Серг Усов
Бастард рода Неллеров. Книга 3

© Усов Серг

© ИДДК

Глава 1

Шум со двора отвлекал. Звуки ударов и крики боли с помоста раздавались уже третий день. Наказывали работников кухни, всех подряд. Начинали с главного повара, а продолжат до тех пор, пока своё не получит последняя посудомойка или истопник, так и не усвоил ещё, кто из них в кухонной иерархии стоит выше, а кто ниже. Да мне этого и не надо.

Может, в душе я не одобряю столь радикальных действий, но по-другому никак. Шутка ли, пытались отравить ведь не крысу какую-нибудь амбарную, а самого настоятеля Готлинской обители, преподобного аббата Степа, бастарда славного герцогского рода Неллеров. С чего вдруг я так витиевато про себя-то? Да потому что мысли сейчас заняты другим. Вот и несу на втором плане сознания всякую околесицу. На первом у меня сейчас магия.

А вообще хорошо, что я изучаю плетение в условиях шумовых помех, можно сказать, в обстановке, приближенной к боевой. В сражении мне тоже никто спокойно магичить не даст. Шум боя вокруг, кровь рекой, рука бойцов колоть устала, а тут я, такой весь, создаю могущественный удар, способный похоронить целую фалангу, а то и две.

Только вот сильные магические энергии видны издалека, так что враги сразу же попытаются или разрушить плетение, или убить мага, его создающего.

– Моя ты прелесть, – пробормотал под нос, разглядывая рисунок заклинания метеоритного дождя.

Сижу в кресле, смотрю в раскрытую книгу и вижу – нет, не фигу – извивающуюся разноцветную спираль, напоминающую молекулу ДНК, завязанную неровным бантом, придумал же кто-то. Такое ни запомнить, ни выучить за всю жизнь. Только по шпаргалке можно отработать.

Зачем тогда пялюсь в эту какофонию линий уже в десятый или более раз за последние два дня? Так ведь большая разница, потрачу ли я в бою на это восхитительное, но очень сложное плетение целый день или уложусь в пять, а может, и менее часов. От этого может зависеть исход сражения.

Война буквально стучит в двери моего дома, а если быть точнее, в ворота Готлинского аббатства. Вчера голубиной почтой пришло сообщение, что виргийская армия, обложив заслонами крепость Леотан, где сидит наш сильный гарнизон, развернулась основными силами на Готлин, стремясь не допустить соединения в один кулак кранцевских войск, которые реками и ручейками начали сюда стекаться.

Стихший было утробный мужской вой за окнами сменился женскими визгами. Поменяли хулигана на Луиса Корвалана, то есть какого-то мужика у столба для порки отвязали, а бабу, наоборот, привязали.

Понятно, что никто из этих бедолаг к попытке меня отравить, едва не закончившейся безумием Юльки, моей служанки, прямого отношения не имеет. Лейтенант сыска Николас это точно установил. Но они допустили, что в их хозяйстве беспрепятственно шлялся отравитель и свободно влил в пирожные, предназначенные аббату, какую-то гадость. Ещё надо выяснить, какую. Пока никто ничего толком сказать не может.

Брат Симон там у себя в лечебнице чего-то колдует который уже день, однако чувствую, ни черта он не разберётся. Тут, в средневековом мире, про химические реактивы, позволяющие определять состав сложных веществ, понятия не имеют. А без этого никак.

Отравитель? Я сказал, шлялся отравитель? Ну, в принципе можно выразиться и так, раз нашу школьную директрису Лидию Ренатовну называли директором. А вообще, сыщик мой уже установил, что зелье безумия мне влила Люсильда, та белокурая красотка с лицом ангела, а взглядом и повадками шлюхи-клофелинщицы. И почему я не удивился? Жаль, пропала сволочь куда-то. Как в воду канула. Весь монастырь от подземелий до церковной колокольни с часами перерыли, так её и не нашли.

– Ваше преподобие. – В дверь моего кабинета постучал и заглянул Николас, не тот лейтенант сыска, которого мне прислала мачеха, добрая моя герцогиня Мария, а друг детства бастарда Степа, чьё тело мне досталось в наследство. – Юлька очнулась опять. Пить просит.

– Так дай, – пожал плечом. – Пусть ест, пьёт. По идее, не сегодня, так завтра должна уже полностью оклематься. В умной книжке так написано.

Исцеление юной девушки оказалось не столь простым, как мне поначалу представлялось. С выведением яда из организма я справился быстро, там плёвое дело, простенькое плетение из жгутиков четырёх оттенков, соединённых в неправильной пентаграмме, а вот с помутившимся сознанием пришлось повозиться. Оказывается, хорошо, что вовремя успел. Ещё бы пара-тройка часов задержки в исцелении, и всё, Юлька – дурочка.

Из-за этого меня целый день от злости трясло. И, чего уж от себя-то скрывать, немного от страха. Отведай я тех чёртовых пирожных, и спасти бы меня было некому. Кроме меня здесь и близко нет одарённых, имевших в источнике необходимое количество оттенков энергетических нитей.

Заметил, что Ник не ушёл, всё так же смотрел на меня.

– Что-то ещё? – уточнил.

– Да. Она встать хочет.

– Пусть встаёт. Только вызови сначала Ангелину. Она ей поможет, ну, помыться, одеться и прочее. Сам, что ли, не понимаешь?

Новик гвардии кивнул и исчез за дверью.

В связи с попыткой покушения в моём окружении произошли некоторые, я бы сказал, кардинальные изменения.

Во-первых, расширили мои апартаменты за счёт двух келий, находившихся от них за стеной. В ней проломили проход – я и проломил с помощью магии, пригодилось то плетение разрушения преград – и поставили двери. Во-вторых, теперь в моих покоях живут милорд Карл и новик Николас, не считая выздоравливающую Юльку и временно её заменяющую по работе Ангелину. Девушки в одной комнате спят, у остальных по собственной спальне.

Хотели ещё раба приставить, чтобы еду мою пробовал, да я отказался. Во-первых, яд может быть замедленного или вовсе отсроченного действия, во-вторых, на кой чёрт дармоеда содержать, если живу теперь в магическом мире, а способности в магии у меня огромные?

Встречал в фолиантах четыре разновидности плетений по определению любой отравы что в еде, что в питье, что на предметах, и пару заклинаний, разрушающих яды. Убил целый день, но сделал себе амулеты по одному каждого типа. За основу взял сапфиры, так что месяца три, а то и больше, они мне послужат. А потом суп с котом. В смысле, по новой эти же плетения в кристаллы вложу. Хорошо-то как быть почти волшебником.

Кстати, о волшебстве, ну, магии. Надо будет открыть свои настоящие возможности. На войне, если я хочу помочь победе над врагом, а я хочу, аж зубы сводит от ненависти к агрессору – кто его звал? – то хранить в тайне абсолютно от всех наличие у моего источника сорока двух оттенков энергетических нитей никак не получится.

Какой из этого вывод? Простой. Своим родным надо открыться. Объясню, что не доверял почтовым посланиям, а вот в личной беседе всё рассказал. Так и объясню Агнии, моей красавице-сестре, маркизе Неллерской, полковнику королевской армии. Пусть порадуется за меня и наш славный род и придумает, как сообщить другим Неллерам о появлении великого мага в их рядах. Ну или не сообщать, или не всем. Живущих в столице королевства лично я бы не спешил оповещать. К чему им лишняя информация? Скорее бы сестра появилась в окрестностях моего монастыря, мне с ней о многом хотелось бы переговорить.

Ладно, от размышлений не по существу вернёмся к нашим баранам, да. Как и остальные могущественные заклинания, метеоритный дождь можно наслать с большого расстояния, более мили, ну, так тут написано, ещё раз пробежал глазами витиеватые строки. Лишний геморрой с выписыванием таких букв с завитушками. Зачем это? Как по мне, зря только чернила переводят и время лишнее тратят. Впрочем, если мне не изменяет память – а с чего бы ей подводить, сознание-то моё перенеслось в молодой, развивающийся мозг, – на Земле средневековые монахи такой же ерундой страдали.

Так, отвлёкся. О чём я хотел подумать? Да, точно. Не только могущественные заклинания с большим количеством цветовых оттенков могут быть дальнобойными. Есть и простенькие, маломощные, но бьющие на большие расстояния. И чем это грозит? Да тем, что пока я создаю своё могучее колдунство, его не просто увидят, а атакуют магией, оно разрушится, и мне придётся создавать всё заново. И? Значит, требуются энергетические щиты передо мной, которые защитят моё плетение, пока я его не сформирую и не использую.

И такие щиты, ну, в смысле их рисунки и описания, в монастырских книгах по магии имеются, разнообразные по силе, размерам, продолжительности действия и, главное, с использованием различных цветов.

Удачно на моём жизненном пути повстречался милорд Карл Монский. Чего уж, я вообще везунчик. Кому ещё удалось получить возможность прожить заново жизнь, да к тому же в статусе аристократа?

Насчёт моего бывшего пациента и нынешнего вассала, думаю, нам эффективно будет работать в тандеме. Он ставит щит, а я под его защитой плету нечто ужасное для врагов. Тут нашёл, помимо метеоритного дождя волну смерти, тоже жуткое заклинание. Как и огненный смерч.

Если поискать, то и другие апокалиптические плетения можно найти. И всё это мне доступно к созданию. Сорок два цветовых оттенка – это сорок, чёрт возьми, два цветовых оттенка. Есть ли вообще в мире Паргеи хотя бы один маг такой силы? Что-то сомневаюсь.

– Чего тебе опять? – вздохнул при виде вновь просунувшейся между дверью и косяком головы Ника.

– Юлька встала. Я ей мёд с орехами принёс, – ответил тот. – Ест сейчас.

– Да? А я, честно говоря, надеялся, что она в сторону сладостей больше смотреть не станет. Ник, скажи, ты вот зачем меня сейчас отвлёк от важных монастырских дел? Обрадовать или огорчить?

– Простите, ваше преподобие, – смутился приятель, вспомнив о нынешней разнице социального статуса с другом детства. – Просто Юлька всё про вас спрашивает, ну я и подумал вам об этом сказать.

– Ну спасибо, сказал. – Я потянулся и встал. – Ладно, пошли, проведаю нашу больную.

Конечно, несолидно аббату Готлинской обители навещать свою же служанку, пусть и подружку в прошлом, но она ещё и моя пациентка, вторая уже, если не считать омоложения гвардии старшего сержанта Ригера, заменившего сорванцу Степу отца и мать.

Вошел в комнатку служанки. У Юльки своя личная каморка, пусть небольшая, зато уютная, с кроватью, шкафом для одежды, сундуком с вещами, выполняющим заодно функцию стула, и даже небольшой столик, на котором рядом с вылизанной от мёда тарелкой стояли приготовленные братом Симоном, нашим лекарем, снадобья.

Местной медицине я не доверяю категорически, но хирургия и приготовленные с применением магии алхимические средства кое-как спасают репутацию здешнего здравоохранения. Начальник монастырской лечебницы ведь маг-целитель, как и моя замечательная кузина Юлиана Неллерская. Но та осталась в столице герцогства, а брат Симон, что называется, тут, под рукой. Так почему бы не воспользоваться услугами целителя? У меня магических возможностей намного больше, но до высот его опыта мне ещё как до Китая раком.

– Смотрю, порозовела, – констатировал очевидный факт. – Лучше стало? А с головой как? Дружишь? – Почувствовал, сейчас начнёт каяться, повернул голову к моей временной служанке. – Ангелина, выйди. Ты тоже, Ник, не нужно здесь уши греть.

Беспрекословного повиновения от своих людей специально не добивался, как-то само собой так получилось, что слушаются меня, как отца родного.

Наверное, в этом не только заслуга моих статусов – настоятеля и аристократа, а, видимо, интуитивно ими чувствуется умственное превосходство много пожившего – сорок семь лет не шутка – человека, немало повидавшего, тем более уроженца мира, гораздо более развитого, чем здешний, и обладающего огромным массивом информации.

Обоих – служанку и новика гвардии – словно ветром сдуло. И дверь плотно прикрыть за собой не забыли.

– Господин, милорд, простите за то, что я вам наговорила, – всхлипнула Юлька, расположившаяся на постели полулежа, опираясь спиной на большую подушку. – Пожалуйста. Мне стыдно и страшно. Я вам хотела сказать, что…

– Ты о том воспоминании, когда меня тётка Эльза крапивой отходила за то, что я у неё под забором со спущенными штанами устроился? – прервал её. – Так это ерунда. – Я сел на постель в ногах у девушки и улыбнулся. – Конечно, не стоило об этом орать на всю обитель, да ещё обращаясь ко мне на «ты», но с больной какой спрос? Главное, другого никто не слышал. Как ты его, – показал пальцем в потолок, – ругала и обзывала. Помнишь?

– Помню, – прошептала девчонка, побледнев.

Она прекрасно понимала, чем ей богохульство могло грозить, не раз на казнях присутствовала.

– Плохо, что помнишь. Забудь немедленно, – сказал с нажимом. – Это мой приказ. Поняла? И всем говори: провал в памяти. Договорились?

Мой бывший сослуживец Алексей Беженцев, когда чего-нибудь чудил по пьянке, всегда пользовался таким методом отрицания. Действовало там, сработает и здесь. Благо опасные слова кроме меня и Ника никто не слышал.

А вообще, я ей благодарен. Если бы не её тяга к сладостям, пускать бы мне сейчас пузыри. В лучшем случае. В худшем же мог такого наговорить, что, как и прежнего настоятеля обители, передали бы Наказующим. Хотя нет, это перебор. Я всё-таки представляю род Неллеров.

Перед Создателем все равны, но некоторые равнее. Местной инквизиции бастард Степ не по зубам, а вот запереть меня до самой смерти где-нибудь в отдалённом замке вполне могли.

– Договорились, – робко улыбнулась Юлька. – Я уже могу вернуться к службе.

– Не торопись, – великодушно отмахнулся и встал. – Смотрю, ты долго на ногах не устояла, опять легла. Так что отдохни ещё пару деньков и не переживай, Ангелина твоё место не займёт.

Под окнами раздалась громкая ругань. Здешняя нецензурная брань ничуть не слабее русской. Подошёл к оконцу и увидел во дворе, как двое рабов-золотарей, одетые в грязные лохмотья пожилые, но довольно крепкие мужики с трудом удерживали от опрокидывания накренившуюся на сломавшейся телеге здоровенную бочку с дерьмом.

Вот придурки, не дай Создатель под моими покоями сейчас содержимое выльется. Понятно, золотари не виноваты, что передняя ось, смотрю, сломалась, за содержание в исправности повозок у меня в обители другие люди отвечают, но могли же, идиоты, другими маршрутами перемещаться.

– Держите-держите! – К золотарям устремились возничий другой телеги, отъезжавшей от стекольной мастерской, подмастерье стеклодува и дворовый. – Сейчас подсобим!

Хорошо, коли так. Если всё же вонючку у меня под носом прольют, не пожалею обормотов. Тут и так в средневековье весьма специфические запахи повсюду, где люди, мне ещё только клоаки под носом не хватает.

Бросил взгляд на повозку с продукцией стеклодувной мастерской и увидел на ней открытые ящики, поверху присыпанные стружкой из столярки.

Это я подсказал, чем можно перекладывать стеклянные бутылки, стаканы, графины и тарелки, чтобы не бились. Вроде не бином Ньютона, а без меня долго бы не догадались так сделать.

Чёртова война, как не вовремя. Сейчас бы снимать пену сверхприбылей от нового вида товаров, да спокойно жить не дают. Увы, долго быть монопольным производителем чего-либо в Паргее невозможно. Отсутствует патентное право. Не месяц, так год, не год, так пара-тройка лет, и любую мою новинку станут выпускать все кому не лень. Козлы.

Хотя с некоторыми новшествами торопиться не собираюсь. Та же лежащая на поверхности идея с книгопечатаньем отложена мною далеко-далеко, глубоко-глубоко в сознании. Зачем я буду лишать основной статьи дохода наш орден Молящихся в целом и мою обитель в частности? Жили до меня сотни лет, переписывая книги перьями и чернилами, проживут и ещё десяток-другой, а там посмотрим.

Другие же идеи текущего, так сказать, момента буду внедрять аккуратно и почти незаметно для соседних земель. В конце концов, и на Земле в эпоху средневековья монастыри являлись двигателями прогресса, не будет ничего плохого, если в королевстве Кранц Готлинская обитель ордена Молящихся внесёт свой вклад в развитие технологий.

– Господин? – почему-то с тревогой спросила с кровати мою спину Юлька.

Почему-почему, да потому. Пока не привыкли мои помощники к необъяснимым зависаниям их настоятеля в своих размышлениях.

– Да, Юль. – Я отвернулся от окна, убедившись, что коммунальной катастрофы удалось избежать, там на выручку ассенизаторам ещё конюхи прибежали и мальчонку за мастерами послали. – Я пойду. Успокоилась? Всё, забудь. Что было, то травой поросло.

Меня ожидал милорд Карл. Наши тренировки в применении боевых плетений никто не отменял. Единственное изменение произошло лишь в том, что теперь на наш импровизированный полигон нас сопровождали десяток солдат или гвардейцы, или кавалеристы.

Вот так попытка моего отравления лишила меня относительной свободы перемещений, точнее, ужесточила их. Так-то настоятеля Степа и до покушения не сильно без внимания оставляли.

– Ну что ещё, Сергий? – На выходе в общую комнату застал в ней своего секретаря. Ни минуты покоя от него. – Сказал же, все бумажные дела после обеда. – В руках у Серёги какой-то свиток. – Вернее, после тренировки с братом Максом. Или что-то срочное? – Я протянул руку, хорошо, что не ноги.

Не так просто совмещать большое количество монастырских дел, лежащих на моих пока ещё не окрепших плечах, придумывать улучшающие обиход или повышающие доходы новшества, личное развитие – физическое и магическое, реагировать на интриги помощников и готовить обитель к обороне. Но пока справляюсь.

– Послание от вашей сестры маркизы Агнии. Только что гонец привёз.

– Тогда всё правильно, это вне очереди любых дел. – Я развернул письмо на ходу, направляясь в свою комнату отдыха, совмещённую с гардеробной. – Найди милорда Монского, он где-то в казарме. Скажи, что сегодня выедем на тренировку чуть пораньше. Да, ты перерисовал хотя бы одно плетение магического щита?

– Два.

– Создатель, какой же ты у меня молодчина. – Я наконец справился с сургучной печатью и развернул свиток уже у шкафов с одеждами, их у меня столько, что любая кокетка могла бы позавидовать. – Отдай их милорду. Пусть учит.

Секретарь отправился выполнять указания, а я углубился в ровные строки, написанные учёным рабом полковника Агнии Неллерской. В отличие от кузины Юлианы, эта моя сестрица водить пером по пергаменту не любила, предпочитала надиктовывать.

Глава 2

Вспомнил строчки старой песни о сборах недолгих, примерно таким же оказался смысл послания маркизы Агнии своему сродному брату Степу.

Северное войско кранцевской армии свернуло лагеря у Лос-Аратора, предоставив горожанам возможность защищаться силами графской дружины и своего ополчения, если вдруг виргийцы подойдут к их стенам, а само двинулось ускоренным маршем на юг к Готлину.

Ну, это моя прекрасная сестра так написала, что ускоренным. Я-то человек взрослый, здравомыслящий и имею адекватное представление о том, как перемещается средневековая армия.

Караван, как известно, движется со скоростью самого медленного верблюда, а здешнее войско держит темп по самой разбитой и часто ломающейся обозной телеге. Качество же повозок я сам только что наблюдал. Помножим это на состояние дорог, и получается, что раньше чем через пять дней мы с полковником Агнией не увидимся.

Чувствую, что я весь в нетерпении от ожидания приезда маркизы Неллерской. Вроде и привязаться ещё не успел, а вот поди ж ты, а? Понятно, слишком многое мне хочется с ней обсудить, вопросов накопилась уйма.

Агния очень информированная аристократка и вряд ли что-нибудь будет от меня скрывать. Она хорошо ко мне относится, ведь я напоминаю ей лицом отца, которого сильно любила. Так уж получилось, что Джей, мой старший сродный брат, больше похож на свою мать герцогиню Марию.

– Там лейтенант Николас пришёл, – доложила Ангелина, когда я уже цеплял к поясу меч. Занятия магией не отменяют необходимости быть готовым постоять за себя сталью клинка. – Хочет доложить результаты дознания.

– Скажи, сейчас приду.

Поморщился. И так давно понятно, кто исполнитель, а заказчика приставленный ко мне помощником офицер герцогского сыска вряд ли принёс на блюдечке с голубой каёмочкой. Вроде и кандидатов на роль моего врага немного, но имеющимися в этом мире весьма эффективными способами допросов не воспользуешься.

Допрашивать с пристрастием моих заместителей – а я не сомневался, что заказчик кто-то из них, либо баронет Михаил, либо брат Леопольд – можно только перед членами орденского капитула, коим я не являюсь, да даже если бы и был им, необходимо минимум трое таких.

И чего тогда сыскарь ходит ко мне, как на работу, по два-три раза на дню? Рвение демонстрирует, понятно. Боится, что я мачехе на него нажалуюсь? Наверное. А зря. Я ж понимаю, что он не Шерлок Холмс, не Эркюль Пуаро и не майор Томин.

Без возможности тянуть из подозреваемых жилы местные сыщики очень ограничены в своих возможностях. Даже о дактилоскопии представления не имеют. Мне и то проще добиться истины, правда, для этого нужен хотя бы труп поганки Люсильды. Да где ж его взять-то?

– Что нового? – спросил, входя в кабинет. – Поймали?

– Ищем, – нахмурился лейтенант Николас. – В монастыре её точно нет, в ближайшей округе всё прочёсываем.

– А в дальней?

– Людей нет, вы же знаете. Рассылать малыми группами опасно. Кругом разбойничьих шаек полно. Да рядом она где-то, не могла далеко уйти. Я ведь первым делом велел конюшни проверить. Все лошади и даже мулы на месте. Пешком по дорогам она не могла пойти, не дура ведь, углубляться в леса ей не менее опасно, чем к нам в руки попасть. Представляете, что с такой красоткой бандитские подонки сделают, прежде чем выслушают?

– Представляю. Заказчик-то кто? – задал традиционный уже вопрос, и сыщик вновь опустил взгляд. – Ладно. – Я великодушен. – Ищите эту гадину. Живой или мёртвой.

– Будем стараться, – вздохнул лейтенант. – Жаль, никто в обители не может поисковых заклинаний сплетать. Это бы нам сильно помогло. Извините, ваше преподобие.

Не, ну я опять затупил. Всё никак не осознаю до конца, что живу теперь в магическом мире. Нет тут земных методов поиска? Зато есть магия. Оправданием мне может служить лишь то, что на страницах просмотренных книг не встретил плетений поиска. Но где-то же они должны быть.

Вернувшемуся Серёге с докладом о том, что милорд Карл с кавалеристами ждут меня возле парадного крыльца здания общежития с осёдланными конями, сразу же поставил задачу отправиться в библиотеку и к моему возвращению с полигона найти поисковые заклинания. Брату Валерию, нашему старенькому главному библиотекарю, бросить все дела и оказать моему секретарю всемерное содействие.

– Вы хотите найти Люсильду с помощью магии? – почему-то обрадовался Серёга.

– Ты изумительно догадлив, брат, – кивнул.

Он догадлив, а я тормоз. Нет, хватит заниматься самобичеванием, с кем не бывает? И на старуху бывает проруха. Утешился. А что, хороший урок.

На выезде из ворот монастыря у гостиницы заметил большую группу до зубов вооружённых и одетых в качественные кольчужно-латные доспехи всадников, человек с полсотни, у которых почему-то помимо мечей не короткие, а длинные копья. Воины как раз спешивались и вели лошадей к коновязям. Хватит ли на такую ораву мест, особенно с учётом того, что гостиницы в нашем примонастырском поселении и так не пустовали? Разве что если набивать как селёдку в бочку. Впрочем, сам не видел, но знаю, что имеются номера и на полтора десятка человек с двух-, а то и трёхъярусными топчанами.

Немного напрягся, мало ли кого нелёгкая занесла. Зря. Оказалось, что прибыла дружина барона Степа Нойкера, ещё, блин, один тёзка. К нам получить благословение и омыться из святого источника феодал завернул по пути к Готлину, куда и ведёт своих вояк во исполнение вассальных обязательств перед графом.

– Моё баронство много южнее, – громогласно объяснял получивший от меня благодать Создателя тёзка, бочкообразный крупный мужчина с неухоженной, как у киношного лесного разбойника, бородой. – Так что оставил сыновей с ополчением в замке, а сам вот решил стариной тряхнуть. Давненько мне не приходилось виргийскую кровь пускать. В прошлый их поход я болел, а вот, помню, семь лет назад…

– Вы меня простите, барон, – остановил одичавшего, поди, от скуки в своём замке Степа Нойкера, иначе, чувствую, он меня до смерти заговорит. – Но мне нужно срочно ехать. В другой раз как-нибудь поговорим.

– Простите, – обратился тот к моему вассалу, не теряя надежды найти себе благородного слушателя, пусть не аббата, так хоть его спутника. – А вы, милорд, случаем, не сын Алекса Монского?

– Нет, я его племянник, – мотнул головой Карл.

– Племянник?! – обрадовался волосатый бочонок. – Так что же мы на «вы»? Знаешь, как мы с твоим дядей при осаде Церна отличились? Рассказывал?

– Я, я не помню, барон. Нам с его преподобием и правда надо уже ехать.

– Так я здесь до завтра буду. Вернёшься, заходи, я угощаю. И вы, ваше преподобие, тоже.

Еле отвязались. Всё же насколько схожие типажи людей в Паргее и на Земле. Казалось бы, совершенно разные миры, иные эпохи, а у меня такое впечатление, что я со своим соседом Серёгой, моим сверстником, повстречался. Такой же прилипчивый и болтливый, норовит похвастаться своими подвигами и ищет компанию выпить.

А вдруг это он и есть? Перенёсся сознанием следом за мной и теперь бароном тут обретается? Да ну, чушь собачья, не может такого быть. Хотя почему? Со мной же как-то случилось. Не, это был бы уже перебор.

Ха, а ведь я всё равно обернулся. На рефлексах. Словно хотел окончательно убедиться, что Степ Нойкер – это не мой сосед по лестничной площадке.

– Я так и не понял, зачем нам плетения щита, – вытащил меня из глупых раздумий бывший одержимый.

– Странный вопрос, Карл. Для чего ещё нужны антимагические щиты? Защищать создаваемые мощные заклинания от разрушения вражескими атаками.

– Да это-то я понял, – хохотнул милорд Монский. Выехав за рогатки нашего поселения, мы с десятком кавалеристов сопровождения перешли на лёгкую рысь. – Спрашиваю, нам это зачем? Твою сестру прикрывать будем?

– Не нам, а тебе, – поправил. – И не прекрасную маркизу, а меня.

Чуть приоткрыл тайну своих возможностей вассалу. Всё равно, когда начну во время боя магичить что-нибудь сильное, другие находящиеся рядом одарённые увидят, сколько цветовых оттенков задействую в плетении. А Карл-то точно будет рядом. Кому, как не ему, и прикрывать мои энергетические конструкции, пока я их не завершу и не активирую?

– Степ, брат мой, друг и сюзерен. – Милорд коротко рассмеялся. – Знаешь, я ещё во время моего исцеления понял, что не всё с тобой так просто. Скажи честно, сколько? Двадцать? Больше? Не удивлюсь, если больше. Кровь Неллеров есть кровь Неллеров. Слышал, у твоего деда, генерала, тридцать с чем-то оттенков имелось. Степ?

– Много будешь знать, скоро состаришься. – Я загадочно улыбнулся. – Узнаешь скоро. Догоняй! – пришпорил коня и вырвался вперёд.

Выбранное для полигона место располагалось в миле от обители, что позволяло заодно с магией тренироваться и в верховой езде. Не скажу, будто из меня теперь всадник как тот кентавр, но уже и не мешок с картошкой.

С Карлом обычно мы тренировались в плетении около полутора часов, почти два по земному исчислению, однако сегодня сократил занятия вдвое. Азарт охотника проснулся. Не думаю, что у Сергия возникнут проблемы с поиском заклинаний поиска. Такая вот тавтология получается. Да, тавтология.

Интересно, как обнаружение Люсильды будет выглядеть? Стрелка нарисуется в сознании? Потянет к ней, как магнит к железу? Чего гадать без толку, не попробуешь – не узнаешь.

В обитель вернулись одновременно с моими бравыми ополченцами, двигавшимися вдоль стены от своего места обучения под командой лейтенанта Макса. Их осталось пятьдесят четыре, но больше уже прогонять никого не потребуется. Всех оставили в строю.

Посмотрел, как они маршируют, и в душе рос оптимизм насчёт возможностей моего славного воинства. Чудо и палки или ножны брата Макса и милорда Карла сделали из стада боевое подразделение. Шагают в ногу, вид молодецкий. Строевой песни не хватает, но тут, в этом мире, до такого не додумались, а я не спешу поделиться этой идеей. Слишком экзотична, да и песен здесь строевых нет, хотя перевести с русского «солдатушки, бравы ребятушки» труда не составит. Для себя один куплет, тот, где наши деды – славные победы, даже переложил на кранцевский диалект паргейского.

– Вас ждать, милорд? – Брат Макс, пропустив в воротную арку рекрутов, встретил нас с Карлом на подъезде.

– Когда я отменял занятия? – пожал плечами.

Нет, я не из тех, кто бросает начатое на половине пути. Пока не добьюсь мастерского владения клинком, не отступлю. Буду тренироваться при любой возможности. И в её отсутствие тоже. Новая жизнь мне понравилась, и терять её из-за собственной слабости не собираюсь.

– Тогда через час?

– Думаю, позже, брат. Намного. У нас, по всей видимости, будет одно неотложное дело.

– Неотложное?

– Пошли с нами, поймёшь. – Люблю сохранять интригу, ну, не каждый раз, но иногда. – Эй, девка, – остановил куда-то спешившую с пустой корзиной молодую рабыню. – Бегом в казарму, пусть старший сержант Ригер и лейтенант Николас придут ко мне. Скажи, чтобы поторопились.

– Сюда?

– В покои его преподобия, дура! – разозлился на бестолковую Карл.

Моего вассала тоже гложет любопытство, а его сюзерен на вопросы не отвечает, лишь загадочно улыбается.

Во дворе увидел управляющего. Брат Георг стоял возле вещевого склада и сейчас занимался подсчётом привезённого из города имущества. Мы торопились закупать необходимое впрок с большим запасом. Цены на волне слухов о приближающейся войне уже растут, но станут ещё выше.

Звать его с собой не стал. Лишние одарённые, кто сможет понять, сколько и какой энергии я задействую при плетении заклинаний поиска, мне в наблюдатели не нужны. Подозреваю, что потребуется сильно больше, чем двенадцать цветов, если захочу выбрать наиболее эффективное заклинание. А я точно захочу.

Чёрт, мне же сегодня вечернюю проповедь читать. Совсем из головы вылетело. Ничего, там дел-то на полчаса, смогу выкроить в своём напряжённом графике. И кто там в моём прошлом писал, что в средневековье главной бедой аристократов была скука? Кому как, а мне вот совсем скучать некогда, только и успевай вертеться.

Вон и брат Симон летит на перехват, опять со своими лекарскими проблемами мозг выносить начнёт. Хороший мужик, умный, толковый – уже внедряет мои гигиенические и санитарные требования, принял их и одобрил, – но зануда, каких поискать.

– Давай позже, брат Симон, – крикнул громко и помахал рукой, как тот Юрий Алексеевич Гагарин, когда сказал: «Поехали!» – Я сам тебя вызову. Сейчас некогда. Парни, – обернулся к эскорту. – Вы скоро можете понадобиться, так что коней не распрягайте.

– Будем готовы, милорд, – низко склонил голову седой сержант.

Сколько ему? Полагаю, за пятьдесят. Но крепкий, как дуб. Ко мне солдаты проявляют искреннее уважение не только как к бастарду Неллеров, рода, которому они служат, но и как к магу. Насмотрелись на наши с Карлом магические удары, впечатлились и надеются, что с такими командирами не пропадут.

Тем более что амулетами с вложенными в них плетениями воздушных щитов не только гвардейцы обеспечены, но и уже четверо кавалеристов. Это я сам постарался. За завтра-послезавтра закрою данный вопрос. Хотя в моей ситуации что-то наперёд загадывать – гиблое дело. Постоянно жизнь подбрасывает новые вводные, которые ломают планы или заставляют откладывать намеченное на потом.

Прогулка на свежем воздухе пробудила аппетит, но самому не терпелось опробовать новые возможности, поэтому по моей команде Ангелина побежала на кухню к массово выпоротым бедолагам за мясными и сырными нарезками, фруктами, зеленью, хлебом и вином. Поедим на скорую руку.

Секретарь всё приготовил.

– Нашёл пока два, – показал он на раскрытые фолианты, лежавшие на его столе в приёмной. – Но брат Валерий продолжает искать. Он уверен, что где-то имеются и другие плетения поиска.

– Спасибо. Иди в столовую. Голодный, поди?

– Если позволите, ваше преподобие, я бы хотел присутствовать.

– Хорошо, – кивнул. – Оставайся.

Карл и лейтенант Макс сели на стулья, а я склонился над книгами, будто генерал над картами. Читал описание одного, другого плетений и, не сдерживаясь, хмыкал. Никакой компасной стрелки или магнита. Оба этих поиска работают, как око орла. Так написано. Что на самом деле получится, надо самому опробовать.

Выбрал наиболее сложное. Не потому, что не ищу себе лёгких путей, нет, просто у него наибольшая дальность поиска и в описании обещано преодоление многих магических скрытий. Откуда у той прошмандовки Люсильды может найтись амулет с плетением защиты от поиска? Нет у неё ничего такого, наверняка. Тем не менее считаю, лучше сразу лупить из главного калибра. Мало ли что.

На создание плетения требуются магические жгутики девятнадцати цветовых оттенков. Кроме Карла в комнате других одарённых нет. Так что можно творить плетение без оглядки. Главное, чтобы мой сыщик не увидел рисунок. Ну, это я устрою легко. Не станет же он внаглую мне через плечо заглядывать? А книгу потом уберу подальше.

Вскоре собрались все вызванные и навязавшийся Сергий. Бочком-бочком в кабинет, куда мы дружно все перешли, протиснулся старавшийся не дышать новик Ник. Ему улыбнулся и разрешил остаться сжатием век. Всё же приятель числится при моей особе охранником. Понятно, толка от него немного, но уж какой есть. Зато предан и умеет хранить тайны. Я проверил.

А вот Ангелину прогнал жестом, как надоедливую муху. Принесла, что тебе было приказано? Всё, можешь быть свободна.

В прошлой жизни я часто совмещал еду и чтение. Даша, правда, ругалась на это, но не всякий же раз она была рядом. Так что сейчас пригласил присутствующих угощаться, сам принялся за еду и одновременно начал по рисунку сплетать заклинание поиска.

Насытился я раньше, чем завершил свою магическую работу. Плетение оказалось непростым, убил на него более получаса времени.

– Так, активирую, – сообщил зрителям и подал энергию в центр плетения.

– Ох ты, – филином ухнул новик.

Остальные мои помощники эмоций тоже не сдержали, но выразили их лишь выражениями лиц.

Мне-то проще. Видел я на экранах кинотеатров картинки и красочнее. Перед нами во всю ширину стены предстало большое изображение местности вокруг нашего монастыря, вид сверху. Сама обитель казалась крохотной точкой. Не знаю, поняли ли что-нибудь другие, а я сразу сообразил, что созданное око поиска смотрит с большой высоты.

Слева внизу изображения видны предместья Готлина, значит, ориентация по сторонам света отсутствует, иначе город находился бы просто с левого края.

По описанию знаю о недостатке этого вида поиска, им можно пользоваться, только если маг знает, как выглядит тот, кого требуется найти. С этим у меня проблем нет. Я вызвал в сознании образ белокурой красотки, и око начало приближаться к местности. Исчезли предместья Готлина и леса баронства Корманс, зато оставшееся увеличилось в размерах.

– Это же наш монастырь! – первым догадался сыщик.

– Ага, – подтвердил. – Так и есть.

Отвлёкся. Стоило образу негодяйки в моём воображении померкнуть, как скорость снижения ока тут же упала почти до нуля.

Снова вызвал в памяти Люсильду, и заклинание откликнулось, ускоренно приближая обитель. Вскоре строения монастыря начали смещаться в правую часть овала, а центр ока сфокусировался на покрытых дубами холмах.

– Волчьи овраги! – произнёс брат Макс. Во всей нашей компании он лучше других знал округу. – Но мы же там искали. Даже собак с собой брали.

Не ответил, продолжая держать перед собой облик отравительницы, и заклинание продолжило свою работу, снижаясь, снижаясь, снижаясь – чёрт, здорово! – вот уже верхушки деревьев, вот пошли ветки, а вот и узкая расщелина в грунте. Там горел костерок, рядом с которым виднелась фигурка Люсильды, что-то себе готовившей в небольшом котелке.

– Я понял, где это! – воскликнул лейтенант. – Надо туда быстрее мчаться, пока эта тварь опять не убежала. Ваше преподобие, милорд, мы же так всех разбойников в наших краях сможем переловить!

– Не знаю. Их-то рожи мне незнакомы, – довольно улыбнулся. Славно сработал. – Впрочем, может, другие поисковые плетения помогут? Посмотрим. Но ты прав, не будем терять время.

Глава 3

Заметил, что Карлу не понравилась моя идея привлечь к нашим тренировкам моего приятеля Ника, хотя понимал, четверым делить время на спарринги объективно проще, чем троим.

Понятно, новик гвардии пока мальчик для битья, а не партнёр в учебных схватках, но, в конце концов, мы проводим занятия не для повышения уровня мастерства милорда Монского или тем более лейтенанта Макса.

– Ты делаешь удивительные успехи, – заметил наставник, когда я, отведя его меч в сторону, на выпаде сумел ударить ему в левый бок чуть ниже подмышки.

– Удивительно хорошие или удивительно плохие? – улыбнулся, отступая на шаг и вытирая рукавом вспотевший лоб.

Конечно, я просто набиваю себе цену. Знаю, что реально добился очень серьёзных успехов в овладении холодным оружием. Терпение и труд всё перетрут. В дополнение к хорошим физическим данным моего нового молодого тела я не пожалел усердия и упорства. Результат налицо.

Против профессиональных бретеров мне вступать в схватку ещё рано, но большинство обычных дворян одолеть уже под силу. Так утверждают брат Макс и Карл, а не доверять им у меня оснований нет. В угодничестве и подхалимстве оба не замечены.

– Хорошие успехи, – ответил лейтенант серьёзно, не поддержав шутки. – На сегодня всё? Сейчас в темницу?

– Да, на сегодня всё. Милорд! – окликнул вассала, вымещающего досаду на Нике, гоняя того в хвост и в гриву. Ничего, парню это, смотрю, идёт только на пользу. – Заканчиваем! Нет, – ответил на вторую часть вопроса брата Макса. – Не в темницу. Что мне там делать?

В подземельях монастыря две тюремные камеры заняли Люсильда и брат Леопольд. Брат Леопольд, да. Какой он мне к чертям собачьим брат? Сволочь. Причём редкая. Надо же, додумался неугодных настоятелей изводить. Оказывается, я у него не первый, от кого он решил избавиться. Вот только со мной обломился, козёл.

Когда четыре дня назад отравительницу извлекли из норы, куда эта крыска забилась, – а ведь предусмотрительной оказалась чертовка, припасла алхимическое зелье, отбивающее запах, потому её наши собаки и не учуяли, – то она начала разливаться соловьём сразу же, ещё в пути к монастырским подвалам.

Всё выложила. И без пыток вначале, а потом и под запись на дыбе, когда её тело рвали крюками, сдирая кожу, жгли ей ступни, били кнутом и стягивали череп обручем. Лейтенант Николас оказался настоящим докой. Даже мои профессионалы инквизиторы прониклись к нему уважением.

Я, понятно, проявил слабость и дольше четверти часа находиться в пыточной не смог. Надеюсь, на моё позорное бегство оттуда особого внимания не обратили, повод нашёл уважительный. Иначе стал бы выглядеть слабаком, а слабых здесь не уважают.

В общем, сдала она заказчика сразу же. Только вот от допроса с пристрастием её это никак не спасло. Тут, в средневековье, словам веры нет, больше слушают крики и рыдания. Ну, как это ни прискорбно, в чём-то они здесь правы.

Заказчиком оказался брат Леопольд. Данным фактом я оказался несколько расстроен, всё же не оставлял надежды, что всю эту историю с моим отравлением, превращением аббата в безумца и даже богохульника придумал брат Михаил, преднастоятель. Представляю, что бы я наговорил в неконтролируемом состоянии.

От бывшего управляющего монастырским подворьем в Готлине мне теперь, считай, удалось избавиться, в том смысле, что от принятия любых решений я его отстранил и посадил под замок, а вот мой первый заместитель по-прежнему имел авторитет среди братии и, не сомневаюсь, держал против меня камень за пазухой. Так и придётся постоянно быть в отношении него настороже. Ладно, где наша не пропадала? На то и щука, чтобы карась не дремал.

– Я сегодня вам пожарче натопила, – доложила Валя, когда мы вдвоём с Карлом пришли в баню, лейтенант с новиком после тренировок обходились водой из бочки позади казармы, а вот вассал уже перенял мои привычки. – Как вы любите.

Вообще-то, истопником и помощником при ней хромой раб, но здесь в порядке вещей приписывать себе заслуги подчинённых. Мыться в жаркой мыльне предпочитаю вечерами, а в первой половине дня хватило бы просто тёплой воды, только не ругать же банщицу за рвение. Пусть старается, дров у нас полно.

– Может, всё же вызовешь Наказующих? – вернулся к уже обговоренному вопросу Карл, выливая на голову ведро воды.

Он уже помылся, сейчас начнёт вытираться, я так быстро не могу, предпочитаю очиститься тщательнее.

– Нет. – Я намылил тело второй раз. – Специально уточнил у подьячего. Виктор весьма сведущ во всех этих интригах нашей матушки-церкви.

Признаний Люсильды вполне хватило, чтобы бросить Леопольда в узилище, но её показания не могли служить основанием для допроса с пристрастием монаха, к тому же имеющего высокий статус в монастырской иерархии, не говоря уж о его связях в руководстве Молящихся. А сам негодяй всё отрицает.

Теперь я должен отправить его на суд в Рансбур, столицу, где располагается прецептория нашего ордена. Там-то могут его отправить на дыбу. Только как организовать его перевозку, ума не приложу.

Нет, специальные повозки с прочными клетками у меня имеются, целых две штуки, и воины тоже в наличии, но в сопровождение надо будет их выделить десяток, ну хорошо, пусть пять. И где их взять, когда каждый меч на счету? Война на пороге.

Имелся вариант передачи подозреваемого в руки Наказующих. До их обители ехать намного ближе, к Реймсу, и можно просто послать гонца или передать весточку с паломниками, Наказующие сами приедут за Леопольдом.

Хороший вроде бы вариант, только мне он не подходит совсем. Во-первых, подьячий Виктор доходчиво объяснил, что хоть все мы братья в служении Создателю, но между орденами отношения, мягко говоря, не очень добрые, конкуренции за власть, богатство и влияние никто не отменял. А во-вторых, это уже мои собственные тараканы в голове, не верю я в честное и объективное расследование, поэтому не хочу отпускать врага из своих рук, оставляя его живым. Тем более, узнав Леопольда поближе, понял, что он из той категории, которые ничего не забывают и ничему не учатся.

Нашёл пару хороших заклинаний отложенной смерти. Сложных, требующих долгого, часа три, не меньше, плетения. Вот и придумываю, как тайно наложить на негодяя одно из них так, чтобы никто не догадался, что постигшая спустя три-четыре месяца брата Леопольда смертельная болезнь, в считаные дни сведшая его в склеп, – это дело моих рук, вернее, магии.

– Раз Виктор сказал, значит, действительно моя идея плоха. А то я бы быстро обернулся до Реймса и обратно. – Карл завернулся в большой отрез домотканого полотна и сел на лавку. – Ты решил его назначить в Готлин?

– Да, Арнольду, сыну мерзавца, я больше доверять не смогу. Другие братья все давно на своих местах. Кого-то отрывать от дела не хочу. К тому же подьячий Виктор очень хорош во всех вопросах. Лучшего управителя подворья не пожелаешь.

– Здесь бы он тебе тоже пригодился. – Карл прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. – Единственный, кто поддерживает твои новшества на следующую посевную. Если честно, тоже не понимаю, зачем монастырские наделы раздавать всякому быдлу, да ещё и освобождать их от работ на монастырь.

От услуг помощниц в мыльне я отказался, и так здесь места мало, сам не безрукий. На подначку милорда недельной давности, что повзрослею, распробую, зачем здесь нужны девки, показательно внимания не обратил. А то я без него не знаю для чего. Просто как-то претит пользоваться здешними бесправными девками, да и неокрепший ещё организм перенапрягать не следует. Редких утех с Ангелиной вполне хватает.

Смыл пену и тоже завернулся в ткань. Сел рядом с Карлом.

– Кто тебе сказал, что собираюсь освобождать крестьян от работы на обитель? – Я вытер волосы. Хорошо, что очень коротко стригусь, сохнут быстро. – Только от обработки земли. Остальное будет как есть. Виктор же такое одобрил, потому что считать умеет. Я ему расписал по тем данным, которые мне управляющий и казначей предоставили, подьячий мой всё проверил и согласился.

– А я, значит, по-твоему, не умею считать?

– Умел бы – не спрашивал. Там доходы с пашен, виноградников и садов раза в полтора вырастут. Ладно, не в полтора, на треть, но и то хлеб. Показать бумаги?

– Не надо, я и так поверю. А с этой-то что делать собираешься? Петля, кол, огонь или что-нибудь ещё придумаешь?

В отношении мирян-простолюдинов, совершивших преступления, действовал феодальный суд, а настоятели обителей на монастырских землях обладали теми же полномочиями, что и бароны, графы или герцоги. То есть я тут ко всему ещё и полновластный судья, по совместительству прокурор и адвокат. В одном лице. Замечательно, что палачом стать не пришлось.

Исключением являются преступления против короны. Люсильда злых умыслов в отношении короля Эдгара и членов его семьи не вынашивала, поэтому решить её судьбу должен я.

И что мне с ней делать? Карл спрашивает уже второй раз, а я не знаю, что ответить. Сохранять ей жизнь не хочу, ведь чуть не угробила меня, шалава, и за Юльку переживал не на шутку. К тому же то, во что её превратили дознаватели, уже мало напоминало человека, теперь это просто изуродованное, мучающееся жуткими болями существо. Казнь для Люсильды сейчас благо.

Попросить бы Ригера её приколоть. Удар кинжалом в сердце, и всё. Нет, не поймут.

– Повешу, – наконец принял решение.

– Зря. Слишком просто для того, что она совершила. Советы мои принимаются?

– Принимаются, но не сейчас и не по этому вопросу. – Я встал. Настроение немного испортилось. Первый раз приговариваю человека к смерти. Так получилось, что убивать мне самому приходилось, а вот чтобы лишить кого-то жизни своим решением, такого ещё не было. Что ж, всё когда-нибудь происходит в первый раз. – Пошли одеваться, меня казначей ждёт.

– В город-то когда ещё раз поедем? – Милорд следом за мной вышел в предбанник, где нас со сменой свежего нательного белья ждала тётка Валя.

– Я бы хоть сегодня, да пока некогда.

Попрощался до вечера со своим вассалом, тот отправился в объезд монастырских владений с очередным патрулём, а сам бодро направился к небольшому, метров двадцать в длину и пятнадцать в ширину двухэтажному зданию за церковью, там у меня казначейство и делопроизводство. Да, все два этажа заполнены десятком монахов и тремя десятками мирян, как наёмных, так и монастырских рабов.

Поначалу, узнав размах моего бюрократического аппарата, пришёл в изумление, но быстро всё понял. Здесь ведь не только компьютеров, калькуляторов или печатных машинок нет, а даже до абаков, примитивных счётов, не додумались. На Земле, насколько помню, они ещё в античности появились.

Немного странно, что в Паргее до сих пор их не придумали, люди тут вроде не глупее землян, а пользуются разноцветными камушками, палочками разной длины, как в Древнем Египте или Месопотамии, вычислениями на восковых табличках и реже на бумаге. Вот и приходится держать раздутые штаты счетоводов и писарей.

Зуд привнести в этот мир простой прогресс, облегчающий работу казначейства, не давал спокойно спать. Пока держусь, всё время напоминаю себе, что в некоторых областях жизни мне спешить абсолютно некуда. И без того приходится демонстрировать некоторое количество странностей в поведении и знаниях, зачем лишнее внимание привлекать? Стать местным Леонардо да Винчи? Обойдусь как-нибудь.

Спокойно дойти до брата Алекса не удалось. Что за жизнь? Всё как всегда. Ладно бы только паломники, жаждущие благословения от настоятеля обители, минут десять не давали прохода, так у самого крыльца казначейства ко мне опять пристал брат Йоганн, старый маразматик, отвечающий у меня за водоснабжение и жёстко, а порой жестоко распоряжающийся водоносами.

Мне как аббату достались покои в семь комнат, с учётом добавленных после покушения, и это не считая просторной прихожей, широкого коридора и большой кладовой, переоборудованной под жильё Юльки. Преднастоятель и другие мои помощники довольствовались тремя-четырьмя комнатами каждый, остальная же братия жила в кельях по одному-два человека, кому как повезло.

Брат Йоганн у прежнего настоятеля вымучил отдельную комнату, а теперь ему стало скучно, и он уже третий день издевался надо мной, перехватывая, где только можно и где нельзя. Справляй я нужду не в таз, он бы меня и в туалете караулил, не сомневаюсь нисколько.

Старый человек, я ему сочувствую и с удовольствием бы подселил к нему кого-нибудь из братьев или его самого переселил, но все знают занудство Йоганна, в котором он умудрился превзойти даже брата Симона, и никто делить с ним келью не желает.

– Да я же не против, – вздохнул. – Скажи, кто хочет тебя принять у себя, и туда перенесут твою мебель и вещи.

– Так никто не хочет! – возмущённо выкрикнул старик дрогнувшим голосом.

– А я что сделаю? – Я мягко убрал его в сторону и поднялся по ступеням крыльца.

– Ваше преподобие, вы можете приказать!

– Могу, но не стану.

Не оборачиваясь, быстро скрылся за дверью. Вот как от такого избавиться? Ногу сломать не вариант, лучше каким-нибудь сонным зельем отпаивать. Ага. И кто будет его ему подливать?

Гадство, хоть эту тварь Люсильду оставляй для себя. Исцелить магией, обратить в пожизненное рабство – есть тут и такой вид наказания, хотя применяется, как правило, с ограничениями по срокам и обычно к безнадёжным должникам – и использовать для разных тёмных делишек, не требующих огласки, и которые явно не одобрит никто из моего ближайшего окружения.

А пожалуй, да, не стану я торопиться с казнью Люськи. Пусть посидит в тюрьме, помучается неизвестностью. Кормят её объедками, остающимися после самых последних рабов, так что не объест обитель. У меня же будет время подумать над вспыхнувшей вдруг идеей.

– Ваше преподобие, вот, я всё приготовил. – Брат Алекс в своём кабинете на столе сложил отчёты за собранный в этом году урожай. – Виноград почти весь собрали, зерна и овощей только с трети полей, зерновые на половине площадей. Фруктовые сады по мере созревания плодов убирают. Если мы действительно, как вы приказали, ничего продавать не станем, нам негде будет всё собранное хранить.

– Ерунда, – пренебрежительно поморщился. – То, что не поместится в хранилищах, разместим пока под навесами, с братом Георгом уже обсудили это, сейчас мужики из Гутово заготавливают столбы, жерди и прочее. Мы ведь не будем до зимы излишки хранить. Продадим, только позже, чем обычно. Хорошую цену возьмём. Чего у тебя тут так тихо?

– Вы же пришли, – усмехнулся казначей.

Правда, заметил, что при моём появлении клерки затаиваются, как мыши под веником. Я повода меня бояться им не давал, значит, получил такое отношение в наследство от прежнего настоятеля.

– Понятно, – усмехнулся. – Знаешь, тащить вот это всё, – показал взглядом на стол, – ко мне не нужно. С твоего разрешения у тебя поработаю. Отдашь мне своё кресло на пару часов? Да, ты подумал про мою идею со святой водой? Почём можно продавать?

Как только наши стеклодувы начали выпуск стеклянных бутылок, мне пришла в голову мысль продавать их не пустыми, а наполненными водой из монастырского источника.

– Если в Готлине, тут же недалеко везти, думаю, по драхме, – оживился казначей. – Не меньше. Горожане будут покупать, не у всех есть возможность выезжать за городские стены.

На лице брата Алекса, обычно хмурого, появилась улыбка. Прикинул уже размер будущих барышей и радуется.

– Замечательно. – Я сел в кресло и придвинул первую стопку. – Наверное, мне твои пояснения нужны не будут.

С местным учётом я давно разобрался и довольно легко, так что вопросы вряд ли возникнут.

– Тогда я вас оставлю. Время есть, займусь амулетами.

Он прихватил из выдвижного ящика ларец с камнями обычного кварца и вышел из кабинета.

И мы с Карлом, и братья Георг, Алекс и Симон, все пятеро одарённых Готлинской обители в возможно ускоренном порядке изготавливали защитные артефакты, в основном от снарядов и частично от магических атак. Бытовые амулеты почти не делали, лишь немного с заклинаниями холода для сохранения продуктов.

С бумагами разобрался быстрее, чем предполагал, мастерство и в этом у меня заметно выросло. После чего пошёл на стену, где монтировали четыре новых баллисты в дополнение к имевшимся одиннадцати.

– Снарядов уже много запасли? – спросил у молодого монаха из бывших вояк, нашего главного канонира.

– Пока по двадцать – двадцать пять на механизм.

– Мало.

– Литейная мастерская не успевает наконечники изготавливать. Олово для бронзы только на прошлой неделе привезли. Кузнецы без ваших указаний железные отказываются ковать. Распорядитесь, ваше преподобие, тогда дело быстрее пойдёт.

– У кузнецов своих задач полно, – мотнул головой, подошёл к зубцам стен и посмотрел на дорогу, по которой в этот момент скакали двое всадников. – Милорд Монский? – узнал в одном из них своего вассала. – Что-то быстро он вернулся из патрулирования. Не случилось ли чего? Брат, вы тут сами без меня монтируйте, а я пойду узнаю, что там стряслось.

Неужели на разбойников нарвались? Странно. По слухам, местные шайки спешат покинуть наши края, сведения о том, что сюда стягиваются силы двух армий, дошли и до них. Так что же заставило Карла гнать коня галопом?

Каменные ступени вдоль стены высотой почти по колено, да ещё и узкие, меньше полуярда. Спустился по крутой лестнице медленно, не хватало только шею свернуть, так и не узнав, какую весть везёт мне мой вассал.

Ноги сами понесли к воротам, но для аббата бежать навстречу, словно мальчишка, как-то несолидно. Поэтому свернул к швейной мастерской, чтобы не идти через площадь, раздавая благословления.

Между монастырской стеной и складом железа – сами мы его не выплавляем, в отличие от бронзы, покупаем чушками, небольшими брусками – увидел молодого брата лет двадцати, кажется, зовут Алеком или Аленом, прижимающего к себе и целующего девушку-мастерицу.

– Другого времени, что ли, не нашли? – спросил, хмуря брови. – И места?

Они меня только в этот момент заметили и испугались.

– Ваше преподобие, так ведь уже на обед всех распустили, – начал оправдываться то ли Алек, то ли Ален. – Мы…

– Тогда ладно, – великодушно махнул рукой и прошёл мимо.

Я не из полиции нравов, да и не совершает парочка ничего противозаконного, разве что действительно могли бы другое место себе найти.

На крыльцо общежития поднялся как раз в тот момент, когда Карл с гвардейцем въезжали в ворота. Что ж, постою. Ждать недолго осталось.

Глава 4

Въехав в обитель, милорд Монский едва не сбил конём деваху с вёдрами. Хорошо, что не дал ей перебежать дорогу, вёдра-то были пустыми. Не то чтобы я в приметы верил, тем более ещё не выяснено, насколько земные соотносятся с паргейскими, но лучше не испытывать судьбу.

– Ваше преподобие! – Публично при посторонних Карл всегда обращался ко мне, как полагается по моему статусу. Перед крыльцом, где я ждал его, с коня он спрыгнул, значит, возвращаться туда, откуда сейчас прибыл, не собирался. – По тракту на Готлин движутся пехотные полки королевской армии и полк герцогского войска.

– Ожидаемо, – кивнул. – Даже быстрее пришли, чем я предполагал.

– Мы встретились с их боковым дозором. Кавалерия почти вся ушла навстречу виргийцам, чтобы сдерживать их продвижение, но полковник Агния, ваша благородная сестра, едет с основными силами. Мы как раз заканчивали разговор, когда от колонны отделились полсотни всадников и карета, та самая, на которой вы приехали. Думаю, маркиза решила вас навестить. Я их опередил ненадолго, через полчаса уже будут здесь.

Ура! Революция, о необходимости которой так долго говорили большевики, свершилась! Сестрёнка приехала! Ну хорошо, подъезжает. Наконец-то.

Поймал за рукав пытавшегося проскользнуть мимо меня худого как жердь монаха, вышедшего из двери общежития.

– Брат Кирилл, сходи на кухню, – вежливо попросил. – Предупреди поротые задницы, что к нам прибывает сама маркиза Неллерская. Если постараются ей угодить, всё им прощу. Даже награжу драхмами. Беги, пожалуйста, скорее.

Монах изобразил поклон и вернулся обратно в здание, а я критически осмотрел себя. В светской одежде, лёгких куртке и штанах, рубахе с завязывающимся воротом, невысоких полусапогах, да на одну ногу, так и не сподоблюсь подать идею сточить мне обувь разную для правой и левой ног, в общем, в чём тренировался, в том и готов встречать Агнию.

Или сбегать переодеться? Время на это ещё есть. А надо ли? И как мне нужно будет приветствовать маркизу? Официально, как аббат полковника, или как брат сестру? Понятия не имею, хотя наставник Михаил основы этикета мне объяснил. Просто сейчас случай неоднозначный.

Пусть будет так, как есть. В конце концов, сестрица гонца вперёд себя не послала, видимо, решила устроить сюрприз, что ж, я это принимаю. А раскланиваться ли при встрече или бросаться с объятиями, она мне сама подскажет своими действиями. Буду следовать её примеру.

Вот я лопух, не сообразил сразу, что мои дежурные, увидевшие приближающуюся кавалькаду неизвестных воинов, станут действовать, как предписано.

Стоявший караульным на стене над воротами брат Георгий крикнул вниз товарищам, и четверо других вооружённых и одетых в латные доспехи монахов принялись выгонять из-под арки замешкавшуюся там телегу – вознице даже древком копья по хребтине перепало – и закрывать створки. Один кинулся к канатному барабану, чтобы обрушить вниз решётку.

– Карл, сгоняй к ним. – Я показал на суету. – Скажи, чтобы решётку не опускали, а ворота сразу же открыли, как только к ним подъедет карета.

Пришлось милорду Монскому вновь взбираться в седло и скакать к караульным. Мысль, что под видом кранцевских кавалеристов и маркизы Неллерской в обитель обманом попытаются проникнуть виргийцы, кажется маразматической, и всерьёз её даже не рассматривал.

Весь в нетерпении аж чуть не притопывал. Самому смешно, так жажду встречи с Агнией. Словно влюблённый юноша перед первым свиданием. Со мной в этом теле часто так происходит, что молодые гормоны подчиняют взрослый рассудок. Наверное, всё же не подчиняют, а пытаются подчинить. Держать себя в руках у меня получается неплохо.

Наконец закрытые только что ворота вновь распахнулись, и хорошо знакомая карета въехала внутрь обители в сопровождении милорда Монского и двух кавалеристов в бело-синих цветах Кранца. Остальные всадники остались за стенами.

На козлах увидел Олафа, улыбающегося мне будто родному. Он и откинул ступеньку кареты, когда та остановилась возле крыльца.

Маркиза, одетая в вышитый золотом брючный походный мундир с серебряными ромбами полковника-мага, выпорхнула из салона легко, словно мотылёк. Сестра у меня не только стройна и фигуриста, но и очень физически развита. У нас с ней был один наставник по владению мечом, милорд Ричард Ванский, и клинком Агния владеет намного лучше меня.

Умела. Сейчас ещё бабушка надвое сказала, я ведь прошедшее после нашего расставания время не пальцем в носу ковырялся. Хотя – чего от себя-то скрывать? – случалось и такое. Когда никто не видел.

– Степ! Мой дорогой брат, – распахнула она объятия. – Как же рада тебя видеть.

Угу, я ведь копия твоего отца в молодости, которого ты сильно любила. Других настолько любимых мужчин в твоей жизни никогда не было. Знаю. Будут ли? Неизвестно. Вроде замуж ты не хочешь выходить никогда. Никогда не говори никогда.

Ответил на объятия крепко-крепко. Раз маркиза такую форму нашей встречи выбрала, мне остаётся лишь порадоваться этому.

– Маркиза. Агния, – улыбнулся искренне. – Весь извёлся в ожидании твоего приезда. И мне многое есть что тебе рассказать.

– Знаю, знаю, – рассмеялась она и совсем вдруг неожиданно, звонко так, чмокнула в щёку. Даже не думал, что маркизы, высшие аристократки, могущественные магини, полковники могут так делать. Тронут. Нет, правда, что-то в душе так ёкнуло. Вот из-за Агнии и кузины Юлианы буду твёрд как скала – или алмаз точнее? – в преданности роду Неллеров и отстаивании его интересов. – Ты же меня обрадовал. Поздравляю с инициацией, Степ, поздравляю!

– Знаешь, но не всё, – сказал с загадочной физиономией. Леська называла такое странным словом заспойлерить. В переводе с современного намёком создать интригу. Кажется, так. Но неточно. Заметил промелькнувшее в глазах сестрицы любопытство. – Но ты ведь, наверное, хочешь привести себя в порядок с дороги?

– Хочу, ещё как хочу, – кивнула она и повернулась к своим сопровождающим, пожилому, усатому, что тот Тарас Бульба, сержанту и красавцу лейтенанту. Странно, при отъезде из Неллера у неё другой красавчик был, капитан. Присмотрелся – нет, не того разжаловала, нового фаворита завела. Эх, Агния, Агния, всё же ты у меня, похоже, ветреная особа. А с другой стороны – имеешь полное право, ты совершенно свободна от каких-либо обязательств перед мужчинами. – Остаёмся здесь с ночёвкой. Леонид, распорядись разместиться в гостинице. Если мест не хватит, то пусть разбивают бивак или снимут дом в предместье.

– Как это не хватит? – возмутился. – Милорд Карл, займитесь. Найдите брата Георга, я разрешаю постой внутри монастыря.

Из кареты с вещами вышли две девушки-близняшки, на обеих тонкие серебряные ошейники. Понятно, служанки маркизы. Пухленькие, аппетитные, кровь с молоком, симпатичные. Только мне не до любования ими. Увидев, какими глазами мой вассал смотрит на Агнию, сразу понял: парень пропал.

Ёшкин кот, на кой она тебе, дружище? Красавица, да, но кто она и кто ты? Ох, не было печали, купила баба порося. Эх, Карл, Карл.

– Мы едем? – напомнил ему о поручении лейтенант.

– Да-да, конечно, – ответил бледный мой приятель, не в силах отвести взгляд от полковника-магини. – Поедем. – Он наконец нашёл в себе силы и развернул коня.

Вовремя подвернулся пришедший с кухни брат Кирилл, доложивший, что повара задачу поняли и постараются не ударить в грязь лицом. Отправил его к тётке Вале на кузню, обедает та вместе с мужем.

– Баню нужно истопить как можно быстрее, – напутствовал Кирилла.

Повёл сестру в гостевые покои. Есть тут у меня и такие. Для особо важных персон. На моей памяти в них ещё никто не жил, а вообще иногда, до меня, останавливались графы или члены герцогских семей.

Самих герцогов вроде ни разу не было, а вот королева, бабка нынешнего нашего монарха, селилась давно. Вымаливала спасение от бесплодия, от которого почему-то даже самые сильные маги-целители не помогали. Впрочем, для меня нет ничего удивительного, Дашина подружка, хотя были с мужем абсолютно здоровыми, смогла только в сорок родить. И без всякой помощи со стороны медицины.

Королеве наш источник помог, иначе Кранцем сейчас бы правил другой король, а не Эдгар Саверской династии.

Пока поднимались, Агния меня вопросами не мучила, понимала, что не время для серьёзного разговора, больше с юмором делилась своими дорожными приключениями. Я же гадал, наведён ли порядок в гостевых покоях. Вроде бы должен был поддерживаться, но именно что должен был. Сам-то я после первого и единственного посещения ни разу не проверял.

Фух, всё нормально, увидел я, войдя вслед за нашей кастеляншей, любовницей брата Симона, внутрь гостевой.

– Я надолго не задержусь, – пообещала сестрица.

– Буду с нетерпением ждать. – Я ещё раз воспользовался случаем обнять двадцатидвухлетнюю красавицу.

Оставил маркизу спокойно заниматься приведением себя в порядок и направился в свои покои.

Там заставил окончательно поправившуюся Юльку ещё раз навести порядок и с помощью Ангелины, отставленной, но окончательно мною не прогнанной, накрыть стол.

Ника с Сергием выставил вон, у них дела всегда найдутся, и через них передал Карлу, что я желаю пообедать наедине с сестрой.

Маркиза в самом деле не заставила себя долго ждать. Явилась во всём своём блеске, в шикарном голубом платье, усыпанная драгоценностями, что тот ювелирный салон.

Вот перед кем она так вырядилась? Передо мной? Так мне сестрица и без того безумно нравится. Восхитительная девушка, не будь мы кровной роднёй, мог бы пасть к её ногам, как милорд Монский, похоже.

Глупость спрашиваю. Прожил ведь много лет с женой и дочерью, а такими вопросами задаюсь. Разве женщине нужен кто-то, чтобы наряжаться? У них это с рождения в крови. Помню, Леська совсем крошкой была, говорить ещё толком не умела, а уже юлой перед зеркалом крутиться любила.

Мой взгляд Агния оценила правильно и за стол села с чуть ироничной улыбкой.

Повара мои правда расстарались. Молодцы. Наверное, я их всё же поощрю десятком монет. На всех.

Утка, пусть не по-пекински, но с яблоками и черносливом, с травами и специями, истончала изумительный запах. Сыры в монастыре умели производить, куда тем швейцарским. Впрочем, пробовал ли я настоящий швейцарский сыр или лишь его подобие, большой вопрос.

Приготовили и бараньи рёбрышки, и любимые мною овощи гриль, и пирог с олениной, олень ещё утром бегал среди дубрав, и пышные медовые слойки, и колбасы, и, конечно же, фрукты.

Вино тоже подали наше. У обители отличная винодельня, свои сорта винограда, делаем и яблочный или грушевый сидр, тёмный и светлый эль, но такие напитки не к столу маркизы Неллерской.

– Говори же, Степ, – не выдержала и десяти минут застольного дружеского, пустого трёпа полковник Агния. – Что такого ты не написал мне в письме?

– Не только тебе, дорогая сестра. Никому не написал. И никому ещё не рассказал, честное слово. – Я посмотрел на прислуживавших нам Юльку и одну из маркизиных рабынь-близняшек. – Выйдите, не заходите, пока не позову. И не вздумайте подслушивать.

– Даже так? – хмыкнула сестра, когда девушки убежали и плотно прикрыли дверь. – Становится ещё интереснее, что же ты такого обнаружил?

Заметил, что местные аристократы не сильно таятся от близких, доверенных слуг. Я вот тоже Юльке доверяю, однако считаю, что она должна подольше быть молодой, а значит, знать о моих делах поменьше.

– Не обнаружил, а увидел, моя прекрасная сестра. – Я отставил кубок в сторону. – Когда инициировался, насчитал сорок два оттенка своих нитей.

– Что?! Степ, это… ты что сейчас, пошутил?

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – сообщил ей мудрость моего прежнего мира, естественно, не указывая авторства.

Начал отрывать от магоядра жгутики по одному и вывешивать их перед собой, только не сплетая никакого заклинания.

Агния быстро догадалась подключить второе зрение и, всё больше изумляясь, смотрела на новые и новые энергетические нити, которые отчётливо видела.

Начал я с белой, потом светло-серой, затем просто серой, тёмно-серой, и так прошёлся по всему спектру, пока не продемонстрировал все оттенки.

– Степ, – произнесла она на вдохе, потому что за время демонстрации даже забыла дышать.

Слышал, что на Земле, в отличие от всех других народов, бушмены и готтентоты говорят именно так, на вдохе. Вот и в Паргее такой способ произнесения слов появился.

– Ты считала? Сорок два? Я ведь не ошибся?

– Н-нет. Не считала. Но… но как?

– А я знаю? – пожал плечами. – Лучше скажи, я правильно сделал, что до тебя никому о своих возможностях не поведал?

Она вдруг встала, обошла стол, обняла меня сзади и поцеловала в макушку. Последний раз со мной так делала мама. Ну да, я ведь для маркизы младший, несмышлёный брат. Материнский инстинкт взыграл у девушки, не собирающейся никогда создавать свою семью.

– Да, Степ, да! – Последнее «да» она почти выкрикнула и отошла к торцу стола, глядя на меня так, будто бы первый раз видела. – Ты, ты просто не представляешь, какой это подарок Создателя тебе, семье, роду. – О том, что в семью-то меня всё же побрезговали принимать, только членом рода взяли, она позабыла, а я, конечно же, напоминать не стану. – Это же, в это невозможно поверить!

– Придётся, Агния. – Как ни в чём не бывало схватил персик, очищенный от косточки, и отправил в рот. – И я представляю, что это такое. Не обижай младшего, я уже кучу фолиантов пролистал, а кое-какие весьма сложные плетения даже опробовал на практике.

– Да ну? Расскажи! – потребовала она.

Агния наконец-то перестала стоять столбом и села напротив. А я принялся довольно подробно рассказывать о своих магических практиках в монастыре и в Готлине. Когда дошёл до отравления моей служанки с последующим её исцелением, Агния насторожилась, уловила в моём повествовании некую недосказанность.

– Подожди, братик, твою служанку что, пирожными кормят? – спросила.

– Не кормят, а я решил ей отдать, когда понял, что в меня в тот день на завтраке уже ничего не влезет.

Признаваться в том, что моя сластёна, эта будущая жертва сахарного диабета, ну, если, конечно, не исцелю, ежедневно с моего попустительства потребляла мёд и сахар тоннами, я не посчитал нужным.

– Как?! Так это, это тебя хотели?

Красивое лицо маркизы окаменело, ноздри раздулись, как капюшон у кобры перед атакой, а полноватые губы умудрились сжаться в тонкие нити. Вот теперь я верю передаваемым с оглядкой и шёпотом неллерским слухам о необычайной жёсткости и вспыльчивости членов герцогской семьи.

– Прошу тебя, Агния, сестра, успокойся. Мы тут уже со всем разобрались.

Герцогиня какое-то время напряжённо всматривалась в меня, потом расслабилась.

– Ну-ка, братик, давай подробности, – потребовала она. – Не связаны ли убийство нашего отца и покушение на тебя?

– Не, это исключено. Местные проблемы, мои личные.

– Рассказывай, а я уж решу.

От её резкого движения рукой на пол слетела тарелка с колбасной нарезкой. Мои новые изделия из стекла пока ещё не использовались для сервировки стола, ставили по старинке серебро или золото. Жаль. Сейчас бы тарелка о дубовый пол разбилась, а это к счастью.

Смекалкой меня бог не обидел, поэтому сразу сообразил: начни я всю историю покушения с самого начала, до её окончания могу и не добраться. Агния, не дослушав, пойдёт и прикончит брата Леопольда, наплевав на возможные неприятности с орденом.

А между тем церковные организации в этом мире достаточно могущественны, и даже герцогскому роду вступать с ними в конфликт весьма опасно. Понятно, бывший управляющий подворьем не того полёта птица, чтобы орден Молящихся вступил в серьёзное противостояние с Неллерами, некоронованными королями севера Кранца, но не хочется, чтобы принявший меня к себе род из-за меня же испытывал даже мелкие неприятности.

– Отравительница уже истерзанным полубезумным существом заперта в подземельях, – начал повествование с конца. – Заказчик там же. Считай, труп.

– Считай?

– Да. Ты ведь не забыла, что мне теперь любое известное заклинание под силу? Так вот, нашёл я замечательное плетение отложенной смерти. В общем, через пару, может, чуть больше месяцев он умрёт в страшных муках. Я почитал описание этих мучений – врагу не пожелаешь.

– Кто он? И почему ты его ещё не казнил?

Вижу, гнев сестрицы немного поутих. Тогда и рассказал всё по порядку. К концу истории заметил, что Агния опять начала мрачнеть, а с учётом угрозы, уже высказанной ею по ходу моего рассказа, лично содрать кожу с брата Леопольда, понял: нужно переводить беседу в другое русло.

– Что мы всё обо мне да обо мне. – Наполнил по новой кубки, как говорили в моём прошлом, у нищих слуг нет. У нас с сестрицей они есть, но мы их прогнали. – Я тут волнуюсь за своё хозяйство, скоро ли к нам виргийцы пожалуют? Хотя бы зерновые мои крестьяне собрать успеют? Мне ещё людей надо будет кого-то за монастырскими стенами укрыть, кого-то к Парму или Реймсу отправить, а то могут и угнать. Слышал, северяне крепостных к себе забирают вместе с имуществом, ну, кого не убьют.

– Мы так же делаем, когда к ним в гости ходим. – Всё ещё хмурясь, она приняла от меня вино. – А новостей у меня для тебя много. Знаешь, я сыта. Где мы можем прогуляться?

– Прогуляться?

Вот чёрт, а куда можно сестру повести? Не в церковь же или мастерскую? В обители у меня парка нет. На плац, что ли, или на лобную площадь?

– Степ.

– А пошли на стену? – предложил. – Оттуда вид на округу отличный. Покажу тебе свои владения и хозяйство, заодно нам никто там не будет глаза мозолить.

– Как ты сказал? – усмехнулась маркиза. – Глаза мозолить?

Ну вот. Хоть повеселела опять, а то я ей своим рассказом о покушении чуть всё настроение не испортил. Даже о магическом могуществе брата на время забыла.

– Да, так в нашем районе мальчишки говорят.

– Хорошо, пошли. – Агния отставила кубок, не сделав из него и глотка, и поднялась.

Она прямо так, в дорогущем платье, на стену хочет пойти? Наверняка. Не ей ведь подол отстирывать.

На выходе из покоев наткнулись на расхаживающего туда-сюда по коридору милорда Монского. Придумал, поди, причину, зачем он здесь. Только сказать ничего не смог. При виде маркизы налился густым румянцем.

Выбирал бы что-нибудь одно: или бледнеть, как та поганка, или краснеть, как варёный рак, а то ты сначала так, теперь эдак. Эх, дружище, беда с тобой, смотрю, происходит.

– Это ведь милорд Карл? – громко спросила меня Агния. – Тот самый, кто любезно встретил меня при въезде, исцелённый тобою от одержимости благородный дворянин?

– Да, познакомься, Агния. Карл, это моя сестра маркиза Неллерская, – представил я их друг другу.

Вассал поклонился заметно ниже положенного по этикету, он что-то хотел сказать, но не смог. Горло пересохло? Зато Агния, само очарование, мелодично предложила:

– Милорд, если вы не против, сопроводите меня с братом на прогулку по стене. Вдруг нам понадобится ваша помощь?

– Я? – оживился Карл. – Да-да, конечно, всегда к вашим услугам.

Может, дела у моего приятеля не так уж и плохи, как я себе нафантазировал? А как же лейтенант, тот самый красавчик Леонид? Да так же, как и прежний капитан, сегодня есть рядом с маркизой, завтра нет.

– Тогда идите за нами, – пригласила Агния. – Полагаю, вам тоже будет интересно послушать последние известия.

Глава 5

Стыдно-то как. Нет, реально стыдно врать Агнии, но ложь во благо иногда спасительна. Не хватило у меня сил ни признаться в том, что инициация произошла ещё весной, ни смотреть в повлажневшие от слёз глаза красавицы-маркизы, когда та с грустью и болью в голосе пожалела о получении мною магического дара слишком поздно, иначе герцог Виталий, наш отец, остался бы жив.

Отвёл взгляд и искренне загрустил вместе с ней. Что бы дала моя честность? Герцога уже не вернуть, да и определил я свои возможности не сразу. И потом кидаться в воду, не зная броду, то есть ломиться в Неллерский замок с криками: «Пустите! Я спасу правителя!» – во-первых, не в моём характере, во-вторых, о том, что именно герцог Виталий – отец Степа, то бишь меня нынешнего, мне не приходило в голову, ну и в-третьих, не знал, что бастарда готовы там достойно принять.

Так что нет, тайна о времени моей инициации навсегда будет скрыта от всех, включая очень мне симпатичных людей, таких, как мои сестрицы.

– Да, я тоже думал об этом, – вздохнул и ободряюще чуть сжал ладонь Агнии. Поднялся довольно сильный ветер, на вершине стены ещё более ощутимый, волосы полковника взлохматились, разметались, и ей это чудо как шло. – Видимо, так решил Создатель. Но жизнь продолжается, уверен, негодяи, организовавшие это, понесут жестокое наказание.

– Даже если это сам король? – очень тихо спросила, скорее, саму себя маркиза Неллерская.

– А что, разве может быть и такое? – Я тоже перешёл почти на шёпот, чтобы не услышал милорд Монский.

– Спроси лучше об этом брата, – ушла она от ответа.

Не хочет перегружать мой юный, как она думает, несозревший разум вопросами высокой политики? Скорее всего, так и есть. И ладно, переживу как-нибудь.

Мы уже обошли весь пентагон стены, Карл сопровождал нас в паре-тройке шагов позади. Я без оборачиваний и не имея глаз на затылке буквально кожей чувствовал, как он гладит обожающим взглядом мою сестру. Влип, очкарик. Я о приятеле.

– Пойдём вниз? – предложил. – Через полчаса мне предстоит читать проповедь.

– Если у тебя больше нет вопросов, то да.

Ну вот. Слёзы у неё просохли так же быстро, как и выступили. Сложно увязать тот образ жёсткой аристократки, который сложился у меня в отношении Агнии, с её сентиментальностью, но что касается характера женщин, я давно перестал всему удивляться ещё в прошлой жизни.

Вопросов к сестре у меня имелось, как говорится, воз и маленькая тележка, однако на них впереди много времени, а на первоочередные я ответы из неё уже вытянул.

Полковник уверена, что наша северная крепость Леотан устоит, там мощный гарнизон и пятёрка сильных магов во главе с самим виконтом Василием Дитонским, дядей Юлианиного жениха, сильным одарённым с полутора десятками энергонитей источника.

Наш будущий родственник (кем он мне будет приходиться, если дядя мужа сестры? Да пёс его знает!) уже больше десяти лет служит комендантом кранцевской твердыни, нынешняя осада для полковника Василия будет четвёртой, ему не привыкать. Справился в предыдущие разы, устоит и сейчас, Агния в этом уверена.

Так что врагу предстоит действовать с большой оглядкой на свои тылы, и ни о каком глубоком или длительном проникновении в глубь территории нашего королевства речь идти не может. Очередной поход с целью разорения неприятеля и грабежа кранцевских, в данном случае ещё и неллерских земель. Ответ на прошлогоднее вторжение наших отрядов к ним, когда войска генерала Петра Лейнского штурмом овладели их южным городом Орешек-на-Сурьме. Чёрт, почти арахис в шоколаде.

Каждый год соседи так отвечают на наш ответ на их ответ. Вспомнилась песня, в которой пелось что-то об оглядывании. Баре дерутся, у холопов чубы рвутся. Кто-то на этих бесконечных войнах и стычках наживается, получая богатство, славу, власть, а кому-то приходится за всё расплачиваться горем, страданиями и самими жизнями.

Средневековый феодализм во всей его красе, и хорошо, что мне здесь выпало быть не рабом или крепостным. Впрочем, может, конечно, я слишком самоуверен, но мне почему-то кажется, что смог бы неплохо устроиться и в такой непростой ситуации, голова забита многими знаниями, и опыт жизненный кое-какой имеется.

Оптимизма в нынешних обстоятельствах добавляло и то, что имею солидный временной лаг до появления под стенами моей обители врага. Сразу три кавалерийских полка препятствовали нормальному движению колонн противника, заставляя их постоянно разворачиваться в боевые порядки для защиты своих обозов.

Точно назвать срок прибытия виргийцев сестрица моя не смогла, не от неё это зависит, там много факторов, но недели три у нас на усиление защиты монастыря, сбор урожаев и отправку крестьян в глубь страны имеется.

– Милорд, – обернулась Агния к моему вассалу. Конечно же, она прекрасно видела, что творится с Карлом. Да любая женщина интуитивно чувствует, когда мужчина, что называется, на неё запал. Или залип? – Сообщите там внизу, что сегодня я ни с кем кроме брата беседовать не стану. Чего они выстроились, словно мой эскорт?

Все мои помощники, начиная с преднастоятеля Михаила, действительно побросали дела и ожидали у лестницы возвращения маркизы с прогулки. Жаждут быть ей представленными.

Казалось бы, какое дело служителям нашей матери-церкви до заехавшей в гости аристократки, пусть даже птицы самого высокого полёта? Однако так уж устроены люди, всегда тянет приобщиться, оказаться в сиянии славы известных особ. Чтобы было потом о чём вспомнить или при случае похвастаться. А полковник Неллерская, несмотря на свою молодость, широко известна как сильная магиня и умелый военачальник.

– Я быстро, – кивнул Карл и поспешил к лестнице.

Как бы шею от усердия не свернул, на полном серьёзе переживаю, наблюдая скорость, с какой мой вассал торопился спускаться по крутым ступеням.

Сестра, конечно, забавлялась, но развлекаться она могла бы и дальше. Раз спровадила влюблённого дурака – мне ещё надо подумать, как бы приятелю объяснить, что в гиблое дело он влип, – значит, хочет мне что-то не предназначенное для его ушей сказать. Угадал.

– Генерал Лейнский на днях отправляет в Рансбур документы по интендантскому ведомству. – Она остановилась перед лестницей и развернулась ко мне. – Хочет ещё с ними отослать виргийского капитана, попал в засаду нашего дозора. Будет отряд из двадцати бойцов. Могу договориться, чтобы баронет дал команду доставить в столицу заодно и того мерзавца, который устроил на тебя покушение.

Не сразу сообразил, при чём здесь какой-то баронет. А это она про шестидесятилетнего генерала, командующего северной армией королевства. Всё никак не привыкну, что баронетом или виконтом может быть далеко не молодой, кровь с молоком, дворянин.

– Буду весьма признателен, – изобразил поклон.

– С тобой по-прежнему тут проводят занятия по этикету, что ли? – усмехнулась Агния. – Интересно кто? Дядин выпивоха Виктор?

– Ты его знаешь?

– Я знаю всех, кто оказал большую услугу нашему роду. – Сестра ответила уже без насмешки. А мне вот ничего не известно о подвигах подьячего. Нет, то, что Виктор большого ума мужик, давно догадался, но вот о том, что ещё и скромный, понял только сейчас. – Степ, давай серьёзно.

– Давай, – легко согласился.

– Тебе точно не нужна моя помощь в расправе с подонком?

– Точнее не бывает. – В своих словах я уверен на все сто. – Считай, он уже труп. Этой ночью займусь. Не зря я здесь все ходы и выходы, включая чёрные, изучил как свои пять пальцев. Утром тебе расскажу, как всё прошло.

Агния некоторое время молчала, потом кивнула своим мыслям и взяла меня за руку.

– Делай, как считаешь нужным, – согласилась она со мной. Вот это я понимаю, правильный подход, воспитание юного члена рода доверием. Но и помощь предложила: – Я могу тебе в этом деле чем-нибудь быть полезной?

– Только тем, что ты уже предложила. Отправь этот живой пока труп на прецепторский суд в столицу, и забудем про него.

– С этим проблем не будет. – Сестра потянула меня за собой, и мы начали спускаться к ожидавшему нас Карлу. – Поторопились матушка и брат с твоим посвящением в церковный сан. Был ведь вариант с графством Лос-Аратор. Граф Анри уже стар, прямых наследников нет.

– Всё, что ни делается, то к лучшему, – утешил её. – Да и какая разница, в сутане я или графской мантии? Свой долг перед нашим родом готов выполнить в любом статусе. Честное слово.

– Не сомневаюсь. Кстати, а где ты такие необычные баллисты приобрёл? Я о тех новых, которые на свежесколоченных станках крепятся.

Вот ведь что значит боевая магиня. Не какая-нибудь изнеженная барышня. Мигом углядела мои рационализаторские задумки.

– Сами изготовили. – Мы уже дошли до милорда Монского. – Пришла в голову мысль, что раз эти баллисты по полю боя передвигать не будем, а как стоят на стене, так и будут стоять, то почему бы не увеличить длину боковых рычагов и не усилить лебёдку?

Вообще-то я ещё и стойки подпружинил, только зачем маркизе знать такие подробности?

– Да ты у меня не только могучий маг, а ещё и большой выдумщик. Насколько дальность метания стрел увеличилась?

– Пока не пробовали, мы ведь только что смонтировали. И более тяжёлые стрелы завтра сделают. Приглашаю на пробные стрельбы.

К моему сожалению, по-настоящему искреннему, Агния уже завтра с раннего утра собралась уезжать. Ну, тут язык не повернётся её за это упрекнуть. Она ведь не только моя сестра, а ещё и полковник. У неё дел полно, особенно в нынешней ситуации. А уж как расстроился мой вассал, расслышавший последние слова Агнии.

На вечернюю молитву в церкви в этот раз собралось необычайно много народа, о прибытии в обитель маркизы Неллерской узнали все, и постоянные обитатели монастыря, и паломники. Меня, вещающего с кафедры, пожалуй, только она и слушала, а остальные глазели на полковника-магиню и пытались протиснуться к ней поближе, что в плотном собрании сделать было не так-то просто.

Ужинали мы вчетвером – я с сестрой и Карл с подьячим Виктором, так Агния решила, и кто бы стал с ней спорить? Правда, совсем чуть-чуть почувствовал себя чужим на этом празднике жизни, в том смысле, что сестрица устроила форменный допрос Виктору. Тот держался молодцом, разумеется, изображать из себя весёлого выпивоху даже не пытался, хотя вино выпивал больше нас остальных, вместе взятых.

Маркиза задавала массу хозяйственных и организационных вопросов, на которые подьячий отвечал подробно и с полным знанием дела. Не, ну с ним-то всё понятно, а вот сестрёнка, оказывается, у меня весьма сведущая в хозяйственных делах особа. Мои представления об аристократках как о прожигающих жизнь светских львицах получили очередную пробоину ниже ватерлинии. Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, прав Александр Сергеевич. Светский образ жизни и грамотное управление делами вполне совмещаются.

– Мне завтра рано уезжать, – обратилась маркиза ко мне, наконец закончив мучения Виктора. – Я приду к тебе утром. – Она не забыла, что мне этой ночью предстоит навестить брата Леопольда. – Как обустроим лагерь под Готлином, у нас с тобой ещё будет много возможностей встречаться. Не забудь распорядиться насчёт того негодяя. Я его с собой заберу. Через две недели эту скотину уже доставят в Рансбур. Милорд, – когда она неожиданно позвала Карла, тот аж вздрогнул. – Вы не проводите меня до моих покоев?

– Д-да. – Мой вассал расцвёл, как пион. – Конечно, маркиза.

Мои гости и милорд Монский ушли, я остался в своих покоях с Юлькой и Николасом. Временно делившая с моей служанкой комнату Ангелина, которую всё же оставил при своей особе, вчера переселилась в общие комнаты для прислуги. Пыталась изобразить обиду, и мне пришлось ей сообщить, что на обиженных воду возят.

Девушка испугалась, решив, что это моё реальное намерение отправить её работать под руководством брата Йоганна, старого маразматика, гонявшего водоносов в хвост и в гриву, тем даже присесть порой некогда было, если не хотели получить увесистой дубинкой по спине. После моих слов зримая обида на лице Ангелины сменилась заискивающей улыбкой.

– Вы так рано спать собрались? – спросил Николас, увидев, что я направился в спальню, на ходу стягивая с себя рубаху.

– Да, утомился. Юлька, неси таз. А потом – где там у тебя рисунки чёрных ходов? – принесёшь. Хочу ещё раз глянуть.

За окнами было достаточно светло, но через час уже наступит ночь. К Леопольду в гости хочу наведаться часа через три, а пока можно будет немного подремать.

Неллерский замок. Дворец. Апартаменты правительницы.

Герцогиня Мария. В это же время

Её в последнее время всё чаще одолевали мрачные раздумья, жизнь для этого подкидывала всё новые поводы.

Сидя в кресле своего кабинета, она почти забыла о присутствии рядом верной подруги Марго Вирской, её главной фрейлины и наушницы, и виконта Генриха, почтительно замершего у окна, прислонившись плечом к стене. Занять один из стульев начальнику сыска было предложено, но он отказался, сославшись на то, что сегодня и так весь день не вставал, работая с документами.

От своего кузена Андрея, сына маминой сестры, Мария утром получила письмо, которое так и лежало перед ней на столе. Её двоюродный брат виконт Торский к своим тридцати трём сделал блестящую карьеру при королевском дворе, став одним из четырёх помощников маркиза Алекса Ломбарского, канцлера Кранца.

Как и сама Мария, Андрей при инициации получил сильный дар, источник с двадцатью двумя оттенками энергии, что сильно помогло ему в службе. Однако всё же главными оказались его способности к дворцовым интригам, ум и склонный к компромиссам характер.

Этот прожжённый сановник никак не был связан с родом Неллеров, что не мешало ему время от времени подкидывать своей двоюродной сестре Марии нужную и полезную информацию. Делал он это без расчёта на ответную оплату деньгами или услугами, однако охотно принимал от кузины и то и другое.

Король собрался предложить её сыну Джею – только предложить, приказать он не мог – возглавить объединённое войско, которое формируется под стенами Готлина. Андрею это стало доподлинно известно, и он поспешил предупредить герцогиню Неллерскую. Теперь у Марии есть время подумать над веской причиной для отказа.

Разве в Кранце нет маршала или мало генералов? Есть, и все достаточно прославленные. Так для чего нужно ставить во главе армии молодого маркиза? Как-то это всё подозрительно. Особенно в свете убийства наследника Ворскского герцогства, следы которого привели к соседям из Ламбера. Теперь оба герцога собирают войска, один – чтобы отомстить, другой – чтобы защититься.

Ситуация очень похожа на ту, что едва не случилась с ней и Конрадом. Хорошо, что Генрих вовремя разобрался, герцог Ормайский к убийству её мужа непричастен.

Тут она вспомнила о присутствующем начальнике сыска.

– Прости, виконт, – слабо улыбнулась Мария ему. – Повтори, что не так с Бочарником? Завтра будет повешен.

– Гильдии просят о его помиловании. Уважаемый и богатый горожанин.

– И что это меняет, Генрих? Не ты ли мне говорил, смуту лечат отрубанием головы, а не поркой задницы? Мало нам бунтов черни, прокатившихся в Готлине и Тибо-Ласте? Хочешь, чтобы и здесь быдло погромы устроило? Скажи членам совета гильдий, если они продолжат заступаться за мятежников, будут висеть рядом.

– Герцогиня, в кварталах кожевников и гончаров очень неспокойно. Бочарника они считают заступником своих прав. Боюсь, как бы мы отказом в милосердии не вызвали мятеж, подобный тому, что вспыхнул три года назад. Помните? – Генрих всё-таки отошёл от стены и сел на предложенный стул. – Тогда вся южная часть города оказалась разгромленной. Вашему мужу остановить бунт пришлось большой кровью. Последствия в налогах до сих пор ощущаются. К тому же сейчас это совсем не ко времени, вы же кроме гвардии все остальные полки отправляете на север.

Бунт, подавление мятежа, Джей, которого Виталий готовил в преемники – Мария быстро это всё связала в один узел. Вот он, замечательный повод Джею отказаться от чести возглавить объединённое войско. Какое командование, каким войском, если дома пожар?

Останется только самого сына убедить не отправляться на войну с Виргией, он у неё смельчак, весь в отца. Такая задача довольно сложная, но вполне решаемая.

– Говоришь, не хотят, чтобы этот подстрекатель был повешен? – скривила губы герцогиня. – Хорошо, приказываю его четвертовать.

– Герцогиня! Но…

– Пусть бунтуют. Мы лучше сразу раздавим наглую чернь, чем ждать, когда они начнут громить. Марго, дорогая, – позвала женщина задумчивую подругу. – Скажи секретарю, чтобы вызвал ко мне полковника Тойбина. Генрих, на север пока отправится лишь кавалерийский полк. Гвардия и пехотные задержатся. Будет кому раздавить эту городскую погань.

– Я что-то не знаю, чего-то не учёл? – спросил начальник сыска.

Мария посмотрела на письмо кузена, – дать Генриху его почитать или нет? – решила, что это её личный источник информации, и виконту его показывать не стоит.

– Да, не знаешь. Я тебе позже объясню. А пока иди. Выполняй мой приказ.

Когда начальник сыска ушёл, вернувшаяся из приёмной Марго сообщила:

– Мари. – Наедине они были на «ты». – Там Юлиана хочет тебя видеть зачем-то.

– Откуда она здесь? Её отец знает, что она во дворец приехала вечером?

– Это тебе лучше у неё спросить, – усмехнулась фрейлина. – Так позволить ей войти?

– Конечно.

Мария поднялась из-за стола и сделала несколько шагов навстречу вошедшей племяннице. Юлиану она любила. Жалела и любила. Вот зачем Создатель так подшутил, передав девочке все красивые черты Неллеров, но расположив их на её лице самым неподходящим образом? Прямой нос, который хорошо смотрелся у герцога Виталия, Джея или епископа Рональда, Юлиане казался слишком великим. Красивые глаза посажены слишком близко друг от друга, а аккуратные ушки чуть выше, чем им бы следовало.

Однако это не повод оскорблять девушку из рода Неллеров. Мария сейчас с удовольствием вспомнила, как верный бретер Ричард Ванский по одному лишь её намёку спровоцировал ссору с Филиппом Мортом, вынудил довести спор до оскорбительных слов, после которых лейтенант не смог бы отказаться от дуэли, не потеряв дворянской чести и не став посмешищем при дворе. И поделом подонку. Ричард разделался с ним легко и быстро.

– Тётя. – Несмотря на родственное обращение, Юлиана поклонилась в соответствии с правилами дворцового этикета и сделала это весьма грациозно. Чем Создатель бастарда епископа Рональда не обидел, так это изяществом хрупкой фигуры. – Тётя, я…

Герцогиня приобняла племянницу, затем чуть отстранилась и внимательно на неё посмотрела.

– А где епископ? Он знает, что ты во дворце? – спросила строго, без улыбки.

– Нет. У него же молебен. Я сама. К тебе, как к главе рода. Пришла. Вот.

– Да? – Как ни хотелось Марии выглядеть серьёзно – Юлиана всё-таки нарушила запрет отца и опять без спросу явилась во дворец, – но сдержать лёгкий смешок не смогла. – Какой-нибудь очень-очень важный вопрос? Пройдём к дивану. Марго нам сейчас организует чай с вареньем, и ты мне всё расскажешь.

– Тётя, пожалуйста, не нужно со мной как с маленькой. Я действительно пришла по серьёзному поводу.

Не дожидаясь, пока им принесут чай, едва сев рядом с герцогиней на диван, племянница стала упрашивать Марию поговорить с епископом Рональдом, чтобы тот отпустил её с герцогскими полками на север.

– Прости, Юлиана, но…

– Милая тётя, пожалуйста. Ну чего мне в доме сидеть? Я всё же хорошая целительница, а враг разоряет наши родовые земли. Пусть не в бою, но ты же понимаешь, как я могу быть полезна!

Туда ведь прибудет её жених, догадалась Мария. Что ж, неплохой аргумент для деверя. И королю не в чем будет упрекнуть Неллеров, раз против виргийцев выступят сразу трое представителей их рода, пусть даже двое из них бастарды. И Джея можно удержать, объяснив, что ехать на север почти всем семейством неправильно.

Почувствовала некоторое смущение по поводу того, что хочет уберечь от опасностей сына за счёт риска для племянницы. Но интересы семьи требуют, чтобы Джей остался дома. Ему нужно жениться, завести наследников, а уж потом кидаться на поиски боевой славы. А Юлиана? Она права, ей ничего не грозит, ведь в сражениях участвовать не придётся.

– Попробуй малинового, – предложила герцогиня. – Ну не смотри на меня волчонком. Так уж и быть, поговорю с Рональдом.

К жениху ли она рвётся, задалась вдруг вопросом Мария? Может, к Степу? Доносили ведь, как бастарды крепко сдружились. Прямо как родные брат и сестра. Впрочем, даже если это и так, то всё равно желание племянницы отправиться с герцогским войском на север следует поддержать.

Глава 6

Сколько я уже здесь? В новом теле, новом мире. Четыре месяца? Даже больше. На неделю и два дня. Или три? Надо было, что ли, зарубки ставить на каком-нибудь столбе, как Робинзон Крузо отсчитывал время своего пребывания на острове.

В данном случае, имея в виду, что я проспал, это никакой роли не играло. За тот срок, как стал Степом Нишем, а потом и бастардом Степом Неллерским, пора было бы окончательно определиться с разностями возможностей моих прежнего организма и нынешнего. Пора, но как-то до сих пор допускаю косяки.

Последние годы там, на Земле, мог всегда очнуться от сна в тот момент, когда это намечал. Да что там, вообще лет пять как нормально не спал. Здесь же крепкий юный организм не выполнил команду мозга. Хотел проснуться в полночь, а раскрыл глаза, когда оба наших монастырских часовых механизма пробили по три раза.

– С добрым утром, – досадливо пробормотал.

И ведь сон, зараза такая, не желал слетать совсем. Так и тянет плюнуть на всё, перевернуться на другой бок и продолжить отдых в царстве Морфея. Ладно, ерунда, никогда безответственным и безалаберным не был, не стоит и начинать.

В комнате я один, но всё равно, встал аккуратно, стараясь не шуметь. Никого из помощников не хочу ставить в известность о том, что это я расправился с боровом. Ну, с братом Леопольдом.

Юлька, дрянь такая! Ты куда мои рубаху и куртку девала? Сказал же, ничего не уносить в стирку. Честное слово, высеку. Не в сутане же мне идти? Хотя почему в ней? Чем тебя, Степан Николаевич, одни только штаны и нательная рубашка-безрукавка не устраивают? Не на бал же иду, да и не увидит меня никто. Рассчитываю, что никто. Ладно, прощаю. Спишем Юлькину неисполнительность на недавнюю болезнь.

Одежда и обувь – это ещё не всё. Каждый раз напоминаю себе, что живу теперь в магическом мире, полном опасностей, а значит, надо приучать себя всегда носить амулеты. Повсюду, хоть в сортир. Чтобы не случилось, как с герцогом Виталием или едва не произошло со мной – преждевременная встреча с Создателем.

Поэтому первым делом, прежде чем натянуть штаны, протянул руку к прикроватному столику и взял с него бронзовую цепочку с четырьмя кулонами – магическая и воздушная защиты, определитель и уничтожитель ядов. Хочу, чтобы это действие, первое после сна, стало у меня автоматическим. Как дышать.

Почему бронзовая, а не золотая или хотя бы серебряная? Всё же представителю высшего аристократического рода не пристало носить на шее дешёвые украшения. Вот и милорд Карл морщился, задавая этот вопрос. Ответ прост – бастард Неллеров предпочитает практичность. Бронза крепче. К тому же, полагаю, вскоре к имеющимся двум сапфирам и рубину с алмазом добавлю ещё драгоценностей. Пока только не решил, какие заклинания мне необходимо иметь в других артефактах.

Магические зажигалку и светляк я тоже себе изготовил, но предпочёл их выполнить в виде перстней на основе полудрагоценного оникса. Эти артефакты простенькие в создании, зато используются много и потому требуют частого восстановления. В общем, иметь их на пальцах гораздо удобнее.

Надел амулеты и на руки и шею, активировал светляк, испытывая при этом какое-то детское удовольствие. Даже немного неловко. Книга с плетениями пробоя и отложенной смерти ждёт меня в кабинете, там же и ход внутрь стен.

Что ещё? Конечно же, меч, куда без него дворянину, пусть и воцерковленному? И моток крепкой верёвки. Николас мне достал, не сыщик, а старый приятель. Обещал ему научить кидать лассо. Кстати, сделал это всерьёз. В прошлой жизни у меня метание арканов неплохо получалось. Здесь пока, в новом теле, не пробовал, но дело-то нехитрое, а новику гвардии, глядишь, когда-нибудь и пригодится, как тому слуге Портоса Мушкетону, когда самый крупный из мушкетёров лежал в постели после ранения, а его слуга с помощью бросания петли добывал на безденежье вино и окорока у хозяина трактира.

Ступать неслышно в домашних войлочных ботах получается, как у того ниндзя, и дверные петли хорошо смазаны, не скрипят. Всё же, пока переходил из комнаты в комнату, прислушивался, не разбудил ли кого. Нет, нормально. Храпа не слышу. Слава Создателю, никто из проживающих со мной помощников им не страдает, но и какая-нибудь возня отсутствует. Хорошо, что дядька Ригер с нами не живёт, он настоящий мастер высшего уровня выводить ночные рулады в стиле тирольского йодля.

Вот и мой родной кабинет. Где нужная книга? А, вот она. Закладки в фолианте на нужном месте, ещё раз в этом убедился и, взяв увесистый том под мышку, открыл замок двери в чёрный проход.

Не зря гонял Юльку с Ником по тайным ходам. Благодаря их схемам теперь сам здесь хорошо ориентируюсь. Сразу же пошёл вниз, потом немного вверх – какой козёл придумал их так проложить? – ну а потом только спуски и длинный путь прямо. В одном месте через слуховое отверстие услышал тихий женский или девичий плач и неразборчивый мужской голос. Ничего себе, в начале четвёртого часа! Похоже, чего-то я про свою обитель не знаю. Ночная жизнь, смотрю, в моём владении не утихает. Бьёт ключом. Интересно, по какому месту?

Выяснять, конечно же, ничего сейчас не собираюсь. Не до того. Дошёл до места, где по расчёту под моими ногами будет складское помещение, последнее в ряду комнат первого яруса подземелья.

Насколько помню, в нём хранятся лари с мукой и огромные амфоры оливкового масла, всё нашего монастырского производства. Там имеются амулеты брата Георга, он показывал, поддерживающие нужную температуру и влажность.

В этот склад редко заходят до наступления зимы, а наверх, где я собираюсь создать небольшой пролом, вряд ли кто когда-нибудь посмотрит. Не, понятно, однажды всё равно увидят. И что подумают? Подумают, дырка в самом дальнем тёмном углу, кто-то продукты ворует или воровал. Кто? Когда? Никто ответы не найдёт, тем более у аббата есть возможность сделать так, чтобы любое расследование закрылось, не успев начаться.

Раскрыл фолиант на странице с рисунком и описанием заклинания пролома. Всего шесть оттенков используется, зато нити нужно сложить таким причудливым образом, что получается нечто похожее на Чебурашку.

Не устаю удивляться мастерству древних магов. Видимо, и вправду на Паргее в старину не только трава была зеленее, небо синее, а девки краше, но и мощь одарённых очень-очень сильно превышала нынешних их коллег. Реально, четверть, если не треть плетений, изображённых в просмотренных мною манускриптах, пожалуй, лишь я один и смогу создать. Ну, Агния, во всяком случае, так сказала.

Говорит, ни в Кранце, ни в северном соседе Виргии, ни в республике Верция, что на западе от нас, ни в восточном королевстве Габария, сильно побившем в этом году войска нашего короля Эдгара, магов с таким источником, как у меня, и близко нет. Про Юстинианскую империю сложно сказать, она огромная, да ещё и с заморскими территориями, там можно много чего найти. Возможно, имеются и одарённые посильнее меня.

– Ну-с, приступим, помолясь. – Присел на корточки, положил фолиант уже раскрытым на нужной странице на каменный пол и направил осветительный амулет на рисунок. – Как днём, – пробормотал.

Среди необходимых сейчас энергетических жгутов есть и тёмно-фиолетовый, почти иссиня-чёрный. Такой же мне потребуется и для выбранного заклинания отложенной смерти, так что после придётся немного подождать, пока эта нить восстановится на моём источнике. Ерунда, не спешу. Пятнадцать-двадцать минут, даже полчаса роли не играют.

А остановился я на этом варианте плетения по двум причинам: срок до начала его действия не меньше месяца, и второе – внешне будет проявляться, как инфекционная болезнь с наглядным гниением кожных покровов. Вряд ли найдутся желающие целители заниматься таким заразным пациентом, а если и отыщутся, то не смогут ничего сделать, как никто не помог герцогу Виталию. Я бы сумел. Понятно, предпринимать этого не собираюсь.

Выкинул из головы посторонние мысли и начал плести кривую Чебурашку. Заняло у меня это от силы минут десять. Всё же паучье мастерство начинаю помаленьку осваивать. Активировал заклинание, на рефлексах отшатываясь телом от места приложения заклинания. Вроде знаю, что никакого бабаха, тем более с разлётом пыли и осколков быть не должно. Так и случилось. Едва я подал в свою завершённую энергопаутину частицу магии, как в каменном полу без шума или каких-либо световых эффектов образовался провал размером с канализационный люк идеально круглой формы. Хоть циркулем проверяй.

Чудо из чудес. Шайтан. Привыкну ли когда-нибудь? Да уже, считай, привык. Почти.

Снял меч с перевязью, не вынимая клинка из ножен, привязал к ним верёвку. Узлов на ней нет, но высота предстоящего мне спуска невелика, три с небольшим ярда.

Положил меч поперёк отверстия, созданного моей магией, скинул верёвку и, подсветив склад, увидел, что спуститься мог бы и без всяких ухищрений – прямо подо мной сколоченный из досок большой ящик высотой в человеческий рост. Ничего, верёвка пригодится для обратного путешествия, не зря старался, лишней работы не проделал.

В подземельях у меня никто не дежурит. Дверь в них заперта снаружи на большой навесной замок, как и камеры с заключёнными на нижнем, тюремном, ярусе. Остальные помещения не закрываются. Поэтому спокойно вышел в коридор, не пригасив магический светляк, и направился вниз.

Всё же на всякий случай прислушивался, но не уловил ничего, кроме тихого шороха и попискивания крыс где-то в дальних тёмных углах, в зоне, куда не достаёт действие отпугивающих этих мерзких зверьков магических артефактов.

Один из тюремщиков сейчас обязательно караулит вход, но это снаружи подземелий, а здесь ни я его, ни он меня не различаем.

Шёл вниз аккуратно, ноги чуть проскальзывали. На нижнем ярусе временно отключил светильник и начал продвигаться в полной темноте, прислушиваясь к тому, что происходит в камерах. Миновал допросную – она почти в самом начале коридора – и оказался у двери, из-за которой слышалось тяжёлое парное дыхание. Понятно. Значит, в этой камере у меня сидят двое несчастных браконьеров.

Монастырский егерь, есть у нас тут и такой, четыре дня назад обнаружил со своими помощниками в смешанном лесу возле речки Стремянки поставленные без ведома или указаний монахов силки на зайцев. Устроил там засаду и поймал двоих крестьянских парней из подаренной монастырю моей мачехой деревни Гутово.