Натали Пономарева
Тополиные истории

Владиславу Петровичу Крапивину – волшебнику, открывшему туренские пространства.

– Каждая ветка – это чья-то сказка, – говорит мне Дядюшка Тополь. – Эта совсем недавно выросла, а смотри уже какая могучая. Хочешь узнать, как она появилась?

Я кивнула головой. И ветка закачалась, листья её зашуршали. Несколько секунд и центр города сменился лесом.

Тимка и фея

Тимкины горести

Тимка сидел на берегу Туры и грустил. По идее, ему и на берегу-то сидеть было не положено: как приличный тряпичный кот он должен был находиться дома и ждать хозяина. Однако, хотя и тряпичный, Тимка всё-таки был кот, поэтому умел переходить из пространства в пространство. Всё время сидеть дома ему было скучно, и потому он путешествовал между пространствами в поисках нового и интересного.

Пространство двора Тимке не нравилось. У дворовых котов только драки на уме.

–Какой интерес все время драться? – недоумевал Тимка.

Битвы с котами его не интересовали, а общаться с воображалами кошками в принципе не было желания. Носик туда повернёт, носик сюда отвернёт, а ты бегай вокруг и проявляй чудеса храбрости в драках. Не то чтобы Тимка не умел драться, просто он не видел в этом смысла. Бой с главным забиякой Мурзиком решился в пользу Тимки. Мурзик топорщил усы, вздыбливал спину и требовал реванша.

– Это была досадная случайность, – мяукал Мурзик.

Но его никто не слушал. Непобедимый Мурзик был посрамлен перед лицом дворовых котов. Все местные кошки смотрели на Тимку влюблено и были уже у его лап. Только он развернулся и ушёл.

Дим, конечно, догадался о проделках любимого кота, потому что куда денешь порванное ухо и измазанные шорты. Сначала посмеялся и сказал, что Тимка ещё маленький, поэтому и не интересуется кошками и драками. А потом попросил без него никуда не ходить. Он беспокоится, что с Тимкой может что-то случиться. И чтобы подсластить эту пилюлю пообещал:

–Вот когда у меня будет время, то мы погуляем с тобой вместе.

Во всем это удручало слово «когда», ведь времени у хозяина всё не было, а Тимкина душа требовала приключений. И не просто приключений, а МОРСКИХ приключений. Хотя чего уж, он был согласен и на речные. Хозяин же сообщил, что вода Тимке ПРО-ТИ-ВО-ПО-КА-ЗА-НА.

– Ты забыл, что морда у тебя нарисована? Любая капля – и вся краска потечёт. Максимум, что обещаю, – это сводить на речку. И никаких! Слышишь меня, никаких прогулок на лодках и так далее. И не надо так жалобно смотреть, на меня это не действует, – строго произнёс Дим и быстро вышел из комнаты.

Тимка знал, что жалобные взгляды на него как раз действуют, потому и ушёл, чтобы слабину не дать. Настроение, однако, не улучшилось. Кот сердился и дергал хвостом.

– Вот тоже, капелька воды – и краска потечёт. Девчонка он, что ли, за красотой гнаться? Некоторые «морские волки» вообще ходили с чёрными повязками вместо глаза – и ничего.

Нельзя сказать, что у Тимки был скандальный характер, или он был бесконечно упрям. Просто кошачья натура такова, что он гуляет сам по себе.

– Я только посижу на берегу, – уговаривал себя кот, – а потом вернусь. Дим ничего не узнает и даже беспокоиться не будет. Кто виноват в том, что когда меня шили, то вложили в меня душу морского бродяги?

И, словно в доказательство этого, Тимка задирал майку и рассматривал нарисованные на пузе полоски. Надо отметить, что модные Тимкины шорты и майка являлись предметом зависти всех окрестных котов и поводом для придирок. Уважающие себя коты не должны ходить на задних лапах и носить одежду. Однако Тимка от одежды отказаться не мог.

– Это они пушистые и вроде как одетые, а я что же, голым должен ходить? Шерсти-то ведь нет.

На берегу реки бегало много таких нешерстяных пацанов, и все они были в шортах и майках и раздевались для того, чтобы бултыхнуться в воду. Это наблюдение укрепило Тимку в мысли, что на берегу неприлично появляться голым, особенно если ты не купаешься.

– Вон сидит одетый, что-то делает и даже купаться не идет. Может, тоже нарисованный?

Кота разобрало любопытство. Он тихо подкрался к мальчику и внимательно осмотрел его на предмет нарисованности. Мальчик как мальчик, только не купается. Сидит что-то складывает из бумаги. Тимка вытянул шею, пытаясь разглядеть, что мастерит мальчик. И кошачьи усы пощекотали мальчишечью ногу. Пацан оглянулся на кота:

– Привет!

«И совсем не страшный, – мелькнуло у Тимки, – только почему-то грустный».

–Здравствуй, – ответил он, – а ты почему не купаешься?

Удивиться тому, что мальчишка может разговаривать с тряпичным котом, ему даже в голову не пришло. Он почувствовал, что парнишка из туренских пространств. А в сказочных пространствах возможно всё.

– Я ненадолго забежал, просто попрощаться с рекой и с ребятами. Мы уже скоро уезжаем.

Тимка расстроился чуть не до слёз:

–Что такое? Только началась беседа и опять на него времени нет.

Мальчик словно почуял кошачью грусть и протянул ему кораблик из бумаги.

– На, возьми на память. Это не простой кораблик, а волшебный.

Погладил Тимку по голове и побежал. Кот стоял, прижимая кораблик к груди. И только когда мальчик уже взобрался наверх, вспомнил, что надо крикнуть спасибо. Мальчишка повернулся и помахал рукой, Тимка радостно замахал своей мягкой лапкой. От этих взмахов мальчик словно растворился в пространстве.

Тимка пошёл к реке, туда, где никого нет. Там отпустил кораблик в воду. Кот понимал, что кораблик должен плавать.

– Хватит уже одного морского кота, которому противопоказаны водные прогулки, – вздохнул Тимка. – А ты будь счастлив, малыш.

Качаясь на волнах, кораблик уплывал всё дальше и дальше. Когда кот отпускал его на воду, то его охватила неизъяснимая грусть: вот сейчас кораблик совсем уплывёт, у него будет много хороших и весёлых приключений. Он же так и просидит на берегу всю жизнь. Однако вместе с удаляющимся корабликом таяла и Тимкина грусть. Наверное, кораблик забрал её с собой. Не самый лучший груз в путешествии – чья-то грусть. Тимка напряжённо вглядывался: не утопит ли такая тяжёлая тоска кораблик, но тот продолжал свой путь, превратившись уже в точку. Кот развернулся и прыгнул домой, хотелось побыть одному.

Только под утро Тимка сообразил, что плавание было противопоказано кораблику так же, как и ему.

– Он же бумажный, – с ужасом осознал Тимка.

И понимал, что ничего нельзя сделать, но все равно прыгнул на берег. Вдруг кораблик ещё можно было спасти?

Берег был пустынен, солнышко только встало, и над рекой клубился туман. Нечего было и думать в таком туманище разглядеть кораблик. Однако Тимка слышал от хозяина, что есть такое устройство, как про-ти-во-ту-ман-ные фары.

–Чем у меня глаза не фары? Если вижу в темноте, то должен видеть и в тумане, – решил кот.

И глаза у него засияли и вправду, как две зелёные фары. Осматривая каждый миллиметр речки, он не заметил, что туман рассеялся. Его волновал только кораблик, которого нигде не было. Расстроенный Тимка присел на камешек и задумчиво сощурился на солнце, словно спрашивая его о судьбе кораблика. Солнышко же, видимо, не поняло вопроса, потому радостно улыбалось Тимке. У кота даже сил улыбнуться в ответ не было. Тяжёлую Тимкину тоску, которая уже начала его окутывать с ног до головы, разбил звонкий возглас:

– Эй, на берегу! Помоги мне, пожалуйста!

Тимка посмотрел на берег, и жизнь запереливалась всеми цветами радуги: там стоял его кораблик. Только в нём приплыла какая-то девчонка, которая и окрикнула кота.

Волшебный лес

Все знают, что в лесу живут лешие, а про лесных фей мало кому известно. Лешие – они большие и солидные и занимаются серьезными проблемами. Но лес очень большой, и каждую минуту там что-то происходит; пока Леший добредет из одного конца волшебного леса в другой, ситуация сто раз успеет поменяться. Маленькие феи с блестящими крылышками просто необходимы для повседневных дел и забот. Только фея почувствовала что-то неладное в лесу – сразу летит туда. Вся живность в лесу фею любит, все деревья знают. Каждая травинка радуется ее улыбке. Фею так и зовут Лада. Все у нее ладится. И во многом благодаря ей сохраняется в лесу сказочная атмосфера. Когда она смеётся, кажется, что звенит тысяча маленьких колокольчиков. Голосок её журчит, как ручеек. Вот слышно, как Лада выговаривает сердитому и могучему ветру:

– Ты зачем веточки у деревьев поломал? Им же больно! Как тебе не стыдно! Ты же знаешь, что в лесу надо быть осторожнее!

Ветер виновато бубнит:

– Дык, бельчата позвали наперегонки, кто быстрее, я и не подрасчитал чуток. Слышу, деревья хрустят. Я сразу и остановился.

Фея вздыхает. Что тут скажешь: большой и сильный, а ведёт себя как ребенок. Его и ругать-то жалко. Должен же он тоже играть, да и бельчатам без него скучно.

Ветер продолжает:

– Если чего помочь, ты только скажи, я ведь мигом.

– Сейчас я веточки посажу, ранки все у деревьев замажу, а ты пригони, пожалуйста, мне вон то облачко. Нам дождик небольшой нужен, чтобы веточки обломленные прижились.

Немного любви, заботы – и вот уже обломанные ветки становятся самостоятельными деревьями. И их листочки уже лопочут на ветру. Однако не успеет фея на это полюбоваться, как уже слышит – под кустиком плачет зайчонок. Малыша не взяли в игру.

– Чего его брать, он ничего не умеет, только всё испортит.

– А как же он научится, если вы всё время его не берёте? Раз не умеет, два не умеет, а потом ещё лучше всех вас будет играть, потому что вдвое больше вас стараться будет, – урезонивает зверят Лада. Вспомните, как вас не брали в игру, тоже ведь обидно было. Поросли чуток и сами так же малышей обижаете.

Зверята сопят: фее им ответить нечего. Но для зайчишки находятся добрые слова:

– Вставай вот сюда, ты у нас будешь…

Слёзы у зайчишки высыхают, и вот он уже весело смеётся и прыгает. Но феины крылышки уже поблескивают в самой чаще. Под большими листьями вырос ма-а-аленький цветочек. Он изо всех сил тянется к солнцу, но сил становится всё меньше и меньше, потому что к нему попадают только редкие лучики. Лада отодвигает большие листья, и вот уже через несколько дней на полянке распускается новый, невиданной красоты цветок.

Только вечерами у феи есть небольшая передышка. В волшебном сказочном лесу все любят смотреть закат. Собираются на берегу реки и с нетерпением ждут, какие картины нарисуют на небе облака и в какой цвет раскрасит солнышко небо. Неустанно рисует закаты Ёжка, потому что они все разные. И в домиках лесных зверей есть Ёжкины картины. Даже из соседних лесов приходят к нему за закатами. Но самые любимые ёжик оставляет в своей норке. И звери не обижаются. Все картины красивы по-своему, и каждый находит себе по вкусу.

Пока звери собираются на берегу реки, фея прилетает к дедушке Лешему, чтобы обменяться лесными новостями. Леший тоже не сидит без дела: то берлогу Потапычу починить поможет, то тропинку расчистит, то яблоньке палочки подставит, чтобы она под тяжестью плодов не ломалась.

– Потапыч угостил ягодами сушёными, сейчас чай пить будем, – говорит дедушка.

Столик у него стоит под кедром, и воздух там особенный. Кедровый запах – неотъемлемая часть вечернего дедушкиного чаепития. Леший разливает в чашки ароматный чай. И только они делают первый глоток, наслаждаясь минуткой тишины и покоя, как вдруг фее становится очень грустно. Так грустно, что просто нет никаких сил. Не хочется ни улыбаться, ни идти смотреть закат. Всё кажется безнадёжным, и мир приобретает серый оттенок. Даже удивляться, что это с ней, у Лады нет сил. Вот и дедушка Леший что-то загрустил, и у кедра бегут слезинки смолы. Фея поворачивает голову и видит, что грустит весь лес: цветочки закрылись, веточки деревьев пригорюнились и свесились вниз. И даже на берегу не слышно смеха и голосов зверей. Пока она удивлённо оглядывалась вокруг, на поляну выкатился странный шарик: весь в листьях, цветах, травинках и грибочках. Катился он на бешеной скорости и, не успев затормозить, врезался в ствол кедра.

–Ой, – раздалось тут же внутри шарика. Шарик развернулся и оказался Ёжкой. Он быстро вскочил на лапки и тут же снова сел.

– Не могу! – удивленно сказал ёжик, – голова кружится от такой карусели. Бежать-то некогда было, вот я и решил покатиться, так оно быстрее.

–Вижу, что катился ты быстро и дороги не разбирал, – сказал Леший.

– Да, конечно, когда там такое произошло, я уж бегом.

– А что, что случилось-то? – заволновалась Лада.

– По реке приплыл странный зверь, белый и никому не известный. Только он появился, как сразу стало тоскливо. Некоторые даже плакать начали. Я бегом к вам, чтобы вы разобрались, кто это на наш лес тоску наводит.

Леший встал и топнул:

–Кто посмел в моём лесу тоску сеять? Сейчас я с ним разберусь! Уж я ему задам, чтобы больше неповадно сюда ходить было!

Фея уже летела к реке, думая о том, что надо успеть разобраться вперед дедушки. Может, и правда зверю плохо, и нужна ему помощь, а не трёпка. А Леший – он такой: сначала накричит, нашумит, а потом разбираться будет. Когда кому-то была нужна помощь, то Лада сразу забывала про грусть и тоску, крылышки её только и сверкали в лучах заходящего солнышка.

Прилетела на берег, а там и правда какой-то интересный водоплавающий зверь: не рыба, потому что не под водой плавает, и не птица. Фея удивлённо заморгала:

– Ты кто?

– Я – кораблик.

– Ко-раб-лик? Это что за зверь такой?

Сначала кораблик басовито посмеялся, а потом объяснил, что он не зверь, а плавательное устройство для перевозки грузов.

– И чегой это ты перевезёшь, ты же совсем маленький? – храбро пропищал мышонок.

– Тебя могу покатать с одного берега на другой. – Но мышонок уже спрятался за маму-мышь, а кораблик продолжил: – Вообще-то меня сделали, чтобы желания перевозить.

– Как это – перевозить? – удивилась фея. – Наверное, всё-таки исполнять?

– Исполнять я не умею, зато чувствую, кто может исполнить то или иное желание. Беру его и везу туда.

– Так ты нам желание привёз? – хором спросили звери.

– Не вам, а фее.

Как и все девчонки, Лада была ужа-а-асно любопытна, у неё даже крылышки задрожали от нетерпения: так ей захотелось узнать, о каком желании речь идет и почему его может исполнить только она – лесная фея. Когда кораблик рассказал про кота и Тюмень она очень удивилась.

– Я ни разу не была в городе и ничего про них не знаю, о море даже представления не имею Когда тебя увидела, думала, что ты неведомый зверь. Я – лесная фея, и могу только в лесу волшебство творить. Здесь всё мое, и это мне помогает. Может быть, к нему маму-кошку отправить? У нее трое котят-сорванцов, она быстро с этим вашим Тимкой найдёт общий язык.

Кораблик грустно покачал головой.

– Ему нужна твоя помощь.

– Только не надо опять грустить, – взволновалась фея, а то у нас всё в лесу завянет, и звери заболеют.

Кораблик тяжело вздохнул и пояснил:

– Это не моя грусть, а Тимкина. Такая она у него тяжёлая, что еле до вашего леса доплыл. Если ты не можешь исполнить его желание, то мне надо плыть дальше. Искать того, кто исполнит. Но я никого не чувствую, – виновато засопел кораблик. – Может, грусть меня сбивает?

Конечно, фея не знала, где находится Тюмень, и не понимала, что такое море. Но бросить кого-нибудь, когда он грустит, и не просто грустит, а так грустит, что весь волшебный лес не может противостоять этой грусти – этого она сделать не могла. И потому нерешительно спросила:

– А как в эту Тюмень добраться?

– Я тебя отвезу, – с готовностью откликнулся кораблик.

Что тут началось на берегу! Дедушка Леший заявил, что это безумие, и что он не отпустит внучку на ночь глядя на какой-то несерьёзной посудине неизвестно куда и зачем. Звери наперебой бросились рассказывать, как им будет плохо без феи, – получился сплошной писк и визг. Деревья возмущённо качали верхушками и лопотали листьями, что этого делать не надо, цветочки начали ронять свои лепестки вместо слёз. И в довершение всего проснулся ветер и попытался отогнать кораблик от берега. Но кораблик, хоть маленький и бумажный, а душу имел отважную и смог противостоять ветру. Наконец фея не выдержала и взмахнула рукой. Наступила тишина. Тогда Лада сказала:

– Что вы за меня боитесь? Я могу улететь от любой опасности, у меня же крылья есть. И у вас в лесу всё в порядке, и дедушка Леший с вами остаётся. А он там ОДИН со своей грустью. Разве это правильно?

И всем стало стыдно, потому что в этот момент все думали только о себе, о том, как им будет плохо без феи, но никто не думал о Тимке. В дорогу Лада ничего брать не стала, кроме множества пожеланий счастливого пути и тысячи полезных наставлений.

Пока плыли, кораблик рассказывал фее про море, про корабли и паруса, про разные морские приключения. Вы спросите, откуда всё это знал маленький бумажный кораблик? Об этом знает и мечтает любой мальчишка. И когда он мастерит кораблик, то представляет все морские приключения своего, уже большого, корабля. Бумажные кораблики впитывают всё и потом в сказочной стране превращаются в большие парусные корабли и приплывают в сны к своим мальчишкам. И тогда начинается самое главное! Оно у каждого своё: кто-то хочет открывать неизвестные острова, кто-то сражаться с пиратами, а кто-то мечтает противостоять штормам. Продолжать эти морские мечты можно до бесконечности. Но пусть это делают сами мальчишки. Кораблики, к сожалению, писать не умеют, они могут только рассказывать. И звёздной летней ночью кораблик рассказывал фее, о чем тоскует мятежная Тимкина душа.

Тюменские знакомства

Первая встреча Тимки и феи поселила в душе кота некое беспокойство. Тимка растерялся: опыта общения с девчонками у него почти не было (чего с ними общаться?). А это была какая-то странная девчонка: мало того, что меньше Тимки, – даже до плеча ему не доставала, – так ещё и с крылышками за спиной.

– Фея! – дошло до Тимки. И он растерялся ещё больше. Чего ожидать от такого рода барышень, он даже не предполагал. Однако новая знакомая начала щебетать:

–Привет, ты, наверное, Тимка? А я Лада – лесная фея, – и она протянула коту свою руку.

– Здравствуй, – и Тимка пожал эту ручонку своей мягкой лапой. – Это ты нашла кораблик?

– Я его не находила, он сам ко мне приплыл. – Тут фея поняла, что про желание говорить бессмысленно, потому что как его исполнить, она не знает. Лада ловко вывернулась:

– Столько мне всего нарассказывал про плавания и про Тюмень, что я непременно захотела поплавать и посмотреть на этот сказочный город.

– А не страшно было плыть одной, да ещё и ночью?

– Нет, – ответила фея, – я же не одна была, а с корабликом, со звёздочками и месяцем. У нас была очень тёплая компания. Только вот в тумане боялись заблудиться, но у вас тут такой хороший маяк, что мы на него и выплыли.

И фея начала оглядываться в поисках маяка.

– А где маяк-то?

Тимка немного растерялся: сколько он бывал на реке, маяка не видел:

– Нет у нас маяка.

–Ну как же, – недоумевала фея, такой он у вас интересный: два таких ярко-зелёных огонька горят вместе. Мне даже показалось, эти огоньки туман весь и рассеяли.

Тут кот осознал, о чём речь, и смущенно признался, что вовсе это не маяк был, а его глаза.

– Я за кораблик очень беспокоился, вот и искал его в тумане.

Лада ахнула и просто растерялась, не зная, с какого вопроса начать. Потом решила, что глупо спрашивать кота, волшебный ли он, если его волшебство очевидно, и уточнила:

– А ты знал, что кораблик вернется?

– Я боялся, что он размокнет и никуда не уплывет.

Размокнет – это было для феи новостью. Как может размокнуть то, что должно плавать. Как все сложно в этом несказочном мире!

– Почему он должен был размокнуть?

– Потому что бумажный!

– Но он же КОРАБЛИК!

Тимка заморгал. Вот как прикажете с такой разговаривать? А Лада, догадавшись, что её не понимают, разъяснила:

– Раз его сделали, чтобы он плавал, то он не сможет размокнуть, потому что в сказке немного другие законы… Хотя если у вас здесь сказок нет, то это сложно понять.

Тимка аж взвился от возмущения: приехала Тюмень посмотреть, а самого-то главного не знает. Но всё же сдержался и съехидничал:

– Это в Тюмени нет сказок? Просто не все знают, как из Тюмени в Турень переходить. В Тюмени их, может, и нет, зато в Турени столько сказочных пространств…

– А эта Турень – она далеко?

– Турень – она здесь, в Тюмени, она как бы это тебе объяснить…Сказочное измерение Тюмени – вот!

– Наверное, я смогу в Турень перейти, я всё же фея, – сказала Лада. – Я очень хочу побывать в других сказках. Приеду в лес, буду зверям рассказывать. И наш лес тогда станет совсем другой, когда в нём поселятся новые сказки. А я вашим пространствам Турени наши сказки подарю! Можно так? А? – И она начала прыгать на месте и радостно хлопать в ладошки. От дрожания блестящих крылышек кругом разлетались солнечные зайчики.

Тимка растерялся. Про волшебные туренские пространства он знал мало. Кто его знает, что может случиться, если ещё одно сказочное пространство появится? Пока кот размышлял, Лада сама нашла выход. Только она даже и не подозревала, что это выход из мучительных тимкиных раздумий. Фея оглянулась вокруг и увидела тихое кружение тополиного пуха. Одна пушинка упала ей на подставленную ладошку, и она изумилась:

– Какой у вас снег странный: теплый, пушистый и пахнет так интересно, – Лада понюхала пушинку. – Деревом каким-то.

Тимка выпал из размышлений и поразился:

– Где снег?

– Да вот же, – фея протянула ему тополиную пушинку. – Смотри, какая кругом метель, а всё равно тепло.

Приезд Лады точно спас Тимку от съедавшей его грусти. Когда уж тут грустить с этой странной девчонкой: покажи, расскажи, объясни, проводи. Хотя… это идея. Посоветоваться с Дядюшкой Тополем. Большинство сказочных пространств пересекаются именно в его ветках, поэтому ему лучше знать, навредит или нет новая сказка.

– Это не снег, – терпеливо объяснил кот, – а тополиный пух. Это семечки тополя, упадёт такое в землю и вырастет из него тополь.

Не успел Тимка передохнуть, как последовал новый вопрос:

– А тополь – это что такое?

– Это дерево!

– Волшебное?

– Я тебя сейчас познакомлю с нашим волшебным Тополем, а потом уже пойдём по Турени гулять. Только кораблик надо предупредить…

Тимка оглянулся, но кораблика не увидел:

– А где же он?

– Кораблик уплыл, – спокойно ответила фея, – у него ведь своя Дорога. Ты не волнуйся, он сюда ещё вернётся, потому что здесь ты – его друг!

И Лада это сказала так, что Тимка ни минуты не сомневался в её словах и верил, что с корабликом уже ничего не случится. Он понял, что у каждой сказки свои законы. И не стал терять больше времени, тем более что фея ждала встречи с Тополем, а Тимка умел ходить через пространства. Он взял фею за руку, предупредил: «Не бойся», – и шагнул к Тополю.

Дядюшка Тополь радостно зашелестел листвой, приветствуя гостей. И Тимка, и Лада оказались окутаны тополиной метелью, фея так обрадовалась, что вместо приветствия исполнила среди тополиных пушинок танец. Тополиные листья качались в такт этому танцу, и пушинки радостно кружились с ней вместе. Казалось, что фея – это одна из тополиных пушинок. И Тимка понял, что спрашивать Тополь про ещё одно сказочное пространство глупо: сказки Лады и Тополя уже перемешались и стали одним целым. Словно в подтверждение этой мысли, через всё небо перекинулась радуга.

– Странно, дождя вроде не было, почему же радуга? – удивился было Тимка, – а потом вспомнил, что в туренских пространствах чудес хватает. Бывает и не такое.

Фея уже закончила танцевать и взлетела на самую высокую ветку тополя:

– Залезай сюда! Отсюда радугу можно потрогать.

Мечты сбываются

Никогда точно не знаешь, когда исполнится твоё самое заветное желание. И Тимка не догадывался, что путь к самой верхней ветке Тополя – это путь к исполнению его мечты. Преломление сказочных пространств друг в друге создало радугу. Под Тополем радостно смеялись дети и кричали:

– Смотри! Какая большая радуга, как мост!

В туренских пространствах царило лето с его свободой и беззаботностью. И казалось, неспешное кружение тополиного пуха остановило время: лето будет длиться бесконечно! И во всём этом царстве гармонии и радости не было место Тимкиной грусти, которая пряталась в глубине его души. Все сказки вместе очистили эту тоску от чёрного налёта и переплавили в счастье. Как оказалось, для этого надо было совсем немного, всего лишь зацепившееся за ветку тополя облачко и жгучее желание феи помочь коту.

Ветки тополя протягивались почти до неба, и одно маленькое любопытное облачко спустилось пониже, чтобы разглядеть настоящую лесную фею и модного кота в шортах и майке. Лада подняла голову вверх, чтобы улыбнуться облачку. И тут её осенило: небо такое же бесконечное и синее, как океан. А облачко такое же белое, как парус корабля. Она обрадовалась, что может исполнить заветное Тимкино желание. Оказывается, это очень просто. Когда кругом сказки и на небе радуга – становится возможным всё.

– Смотри,– сказала фея, указывая на небо, – как перевёрнутый океан. Давай отправимся в плавание на этом облачке! Облачко, ты же не против стать большим и красивым парусником?

Облачку, конечно, хотелось стать большим красивым парусником и отправиться в путешествие. Оно плавало над океанами и морями, видело много разных парусных кораблей, впитало в себя запах и соль южных морей и суровость северных. Тимка не мог поверить своему счастью, но на небе его уже ждал парусный корабль.

– Добро пожаловать, капитан! – пригласило облачко-парусник.

Фея радостно рассмеялась: она любила, когда всё ладилось. Тимка, заняв место на капитанском мостике, сразу стал серьёзным и важным, хотя внутри у него визжала, пищала от счастья и ходила колесом тысяча маленьких котят.

– Мадмуазель, вы, надеюсь, будете не против, если наша экскурсия будет проходить на воздушном корабле?– произнёс он торжественно и галантно подал фее лапу, помогая зайти на корабль.

– Я только за! Поскольку ещё никогда в жизни не каталась на парусных облаках.

Сказочные пространства разворачивались перед Тимкой и Ладой, показывая всё самое лучшее, доброе и светлое. На небе сохранялась радуга, и облачко с капитаном Тимом немножко порезвилось, ныряя в её полосках. Кораблик выплывал то красным, то желтым, то оранжевым. Перебрав все цвета радуги, продолжили путешествие по туренским пространствам. Правя от одних куполов церквей к другим, Тимка успевал ещё рассказывать и показывать много интересного. Внизу за ними бежали мальчишки и восторженно смотрели на облачковый парусный корабль, рассекающий небесные просторы.

– Смотрите, корабль! – делились они своей радостью со взрослыми. Но большинство взрослых граждан живёт все-таки в Тюмени, и им было не до каких-то там воздушных кораблей. Они отмахивались от детей, чтобы они отстали со своими глупостями.

И только один взрослый поднял голову и улыбнулся парусному кораблю из облачка. Увидев причудливое отображение корабля в зеркальном доме, он обрадовался, что сбылась мечта ещё одного мальчишки. Главный волшебник Турени, а это был именно он, знал, что воздушные корабли – это неотъемлемая часть детства. А верный спутник волшебника – Заяц Митька помахал Тимке и Ладе лапой.

– Тебе повезло, ты увидела и главного волшебника Турени, – сказал Тимка. – Вон он стоит внизу, вместе с зайцем Митькой!

– Он же ещё совсем мальчишка, какой же он главный волшебник? – изумилась фея. – Главный волшебник – он большой, важный, в мантии. А это пацан с поцарапанными коленками и облупившимся носом.

– Что бы ты понимала, – надулся капитан. – Мальчишки они и есть главные волшебники, потому что верят в чудеса. А как можно творить чудеса, если в них не веришь?

Фея задумалась, а потом сказала:

– Теперь я понимаю, почему в туренских пространствах так тепло и уютно. И сказки здесь все такие добрые и летуче-прыгучие. Как раз потому, что их придумал мальчишка, а не большой и важный волшебник.

– То-то, – подвел итог довольный Тимка.

Как бы ни было хорошо, но всему приходит конец. Фея почувствовав, что скоро закат, попросила отвезти её в волшебный лес.

– Только прежде попрощаемся с Дядюшкой Тополем, я возьму с собой его пушинки и посажу – пусть в нашем лесу тоже растут тополя. И наши пространства станут ещё ближе.

– Может, останешься ещё? Погостишь? – спросил грустно Тимка.

Фея покачала головой:

– Извини, не могу. Я очень беспокоюсь за свой лес. Но я обязательно вернусь, потому что уже не смогу без туренских сказочных пространств. А вы с облачком приплывайте к нам в гости. У нас, в лесу, тоже много интересного.

Вечером Лада рассказывала зверям о своем путешествии, о туренских сказках. Ночью, когда она спала, лес нашёптывал ей всё новые и новые сказки. И фея сделала открытие, что иногда хорошо известное и знакомое может предстать неизведанным. Она знала всего лишь одну грань своей сказки. Увидев многомерность туренских пространств и впитав её в себя, Лада поняла, что и сказка её леса не так проста, как ей казалось. Леший улыбался:

– Ты научилась видеть суть и глубину. Это хорошо.

Тимка вечером выслушал суровую тираду о своей безответственности и покаянно её принял, Умчаться ранним утром, пока хозяин спит, ничего ему не сказав, а придти поздним вечером:

– Это ни в какие ворота не лезет! – сказал Дим.

Однако долго сердиться на Тимку хозяин не мог, и, глядя на его сияющую мордашку, сам непроизвольно начал улыбаться.

Посчитав воспитательную часть законченной и накормив беспутного кота, Дим не выдержал и поинтересовался:

– По какому поводу ты цветёшь?

Тимка рассказал всё без утайки. Чего скрывать-то? Это он зовёт его просто хозяином, а на самом деле он его самый лучший и надежный друг. Рассказывал Тимка долго, а потом начал засыпать, мысли путались. Когда его понесли спать, он высказал свое главное открытие:

– Ты знаешь, оказывается, девчонки не такие уж и воображалы, они тоже могут быть друзьями.

– А то, – засмеялся хозяин и потрепал Тимку по ушам.

Туренские пространства и волшебный лес крепко спали. В лесу не спал только совенок Вук, который следил за порядком ночью, пока отдыхает фея. В туренских пространствах у окна стоял Тимкин хозяин, смотрел на облачко и вспоминал, как в детстве он летал над Туренью. Оказывается, ничего не изменилось: так же пахнет трава, мерцают звёзды, светит месяц и шелестит серебристой листвой тополь. Он поднял глаза и увидел, что за окном нарастал силуэт парусного корабля. Этот корабль нельзя было перепутать ни с каким другим. Он придумал его сам и знал до последней чёрточки. Корабль становился всё больше и больше, словно напоминая о том, что мальчишки никогда не должны забывать о своём умении мечтать и летать. И тогда их воздушные корабли и сказочные пространства, имя которым – детство, навсегда останутся с ними.

Летающий домик

Бездомный домовёнок

Тимка приземлился в лесу и начал принюхиваться. В воздухе пахло свежей, только что испечённой сдобой.

– Интересно, кто это из лесных жителей научился печь булочки? – удивился кот.

Однако продолжить свои размышления он не успел, потому что к нему бежала Лада. Кот сразу понял, что случилось что-то необычное, если фея забыла, что умеет летать. Он не ошибся.

– Тимка! – выдохнула фея. – Ты-то мне как раз и нужен, а то мы с дедушкой Лешим не знаем, что делать.

Лада схватила Тимку за лапу и потащила в глубь леса. По дороге она путано пыталась объяснить коту, что произошло. Выглядело это примерно так:

– Понимаешь, я лечу, а тут он! Взялся из ниоткуда. Вот секунду никого не было, а потом раз, и сидит на пеньке уже. Я не сразу поняла, кто же это, потому что ведь ни разу их не видела. А потом догадалась и удивилась, откуда бы ему взяться в нашем волшебном лесу?

Попробуй тут пойми, что за загадочный кто-то появился в волшебном лесу. Фея уже вся запыхалась, волосы на бегу растрепались. И коту стало её жалко, поэтому первым делом он поинтересовался:

– А летать ты от удивления тоже разучилась?

Лада резко остановилась, и только кошачья ловкость помогла Тимке извернуться, чтобы не врезаться в неё со всего маху.

– Ты прямо сама не своя, – побурчал он. «Хотел бы я посмотреть на этого загадочного кого-то, из-за которого ты забыла всё на свете».

Фея уже радостно порхала над котом и щебетала:

– Тимка, ты такой молодец! Спасибо. Представляешь, так растерялась, что и забыла про свое умение летать.

Кот же продолжал ворчать:

– Забыла она, видите ли. На минуту оставить нельзя, что-нибудь да натворишь. Так в следующий раз приеду, а ты и забудешь, что ты фея, – высказал свое главное опасение Тимка.

– Ты просто как дедушка Леший стал, – засмеялась фея. Я здесь вообще ни при чём. Он сам появился, я же его одного бросить не могла. И…

Тимка взмолился:

– Может, для начала объяснишь, кто этот загадочный ОН?

Они как раз вышли на опушку, и Лада радостно взмахнула рукой.

– Вот и он. Знакомьтесь.

Кого угодно ожидал увидеть кот на пеньке, кроме маленького глазастенького домовёнка. На пне же сидел именно домовёнок: большеголовый, лохматый. Он удивлённо оглядывался вокруг и не мог понять, что это за горница такая странная: с травой вместо пола и стволами сосен вместо стен. Крыши и вовсе нет или её небо заменяет? И тут домовёнок увидел кота, подбежал к нему и вцепился обеими руками. Кот – это что-то родное и домашнее. Если есть кот, значит рядом должен быть дом.

– Домовой в лесу? Откуда он взялся? – спросил кот.

Он наконец догадался, откуда в лесу запах сдобы. Когда рождается домовёнок, то по дому разливается этот запах: домашнего тепла и семейного счастья.

– Я же тебе говорила: из ниоткуда. Понимаешь, я летела по лесу и вдруг такой хлопок и странный незнакомый запах вдруг разлился по всему лесу. Я вниз посмотрела, а там он сидит, – сказала фея.

И были в её голосе немного оправдательные нотки, поэтому Тимка уже сурово спросил:

– А о чём ты думала, когда летела по лесу?

Фея немного порозовела и отвела глаза.

– Ну… домики ваши туренские вспоминала. Вот думаю: хорошо бы на этой полянке жил у нас такой домик, сразу бы в лесу стало уютнее и теплее. Зимой зайцы бы прибегали греться у печки, летом мы бы в нём от зноя спасались. Поставили бы большой круглый стол и пили чай с ягодами. И этот домик стал бы нашим жителем, частью нашего леса. Мы бы все его любили. Ёжка бы для него специально картины нарисовал, чтобы украсить, белочка гирлянды сделала из ягод и орехов. И…

Об устройстве домика фея могла мечтать бесконечно. Однако проблема заключалась в другом:

– Намечтала дом – вот и получай домового. Где есть живой дом, который все любят, там есть и домовой, а может, даже и несколько, – ответил Тимка.

Кот в этих вопросах разбирался лучше феи, потому как домашний, а не лесной житель. И когда домовёнок схватился за него, как тонущий за соломинку, Тимка почувствовал, что он не может обмануть надежд малыша.

– Домовёнок есть, а дома нет, – вздохнула фея. – Что делать будем?

Домовёнок переводил взгляд с Лады на Тимку и в глазах у него было ожидание.

– Он ведь ещё совсем малыш, – мелькнуло в голове у Тимки. – Разве можно оставлять его в лесу?

У Лады же по этому поводу было свое мнение, она предлагала оставить домовёнка в лесу и построить для него домик.

– У вас в лесу кто-то умеет строить дома? – спрашивал Тимка.

– Мы научимся!

– А пока вы учитесь и строите, где домовёнок будет жить?

– Мы не можем в Турень его перевезти, он появился в нашем лесу, и потому он должен жить здесь у нас, а не у вас – втолковывала Тимке фея.

Долго горячились и спорили и даже чуть не поругались. И в пылу спора только одна мысль не пришла в голову коту и Ладе: спросить у домовёнка, чего же он хочет.

Когда фея и Тимка увидели маленького домовёнка спящим на пеньке, им стало очень стыдно. Споры сразу прекратились. А домовёнок спал, как маленький котенок, свернувшись клубочком. Во сне он улыбался, наверное, ему снился тёплый и уютный дом.

Кот без разговоров подозвал облачко-кораблик, а фея подхватила домовёнка на руки. Стало понятно, что такого малыша нельзя оставлять в лесу без привычного жилья. Лада сообразила, что малыш еще и голодный.

– Интересно, чем они питаются?

– Молоком, кашами, блинами, пирогами, сладости всякие любят вот такие малыши, – начал перечислять Тимка.

Фея совсем пригорюнилась:

– Да всего этого нет в нашем сказочном лесу. Наверное, он и не должен здесь жить. И потом волшебный лес и туренские пространства – всё это тополиные сказки, поэтому мы вроде как и одно целое, – продолжала свои размышления Лада.

Тимка молчал и понимал, что не хочется ей расставаться со своей мечтой о домике на опушке. Если появился домовёнок, значит ей очень хочется, чтобы в лесу был деревянный старый домик. «А кто их знает, этих фей, когда у них волшебство, а когда просто мысли? Может, у них и все мысли волшебные, и желания исполняются без взмахов волшебной палочки. Стоит только захотеть!»

Туренские домики

В Туренских пространствах кот и фея путешествовали часто. Просто над Туренью на облачке летали. Или в раскидистой кроне Дядюшки Тополя отдыхали от зноя. Бывало, что и просто бродили по туренским сказочным пространствам. На таких прогулках Лада познакомилась с туренскими домиками. Деревянные домишки поразили её воображение. Цветов и деревьев в волшебном лесу было достаточно, и уже свои тополята шумели листвой, собирая у себя в кронах маленькие сказки. Таких старых деревянных домов в лесу не было. Они-то и стали любимцами феи.

Тимка часто смеялся:

– Ты с ними как с животными обращаешься, гладишь всё время, чуть ли не за ушком чешешь. Они же дома, а не коты.

Лада только отмахивалась, она знала, что всё живое любит доброту и ласку, не важно, кот это, домик или маленькая травинка. Её интересовал другой вопрос:

– Тимка, почему у вас дома такие разные? И эти деревянные домики вы зовете домом и живёте в них, и вот эти каменные муравейники вы тоже домом зовёте и живете в них. Вот у нас в лесу всё понятно, у каждого зверя свое жилище: если ты медведь, то живи в берлоге, а если муравей – то в муравейнике. Люди, вроде, все одинаковые, а дома у них такие разные. Почему?

И коту приходилось объяснять, что все люди разные.

– У тебя же в лесу все медведи разные. У каждого свой характер, и берлоги они себе выкопают в разных местах и отличающиеся друг от друга. Так и люди.

Однако фея на этом не успокаивалась и продолжала задавать Тимке вопросы. Иногда Тимкино терпение лопалось, и он начинал сердито размахивать хвостом, дёргать усами. Чаще же всего старался по мере сил объяснять всё фее. Ведь про свой лес Лада рассказывала с удовольствием. Правда, её рассказы всегда сопровождались весёлым смехом, а Тимкины объяснения суровым пыхтением.

– Как хорошо, если бы в лесу у нас поселился деревянный домик. От них так тепло. Мы бы с дедушкой Лешим жили в этом домике. Дом бы очень дедушке понравился. Они такие похожие: мудрые, обстоятельные, немного ворчливые, но добрые-предобрые.

Не успевал Тимка ничего на это ответить, как у Лады рождался новый вопрос:

– Почему ваши муравейники холодные и неразговорчивые, а деревянные домики живые? Почему так? Ведь все их люди строят.

– Потому что деревянные дома каждый хозяин строил для себя. Он, прежде чем построить, долго обдумывает: какой ему нужен дом, что и где будет располагаться, с семьей советуется. Вся семья этот домик придумывает и любит его уже непостроенный. Когда строят, то часть своей души в него вкладывают. Домик и оживает. Высотные дома, которые ты муравейниками зовёшь, строят одинаковыми по одному плану. Строители в них свою душу не вкладывают.

– Не понимаю, почему же не вкладывают? Это ведь работа их. Или она им не нравится? Если не нравится, зачем тогда дома строят?

Тимка тяжело вздыхал и пытался объяснить:

– Представь себе, если бы меня не одного шили, а штук двадцать таких котов. Думаешь, было бы время каждому из нас придумывать характер, имя и часть души отдавать? Сначала двадцать хвостов сшила, потом двадцать туловищ, сорок передних лап и столько же задних. Собрала всё это, голову пришила. Вот и готов. Если у каждого свой характер, то тут нельзя перепутать ни хвост, ни лапы, ни голову, потому как все разные. Вот меня когда шили, то я все время ощущал тепло рук. Это тепло меня словно разбудило и раз я уже начал участвовать в процессе своего создания. Правда, это не нравилось создательнице, – хихикнул Тимка. – Но всё равно она меня любила и сделала таким как я хотел. Двадцать тряпичных котов тебе никто не будет шить вручную, раздумывая над характером. Чик на машинке и готово. Быстро и хорошо, только коты все с одинаковой мордочкой и без души.

– И как же они без души будут? – волновалась за котов фея.

– Они не совсем без души, просто она словно спит. И всё будет зависеть от хозяина. Если он полюбит кота, то душа проснется, а если нет, то так и останется просто тряпичной игрушкой. То же самое и с квартирами в муравейнике: один хозяин полюбит свою квартиру, всё сделает, как ему хочется, и у квартиры душа появится в виде домового. Если же не любить, то так и останутся просто стены, и никакой домовой там не возникнет. Домовята появляются там, где есть любовь и тепло душевное.

– Ой, – сказала Лада.

Действительно «Ой!», даже «ой-ой-ой», потому что пока разговаривали, тучи начали сгущаться. На город надвигалась гроза, и надо было срочно где-то укрыться. Внизу не наблюдалось ничего подходящего, кроме Просто домика.

Просто домик

В каменных джунглях Тюмени вдали от волшебных туренских пространств жил Просто домик. Так его называли, потому что он был совершенно не сказочный. Этот домик и на свет-то появился случайно. Остались материалы от постройки большего и красивого дома. Вот рядом с ним на кусочке земли и решили построить просто домик, чтобы стройматериалы не пропали. Дом получился смешной и немного нелепый. Соседний большой дом, из остатков которого и построили Просто домик, жутко задавался и не упускал случая поиздеваться:

– Если бы не я, то ты бы и на свет не появился.

Просто домик молчал в ответ. Он вообще был очень молчалив. Дом появился на свет случайно, и жили в нем случайные люди, которые очень часто менялись. Не успевал домик привыкнуть к одним хозяевам, как появлялись другие. Домик не тосковал по тем, которые ушли, но и не любил вновь пришедших. Соседний большой дом на это говорил:

– Конечно! Кто будет жить в такой развалюхе. Вот у меня живёт семья, я вижу, как растут их дети, как появляются внуки. А всё почему? Потому что я такой красивый.

И дом раздувался от своей значительности, гордо поглядывая на окружающих, заметили ли они его красоту.

Шли годы, семья в большом доме тоже росла, и к нему всё пристраивали и пристраивали мансарды, веранды, мезонины… Дом становился все больше и больше. И считал, что каждая новая пристройка делает его красивее. Хотя со стороны он давно напоминал что-то хаотичное и беспорядочное. Просто домик ничего не говорил своему соседу. А тот всё раздувался и раздувался, считая себя самым замечательным домом во Вселенной. И в один прекрасный день он лопнул. Да, представьте себе, бах! и лопнул! Осталась только куча досок и щепок. Хозяева горевали недолго, потому что им дали квартиры в соседних каменных домах. Просто домик же осознал, что нельзя, имея такой маленький фундамент, строить из себя такую большую величину.

Теперь с одной стороны в соседях у него красовалось солидное каменное здание, а с другой стороны фырчали и дымили современные кони под названием ав-то-мо-би-ли. И рядом с домиком была их шумная конюшня, ой, конечно же, стоянка. Домик всё ждал, когда же его снесут, чтобы расширить дорогу или стоянку. Но его никто не трогал.

– Я слишком прост, поэтому меня не замечает никто, даже чиновники, – вздыхал иногда про себя домик.

Поначалу туренские сказки прилетали к нему в гости и звали в свои пространства. Но домик молчал. Он привык быть один. «И, кроме того, какая сказка может жить в Просто домике? Даже если сказка и поселится, то она будет такой же случайной гостьей, как и все», – так размышлял дом. И продолжал молчать.

В таком домике предстояло укрыться Тимке, фее и домовёнку от грозы. Быстро спустившись с облачка, кот взял на руки домовёнка, и они с Ладой пошли к домику. Просто домик был огорожен заборчиком с маленькой калиткой. Тропинка заросла травой, и Ладе казалось, что в этом дворе живёт тысяча тайн, которые ждут не дождутся, когда же их разгадают. Закрытые ставни только усиливали таинственную атмосферу. В доме был полумрак, и все вещи казались огромными зверями или сказочными деревьями.

Первый раскат грома был настолько оглушителен, что от него проснулся домовёнок. Он огляделся вокруг и спросил:

– Это будет мой домик?

– Нет, – быстро ответил кот. – В этом домике мы только грозу переждем. Ты будешь жить в другом.

– Почему не в этом? – удивился домовёнок.

– Потому что это молчаливый домик без души, тебе в нём будет грустно одному, – терпеливо, но немного раздраженно объяснил кот.

– Я буду его душой, – ответил домовёнок.

И Лада была согласна с ним. Вполне приличный домик, только вот не живёт здесь никто, но и это дело поправимое. Пока они помогут домовёнку навести уют, а там и жильцы появятся.

– Ты что?! – взвыл кот. – Оставить малыша одного в этом холодном, несказочном доме! Когда мы заходили, в нем не скрипнула ни одна дверь, ни одна половичка, хотя он и старый. Это дом-молчун, которому совсем-совсем никто не нужен.

Домовёнок был хоть и маленьким, но упрямым. Он заявил, что останется в этом доме, потому что так надо!.

Лада робко сказала:

– Ну, ты же сам говорил, что душа есть у каждого, её надо просто разбудить. Я когда к калитке подошла, сразу поняла, что здесь прячутся сказки. Надо их найти и домик проснется.

Тимка сверкнул на неё таким взглядом, что фея испугалась не на шутку, за время их дружбы они ни разу не ругались. А сегодня весь день только и делают, что спорят, и ещё немного – и поругаются.

«Домик, конечно, странный. Может, кот что-то знает про него, просто не хочет рассказывать? – размышляла Лада. – Опять же домовёнок хочет жить только тут».

Пока Лада ломала голову, как решить эту непростую ситуацию, домовёнок уже принялся за дело. И бегая в поисках веника, он на ходу прокричал Тимке:

–Ну и пусть дом молчит. Я за него и разговаривать буду, как сверчок за печкой.

И Тимка с феей засмеялись:

–Сверчок ты наш!

Так и появилось у домового имя – Сверчок. И вопрос отпал сама собой. Раз Сверчок их друг, то и домик, душой которого он собирается стать, тоже будет их общим. Домовёнок пылал хозяйским азартом и лихо раздавал указания.

– Тимка, открой, пожалуйста, ставни, гроза уже закончилась. Нам и грязь видно лучше будет, и проветрим заодно.

И через секунду уже слышалось:

– Лада, ты можешь вон туда взлететь и достать оттуда весь этот хлам?

Ох, нелегкая это работа приводить в порядок дом. Воды натаскай, хлам вынеси, всё вымой. Да ещё и ставни еле держались на петлях. Открыл их Тимка, а одна ему прямо на лапу и рухнула:

– Мя-я-яу! – взвыл кот, прыгая на одной лапе.

Фея с домовым примчались, кто с чем был: домовёнок с веником больше него, Лада с тряпкой. Глаза у обоих круглые, испуганные. И наперебой спрашивают и советы дают:

– Где ударил?

– Сильно больно?

– А может, подорожник приложить?

–Дай, я посмотрю, я всем зверям всё лечу.

Тимка рассмеялся:

– Вы так смешно выглядите, просто два лохматых и чумазых домовёнка. Только один с крылышками.

– Ага, если смеёшься, значит не болит, – обрадовалась Лада

– У нас, тряпичных котов, вообще ничего болеть не может. Я просто от неожиданности мяукнул.

И работы, и смеха – всего хватало в этот день. К вечеру окна домика радостно заблестели чисто вымытыми стеклами. Друзья немного загрустили, пришло время расставаться. Тимке надо было домой, Ладе в лес.

– Ты не скучай, мы завтра с утра прилетим к тебе, – говорила фея.

– Давай ставни закроем, чтобы не так страшно было, – предлагал кот.

Домовёнок отказался закрывать ставни.

– Не надо. Дом словно слепой становится. Пусть смотрит на мир. Он и так слишком долго стоял закрытым. Смотри, как у него глаза заблестели, это он радуется, – сказал домовёнок, показывая на окна дома.

Фея погладила ставню и тихо вздохнула. Жаль, что у них в лесу нет такого домика. У них в лесу этот домик обязательно бы ожил.

Превращения домика

Друзья расстались, и домовёнок обошел весь дом, оглядел его хозяйским взглядом: тут поправил, там почистил. Только после этого лег спать. Прежде чем уснуть, домовёнок сказал:

– Спокойной ночи, Домик!

В чисто вымытые окна Просто домика заглядывал месяц. На небе переливались звездочки. И впервые за долгое время домик вздохнул. Он боялся поверить в свое счастье.

– Это просто случайно. Вон они какие все сказочные, зачем им нужен я – Просто домик?

Домик никогда не плакал, но тут в его горле что-то заскребло. За день веселой кутерьмы он привык к новым жильцам: хозяйственному домовёнку, милой фее и самостоятельному и озорному Тимке. Домик понял, как хорошо, когда у тебя есть друзья. Он очень хотел стать другом всем троим, но боялся, что если заговорит, то может всё испортить. Испугаются ещё и уйдут. И тогда… домик понял, что тогда он сам себя разломает. Душа домика начала просыпаться, и ему открылось, что жизнь бессмысленна, если ты никому не нужен. Домик тяжело вздохнул.

– Я тебя не брошу, не волнуйся, – пробормотал во сне домовёнок и уснул ещё крепче.

– Малыш ты мой,– скрипнул дом и испугался, что разбудит домовёнка. Замолчал и начал смотреть на звёзды. Он так давно не видел небо и мир вокруг себя. Когда твои окошки вымыты и душа проснулась ото сна, то жизнь кажется прекрасной.

Когда домик задремал, ему приснилось, что трое друзей были лишь сном. На самом деле в его жизни ничего не изменилось: так же грязно, пыльно, холодно и заколочены ставни. Никто не говорит в отношении него эти волшебные слова НАШ Домик. Дом начала окутывать серая и беспросветная тоска. Он хотел выдохнуть ее из себя и не мог.

Проснулся Просто домик от того, что по его крыши и окнам скакал целый табун солнечных зайчиков. Домик улыбнулся. Он увидел, что первый солнечный лучик отражается в блестящих феиных крыльях. Дом бы и рассмеялся от счастья, но побоялся разбудить домовёнка. Ему просто стало тепло. Появлялись новые лучи солнца и, отражаясь в феиных крыльях, создавали всё новых и новых солнечных зайчиков. Зайцы весело топали по крыше, бегали по стенам и пищали, и визжали от восторга, купаясь в утренней росе.

– Это был не сон! – прошептал Просто домик. И в подтверждение этих слов вдали показались паруса Тимкиного облачкового корабля.

Чуть свет друзья прибежали к домовёнку, потому что всю ночь беспокоились, как он там один. А Сверчок мирно спал. Всю ночь домик охранял его от плохих снов и тревог.

– Зачем малышу такие глупости? – рассудил он и разогнал все злые тени, которые кружили над ним.

Тимка и Лада вбежали в дом и начали теребить домовёнка:

– Ах, ты соня-засоня. Вставай, у нас столько дел.

Фея спохватилась, что у неё ещё и куча подарков для Сверчка и домика от лесных жителей.

– Надарили всего, – тараторила она, – как будто я не фея, а грузовой самолет. Как я всё это понесу? А они только и знают, что несут и несут. Ты хоть и недолго у нас прожил, Сверчок, а все к тебе привязались. И про домик я им рассказала, – продолжала в таком же темпе Лада, – они все его пожалели, что стоит он такой одинокий и никому не нужный.

Тимка не выдержал:

– Как это никому не нужный? Я инструменты принес, чтобы ставни закрепить и подремонтировать его. Мне Дим целый чемодан дал. Чемоданище тяжеленный чуть облачку все днище не пробил. Да ещё хозяин еды домовёнку наложил, как будто тот слонёнок. Вот над самой землей и пришлось лететь, чтобы на голову никому ничего не упало. Ладно, если бутерброд, а если инструменты!

Спросонья Сверчок мало понял из того, что рассказывали ему кот с феей, но он был рад, что друзья рядом и помогут приводить в порядок домик. Вместе с Тимкой и Ладой в домик ворвались радость и хорошее настроение.

Когда Сверчок умылся и зашёл на кухню, то и не узнал её. На столе лежала скатерть, на которой был вышит волшебный лес, на окнах висели шторки, и по всей кухне разливался запах ягодного чая. Сам чай был заварен в одном из глиняных чайничков в виде кедровой шишки. Такие чайники дедушка Леший делал сам.

– Вот, – скромно уточнила фея, – кое-что я принесла сразу, а за остальным потом с Тимкой слетаем.

Тимка тоже не сидел без дела, доставал все запасы, которые ему дали для бедного, одинокого, маленького домовёнка. Кот хотел разжалобить хозяина, потому и обрисовал Сверчка таким образом. Он же не думал, что это закончится тем, что все съедобные запасы переедут к нему на корабль. Со словами: «для малыша» туда последовали: конфеты, печенье, булочки, молоко, сыр, куча фруктов и…дальше он уже не видел, что клалось в пакеты.

– Тоже мне большой и взрослый, а сам ничем не отличается от обитателей волшебного леса, – рассуждал Тимка про хозяина. И вспоминал, как пытался разгрузить корабль, потихоньку перетаскивая пакеты снова в дом. И как возмущался хозяин, водворяя всё назад.

– Ещё и назвал меня бессердечным лентяем. «Все равно на корабле все повезёшь». Это он, конечно, верно подметил, что не на себе повезу, но то что здесь холодильника нет, он и знать не знает. А я теперь голову ломай, куда это девать, – бурчал себе под нос кот, разгружая пакеты. Ещё он успел подумать, что если обитатели леса постарались так же, как его любимый хозяин, то жить домовёнку будет негде.

– Может, хоть у Лады ума хватило уточнить, что домик маленький, – вздыхал кот.

Домовёнок сидел на пороге с широко открытыми глазами и ртом буквой О, фея радовалась:

– Я видела подвал, там холодно, как в холодильнике. Часть продуктов туда сложим. Сверчок хоть вечерами голодный не будет. А пока давайте чай попьем и за работу.

Вскоре Тимка перестал ворчать и был благодарен хозяину, потому что утренние чаепития и совместные обеды и ужины стали традицией. Запас продуктов в подвале пришелся как нельзя кстати. Работа кипела с утра до вечера. Казалось бы, маленький домик, а сколько всего надо было сделать. Каждый вечер Тимка завозил в лес Ладу, потому что она так уставала, что сил лететь самой у неё не было, а потом плыл на облачке домой. Переступал порог и засыпал на диване без задних ног. Тимкин хозяин и лесные звери интересовались как двигается работа? Кот с феей отвечали, что все хорошо. И засыпали. Утром, с первым лучом солнца, они снова летели к домику.

С каждым днём домик становился всё краше и уютнее. Фея с Тимкой понимали, что скоро им не надо будет прилетать сюда каждый день. Сверчок и сам справится, разве что в гости к нему заходить. Всё чаще заводились разговоры о том, что в домике должны поселиться люди. Сверчок возмущался и говорил, что им хорошо и втроем.

– Но мы же не можем жить здесь постоянно, – уговаривала фея. – Тебе одному будет скучно. И вообще дома нужны, чтобы в них жили, а не только в гости приходили.

Они с котом раздобыли где-то солнечный фонарик и предлагали вечером ставить его на окно. Солнечная энергия притягивает только хороших людей. Вот и будут у тебя жильцы. Однако домовёнок фонарик не зажигал:

– Нам с домиком хорошо и вдвоем.

И тут скрипнула половица.

– Вот видите, он согласен, – радостно возвестил Сверчок.

Лада с Тимкой обрадовались, что домик ожил и начал разговаривать, и больше с такими разговорами не приставали. Они и сами привыкли, что это их домик, и не хотели никому его отдавать. А дом испугался, что придут вновь случайные люди и их холод разрушит атмосферу тепла и дружбы. И он станет снова ПРОСТО домом, а не НАШИМ Домиком.

Подарок для феи

Как оказалось, для того чтобы разрушить эту атмосферу, не требовалось чужих людей. В один из дней фея не смогла прилететь. В волшебном лесу случилось какое-то происшествие, и Тимка тоже остался там, чтобы помочь Ладе. С утра Сверчок, бодро распевая песенки, убежал стирать коврики, но к обеду он грустно поплелся мыть руки. Обычно Лада строго вопрошала о том, помыл ли он руки, потом возникала шутливая перебранка и взывание к небу о том, как домовой может быть таким неряхой.

– Душа дома не может быть такой грязной, – шутила фея. – Брысь, умываться.

Смех и шутки за столом. Сейчас же всего этого не было. Сверчку и есть не сильно хотелось. Из рук у него всё валилось. Каждая мелочь напоминала ему о Тимке и фее. Не хватало её весёлого смеха, рассудительного Тимкиного голоса и его возмущённого мяукания, если с ним начинали спорить. Пусто стало в доме. Казалось, что от скатерти пахнет волшебным лесом. А подушка в углу дивана была очень похожа на Тимку. Сверчок сел в обнимку с подушкой и грустно о чём-то задумался.

– Скрип-скрип, – неуверенно проговорил Домик.

Сверчок откликнулся:

– И ты тоже грустишь? А что делать? Они и, правда, не смогут прилетать каждый день.

Прежде чем лечь спать, домовёнок поставил на окно солнечный фонарик. Сверчок думал, что, может, Тимка полетит вечером домой и заглянет к нему. Тем более, что на небе опять начали собираться тучи. Чтобы кот не заблудился, он и оставил фонарик в окне.

Домик же испугался. Он решил, что Тимка и Лада уже никогда не придут. Сначала дом загрустил, потом возмутился. Сколько можно молчать и терпеливо ждать! Сейчас, когда у него появилась его сказка, он не позволит ее разрушить.

На улице, как и в первый день знакомства Домика с друзьями, разбушевалась стихия: дул ветер, на небе собирались тёмные тучи, и вдали сердито рокотал гром. Домик вспомнил, как впервые пришли Лада с Тимкой, как они отговаривали Сверчка оставаться здесь жить. Как потом распахнулись ставни, и открылся мир. Его согрели тепло и любовь друзей, и медленно и со скрипом навстречу друзьям открывалась душа Домика.

– Зачем всё это время я молчал, – терзался домик. – Они и не поняли, что их сказка стала и моей.

Они-то его называли Наш Домик, ухаживали за ним. А он… Он молчал, и сказка внутри него спала. Сейчас же душа Домика распахнулась навстречу сказке. Ветер же за окном совсем разгулялся и пытался захлопнуть ставни. Домик испугался, что от стука проснётся домовёнок, поэтому сопротивлялся ветру. Хлоп-хлоп, – взмахнули ставни.

– Как будто крылья, – подумал Домик. Его душа рванулась вверх, а за ней и сам Домик.

Возмущаясь таким поступком Домика, молнии делили небо пополам, преграждали дорогу. Гром рокотал:

– Вернись на место! Ты ПРОСТО домик! Дома не могут летать, они не птицы!

Ливень заливал окошки, чтобы этот сумасшедший дом не видел, куда ему лететь. Домику было не страшно, он летел туда, где его любят и ждут. Дорогу к друзьям не надо видеть, её чувствуешь сердцем.

– Я уже не Просто домик, у меня есть сказка! – радостно прокричал он. – И я подарю эту сказку своим друзьям.

Стихия отступила. Любящее сердце, в котором живет сказка, остановить невозможно.

Утром фея проснулась и не поверила своим глазам. На опушке стоял Домик. Их Домик! Впервые в жизни фея не поверила в сказку. Это просто мираж. Сейчас я подойду, и он растает. И Лада шла к Домику медленно, путаясь ногами в траве.

– Скрип-скрип! Кхе-кхе! Вот, значит, я прилетел! – смущённо проговорил Домик.

Фея рассмеялась и полетела. Она прижалась к Домику щекой и тихо прошептала:

– Я знала, что твоя душа обязательно проснётся, и вместе с ней оживет самая красивая сказка Дядюшки Тополя.

От феиного смеха проснулся Сверчок. Сонный, лохматый, со слипающимися еще ото сна глазами он вышел на крыльцо. В руках он держал солнечный фонарь:

– А я думал, Тимка вечером залетит, вот и фонарь поставил.

Фея ответила:

– Ой, у нас вчера бобрята и медвежата запруду сделали. Затопили целый луг. Пришлось запруду разбирать. Мышек и букашек всяких спасать. Так умаялись за день. Я всё боялась, что Тимка уснёт прямо на корабле. Хорошо, у него кораблик умный, до дому сам донесёт.

И вдруг глаза у домовёнка стали круглыми и испуганными:

– Скорее в дом! – тянул он фею за руку

– Что случилось? – удивлялась Лада.

– Смотри, какой смерч надвигается, – сказал Сверчок, указывая куда-то на небо.

– Ой, ха-ха, не могу. Это не смерч, а Тимка. Просто его облачко не корабликом, а лошадкой стало.

Высоко в небе кот летел на своем облачковом скакуне. Только солнечные лучи из-под копыт летели.

– Домик! Домик пропал! – кричал Тимка.

Не успело облако затормозить, как кот на всем ходу кубарем скатился на землю. Фея и Сверчок подбежали, ощупали его. Потом домовёнок сурово сказал:

– Ты Тимка, видимо, совсем вчера уработался. Вот же он, дом. Никуда не пропадал.

Кот хлопал глазами:

– Как здесь оказался Домик?

И он строго посмотрел на фею.

– Она ни при чём, я сам прилетел, – защитил Ладу Домик.

–Ик, – до домовёнка дошло, что они на опушке волшебного леса, а вовсе не в Тюмени. – К-как прилетел?

– Я испугался, что вы больше ко мне не придёте! – проговорил Домик, прикрыв смущённо окна ставнями.

Лада с Тимкой дружно возмутились:

– Глупости! Как тебе такая мысль в голову пришла?

– Дак зачем же вам нужен Просто домик?– шмыгнул Домик.

Кот и фея громко засмеялись, а вместе с ними и домовёнок. Сквозь смех Сверчок пробулькал:

– И это говорит Домик, который умеет летать!

Домик радостно улыбнулся. Теперь у них была общая сказка. Дом стал лесным жителем и навсегда забыл те времена, когда он был Просто домиком.

Пузя

Знакомство

Первый блин – комом! Именно эта поговорка вспомнилась Тимке, когда он разглядывал травяные джунгли. Пословица эта абсолютно не отражала положение вещей. Просто сегодня Домик таким образом успокаивал Фею и Сверчка. Они затеяли стряпать блины. И не смогли перевернуть первый блин. Он собрался комочком. И лица домовёнка и Лады тоже начали складываться в растерянно-печальные гримаски. В этот момент мудрый Домик сказал:

– Первый блин всегда комом. Попробуйте ещё.

И они попробовали ещё и ещё. И золотистая горка блинов на блюде становилась всё выше и выше. Вспоминая о ней, Тимка довольно потёр пузико и вернулся к своим размышлениям:

– Все-таки не первый раз через пространства шагаю, почему же промахнулся? Может, от переедания блинов? Тяжелее стал и не рассчитал? Или…

Додумать свою мысль кот не успел, потому что услышал голос:

– А ты кто? Котогриб?

Тимка огляделся по сторонам. Он сидел на островке между двумя трехэтажными домами. Островок этот зарос травой с Тимку ростом. В травяных джунглях шла своя жизнь: вдохновенно играли на скрипках кузнечики, сердито жужжали шмели в цветах, словно предупреждали: «Это мой цветочек! И нектар в нем мой! жу-жу, нельзь, а то укушу!» Сосредоточенно плел паутину паук, искала корм своим деткам божья коровка, чётко печатая шаг, шли муравьишки. Всем жителям этой залитой солнечным светом полянки было не до тряпичного кота. Тем более коты здесь тоже были частыми гостями. Они задумчиво тыкались носом в одуванчики и, сощурив глаза, провожали в путь их парашютики. Или дремали, развалившись на солнышке. Сядешь на его мохнатый бочок, а он горя-я-я-чий. И кот лениво махнет хвостом, не до тебя, мол, сейчас, сплю.

Не понимая, кто с ним разговаривает, Тимка обиженно высказал пространству:

– Почему это я котогриб? Я – кот! И на гриб вовсе не похож.

– Очень даже похож. Все коты на четырех лапах ходят, а ты вырос из-под земли, как гриб, – загудел за Тимкиной спиной басок.

Кот обернулся, и нос к носу столкнулся с Пазиком. Когда твои друзья Домик, Тополь, Фея и домовёнок, то разговаривающими автобусами тебя удивить сложно. Тимка и не удивился, даже обрадовался: есть у кого узнать, где же он очутился. Однако сначала надо было познакомиться.

–Меня Тимка зовут, а тебя?

Маленькие круглые глаза-фары погрустнели, и кота окутало облачко бензина. Это автобусик печально вздохнул:

– Я не знаю, как меня зовут! Водитель сказал, что я – груда металлолома, но мне это имя почему-то не очень понравилось.

– Сам он такой! – возмутился Тимка. – Не стыдно ему обижать малышей?

Автобус и, правда, был маленький и кругленький. Неизвестно почему Тимка мысленно дорисовал ему два мохнатых уха и понял, что характер у автобусика, как у маленького щенка. Только сейчас этот щенок был всеми покинутый, и поэтому его глаза смотрели грустно и немного виновато.

– Ты будешь Пузя! Нравится тебе такое имя?

– Очень! – казалось, что сейчас автобус встанет на задние лапы и оближет мордочку кота.

Хотя какие уж задние лапы. Автобус был вполне настоящий и размерами превышал Тимку в несколько раз. Но он выглядел так беспомощно, что кот обращался с ним, как с малышом. И как все дети, Пузя обожал задавать вопросы:

– Как ты так вырос из-под земли? – поинтересовался он.

– Я не вырос, из другого пространства пришел.

– Какого?

– Из волшебного леса.

– А что такое волшебный лес?

И так могло продолжаться до бесконечности, потому что автобусику всё было интересно. Спасло Тимку то, что отличительной Пузиной чертой была скромность. Разузнав, что же волшебного в лесу, он спохватился. Ему стало стыдно. «Это непозволительно отвлекать глупыми разговорами такого серьёзного сказочного кота», – сделал он себе строгий выговор.

– Здесь у тебя важное дело? – спросил он у Тимки

–Нет, – вздохнул кот. – Здесь я заблудился.

– Если бы я не был сломан, я бы тебя обязательно отвёз в любое место, – опечалился Пузя.

– Да я и сам могу добраться, только мне надо понять, где я очутился.

– Ты в городе П.

– Ой! Вот ничего себе. Родину-то и не признал, – поразился Тимка.

Хотя родиной его был не этот город, а комната, где его сшили. Город он и не знал толком, видел только в окно заросший деревьями двор. Потом его куда-то везли на автобусе, ещё одном автобусе, в грохочущем метро и, наконец, на электричке. Вот с этого момента, когда он прибыл в Турень, и началась настоящая Тимкина жизнь. Этот город кот справедливо считал родным.

– Ура! Теперь я понял, как попасть домой. Спасибо! – обрадовался он.

– Ты уходишь? И больше никогда не заблудишься сюда ко мне? – искренне огорчился Пузя.

– Теперь не заблужусь, а приду в гости, – засмеялся кот.

– Я тебе тихонько фарами буду светить, чтобы ты не сбился с пути, когда пойдёшь в гости, – прошептал автобусик

Вот такой он – Пузя

Как все малыши, Пузя очень любил бегать. Только дети бегают на двух ногах, а автобусы на четырёх колёсах. Ему очень нравилось путешествовать и узнавать новые дороги. «Бип-бип! – радостно гудел автобусик, – это я еду!». И большие автобусы, и серьёзные грузовые машины деловито отвечали малышу на разные лады. Пузю не пугали даже плохие дороги. Он лихо перепрыгивал через ямы и колдобины. Только бабулькам эти прыжки не нравились. Они сразу начинали ворчать, что не дрова, водитель, везёшь, нельзя ли поаккуратнее. Шофёр же на бабушек огрызался, и Пузю ругал. Он был не такой весёлый, как автобусик, а наоборот, угрюмый. И не любил возить детей.

– Шум, гам от них. По автобусу бегают, в окна высовываются. Не повезу! И даже не уговаривайте.

Если бы была воля Пузи, так он бы только одних детей и возил. Это всегда смех, веселье, песни. И каждый Пузин прыжок они воспринимали как аттракцион.

– Ещё, – радостно вопила детвора и хлопала в ладоши.

И автобусик прыгал ещё и ещё. Его круглые фары радостно блестели, и он постоянно бибикал, подпевая детям. Не забывал Пузя и о безопасности. С детьми глаз да глаз нужен: чтобы не упали с сидения при прыжке, не выпали из окна, не поранились об ветки, если всё-таки высунули любопытную лохматую голову. Да всего и не упомнишь. Приходится следить не только за вьющейся лентой дороги, но и за детьми. Пузя с легкостью справлялся с этими задачами, и ему было нисколько не сложно. Любимая работа не может надоесть, понимал автобусик.

Дети даже если незнакомы друг с другом, то очень быстро знакомятся и начинают играть. Взрослые же пассажиры сидят, как вороны на ветках, нахохлятся и молчат. Если и разговаривают, то в основном ругают кого-нибудь: водителя, дороги, начальников, правительство. Иногда и автобусик ругали. Они называли его взросло и солидно: автобус и всякие разные обидные слова говорили. Пузя такие слова даже не запоминал. Когда он вёз взрослых пассажиров, то переключался с жизни в салоне на жизнь вдоль дороги. Шелестели вслед только что проклюнувшиеся листочки деревьев, радостно приветствовали возвращающиеся с юга птицы, в тёплых лужах причудливо отражались облака. Вжи-и-и-х – и брызги из лужи в разные стороны. Капельки так здорово блестят на солнышке. Пассажиры только ворчат, но это не страшно, а привычно. Хотя ворчали взрослые не всегда. Как-то раз в дороге весело брызнул в стекло слепой дождик.

– Трам-тарам, – барабанили весело капли. – Смотри внимательно, сейчас красотища будет.

Дождик был короткий. Казалось, что он прибежал умыть и разбудить землю, а потом поскакал по своим звонким делам. Дождик убежал, а через все чистое небо раскинулась радуга. Пузе показалось, что это небо улыбается вслед дождику-непоседе. И люди в автобусе замолчали, они смотрели на радугу и улыбались. Эти улыбки изменили людей. Из хмурых, насупленных взрослых они превратились в доверчивых малышей, которые открыты навстречу чудесам. Лица стали добрыми и светлыми. И автобусик понял, что в каждом человеке живет ребёнок.

– Жаль только, радуги редко бывают, – подумал Пузя. – Чаще бы люди улыбались и вспоминали детство, меньше бы всяких ссор было.

Так и шла Пузина жизнь. С маленькими радостями, небольшими огорчениями, но важными и серьёзными наблюдениями. Автобусик познавал мир, ему нравилось, что каждый день ему открывалось что-то новое. И вдруг случилась неприятность. Крак-крак, щёлкнуло где-то у Пузи внутри. Он уже не мог так быстро бегать и ловко прыгать. Друзья водителя говорили, что поломка ерундовая и ничего не стоит её исправить. Шофёр же сказал, что эта груда металлолома ему не нужна, его позвали на другое, более выгодное место, и машина там будет – зверь, а не этот смешной автобусик. Поставил Пузю между домами, чтобы глаза не мозолил, и забыл про него. А автобус заскучал. Огромный мир сжался до размеров крохотной полянки.

– Тут тоже интересно, и жизнь кипит. Я очень много узнал, – говорил Пузя Тимке, – но для меня жизнь – это ДОРОГА. Куда-то ехать, открывать новое и быть кому-то нужным. Ведь для этого меня сделали, чтобы я приносил пользу, а не пылился тут.

Кот сочувствовал другу, но он ничего не понимал в технике.

– Если бы меня починили, я бы и сам мог ездить без водителя, – мечтал автобусик. – Я бы возил только детей. С ними мне всегда интересно, и дорога веселее. А главное, ты им всегда нужен. У них столько идей, куда можно съездить!

Тимка приходил в гости к Пузе ночью. Тряпичные коты почти не спят, да и автобусы могут обходиться без сна. Ночью под звёздами они и вели свои беседы. Кот предлагал автобусику перемещаться сквозь пространства.

– Наверное, это хороший способ, но не для меня. Он не предполагает движения и открытий.

Тимка качал головой. Его друг был большой мечтатель.

– Пока стоял тут, я научился путешествовать в мечтах. Где я уже только не побывал, – смущался Пузя. – Даже к вам в гости в волшебный лес съездил.

– Может, тебе попробовать двинуть себя силой воображения? У нас вон Домик даже летать научился.

– Домик и умел летать, просто забыл об этом. А сказка проснулась и позвала его, вот он и полетел.

– Так давай и твою сказку разбудим, – предлагал Тимка и начинал оглядывать салон, где же в нем прячется Пузина сказка.

– У меня пока нет сказки, – отвечал автобус. Мечты есть, а сказки такой, ради которой я бы все преодолел, пока нет. И придумать я её не могу.

– Её и не надо придумывать, она сама придёт. Это мне Дядюшка Тополь сказал. Он про сказки всё знает.

Пузя сначала радовался ожиданию сказки, потом начинал волноваться:

– А какая она, моя сказка? Вдруг придёт, и я её не узнаю. Скажу: вам не ко мне.

Тимка смеялся звонко и от души, даже птички просыпались и начинали петь песни, думая, что пришёл рассвет.

– Узнаешь, – уверенно сказал Тимка и не ошибся.

В ожидании сказки

Ждать сказку – дело хорошее. Правда, чаще всего она приходит, когда её не ждешь. Вот такая сказка скромница, не любит пристального внимания и шумных аплодисментов. Стоит только отвлечься и заняться важным делом, как она уже тихонько подкрадывается на цыпочках, чтобы посмотреть: чем это ты там так увлечён. Повернул голову и оказался уже в сказке. «Поймала, поймала, – радостно кричит сказка, – теперь твоя очередь догонять». И после этих слов растворяется. То там, то здесь мелькает её смеющаяся мордашка. Бежишь за ней, пытаешься схватить – и без толку. Присядешь отдохнуть, осмотришься вокруг и понимаешь, что сказка везде, и ловить не надо. Просто главное уметь видеть и слышать сказку в своей жизни.

Кот решил отвлечь Пузю от долгого и томительного ожидания чуда. Раздобыл где-то книгу про внутреннее устройство автобусов и решил заняться ремонтом. Автобусик во всем этом принимал деятельное участие.

– Давай вместе будем разбираться. Ведь если я буду сам по себе ездить, то кто меня будет ремонтировать?

Тимка читал книгу, Пузя прислушивался к себе: фырчал, пыхтел. Потом делал вывод, что в этом отделе тоже всё нормально. Автобусик очень увлёкся познанием себя. Пока кота не было, он продолжал рассматривать схемы и мысленно путешествовать по своим деталям.

– Это ничего, что сказки пока нет, – утешал он себя. – Главное снова ездить начать. Буду колесить по всему свету, глядишь, и встречу свою сказку. Может быть, она устала в дороге, села передохнуть, а тут я сам и приеду. И отвезу её, куда захочет. Домчу в считанные секунды.

Так размышлял Пузя и вдруг споткнулся о какую-то деталь, которая не хотела работать.

–Ура! – тихо возликовал он. – Нашёл!

Найти было мало. Необходимо выяснить, что это за деталь, и почему она сломалась. Автобусик с головой ушёл в книжку. Тимка научил его читать, и Пузя тихо по складам разбирал слова. Он возился весь день, зато сделал сам себя. Уже выглянули первые звёздочки, когда автобусный двигатель взревел, и колёса радостно рванулись в путь. Дорога звала и манила, но Пузя сладко зевнул, его фары погасли.

– Я только немножко отдохну, – пробормотал он. – Просто глазки закрою, а то они устали. Несколько минут и поеду.

Автобусик сладко спал. Сказка не стала его будить, погладила по голове и упорхнула. И так умаялся малыш. Пузе же снился сон: серпантин дороги, который вился вокруг гор. Автобус резво бежал по нему, стараясь обогнать тёплый ветер. В этой гонке он и не заметил город, по которому ехал. «Быстрее, быстрее» – думал Пузя. Ветер поддразнивал его и улетал всё дальше и дальше.

– Не догонишь! – кричал ветер.

– Догоню-у-у-у-у! – спорил Пузя.

И когда ему казалось, что он почти догнал ветер, перед ним разверзлась пустота.

– Тормози! – испуганно закричал ветер.

Автобусик резко остановился. Отъехал от пропасти и собрался уже вернуться на дорогу, как в ночной тишине услышал чьё-то дыхание. Это дышал кто-то очень большой и сильный. Загадочный некто не то стенал, не то жаловался на что-то.

– Надо ему помочь, – встревожился Пузя. – Пусть он большой и, может, даже страшный, но ему, наверное, больно.

И автобус прислушался, откуда идет этот загадочный звук. Дыхание было везде. Казалось, что так дышит сама ночь. Или не ночь, а та пустота, которая окружала Пузю с трёх сторон. В погоне за ветром он приехал к обрыву. И если бы не успел затормозить, то ухнул бы в эту чёрную пустоту. Кто знает, что бы она с ним сделала. Голос её нарастал, и дыхание становилось всё ближе и ближе.

– Ай! – не выдержал автобусик такого напряжения.

И услышал странный шорох – пустота отступила, но на радиаторе остались какие-то солёные капли.

–МОРЕ! – догадался Пузя. Пустота и чернота перестали пугать. Это дышит и разговаривает море. И он поскорее включил фары, чтобы разглядеть, какое же оно – море.

Морская бесконечность и сила поразили его. Автобусу казалось, что смотреть на волны, и вдыхать этот воздух, и слушать морской прибой он может бесконечно. Каждую минуту море было другим. Он так увлёкся созерцанием морских просторов, что не заметил первых солнечных лучей. С рассветом на море пришли ребята. Пузя очнулся, когда услышал их разговор:

– Эх, вот если бы у нас был автобус!– мечтательно протянул детский голосок.

– Тоже мне скажешь, автобус! Откуда у детей могут быть автобусы? – презрительно отозвался хриплый голос.

– Да и водить мы его не умеем, – поддакнул третий. – Что бы мы с ним делали?

– А нам и не нужен большой, – откликнулся мечтатель, – ма-а-а-ленький автобусик, который отвёз бы нас вот туда.

Пузя проследил за пальцем, который показывал направление, куда надо везти. И ему открылся Город. От моря вверх разбегались маленькие белые домики. Они были беспорядочно раскиданы по холмам и балкам. Множество разных пространств Города были соединены между собой вьющимися узкими улочками или основательными лесенками. И автобусику захотелось пробежаться по этим тихим извилистым улочкам мимо спящих домиков. «Бип-бип», – сказал бы Пузя потягивающемуся Городу, а тот улыбнулся ему в ответ.

– Я здесь нужен, – понял автобусик. – Этим детям и Городу.

Только он собрался крикнуть тем, кто разговаривал под обрывом, что он здесь, как Город начал таять в туманной дымке. Автобус открыл глаза и увидел свою полянку и встревоженные Тимкины глаза.

Лунная сказка

– Ты чего? – спросил кот. – Бормочешь чего-то во сне, зовёшь кого-то.

Пузя печально смотрел на звёздное небо. Как передашь всё очарование и тепло незнакомого, но уже такого родного Города? В тот момент автобусик даже и не думал про то, что к нему пришла сказка. Он просто осознал, что уже не сможет без этого Города. И ему так хотелось встретиться с детьми и поехать навстречу приключениям.

Тимке и не надо было много объяснять. Он понял друга с полуслова. И почему-то грозно посмотрел на звёздное небо. Хвостик медведицы затрепетал. Кот сказал:

– Ты подожди несколько минут, я сейчас выясню, что это за Город тебе снился и где он.

Кот бесшумно растворился в ночной темноте. Так же тихо он появился в серебристой кроне Дядюшки Тополя и услышал писклявые девчоночьи голоса:

– А мы что? Мы ничего! Нам сказали такой сон нашептать, мы и нашептали, – оправдывалась одна звёздочка.

– Глазищи у него как загорятся зелёным светом, он как зыркнет, – ябедничала другая.

– Ой, я его боюсь! Как хватит своими когтями, так мало не покажется, ой-ой-ой. Я вообще больше никому сны шептать не буду, – переживала самая маленькая звезда.

И говорили они это все одновременно, поэтому стоял писк, визг и стенания.

Тимка уверенно оседлал свою сказочную ветку и произнёс:

– Да ладно прибедняться! Кого я хоть раз обидел? Все сказки тополиные распугаете только своим визгом.

Звёздочки надулись и обиженно замолчали. Потом самая храбрая произнесла:

– Подслушивать нехорошо! И не понимаешь ничего в сказках, так и молчи! Мы распугать сказки Дядюшки Тополя не можем! Ты думаешь, почему у Тополя листья ночью серебрятся?

– Уж не ваша ли эта заслуга? – съехидничал кот.

– Именно наша. Волшебство в сказках откуда? Не знаешь? И молчал бы. От звёздной пыли. Если её не хватает, так и всё в сказочном пространстве наперекосяк идет. Понял? – и, показав язык, звезда гордо отвернулась от такого необразованного кота.

– А ещё с Ладой дружишь. У неё же крылышки блестят тоже от этой пыли, без неё она и летать не сможет, – поддержала подружка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.