Елизавета Рождественская
Магия звёзд

Глава 1

«Поздний вечер. Уже не поют птицы, не шумят машины… Всё уснуло, а я смотрю в темноту. Здесь хорошо, мысли очищаются, постепенно уходит всё плохое, лёгкая музыка навевает приятные воспоминания… А помнишь, как мы гуляли тогда, втроём? Боже, как же было весело, какой свободной и счастливой я себя чувствовала, не передать словами… А как ловили снежинки ртом на виду у всех прохожих? Или… или вот! Вспомни, как порвали мои джинсы, одна штанина стала короче другой! И я ведь так шла по всему городу! Всё прошло… осталась пустота и одиночество… Я думала, что моменты счастья останутся со мной навсегда, но всё потеряла… Потеряла из-за мечты, которую так любила, а сейчас ненавижу! И всё же она продолжает жить во мне… Проросла в меня корнями, и не отпускает… И видимо, уже никогда не отпустит…»

Мысли замерли на секунду, а потом пустились вихрем с новой силой.

«Как же я устала от самой себя! От мыслей, от желаний, от бессилья… От жалости к себе, от ненависти и любви… Не хочу думать больше… я просто ХОЧУ ЖИТЬ!»

Джесси подняла глаза вверх, на тёмное неприступное небо, с которого на неё смотрели сотни тысяч ярких огоньков. Лишь они знали о её мыслях и мечтах. Знали о её боли. Только звёзды, и никто больше.

Ей было всего девятнадцать, и жизнь, казалось, только началась, однако…

Джесси всегда была необычной. В детстве она могла дать фору дворовым сорванцам. Проказы сыпались от неё, как по расписанию: то разбитое стекло, то драка с мальчишкой из соседнего дома. Шаловливая непоседа, болтушка и невероятная фантазёрка с россыпью бледных веснушек на курносом носу и неуёмной жаждой жизни. Однако мысли и суждения этой маленькой девочки порой удивляли абсолютно не детской мудростью, что неизменно выделяло её среди сверстников. В Джесси-ребёнке всегда жил взрослый человек, который, казалось, повидал в жизни немало. А вот во взрослой жизни она навсегда осталась той маленькой светлой малышкой, которая любила пошалить и верила в мечты и вечную любовь.

***

Джессика выросла, превратившись из озорной девчушки с растрёпанными косичками в стройную симпатичную девушку с пронзительным взглядом голубых глаз и мягкой улыбкой, игравшей на пухлых губах. Тогда-то и появился он… Тот, кто вознёс её на вершину мира и показал его красоту. Показал самые яркие звёзды, которые светили «только для неё», тёплый ветер, который был ласков, «словно её губы». Ник не просто восхищался девушкой, он завладел её мыслями, сердцем, всем её существом. А потом… просто сбросил её с этой вершины. Скинул, словно ненужный хлам в груды мусора на загородной свалке, оставив медленно умирать от пожирающей душу пустоты.

Всё стандартно. Сначала идеальная картинка из восторженных взглядов, воспевание её неординарности, мудрости и яркости: «Ты самая необычная девушка, что я встречал… Ты словно соткана из звёзд!» А после – холод и явное раздражение. Упрёки и презрительное: «Такие чудачки, как ты, ещё существуют? Я думал, вы повымирали в средневековье!»

Ей казалось, что они одно целое. Ему было интересно, какова она в постели. Она видела в его глазах целую вселенную, он в ней – наивную девственницу с круглой аппетитной попкой и шикарной гривой медно-каштановых волос.

Его приятели, многим из которых импонировала Джесс, поражались тому, что она не замечает очевидных вещей, а Ник делал им немые намёки, что совсем скоро он поимеет эту крошку во всех позах. Друзья и родители пытались её образумить. Но ослеплённая любовью, Джессика не хотела ничего видеть и слышать. Тогда девушка потеряла двух лучших друзей, рассорилась с родителями, защищая любимого… А потом всё рухнуло.

Её швырнули на дно и стали топтать, вытирая грязные ботинки. Унижали и обесценивали всё то, чем она была наполнена, чем дышала. Вытравливали из жизни её знакомых, родных, хобби и интересы, что были важны. Ежедневно, из месяца в месяц. Ник планомерно вбивал в девушку тупые гвозди вины, убеждая, что она сама виновата в таком обращении, что только такое и заслужила.

Однако Джесс не была бы Джесс, если бы позволила себе и дальше вариться в этом дерьме. Когда в ход пошли кулаки, девушка собрала свои немногочисленные вещи и съехала из квартиры, которую они с Ником снимали на деньги от её подработок. Она разорвала свой мир на до и после, оставив своё личное чудовище в этой расщелине «между», откуда нет пути.

А потом был год боли, слёз и депрессии, но Джессика выкарабкалась. Ей не повезло в любви, но очень повезло иметь самую лучшую семью и друзей. Никто ни разу не сказал ей: «Тебя предупреждали». Никто не останавливал потоки слёз бесчувственным: «Наплюй, это того не стоит». Они просто были рядом, держали за руку и дарили свою любовь.

Джессика поняла, что приходит в себя, когда почувствовала потребность писать. Она всегда прекрасно пела и писала проникновенные песни, а теперь музыка стала её личной терапией. Проводя кончиками пальцев по тонким нейлоновым струнам любимой гитары, было проще проживать вспышки боли, всё ещё жившей где-то в самом тёмном уголке её души.

В этот тихий безветренный вечер, спасаясь от нового приступа на крыше дома, где они с родителями снимали квартиру, девушка поняла: она снова готова поверить в то, что мир прекрасен и полон любви. И что она, Джессика Эванс, заслужила эту любовь не меньше других, ведь она просто оступилась, а совершать ошибки – не преступление.

– Всё получится… всё обязательно получится… – прошептала девушка и с силой ударила по струнам.

Глава 2

– Дорогие друзья, с вами программа «Музыкальный прорыв», и сегодня у нас в гостях группа, которая совершила настоящую музыкальную революцию! Их песни – взрыв, их клипы – короткометражные фильмы! Они неподражаемы, они – «Flash in the Da-a-ark»!!!

Толпа фанатов закричала с такой силой, что казалось, в помещении пойдут трещинами все стёкла и зеркала. Талантливая группа, создающая хиты, мгновенно взлетающие на вершины мировых чартов. Их музыка приводила в трепет с первого аккорда, а тексты заставляли задуматься над смыслом жизни, пуская по венам ток. Те, чьи голоса и гитарные рифы заставляли волоски на теле вставать дыбом, а глаза смотрели в самую душу.

– Шенн, наш выход, ты что там застрял? – голубоглазый красавчик выглянул из-за расчерченной светящимися вставками перегородки.

Шеннон не реагировал. Он напряжённо смотрел в пространство, и, казалось, совсем не слышал фронтмена группы, а по совместительству и своего младшего брата.

– Шеннон, мать твою!!! – рыкнул Натаниэль.

– Да, я… Я иду, бро, – парень с трудом оторвал глаза от темноты и направился в студию, где их ждали поклонники и череда безликих вопросов.

Музыканты рассказывали о новых проектах, клипах, и о том, как Натаниэлю удаётся сочетать игру в кино и группу. Вопросы были стандартными, ответы на них давались сотни раз в самых различных вариациях, и это начинало раздражать уже на десятой минуте абсолютно бесполезной болтовни.

Шеннон был рад видеть поклонников, он действительно их ценил. Но сейчас, впервые за долгое время, весёлый и вечно прикалывающийся барабанщик так нуждался в практически недосягаемом одиночестве. Всего несколько часов, небольшая передышка, но, увы, он, как и другие участники группы, был пленником славы.

***

– Что с тобой сегодня было? – Натаниэль откупорил запотевшую бутылку минералки и сделал несколько глотков.

– Ты о чём? – Шеннон удивлённо посмотрел на брата.

– Ну, как тебе сказать… – парень сел на маленький диванчик и скрестил длинные ноги. – Я тебя таким убитым видел только один раз, когда…

– Нэйт, – отрезал Шеннон. – Я же просил!

– Ладно, прости, но… – Натаниэль пристально посмотрел на брата. – Я волнуюсь, Ши. Может, ты объяснишь, что произошло? Что-то с Энн? Вы поссорились?

– Мы с Энн не ссоримся, забыл? – Шеннон мрачно ухмыльнулся и подмигнул брату.

– А стоило бы, иногда… – усмехнулся Натаниэль.

– Я просто вымотался, брат. Выгорел немного, – Шеннон устало размял шею. – Да и ведущий этот, наверное, самый выбешивающий из всех, что были за всю неделю.

– Та-ак… – Натаниэль поставил на стол бутылку и встал. – Похоже, ты совсем выдохся, брат… Давай так. Завтра выходной, и я слышать ни о чём не хочу. А там посмотрим.

Взгляд парня ясно говорил, что спорить бесполезно. Решение принято руководителем группы и обжалованию не подлежит.

Шеннон улыбнулся, глядя на упрямо сжатые губы своего младшего братишки. Тот, кого он опекал с пелёнок, кому всегда был поддержкой, сейчас сам стал для него настоящей опорой. Всё так изменилось. Как далеки были дни их беззаботного детства, полные солнечного света. Те дни, когда они были бедны и не имели особых планов на будущее. Те дни, когда они были свободны и счастливы.

– Слушай-ка, может, завтра по пивку в «CO’reals»? – внезапно предложил Натаниэль.

Шеннон ухмыльнулся и покачал головой. Он в очередной раз с восхищением наблюдал, как просто у малыша Нэйта получалось придумывать различные варианты релакса. У него вообще всё получалось легко и просто.

– А что, можно и в «CO’reals», – задумался Шеннон, а потом назидательно произнёс: – Правда, думаю, Энн это не понравится.

– Так в чём проблема?! – Натаниэль развёл руки в стороны. – Мы и её возьмём с собой. Там мужской стриптиз имеется, хоть расслабится немного!

Братья громко засмеялись. Шеннон понимал, что нет ни одного человека на свете, кто был бы ему ближе. Вот так просто, своей глупой, непринуждённо кинутой фразой Натаниэль смог заставить его забыть о внутреннем раздрае и от души посмеяться. И Шеннон был ему за это очень благодарен.

Оставшись в одиночестве в номере, он кинул на кровать чёрную косуху и вышел на балкон, всматриваясь в тёмное небо. Мысли вернулись к Энн… Странные отношения были у него с этой девушкой.

Они встречались три года – достаточно большой срок. И по меркам звёздных пар, отношения у них были просто идеальными. Энн была художником, писала картины и занималась дизайном рекламных плакатов и буклетов. Она была не из тех девушек, которые ждут дома с тёплым пирогом, кто обижается на долгое отсутствие или закатывает сцены ревности. Нет, Энн была сильной и самодостаточной. Совсем юной она потеряла родителей, некоторое время жила на улице и рисовала за еду. Об этой странице своей биографии Энн упоминала вскользь лишь один раз и ясно дала понять, что обсуждать тот период, с кем бы то ни было, не намерена. Девушка грезила творчеством. Свадьба, дети и быт не входили в её планы, и их обоих это устраивало.

И всё же… Шеннон часто ловил себя на мысли, как сложилась бы их жизнь, если бы они были той парой, что швыряет друг в друга тарелки, а потом мирится, занимаясь умопомрачительным сексом прямо на кухонном столе? Или же парой, которая устраивает друг другу яркие романтичные сюрпризы, планирует пышную свадьбу и мечтает о куче детишек? В их же истории всё было тихо, гладко, размеренно… и безжизненно.

Сначала Шеннон думал, что это идеальный расклад при его плотном графике и куче соблазнов, но всё чаще стал размышлять о том, что ему хочется настоящих чувств и яркой истории. В голове крутилась назойливая мысль: сможет ли он изменить их отношения или лучше перевернуть эту страницу и идти дальше, каждому своей дорогой? И на этот вопрос Шеннон пока не знал ответа.

Снова щёлкнул замок. В дверном проёме появилась голова брата.

– Я полетел на пробы, бро! Завтра увидимся! – Натаниэль прижал руку к груди и театрально вздохнул. – Не грусти, братишка, мы переживём это вместе… стриптиз нам в помощь!

«Засранец! Чокнутый на всю голову засранец! – Шеннон хохотнул и, запрокинув голову вверх, посмотрел на звёзды. – И всё-таки ты грёбанный романтик, Шеннон… Как же всё это… ерунда… полная хрень!» – подумал парень и глубже вдохнул свежий ночной воздух.

В лёгких приятно закололо. Мириады звёзд сияли на бархатном небе, делая ночь поистине необыкновенной. Голова закружилась, а в груди поселилось неясное чувство, что вот-вот случится событие, способное изменить его жизнь.

– Пора… – Шеннон закрыл балкон и направился в спальню.

Глава 3

Сонную тишину комнаты взорвал резкий звук телефонного звонка. Джесс испуганно подскочила в кровати. Схватив трясущейся рукой смартфон, она, не глядя, провела большим пальцем по экрану, приложила трубку к уху и сердито рявкнула:

– Сэнди, твою ж мать, ты рехнулась?! Шесть утра, суббота… Ты моей смерти хочешь или своей?!

– Ой, – Сэнди, судя по всему, всё же решила взглянуть на часы, – Джесс, ну прости, бли-ин! Мы тут решили отметить диплом Хью, столько планов нарисовали, и я совсем забыла, что ты у нас совушка.

– В следующий раз не забывай, а то сожру, как мышку, – недовольно пробубнила девушка, падая обратно на подушку.

Как и большинство творческих людей, вдохновение чаще всего посещало Джесс ночью. Девушка закрывала дверь в свою комнату, прокладывала щель между дверью и полом толстовкой и до утра самозабвенно писала песни. Такие шалости она могла позволить себе только в выходные дни, и трогать её рано утром было взрывоопасно. Положив руку на гулко грохотавшее сердце, девушка недовольно сопела в трубку.

– Ла-а-адно, соня, не кипятись! – Сэнди звонко засмеялась. – Пыхтишь, как ёж. Ладно… Так вот. У меня потрясное предложение, которое не предполагает отказа!

– Я вся во внимании, – сдалась Джесс, заставив подругу довольно хихикнуть.

– Отлично, – деловито начала она. – Мы давно никуда не выбирались! Ты у нас та ещё пчёлка. Учишься, работаешь, ещё и в клубе играть умудряешься… Коро-оче, мы с Хьюго решили, что пора тебе отдохнуть, поэтому сегодня мы идём в «BIT»! Вот! – выпалила Сэнди. – Та-да-ам!

– Куда? – настороженно переспросила Джесс.

– Нет, ну как в пещере, честное слово, а! Это новый боулинг-клуб рядом с «CO’reals». Ты помнишь, как мы ходили в «CO’reals»? – хитро спросила Сэнди.

– Ой, нет! – Джессика энергично замотала головой, как будто Сэнди могла её видеть. – Нет-нет-нет!  Если ты затащишь меня в очередной стриптиз-бар, я тебе этого не прощу!

Сэнди заливисто засмеялась, а Джесс с головой ушла под одеяло, вспоминая, как друзья привели её в стриптиз-клуб под предлогом просто поорать в караоке.

– Вот у тебя лицо было тогда, – продолжала потешаться Сэнди. – А как угарно ты пыталась спрятаться от того блестящего мужика в шапочке гнома, мамочки-и…

– Да ну тебя! Не хочу я никуда идти! – недовольно возразила Джессика, но в итоге сама рассмеялась.

– Неверный ответ, дорогуша, – сменила тон Сэнди. – Ты пойдёшь, и это не обсуждается. Хью защитил диплом, ты нуждаешься в отдыхе, а я… я просто люблю движ. Клянусь, Джи, там нет ничего развратного, всё очень мило и красиво, а люди белые и пушистые!!!

– Йети что ли? – усмехнулась девушка.

– Не посмотрим, не узнаем! – отрезала Сэнди. – Всё. Буду вечером, не возись. Целую.

На другом конце трубки раздались короткие гудки, а Джессика со вздохом вынырнула из-под одеяла. Отбиваться было бесполезно, её подруга по своей напористости напоминала маленький танк.

– Прощай, хит тысячелетия, – грустно изрекла девушка, вставая и направляясь к шкафу. – Ладно, Джесс! И правда, пора развеяться, выйти в люди. Поймать вдохновенье, в конце концов!

Распахнув шкаф, она критически осмотрела висящие на вешалках платья, а затем достала одно, с ультракороткой расклешённой юбкой и, приложив к себе, повернулась к большому напольному зеркалу.

– Что ж, – улыбнулась Джесс своему сонному растрёпанному отражению, – тусовке быть.

Глава 4

«М-да, друг мой… Дедушка Фрейд конкретно бы так заинтересовался твоими снами… Кажется, и правда, пора отдохнуть».

Шеннон лежал в кровати, положив руки под голову. Он никогда не придавал значения снам, да и нормально спать, честно говоря, удавалось не так часто. Но сегодняшняя ночь не шла из головы.

Ему снилось бархатное ночное небо. Звёзды сверкали, словно алмазная крошка, переливаясь всеми цветами радуги. Шеннон по-прежнему стоял на балконе, не имея возможности оторваться от этого загадочного, манящего зрелища. Парень запрокинул голову так высоко, что свет огней мегаполиса больше не отгонял темноту ночи. Осталось только бескрайнее небесное покрывало, усыпанное мириадами светил. Маленькие и большие, яркие и тусклые, они, казалось, кружились в едином танце. Внезапно внимание Шеннона привлекла одна маленькая мерцающая звёздочка, переливающаяся ярче всех, каким-то особенным, задорным огоньком. Некоторое время он любовался видением, и все тяжёлые мысли, роившиеся в голове, временно отступили, а сердце замерло, словно перед прыжком с высоты. Картинка сменилась. Звёзды начали падать, одна за другой, всё быстрее и быстрее. Действо завораживало и пугало одновременно. На секунду Шеннону показалось, что Землю сейчас разнесёт на мелкие осколки. Он опустил голову вниз и… не смог поверить своим глазам… На серый асфальт лился звёздный дождь. В воздухе серебрилась жемчужная пыль и пахло цветами, а посреди улицы, подставив ладони сияющим каплям, кружилась девушка. Она запрокинула голову, позволяя волшебным каплям стекать по красивому лицу, и тихо что-то напевала. Шеннон замер, не в силах оторвать взгляда от этой чудесной картины. Не хотелось нарушать магию момента и пугать незнакомку. Неожиданно девушка сделала резкий поворот и остановилась. Их взгляды встретились…

В дверь постучали. Парень оторвался от своих мыслей и нехотя направился к выходу, натягивая по пути узкие джинсы, облегающие длинные мускулистые ноги.

– Здравствуй, ми-и-илый! – Энн распахнула дверь шире и набросилась на него с поцелуями. – Эти месяцы без тебя были адом! Я не выдержала и сорвалась к тебе! Боже… как я скучала… – девушка с силой прижалась к Шеннону, слегка прикусив его шею.

– Э… Энни, – опешил парень, обнимая её в ответ. – Привет! Я немного в шоке от твоего внезапного появления, но… Я тоже… тоже скучал по тебе! К-как ты здесь… Ты прилетела прямо из Лос-Анджелеса? Это так…

– Сюрпри-и-из! – фонтанируя чрезмерной жизнерадостностью, завопила Энн. – Шенни, ты какой-то бледный… Не заболел? – она положила на его лоб прохладную ладошку. – Это всё переутомление! Твой брат совсем тебя не жалеет, хотя обещал, что вы не будете, как другие рок-музыканты, работать без отпусков и выходных!

– Сложно устроить отпуск посреди турне, являясь барабанщиком и бэк-вокалистом группы, – усмехнулся Шеннон, мягко отводя её руку от своего лица. – Может, ты всё-таки пройдёшь?

Он был не столько ошарашен внезапным появлением своей девушки, сколько её нездоровым возбуждением и внешним видом.

– Ты сильно похудела… – осторожно отметил он. – Мучаешь себя диетами?

– Спасибо за комплимент, – хихикнула Энн. – Я наконец-то влезла в любимые брюки.

– Энни… – Шеннон озабочено заглянул ей в глаза. – Мы же говорили с тобой на эту тему! Это не выглядит хорошо, да? Посмотри только на эти круги под глазами и…

– Хм, а я думала, ты сделал мне комплимент, – обиженно прищурилась девушка. – Я не сижу ни на каких диетах и вполне довольна собой, Ши! Просто… – её глаза возбуждённо заблестели, а у Шеннона по позвоночнику прокатилась неприятная дрожь. – Я много работаю над своим новым проектом! Знаешь, ещё никогда у меня не было столько энергии и мыслей. Чистая творческая энергия. Мой новый проект называется «Аллея сна», – Энн развела руки в стороны и прикрыла глаза, сделав глубокий вдох. – Это что-то невообразимое! Там есть руны, и вода, и ветер, и…

– Энн… Энни! Остановись, – натужно засмеялся Шеннон, пытаясь скрыть беспокойство. – Я всё понял и с радостью взгляну на этот шедевр. Но… ты уверена, что всё в порядке? Просто ты так неожиданно приехала…

Девушка подскочила со стула и прыгнула к нему на колени.

– Я просто очень по тебе скучала, – горячо прошептала она ему в губы, в то время как пальцы пробрались под резинку боксёров. – Очень скучала…

Шенн рвано выдохнул и крепко обхватил тонкое запястье…

Через час Энн медленно поднялась с кровати. На её бледных щеках появилось подобие румянца, а сонная улыбка вернула лицу миловидность. Девушка потянулась, накинула лёгкую тунику и, повернувшись к Шеннону, озорно ему подмигнула, дразняще высунув кончик языка.

– Я знала, что не зря приехала… До чего же ты хорош, Шеннон О’Доэрти, – её пальцы снова пустились в путешествие по его телу. – Обещай, что будешь со мной всегда…

Парень изучающе смотрел на неё, а в голове непроизвольно мелькали картинки прошлого. Энн была очень красивой. Впервые Шеннон увидел девушку, когда приезжал забирать эскизы интерьера к съёмкам нового клипа и фотосессии. Белоснежные волосы спадали на узенькие плечи крупными волнами, серое обтягивающее платье подчёркивало плавные изгибы стройного тела. Клипмейкер обсуждал детали дорисовок, а Шеннон всё не мог оторвать взгляда от красивого лица с аккуратным носиком, пухлыми губами и раскосыми карими глаза, излучающими мягкий свет. Что же произошло сейчас? Энн сильно похудела. Лаская её, он, казалось, мог пересчитать все позвонки на узкой спине. Овал лица стал острее и жёстче, а шикарная копна светлых волос утратила блеск. Тусклые и безжизненные волосы были стянуты в пучок, перехваченный надорванной в нескольких местах резинкой. Но больше всего Шеннона встревожил взгляд девушки. В глазах Энн отчётливо читалась нервозность, неуверенность и… что-то, чему парень пока не находил определения.

Справедливости ради, иногда он подозревал, что девушка страдает биполярным расстройством. Она могла стать излишне экспрессивной, а потом на несколько дней провалиться в состояние полнейшей апатии. Её легко могли вывести из себя люди и обстоятельства, мешающие осуществлению каких-то замыслов, но каждый раз Энн брала ситуацию в свои руки и выруливала в нужное русло, а отклонения от нормы объясняла своей творческой натурой. Однако… нервозной, дёрганой, затравленной, как сейчас, она не была никогда, и это настораживало.

– По-моему, это ты слишком много работаешь, – улыбнулся Шеннон, ласково проводя ладонью по щеке девушки.

– Ты не ответил на мой вопрос, Ши, – тихо произнесла Энн, гуляя взглядом по его лицу. – Ты ведь не уйдёшь?

– Господи, Энн, – парень сел и откинулся на мягкую спинку кровати. – Что с тобой? Куда я, по-твоему, денусь?

– Не знаю… – она опустила взгляд и отвернулась. – Иногда мне кажется, что ты исчезнешь. Что ты больше не вернёшься ко мне…

– Иди сюда, – Шеннон прижал девушку к себе и начал убаюкивать, как маленького ребёнка. – Всё будет хорошо, я рядом. Ничего и никого не бойся, Энни.

Девушка притихла, крепко обхватив его шею руками, а Шеннон гладил её по волосам и мерно раскачивался из стороны в сторону. Он вдруг чётко осознал, что Энн важна для него как родной человек, часть его жизни, но любовь… любовь совсем не то определение, которым можно охарактеризовать его чувства. Шеннон просто привык к тому, что всё вот так. Что где-то там, в солнечном Лос-Анжелесе, в просторной квартире-студии, с панорамными окнами, есть белокурая нимфа, способная подарить ему несколько дней полной перезагрузки. Они занимались сексом, ходили на выставки и в рестораны. Но, уезжая на премии или отправляясь в промотуры, Шеннон будто забывал о ней, а Энн не сильно старалась о себе напоминать. В последний год они даже толком не созванивались, когда расставались надолго. Да что там, весь последний год он только и делал, что разъезжал по миру и упустил момент, когда в его девушке произошли такие изменения. Сейчас, когда организм по привычке откликнулся на прикосновения нежных умелых рук, Шеннон никак не мог отделаться от ощущения, что всё происходящее между ними – фатальная ошибка. Ну а то, что творилось с поведением и эмоциями Энн, и вовсе пугало.

– Мне пора… – словно очнувшись от транса, девушка медленно подняла голову.

– Куда? – удивился Шеннон. – Ты же только приехала!

– Я прилетела увидеть тебя, но меня ждут клиенты, да и работу оставлять нельзя…

– Останься хотя бы на пару дней, Энни! – Шеннон попытался поймать её взгляд… не получилось. – Давай прогуляемся, я покажу тебе Лондон.

– Я… я… – внезапно занервничала девушка. – Я правда не могу, Ши… Здесь нет… не та атмосфера… Я очень люблю тебя, – она порывисто поцеловала его в губы. – Но мне действительно пора…

– Энни, – Шеннон обхватил маленькое лицо ладонями и заставил её на него посмотреть. – Покажись врачу, иначе я насильно тебя к нему поведу, когда вернусь!

– Хорошо, любимый, – улыбнулась она. – Я сделаю это ради тебя. Ну так что, проводишь меня до такси?

– Я съезжу с тобой в аэропорт и удостоверюсь, что ты села в тот самолёт, – обречённо выдохнул парень. – А то твоя муза заведёт куда-нибудь в Зимбабве.

Глава 5

– Итак, непревзойдённая Джессика Элизабет Эванс, пора осчастливить светское общество своим появлением!

Девушка забавно сморщила аккуратный носик и оглядела себя в зеркало. Миниатюрная фигурка, волны каштановых волос, высокие скулы и яркие голубые глаза с угольно-чёрным ободком вокруг радужки.

– Как всегда, неумолимо красива… м-да… И не в меру скромна, – усмехнулась она.

После отношений с Ником, самооценка Джессики не поднималась выше отметки «ноль». Все комплименты в её адрес неизменно отскакивали от стены шуточек и сарказма. Психотерапевт, которого она посещала первые пару месяцев после возвращения домой, немного исправил ситуацию, но потом Джесс выбрала самостоятельный путь. Время шло, и каждый новый день дарил новое ощущение себя. Вот и сейчас девушка повертелась перед зеркалом и скептически вздохнула. Путь к принятию предстоял неблизкий.

– Ты там заснула что ли? – Сэнди, ожидавшая подругу у двери, нетерпеливо подпрыгивала.

– Лечу на крыльях любви к тусовкам! – Джесс торопливо сбежала по лестнице.

– Дже-есика-а… – протянула Сэнди, восторженно взмахнув руками в воздухе. – Ты, мать его, хороша… Огонь, детка!

– Да-да, знаю, я уже провела аутотренинг и возблагодарила вселенную за красивую мордашку, – засмеялась Джесс. – Даже страшно выходить на улицу… Утащат ведь по дороге и распилят на сувенирчики!

– Балда! – прыснула Сэнди. – Когда только уберёшь весь этот изюм из головы.

– Я не могу без изюма, – Джессика деловито покачала головой. – Без изюма я совсем пресная булочка.

– Пойдём уже, булочка!

Девушки, пихаясь и смеясь, вылетели из дома и направились в боулинг-клуб.

***

Такси, в котором ехал Шеннон, медленно ползло по оживлённым улицам.

Казалось, сегодня весь Лондон решил насладиться прогулкой по Флит-стрит. Люди толпились у заведений, прогуливались вдоль дороги, оживлённой толпой стояли на светофорах. «Будто кто-то разрушил огромный муравейник», – подумал парень и улыбнулся.

И всё же его мысли были далеко от этой суеты. Впервые за долгое время он думал об Энн и о том, что с ней происходило. Весь этот богатый на творческую деятельность год они виделись урывками, и видимо, в какой-то момент Шеннон упустил нечто важное, что повлияло на его девушку. Чувство вины мерзким червячком проникло под кожу. Уверенность в том, что Энн слишком самодостаточна, и названивать ей каждый день без особого повода нет смысла, сыграла с ним злую шутку. Шеннон думал, что она всегда скажет, если вдруг ей понадобится помощь, позвонит в любое время суток и, в случае чего, потребует его присутствия. Он был уверен, что между ними всё прозрачно, и не заметил, как кристально чистое стекло их отношений покрылось слоем дорожной пыли.

Память заботливо подкинула ему воспоминания годичной давности. Период, когда Шеннон ежедневно пропадал на студии «LA_Stars.records», записывая первый альбом. В какой-то момент он заметил, что Энн стала отстранённой и молчаливой. По утрам она отправлялась на пробежку, а если ему удавалось вернуться из студии раньше ночи, то часто находила повод улизнуть от совместного времяпровождения. Тогда мысль о том, что в жизни девушки появился другой мужчина, навязчивой мухой поселилась в голове. Почему бы и нет? Учитывая его постоянное отсутствие, охлаждение их отношений, это было бы не удивительно. Он даже пытался поговорить, но все разговоры заканчивались постелью и уверениями, что это плод его воображения.

– Если бы ты любил свою девушку больше барабанных палочек, то и ревновать бы не пришлось, – хитро улыбалась Энн. – Не находишь?

Он поднимал руки вверх, признавая её правоту, и винил себя в невнимательности. А потом случилось то, о чём парень до сих пор не мог вспоминать без содрогания…

Однажды он вернулся с непродолжительных гастролей и нашёл Энн в невменяемом состоянии. Анализ крови выдал труднопроизносимое название запрещённого вещества, благодаря которому девушка ловила такие страшные галлюцинации, что он готов был вызывать экзорциста. До больницы долетели в считаные минуты, капельница помогла откачать Энн, убирая из крови смертельные химические соединения. Тогда она объяснила, что её пригласили на вечеринку в честь какой-то выставки знакомого. Она выпила бокал шампанского, а после перестала соображать. Очнулась только в больнице и совсем не помнила того, кто всучил ей в руки убийственное пойло. Месяц они разгребали последствия, а на сердце навсегда появился грубый рубец…

Сегодня её внезапное появление в его квартире, странное поведение и нервозность напомнили Шеннону те чёрные дни. Мерзкое предчувствие липкими щупальцами сжало сердце, но парень усилием воли отогнал его от себя. Решив поговорить обо этом с Натаниэлем и слетать в Лос-Анджелес при первой же возможности, Шеннон постарался выбросить из головы все страхи и сомнения: «Надо понять, в чём тут дело, разобраться в наших отношениях. Так больше не может продолжаться! По итогу все должны быть счастливы, особенно Энн…» – думал он, бесцельно глядя перед собой.

– Мы подъехали, – таксист с любопытством разглядывал знакомое лицо в зеркало заднего вида.

– Отлично, – кивнул Шеннон.

Расплатившись, он вылез из автомобиля и направился в клуб.

– Ну наконе-ец-то!! – Натаниэль шёл навстречу брату, раскинув руки для объятий. – Я уже подумал, что ты решил не приходить!

– Не дождёшься, – хмыкнул барабанщик. – Просто внезапно приехала Энн и…

– Энн? – удивился Натаниэль. – Так, где эта красотка, почему я её не вижу?

– Уже уехала. Она… – Шеннон запнулся. – В общем, не сейчас, брат… Кхм… Говоришь, у нас уже столик заказан?

Парень изо всех сил старался не обращать внимания на весь тот хаос, что творился у него в голове, но получалось плохо. Ни девочки, плавно виляющие перед его лицом своими стройными бёдрами в переливавшихся разноцветными блёстками стрингах, ни приличное количество текилы не могли отвлечь от мрачных мыслей. Наконец он сдался и встал.

– Надо прогуляться…

– Сейчас? И куда ты собрался? – Натаниэль ошарашенно смотрел на покачивающегося брата.

– Да так, не парься, просто выйду покурить… Сейчас вернусь, бро, – Шеннон похлопал младшего по плечу и неровной походкой направился к выходу.

Он вышел на улицу и закурил, запрокинув голову вверх. В воздух взлетело облачко сизого дыма. Мысли вяло перетекали в голове. Перестав пытаться сосредоточиться на конкретной, парень устало закрыл глаза.

В этот момент ночное небо озарила яркая вспышка, и раскат грома, прокатившись по воздуху, расколол пространство. Крупные капли упали на лицо. Шеннон улыбнулся и открыл глаза, с детским восторгом наблюдая начинающуюся грозу.

– Эй! Ты с ума сошла!? – раздалось с противоположной стороны узкого переулка. – Вернись!

Парень обернулся в сторону голоса, но его взгляд остановился на девушке, танцевавшей под дождём. Незнакомка кружилась, подставив лицо небесной воде. Она не боялась грозных раскатов грома и звонко смеялась, протягивая ладони вверх. Шеннон завис. Ощущение, что он видел её раньше, не давало покоя.

«Сон… Звёздная девушка!» – внезапно вспомнил он, и эти мысли вытеснили из головы все другие.

Сигарета выпала из рук музыканта. Он не мог сдвинуться с места и, словно заколдованный, смотрел на танцующую нимфу: «Да ну нахрен… Быть не может такого…» – твердил разум.

– Иди сюда! Простудишься! – вторая девушка потащила подругу за руку, накрывая большим зелёным зонтом.

– Ладно тебе, мелкая ворчунья Сэнди! – смеясь, прокричала звёздная девушка. – Это же просто тёплый дождик! Как он может сделать мне плохо?

– Я тебя знаю пять лет, – прищурилась та, которую звали Сэнди. – Раньше я думала, ты просто задачка со звёздочкой, а теперь понимаю, что шизанутость у тебя в крови. Иди уже сюда, романтичная идиотина!

– Как мило, Сэнди! – девушка сложила ладошки домиком. – Если буду региться в «Тиндере», так и напишу: романтичная идиотина с изюмом!

Девушки звонко засмеялись, но тут новый раскат грома атаковал вселенную и они, взвизгнув, бросились в здание. А Шеннон продолжал стоять, не слыша и не видя уже ничего, кроме хрустальных капель, падавших на землю.

Глава 6

– Бро, ты как? Шенн! – на плечо легла тёплая ладонь.

Шеннон вздрогнул и немигающим взглядом уставился на брата, в глазах которого отражалось неподдельное беспокойство.

– Эй… Да что с тобой такое?! Можешь ты мне объяснить, в конце концов! – рявкнул Натаниэль.

Шеннон мог понять брата. Они всегда были вместе, делились переживаниями и проблемами. И сейчас, когда в самый разгар творческого процесса Шеннон замкнулся в себе, отгородившись от мира стандартной фразой: «Всё хорошо, брат, я просто немного устал», – это ужасно нервировало.

– Всё в порядке, бро, – в очередной раз произнёс Шеннон любимую отговорку. – Я, кажется, слишком много выпил.

Натаниэль несколько секунд изучал лицо брата, затем стиснул зубы и тихо выругался.

– Я вызову такси, – холодно произнёс он и вернулся в клуб.

Спустя час удалось вызвать «Убер». Парни сели в машину и направились в гостиницу. Город сверкал огнями, а в салоне авто царила мрачная тишина. Шеннон откинулся на сиденье и попытался разглядеть небо в окне, отражавшем стройный ряд фонарей. Мысли снова принялись кружить в хаотичном танце.

«Совсем не видно звёзд… Из-за долбанных фонарей не видно звёзд… И чего ты привязался к этим звёздам, придурок? Очнись уже, мать твою! Но ведь как интересно… сначала этот сон, потом девушка… Она танцевала, такая воздушная… и её смех…» – парень улыбнулся, вспоминая девушку у бара…

«Куда она убежала? А есть разница? Нужно было подойти… Подойти с тупым подкатом? П-ха… Кретин… нереальный кретин…» – парень усмехнулся и устало сжал переносицу.

«Как её найти теперь? Нереально… Может, спросить в этом клубе? Да, так и сделаю! Хотя… бре-ед. О чём я их спрошу? Да ну нахрен… Как же заткнуть эти мысли?! Как забыть…»

– Как интересно тебя послушать, брат. Теперь мне многое понятно, а я-то всё думаю, что с тобой приключилось… – ворвался в тишину салона недовольный голос Натаниэля.

– А? – Шеннон отвлёкся от внутренней дискуссии и повернулся к брату. – Нэйт, да не переживай ты так! Ну, перебрал чутка, устал от движухи. Всё в порядке, серьёзно! – он похлопал Натаниэля по плечу и растянул губы в ленивой улыбке.

– С каких это пор у тебя так проявляется опьянение, а усталость длится неделями? А? – Натаниэль развернулся к нему всем корпусом, его ноздри сердито раздувались, на скулах ходили желваки. – Шенн, мы братья… команда, в конце концов. Если ты считаешь, что твоё состояние не отражается на мне и настроении всего коллектива, то это верх эгоизма! Все запариваются на эту тему! И если раньше мы всегда прикрывали друг друга, то теперь мне нечего ответить парням, потому что я, блин, и сам нифига не знаю! И это сейчас не о моих личных переживаниях вообще! – Натаниэль резко отвернулся к окну, но через секунду снова заговорил. – Я пытался шутить, не обращать внимания, предлагать помощь, но всё бесполезно… Ты совсем закопался в своих проблемах и забыл, что сейчас вроде как очень важный период в нашей жизни, брат. Мы делаем большое дело. На носу куча мероприятий, запись альбома, промотур, но не-ет, все вынуждены сидеть и ждать, когда наш бессменный барабанщик соизволит прийти в себя! Раньше от твоих приступов меланхолии хотя бы не страдало творчество. Тексты в этот период у тебя получались просто охрененные, но сейчас… сейчас ты будто обесточен… и лишаешь энергии всё вокруг…

– Нэйт… – Шеннон опустил голову.

– Я просто хочу помочь, брат. Вот только ты… – он замолчал на секунду, а потом произнёс едва слышно: – Пофиг… Делай, что хочешь, Шеннон… Я устал биться башкой в стену…

Такси тем временем замерло у главного входа гостиницы. Шеннон расплатился и, открыв дверь, посмотрел на брата.

– Ты идёшь? – спросил он.

– Нет, мне надо побыть одному…

– Нэйт… – в голосе Шеннона послышались покаянные нотки. – Надо поговорить, брат… Мне без тебя никак…

Натаниэль ещё несколько секунд не двигался с места и упрямо смотрел перед собой, но потом обречённо рыкнул и вылез из машины.

Парни поднялись в номер Шеннона и вышли на небольшой балкон. На кованый столик приземлились свежесваренный кофе и бутылка кубинского рома. Братья смотрели на небо, каждый думал о своём. Наконец Шеннон нарушил молчание.

– Я дико устал, Нэйт, – тихо сказал он.

– Я это уже слышал… И не раз, – ответил Натаниэль.

– Я не понимаю, что происходит, – продолжил Шеннон. – Всё было так просто, была цель, мечта, а теперь…

– А что теперь? – Натаниэль внимательно смотрел на брата. – Цель куда-то испарилась?

– Я… – Шеннон откупорил бутылку и щедро плеснул ром в кофе. – Не знаю я…

– Ты не знаешь, а я тебе скажу… – Натаниэль глубоко вдохнул. – Ши, мы только в начале пути. Это первый альбом… Только первый, вдумайся! Вот она – наша с тобой мечта! Неужели ты забыл? Нет… не верю, ты не забыл! – он усмехнулся. – Да, бро, был тур, был успех, но ведь это была только Америка! Разве мы планировали довольствоваться малым? Мы же мечтали объездить мир, помнишь? И цель уже так близка! Сейчас Англия, второй альбом… А потом Япония, дальше – больше! Это выматывает, согласен. Мне и самому порой хочется послать куда подальше этих сраных журналистов и мероприятия, но ведь… Это мы, брат… – Натаниэль задумался, а потом усмехнулся. – Помнишь, как в детстве мы изображали группу и разучивали приветствия на разных языках, доставая маминых друзей? Зря что ли?

– Такое забудешь! – засмеялся Шеннон. – Ты маленький вставал на стол перед гостями, еле удерживая ручонками большую папину гитару, и говорил: «Пливет! Мы юбим вась! Вы насе сё!» Как они тогда смеялись, а я сгорал со стыда, думая, что судьба поиздевалась надо мной, послав клоуна вместо младшего брата!

– Да не гони! – Натаниэль шутливо толкнул Шеннона кулаком в плечо. – Ты тоже гордился тем, как мы круты! А особенно, когда дед отдал тебе свой старый барабан со времён парадов. Тот, с белым полотном, золотыми вставками, на большом красном ремне… Крутой был инструмент. Никогда не забуду, как гордый Шеннон Кристофер О’Доэрти, расхаживал по заднему двору и молотил по огромной штуковине, висевшей у него ярмом на шее!

– Было дело… – усмехнулся мужчина, чувствуя, как по сердцу лучами расходится тепло исцеляющих воспоминаний.

В горле запершило.

– А мама смеялась… – тихо заметил Натаниэль. – Да, мы были счастливы тогда. Но и сейчас всё изменилось только внешне. Мечта никуда не исчезла! Перед нами целый мир, бро, и он ждёт нас! Мы будем открывать его вместе! – парень пригубил горячий напиток и запрокинул голову к небу, закрыв глаза. – Музыка растворяет в себе… Ты знаешь это не хуже меня.

– Знаю, Нэйт… – задумчиво произнёс Шеннон.

– Нафиг эти слава, если это не по любви? М-м? Вот только в нашей истории всё по любви, бро. Ты не сможешь жить без всего этого крутого дерьма, как и я, – Натаниэль посмотрел на брата и улыбнулся. – Ну что поделаешь, если у нас так удачно получается ещё и бабло грести?

Шеннон засмеялся. Да, его младший братишка был абсолютно прав. Мечта не исчезла и не исчезнет. И вершина всегда будет на шаг выше. А музыка… музыка – это его жизнь, и если выбирать, то…

– Спасибо, что ты есть, – Шеннон протянул через стол сжатый кулак, который тут же был по-братски отбит. – Хотя порой бесишь неимоверно, мелкий ты засранец…

Они болтали всю ночь, как в детстве. Вспоминали школу и зарождение группы, смеялись и печально замолкали, когда речь заходила о тех, кто уже не мог разделить с ними радость на этом свете, планировали будущее, железно решив устроить вояж по континентам, в поисках приключений и вдохновения.

– А что? – смеялся Натаниэль. – Может, муза прилетит к нам в Африке! Только представь, Том и носорог гордо несутся по саванне…

– Ему не говори, – смеялся Шеннон. – А как тебе Северный полюс? Мэтт на спине белого медведя в мягких розовых наушниках играет на басу…

Небо начало светлеть, на горизонте обозначилась предрассветная полоса.

– Вот и утро… – протянул младший О’Доэрти, потягиваясь и зевая. – Давненько мы так не засиживались.

– Да-а, встретили новый день… – мысли Шеннона вернулись к Энн, и он повернулся к брату. – Я совсем забыл…

– О чём? – Натаниэль неохотно оторвал взгляд от птиц, возившихся на проводе, и вопросительно уставился на брата.

– Энн. Она так внезапно приехала вчера, вела себя странно, да и выглядела… Что-то мне подсказывает, что у неё большие проблемы, – Шеннон растёр ладонями лицо. – Я мало что понял, но всё же чувствую вину за то, что …

– Никогда не любил её? – закончил за него брат.

Шеннон с удивлением посмотрел на Натаниэля.

– С чего ты взял?

– Ши, да это сразу было видно. Симпатия, страсть, но на таком топливе ни одни отношения далеко не уедут, а вы ещё и живёте порознь месяцами, – Натаниэль вернул взгляд к птицам. – Энн не твой человек, бро. Она слишком холодна и, я бы даже сказал, безжизненна. Роскошная внешность, но глаза… Внутри них безразличие, а нас с парнями она, честно говоря, так вообще терпит с трудом.

– Энн никогда не говорила о вас плохо.

– Ей и говорить было не надо, достаточно посмотреть, – Натаниэль усмехнулся. – Да это пофиг, нам с ней не жить. Да и ты не особо рвёшься.

– М-да… Не рвусь, ты прав… – Шеннон задумчиво потёр скулу.

– Так, а что за проблема? – вернулся к теме Натаниэль.

– Да как бы… Она ворвалась в номер, задавала такие странные вопросы, да и внешность…

Шеннон в подробностях рассказал брату об их с Энн встрече и о своих переживаниях.

– Ты думаешь?.. – недоверчиво уточнил Натаниэль. – Но ведь тогда она объяснила произошедшее.

– Объяснила, только это самый яркий эпизод… были и другие звоночки, которым каждый раз находилось «объяснение».

– Шенн…

– Лучше и не думать… – Шеннон обхватил голову руками – Я дико перед ней виноват!

– Виноват, – согласился Натаниэль, не пускаясь в бессмысленные успокаивающие речи. – Ты виноват, что не расстался с ней, отправляясь в первый же промотур. Виноват, что не расстался сразу после него. Но Шеннон, ты ведь не обманывал её, она всегда знала, кто ты и к чему стремишься, – парень похлопал брата по плечу. – Давай так. Не накручивай себя раньше времени. Сейчас надо закончить организационные дела, на это уйдёт всего неделя, может, чуть больше, и скатаемся в Лос-Анджелес, м? Думаю, мы сможем разобраться и, в случае чего, исправить ситуацию. Может, всё не так плохо, и Энн просто нашла себе ковбоя, изматывающего её по ночам, – ободряюще улыбнулся он.

– Это было бы лучшим из вариантов, – тихо произнёс Шеннон. – Спасибо, брат. Спасибо…

Глава 7

Первые предрассветные лучи едва коснулись облаков, хаотично разбросанных по небесному своду. Словно обрывки сахарной ваты, они медленно плыли в пространстве, принимая причудливые формы. Вот вдалеке проплыл корабль, а вот мощный тигр, крадущийся по бескрайним просторам джунглей… Он застывает в прыжке и лёгким порывом ветра превращается в хрупкую тонконогую антилопу. Магия утреннего неба во всей красе…

Джесси сидела на подоконнике, прислонившись спиной к белоснежному откосу и обхватив коленки руками. Она смотрела в приоткрытое окно и полной грудью вдыхала свежий утренний воздух, наслаждаясь тем, как лёгкий ветер играет с её волосами. Девушка разглядывала облака и в очередной раз думала о том, что ничего красивее и величественнее картин, нарисованных небесным художником, она в своей жизни не видела.

Отчаянно захотелось взяться за гитару, что она и сделала, резво спрыгнув с подоконника. Джесси подогнула под себя ноги и зажала аккорд. По комнате пронёсся мелодичный звук.

«Я открою глаза и взгляну на небо…»

Ещё один неуверенный аккорд.

«Миллионы глаз пронзают его

В этом миг…»

Аккорды собрались в мелодию. Бой, подгоняемый притопыванием босой ноги, становился всё более быстрым и ритмичным. Джесс остановила звук, накрыв струны ладонью, и наскоро записала новые строки.

«Мир окутан мечтой, синеглазой птицей

В это утро мне хочется раствориться

В бокале с тишиной…»

Творческий процесс прервала летящая в голову подушка.

– Э-э-й!!! – Джесси развернулась к двери и разгневанно посмотрела на младшего брата.

– Харэ мечтать о принцах! – маленький сорванец явно получал удовольствие, подтрунивая над сестрой. – Мама зовёт завтракать.

– Что сказал, сопляк?! Сейчас я тебе… – девушка замахнулась для ответного броска, но мальчишка уже скрылся за дверью, не забыв показать сестре язык.

Джесси рыкнула и соскочила на пол.

– Убью засранца! Вот сейчас пойду и придушу его этой долбаной подушкой! – она кинула блокнот в нижний ящик письменного стола, прикрыла окно и выбежала из комнаты.

На кухонном столе всё было готово для семейного завтрака. Расточая аппетитные ароматы, на тарелках лежала яичница с беконом, сыром и свежей зеленью. В небольшом прозрачном молочнике волновалось от движения стульев тёплое молоко, а на небольшом деревянном подносе расположились румяные гренки, присыпанные корицей и сахарной пудрой.

Джессика улыбнулась и села за стол, бодро хлопнув в ладоши.

– Ну что? Будем лопать?

– Конечно, будем. Твоя мать всё утро вертелась на кухне как белка в колесе, – тон отца явно свидетельствовал о его плохом настроении. – Жаль, что при наличии взрослой дочери, у неё так и не нашлось помощников.

– Мам… Прости, пожалуйста! – Джессика виновато взглянула на мать. – Я вчера засиделась и…

– Ну что ты, дорогая! – женщина улыбнулась и мягко погладила девушку по голове. – Ты же знаешь, как я люблю утренние часы на кухне, когда никто не мешает и не шумит.

– Конечно, балуй её и дальше, – проворчал отец, поймав укоризненный взгляд жены. – Когда ей надо, то вполне себе самостоятельная единица…

– Том, – покачала головой женщина, – не начинай с утра пораньше.

Мужчина фыркнул и снова повернулся к дочери.

– В шесть вечера мы с матерью идём в театр с Честингами, – он налил в кружку кофе и поставил кофейник рядом с женой. – Дэнни на тебе.

– Эм… Мам? – Джессика беспомощно посмотрела на мать. – Помнишь, я говорила тебе про выступление? Ещё месяц назад… блин…

– Господи… я совсем забыла! – женщина прикрыла рот ладонью. – Знаешь, я ведь могу попросить Френни с ним побыть. Мы как раз…

– Что значит, «забыла»?! Что значит, «Фрэнни»?! – вспылил Том, скрестив руки на груди и сердито глядя на жену. – Мэган! Почему ты постоянно идёшь у неё на поводу?! Что это за выкрутасы?! Нам теперь вообще не жить для себя?! Мы и так ходим на цыпочках весь этот год, хотя никоим образом не виноваты в том, что произошло с этой воздушной натурой! Где хоть капля благодарности?! Только и делает, что разбирается в себе, да стишки с песенками пишет! Сколько можно?!

Отец продолжал повышать тон, назревал скандал, и Джессика сама уже была не рада, что ляпнула про выступление в клубе. Опустив голову и тихо извинившись, она встала из-за стола и попыталась улизнуть к себе.

– Куда ты собралась?! – громкий хлопок мужской ладони по столу заставил девушку вздрогнуть и замереть. – Я что должен разговаривать со стулом, на котором посидела твоя величественная задница?!

Джесс проглотила ком обиды и обречённо вернулась за стол. Тихое настроение утра было безнадёжно загублено праведным гневом родителя.

– Том, оставь её, я тебя прошу. Мы это уже обсуждали, – Мэган умоляюще смотрела на мужа. – Джесс безусловно должна больше включаться в жизнь семьи, я согласна с тобой. Но она старается, ведь так? Учится, подрабатывает. А песни… Так это моя вина, она и правда предупреждала. Я могла бы поговорить с ней раньше, а у меня совсем вылетело из головы. Давайте не будем сейчас портить день бессмысленными выяснениями.

Том замолчал, стиснув зубы. Несколько минут все сидели в гнетущей тишине и каждый пытался справиться с нахлынувшими эмоциями, чтобы перенаправить это утро в более мирное русло. Получалось не очень. С плохо скрываемым раздражением Том посмотрел на дочь, а затем сказал чётким, не терпящим возражений тоном:

– Сегодня ты остаёшься с братом, – в его голосе звенела сталь. – Мать не обязана обо всём помнить, она и так носится с вами, как курица с яйцами. Проблемы с выступлением решишь. В конце концов, живёшь ты за наш счёт, не беда, если временно потеряешь эту бестолковую подработку. А теперь садись и завтракай. Тема закрыта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.