… И правда смешно, не так ли?

– А кто такой Джастин? Вы не в первый раз называете это имя.

– Так именно он и уговорил меня принять участие в концерте в Коста-Рике, и именно Джастин поставил условие, что я могу здесь появиться только с женщиной, которая согласится прилететь в Коста-Рику. Если честно, то я и сам мало что понимаю, но разбираться в складывающихся обстоятельствах, ей-Богу, нет никакого желания.

– Знаете, мой дорогой друг, моё пребывание здесь и сейчас ещё та авантюра… Но с момента приземления мне так нравится атмосфера приключения, что я уверена в вашем успехе как музыканта. Ну и мне повезло участвовать во всём этом.

Дмитрий, вздохнув, согласился.

– Я перед сном познакомилась с информацией о Four Seasons и знаю, что недалеко от нашей виллы Casa Las Olas есть французский ресторан гостиницы, где можно позавтракать. Составите мне компанию? Тогда дайте мне несколько минут, я переоденусь и приведу себя в надлежащий вид. Пожалуйста, поиграйте ещё. Обязуюсь при вашем музыкальном покровительстве по возможности ускориться. Спасибо!

Глава 16
Портал

Последующие дни украсились новыми открытиями. С момента объявления времени «Ч», события посыпались, как из рога изобилия. Причём и у Криса-Ар, и у Ар-Крис всё происходило параллельно: реализуя давно накопленные потенциалы исследований, вдруг будто кто-то сверхсведущий открыл какой-то кран, и прозрения полились рекой, вдохновляя и будоража воображение.

Крис-Ар смог составить подробную таблицу, с помощью которой можно было идентифицировать сигналы, издаваемые рыбами. Он начал накапливать результаты несколько лет назад, но только сейчас удалось свести все наблюдения в более приемлемую систему. Эта работа дала возможность исследователю выйти на контакт с миром океана. Он стал понимать, что и как происходит в этом закрытом пространстве, и более того, несколько раз удалось войти во вполне осознанный контакт, например с а-кул, мощным хищником, а также с симпатичным де-лфи, и это взаимодействие повергло Криса-Ар в восторг возможностей. Казалось, что эти океанские монстры с удовольствием, если можно так охарактеризовать их реакцию, откликались на взаимодействие с неутомимым исследователем, и маленькие рыбёшки с такой же доброжелательностью собеседовали с учёным. Океан открывался новыми гранями. Он переставал быть чуждой средой, благословительно поощряя попытки найти взаимопонимание. В другие времена сам факт таких открытий стал бы для Криса-Ар величайшим вдохновительным импульсом, что воплотилось бы в научные доклады на конференциях коллег-учёных созвездия Волопаса. Сейчас же вся его деятельность, приводящая к уникальной синхронизации, была направлена на ускоренное накопление данных. Учёным понималось, что подключение его к каналам науки созвездия не было случайным и явилось следствием его участия в экспедиции на… Он долго не мог запомнить название небольшой планеты в галактике Млечный путь. Земля! Планета, на которую им с Любимой предстояло отправиться, звалась Земля. Он потратил немало времени, чтобы собрать максимально полную информацию о ней, но в том не преуспел. Солнечная система, приютившая Землю, была несоизмерима со всеми известными. В одном источнике упоминалось, что на планете утвердился примитивный уровень сознания, планета развивалась весьма своеобразно и достигла уровня третьей ступени предпроявления. Если, к примеру, их родному Арктуру предстоял переход на пятый уровень иерархии сознания, то получалось, что Земля задержалась на подходе к первому.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.