Лола Каплан
Игрушечное пианино, или Нелепые истории из моего детства

Моей дочери с огромной любовью

История первая. Фантомас.

Мои родители не слишком ладили друг с другом, что, впрочем, не помешало им обзавестись тремя детьми. Родительские обязанности легли на них тяжким бременем: не было ни жилья, ни денег, ни сил на наше воспитание. И чтобы хоть как-то облегчить это бремя, я жила с бабушкой в другом городе.

Я – самая старшая из сестер и меня назвали Лолой в честь родственницы по маминой линии. Рита младше меня на два года, ее назвали в честь родственницы по папиной линии. Людочка – самая младшая из нас. Ее назвали в честь тетеньки-регистраторши из ЗАГСа. Папа с мамой так долго спорили насчет имени в ЗАГСе, что регистраторше надоело слушать их спор и она сама назвала мою сестру в честь себя, заполнила все необходимые документы, выдала моим родителям свидетельство о рождении, и они ошеломленные пошли домой. Так моя сестра и живет с этой историей.

Город моего детства не слишком велик, но и не мал. Как всякий южный город, он утопает в зелени: в центре города – это исполинские тополя, разлапистые катальпы и каштановые деревья, а на одноэтажных окраинах – бесконечные фруктовые сады. Теплое время года, как и ненавидимый мною в детстве огородный сезон, длится в нем почти девять месяцев в году.

Мы жили на окраине города. У бабушки был небольшой домик с садом и огородом. Абрикосы в том саду вырастали размером с крупный персик, вишня крупнее и слаще средней черешни. И не было на свете ничего красивее нашего сада по весне: цветущие вишневые деревья белыми облаками над алыми грядками тюльпанов. Сад был моим безраздельным владением, моим королевством, и нашим с бабушкой наказанием на двоих – благодатная южная земля обильно рожала как то, что мы в нее сажали, так и сорняки. Пожалуй, сорняки даже обильнее. Когда мы заканчивали прополку сада, тот край сада, с которого мы начинали свой сизифов труд, успевал полностью зарасти сорняками. Мозоли от лопаты и тяпки сходили с наших ладоней только зимой. Зато моя каждодневная жизнь была полна удивительных событий, незаметных обитателям квартир в многоэтажках, – я видела, как проклевываются первые ростки на грядках, как распускаются листочки, как зацветают деревья и на цветках, опыленных пчелами, появляется завязь, как наливаются и созревают плоды. Однажды в саду уронили косточку от персика, купленного на рынке. И из косточки выросло персиковое дерево. Согласитесь, это похоже на сказку. В саду была бочка с водой для полива, обычно наполняемая дождями. Мне было 7 лет, и я сама была ростом с эту бочку. Я становилась на цыпочки, чтобы в нее заглянуть и посмотреть, что там на поверхности воды: листик, а на нем сидит оса и пьет воду. Осы меня почему-то не кусали, хотя их в нашем саду было превеликое множество.

Бабушка работала библиотекарем в школе, потом ушла на пенсию. У нас дома была неплохая библиотека. Ее начал собирать еще мой дед. В СССР книги были дефицитом, а дед часто мотался по командировкам и каждый раз привозил оттуда какую-нибудь книгу. Он покупал их обычно в букинистических магазинах. Это такие магазины, где продаются старые книги и можно купить понравившуюся книжку по сниженной цене. Иногда бабушка приносила домой списанные в школьной библиотеке книги, и мы их лечили – переплетали, подклеивали.

Я научилась читать, когда мне было 4 года. С тех пор и до настоящего времени я читала и читаю, когда и где только можно. Одно время в детстве я читала книги без разбора. Классе во втором или третьем даже прочитала «Войну и мир» Льва Толстого и «Анти-Дюринг. Диалектика природы» Фридриха Энгельса. «Война и мир» понравилась, а в «Анти-Дюринге» я ничего не поняла, но героически дочитала его до конца. Не справилась только с дедовскими Фейнмановскими лекциями по физике и сдалась примерно на пятой странице. Бабушка в какой-то момент заметила мою неразборчивость и стала аккуратно подкладывать мне чтение, более подходящее по возрасту.

Персонального компьютера и интернета в далекие времена моего детства ни у кого не было. И так как жили мы небогато, видеомагнитофона у нас тоже не было. Зато был старенький черно-белый телевизор с единственной программой передач. Бабушка рассказывала, что они с дедушкой первые на нашем квартале купили это чудо техники. Соседи по вечерам приходили к нам в гости смотреть телевизор. В большой комнате выстраивались в несколько рядов стулья, чтобы все могли разместиться, а засыпающих под фильм зрителей с возмущением будили толчками в бок соседи, дабы они своим храпом не портили телесеанс окружающим.

Эти времена я не застала. В моем детстве цветные телевизоры были уже в каждом доме. А у нас так и остался наш древний пузатенький черно-белый телевизор марки «Рекорд67». Время от времени он ломался. Папа научил меня его ремонтировать, чтобы нам с бабушкой не приходилось каждый раз вызывать мастера. Конечно, я не смогла бы починить что-то сложное, но обычно этого и не требовалось – чаще всего в телевизоре перегорали лампы. Лампы в телевизоре были не такие, как настольные лампы или те, которые вкручены в люстру. Эти лампы выглядели как стеклянные цилиндрики с небольшими железными ножками и служили для преобразования телевизионного сигнала в изображение. Папа объяснил мне как понять какую лампу нужно менять и выдал коробку ламп на замену. Я вполне справлялась с ремонтом.

Детских передач по телеку было не много – «В гостях у сказки» раз в неделю, 10 минут мультфильмов ежедневно и по выходным киножурнал «Хочу все знать!». К огромному сожалению для всех детей нашего города, мультфильмы в программе частенько заменялись на новостную передачу местной городской телестудии. Представляете, как обидно, когда целый день ждешь этого 10-минутного выпуска мультфильмов, боишься его пропустить, и вот, когда время настало, с замиранием сердца включаешь телек, а там тетенька-ведущая рассказывает о передовиках производства?

Зачем я все это вам рассказываю? А чтобы вы поняли, что развлечений в моем детстве было не так чтобы много, и я развлекала себя сама как умела.

Друзей у меня было мало. Почти совсем не было. Дело в том, что я родилась в демографической яме, на самом ее дне. Конечно, это не обычная яма, а просто такое выражение, означающее, что в этом году детей родилось меньше, чем в другие годы. На самом деле я родилась как все, в роддоме. А еще мы жили в районе с одноэтажными домами и поэтому соседей у нас было намного меньше, чем бывает в районах с многоэтажными домами. На нашем квартале (мне дальше нашего квартала гулять нельзя было без особого разрешения) жила только одна девочка – Лена Н. Она была младше меня на год и мне с ней было скучно. Возможно, я и вовсе не стала бы общаться с ней, книжки из домашней библиотеки были интереснее, чем унылые дочки-матери, но бабушка резонно считала, что игры на свежем воздухе ребенку необходимы. У меня был выбор – пойти погулять с Леной Н. или полоть огород. Иногда мне удавалось сжульничать. Я проносила в огород книжку, пряталась за сараем в густом дальнем малиннике и запоем читала. Но бабушка быстро меня раскусила и опять пришлось идти играть с соседской девочкой.

Как-то раз я прочитала рассказ Драгунского «Фантомас», и меня посетила идея как разнообразить наши игры. Мне понравились веселые записки мальчиков в рассказе. Я решила, что смешнее мне не придумать, поэтому переписала записку из рассказа печатными буквами (чтобы не опознали по почерку): «БИРИГИ СВАЮ ПЛЕТУ! ОНА ЩА КАК ПОДЗАРВЕТСЯ!», и подписалась «ФАНТОМАС». Прокралась к забору дома Лены Н., опустила записку в прорезь почтового ящика, быстренько вернулась к своему двору, и стала ждать. Сначала ждать было весело, я гадала что Лена Н. напишет мне в ответ и смеялась, представляя, как она читает записку от Фантомаса. Потом я устала ждать, и написала еще одну записку из рассказа: «НИ ВЫХАДИ НОЧЮ НА ДВОР. УБЮ!». Но и она не подействовала – никто на улицу не вышел, и ответной записки в нашем почтовом ящике не появилось. Дальше были записки: «ВСЕ ПРО ТЕБЯ ЗНАИМ. БОИСЬ СВАЕЙ ЖЕНЫ!» и «ЗАКАЖИ СВОЙ ПАРТРЕТ! В БЕЛЫХ ТАПОЧКАХ.». На этом записки из рассказа закончились. Лена Н. так и не пришла. Зато пришла ее мама со всеми моими записками от Фантомаса и участковым милиционером. Лена, ее мама, а также участковый милиционер, не читали рассказов Драгунского, и о Фантомасе ничего не знали. Еще оказалось, что как я ни старалась скрытно прокрасться к почтовому ящику дома Лены Н., меня прекрасно видели все наши соседи. Пришлось моей бабушке оправдываться за меня. Мне потом влетело, но не сильно. Бабушка попросила впредь не играть в такие сложные игры с соседями.

История вторая. Диктант.

Когда я училась в школе, то, пользуясь родственной связью с моей бабушкой, которая работала библиотекарем в школьной библиотеке, я получала комплект учебников еще летом, и до сентября успевала прочесть их все от корки до корки. Ну в самом деле, что мне еще было делать? Не полоть же траву целыми днями все лето. Кроме того, летом по телевизору не показывали «В гостях у сказки». Так получалось, что я училась лучше всех в классе, и это было проблемой: одноклассники считали меня выскочкой, а учителя бесконечно жаловались бабушке на то, что я спорю с ними на уроках. Бабушка объясняла мне раз за разом почему так делать нельзя. Но все бабушкины разъяснения очень быстро выветривались из моей головы, и на следующем уроке я опять поправляла учительницу. Я пробовала учиться хуже, у меня не получилось. Уж поверьте, если бы у вас альтернативой учебникам девять месяцев в году были принудительные сельхозработы, вы бы тоже учились на отлично.

В первом и втором классе я дружила с одной девочкой из нашего класса. Мы познакомились с ней еще до начала учебы в школе. Вот как это случилось.

Лето перед первым классом было таким безмятежно счастливым, как будто вся та радость, которую я недополучила в унылые детсадовские часы, дни и годы, где-то накопилась и вылилась на меня разом. Бабушка брала меня с собой на работу в школьную библиотеку. По утрам мы вставали, обязательно завтракали, и вместе шли в школу. Школа находилась в паре кварталов от нашего дома и представляла собой четырехэтажное здание довоенной постройки с большим двором и запущенным садом. Школьная библиотека располагалась на втором этаже. Пока бабушка работала: собирала комплекты учебников к новому учебному году и вела учет книг, у меня были свои дела. Сначала я немного занималась: писала в прописях и читала вслух выбранный бабушкой отрывок из какой-нибудь детской книжки. Потом мы шли немного перекусить в школьную столовую. Остальная часть моего дня была свободной: я могла на свой выбор читать книжку в библиотеке, или гулять в пределах школы и школьного двора. К моему полному восторгу, книг в библиотеке было даже больше, чем у нас дома. У меня был свой стул за дальними стеллажами с книгами. Если внезапно приходило школьное начальство, то я там пряталась и тихо читала книжечку, чтобы бабушку не ругали за то, что она взяла на работу ребенка.

Как хорошо в школе во время летних каникул, знают только учителя и школьные библиотекари. Школа в августе пахнет свежим ремонтом и обещаниями прекрасного будущего. Огромные пустые холлы, закрытые классы. Я заглянула в каждую замочную скважину – везде было примерно одно и то же: сверкающие на солнце свежевыкрашенные полы и аккуратные ряды парт со стульями, доска и портреты на стене, большие окна с весело шелестящей на ветру листвой тополей. Тополя густо росли вокруг нашей школы и были ее ровесниками.

В одну из своих прогулок по школе я встретила девочку. Оказалось, ее мама работала в школе учительницей и иногда брала ее с собой на работу. Это было как нельзя кстати. Девочку звали Таней, и она тоже шла в первый класс в этом году. Мы уже вместе исследовали школьный двор.

Двор оказался огромен и полон открытий, а нам с Таней было весело вдвоем. Первым делом мы выяснили, что кроме обычного входа в школу, имелся проломанный в заборе лаз на задней стороне двора. Напротив этого лаза росло раскидистое тутовое дерево. Мы немедленно на него залезли и наелись спелого тутовника. Потом мы решили проверить каков на вкус тутовник на другой стороне двора. Около тех деревьев были брусья и высокий шест для лазанья. Я залезла на шест, стесав себе ладошки и ступни в процессе, и чуть не покалечилась, когда слезала. Таня показала мне как висеть вверх ногами на брусьях, и мы вместе повисели. В процессе я испачкала тутовником свой сарафан, за что потом получила нагоняй дома. Если вы не знаете, как отчистить одежду от пятен, оставленных черным тутовником, то вот вам рецепт: нужно найти несколько незрелых ягод тутовника и сначала ими хорошенько потереть пятно, потом застирать с мылом и все отстирается.

На футбольном поле мальчишки гоняли мяч. Им не хватало вратаря, и они почему-то попросили меня постоять на воротах. Вратарского опыта у меня не было, и я пропустила кучу голов. Разозленные мальчишки хотели меня немного поколотить, но я им сказала, что моя бабушка работает библиотекарем в нашей школе. Мальчишки испугались и отстали. Дети в школе уважали и побаивались мою бабушку. Это было удивительно. Директор часто просил бабушку посидеть в классах, где учитель не справлялся с дисциплиной. Однажды на моей памяти так было и в моем классе. Бабушка зашла в гомонящий класс и негромко твердо сказала: «Дети, ведите себя тише. Вы мешаете другим. Вас слышно даже в библиотеке.». Сказала и села за свободную последнюю парту. Остальная часть урока прошла в тишине. Я не знаю, как это работало, просто какая-то магия. Наверное, дело в призвании. Когда-то давно бабушка работала в другой школе в другом городе учительницей русского и белорусского языка, и у нее неплохо получалось.

Каждый день того лета был наполнен удивительными событиями и находками, и казалось, что в этом мире больше нет места ничему плохому и скучному, наша жизнь навсегда прекрасна, и лето тоже навсегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.