Алекс Ключевской (Лёха)
Граф Рысев – 8

Глава 1

Огненная роза распустилась на мраморной заготовке, а когда огонь опал, на камне остался выжженный рисунок.

– Добавим сюда немного блёсток, – пробормотал Архаров, и с его рук сорвалось облако разноцветных огненных искр, рванувшихся к получившемуся рисунку.

– Как это у тебя получилось? – спросил я, подходя к камню. Он уже остыл, но следы от искр остались переливаться разноцветными огоньками.

– На самом деле довольно простенькое заклинание. Как только научишься манипулировать настолько мелкими потоками энергии, тогда я тебе и покажу его. Ну а пока давай закрепим то, что у нас уже начало получаться, – и Архаров движением руки повернул ко мне мраморную плиту ещё не разукрашенным боком. – Ты принёс эскиз?

– О да, – и я протянул ему рисунок со скорбящей девушкой. Девушка легла грудью на камень, а её волосы словно расплескались по мрамору.

– Красиво и вполне достойно, – кивнул Архаров.

– Мне уже пора с похоронного агентства брать деньги за украшение надгробий? – спросил я, разглядывая в этот момент преподавателя.

– Я им передам, – хохотнул Архаров. – Тем более вот это, – он ткнул в эскиз, – индивидуальный заказ от безутешной девятнадцатилетней вдовы на могилу безвременно покинувшего её мужа.

– А сколько лет было скоропостижно скончавшемуся? – как бы невзначай спросил я, разминая пальцы.

– Шестьдесят восемь, – проговорил Архаров. – Несчастный случай на охоте. Ужасное происшествие, – и он помотал головой, словно отгоняя от своего внутреннего взора это жуткое происшествие.

– М-да, – протянул я. – Какие интересные вещи происходят в нашем форте, а я и не в курсе! И вот же какая интересная история, я был уверен, что не буду больше творить на заказ, а оно вон как оказалось.

– Не утрируй, – Архаров встал рядом со мной, – это прекрасное упражнение, позволяющее тебе контролировать потоки. Дури-то в тебе сейчас очень много, нужно научиться ею пользоваться и манипулировать.

– А я что, я ничего. Просто за филигранно выполненную работу нужно с безутешной вдовушки стрясти приличный гонорар. И я всем буду говорить, что она действительно скорбит. На все деньги, – ухмыльнувшись, я запустил заклинание в сторону эскиза, и в воздух поднялась проекция, полностью повторяющая нарисованный на бумаге рисунок.

Архаров, может, и хотел что-то сказать, но не стал, побоялся сбить мне концентрацию. Я сосредоточился и начал наполнять проекцию огнём. Это было действительно сложно. А всё потому, что полыхающий во мне огромный поток пламени пытался вырваться наружу, и приходилось его сдерживать, позволяя огню выливаться тоненьким ручейком, чтобы заполнить все, даже самые крохотные линии получившегося рисунка. Как только проекция заполнилась огнём, я сделал жест руками, словно отталкиваю её в сторону мрамора. Две минуты – и на камне застыла рыдающая в своём горе девушка.

– Она прекрасна, – спустя ещё минуту произнёс Архаров. – Полагаю, на сегодня урок можно закончить.

– Не терпится отдать эту надгробную плиту скорбящей вдовушке? – спросил я язвительно. – Надеюсь, она очень хороша и так нуждается в утешении. Иначе зачем я всё это делал? – и я указал на плиту.

– И тебя не смущает, что всё, о чём ты сейчас так пафосно говорил, достанется мне? – Ахраров хмыкнул.

– Нет, я порадуюсь за друга и получу вполне заслуженную награду. Разве нет?

– Рысев, иди уже домой, – махнул рукой Архаров, подходя к плите и рассматривая получившийся рисунок.

Я только головой покачал и направился к выходу из классной комнаты, хватая на ходу сумку. Сегодня у меня занятий больше не было, поэтому я вполне мог покинуть Академию. Когда я уже проходил холл, направляясь к двери, ко мне подошёл незнакомый студент.

– Ты же Рысев? – спросил он меня немного развязно.

– Да, а что? – я невольно нахмурился.

– Я по поручению ректора. Уже сбегал до класса Архарова, но он сказал, что ты ушёл. Я тебя еле догнал, – начал объяснять парень.

– Что поручил тебе ректор? – довольно терпеливо спросил я.

– Передать тебе, чтобы ты пришёл к нему в кабинет, – ответил парень. – Я передал. Всё, бывай.

– Просто потрясающе, – я развернулся и пошёл к ректору. Что ему от меня надо? Или Медведев опять с внеплановой проверкой? Вот последнее больше похоже на правду, потому что Николай Васильевич меня к себе просто так вызывать не будет. Не о чем ему разговаривать с курсантами спецкурса.

Войдя в приёмную, я направился прямиком к столу секретаря. Навалившись грудью на высокую стойку, посмотрел на сидевшую за столом женщину и прошептал:

– Здравствуй, свет моих очей. Как протекает нелёгкая служба этому сатрапу, купающемуся в горьких студенческих слезах?

– Рысев, – она посмотрела на меня поверх очков, – давненько я твою наглую физиономию не видела.

– Ну что ты, какая же она наглая? Вполне привлекательная, – и я широко улыбнулся.

– Говорят, ты получил оригинальный подарок из рук самого императора? – она продолжала смотреть на меня, и её губы сами собой сложились в улыбку.

– Я тебе его даже покажу и прямо сейчас, – я понизил голос до интимного шёпота. – А ты мне скажешь взамен, кто меня там ждёт? Это Медведев, да?

– Пилку, – она протянула руку, и я преувеличенно аккуратно положил на ладонь футляр. Я уже так сросся с этой вещью, что перекладывал её из кармана в карман уже автоматически. Секретарша ректора тем временем открыла футляр и довольно долго разглядывала подарок Кречета.

– Какая красота! – произнесла наконец она, закрыла футляр и вернула его мне. – Такие вещи обычно хранят в клановых сейфах. Ещё скажи, что ногти ею поправляешь.

– Конечно, это же пилка, – я даже немного возмутился, когда она меня заподозрила в том, что я использую пилку не по назначению.

– Это вандализм, – сказала секретарша. – Ты просто вандал, Рысев.

– Кто меня там ждёт, радость моя? – снова прошептал я, наклоняясь к ней ещё ниже.

– Дмитрий Фёдорович, кто же ещё, – она усмехнулась и вернулась к своим делам, от которых я её отвлёк. Это были письма, которые она весьма умело сортировала по степени важности и адекватности. Самые неадекватные сразу же летели в мусорное ведро. Игнат так пока не умел и выбрасывал поступившую корреспонденцию крайне редко. И это приходилось делать мне. Хорошо ещё по важности сортировал хорошо, ни разу не ошибся.

– Я так и думал, но хотелось убедиться, – и я выпрямился, подходя к двери. – Можно?

– Входи, – секретарша кивнула. – Тебя ждут.

Я стукнул в дверь пару раз и вошёл, лихорадочно соображая, что же сделал не так. Из-за чего меня вызвали на ковёр, да ещё за три дня до начала каникул?

– Проходи, Женя, что ты в дверях застыл? – Медведев стоял возле окна, разглядывая улицу.

– Пытаюсь сообразить, из-за чего меня вызвали, – честно признался я, оставаясь стоять практически возле двери.

– А ты что-то натворил? Если да, то сейчас самое время, чтобы покаяться, – Медведев усмехнулся, оторвал взгляд от окна и пошёл к своему любимому креслу. – Садись.

Я подошёл и устроился во втором кресле. Николая Васильевича в кабинете не было, значит, разговор предстоял конфиденциальный.

– Это не я, – сказав это, я уставился на Медведева преданным взглядом.

– Что не ты? – он невольно нахмурился.

– Чтобы ни произошло, не имею к этому никакого отношения, – быстро добавил я.

– Ладно, шутки в сторону, – Медведев усмехнулся, и практически сразу его лицо стало серьёзным. – Скоро у вас начнутся каникулы. Ты поедешь домой?

– В родовое поместье, – также серьёзно ответил я. – Скоро март, у рысей брачный сезон начинается. Мне нужно выпустить Фыру в тайгу, чтобы она нашла себе приличного парня.

– Это хорошее дело и нужное, – покивал Медведев. – Но в Ямск ты всё же наведаешься?

– Да, неделю в конце каникул я точно проведу в Ямске. Да и Олег Мамбов с Викой обещали приехать. Так что да, последнюю неделю мы в Ямске проведём. А что? Что-то случилось? – если честно, то мне жутко не понравилось такое вступление.

– Ничего особенного, – Медведев поморщился. – Прошла информация, что в Ямск явился Фрол Скрытнов. Мошенник, вор, аферист, в общем, весьма малоприятная личность, – и Медведев снова поморщился.

– Если он мошенник и аферист, то личность эта должна быть наоборот приятная во всех отношениях, – я нахмурился. – У меня только два вопроса: первый, он больной? У него в башке вообще ничего нет? Как он вообще додумался припереться в город рысей и думать, что те же егеря его не выследят и не сотворят что-то страшное?

– Он очень азартен. Думаю, что Фрол хочет поехать с гастролями в Новосибирск, чтобы испытать на прочность князя Тигрова. А в Ямске он тренируется на кошках поменьше, – ответил Медведев.

– Хорошо. Тогда второй вопрос, – я сложил руки на груди, – с какой стати каким-то уголовником занимается Служба безопасности?

– Меня попросил князь Мышкин лично. Этот Скрытнов уже в печёнках у всех сидит. Вот только ловкий он, сволочь, потому всё ещё макры для нужд государства на каторге добывает, – ответил Медведев. – Мы с князем Мышкиным не слишком ладим, но это нормально. Неприязнь между ведомствами сложно побороть. Но бывают случаи, когда содействие необходимо. Особенно когда проходят слухи, что мошенник и аферист решил сменить масть и хочет заняться нелегальной торговлей оружием и не абы каким, а прямиком с армейских складов.

– Граф Орлов в курсе? – я сразу же включился в работу. Потому что армейское оружие – это уже серьёзно.

– Да, в курсе, – Дмитрий Фёдорович кивнул. – Он в бешенстве.

– Я бы тоже на его месте в бешенство впал, – пробормотал я. – А кто покупатели, и какие их цели?

– Женя, ты сейчас задаёшь удивительно правильные вопросы, – Медведев потёр лоб. – Я не знаю. Я даже не знаю, действительно ли планируется подобная сделка, или это только слухи. Граф Орлов ждёт моей отмашки, чтобы начинать геноцид отдельных военных складов.

– Почему я? – спросил я, прямо глядя на Медведева. – Это дело для опытного следователя и многое повидавшего агента. Нужно же не только выяснить наличие планов на сделку, но и уточнить, кто потенциальный покупатель. Это кроме того, что желательно узнать, с какого именно склада пойдёт товар, на худой конец, тип оружия. Чтобы граф Орлов всё-таки не все склады начал геноцидить, а вполне конкретный.

– Потому что, Женя, Ямск вотчинный город Рысевых. К тому же, согласно моим последним данным, отданный вам во владение. Как ты думаешь, кому проще будет всё разузнать, не привлекая внимания, наследнику клана или любому, даже самому опытному следователю и агенту?

– И как хорошо, что этот наследник является вашим подчинённым, – язвительно ответил я.

– Да, мне повезло. И я не скрываю этого, – Медведев смотрел жёстко.

– Вот только наследник не готов к делам подобного рода, – я покачал головой.

– Я в курсе, – Медведев снова потёр лоб. – Попросил баронессу Боброву Любовь Ивановну и её сестру Татьяну Ивановну позаниматься с тобой в частном порядке. Времени, конечно, очень мало, но поверь, они могут многому тебя научить. Я узнавал, у тебя остались только занятия у Архарова, так что успеешь. Сегодня после обеда они ждут тебя на чай.

– Замечательно, – захотелось ругнуться. – А отдых мне вообще положен?

– Нет, – коротко ответил Медведев, – ты замечательно отдохнул, когда энергию, повысившую твой уровень до восьмого, усваивал.

– А, ну да, как я мог забыть, это же был просто волшебный отдых, – я мрачно уставился в стену. Не хочу заниматься этим делом. Оно слишком плохо пахнет.

– С другой стороны, Женя, ответь сам себе только честно, ты готов допустить эту мразь в свой город? Вот тогда сиди и молчи, а после обеда собирайся и шуруй на чай к таким непростым старушкам. Ты хорошо себя контролируешь? – Медведев пропустил мой выпад, внимательно осматривая.

– Я больше не боюсь пошевелиться и сжечь при этом себя, своих близких и дом, если вы об этом. А на моих наскальных рисунках кто-то скоро озолотится, продавая как уникальные надгробия, – не удержавшись, выпалил я.

– Оригинальный способ заработка, – Медведев улыбнулся краешками губ. – Что же, к тебе в поместье приедет мой человек и привезёт бумаги на этого ублюдка. Связь по мобилетам, к счастью, мы будем не на изнанке, поэтому особых проблем быть не должно.

– Я могу идти? – вопросительно посмотрев на него, я начал вставать, не дожидаясь ответа.

– Иди, – Медведев кивнул. – И, Женя, будь осторожен. Никакой самодеятельности. Вы с Олегом должны всё тихонько разузнать и доложить. Всё на этом. Дальше подключатся как раз те самые профессионалы, о которых ты говорил. Не рискуйте понапрасну, и это приказ.

– Слушаюсь, – ответил я и вышел из кабинета.

Секретаря в приёмной не было. Наверное, ушла туда, где сейчас обитает временно выселенный из собственного кабинета ректор.

Я остановился возле стены и принялся разглядывать висящую на ней картину. Раньше её здесь не было. Наверное, кто-то из студентов нарисовал. И это явно не с моего курса. Руку своих однокашников я более-менее изучил, пока мы в прошлом году прелестную натурщицу рисовали. Это был пейзаж. Довольно приличный, надо сказать. Зачем я остановился возле него? Чёрт его знает. Наверное, мне просто надо подумать.

***

– Слышал, вчера с соседнего склада десяток ящиков калашей спёрли да десятка четыре цинка патронов, – на соседнюю кровать, стоящую справа от моей, упал долговязый парень в военной форме. Я покосился на него и ничего не сказал, зато ответил мой сосед слева, сидящий на кровати и играющий странного вида плетёными чётками.

– Прапор, поди, в доле был.

– Скорее всего. Только они его отблагодарили двумя пулями в печень. Умер прапор, не успели спасти, – ответил начавший разговор. – Теперь стопудово какой-нибудь теракт где-нибудь произойдёт.

– Почему ты так думаешь? – сосед слева сел, немного подавшись вперёд.

– А зачем им ещё армейские стволы да ещё в таком количестве? На охоту на уток собрались? Рысев, а ты чего молчишь, что скажешь?

***

– Рысев, – я встрепенулся и посмотрел на вернувшуюся секретаршу, – ты заснул?

– Нет, смотрю на картину и не слишком понимаю, в чём её ценность, – признался я. – Цвета хороши, не спорю, но общая техника исполнения… Не знаю, даже красная ондатра Куницына нарисована более профессионально. Кто творец этого чуда? И чем он заслужил честь висеть в приёмной ректора Академии изящных искусств?

– Художник – сын Николая Васильевича, – любезно пояснила она и направилась за стол. – Это его работа по окончании первого курса.

– А разве на первом курсе не обнажённая натура является курсовой? – спросил я и тут же прикусил язык под насмешливым взглядом женщины. – Правда, о чём это я? И снова повернулся к картине. – Вот именно сейчас я вижу, насколько совершенна работа. А эта игра света и тени…

– Я всегда говорил, что Юра талантливый мальчик, – я вздрогнул, потому что ректор умудрился подойти ко мне совершенно бесшумно. Он встал рядом и смотрел на картину, заложив руки за спину.

– Да, это, безусловно, талантливая работа, – поддакнул я. – Надо только ещё немного над техникой поработать. Но, думаю, к окончанию Академии этот художник достигнет совершенства. Кстати, Николай Васильевич, а этот Юра, он кто? – спросил я, а за столом секретаря послышался кашель.

– Это мой сын, – он посмотрел на меня. – А разве вы этого не знали, Рысев?

– Откуда? – я так искренне удивился, что сам почти поверил. Кашель за столом усилился. – Я не так давно приехал, а в вашей приёмной сегодня побывал впервые в этом году. Но могу с уверенностью сказать, у вашего сына большое будущее.

В ответ я получил благожелательную улыбку и быстро вышел из приёмной, чтобы не ляпнуть ничего, о чём мог бы пожалеть. А так я заработал дополнительные очки у ректора, причём совершенно случайно. Сейчас же нужно пойти домой и морально подготовить себя к послеобеденному чаю в компании энергичных старушек.

Глава 2

Прежде чем пойти к баронессе Бобровой и её сестрёнке на чай я заглянул домой. Нужно было что-то решать с макром, что я вырвал из сердца Амары. Мне уже не нужно было его постоянно таскать с собой, каналы дара стабилизировались и уже не пытались разорвать меня изнутри. Источник тоже вёл себя вполне прилично, не пытаясь выплеснуться и затопить меня и весь форт огнём. Так что в наличии кристалла, в который уходил избыток энергии, нужды не было.

Несмотря на восьмой уровень, никаких сверхсил я в себе не ощущал. Когда же спросил у Архарова, то тот ответил, что я их замечу, когда мне понадобится. Например, когда нужно будет что-то энергоёмкое применить. Пока же мне ничего сверхмощного не было нужно, и я радовался уже тому, что снова мог манипулировать тонкими настройками. А то поначалу при попытке вызвать светляка у меня нередко вспыхивала сверхновая.

Хорошо хоть я научился справляться с собственным даром, и он не ушёл погулять в то время, когда мы пещеру того козла обыскивали. Ну и настойке Лебедева, конечно, спасибо. Без неё я бы до сих пор в палатке жил в развалинах Храма всех богов. Может быть. А может быть, к этому времени уже и сам научился бы себя контролировать. Не могу сказать, да и на эксперименты, чтобы проверить эту теорию, меня не тянет.

С такими мыслями я вышел из здания Академии на улицу. К счастью, никто меня больше не тормозил, и я спокойно дошёл до дома. В небольшом холле витал изумительный запах жаркого, и я внезапно понял, насколько сильно проголодался. Уже хотел направиться к кухне, как оттуда раздались грохот, звон и вопли Настасьи.

– Ах ты, зараза такая, это что ты учудила? – голосила она, а в голосе явственно прослеживались истеричные нотки. – Фыра, мать твою! Ты зачем это сделала? Неужели я бы тебе не отрезала кусок?

– Так, вот это мне совсем не нравится, – пробормотал я и быстро пошёл в направлении кухни. – Звучит так, словно мы внезапно остались без обеда. А я без обеда оставаться не хочу, я – молодой растущий организм, который потратил уйму энергии на создание прекрасного памятника для успокоения совести молодой вдовы. Что у вас тут происходит? – я вошёл в кухню и почувствовал, как дёрнулся глаз. Здесь всё было перевёрнуто вверх дном: часть кастрюль валялось на полу, один из столов перевёрнут, а жаркое, прекрасное ароматное жаркое лежало тут же на полу, и его быстро, давясь, доедала эта совершенно охреневшая кошка!

– Евгений Фёдорович, – Настасья увидела, что у меня в глазах начинают загораться языки пламени, и появляется ничем неприкрытая жажда убийства. – Евгений Фёдорович, – она бросилась ко мне, – Фырочка почти не виновата. А жаркое я сейчас снова быстренько приготовлю. Она была расстроена, что не смогла добраться до того страшного макра и решила…

– И решила в который раз измерить границы моего терпения, – прошипел я. Рысь слышала меня, но ела, не отвлекаясь, прижав к голове уши. Я же сейчас хотел только одного: прибить это наглое животное, а там будь что будет. Мой взгляд остановился на полотенце, висевшем у Настасьи на плече. Схватив его, сложил тряпку вдвое и пошёл к Фыре. – Ты доигралась, сейчас кто-то начнёт страдать.

Рысь проглотила последний кусок и отпрыгнула в сторону. Я размахнулся полотенцем, но она, взвизгнув, ломанулась в открытое окно. Кухня проветривалась, но даже так в ней было тепло, я бы сказал, жарко. Одним прыжком вскочив на подоконник, выскочил вслед за улепётывающей от меня рысью, размахивая полотенцем, как пращёй. Фыра, несмотря на свои солидные размеры и далеко не стройное тело, убегала с такой прытью, что я никак не мог её догнать. Пару раз, правда, удалось шлёпнуть эту вконец оборзевшую кошку полотенцем по пушистому крупу.

Фыре же со двора некуда было деться. На воротах была настроена мощная защита, охраняющая периметр, рассчитанная на сдерживание тварей до 5-го уровня включительно. А Фыра по моим оценкам всё-таки была четвёртого уровня в своей боевой ипостаси. Так что выбраться со двора ей было некуда, и она просто носилась по нему, сбив с ног Кузю. Двое дежуривших егерей успели отпрыгнуть и теперь наблюдали за нашей гонкой с небольшого возвышения перед воротами.

Снаружи послышался гудок. Ванька оторвался от столь увлекательного зрелища и повернулся к смотровому окну, одновременно запуская идентификационный артефакт. После этого, покосившись на меня, принялся открывать ворота. Фыра же, видимо, устала бегать, потому что с разгона запрыгнула во всё ещё раскрытое кухонное окно. Я со злости швырнул туда полотенце и, кажется, попал, потому что из окна до меня донеслись рысиные завывания.

– Что у вас здесь происходит, Евгений Фёдорович? – спросил выскочивший из машины Игнат.

– Провожу воспитательные мероприятия, – сухо ответил я, поворачиваясь к своему помощнику. – Игнат, ты знал, что Фыра пытается добраться до макра? – я смотрел на него в упор.

– Он же в сейфе заперт, – проговорил Игнат. – Она всё равно до него не сможет добраться.

– А то, что она сегодня в отместку оставила нас всех без обеда, это как можно назвать? Или хочешь сказать, что Фыра скоро уподобится обычной кошке и уже в мыслях пересчитывает нашу обувь, которую нужно пометить? – я прищурился.

– Я не думаю, что всё настолько плохо, Евгений Фёдорович, – Игнат начал оправдываться и одновременно пытался выгородить тотемное животное нашего рода.

– А я вот на твоём месте не полагался бы на случай, – я сверлил его прокурорским взглядом. – Вот что, мне нужно через полтора часа быть у баронессы Бобровой. Поеду я, наверное, сейчас к Быкову. Возможно, Порфирий Семёнович сможет мне объяснить, что же такого в этом макре, и почему Фыра так настойчиво хочет его сожрать.

– А может быть, мы сперва с вами на склад съездим, Евгений Фёдорович? – спросил Игнат. – Сава приехал и интересуется, нет ли для него чего-нибудь интересного.

– А вы что, сами уже разучились продавать трофеи? – я приподнял бровь.

– Нет, но, думаю, что у вас лучше получится. Мы так, мелочёвку обычно продаём, а на складе сейчас уникальные вещи имеются. И с этим вам лучше самому разобраться, – вздохнул Игнат. – Ну а потом я на складе останусь, а вы уже по делам поедете.

– Ладно, – я немного подумал и решил всё-таки встретиться с Савой. Может быть, у него для меня тоже какие-нибудь диковинки найдутся. – Пойду макр заберу. Не на пальцах же я буду Быкову объяснять, что тут к чему.

Макр я уже неделю назад спрятал в сейфе в кабинете, потому что Фыра не оставляла попыток добраться до него. Вытащив кристалл, принялся его осматривать. Даже на свет посмотрел. Ничего сильно необычного. Если в макре, что я извлёк из дракона, были сразу видны странности, то в этом макре не было ничего особенного. Да, очень мощный и просто перенасыщен энергией, вон как грани искрят, но кроме мощности почти ничем не отличается от тех макров, которые я себе иногда на ногти наклеиваю, чтобы когти усилить.

Очень надеюсь, что Быков поможет мне разобраться, иначе я просто скормлю этот кристалл Фыре, чтобы она перестала мне нервы трепать. Сунув макр в карман короткого пальто, которое так и не снял, я огляделся. Кошки нигде не было видно, когда я шёл сюда. Скорее всего, она спряталась, возможно, даже на кухне. Надеюсь, профилактическая выволочка хоть немного не неё повлияла, и на пару дней можно вздохнуть спокойно.

И тут я увидел кое-что, заставившее меня напрячься. Присмотревшись, я разглядел следы когтей на дверце сейфа. Защита не позволила этой кошке драной сильно поцарапать зачарованную дверцу, но это не значит, что Фыра не хотела вскрыть сейф. Вот ведь…

По дороге к выходу всё-таки заглянул на кухню. Настасья уже прибралась и теперь заново готовила обед. Хорошо хоть Фыра огромную кастрюлю супа не опрокинула, иначе Настасью точно бы обварило.

– Она такое сотворила, а ты её ещё и защищаешь, – заметил я, глядя на суетящуюся женщину.

– Ну, – Настасья вытерла руки о полотенце, висевшее у неё на плече, и повернулась ко мне. Полотенце, кстати, было другое, не то, которым я кошку гонял. Правильно, то уже загрязнилось, и его нужно было в стирку отдать, – Фыра очень умная девочка. Иногда мне кажется, что она умнее некоторых двуногих особей. Вот только это никак не влияет на тот факт, что она животное. Да ещё и из породы кошачьих. Подобные выходки у неё в крови, и нам нужно только смириться с этим. И проявить снисходительность, не без этого.

– Ты случайно на адвоката не училась? Сдаётся мне, что ты сможешь тварь в суде защитить, – язвительно добавил я. – Вот только мне совсем не хочется проявлять снисходительность. Не в этом случае. Фыра должна понять, что не все и не всегда будут смотреть на её выходки сквозь пальцы. Так что она наказана. И если ты дашь ей хоть кусочек колбаски, то я накажу и тебя, так и знай. А так как ты не животное, которое часто поддаётся инстинктам, то твоё наказание будет гораздо суровее. Поверь, наказывать я тоже умею.

– Евгений Фёдорович… – Настасья всплеснула руками.

– Я сказал всё, и да, я знаю, что эта паршивка прячется где-то здесь, так что, надеюсь, она тоже ничего не пропустила мимо ушей, – и, резко развернувшись, вышел из кухни.

– Что-то вы сегодня не в духе, Евгений Фёдорович, – заметил Игнат, садясь на водительское сиденье раньше, чем я успел это сделать. – Лучше я поведу хотя бы до складов. А там вы немного остынете и уже не намотаете машину вместе с собой на ближайший столб.

– Я не настолько зол, как тебе кажется, – повернувшись, я посмотрел на Игната. – Вы слишком потакаете Фыре. Ей скоро жениха искать и в перспективе матерью становиться, а она всё как котёнок себя ведёт неразумный.

– Всему своё время, Евгений Фёдорович, – философски заметил Игнат. – Вот увидите, Фырочка образумится и станет прекрасной матерью.

– Ну-ну, – я покачал головой, – надеюсь, ты прав.

– Я прав, – ответил Игнат уверенно.

– Где мы? – я смотрел в это время в окно. Машина начала останавливаться, вот только… – Это явно не склады.

– Нет, не склады, – Игнат бросил на меня слегка извиняющийся взгляд. – Я забыл предупредить, как-то так получилось, совсем из головы вылетело. Это мастерская упаковок. У нас небольшая проблема с художниками. Кондитеры новый десерт начали выпускать. В меню рисунок граф Мамбов сделал. Они с Вероникой Егоровной во время прогулки в кафе заглянули. Поужинали, а потом он по старой памяти картинку нарисовал. А вот лекало на упаковку сделать некому, – он развёл руками. – Вы же их быстро рисуете, вам и пяти минут много будет. Заодно посмотрите, как мы развернулись. Но мы можем и уехать, здесь до складов недалеко.

Развернулись мы действительно по-крупному. Михалыч провёл определённые расчёты с парой бухгалтеров, и они решили, что дешевле и лучше расширить здешнюю мастерскую даже с учётом портала. И сейчас в мастерской трудились уже больше двух десятков человек, и планировалось расширить ещё больше.

– Образец Мамбов набросал? – спросил я, не спеша выходить из машины.

– Да, ваше сиятельство, – кивнул Игнат. – И ещё я узнал насчёт соседних складов. Владельцы выставили их на продажу, когда начались те прорывы, устроенные ненормальным магом. Юристы подготовили все необходимые документы, осталось только с финансированием определиться и заключать сделку.

– Давай с кланового счёта, – немного подумав, решил я. – Всё-таки это не мои личные предприятия. До отъезда успеем сделать?

– Успеем, – Игнат снова кивнул.

– Я только не понимаю, почему владельцы вообще решили их продать. Я прекрасно помню, как жители форта сопротивлялись эвакуации. До последнего тянули. А эти склады уже на продаже висели, когда мы приехали, – сказал я задумчиво, разглядывая разросшиеся мастерские. Хорошо ещё, что с изначальной мастерской много земли шло, и было куда расстраиваться. Да и склады мы отсюда планируем убрать, когда сделка будет заключена.

– Они не местные. Охотники, приезжавшие сюда тварей погонять. Сава же не только из-за нас сюда приезжает, – Игнат замолчал, пару секунд смотрел впереди себя, а потом повернулся ко мне. – Что вы будете делать с котятами?

– Что? – я уже хотел выйти из машины, но отпустил ручку и повернулся к нему. – Почему ты вдруг заинтересовался этим вопросом?

– Тихон говорил, что вы планируете котят за преданную службу ПроРысевым отдавать, – наконец после небольшой паузы выдавил из себя Игнат. – Ребята спрашивают, какие критерии отбора счастливчика, которому котёнок достанется? А я спрашиваю, не будет ли личным помощникам определённая скидка?

– Так, я не понял, – почувствовав, что глаза начали слегка расширяться, я помотал головой, чтобы привести мысли в порядок. – Я ещё даже не выпустил Фыру в тайгу, а вы уже котят делите? А не слишком ли вы спешите? Может, эта паразитка не сможет себе пару найти.

– Да что вы такое говорите! – Игнат удивлённо посмотрел на меня. – Как такая красавица и пару не найдёт?! Да за её внимание все коты биться начнут.

– Угу, главное, чтобы она к такой интересной забаве не присоединилась, – сказал я, вылезая из машины. – А то вдруг ей понравится, как они дерутся, и она решит присоединиться. В боевой ипостаси. Кстати, – я посмотрел на Игната, вылезшего следом за мной, – а если котятам передастся её способность становиться синего цвета? Мы не знаем, как на Фырином потомстве отразятся все её сожранные макры.

– Это будет просто отлично! – ответил Игнат с восхищением в голосе.

– Тьфу на вас, – я махнул рукой. – Можешь передать ребятам, что критериев пока нет. Я их ещё не придумал, так что расслабьтесь пока. До мая у меня времени навалом, а там что-нибудь придумаю.

– Почему до мая? – Игнат насупился.

– Потому что рыси рожают потомство в основном в мае. И, Игнат, ты же не думаешь, что я котят новорожденных у матери отберу? Так что до осени время есть. А вы пока подумайте, как порадовать прежде всего меня. Фыру радовать не советую, иначе я узнаю, и этот неудачник моментально вылетит из очереди. – Добавил я злорадно, глядя, как скривился мой помощник. – А теперь пошли. У меня внезапно образовалось очень много дел, и на всё про всё очень мало времени.

Мы стояли возле ворот достаточно долго, чтобы нас успели заметить и вызвать управляющего. Я долго смотрел на незнакомого молодого ещё парня, которому на вид было не больше двадцати пяти лет. Никакого проблеска узнавания не было, и всё-таки он кого-то мне напоминал. Мой пристальный взгляд не укрылся от парня. Тот прекрасно понял его значение.

– Меня зовут Глеб, – наконец сказал он, не дожидаясь вопроса. – Глеб Свинцов.

– Что? – я уставился на него. – Свинцов?

– Я двоюродный племянник, если вас интересует степень родства, – спокойно ответил парень. – Ваш дед – глава нашего с вами клана. Сергей Ильич проверил меня, и я дал все самые страшные клятвы.

– И не пожалел, что так получилось? – спросил я, глядя на него. Он был отдалённо похож на покойного Борьку Свинцова, и я увидел это небольшое, надо сказать, сходство.

– Нет, – он покачал головой, – поверьте, дядюшка был такой свиньёй, что наш покровитель ему наверняка завидовал. – Глеб вздохнул: – Я окончил Второй Магический университет Петербурга. И вот что я понял за те два месяца, которые здесь работаю: в клане Рысей у меня гораздо больше перспектив, чем было в бывшем клане. Там максимум, на что я мог рассчитывать – это быть приживальцем с мизерным содержанием. Здесь же, Сергей Ильич сказал, «управление растущим производством – это только начало». К тому же мне здесь нравится.

– Ну хорошо, я посмотрю, куда ты в итоге приведёшь производство. Я правильно понял, все нововведения – это твоих рук дело? – задав вопрос, принялся осматриваться по сторонам.

– Да, мои, – Глеб не стал отрицать. – И про склады я узнал и передал информацию Игнату. Если сделка состоится, то у нас много помещений освободится. Можно будет ещё один цех как минимум открыть.

– Показывай хозяйство, а потом в мастерскую, где рисунки делают. Игнат сказал, что мне нужно лекало сделать по образцу, – я решительно зашагал по двору к двери бывшей небольшой мастерской.

– Пользуясь случаем, я хотел бы к вам обратиться, Евгений Фёдорович, – серьёзно сказал Глеб, догоняя меня. Теперь он шёл сбоку, сосредоточенно глядя перед собой.

– Говори, – кивнул я, останавливаясь перед дверью.

– Сергей Ильич дал время Свинцовым до первого марта. Кто не принесёт клятву клану Рысей, должен убраться к чёртовой бабушке, – он замялся. – В клане были четыре девушки. У них нет своего голоса, вы же понимаете. Но если Светка ненавидит вас лютой ненавистью, то три её сестры не хотят никуда уезжать.

– Это понятно, но от меня ты что хочешь?

– Скоро каникулы. Съездите, посмотрите, как дела в поместье. Может быть, есть способ как-то помочь девчонкам, – добавил он нерешительно.

– Я, конечно, могу съездить, но сомневаюсь, что это что-то решит, – и я дёрнул дверь на себя, входя в цех. Съезжу, куда я денусь. Этот Глеб весьма ловко меня подогрел. А там посмотрим. Если желание девушек остаться с Рысями действительно настолько велико, то посмотрим, что там можно сделать.

Глава 3

Почти всю дорогу до складов мы проехали молча. Только начиная парковаться, Игнат произнёс:

– Я успел познакомиться с Глебом Свинцовым и поработал с ним. Он хороший человек. И что особенно понравилось в нём и его сиятельству Сергею Ильичу, да и мне, чего уж там, Глеб никогда не отрекался от семьи. Он не старался дистанцироваться от главы рода Свинцовых, наоборот, всегда говорил, что не оставит семью в беде. Другое дело, что большая часть семьи не приняли его самоотверженности. Пусть будет благородная нищета, только не работать на врага.

– Их можно понять, – я пожал плечами. – Сомневаюсь, что смог бы найти в себе силы работать со Свинцовыми.

– Тем не менее сегодня вы с одним из них работали и нашли его труд вполне успешным. И потом, Евгений Фёдорович, с тем же Перепёлкиным вы прекрасно нашли общий язык, несмотря на его дуру-жену, – усмехнулся Игнат.

– Туше, – проговорил я. – Всё равно должна быть причина. Никогда не поверю, что у столь талантливого управляющего не было выхода. Он мог устроиться куда угодно.

– Он любит усадьбу, которая отошла вам. А больше усадьбы он любит своих сестёр, которые действительно не хотят никуда уезжать, – ответил Игнат и заглушил мотор.

– И почему они не хотят уезжать? – я не спешил выходить из машины и повернулся к нему. – Игнат, должна быть причина.

– Ну я-то откуда знаю эту причину? Я же всё время с вами, ваше сиятельство, – ответил он, поворачиваясь ко мне. – Моя сотня за вами закреплена, мы к делам со Свинцовыми отношения не имеем.

– Вся сотня за мной закреплена? – я прищурился. – А почему я об этом не знаю?

– Вы не спрашивали. Но я же ротацию постоянно провожу, вы должны были заметить. Мы все одарённые, поэтому между вахтами ребята много времени в изнаночном кармане проводят, тренируются да уровень наращивают. Вы же знаете, Евгений Фёдорович.

– Погоди, дай я осознаю мысль, что у меня фактически в подчинении сотня молодых, здоровых, тренированных, а самое главное, одарённых егерей, а я как последний мудак пытался решать проблемы малыми силами, частенько ставя самого себя в весьма интересную позитуру.

– Ваше сиятельство, – Игнат обеспокоенно посмотрел на меня.

– Игнат, не мешай мне самоуничижаться, – я поднял руку, прерывая его. – Это весьма полезное занятие, которое нужно время от времени проводить. Потому что я прекрасно знаю, что ты сотник, но мне почему-то ни разу не пришло в голову привлекать твою сотню для разного рода зачисток! А теперь внимание, вопрос: почему мне ни разу не пришло это в голову?

– Ну мне-то откуда знать, ваше сиятельство, – Игнат закатил глаза.

– Так, ладно, пошли, – и я взялся за ручку двери. – Судя по грузовику, Сава уже здесь. А мне нужно срочно повысить самооценку, раз уж умудрился сам себя выставить идиотом.

Сава стоял посреди просторного зала и рассматривал лежащую на столе шкуру. Шкура принадлежала одной из пятнадцати тварюшек, внешне похожих на соболей, только ещё и стреляющих отравленными иглами, из которых состояла небольшая грива, украшающая шею.

Я добыл их в то время, когда жил в палатке, пытаясь справиться со своим бешеным даром. Твари были всего лишь второго уровня, и это были спрятавшиеся остатки тех орд, что посылал на форт свихнувшийся колдун. Они напали неожиданно. К тому же запрет на вход на территорию бывшего храма не помешал им швырнуть в меня свои иглы. Я тогда едва успел поставить мощный щит и от неожиданности швырнул в них неоформленной ни во что конкретное силой, и им этого хватило, чтобы упасть замертво.

Игнат только присвистнул, выскочив из своей палатки и потрогав пальцем иглу, застрявшую в прочной ткани. И мы даже за нападение этот инцидент не посчитали, но трофеи егеря собрали, как без этого. Я даже макры вытащил. Твари второго уровня никак не могли повлиять на мой уровень, так что это в тот момент было для меня сравнительно безопасно. Но больше я предпочитал сам не убивать, предоставляя право последнего удара кому-нибудь другому. Хватит с меня потрясений.

Пять тварей забрал Лебедев, даже слышать не пожелавший каких-либо возражений. Иглы, вытащенные из палаток и упавшие на землю, когда я снял щит, забрал Ванька, заявив, что хочет изучить с них яд и возможность обрабатывать им пули для усиления убойного эффекта.

Я даже забыл о них, если честно, и вспомнил, как они нам достались, только когда Игнат предложил начать торговлю с Савой именно с этих тварей.

– У тебя настолько сосредоточенное лицо, мне даже как-то не по себе стало, – я сел на стоящий тут же у стола стул и вытянул ноги.

– От вас пахнет ацетоном, ваше сиятельство, – рассеянно заметил Сава, продолжая гипнотизировать взглядом шкуры.

– Не от меня, а только от моих рук, – поправил я его. – Мне пришлось работать с масляными красками перед тем, как ехать сюда. Это не страшно, запах скоро выветрится.

– Я и не переживаю, – Сава тяжело вздохнул. – Точнее, я очень сильно переживаю, но по другому поводу.

– У тебя что-то случилось? Ты женился в четвёртый раз? – спросил я, складывая руки на груди.

– Упаси меня все боги разом! – Сава даже руками замахал. – Если разрешите, я дам вам совет, Евгений Фёдорович. Никогда не приводите в дом вторую жену. Любовницы, бордели, всё то, что можно скрыть – вот это да, отрада для мужчины. Но только не жениться на второй и третьей женщине. Иначе вы забудете, что такое родной дом, потому что начнёте появляться в нём всё реже, а фотографии детей носить у сердца, чтобы не забыть, как они выглядят.

– Хороший совет, я им непременно воспользуюсь. Не в плане борделей, а в плане повторной женитьбы, – я хмыкнул. – Так о чём ты переживаешь?

– Вот эти шкурки. Они прекрасны, они уникальны и стоят очень дорого, – Сава ловко натянул защитные перчатки и поднял одну шкурку. – А конкретно эти стоят совсем неприлично, потому что, Евгений Фёдорович, вам удалось полностью сохранить гриву. Обычно на аукционах количество игл в гриве объявляется отдельно.

– И в чём проблема? Я рад, что эти подлые мерзкие твари, которые решили меня обстрелять этими иглами в тот самый момент, когда я шёл в сортир, смогут окупить мои моральные потрясения, которые я в этот момент испытал, – не без удовлетворения произнёс я. А ведь эти шкуры приготовили, так сказать, для затравки. Такие твари егерям не встречались раньше, и они не знали их стоимости. – Более того, если ты скажешь мне сейчас, что и тушки стоят того, чтобы их продавать, я сразу же забуду это чудовищное потрясение, посчитав инцидент между мною и тварями исчерпанным.

– Тушки безусловно стоят больших денег, но ещё большей ценностью обладает яд, извлечённый из специальных желёз. Вы же извлекли этот яд, ваше сиятельство? – с надеждой спросил Сава.

– Аристарх Григорьевич, – я улыбнулся, увидев, как перекосилось лицо Павлова, когда я заговорил про Лебедева, – в доброте своей указал моим ребятам на эти железы, и они, так сказать, подоили этих тварей.

С этими словами я встал и подошёл к стене, возле которой стояли шкафы, в основном холодильные с тщательно выверенной температурой. Открыв один из шкафов, я вытащил один из крошечных флаконов, в которые и разлили полученный яд. Таких флакончиков получилось около двух десятков, и мы пока не знали, что с ними делать. Всё-таки яды – не наш профиль. Вернувшись к столу, я протянул флакончик Павлову.

– Вы меня сейчас без ножа режете, Евгений Фёдорович, – он всхлипнул и упал на стул. – И что прикажете мне делать?

– Если ты всё-таки объяснишь, что происходит, то, возможно, я дам тебе совет, – ответил я, снова усаживаясь на стул, с которого не так давно поднялся.

– Эти твари никогда не нападают стаями. Они крайне антагонистичны к себе подобным, – вздохнув, сказал Сава. – Их безумная стоимость определяется ещё и тем, что они очень редкие. Откуда у вас столько экземпляров?

– Неважно, – я задумался. – Какое это вообще имеет значение?

– Это может уронить стоимость, – Сава закрыл лицо руками. – Я веду дела честно. У меня безупречная репутация. Я не участвую в подпольных аукционах.

– Понимаю, – пристально глядя на него, я кивнул. – Репутация – это такая штука, которая нарабатывается годами и чудовищным трудом, а вот потерять её запросто можно, проведя всего одну сомнительную сделку, или когда существует вероятность попасться, – я говорил, продолжая наблюдать за его чудовищными мучениями. – Так ты отказываешься брать всё это добро на реализацию?

– Как это отказываюсь?! – Сава сразу же выпрямился. – У меня кризис, я не знаю, как их реализовывать, чтобы выжать стоимость всю до копейки.

– У тебя же есть свои склады, – я пожал плечами. – Кто тебя заставляет продавать всё скопом? Забирай с какого-нибудь тайного склада и приноси на аукционы такими маленькими партиями, чтобы становилось сразу же понятно, каких усилий стоило клану Рысевых добывать каждую шерстинку, каждую иголочку из гривы, каждую каплю драгоценного яда.

– Хм, – Сава задумался, – а ведь это прекрасная идея. Вам же не нужны деньги в ближайшее время?

– Мы не нуждаемся, – я посмотрел на часы. – О, мне уже пора бежать. Поднявшись, я добавил: – Скажем так, в течение года у нас запланированы большие траты, даже очень большие траты, так что деньги нам понадобятся. Но не прямо сейчас, ты прав.

– Вы уходите, Евгений Фёдорович? – растерянно произнёс Сава. – Но, мне нужны ещё и истории о том, насколько сложно было добыть этих чудных тварюшек. Насколько это было смертельно опасно с иглами, летающими над головами… И ваша история про потрясение по дороге в сортир не слишком подойдёт.

– Почему? Это же поистине трагичная история, которая могла закончиться жуткой катастрофой, – я даже слегка возмутился. – К тебе сейчас подойдёт Игнат. С ним продолжишь. Иглы над головой, кстати, летали. И, Сава, эти – не единственные трофеи. Поэтому постарайтесь сразу достаточно историй сочинить, чтобы было, чем почтенную публику порадовать.

Я вышел из зала, оставив Саву наедине с его ценностями. Игнат обнаружился в соседнем зале, где они с Ванькой отбирали трофеи на продажу.

– Ну что, повысили самооценку, ваше сиятельство? – улыбнулся этот гад, удачно притворяющийся моим помощником.

– Да, как оказалось, я большой молодец. Потому что потрясающий добытчик ценных тварей, не дающий клану помереть с голодухи, – я погладил себя по голове. – А теперь серьёзно. Я уже скоро начну опаздывать, поэтому иди к Саве. Будете вдвоём придумывать, с каким трудом добывали этих тварей шипастых. Он тебе объяснит, зачем всё это нужно. Да и остальные товары на тебе. А я поехал.

– Евгений Фёдорович, удачи. – Игнат мгновенно стал серьёзным. Он прекрасно знал, что я сейчас поеду к Быкову выяснять, что за макр мне достался, и не надо ли ждать от него проблем. Я посмотрел на серьёзные морды егерей и кивнул, после чего вышел со склада.

До лавки Быкова ехал дольше, чем обычно. Или мне показалось, или на улицах форта стало появляться больше машин? Скорее всего, второе. Эти безумные наплывы всевозможных тварей не только чуть не снесли форт к чёртовой матери, но и дали возможность многим жителям неплохо подзаработать.

Почти каждый дежуривший на стенах и отражающий нападения на периметр обзавёлся хотя бы одним трофеем. А некоторые навалили столько, что вполне могли притащить сюда машины. Так что нет худа без добра. Этот козёл хотел выгнать жителей, а сумел превратить форт в довольно престижное место. Ничего, так тоже бывает. И лично я только рад за местных жителей, к которым частично себя отношу.

* * *

Колокольчик звякнул, когда я вошёл в полутёмное помещение. Быков сидел за своей стойкой и что-то разглядывал через увеличительный прибор, вставленный в глаз.

– Вот только не говорите, Порфирий Семёнович, что это снова машинка сына коменданта, – поприветствовал я его, наваливаясь на стойку.

– Нет, на этот раз нет, – Быков выпрямился и вытащил из глаза прибор. – Это ещё хуже, но интересней. Потому что мне безумно хотелось бы узнать, что можно было сделать с этим холодильным артефактом, чтобы он в итоге вместо того, чтобы охлаждать, начал греть?

– Какой на самом деле чудовищно сложный вопрос, – я задумчиво посмотрел на него. – А что с ним такого страшного сделали? Насколько я понимаю, холодильные артефакты сделаны на основе двух стихий, воды и воздуха. А согревающий на основе дара огня. И как их можно было… – я покрутил руками в воздухе, пытаясь понять, как это произошло. Мои знания спасовали, и я, опустив руки, уставился на Быкова.

– Я не знаю, и это как раз интересно, – он положил прибор на стойку. – Но вы же пришли ко мне не для того, чтобы решать странные загадки, которые порой подбрасывают мне жители нашего форта?

– Нет, – я вытащил из кармана макр и положил его на стойку. – Этот макр я вынул из сердца твари десятого уровня. Сразу объясню, чтобы избежать ненужных вопросов, – я поднял руку, затыкая Быкова, который уже рот открыл. – Мне и моему другу помогли наши покровители. Без них я бы здесь сейчас не сидел. И нам очень помогли те пули, которые вы для меня изготовили.

– Я рад, что не зря изувечил тот уникальный камень, – Быков посмотрел на лежащий на стойке кристалл. – Вы позволите? – он протянул к нему руку.

– Собственно за этим я и пришёл.

Артефактор принялся крутить макр, а потом вставил в глаз свой увеличительный прибор. Рассматривал он макр долго, а когда положил его обратно на стойку, то выглядел задумчивым.

– Ну что? – поторопил я его с ответом.

– Странность заключается в том, что я ожидал чего-то большего от макра десятого уровня, – он покачал головой. – Это огромный генератор и хранитель энергии и ничего более. Мне даже не нужно дополнительные тесты проводить, чтобы разобраться. Абсолютно примитивная структура. Но почему?

– Потому что тварь, из которой я достал этот макр, примитивной не назовёшь, – я побарабанил пальцами по стойке. – Она была разумна, хитра, коварна и изощрённо умна. А макр, скорее всего, выполнял именно что роль генератора энергии. За остальное отвечал её мозг и невероятный по мощности магический дар.

– Да, скорее всего, вы правы, – Быков встал. – В таком случае у него должно быть ещё одно свойство. Сейчас проверим.

Он ушёл в мастерскую, а затем быстро вернулся, неся в руках небольшую коробку, заполненную макрами. Их было видно через прозрачную крышку, но выглядели они как-то тускло. Взяв лежащий на стойке кристалл, он поместил его на крышку коробки и выпрямился. Сначала ничего не происходило, но затем кристаллы в коробке начали набирать яркость, становились блестящими, как и положено макрам.

– И что это значит? Он может делиться энергией с другими макрами? – спросил я, а Быков тем временем снял кристалл с крышки и положил его на стойку.

– Со многими макрами одновременно, – ответил Быков. – Если у вас нет на него планов, предлагаю сделать шкатулку и вставить этот макр в центр крышки. А в шкатулку можно насыпать разряженные макры, чтобы они всегда были готовы к использованию.

– Интересная идея, – я посмотрел на бордовый камень. – Но он сам откуда берёт энергию? То есть я знаю, что сбрасывал в него избыток, когда мои каналы занимали положенное им место. Но если он будет только отдавать, то где будет брать энергию сам?

– Из воздуха, – спокойно ответил Быков. – Уникальность этого камня в том, что он собирает излишки энергии отовсюду, при этом не вмешиваясь в работу артефактов и одарённых людей. Просто при любом применении дара какая-то часть энергии уходит на сторону. И этот камень способен её притягивать. Вот и весь секрет. Так что, вы решили, что будете с ним делать?

– Делайте шкатулку, – сказал я, распрямляясь. – Что-нибудь красивое, можно ювелирное. Да, отдельное условие: прочный, надёжный замок и сверхнадёжная оправа для камня. Всё это должно быть такое, чтобы рысь не смогла выломать камень и открыть шкатулку, наполненную макрами.

– О, – только и произнёс Быков и улыбнулся, – я сделаю всё от меня зависящее, чтобы хулиганка осталась ни с чем.

– Что я должен? – я полез за бумажником во внутренний карман пиджака.

– Ничего, – Быков махнул рукой. – Вы только что своим камнем зарядили разряженные в хлам макры. Поверьте, это окупает стоимость шкатулки и особых пожеланий. Приходите завтра. Уже после обеда всё будет готово.

– Обед, – я стукнул себя по лбу и посмотрел на часы. Так, я не опоздал, но вот-вот начну опаздывать. – До завтра Порфирий Семёнович, – и я быстро вышел из лавки, стараясь не переходить на бег.

Глава 4

Я взбежал по ступеням к двери и нажал кнопку звонка. Пока ждал, когда мне откроют, принялся осматриваться. Вокруг дома, в котором жили боевые старушки, не было сада. Входная дверь выходила прямо на улицу, и от тротуара её отделяло лишь невысокое крыльцо. Я невольно нахмурился. Не люблю такие дома. Даже в столице наш дом окружён крохотным садиком. У Галкиных я чувствовал себя не слишком уютно, потому что сомневался в возможности организовать нормальную охрану. И это ощущение передалось мне и здесь.

Дверь открылась, и я посмотрел сверху вниз на пожилую женщину в тёмном платье и белом фартуке. Она весьма неодобрительно взглянула на меня и отступила в сторону, пропуская в дом. Расстёгивая пальто, я принялся оглядывать довольно мрачный, тёмный холл.

– Я вам не нравлюсь? – наконец, спросил я у Светланы, снимая пальто и протягивая ей. Она взяла его и перекинула через руку, я же принялся разматывать шарф.

– Нет, – ответила горничная сухо. Даже тугой пучок её аккуратно собранных волос выражал неодобрение.

– Почему? – я не спешил покидать холл. – Обычно я оказываю на женщин более положительное впечатление.

– Именно поэтому, – весьма лаконично ответила Светлана. – Проходите в гостиную. Любовь Ивановна и Татьяна Ивановна ждут вас. Через шесть минут я подам чай, – сказала она и вышла в боковой проход, унося с собой мои вещи.

– Весьма немногословная особа, – я задумчиво смотрел ей вслед, слегка прищурившись. А потом быстрым шагом направился в центральный проход, минуя лестницу, ведущую на второй этаж.

Очень скоро я очутился в просторной гостиной. В отличие от холла здесь было светло, а вся обстановка казалась какой-то воздушной, что ли. И тут мне в глаза бросилась странная корзина, заполненная рукоделием. Я прикусил губу, чтобы не заржать. Они всё-таки использовали сердечную клеть твари в качестве декора для гостиной.

– Что скажете, Женечка, – мне навстречу поднялась баронесса Боброва, протягивая обе руки, подхватив которые я поднёс к губам, обозначая поцелуй, – отличное решение, не правда ли?

– А почему вы спрашиваете меня, Любовь Ивановна? – я улыбнулся, отпуская её ручки.

– Потому что вы художник, конечно же, – ответил баронесса. – Кто, как не художник, может оценить этот довольно смелый шаг.

Мы вместе посмотрели на клеть. Это было действительно очень странно, но не лишено определённой привлекательности. Я задумчиво поднял руку и провёл пальцем по губам. Идиотский жест, но иногда прорывающийся через все слои контроля, особенно когда речь шла об искусстве.

– Ну что я могу сказать, вы были правы, когда Ивана чуть не выпотрошили, но заставили его отделить эту клеть. А действительно прекрасно здесь смотрится! – наконец, выдал я вердикт. – Очень оригинально и прекрасно вписалось в интерьер. Мои поздравления.

– Я так рада, что именно вы, Женечка, оценили, – баронесса взяла меня под руку и потащила к стоящему в центре гостиной столику, за которым в кресле уже сидела её сестра. – Танюша, Танюша, ты слышала, Женя оценил нашу импровизацию.

– Я слышала, Люба, не глухая пока, – ответила Татьяна, благосклонно кивая мне в знак приветствия. – Присаживайтесь, Евгений Фёдорович, – она бросила быстрый взгляд на мою сумку, которую я таскал с собой. – Что у вас там, если не секрет?

– Блокнот и карандаши, – быстро ответив, я вытащил блокнот и продемонстрировал его Татьяне. – Вы не возражаете, если я порисую?

– Вы нервничаете, Женечка? – в соседнее кресло села баронесса. – Не стоит. Мы с Танюшей не кусаемся. Правда, ведь, Танюша?

– Да, прошло то время, когда мы могли игриво укусить такого привлекательного молодого человека, – ответила ей сестра.

У меня из руки выпал карандаш, когда я услышал, о чём они говорят. – Что я здесь делаю, вашу мать?! – промелькнула немного истеричная мысль. Подняв карандаш, я посмотрел на чинно сидящих старушек и широко улыбнулся.

– Так вы не возражаете, если я порисую? – повторил вопрос, крутя в пальцах карандаш.

– Конечно, Женечка, мы нисколько не возражаем, – жеманно улыбнулась баронесса. – Танюша, тебе тоже любопытно, кого же из нас Женя нарисует?

– Это действительно вызывает определённый интерес, – ответила Татьяна, а я опять чуть не выронил карандаш.

– А откуда вы знаете, Любовь Ивановна, что я буду рисовать именно портрет? – спросил я, пристально разглядывая баронессу.

– Вы всегда рисуете портреты, когда немножко нервничаете, Женечка, – Боброва укоризненно посмотрела на меня, словно спрашивая, как ты, идиот, вообще додумался спросить у меня нечто подобное? – Мне рассказывали удивительную историю, как на балу вы помогли одной девушке. Бедняжка не пользовалась особой популярностью, в отличие от вас, естественно. А после того, как вы публично подарили ей портрет, её бальная книжка не выдержала наплыва кавалеров. В итоге девочка смогла уже в этом сезоне найти себе блестящую партию.

– Вот как? – я хмыкнул и принялся делать наброски. – Я рад за неё. Собственно, поэтому её и выбрал в тот момент, чтобы слегка повысить её популярность. Ну и на неё отлично свет падал, – я широко улыбнулся, начиная растушёвывать карандаш. – Кстати, не поделитесь, кто эта птичка, что вам такую увлекательную историю рассказала?

– Это будет неуместно, Евгений Фёдорович, – на этот раз мне ответила Татьяна. – К тому же не имеет значения, кто это был.

– А может быть, вы поделитесь, почему всё-таки девушка вмиг стала популярной? Я, конечно, привлёк к ней внимание, но всё же не настолько, чтобы она замуж выскочила.

Дверь открылась, и вошла Светлана, катившая столик с чайными принадлежностями.

– Евгений Фёдорович, вас в какой-то степени считают законодателем мод, – впервые улыбнулась Татьяна. – Даже несмотря на то, что вы очень редкий гость в столице. Разумеется, молодые люди, присутствующие на балу, захотели понять, что же вы нашли в этой девушке, коль скоро она настолько привлекла ваше внимание. Татьяна задумалась: – Да, семье этой девушки принадлежит довольно обширное поместье совсем рядом с тем, что продала вашему клану Люба. Как раз на границе тех земель, которые Сергей Ильич хочет присоединить к землям клана.

– И насколько же семья привязана к этому поместью? – рассеянно спросил я, бросая очередной взгляд на Светлану, расставляющую молча тарелочки с пирожными на столике.

– Насколько мне известно, они его дружно ненавидят. Глава семьи его даже в приданое дочери не включил, чтобы не расстраивать девочку, – чопорно ответила Любовь Ивановна. – Спасибо, Светочка, можешь идти. Дальше я и сама справлюсь.

Но горничная проигнорировала просьбу хозяйки, принявшись разливать чай. При этом она делала это крайне медленно.

– Светлана не хочет меня оставлять с вами наедине, – я ухмыльнулся. – Я ей с первого взгляда не понравился, правда, Светлана.

– Ох, Женечка, – баронесса всплеснула руками, – Светочка просто боится, что мы можем пасть жертвами какого-нибудь молодого повесы.

– Обе? – я приподнял бровь. – Я правильно понял, она боится, что вы вместе можете пасть жертвой одного молодого мужчины?

– Это было бы довольно пикантно, не находишь? – она рассмеялась, вот только я успел заметить, что взгляд у неё на мгновение стал очень жёстким и расчётливым.

Что же это получается, я уже сдаю какой-то экзамен? Или уже началось обучение? Мне как-то сразу стало не по себе. А впрочем, …

– Я всё же предпочитаю нечто более традиционное, – посмотрев на рисунок, я размашисто расписался в углу. – И прошу разрешение пригласить на следующее чаепитие графа Мамбова. Так у вас появится вдвое больше шансов пасть жертвами молодых повес.

– Нет, Танюша, ты только посмотри, какой наглец, – баронесса пару раз хлопнула в ладоши, а я встал и подошёл к всё ещё стоящей возле столика горничной.

– Светлана, – я дождался, когда она обратит на меня внимание, – не понимаю, если честно, чем вызвана ваша антипатия ко мне, но, возможно, это как-то исправит положение? И я протянул ей рисунок, улыбнувшись при этом своей самой милой улыбкой.

– Это мне? – она смотрела на строгое, но не лишённое привлекательности женское лицо на обычном блокнотном листе. Взгляд женщины был устремлён вдаль, она выглядела немного уставшей, но всё ещё полной жизни. Она перевела взгляд на меня, и я увидел, как её рука, держащая портрет, слегка задрожала.

– Я художник и именно так вас вижу, – ответил ей, опережая вопрос, после чего вернулся в своё кресло.

– Ты только посмотри, Танюша, как ловко этот весьма перспективный юноша подкупил нашу горничную, которую я лично считала абсолютно неподкупной, – раздался задумчивый голос баронессы Бобровой. – Света, иди уже. Не забудь портрет в рамочку поставить. Как знать, очень может так получиться, что со временем эти портреты, которые Женя направо-налево раздаёт, станут стоить целое состояние.

– Любовь Ивановна? – Светлана моргнула.

– Иди уже, – баронесса махнула рукой. – Не ты первая, не ты последняя пала жертвой обаяния этого кота.

Скулы немолодой уже женщины порозовели, и она, сделав книксен, быстро вышла из гостиной, очень осторожно неся портрет, стараясь его не помять. Мы все втроём смотрели ей вслед. Когда дверь закрылась, я развернулся и в упор посмотрел на женщин, в свою очередь разглядывающих меня.

– Давайте всё-таки попьём чай, – и баронесса протянула мне чашку.

– Я прошёл проверку? – спросил, глядя на неё поверх чашки.

– Признаю, это был нестандартный ход, – произнесла Любовь Ивановна. – Я думала, что вы, Женя, нарисуете или меня, или Танюшу. Ты думала, кого он нарисует? – спросила она, поворачиваясь к сестре.

– Не Светку, это точно, – Татьяна всё ещё выглядела задумчиво. – Почему вы изобразили Светлану, Евгений Фёдорович? Она ведь обычная горничная.

– Она не обычная горничная, – я отхлебнул чай и потянулся за пирожным. Жрать хочу, просто жутко. Фыра-то меня без обеда оставила, а заскочить в кафе я так и не успел. Хоть тут перекушу. – Светлана, можно сказать, ваша приближённая. Она знает все ваши секреты, все самые грязные маленькие тайны. И она единственная, кто меня недолюбливал в этом доме. Да Света даже не скрывала этого, – я фыркнул. – Сейчас же при минимальных усилиях с моей стороны я получил вполне лояльную прислугу в вашем доме.

– Это-то как раз понятно, – баронесса поставила чашку на стол. – Ну что же, я сама передам Диме, что мы с тобой позанимаемся. Собственно, обучение началось в ту самую минуту, как ты зашёл в наш дом.

– В чём оно будет заключаться? – теперь, когда мы начали говорить о деле, ни баронесса, ни Татьяна не улыбались. Они были по-деловому сосредоточены, и, казалось, видели меня насквозь.

– В анализе, – ответила Татьяна. – Умение делать правильные выводы из недостаточных, а то и противоположных предпосылок. Это, Евгений Фёдорович, целое искусство. Самое главное, нужно уметь слышать то, что говорят, а не то, что вы хотите услышать.

– Отец той девушки не включил поместье в перечень приданого, потому что не хочет с ним расставаться? – спросил я прямо.

– Вот видите, Женя, у вас уже начало получаться, – баронесса посмотрела на чайник. – Нет, пожалуй, я больше не буду чаю.

– Как нам уговорить его продать имение? – теперь уже я поставил чашку на стол, откинувшись в кресле.

– Граф Синицын, чья дочь столь удачно дебютировала на Новогоднем балу, был нашим соседом. У него прекраснейший охотничий домик прямо на границе наших земель. Иногда мы так увлекались преследованием прорвавшихся тварей, что частенько заезжали на земли графа. И каждый раз я мельком видела дам в весьма откровенном виде, ни одна из которых не являлась ни одной из двух жён графа, – сладким голосом проворковала Боброва.

– Ах, какой же граф шалунишка и наверняка очень сентиментальный! – я хохотнул. – Он наверняка не сможет отказать в продаже имения своему новому соседу, который к тому же поспособствовал столь успешному дебюту его дочери.

– Женечка, я чувствую, что сумею огранить тебя. Ты заставишь нас с Танюшей тобой гордиться, – и баронесса Боброва улыбнулась на этот раз совершенно искренне. – А насчёт Андрюшки Синицына, то тут возможны варианты. Смотря как он будет с самого начала беседы настроен. Но шанс получить желаемое с такими исходными данными крайне велик.

– Да, правду говорят, что языки иной раз пострашнее самого страшного оружия могут оказаться, – пробормотал я.

– У вас, Евгений Фёдорович, служба такая, привыкайте, – с самым серьёзным выражением на лице ответила Татьяна.

– Ну хорошо, – я поднялся. – Когда мне явиться в следующий раз?

– Завтра. У нас очень мало времени, – баронесса тоже поднялась. – С завтрашнего дня в вашем расписании нам должно быть отведено по пять часов. Не волнуйтесь насчёт обедов и ужинов, мы вполне сумеем вас прокормить.

– Да, когда я говорил про Мамбова, я не шутил, – наши глаза с баронессой встретились. Она несколько секунд обдумывала этот вариант, а затем кивнула.

– Граф Мамбов хороший мальчик. Думаю, что он прекрасно впишется в нашу компанию. Совсем как эта замечательная корзинка, – и она указала на сердечную клеть.

– Потрясающее сравнение! Думаю, граф Мамбов будет в восторге, – пробормотал я, наклонив голову, обозначая поклон. Баронесса милостиво кивнула, и я вышел из гостиной.

В холле меня ждала Светлана. Она протянула мне шарф, а затем развернула пальто, помогая надеть его.

– До завтра, – я подошёл к двери. – Завтра я приду сюда не один, а с другом, и вам прибавится причин для беспокойства. Он тоже художник и абсолютно жуткий тип, я подмигнул ей и вышел на улицу.

Сев в машину, я положил руки на руль, уткнулся в них и расхохотался. Может, соскочить, пока не поздно? И тут я вспомнил, что мне рассказывал Медведев про того мошенника, который внезапно решил сменить масть. Нет, Женя, поздно. Кто-то же должен делать и такую работу, чтобы молоденькие девочки танцевали на балах, а их отцы развлекались со шлюхами в дальних поместьях. Потому что альтернатива может быть совсем печальной.

Немного успокоившись, я завёл двигатель и поехал прямиком к Мамбову. У ворот меня встретил один из людей клана Мамбовых, выделенных главой сыну. Он заглянул в машину, внимательно осмотрел меня, проверил на личину и иллюзию и разрешил проехать к дому.

– Скажи мне, пожалуйста, друг мой, – провозгласил я, входя в просторный холл, где меня уже ждал Олег, – почему я не могу запросто зайти к своим друзьям, особенно учитывая тот факт, что это мой дом?

– Ты сам настаивал на охране, – спокойно парировал Мамбов, оглядывая меня с ног до головы. – Ты выглядишь как-то… – он щёлкнул пальцами, подбирая характеристику моему вздрюченному состоянию, – взволнованно. – Наконец Олег нашёл подходящее, на его взгляд, определение.

– Скажи мне только честно, вы с Викой намереваетесь приехать к нам в гости на этих каникулах? – я потёр лицо ладонями.

– Ты рисовал? – Мамбов провёл рукой в воздухе, формируя прямо передо мной зеркальную поверхность. Вот же, я разглядел длинную тёмную полосу на щеке. Точно, я же руки не вымыл, и на пальце остались следы карандаша.

– Да, было дело, – вытащив платок, принялся оттирать полосу. – Так вы приедете?

– Мы это уже обсуждали и не раз, – Олег закатил глаза. – Конечно, приедем. Я и на вашу изнанку рассчитываю попасть.

– Боюсь, вам придётся приехать пораньше, – я сунул платок в карман и серьёзно посмотрел на друга. – У нас задание от Медведева. И я вкратце обрисовал ему ситуацию.

– М-да, дела, – Мамбов потёр подбородок. – Раз надо, значит, приедем раньше. Я бы сразу к вам отправился, но обещал отцу, сам понимаешь.

– Понимаю, – я кивнул. – Да, готовься, с завтрашнего дня тебе предстоит нелёгкое испытание. Твоя способность к анализу будет выпотрошена, рассмотрена со всех сторон и вставлена обратно со значительными улучшениями.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь? – Мамбов невольно нахмурился.

– Увидишь. Тебе понравится, – и я широко улыбнулся, уже с предвкушением представляя выражение его лица, когда он поймёт, как сильно мы попали.

Глава 5

Сергей Ильич спустился на землю с причальной площадки дирижабля и огляделся по сторонам. Вместе с ним сюда, к Уральским горам прибыл десяток егерей и его денщик, который сейчас спускал чемоданы графа.

– Сергей Ильич, – к нему сквозь толпу пробирался поверенный, прилетевший сюда неделю назад с весьма ответственным поручением, – идёмте, Всеволод Аркадьевич прислал за вами машину.

– Со мной десяток егерей и Борис, – ответил ему Рысев, – и мы все явно не поместимся в одну-единственную машину.

– Я предусмотрел это, – кивнул поверенный. – В вашем новом имении «Тихая роща» у нас уже имеются гаражи с четырьмя автомобилями, чтобы ездить по вашим поручениям, делам поместья и на случай приезда членов клана.

– Замечательно. Но я просил восемь автомобилей, которые потом разъедутся по нашим новым поместьям, – желтоватые глаза графа сверкнули, и поверенный сглотнул.

– Сергей Ильич, я всё прекрасно понимаю, но такие дела мы ведём исключительно с Павловым, а он уехал в форт, где изволит проходить обучение Евгений Фёдорович, и до сих пор не вернулся, – именно этот поверенный не был из ПроРысевых и плохо представлял себе, что это за форт, да и Женю он не знал и даже ни разу не видел. Сергей Ильич намеренно его не менял только потому, что Вячеслав был отсюда родом и знал почти всех, у кого Рысевы в последнее время пытались купить землю.

– Даже интересно стало, что же его так затянуло, – Сергей Ильич поморщился, когда к ним начала подъезжать машина. Он не любил, когда за рулём сидел кто-то не из его ребят. Но тут делать было нечего, требовалось проявить уважение к барону Зябликову, с которым ему ещё предстояло договариваться.

– И что же, по-вашему, могло настолько задержать Павлова? – спросил Вячеслав.

– Добыча моего внука и его егерей, вероятно, – граф дождался, когда перед ним откроется дверь, и только после этого сел в машину. – Садись, Слава, ты поедешь со мной.

Вячеслав покосился на Бориса, который сгрузил чемоданы в багажник и сел рядом с водителем. Егеря, в основном молодые парни, быстро рассаживались по остальным машинам. Они двигались одновременно плавно и стремительно. Ну точно коты дикие. При этом все парни были довольно расслаблены. Они перебрасывались шуточками, и в них совсем не чувствовалось напряжение. А ведь говорят, у клана Рысевых кроме егерей, что сплошь из ПроРысевых набирались, есть ещё небольшая армия.

Вздохнув, поверенный полез вслед за графом в машину. Собственно, он и не рассчитывал на что-то другое. С Зябликовым он договаривался и обязан был довезти графа до поместья, чтобы представить барону и присутствовать при переговорах, потому что сделку придётся оформлять ему, если она всё-таки состоится. Он начинал работать с кланом Рысевых, когда этот их Михалыч открывал сеть кафе с едой навынос. Но с главой клана он встретился впервые.

Всё-таки правду говорят, что аристократы, которые близки к своему покровителю, частично перенимают его черты. И в Сергее Ильиче было что-то кошачье, Слава не мог этого отрицать. Хотя поговаривают, что молодой граф взял от Рыси куда больше своего деда. Поверенный покосился на прямую спину и надменный профиль графа, снова вздрогнув, когда в желтовато-зелёных глазах промелькнули жёлтые искры. Куда уж больше-то?

– Я так понимаю, при первичных договорённостях возникли какие-то проблемы? – Сергей Ильич повернулся к нему, задавая вопрос, ради которого пригласил поверенного к себе в машину.

– Да, – Слава на мгновение задумался, а потом начал говорить. – Как я уже говорил по мобилету, барон Зябликов в принципе согласен продать имение, тем более что это не родовое поместье.

– Я знаю, – кивнул Рысев. – Более того, я навёл предварительно справки и составил карту своих предполагаемых земель таким образом, чтобы в них не попало ни одно родовое гнездо даже самого маленького клана. Так что с Зябликовым? Зачем он хочет встретиться со мной, прежде чем принять решение относительно продажи земли?

– Ваше сиятельство, я не могу знать, что барон думал в тот момент, когда выдвигал своё странное условие, – развёл руками Вячеслав. – Но говорил он мне ровно то, что я озвучил уже вам. Барон хочет сначала переговорить с покупателем, чтобы выяснить что-то очень для себя важное, и только после этого решит окончательно, будет продавать имение или нет.

– Не слишком понимаю, если честно, зачем ему со мной разговаривать, – Рысев покачал головой. – Долго нам ехать?

– Земли барона соседствуют с вашей «Тихой рощей»…

– Слава, я ни разу здесь не был и понятия не имею, где находится «Тихая роща», – перебил его граф. – Я видел все эти земли исключительно на карте. Поэтому просто ответь мне, как долго мы будем ехать?

– Около трёх часов, ваше сиятельство, – вздохнул Вячеслав. – Оба поместья расположены довольно далеко от города.

– Я уже после того, как ты намекнул о трёх часах, понял, что можно даже подремать, пока доберёмся. Дорога-то хорошая?

– Да, дорога гравийная, но в отличном состоянии, – ответил Слава.

– Очень хорошо, – и Рысев отвернулся, глядя в окно на мелькающий за окном пейзаж.

Они уже выехали за город. Всё-таки причальная станция дирижаблей традиционно располагалась на окраине. Теперь же небольшая колонна машин ехала по дороге, проложенной прямо сквозь лес. Весна уже начала вступать в свои права, и в лесу на опушках кое-где появлялись проталины.

Дорога действительно была хорошая, машину сильно не трясло, и Слава сам не заметил, как задремал. Проснулся он от звонка мобилета. Звонил мобилет Бориса, денщика Сергея Ильича. Помотав головой, чтобы сбросить сонную одурь, поверенный посмотрел в окно. Они как раз проезжали по дубовой аллее, которая вела прямиком к воротам поместья.

– Ваше сиятельство, – Борис отключил мобилет и посмотрел на графа. – Юра звонил, говорил, что они заметили что-то странное. Юра в последней машине едет, – уточнил он.

– Насколько странное? – Рысев прищурился. В этот момент дорога сделала поворот, и невдалеке показались ворота.

– Как будто невдалеке произошёл…

– Прорыв! – заорал водитель и ударил по тормозам.

Прямо перед машиной выпрыгнул огромный ящер, похожий на дракона, только без крыльев. Посмотрев прямо на сидящих в машине людей, он резко развернулся и ударил по лобовому стеклу хвостом. Слава вскрикнул и закрыл лицо руками, когда в салон полетели осколки.

– Боря, из машины! – крикнул Рысев, и его глаза засветились жёлтым пламенем.

Дар, он призвал дар, – билось в голове у Вячеслава, когда мимо пригнувшегося денщика в сторону ящера полетело яркое обжигающее пламя. Борис практически сразу выпрямился, распахнул дверь и выкатился из машины, сразу же упав на землю. Рысев повторил его манёвр. Слава только вяло удивился, когда увидел, что немолодой уже мужчина отличается завидной силой и ловкостью.

Дверь с его стороны распахнулась, и Борис выволок не сопротивляющегося молодого поверенного из машины. А вот водитель навыками егерей не обладал. Ящер быстро пришёл в себя и прыгнул на машину, стремительным рывком просовывая морду в разбитое стекло. Борис вскочил на ноги и поднял Славу за шиворот, парень продолжал смотреть, как открылась пасть, как заорал водитель, и как страшные челюсти сомкнулись на голове словно парализованного от ужаса человека. Во все стороны брызнула кровь, и крик оборвался.

– Бегом, шевелись, – прошипел денщик, не выпуская воротник поверенного.

Рядом с ними затормозила машина, дверь открылась, и Борис впихнул перепуганного парня в салон. Сам же вскочил на приступку, удерживаясь за крышу. Другая машина подхватила Сергея Ильича. Машины понеслись к воротам. Охрана поместья заметила их, и ворота принялись открываться, а в защите появилась брешь.

Они влетели на подъездную дорожку, ворота успели захлопнуться, а защита снова накрыла периметр куполом за полминуты до того момента, как в неё врезались с десяток ящеров.

– Вашу мать! – заорал Сергей Ильич, легко выскакивая и машины. – Ублюдочные твари! Там мои вещи остались! У меня с собой сейчас даже трусов запасных нет!

– Ваше сиятельство, – к ним подбежал бледный мужчина. Невысокий, светловолосый, худощавый, он на ходу заламывал руки, пытаясь заглянуть Рысеву в глаза. – Что же это такое делается?! Здесь уже много лет не было прорывов. Как же так?!

– Всеволод Аркадьевич, если не ошибаюсь? – граф на редкость быстро успокоился. Вообще его реакция поражала. Слава сидел в машине и не мог заставить себя выйти из неё, как не мог оторвать взгляд от Сергея Ильича. В таком возрасте быть в такой форме… Даже интересно, на что способны егеря. Внук-то вряд ли был воином. Ну не в Академии же изящных искусств его учили военному делу? Барон тем временем отвечал.

– Да, Сергей Ильич, это я. Так получилось, что я присутствовал на императорском балу и видел вас и вашего внука. Евгений Фёдорович произвёл фурор, пригласив её высочество на танец и получив памятный подарок от самого императора, – Зябликов вытер пот со лба. – Разумеется, я не был вам представлен, но это не значит, что я вас не знаю.

– Соболезную по поводу гибели вашего водителя. Терять преданных людей всегда непросто, – тихо ответил ему Рысев.

– Да, это всё так ужасно! Мы не можем выйти за пределы периметра. Прорыв произошёл очень близко отсюда, и твари не хотят уходить. А у меня нет егерей, которые решили бы эту проблему.

– Юра, – Рысев обернулся, и к нему подскочил егерь, – вы уровень считали?

– Четвёртый, ваше сиятельство, – сразу же ответил Юра на вопрос графа.

– Так, – Рысев потёр лоб, а потом посмотрел на Зябликова. – Когда произошёл прорыв?

– Уже шесть часов прошло. Это случилось практически сразу после того, как за вами выехала машина, – ответил ему хозяин.

– Твою мать, – проговорил Юрий, всё ещё стоящий рядом с главой своего клана, – они не выглядят подыхающими.

– Что это значит? – Зябликов снова заглянул в глаза Рысеву. – Ответьте мне, что это значит?

– Это значит, что у нас серьёзные проблемы, – процедил Сергей Ильич. – Почему вы не связались с вашим водителем в конце концов, и не сказали, что произошёл прорыв? Мы сейчас не оказались бы заперты здесь с вами.

– Я не специалист по прорывам, – Зябликов закрыл лицо руками. – Мы редко покидаем столицу, и я понятия не имею, что нужно делать. Вы же нам поможете, ваше сиятельство?

– У меня выбора нет, как вы понимаете, – отмахнулся от него Рысев и достал мобилет. – Хвала Рыси, мы не на изнанке застряли, – пробормотал он, набирая номер. – Ефим, я с ребятами попал в очень неприятную ситуацию. Немедленно беги к порталу и передай Жене, что я нахожусь неподалёку от нашего нового поместья «Тихая роща». У соседей. Здесь произошёл прорыв, вырвались твари четвёртого уровня, и, похоже, у них характеристики схожи с характеристиками чёрных драконов. Они не чувствуют себя здесь плохо и не собираются подыхать. Он замолчал, слушая ответ собеседника, а потом рявкнул: – Да, Ефим, я понимаю, что это очень плохо! Тварей около двух десятков. По размерам где-то наполовину меньше драконов. Не летают. Есть ли у них магические навыки, не знаю, почему-то стоять и проверять не захотелось. Выполняй!

Он отключил мобилет и уставился в одну точку, пытаясь осознать, что застрял здесь на неопределённый срок. Хорошо ещё, что защита поместья была вполне надёжная.

– Что мы будем делать, ваше сиятельство? – к нему снова обратился Зябликов.

– Ждать моего внука, что нам ещё остаётся? – Сергей Ильич передёрнул плечами. – В вашем доме продукты есть? Нам не грозит голодная смерть?

– Нет, ну что вы, ваше сиятельство, продуктов вполне достаточно, – закивал барон.

– Может быть, в таком случае напоите нас чаем? Мне нужно немного успокоить нервы, – Зябликов тут же развернулся и почти бегом помчался к дому. Граф сделал знак Борису и направился вслед за бароном. Денщик же подошёл к машине и вытащил за шиворот Вячеслава.

– Пошли. Негоже Сергея Ильича одного оставлять.

– Чем нам может помочь Евгений Фёдорович? – Слава даже удивился, что может вполне членораздельно говорить.

– Странный вопрос, – Борис невольно нахмурился, а потом внимательно посмотрел на поверенного. – Увидишь, а пока шевели ногами, – и он потащил его вслед за Рысевым

***

Я вышел из дома баронессы, на ходу застёгивая пальто. Следом за мной выскочил Мамбов.

– Я думал, что нас никогда не отпустят, – закусив губу, чтобы не заржать, выпалил Олег.

– Сегодня последнее занятие. Скоро уже каникулы, так что нет ничего удивительного в том, что нас решили загрузить напоследок. Ты домой? – спросил я у него, подходя к своей машине.

– Да, домой. Подкинешь? – спросил он, я же только кивнул.

– Тебе пора свою машину сюда притащить, – сделал я вполне разумное предложение. – Нам ещё здесь два года учиться, так что в этом есть определённый смысл.

– Я не настолько богат, чтобы машины порталами таскать, – хмыкнул Мамбов.

– Ой, вот только не надо прибедняться, – я поморщился. – Олег, Сава только за тех мартышек отвалил вам троим, тебе, Сусликову и Игнату весьма приличную сумму. Сусликов вон прибежал к Маше с очень неприличным предложением продать ему дом.

– И насколько неприличным было предложение? – посмеиваясь, поинтересовался Олег.

– Вопиюще непристойным. Настолько, что Маша не смогла устоять. Так что у нас больше нет второго дома.

– Ну, Мария уже давно хотела продать тот дом, – протянул Мамбов.

– Хотеть и всё-таки сделать – это две разные вещи, – я остановился перед своим третьим домом, который уже очень скоро станет вторым. – Но искушение от озвученной Генкой суммы было чудовищно велико. Настолько, что я чуть было не предложил ему купить и наш дом, в котором мы сейчас живём.

– Женя, держись, ты стойкий и сильный мужчина, – Олег назидательно поднял палец. – Ты можешь устоять перед любым искушением и не оставишь нас с Викой без крыши над головой. Потому что если бы Генка купил и твой дом, то ты переехал бы сюда, выставив нас на улицу.

– Собственно поэтому я и смог побороть этот соблазн. Но если серьёзно, учитывая, как сорит деньгами Сусликов, вы в накладе не остались, так что не прибедняйся, а пригони себе машину. Саву попроси, он подберёт тебе что-нибудь по твоему вкусу.

– Я подумаю, возможно, так и сделаю, – ответил Мамбов и потянулся к ручке, но не прикоснулся к ней, а повернулся опять ко мне. – Зайдёшь?

– Нет, домой поеду, – я покачал головой. – Может, с Машей вечерком заглянем ненадолго.

– Ага, мы будем ждать, – и Олег наконец вышел из машины, направляясь к воротам, куда уже выдвинулся один из парней его охраны.

Мамбов вошёл за защитный периметр, я же направился домой. Уже въехав во двор, по лицам дежуривших егерей я понял, что что-то произошло. Они хмурились и негромко переговаривались между собой.

– Игнат, – позвал я своего помощника, – что произошло?

– Даже не знаю, как сказать, ваше сиятельство, – Игнат потёр лоб. – На кухне сидит Ефим ПроРысев, лучше пускай он расскажет.

– Так, Ефим, это начальник охраны Иркутского городского дома? – я пытался быстро сообразить, что же произошло.

– Да, тот самый, – ответил Игнат, садясь за руль, чтобы отогнать мою машину в гараж. – Насколько мне известно, Мария Сергеевна сейчас тоже на кухне, но Ефим нам только намекнул, что происходит. И сказал, что будет дожидаться вас, потому что ситуация слишком неординарная.

– Что такого страшного могло случиться в Иркутске? – задал я, наверное, риторический вопрос.

Быстро войдя в дом, я прошёл на кухню. Ефим сидел за столом, обхватив кружку с чаем обеими руками. Напротив устроилась Маша и с тревогой смотрела на него. Я, ещё даже не спрашивая, уже знал, что произошло нечто не слишком приятное и безобидное. Я не успел накрутить себя, как Ефим поднял голову.

– Звонил ваш дед, ваше сиятельство. Если я правильно его понял, он приехал по делам в соседнее поместье, но произошёл прорыв, и все они оказались заперты в этой ловушке.

– Охренеть, – пробормотал я, потирая виски. – И как это произошло? Что за твари их там держат, почему эти твари ещё не сдохли ко всем чертям? Давай, я хочу услышать самые грязные подробности.

Глава 6

– Николай Васильевич, к вам Рысев, – в кабинет ректора вошла секретарша. Она поставила перед ректором на стол привычный утренний кофе и положила папку с документами на подпись.

– Зачем Рысев пришёл? – ректор надел очки, и открыл папку, беря в руки первую бумагу. – Какова цель его визита?

– Он не сказал, – ответила секретарша, задумчиво глядя на шефа. – Точнее, сказал, что пришёл по личному вопросу.

– Вот как? – ректор снял очки и посмотрел на своего бессменного секретаря. – И что, ты не заметила ничего необычного?

– Ну, почему же? – женщина снова задумалась. – Он очень сосредоточен. Даже не пытался заигрывать и шутить в своей обычной манере. Что-то явно произошло, потому что Рысев никогда, ни при каких обстоятельствах не оставлял эту свою эпатажную манеру.

– Неужели? – ректор посмотрел на дверь, ведущую в приёмную. – Мне даже любопытно стало. Пригласи его, – и он снова надел очки и уткнулся в бумагу, которую не так давно отложил в сторону.

Рысев вошёл практически сразу, как только за секретарём закрылась дверь. Женя действительно выглядел предельно сосредоточенным. А также был бледен, с красными от недосыпа глазами.

– Что у вас произошло, Евгений Фёдорович? – спросил ректор, снимая очки.

– Мой дед, граф Сергей Ильич попал в центр прорыва, – проговорил Рысев, на секунду задумавшись, словно обдумывая, стоит ли рассказывать абсолютно всё. – Ему с десятком егерей удалось укрыться в поместье, но твари не дают им выйти, и, самое главное, они могут игнорировать законы обитания в реальном мире.

– То есть? – нахмурившись, спросил Николай Васильевич.

– Твари четвёртого уровня прекрасно себя чувствуют у нас и не собираются погибать в страшных конвульсиях. Примерно, как чёрные драконы. – Рысев замолчал, а потом продолжил: – Мне необходимо уехать. Причём срочно.

– Я понимаю. Но, Женя, ваш дед находится в поместье, неужели он не может связаться с князем Тигровым и запросить помощи? Да и ваши егеря…

– Он на Урале, – перебил его Рысев. – Там нет единого хозяина. Так уж исторически сложилось. И вытаскивать его нужно будет именно егерям, и мне, как вы сами понимаете.

– Но почему? – ректор положил очки на стол.

– Возможно, потому, что у меня восьмой уровень дара? – ответил вопросом на вопрос Женя. – Я пришёл к вам, потому, что до каникул ещё четыре дня, а я уже сегодня не буду присутствовать на занятиях.

– Я вас понимаю, – ректор кивнул. – Езжайте. Я передам Дмитрию Фёдоровичу, что ваши каникулы начались раньше, чем все мы предполагали.

– Спасибо, – Рысев кивнул и вышел из кабинета, а Николай Васильевич вышел из-за стола и подошёл к окну.

– Надо приказы приготовить не только на Рысева, – наконец, сказал он, глядя на улицу. – Не думаю, что его жена и Мамбов с Шиповниковой отпустят Женю одного. Да и Куницын может присоединиться к ним. Они с Рысевым вроде нашли общий язык, даже подружились. Да, надо на всю эту развесёлую компанию один приказ составить, чтобы бумагу лишний раз не тратить, – кивнул он своему отражению в стекле и направился к двери, чтобы загрузить своего секретаря срочной работой.

***

Я вышел из кабинета ректора и направился к выходу из Академии. Когда я уже проходил огромный холл, направляясь к входной двери, меня окликнули.

– Рысев! Да, стой ты, куда так разогнался? – я остановился, и ко мне подбежал Аркаша Куницын. – Что случилось?

– С чего ты взял, что у меня что-то случилось? – резко спросил я.

– Брось, я тебя знаю, даже когда мы к Амаре шли, у тебя такого зверского выражения на лице не было, – Аркаша перегородил мне дорогу. – Я встречал посылку. Мой зять прислал мне несколько винтовок на выбор, чтобы я уже определился, как буду своих ребят перевооружать. И видел, что ты Игната куда-то отправил. И не просто отправил, а лично к порталу привёз. И после этого ты будешь мне говорить, что ничего не происходит?

– Аркаш, у меня дед в эпицентре прорыва на Урале сидит, – я потёр лоб. – Я отправил Игната, чтобы он свою сотню под ружьё ставил. Мы с ним встретимся в Талице и будем решать, как выдвигаться. От города к поместьям около трёхсот километров, и никаких крупных селений вокруг. Так что, да, что-то произошло.

– Здорово, – протянул Куницын. – То есть, ни объёма прорыва, ни точного перечня вырвавшихся тварей у тебя нет. И, судя по всему, у тварей иммунитет к нашему миру. – Здорово, – повторил он, и, наклонив голову, принялся меня разглядывать. – Я еду с тобой.

– Нет, не едешь, – среагировал я достаточно быстро.

– А я тебя не спрашиваю, – этот гад улыбнулся. – Мне зять винтовки новые прислал, нужно их проверить в деле, а тут такой интересный прорыв. Может, там и твари имеются, которых можно пулей угомонить.

Наши взгляды встретились.

– Куницын, у тебя наследника всё ещё нет. А это может быть опасно, – наконец, проговорил я, пытаясь достучаться до его разума.

– У тебя тоже, и что? – он продолжал улыбаться.

– Ладно, – я развёл руками, – как хочешь. В конце концов, ты уже большой мальчик и можешь сам принимать решение.

– Где встречаемся и когда? – деловито спросил Аркаша.

– Возле портальной станции в семь вечера, – ответил я. – Переночуем в нашем Иркутском доме и утром выедем на поезде. У Игната есть небольшая фора, он как раз успеет уже сегодня вечером со своими бойцами выехать.

– Идёт, – кивнул Куницын. – Тогда я к ректору. Меня только-только восстановили, и я не хочу правила нарушать, а значит, нужно отпроситься. – И он отступил в сторону, давая мне пройти, а сам побежал на второй этаж к кабинету ректора.

На крыльце меня ждал Мамбов. Он стоял, положив руки в карманы своего элегантного пальто, и задумчиво рассматривал перспективу. Когда я вышел, Олег даже не повернул голову в мою сторону. Я сделал шаг в его сторону, и он медленно проговорил:

– Мне иногда очень сильно хочется набить тебе морду, Рысев.

– За что? – я встал рядом с ним и тоже начал разглядывать площадь.

– Ты как-то очень странно относишься к дружбе и к людям, которых называешь своими друзьями, – Олег продолжал говорить, не глядя на меня. – Ты вообще собирался мне сказать, что уезжаешь?

– Откуда ты узнал? – я поёжился. Не хотел впутывать друзей в наши проблемы, но оказался виноватым. Ну что же, это тоже урок на будущее. Мне и так пришлось пережить дома скандал, который мне Маша закатила. Мы впервые на моей памяти так сильно поругались, а всё из-за того, что я не хотел тащить её куда-то к чёрту на кулички, не зная о местности вообще ничего, без возможности сразу устроить безопасную базу.

– Ты сказал Маше, Маша – Вике… Мне продолжать? – он наконец-то повернулся ко мне.

– Олег, там опасно…

– Нет, Женя, опасно было там, откуда ты притащил макр с твари десятого уровня. А этот всего лишь прорыв. Да, немного неудобный, но не критичный, иначе туда бы уже войска послали, – он пристально смотрел на меня. – Мы едем с тобой, и, пожалуйста, не спорь, – он поднял руку, видя, что я собрался протестовать. – Иначе я действительно не удержусь и выпущу пар. И, нет, ты не успеешь отреагировать, чтобы предотвратить первый удар. Никто не может отреагировать на первый бросок чёрной мамбы, рыси в том числе.

– Олег…

– Женя, у моего отца есть ещё один сын. А вот кроме тебя, у Рысевых наследников пока нет. Так что, по-хорошему, это тебя надо было бы где-нибудь запереть понадёжнее и ехать выручать Сергея Ильича, не рискуя обезглавить клан Рысевых. Заметь, мы даже не рассматриваем этот вариант, хотя он очевиден. Мы с Викой придём к тебе на обед, уже с вещами. Чтобы ты не сбежал.

– Не доверяешь? – я усмехнулся.

– Нет, в этом вопросе – нет, – он вытащил руки из карманов и принялся натягивать перчатки. – Коты бывают такие гадко непредсказуемые.

Мамбов сбежал по ступеням и пошёл через площадь. Я проследил за ним внимательным взглядом и только покачал головой.

– Запереть он меня где-то собрался. Угу. Вот поэтому я тебе ничего и не сказал, – пробормотал я, направляясь к машине. У меня сейчас было запланировано ещё одно дело, а потом я поеду домой, собираться. Нужно будет ещё раз попробовать Машку уговорить дома остаться. Вряд ли получится, но попытаться я должен, как ни крути.

Возле машины стоял Сусликов, разглядывая моё средство передвижения.

– Вот только не говори, что тоже мечтаешь составить мне компанию. И, заметь, я даже у тебя спрашивать не буду, откуда ты узнал про мой отъезд, – заявил я, подходя к машине и открывая водительскую дверь.

– Хорошо, не буду говорить, – Сусликов пожал плечами и провёл ладонью по крылу. – Ты же не домой собрался? – Ии он посмотрел в сторону моего дома, угол которого был виден отсюда.

– А если домой? – я сел за руль, а Гена принялся устраиваться на пассажирском сиденье.

– Это, во-первых, меня слегка озадачит, а, во-вторых… Да, собственно, «во-первых», хватит. Поэтому будь другом, подкинь меня до Дроздова. У меня первый день отпуска, вот, думаю, чем себя занять, – Сусликов посмотрел на меня.

– Надеюсь, придумаешь, что-то более достойное, чем жизнью рисковать, – медленно проговорил я, заводя двигатель.

– Я хочу себе такую же, – внезапно сказал вечный капитан. – Когда я в последний раз рисковал жизнью, то не думал, что это может принести такую выгоду. Я купил дом, знаешь ли.

– Гена, я в курсе, – машина тронулась и быстро покатилась по дороге. – Ты у моей жены дом купил.

– Да, вот только те деньги, которые я получил, внезапно закончились, – он смотрел на меня практически не мигая. – Это обидно, и очень досадно. Я ведь к ним, как к родным уже привык.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил я сквозь зубы.

– Не бойся, не в долг. Тем более что, если я займу у тебя на машину, то смогу отдать всю сумму примерно через двадцать лет. Но если у тебя появилась тяга к благотворительности, то не стесняйся, я открыт к любому предложению. Как и Марк Чижиков.

– А с ним, что не так? – я покосился на капитана.

– С ним всё отлично, но он хочет съехать от тёщи. Хорошее желание на самом деле. Только вот его рапорт о службе на изнанке пятого уровня, где-то за Полярным кругом, отклонили, – радостно сообщил мне Сусликов.

– Вот как, и чем мотивировали? – я невольно прикусил губу. Кажется, начинаю догадываться, куда он клонит. Нет, ну, у этих хотя бы мотивы понятные. Точнее, они их неплохо умеют комбинировать.

– Тем, что Училищу не хватает преподавателей, а после того, как Толик Дроздов принял титул, у нас действительно имеется весьма ощутимая нехватка младших офицеров. Марк же зачем-то выбился в отличники, ну и зять начальника, как никак. Так что остаться в форте – это его судьба. И, в принципе, Чижиков смирился. Вот только проживание в одном доме с тестем и тёщей в это смирение не входит, – Сусликов отвернулся и посмотрел в окно. – Как-то так.

– Гена, ещё раз, что вам от меня нужно? – я остановил машину у дома Дроздова. Надо бы возобновить тренировки, но пока у меня минуты свободной нет.

– Денег, Женя. Нам нужно от тебя денег. Много. Чтобы мне хватило на машину, а Марку на дом, без ущемления домашнего бюджета, – и Сусликов улыбнулся. – И мы, наконец-то, подошли к теме нашей беседы. Ты же не будешь возражать, если мы с Марком составим тебе компанию?

– Я же сказал…

– Женя, я тебе только что обрисовал свои мотивы. Заметь, они довольно вменяемые. Там, где застрял Сергей Ильич, полно тварей. И тварей очень странных. А чем страннее тварь, тем она более дорогая, ты же не можешь поспорить с этим утверждением?

– Нет, не могу, – процедил я.

– Вот видишь, – Сусликов развёл руками. – У меня жена беременная, у Чижикова тоже. И нам хочется обеспечить своим детям приличное существование. У Марка есть надежда на титул, но это в глубокой перспективе, потому что его отец помирать не собирается, и недавно взял молодую жену. У меня даже в перспективе нет ничего. Я всего лишь младший сын не слишком богатого и знатного рода. Неужели в своём странном желании геройствовать в одиночку ты лишишь наших детей куска хлеба?

– Вот сейчас ты перегибаешь, – пробормотал я, глядя на капитана.

– Возможно, – он пожал плечами. – Но, не на много. Это я ещё не начал тебе рассказывать про то, что хотелось бы уровень увеличить. А то меня скоро курсанты ни во что ставить не будут. Зачем им наставник с какой-то паршивой четвёркой? А у Чижикова даже третьего уровня пока нет.

– Ладно, хорошо, – я поднял руки, обозначая капитуляцию. – У меня только один вопрос, на хрена я Игната за егерями отправил? Вполне можно было и здесь набрать команду. Желающих, я посмотрю, хоть отбавляй.

– Вот этот вопрос точно не ко мне, – Сусликов покачал головой. – Я понятия не имею, зачем ты кого-то куда-то послал, – он открыл дверь. – Мы с Марком после обеда подойдём, – и капитан вышел из машины.

– Да вы всех желающих тащите, не стесняйтесь, – крикнул я ему вслед. В ответ он только рукой махнул.

Не дожидаясь, пока Сусликов скроется в здании школы боевых искусств, я надавил на газ и рванул отсюда. Нет, мне, конечно, приятно, что за меня и мою семью переживают и пытаются помочь, но, зачем так подставляться? Хотя, Женя, положа руку на сердце, если бы кто-то из них оказался в подобной ситуации, ты бы сидел и ушами хлопал? Мысленно я с вами, и всё такое? Нет, ты бы в первых рядах рванул на помощь, вот и сиди молча, и кайфуй от осознания того, что у тебя есть настоящие друзья.

Немного успокоив себя таким образом, я подъехал к лавке Быкова. Выйдя из машины, прихватил с собой длинный футляр, украшенный драгоценными камнями. Колокольчик звякнул, и я вошёл в полутёмную, впрочем, как всегда лавку.

– А я уже думал, что вы не придёте, Евгений Фёдорович, – Быков сразу же нырнул с головой под прилавок и вытащил изящную шкатулку, украшенную макрами, центральное место в крышке которой занимал макр, вынутый мною из сердца Амары.

– Да, что-то замотался совсем, – я подошёл к стойке, положил на неё футляр и принялся разглядывать шкатулку. – Потрясающе, – пробормотал, проводя пальцем по макру. Он был не просто закреплён на крышке, а словно впаян в неё. Да, отсюда Фыра кристалл точно не выгрызет.

– Я старался, – Быков улыбнулся. – А там что? – Он кивнул на футляр. – Вы же принесли его не просто потому, что любите таскать подобные вещи в руках?

– Нет, не просто так, вы правы, – я отложил шкатулку и открыл футляр. В тусклом свете сверкнуло тёмное лезвие кинжала, подаренного мне на Новый год Великой княжной Анной Петровной Кречет. – Я бы хотел узнать, какие у него свойства, хотя бы приблизительно.

– О, дымчатый обсидиан, – Быков тут же вытащил увеличительный прибор и вставил его в глаз. – Давненько я таких древних штуковин не видел. Не поделитесь, откуда он у вас?

– Это подарок, – коротко ответил я. – Так какие у него свойства?

– Как вам сказать, – Быков убрал прибор и посмотрел на меня, – вот в таком виде, это просто кинжал. Можете им письма вскрывать, колбасу резать, я не знаю, для чего вы в повседневной жизни используете подобные ножики.

– А существуют условия, при которых этот кинжал приобретает какие-то свойства? – я посмотрел на тёмное лезвие, а затем перевёл взгляд на Быкова.

– Он разрушает макры, находящиеся в телах тварей. Так что этот кинжал можно считать оружием последнего шанса, когда сохранение жизни будет стоять на первом месте, и при этом станет уже неважно, сохранится макр, или нет. И, да, для активации подобного свойства вовсе не обязательно попасть им в сердце. Достаточно просто воткнуть в тело твари, куда попадёшь, – пояснил Быков.

– Спасибо, Порфирий Семёнович, – поблагодарил я артефактора и задумчиво закрыл футляр. – Действительно, оружие последнего шанса, по-другому и не скажешь.

– Не за что, Евгений Фёдорович, обращайтесь. Мне всегда приятно с вами работать.

Я кивнул на прощанье и вышел из лавки. Нужно ещё вещи собрать, прежде чем вся моя команда соберётся, а то точно что-нибудь забуду, где потом посреди леса брать буду?

Глава 7

В спальне на кровати стояла сумка, куда Маша скидывала вещи. Среди них не было платьев и аксессуаров, вся одежда была практична, в основном в тёмных тонах.

– Я так посмотрю, ты не оставила эту идею? – спросил я у жены, садясь в кресло.

– Нет, Женя, не оставила, – Маша покачала головой с самым серьёзным видом. Застегнув сумку, она бросила её на пол и повернулась ко мне. – И я не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Я уже говорил, – подавшись слегка вперёд, я наблюдал за каждым её движением, как самый настоящий кот следит за добычей, – неизученная местность, невозможность предугадать пути отхода…

– Женя, не нужно повторяться, – оборвала меня Маша. – Когда мы выехали за периметр, то у нас тоже не были особо проработаны пути отхода, кроме как ехать с максимальной скоростью, чтобы успеть заскочить за ворота. На худой конец, а разрушенный древний храм? Почему-то это тебя не остановило, и ты прекрасно позволил нам с Викой участвовать.

– Ты не можешь сравнивать, – я покачал головой. – Там лес, и хрен знает, что в этом лесу творится. Маша, пойми…

– Нет, это ты пойми, – она подошла ко мне и ткнула пальцем в грудь. – Я не смогу сидеть здесь, не зная, что с тобой происходит, и с постоянной мыслью, что могла бы помочь. А я могу помочь, и ты это прекрасно знаешь.

Дверь приоткрылась, не позволив мне ей ответить. Заглянул Кузя и, найдя меня взглядом, сообщил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.