# Выжившая из Ходо

Ольга Дмитриева

Я – МИЯ. ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ РОДА ХОДО.

Враги напали на мой замок и вырезали мой род. Я выжила благодаря древнему артефакту. Теперь я в теле юной девушки на другом конце мира. Осталось только выполнить два обещания, в обмен на которые я получила новое вместилище для своей души. Впереди поступление в магическую академию, а некромантия, которой я обладаю, не желает просыпаться на этой земле….

НО ДАЖЕ ЭТО НЕ ПОМЕШАЕТ МНЕ ОТОМСТИТЬ УБИЙЦАМ!

Тонкое сочетание качественного боевого и азиатского фэнтези с неожиданными сюжетными поворотами.

Герои, которые не оставят равнодушными.

Героиня – не Мэри Сью, ей придется выживать в теле врага за счет опыта и силы духа.

Легкий и выразительный слог, тонкие диалоги и юмор автора утянут в сюжет с головой.

Много необычных магических существ и самобытный авторский мир.

Цветущая слива. Азиатское ромэнтези


Иллюстрация на переплете Masyanajoy


© Дмитриева О., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1. Новое тело


Нападавших было много. Через окно я смотрела, как отряды головорезов клана Тайджу заполняют двор. Бой шел уже в коридорах Сакуратэншу, а все новые и новые воины входили через сожженные ворота. До меня тоже скоро доберутся. Как бы я ни пряталась, никому из нас не уйти.

В коридоре послышался шум. Я торопливо нащупала за пазухой амулет и сжала его. Темная магия рода откликнулась пульсацией. Углы квадратного камня впились в ладонь. Если не дадут уйти живой – уйду мертвой. И древние ритуалы клана Ходо мне в этом помогут. Ритуалы и родовая магия.

Я одернула широкий рукав кимоно и покосилась на всхлипывающую у моих ног служанку. Отец и братья уже мертвы. Тайджу не щадили даже младенцев: никто из Ходо не нужен им живым. Как и я.

Тонкие деревянные двери разлетелись в щепки под напором магии. В комнату шагнул рослый воин в красном доспехе. Через прорезь шлема на меня смотрели знакомые до боли глаза. Еще вчера этот человек был моим мужем, но сегодня он открыл ворота нападавшим и принес в мой дом смерть.

Дар откликнулся сразу. Я влила всю силу в камень и произнесла активационное заклинание. Харуто шагнул ко мне, занося клинок. Но он опоздал. Прежде чем сталь перерубила мою шею, темная магия выдернула душу из тела.

Наставления отца я помнила хорошо. Главное – не паниковать и направлять силу. Я висела в пустоте, без звуков и красок, и выжидала. Следующая часть ритуала переселения расцветила округу зелеными огоньками чужих душ. Осталось найти подходящее вместилище и бежать. При отсутствии тела управлять магией оказалось сложно, но я справилась. Выбрала яркий огонек в ближайшем селении и потянулась к нему.

Нужно торопиться. Артефакта надолго не хватит. Я должна найти новое вместилище раньше, чем кончится запас магии в камне.

Выбранное мной тело было уже совсем рядом, когда я врезалась в алые линии. Магия клана Ода? Неужели они помогают Тайджу? Я метнулась вдоль барьера, но не смогла найти лазейки. Все предусмотрели! Они что, накрыли сетью весь Рибен, чтобы никто из нас не мог воспользоваться артефактом и уйти?!

Время шло, я металась вдоль красных линий, магия иссякала. Накатило отчаяние. В эту минуту я ненавидела их всех. Весь высший свет Рибена. Никто не желал помогать некромантам. Ода помогали Тайджу, а остальные влиятельные кланы просто отошли в сторонку, чтобы смотреть, как некроманты Ходо грызутся со «стальными крысами». Думаете, что уничтожили мой род? Нет уж!

Я собрала остатки магии и воззвала в тишину. Души под алой сетью были мне недоступны. Но они не могли закрыть ею даже страну. Где-то же есть хоть одна отчаявшаяся душа, готовая отдать мне тело. Правда, в отличие от моих слуг, с чужаком придется заключать Договор. Но я согласна даже на это. Только бы выжить. И отомстить.

Отклик пришел тогда, когда я уже почти отчаялась. Очень далекий и слабый. Но душа была совсем юной и потерянной, что давало надежду договориться.

Восемнадцать лет? Отлично! Устала и хочешь забвения? Я дам его тебе. Оставь мне свое тело, и я исполню два твоих желания…

Магия начала иссякать чуть раньше, чем хотелось. И, не дослушав, о чем меня просила юная девушка, я потянула далекий зеленый огонек на себя, одновременно формируя мысленно печать обмена.

* * *

В чувство меня привела тряска. Чужое тело пока подчинялось плохо. Я с трудом разлепила веки. Кажется, я болталась на чьем-то плече, словно мешок. Передо мной маячили тонкие руки с изящными кистями и длинными пальцами. Похоже, теперь это мои…

Рядом раздался хриплый голос:

– Эта сумасшедшая разбудила глоссов! Нам конец!

– Заткнись и беги, – пропыхтел тот, кто тащил меня.

Судя по голосам, парни были ровесниками девицы, которая отдала мне свое тело. Я вяло шевельнулась, и второй рыкнул:

– Не дергайся, Шиясса! Я тебя вытащу.

«Меня зовут Мия, – чуть не ответила я. – Мия Ходо». Но вовремя прикусила язык, сообразив, что это ее имя. То есть теперь мое.

В этот момент с трех сторон раздался протяжный переливчатый вой. От него по телу разливалась слабость. Первый мальчишка что-то сказал про глоссов. Я собрала все силы своего нового тела, уперлась локтем в спину юноши, который меня тащил, и вскинула голову.

Мальчишки петляли по узкой тропке между покосившихся крестов. Над нашими головами сияла полная луна. Это вообще что за место? Куда я попала?

Ответ нашелся тут же. Точнее, стало не до ответов, потому что нас стремительно настигала белесого цвета четвероногая тварь. Из пасти торчали здоровенные клыки. На морде сияли зеленоватые глаза, а стальные иглы вдоль хребта поблескивали в свете луны. Тяруги?!

– Пусти! – снова брыкнулась я. – Сама пойду.

Не дожидаясь, пока незнакомец меня отпустит, я попыталась пробудить свой дар. И вот тут меня ждал очередной неприятный сюрприз: оказалось, что той половины моего некромантского дара, которая должна была прийти вместе с душой, просто нет. Я ощутила пустоту и странную золотистую искру внутри. Поэтому, когда тварь попробовала подсечь нас на бегу длинным шипастым хвостом, оставалось только изо всех сил пихнуть парня в сторону и самой скатиться на траву в противоположном направлении.

Хвост ударил в землю, никого не зацепив. Я кое-как увернулась от следующего удара. Тело слушалось плохо, хотя времени с ритуала переселения прошло достаточно. Парень отчаянно выругался и выхватил меч. Но тварь проворно ушла в сторону, и теперь уже незнакомцу пришлось поспешно блокировать шипастый хвост.

Я мельком отметила его светлые волосы – чужак. Мы в районе Тамакато? Затем я кое-как поднялась на ноги и попыталась снова обратиться к дару. Пусто. Ноги не держали, и только тут я увидела тонкую и длинную стальную иглу, которая торчала в моей голой лодыжке. Тяруги уже зацепил меня ядом, вот почему я так беспомощна!

Парень с мечом долго не продержался – тварь отбросила его прочь, и он больше не встал. Но вместо того, чтобы направиться к нему, зверюга повернула ко мне оскаленную морду. Снова раздался протяжный переливчатый вой, от которого накатывала слабость, и рядом появился второй тяруги. Теперь оба они медленно шли ко мне, явно намереваясь закусить юной девицей. Я попыталась отползти, но тело слушалось все хуже. Отчаяние накатило с новой силой. Я сумела сбежать от убийц в другое тело – и ради чего? Чтобы погибнуть неизвестно где от клыков тяруги?

Я огляделась в поисках какой-нибудь палки, но, как назло, все странные конструкции из крестов вокруг были из толстых досок. Моих силенок не хватит. Звери медленно приближались, растягивая удовольствие, подпитываясь страхом и отчаянием жертвы.

Я так и не поняла, откуда выскочил пес. Здоровенный, размером с теленка. На черной спине поблескивала голубоватая магическая броня, кожаный ошейник украшал целый ряд артефактов. Мощные лапы с рыжими подпалинами отбросили ближайшего тяруги прочь. Из горла пса вырвалось угрожающее рычание. Собака, которая не боится нежити?

Второй тяруги отбросил пса хвостом. Магический доспех защитил моего неожиданного помощника от ядовитых шипов. Затем в воздухе сверкнула белая молния, а за ней мелькнула сталь. Тяруги взвыл, когда его отрезанный хвост упал на землю передо мной. И я стала свидетелем самой невероятной битвы с нежитью, которую видела за все свои тридцать лет жизни.

Моим спасителем оказался еще один чужак. Высокий, светловолосый и быстрый как молния, с таким же иноземным мечом, заточенным с двух сторон. Он атаковал одновременно магией и серебристой сталью, а пес помогал ему. И делал это с такой же невероятной скоростью. За несколько минут этот человек порубил на куски пару тяруги, плеснул на подергивающиеся и пытающиеся восстановиться тела из какой-то фляжки и произнес заклинание. Белый огонь вспыхнул и уничтожил останки, обратил их в серый пепел.

Незнакомец потрепал по голове своего пса и повернулся ко мне. Еще два парня подтащили к нему того беловолосого, который до этого нес меня на плече. Тот поднял на меня взгляд и выдавил:

– Шиясса, ты в порядке?

Я же в это время с ужасом оглядывала стоявших передо мной юношей. Светлые волосы, совершенно чужие лица со странным разрезом глаз. Такая же странная одежда: узкие рукава на куртках и штаны, облепляющие ноги. Я опустила взгляд и увидела на себе такие же узкие штаны и светлую просторную рубаху, даже приблизительно не напоминающую кимоно или хаори. Затем я оглядела обоюдоострые клинки на поясах мальчишек, странные крестообразные конструкции за их спинами, и меня поразила страшная догадка:

– Мы что, в Нуамьенне?!

Один из мальчишек понимающе посмотрел на меня и заговорил странным тоном:

– Разумеется. Где же еще, Шия? Что пришло тебе в голову на этот раз?

Они смотрели на меня, а я не могла вымолвить ни слова в ответ. В голове крутилась только одна мысль: «Нуамьенн. Я на большой земле, и теперь от родного Рибена и Сакуратэншу меня отделяет не только Западное море, а еще эльфийский Линьин и Великая стена».

В этот момент заговорил незнакомец, который меня спас.

– Что встали? – холодно спросил он. – Если вы хотите успеть сдать вступительные жетоны, шевелитесь. Приемная комиссия ждать не будет.

Ногу снова прострелило болью, и я вспомнила о ядовитой игле. Со второго раза ухватилась за нее и выдернула. Один из мальчишек подошел ко мне, протянул руку и сказал:

– Встать можешь? Надо шевелиться, а то все труды насмарку.

Я несколько мгновений придирчиво рассматривала его крепкую широкую ладонь с обломанными ногтями, а затем кое-как подняла руку навстречу. Тот понятливо ухватился за нее и поднял меня на ноги. Затем перекинул мою руку через плечо и потащил. Я с трудом переставляла ноги. Впереди другой юноша с коротко остриженными светлыми волосами тащил беловолосого парня, который до этого нес меня на плече. Интересно, кто они? Почему юная девушка шляется ночью в компании трех парней по какому-то явно опасному месту? Нужно вытянуть хоть какие-то сведения из моего сопровождающего.

Незнакомец с собакой обогнал нас и шел далеко впереди. На самой границе сознания маячили какие-то отдаленные воспоминания, связанные с мечником и псом, но подумать и вспомнить мне не дали. Мы наконец дошли.

Кресты остались за спиной. Впереди простирался зеленый луг, освещенный целой россыпью магических огней. Два десятка юношей и девушек толпились на нем, сбившись в кучки и перешептываясь. Мне показалось, что большая часть была одета гораздо лучше моих спутников.

На нас косились. Особенно на меня. Я вертела головой и ловила презрительные взгляды. Юноша, который тащил меня на плече, прошипел:

– Хватит, Шия. Не привлекай внимания.

Идущие впереди нас остановились. Дальше беловолосый похромал сам. На краю поля стоял стол, за которым сидел пожилой толстенький мужчина. Юноша протянул ему связку из четырех квадратных пластин на тонких цепочках. Толстяк пожевал губами и недовольно проворчал:

– Назовитесь.

Тот начал перечислять:

– Шоннерт Гемхен, Шиясса Гемхен, Винсент Файпер, Ястер Тонми.

Гемхен. Шиясса Гемхен. Теперь это мое имя. И, судя по одежде, дела нашего рода идут плохо. Интересно, куда нас записали? Чужак, который нас спас, говорил что-то о приемной комиссии. Это толстяк, что ли?

Внезапно у меня закружилась голова и резко затошнило. Сказывалось действие яда тяруги. Дальше я шла как в тумане. Юноша стойко волок меня куда-то через толпу. Кажется, я даже потеряла сознание на несколько мгновений. А когда пришла в себя, меня тащили уже двое. Вторым был тот самый светловолосый юноша с короткой стрижкой. Я подняла на него взгляд и снова провалилась в беспамятство. Очнулась я уже у входа в какую-то комнатушку.

Так, я что, живу с тремя мужчинами? Обстановка была бедной. Стол, два колченогих стула, таз с водой для умывания, лампа, одна… А это что, они на этом спят? Меня сгрузили на странную конструкцию, на которой лежал матрас. Снова подкатила тошнота. Я обхватила голову руками и едва не завопила от удивления. Кажется, отравление начало сходить на нет, потому что к тазу с водой я не подошла – подлетела. С гладкой поверхности на меня смотрела красивая юная девушка лет четырнадцати-шестнадцати с огромными синими глазами, длинными белыми волосами и… торчащими из-под них острыми кончиками ушей.

Я сползла на пол, не в силах вымолвить ни слова. Только теперь я наконец поняла, почему не смогла пробудить свой дар чуть раньше. Я в теле эльфийки! Точнее, полуэльфийки, судя по белым волосам. А значит, мой дар некромантии конфликтует с «творящей жизнь» магией эльфов. Хуже и быть не могло.

Беловолосый юноша опустился на колени рядом со мной, и на его бледном лице я увидела такие же, как у меня, синие глаза. А из-под неровно остриженных белых прядей торчали такие же острые уши. Наверное, брат. «Шоннерт Гемхен, Шиясса Гемхен», – вспомнила я.

Он заговорил со мной ласково, как с маленьким, неразумным ребенком:

– Шия, ну ты чего? Все хорошо, мы уже вернулись. Завтра первый день в академии, ты же так этого ждала. Все получилось.

– Несмотря на то, что ты по своей дурости разбудила глоссов, – вставил темноволосый юноша.

– Ястер, – одернул его беловолосый Шоннерт. – Она не специально.

– Я и не говорю, что специально. Но из-за нее мы едва не погибли. Если бы не этот… Кто это был, кстати? Какой-то из учителей?

– Скорее нет, – покачал головой третий юноша. – Мне показалось, он тут кого-то выслеживал с собакой.

Шоннерт негромко ответил:

– Хорошо, что мимо не прошел. Без него нас с Шияссой сожрали бы глоссы.

Он молча подхватил меня на руки и унес на кровать. Память предыдущей хозяйки тела наконец подбросила нужное слово для обозначения места для сна в этой дикой стране. Ястер подошел с другой стороны, накрыл меня одеялом и сказал:

– Спи, дурочка спятившая.

Ласково так сказал, будто в этих словах ничего обидного не было. Я метнула на него яростный взгляд и поспешно уткнулась в подушку. Нападение на семью, ритуал переселения душ и приключения в новом теле отобрали последние силы. Я уже начала засыпать, когда услышала шепот Ястера:

– Ну, что с запиской-то делать будем?

Шоннерт шикнул на него и процедил:

– Подожди, пока уснет.

При этом он явно имел в виду меня.

Сон как рукой сняло. Я устроилась поудобнее и выровняла дыхание, изображая глубокий сон. А сама навострила свои новые острые уши и приготовилась слушать, какие же секреты у этих троих были от Шияссы.

## Глава 2. Академия


– Кажется, спит, – прошептал Ястер. – Как этот тип нашел тебя?

– Полуэльфов не так много, особенно в этой части страны, – ответил Шоннерт. – Он знает, что у нас с Шияссой нет выбора, кроме как поступить на спецкурс боевой магии. Орджей – ближайшая академия.

– Что делать будем? – пропыхтел Винсент. – Идти на встречу с бароном глупо.

– Если не пойдем, он явится в академию. Будет скандал. А мы только поступили. Придется идти.

Раздался шорох разворачиваемых одеял, а затем Ястер снова зашептал:

– А если он порежет тебя на ленточки множественным лезвием клана Фиррем?

– Да-да, – поддержал его Винсент. – Кто позаботится о твоей бедной сумасшедшей сестре?

– Вы, – буркнул Шоннерт. – Или я вам не друг?

– Друг, – охотно подтвердил Ястер. – Терять тебя не хочется. Хочу напомнить, что твоя милая дурочка проживет гораздо больше, чем мы с Вином.

– Он не посмеет убить меня! Мой род не хуже, чем его! – запальчиво ответил мой новый брат.

Винсент яростно зашептал:

– Род твоей матери не хуже. Вот только ее уже нет в живых, а тот светлейший эльф из-за Великой стены, который одарил твою мать вами, бастардов признавать не пожелал. И улетел в свой Линьин.

Шоннерт заговорил спокойнее:

– Да не убьет он меня. А скандал в академии Орджей нам не нужен. Если боитесь, пойду один. Присмотрите за Шией.

Еще несколько минут парни спорили, но так ни к чему и не пришли. Меня все сильнее клонило в сон. Похоже, я попала из огня да в полымя: в тело безумной полуэльфийки-сироты. У нее есть хотя бы брат. А все мои родные остались там. В Сакуратэншу. Проклятые Тайджу! Я доберусь до них даже с другого конца мира и обязательно отомщу.

С этой мыслью я уснула.

* * *

Разбудили меня возбужденные голоса парней.

– Жуть, – сказал Винсент. – Она вроде не была ранена вчера.

– Может, это… того, – многозначительно сказал Ястер.

– Нет, – отрезал Шоннерт. – На руке!

Я распахнула глаза и тут же увидела перед собой белую прядь с алым пятном. Затем резко села на кровати и непонимающе огляделась.

Кровь была повсюду. На простыне, одеяле, на моих белых волосах. Источник ее нашелся быстро. На тыльной стороне левого предплечья я увидела две длинные кровоточащие царапины. И тут же вспомнила про ритуал и Договор с чужой душой. Эти раны были символом моей клятвы. Они исчезнут тогда, когда я выполню оба своих обещания.

Вот только… Я торопилась и не дослушала условия. Как же узнать, о чем страстно мечтала полуэльфийка? Надеюсь, это было не замужество. При воспоминании о своей свадьбе и том, что за ней последовало, меня затошнило. Тоже реакция нового тела. Некроманты Ходо брезгливостью не отличались. Только теперь я эльфийка. Не Мия Ходо, а Шиясса Гемхен. Придется привыкать.

Я подняла глаза на удивленных парней и спросила:

– Чего уставились? Просто царапины.

Шоннерт заговорил со мной с деланым спокойствием.

– Конечно, Шия, сейчас все пройдет. Я сейчас уберу эту… краску.

Теперь настала моя очередь смотреть на него как на идиота. Винсент осторожно спросил:

– Ты чего, крови не боишься уже?

Я изумленно помотала головой.

Прелесть. Теперь я эльфийка, которую мутит от вида крови. Хотелось завыть от отчаяния. И, судя по репутации Шияссы, это даже никого не удивило бы. Но у меня хватило сил не опуститься до бесполезной истерики, мило улыбнуться своим товарищам и позволить внимательному братцу обработать мои раны.

Завтрак был скромным. Какой-то странный круглый и коричневый рис, вовсе не похожий на рис. Здесь это звалось гречкой. Прежде чем начать есть, я долго рассматривала столовые приборы. Дикари… Вместо палочек какие-то ложки, вилки. Наконец, смирившись с тем, что прошлая жизнь кончилась, я принялась за еду. При этом старалась не задумываться, что делаю, полагаясь на отработанные движения нового тела.

Город, по которому мы шли потом, удивил меня еще больше. Я молча радовалась тому, что тут меня считают сумасшедшей. Для меня, чистокровной рибенки, все здесь было странным, непривычным. Чужим. Я глазела по сторонам. И бежала бы отсюда в этот же день, если б не Договор. Сначала придется исполнить то, что я обещала Шияссе. И только потом начнется мой путь мести.

Академия Орджей располагалась чуть на отшибе, над рекой. Как следует рассмотреть замок в виде непривычной постройки мне не дали. Я успела заметить только красноватую черепицу на крыше центральной башни и белые стены. Шон неумолимо тащил меня вперед, Винсент и Ястер топали следом. Мы пересекли ров по подъемному мосту и влились в толпу ровесников. Некоторые лица казались смутно знакомыми. Наверное, я видела их вчера на поляне.

Сначала мне казалось, что все нуамьеннцы на одно лицо и отличать их можно только по прическам и цвету волос. Но после путешествия по городу я начала отмечать разную форму ушей, глаз, носа…

Глазеть по сторонам мне не дал Шоннерт. Он предостерегающе зашипел в ухо:

– Не смотри на них, Шия.

Я опустила голову и продолжила разглядывать надменные лица. Кажется, все здесь чего-то ждали. Стоило мне опуститься на скамейку в тени одного из деревьев, как словно из ниоткуда рядом возникли двое юношей. Один – рыжий и веснушчатый, с глуповатым лицом. Второй – высокий, с горбинкой на носу и черными кудрями, он вперился в моего братца презрительным взглядом и нахально сказал:

– Вон отсюда, полукровки. Это наше место.

Ястер помрачнел, но ничего не ответил. Винсент стиснул кулаки. А Шоннерт медленно развернулся, бросил на него холодный взгляд и произнес:

– Где это написано? Здесь территория академии.

Я ощупывала взглядом одежду задиры. Оружия при нем не было. А вот медальон на шее… Мелкий сапфир, но магии в нем наверчено столько, что волосы на голове шевелятся. Щит или атака. Я вцепилась в рукав Шона и заметила:

– Легко чувствовать себя бойцом, когда при тебе амулет шестого ранга, правда?

Теперь чужак смотрел на меня с интересом.

– Как ты ранг определила?

Я пожала плечами, мило улыбнулась и ответила:

– Почувствовала.

Ну не объяснять же ему, что, как некромант седьмого ранга в прошлом, я отличаю их по углам плетений?

– Что вы забыли в наших местах? – спросил рыжий. – Отправляйтесь в свой Линьин. Или вас и там не привечают?

Шон покраснел и сказал:

– Не нужен нам ваш Линьин. Ненавижу эльфов.

Черноволосый гаденько рассмеялся и спросил:

– Потому что ваш папаша бросил вас и улетел за Великую стену?

Лицо Шона начало белеть, а во взглядах Ястера и Винсента появилось беспокойство. К счастью, перепалка была прервана появлением слуги. Пожилой мужчина в сером костюме церемонно поклонился черноволосому и сказал:

– Герцог Ильрем, господа, леди. Начинается измерение рангов. Прошу за мной.

– Измерение рангов? – негромко прошептала я, пока мы шли следом за слугой к отдельно стоящему одноэтажному дому.

Шон зашептал:

– Силу замеряют. Ничего страшного.

Но его лицо говорило об обратном. Похоже, от уровня силы здесь что-то зависело. И чем ближе мы подходили к дому, перед которым уже толпились два десятка наших ровесников, тем сильнее под моей повязкой чесался один из шрамов. Наверное, первое желание Шияссы как-то связано с академией Орджей.

Внутрь запускали по одному. Я глазела на цветущие деревья, однокурсников и белые каменные стены. Свою магию я почти не чувствовала. Больше всего я боялась, что у девчонки ее просто нет. Во всяком случае я пока не понимала, как пользоваться «творящей жизнь» золотой искрой, если мне ее отсыпали боги.

Из нашей четверки меня вызвали первой.

– Гемхен Шиясса! – возвестил герольд, и я прошла за ним через короткий коридор в большую темную комнату.

На полу сияли алым линии какого-то заклинания. Похоже, и правда просто проверка ранга искры. За длинным столом сидели трое. Все тот же толстяк, которому Шон сдал жетоны вчера, седой старикашка с клюкой и рослый шатен с тонкими чертами лица и ясными голубыми глазами. Повинуясь указанию слуги, я встала в центр странного рисунка и затаила дыхание. Старик сделал пару ленивых пассов руками и прошептал слово для активации. Алые линии на мгновение вспыхнули, а затем старичок сказал:

– Третий ранг. Неплохо для ее возраста.

Я уже повернулась, чтобы уйти, когда меня остановил негромкий голос голубоглазого:

– Подождите. Я чувствую в ней что-то еще. Что-то странное.

Я медленно обернулась и замерла. Пока незнакомец шел через зал, мысли лихорадочно проносились в моей голове. Что он заметил? Неужели следы ритуала переселения? Даже в Рибене эта магия считалась запретной. Законов Нуамьенна я не знала. Я снизу вверх посмотрела на подошедшего мужчину и приготовилась к худшему.

Голубые глаза сверлили меня долго. Маг даже обошел меня по кругу, продолжая пристально разглядывать. Затем снова встал напротив, не отрывая подозрительного взгляда. Я ответила незнакомцу тем же и спросила:

– Что-то не так?

– Самому интересно, – признался мужчина. – Что-то в тебе есть необычное.

– Она полуэльфийка, Жан, – прокряхтел старик. – Золотая искра, «творящая жизнь» – вот как называется то, что ты чувствуешь.

Голубоглазый ответил, продолжая сверлить меня взглядом:

– Несомненно, в ней есть доля магии остроухих. Но не похоже, что она умеет с ней обращаться. Здесь что-то другое.

Я постаралась сделать как можно более невинное и непонимающее лицо. Но тот, кого назвали Жаном, не уходил. Наконец я не выдержала и спросила:

– Я могу идти?

Неожиданно меня поддержал толстяк. Когда он заговорил, в его голосе звучало нескрываемое презрение:

– Да оставь ты ее, Жан. Полукровка Гемхен… Что там может быть? Братец хоть на что-то способен, а эта дурная на всю голову. Голосила вчера на все кладбище, пока ее приятели жетоны доставали.

Я оглянулась на него, но ничего не сказала. Пока я не очень поняла, как вела себя настоящая Шиясса, и не расквиталась с Договором, лучше помалкивать.

Голубоглазый наконец отстал. Но я запомнила его на всякий случай. С ним нужно держать ухо востро. Чего точно не могло быть у настоящей Шияссы – так это некромантского дара. Эльфы ненавидели таких, как я.

Все трое юношей встретили меня напряженными взглядами. Я осторожно сказала:

– Третий ранг.

В глазах Шона появилось облегчение, он уже открыл рот, чтобы сказать мне что-то, но тут герольд объявил:

– Гемхен Шоннерт!

И мой новый братец исчез за дверью.

Теперь Ястер и Винсент сверлили меня подозрительными взглядами. Будто ждали чего-то. Знать бы, как обычно вела себя сумасшедшая… Хотя изображать безумную в академии глупо. Здесь придется учиться добросовестно. Нужно понять, какие способности есть у этого тела. Для того чтобы отомстить роду Тайджу, я должна пересечь эту страну, Великую стену и Линьин. Слабачка этого сделать не сможет.

Без некромантского дара я чувствовала себя голой. Я не умела пользоваться ни другой магией, ни золотой искрой эльфов. Чем скорее я чему-то научусь, тем лучше. На парней надежды нет. Эти оба – увальни, по лицам видно. А Шоннерт гордый и упертый, будет лезть в неприятности. Но пока они мои проводники в этой дикой стране. Придется держаться за них и за академию Орджей.

Шон внутри здания пробыл недолго. Похоже, голубоглазого Жана юноша не заинтересовал. Винсент спросил:

– Ну что?

– Третий, – отмахнулся тот.

Еще через несколько минут вызвали Ястера. Его ранг тоже определили как третий. А Винсент сумел меня удивить.

– Четвертый, – шепнул парень после того, как вышел из здания.

Я посмотрела на него внимательнее и заметила одну деталь, которую не видела раньше Из-под рукавов его рубашки торчали бинты. Ранен? Я решила получше присмотреться к юноше и украдкой почесала один из своих порезов на предплечье. Похоже, одно из желаний Шияссы связано с академией. Рана начинает заживать.

Наконец ранги вновь прибывших были записаны. На пороге дома появился старик, который замерял ранг. Он прокашлялся и закряхтел:

– Ну что ж, юные господа и леди, вчера вы все успешно прошли испытания. Теперь вы ученики курса специальной боевой магии академии Орджей. Учиться здесь очень сложно, но почетно. В отличие от остальных, жить вы все будете в общежитии.

Он снова зашелся кашлем, вытер рот шелковым белым платком и продолжил:

– Я руководитель боевого факультета, герцог Аслим Зайтен. Сегодня вам выдадут учебники и покажут ваши комнаты. Ответственным за ваш курс будет барон Жан Гуасин.

За его спиной появился голубоглазый. Значит, Жан Гуасин. Похоже, он будет нас учить, и это плохо. По глазам вижу, запомнил меня и будет присматриваться. Кто знает, какие там способности у его рода. Если он обнаружит внутри меня заблокированный некромантский дар, придется как-то оправдываться. Как бы еще разобраться в политике и взаимоотношениях местной знати. Бароны, герцоги какие-то… Кто бы сказал мне, что все это значит.

Гуасин толкать речь не стал. Тихий слуга отвел всех новоиспеченных студентов в библиотеку. Нагруженные стопками книг, мы отправились в общежитие.

Для спецкурса боевой магии был отведен трехэтажный флигель. На первом этаже располагались кухня и столовая, на втором жили юноши, на третьем – девушки. Отчаянных, как Шиясса, было немного, большая часть комнат пустовала. Юношам подниматься на третий этаж запрещалось.

Прежде, чем я потащила стопку учебников вверх по лестнице, Шон дернул меня в сторону и прошептал в ухо:

– Не разговаривай ни с кем, поняла? Устраивайся в комнате, захочешь встретиться – жди меня на лестнице.

Я торопливо кивнула и поспешила за своими соратницами. Девицы щеголяли в платьях, а на меня презрительно косились. Я с тоской вспомнила мои прекрасные кимоно из прошлой жизни и с трудом удержалась от вздоха. Затем выбрала пустую комнату, окна которой выходили на стену конюшни, сгрузила учебники в шкаф и с наслаждением опустилась на стул. Наконец-то я осталась одна.

Мое новое жилище было небольшим. Туда влезала только узкая кровать, маленький стол со стулом и шкаф. Стоило мне задуматься о том, где вещи Шияссы, как в дверь постучали. Молчаливая пожилая служанка передала мне сумку и удалилась. Я тщательно развесила и разложила в шкафу скромные пожитки.

Да, небогато. Несколько кипенно-белых рубашек, пара брюк, пара невзрачных платьев с широким подолом. Интересно, Гемхен – такой слабый род, или это нам с Шоном ничего не положено, как внебрачным детям?

После этого я взялась за книги. К моему счастью, здесь оказался местный учебник по теории магии, и остаток дня я провела за его изучением.

Своих товарищей мне довелось увидеть только за обедом. Пока я молча поглощала еду, Шон нашептывал мне на ухо о том, как важно вести себя прилично и больше молчать. Судя по его обеспокоенному голосу и взглядам остальных парней, репутация у моей предшественницы была ужасной.

После долгих раздумий я решила намеренно сумасшествие не изображать, но давать возможность остальным списать на него мои странности. Эх, насколько все было бы проще, если бы я попала в тело одного из своих слуг, со всей своей силой. Но этого не случилось, так что оставалось только попытаться выжить в Нуамьенне и вырваться отсюда.

Мне повезло хотя бы с тем, что я попала в академию Орджей. Магическая академия была идеальным прикрытием, чтобы изучать этот мир. А курс специальной боевой магии – шанс прокачать это хилое тело. Идти на Тайджу без некромантского дара и с третьим рангом просто смешно.

В отчаянии я заскрипела зубами и с силой сжала вилку. Путь мне предстоял долгий. Винсент и Ястер тут же впились в меня настороженными взглядами. Я подцепила кусок мяса и принялась сосредоточенно жевать. Шон бросил на товарищей предостерегающий взгляд.

После обеда я снова засела за книжки. Ужин прошел в молчании. Шон проводил меня до лестницы, но в комнату я на этот раз не пошла. Выждала время, спустилась вниз и притаилась под лестницей.

У моих новых товарищей сегодня была назначена встреча с каким-то бароном. Я твердо намеревалась на нее попасть и узнать, во что втянут род Гемхен. Шон наверняка не захочет впутывать меня. Но эти сведения необходимы для того, чтобы выжить в чужой стране.

Заклинание невидимости у меня выходило слабым, пришлось оставить его на потом. Я вжалась в стену, потянулась за своей силой и встретила пустоту. Полной некромантии у меня нет, но, возможно, получится использовать хотя бы частичную маскировку? Это даже не магия, а навык тренированного сознания.

Я выровняла дыхание и постаралась слиться с окружающей действительностью. Полностью скрыть свое присутствие не получится, но здесь это и не нужно. Не кладбище с нежитью, а просто люди. Дети с магией низких рангов.

У меня получилось. Через час после ужина Шон и его друзья спустились в темный холл и вышли. Я выскользнула следом за ними. За день я научилась худо-бедно видеть магические ауры с помощью магии Шияссы. И все равно едва не потеряла след, когда ребята резко свернули с оживленных улиц в какой-то мрачный парк. Сливаться с деревьями было еще проще: эльфийская сущность помогала. Наконец я нагнала парней, укрылась за деревом и замерла.

Ждать пришлось недолго. Почти сразу же на тропинку вышел человек в плаще. Он откинул капюшон, и над головой всей компании вспыхнул слабый магический светлячок. Незнакомец был еще не стар, я бы дала ему лет сорок – сорок пять. Густые черные кудри собраны в хвост на затылке, прямо надо лбом белела широкая седая прядь, а квадратный подбородок и нахмуренные брови придавали его лицу совсем не добрый вид.

– Барон Фиррем, – процедил сквозь зубы Шон.

Тот холодно улыбнулся и ответил:

– Как хорошо, что вы нашли время на эту встречу, юный Гемхен. Это очень дальновидно с вашей стороны – не заставлять меня бежать к руководству академии и предавать наше маленькое дело огласке.

– У нас с вами нет никаких дел, – отрезал Шон. – Что вам нужно от меня?

– У вас хватает наглости спрашивать меня об этом? – возмутился Фиррем, и между его пальцами мелькнул беловатый всполох магии. – Где браслет?

На лице Шона появилось изумление, а затем ярость. Юноша сжал кулаки и сказал:

– Вы сами забрали его у матери!

– Не морочь мне голову, мальчишка! Твоя мать отказалась отдать его мне.

– Но его не было при ней с того момента, как вы последний раз посетили наш дом.

Барон недоверчиво посмотрел на юношу. Несколько мгновений на поляне царило молчание, а затем он проговорил:

– Не пытайся лгать, мальчик. Я не вынес ничего из твоего дома в тот вечер.

– Зато сейчас, наверное, уже вынесли все, – с горечью сказал Шон. – Простучите все половицы, вдруг моя мать спрятала браслет от вас.

– Уже, – мрачно ответил Фиррем. – В доме браслета нет. Неделя, мальчик. Я даю тебе неделю. Верни браслет моему роду, и я обещаю, что оставлю в покое тебя и твою безумную сестричку.

С этими словами барон развернулся и ушел. Ястер сунул руки в карманы и спросил:

– Думаешь, он врет?

– Не знаю, – покачал головой Шон. – Я был уверен, что Фиррем забрал браслет. Может быть, он говорит правду. А возможно, кто-то увел трофей у него, и теперь барон прощупывает: не вышел ли воришка на нас.

– А если выйдет? – негромко спросил Винсент.

– Не знаю, – с досадой произнес брат. – Денег, чтобы выкупить его, у нас все равно нет.

Ястер бросил многозначительный взгляд на своего светловолосого товарища и сказал:

– У нас – нет. Но у чьего-то отца…

Винсент натянул рукава, скрывая белые концы бинтов на запястьях, и спокойно ответил:

– Сомневаюсь, что своими деньгами он поделится со мной.

Шон махнул рукой и решил:

– Пора возвращаться в академию. Ворота скоро закроют. Не хочется получить выговор в первый же день учебы. Обсудим все в комнате.

Начал накрапывать дождик, и мне стоило большого труда не упустить из вида товарищей на обратном пути. На окраине города пришлось задержаться, чтобы на открытом месте меня не заметили юноши. А когда я подошла к воротам, то увидела, что они закрыты.

Я опоздала. Над головой громыхнуло, и ливень усиливался. Ночь обещала быть мокрой и тоскливой. Я сцепила руки на груди и побрела вдоль стены в надежде найти укрытие или чудо, которое поможет мне попасть в замок.

## Глава 3. Новые знакомства


Мальчишка, который возился на берегу рва, меньше всего напоминал чудо. Тощий парнишка лет четырнадцати, в залатанных рубахе и штанах, такой же мокрый насквозь, как и я, и к тому же босой. Неровно обкромсанные до подбородка черные волосы облепили щеки. Он сидел на корточках и ковырялся в земле под прикрытием какой-то странной магии. Для меня она выглядела как легкое серое марево вокруг его тела.

Меня он как будто не замечал. Я остановилась в двух шагах от мальчишки и негромко спросила:

– Что ты тут делаешь?

Кажется, серая завеса должна была скрывать его от людей, потому что после моего оклика парень вскочил на ноги, удивленно уставился на меня и задал вопрос:

– Ты меня что, видишь?

Я подтвердила очевидное:

– Ну да. Так что ты тут делаешь? Ты не очень-то похож на студента, который опоздал к закрытию ворот и теперь не может вернуться.

Мальчишка тут же ухватился за мои слова:

– Как ты, что ли? Миловалась со своим дружком и забыла про время?

Он надеялся меня поддеть. Но перед глазами тут же встало лицо моего мужа. Нет уж, это все в прошлом. Пришлось терпеливо ответить:

– Ни с кем я не миловалась. Я тут недавно. Заблудилась.

Мальчишка недоверчиво хмыкнул, а затем хитро прищурился и спросил:

– Как тебя зовут? Я Рик.

– Мия… – начала было я, но тут же одернула себя. – Шия.

Имя девчонки начинало мне нравиться. «Шиясса» хорошо сокращалось до «Шия», а «Шия» похоже на «Мия». Кроме того, с языка Рибена это имя можно было перевести как «лавка смерти». Было приятно думать, что это хорошее предзнаменование для меня и плохое для проклятых Тайджу, которым я обязательно отплачу за все.

– Шия… – задумчиво протянул Рик. – Ну так что, Шия, нужно тебе в замок-то?

Я удивленно захлопала глазами и настороженно ответила:

– Нужно. А ты знаешь, как туда попасть?

– Может быть, да, может быть, нет, – развел руками мальчишка. – Все зависит от того, поставили на тебя уже метку или нет.

– Какую метку? – нахмурилась я.

– Ну ранг замеряли тебе?

– Да.

– Тогда дай руку, – потребовал Рик.

Я протянула ему ладонь. Он провел над ней перепачканными землей пальцами, что-то прошептал, и на моем запястье вспыхнул белый символ в виде двухголового дракона. Парнишка просиял:

– Отлично! Тогда все получится!

Дальше он плюхнулся коленями в грязь и начал что-то бормотать. Почему-то я совершенно не видела, как он плетет заклинание. Какие-то мелкие движения пальцев, скороговорка непонятного заклинания…

Тьма как будто сгустилась, а дождь отступил. От того места, где сидел мальчишка, вырос черный изогнутый мост, конец которого уходил за стену замка. Рик протянул мне руку и беспечно позвал:

– Идем, Шия.

Я покосилась на перепачканные землей пальцы мальчишки и предложила:

– Иди, я пойду за тобой. Нас не увидят?

– Нет. Никто не увидит ни мост, ни нас, пока мы на нем. Но во дворе тебе придется рассчитывать только на себя.

Я согласно кивнула. Объяснить, почему новоиспеченная студентка гуляет вокруг замка, гораздо проще, чем почему она же провела ночь за стенами. Для леди это, наверное, позор? Да, с местной моралью мне еще только предстоит познакомиться.

Идти по магическому мосту было удобно. Ноги как будто сами к нему прилипали. Интересная магия у этого мальчишки. Что же ему нужно в академии? Оказавшись за стенами, я вздохнула с облегчением и озвучила свои сомнения:

– А что тебе нужно в замке?

– В замке – ничего, – легко ответил Рик. – Я не смогу туда войти. Мне нужно вернуть одну безделушку. Можешь не беспокоиться: ни красть, ни убивать кого-либо я не собираюсь. И кроме тебя меня никто тут не увидит.

С этими словами он растворился в темноте. Я осторожно пошла к флигелю, на ходу делая нужные пассы. Выговорила активационное слово, и холодок заклинания невидимости пробежал от моей макушки до пяток.

Но сегодняшние приключения на этом не закончились. На полпути к общежитию я увидела две темные фигуры. Ночное зрение у полуэльфов явно лучше, чем у людей. Во мраке заметить двух мужчин в темных плащах было очень сложно. Они не использовали ни магических светлячков, ни лампы.

Пришлось распластаться по земле и затаиться. С отвращением я вжалась в мокрую траву, навострила свои острые уши и прислушалась. Они говорили тихо, но я смогла разобрать слова. Их голоса были мне незнакомы. Тот, что помоложе, холодно сказал:

– Это неважно, Эктор. Полукровкам в Орджее не место. Курс специальной боевой магии Гемхены закончить не должны.

– По закону мы не имеем права их отчислить, – возразил ему второй. – Они прошли вступительные испытания, несмотря на истерику девки и разбуженных глоссов. Кто же знал, что там окажутся Стэндиш и его псина.

– С этим я разберусь. Гемхены должны вылететь из Академии до зимнего экзамена. Иначе за твою жизнь я не дам и ломаного гроша.

– А с Файпером что делать?

– Вразумить и отправить к отцу после окончания курса. И разузнай, откуда к Гемхену-старшему прибился Тонми. Его род двести лет сидел в своих горах, с чего вдруг мальчишка потащился через половину Нуамьенна покорять академию, да еще в такой компании?

Старший что-то согласно пробурчал, и они разошлись в разные стороны. Я выждала, пока их шаги стихнут среди дождя, и так же ползком двинулась к флигелю.

До своей комнаты я добралась уже без приключений. Совесть меня почти не мучила. Мальчишка не показался мне опасным, несмотря на странную магию. Куда больше заботил барон Фиррем, неизвестный браслет и то, в чем замешаны Шон и Шиясса. Нужно как-то вытянуть из юношей эти сведения. Плохо то, что настоящая Шия должна это знать, и прямые вопросы будут выглядеть странно.

И также меня не на шутку обеспокоил подслушанный разговор. Выходит, Гемхенам здесь не рады. Почему? Кому перешел дорогу род? Или не рады именно нам, потому что мы полуэльфы? Вопросов было гораздо больше чем ответов, и пока я даже не представляла, где эти ответы взять.

Я развесила мокрые вещи на спинке стула и забралась под одеяло, дрожа от холода. Под стук дождя за окном постепенно провалилась в сон.

* * *

Ночью спала плохо. Мне снился Рибен. Харуто, дети… То, о чем я старалась не думать. Чужое тело помогало в этом. Днем нужно было помнить, что я Шиясса, а не Мия Ходо, которая потеряла все, включая тело.

Проснулась я от боли в порезах на руке: во сне умудрилась содрать с себя повязку. Белые школьные простыни снова были в пятнах крови. Пришлось нестись в общую ванную и торопливо смывать алые пятна с волос, а затем вымывать красные ободки из-под ногтей, пока другие студенты не проснулись. С ранами нужно было что-то делать.

Я наспех перевязала царапины и помчалась на плац во дворе. Шон и ребята ждали меня около лестницы. Дальше пришлось молчать и шагать рядом со своим новоиспеченным братом. Никто из соседок по этажу и не подумал завязать знакомство со мной. Вчера за ужином они сидели отдельно и непрерывно щебетали. Меня же все время водил за собой Шон. Так что, похоже, завести здесь подруг мне не судьба.

Студентам предстояло начинать день с переклички на плацу. Как я и думала, встретил нас тот самый Жан Гуасин. Он называл имя и фамилию студента, и тот должен был поднять руку и ответить «Я». Свое имя я прослушала, отозвалась только после тычка в бок от Шона. Нужно быть внимательнее. И привыкать.

Я косилась по сторонам, пытаясь запомнить, кто есть кто. Непривычные уху имена и фамилии запоминались плохо. Кажется, на именах и фамилиях своих товарищей я исчерпала ресурсы своей памяти. Ильрем, Антурэ, Бейтан… Кто все эти люди? Это могущественные роды или нет? Я старалась присматриваться к товарищам и подмечать детали: кто лучше одет, кто напыщенней держится, а кто просто спокоен и уверен и в силе, и в происхождении.

Как ни странно, из нашей четверки эту уверенность лучше всего распространял Винсент. Фамилия Файпер имела волшебное действие на весь курс. Студенты начали обмениваться многозначительными взглядами.

После окончания переклички Гуасин удовлетворенно кивнул и заявил:

– Ну что ж, господа и дамы. Сегодня начинается ваш путь на курсе специальной боевой магии. Предупреждаю сразу: учеба легкой не будет. Нытики и бездельники отправятся обратно под юбку к матери еще до экзамена за первое полугодие. Практика, практика и еще раз практика – вот наш девиз. Теорию вы изучили в школе. Настало время показать лучшее, на что вы способны. Надеюсь, каждый из вас станет достойным выпускником и не посрамит свой род.

При этом он не сводил с меня взгляда. Я опустила глаза и старательно рассматривала траву у себя под ногами. Шоннерт снова ткнул меня в бок, чтобы я не сутулилась. Пришлось уставиться куда-то за спину Гуасина. Что же он во мне увидел? Неужели скрытый дар некромантии?

Перед завтраком нас ожидала тренировка. Бег, упражнения на гибкость и силу. Тело мне досталось подтянутое и тренированное. Девчонка явно поддерживала форму.

После завтрака настало время общих предметов. Судя по тому расписанию, которое нам раздал Гуасин, нам предстояло изучать только государственность, естественные науки и – о, ужас – эльфийский. Язык остроухих паршивцев меня заставляли учить и дома, но было это лет десять назад, и, кажется, я все забыла за ненадобностью. Рибен и Линьин не питали друг к другу большой любви, а род некромантов Ходо эльфы не любили особенно.

Сегодня нас ждала государственность. Вел ее невысокий пожилой мужчина в сером костюме с залысинами на голове. Говорил он монотонно и витиевато. Слушать его было сложно, но предмет для меня очень важен: законов Нуамьенна я не знала, и мне совсем не хотелось попасть в переделку по неосведомленности. Я поставила себе мысленную зарубку: вечером проштудировать учебник и выучить самое главное.

Первый урок по боевой магии я предвкушала. И одновременно боялась: управлять магией нового тела пока получалось плохо.

Учить нас снова должен был Гуасин. На этот раз нас привели на тренировочную площадку, окруженную магическим барьером. Учитель снял купол, и его лицо побелело от злости. Мне показалось даже, что он прошептал пару ругательств.

Я проследила за его взглядом и увидела на белом песке впереди непонятный темный предмет. Что это? И почему так злится Гуасин?

Про Рика я вспомнила сразу. Гуасин сделал знак всем оставаться на своих местах и молча пошел вперед. За моей спиной негромко переговаривались однокурсники. Я же во все глаза наблюдала, как Гуасин делает четкие пассы руками. Кажется, какое-то заклинание обнаружения. Изучает, не несет ли предмет магию.