Вашингтон Ирвинг
Аннет Деларбр

Солдат воротится с войны,
Купец – из-за морей,
А я, расставшись с дорогой,
Уже не свижусь с ней,
Мой друг,
Уже не свижусь с ней!
Проходит день, подходит ночь,
Всем скоро спать пора,
Я, вспомнив всех, кто там вдали,
Проплачу до утра,
Мой друг,
Проплачу до утра!

Старинная шотландская баллада

Путешествуя однажды по Нижней Нормандии, я остановился на денек-другой в старинном городке Гонфлере, лежащем близ устья Сены. Я попал туда в праздник; вечером на ярмарке, раскинувшейся перед часовней Нотр-Дам де Грас, собрался на танцы весь город. Обожая невинные развлечения подобного рода, я затесался в толпу.

Часовня расположена на вершине высокого холма, точнее, мыса, откуда ее колокол разносится на довольно значительное расстояние и долетает до моряков, находящихся в море. Говорят, что по ее имени назван и порт Гавр-де-Грас, виднеющийся на противоположном берегу Сены. Дорога к часовне поднимается петлями по обрывам скалистого берега; по краям ее растут тенистые деревья, сквозь которые я имел возможность любоваться прекрасным видом на старинные башни Гонфлера, живописные картины противоположного берега, белые строения Гавра и безбрежное море. Дорогу оживляли группы крестьянских девушек в широких красных платьях и высоких чепцах; на зеленой лужайке, венчавшей вершину холма, я нашел весь цвет окрестных деревень.

Часовня Нотр-Дам де Грас – излюбленное место прогулок жителей Гонфлера и его окрестностей, привлекаемых сюда как красотою природы, так и благочестием. В этой часовне перед уходом в плаванье служат молебны моряки (когда они в море – это делают за них друзья), на ее стенах развешаны благодарственные дары во исполнение обетов, сделанных в час кораблекрушения или иной опасности. Часовню окружают деревья. Над ее порталом находится изображение девы Марии, а под ним – надпись, поразившая меня своей поэтичностью:

«Etoile de la mer, priez pour nous!»
(Звезда моря, молитесь за нас!)

На площади возле часовни, под купами могучих деревьев теплыми летними вечерами танцует народ, здесь же нередко устраиваются ярмарки и гулянья, собирающие всех деревенских красавиц из живописнейших местностей Нижней Нормандии. Так было и на этот раз. Между деревьями мелькали палатки и будки; тут были обычные в таких случаях горы всякой всячины (столь соблазнительные для деревенской кокетки) и занятно убранные витрины, собирающие множество любопытных, между тем как шарлатаны упражнялись в своем красноречии, фокусники и предсказатели судьбы поражали воображение простофиль, а длинные ряды причудливых святых из дерева и воска предлагали себя вниманию богомольцев.

На этом празднике можно было увидеть живописные костюмы Пеи д’Ож и Коте де Ко. Я наблюдал высокие чопорные чепцы и щегольские корсажи, сшитые по моде, передававшейся столетиями от матери к дочери – точные копии тех, что носили во времена Вильгельма Завоевателя; наряды эти поразили меня своим исключительным сходством с изображениями на старинных миниатюрах «Хроники» Фруассара и в древних рукописях. Всякий, кто побывал в Нижней Нормандии, не мог не обратить внимания на красоту тамошних крестьян и на врожденную грацию, являющуюся их отличительной чертой. Вне всякого сомнения, именно этой стране обязаны своей приятною внешностью англичане. Отсюда их яркий румянец, голубые глаза, светло-каштановый цвет волос, отсюда они перешли вслед за Завоевателем в Англию и обогатили эту страну человеческой красотой…

Передо мною была очаровательная картина: множество свежих, цветущих лиц, веселые непринужденные люди в фантастических одеяниях, танцующие на лужайке, степенно прохаживающиеся взад и вперед или мирно сидящие на траве; на переднем плане – купы деревьев, вырисовывающиеся на фоне бездонного неба, а вдали – дремлющее в летней неге безбрежное зеленое море.

Любуясь этим веселым зрелищем, я был внезапно поражен видом прелестной девушки, пробиравшейся сквозь толпу; казалось, будто она даже не замечает окружающего ее оживления. Она была стройна и изящна; на ее щеках, однако, не цвел румянец, обязательный для крестьянок Нормандии; в ее голубых глазах можно было прочитать необычно грустное выражение. С нею был человек почтенной наружности, очевидно, ее отец. В толпе пробежал шепот; ее провожали сострадательным взглядом; молодые люди приподнимали свои шляпы, несколько ребятишек шли следом за нею, с любопытством следя за ее движениями. Она приблизилась к обрыву мыса, где находилась небольшая площадка, откуда жители Гонфлера обыкновенно следят за прибытием кораблей. Задержавшись здесь некоторое время, она помахивала платком, хотя вдали не видно было ничего, кроме двух-трех рыбачьих лодок, подобных точкам в широком просторе океана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.