Галина Миронова
Принцесса и компания. Гримуар чернокнижника

ПРОЛОГ

Сидевший напротив меня принц Стивен выглядел так роскошно, что мог бы украсить собой обложку любого журнала. Он взял со стола чашку из невесомого фарфора, сделал глоток, украдкой поморщился и выдавил:

– Весьма необычный вкус.

Я одарила его самой милой из своих улыбок:

– Мой личный рецепт.

– Что, вы сказали, входит в его состав?

– Я этого не говорила. Леди не раскрывает всех своих секретов.

На этот раз я похлопала ресницами. Стивен одарил меня покровительственным взглядом, сделал еще глоток и поперхнулся. Теперь у него изо рта свисало нечто длинное и темное. Судя по выражению лица принца, он гадал, насколько прилично будет выплюнуть это обратно в чашку.

Я задумчиво добавила:

– Гидеон Ротасский считал, что мышиные хвосты прекрасно тонизируют.

Холеная физиономия Стивена приобрела красивый зеленый цвет. Я с интересом наблюдала за этим колористическим эффектом. Издав сдавленный булькающий звук, принц вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Я торжествующе усмехнулась ему вслед.

Из-за спины раздался заинтересованный голос:

– Ну и что там было на самом деле?

Торжество тут же улетучилось.

– Душистый горошек, – буркнула я. – Не могла допустить, чтобы одна из королевских мышей пострадала из-за этого напыщенного хлыща, Ваше величество.

Против ожиданий, вместо воспитательной речи в ответ отец разразился хохотом и сел в ближайшее кресло:

– Слушай, приготовь мне еще чашку для его папаши. Может, после этого они наконец уедут.

– С удовольствием! Только пообещай ничего не говорить маме.

– Ничего не говорить мне о чем?

Королева возникла в воздухе из ниоткуда, села за столик на место сбежавшего принца и проницательно посмотрела на меня.

– Это имеет какое-то отношение к принцу Стивену, который выбежал отсюда так, словно за ним демоны гнались?

– У него совершенно нет чувства юмора, – сказала я скорбно.

Отец хмыкнул. Мама одарила его ледяным взглядом:

– Ты избаловал всех своих детей, особенно старшую, потому что она так на тебя похожа, и вот результат!

Папа развел руками:

– Я бы рад с гордостью согласиться, но сегодняшнюю историю принять на свой счет не могу. Видишь ли, Гризельда сказала Стивену, что напоила его чаем из мышиных хвостов. Это настолько напомнило мне твое гостеприимство в одну из наших ранних встреч, что я просто не смог отругать нашу талантливую дочь за такой же поступок.

Я опешила:

– Ты напоила папу чаем из мышиных хвостов? Никогда об этом не слышала!

Мама неожиданно покраснела:

– Это давняя история.

Судя по взглядам, которыми обменялись родители, подробностей я не узнаю.

– Я так понимаю, папа не сбежал?

Мама совсем не по-королевски фыркнула:

– Такой ерундой твоего отца не смутить.

Папа сделал глоток из моей чашки и скривился:

– Действительно, гадость.

Я пожала плечами:

– Зато прекрасно тонизирует. Видел, как он побежал?

Отец снова захохотал, и даже мама не удержалась от смеха. Отсмеявшись, папа встал из-за стола:

– Что ж, думаю, из нашего списка его кандидатуру можно вычеркнуть. Такой трусливый союзник нашему королевству не нужен. Пора собираться на бал. Вы одевайтесь, а я пока попрощаюсь с гостями.

При напоминании о вечернем развлечении мое настроение снова испортилось.

Горничные и камеристки ахали, увидев новое платье. Тонкий материал светился, словно кто-то добавил в ткань пригоршню звезд. Изящный покрой подчеркивал все достоинства моей фигуры. Каштановые волосы уложили в сложную прическу. Изумруд в малой диадеме подходил под цвет глаз. Я действительно выглядела, как принцесса с картинки. В образ не вписывалось только мрачное выражение лица.

Мама сделала знак рукой, и все тут же вышли, оставив нас наедине.

– Что такое, милая? Не нравится платье?

Вместо того чтобы на ходу придумать что-то складное, я неожиданно для себя самой сказала правду:

– Оно красивое. Просто в нем я себя чувствую ломтиком ветчины на витрине. Этаким залежалым куском, который из последних сил стараются сбыть.

– С чего вдруг?

– Да ладно, мам. Думаешь, я не поняла папины слова про список? Я ведь не полная идиотка. Вы познакомили меня уже чуть ли не со всеми принцами из всех возможных королевств, и еще ни один не сделал мне предложение.

Королева прищурилась:

– Потому что ты делаешь все, чтобы этого не случилось! Кому понравится, когда его публично выставляют идиотом? Твоя сегодняшняя выходка вполне могла стоить нам дипломатических отношений с соседями!

– Я не собиралась молча слушать его намеки на нашу родословную!

– Вот как? Что конкретно он сказал?

Я тут же сообразила, что в пылу спора ляпнула лишнего. Улыбка матушки стала такой сладкой, что несведущий человек тут же выложил бы ей все свои тайны. Я же вспомнила, что в пору богатого на приключения девичества ее боялись не только в нашем королевстве, но и в соседних. Стоит узнать подробности, и она мигом забудет о манерах.

– Дело не в нем. Просто все эти свидания совершенно бессмысленны. Я понимаю, что нам сейчас нужны союзники, и не хочу быть неблагодарной, но вы же сами учили меня думать и действовать, а теперь я должна внезапно превратиться в безголовую пустышку!

– Кто тебе это сказал? Ты просто не даешь никому шанса по-настоящему узнать тебя. Наоборот, ведешь себя так, чтобы твоим кавалерам точно этого не захотелось.

– Потому что из этого все равно ничего хорошего не выйдет! Мы обе знаем, что я совсем не такая, какой должна быть принцесса. И это они еще не знают, что я могу общаться с призраками. Может, я просто не создана для замужества?

Голос дрогнул. Мама подошла ближе и крепко обняла меня:

– Милая, дело не в королевстве. Мы с папой просто хотим, чтобы ты была счастлива.

Я шмыгнула носом, стараясь не разреветься:

– Возможно, мое счастье не включает в себя какого-то венценосного идиота.

– Опять говорите обо мне?

Появившийся в комнате отец посмотрел на мамино лицо, и его улыбка тут же растаяла. Иногда я была уверена, что родители практикуют телепатию.

– Что случилось?

– Принцесса не хочет ехать на бал.

– А как же платье?

– Оно ей не нравится. В нем она считает себя похожей на кусок ветчины.

– Но ты же поставила на уши всех, чтобы успеть…

Мама кашлянула, и отец осекся на полуслове. Я с запозданием вспомнила, как месяц назад увидела это платье в журнале и несколько дней взахлеб говорила только о нем. В груди зашевелились угрызения совести. Я действительно повела себя, как избалованная принцесса. Мама явно расстроилась.

Я вздохнула:

– Извини, мам. Платье прекрасное, спасибо. Пойдем, младшие, наверное, уже извелись и поставили весь двор на уши.

Мама внимательно посмотрела на меня:

– Можем никуда не ехать.

На балу отец собирался переговорить с потенциальными союзниками. По слухам, старший сын пригласившего нас короля Дельтании был настоящим гением. Недавно он расшифровал тысячелетний манускрипт и нашел старинный клад, а пару дней назад и вовсе заставил собственный дворец взлететь. Со своим дурным настроением я могла разобраться позже.

– Если мы пропустим шанс прокатиться по новой воздушной дороге, близнецы меня живьем съедят.

Дворец действительно висел в воздухе. Дорожка мерцала серебристой дымкой. По ней курсировали кареты с нарядными лошадками в ярких попонах в сопровождении лебедей. Внизу столпилась толпа гостей в ожидании своей очереди. После часа в дороге я с удовольствием воспользовалась возможностью размять ноги и оказаться подальше от своей шумной семейки.

Сейчас пятнадцатилетние близнецы Рэндольф и Рудольф спорили, какая сила удерживает в воздухе дворец, козыряя друг перед другом познаниями в теоретической магии. Восьмилетняя Сюзанна доказывала маме, что ей срочно нужен грифон в домашний зверинец. Малышка Элизабет шепотом сообщала отцу, кто из гостей пользуется заклинанием гламура, чтобы лучше выглядеть.

Каждому из нас достался магический дар от мамы-ведьмы, хотя этот факт мы предпочитали не афишировать. Не в первый раз в голове мелькнуло, что мое умение во всем уступает возможностям братьев и сестер. Словно в ответ этим мыслям из воздуха вблизи соткался призрак бледного мужчины в старинном костюме.

Я поспешно отвернулась, делая вид, что рассматриваю воздушную дорогу. Духи откуда-то знали, что я могу их видеть и слышать, и просто жаждали общения. Такие попытки я привыкла игнорировать. Призрак подлетел ближе и завопил:

– Ты должна его остановить! – в мысленном голосе слышалась настоящая паника. – Иначе здесь все взлетит на воздух!

Он ткнул полупрозрачным пальцем в сторону стоявших поблизости парней в дорогой одежде. Судя по внешнему сходству, они были братьями. В отличие от большинства гостей, лучащихся энтузиазмом, эта парочка казалась мрачной. Высокий и худой с напыщенным видом поглядывал на окружающих через очки, маленький и коренастый с угрюмым лицом изучал землю под ногами.

– Который из них? – прошипела я.

Вместо ответа призрак растаял в воздухе. Я с трудом удержалась от неподобающих принцессе выражений. Как нарочно, очкарик услышал мои слова и подошел ближе:

– Простите, что вы сказали?

Я поспешила любезно улыбнуться:

– Интересно, какой из этих экипажей повезет нас во дворец. Поразительное зрелище!

Мой собеседник расправил плечи. В глазах его брата на мгновение мелькнула настоящая ненависть. Неужели дух сказал правду?

– Вам нравится? Очень приятно слышать. Это моя личная разработка.

Я ахнула:

– Это просто потрясающе! Будем знакомы, принцесса Гризельда.

– Польщен! Я принц Гастон, а это мой брат, принц Эдвард.

Родители подошли ближе. Во время официальных представлений я напряженно раздумывала. Если Гастон смог построить летающую дорогу, значит, он действительно гений, и может иметь при себе разрушительное оружие. С другой стороны, судя по виду Эдварда, он тоже вполне мог воспользоваться чем-нибудь летальным.

Доказательств, чтобы поднять шум, у меня не было. Родители мне поверят, но из подтверждений есть только слова призрака, которого никто, кроме меня, не видел. Духи не могли солгать, зато прекрасно умели увиливать и говорить двусмысленности. Если я ошиблась, это станет дипломатической катастрофой, которая нашему королевству сейчас была совсем не нужна.

Но самое главное, если призрак прав, это значит, что один из братьев сейчас настороже. Моя семья стояла к ним вплотную. Если он что-то заподозрит и активирует свое оружие, они пострадают первыми. Родители привычны ко всему, нас тренировали, но Сюзи и Бет были еще слишком малы. Я не могла так рисковать. Подходящий выход никак не находился.

Я с тоской уставилась на подъезжающий экипаж.

– Мы могли бы подвезти принцессу Гризельду, – неожиданно предложил Гастон.

Я застыла, чувствуя, как колотится сердце. Сталкиваться с опасностями мне приходилось не раз, но прежде рядом всегда были родные, а сейчас предстояло действовать одной. Родители переглянулись, заметив мое напряжение.

Гастон понизил голос:

– Если, конечно, вы не против. К отказам я привык.

Он неловко откашлялся:

– Понимаю, что девушки считают меня занудой.

Мне стало совестно. Похоже, призрак просто посмеялся надо мной.

– С удовольствием с вами прокачусь. Если, конечно, принц Эдвард не против.

Эдвард одарил меня любезной улыбкой и внезапно сделался симпатичным.

– Буду очень рад вашей компании.

Гастон сел рядом, а Эдвард устроился напротив и снова погрузился в меланхолию. Несмотря на это, было очень приятно наслаждаться видами, а не ломать голову над раскрытием чужих коварных планов. Поначалу я вертела головой во все стороны и не скупилась на комплименты, но постепенно начала понимать, почему у Гастона не ладилось с девушками.

Мои восторги он принимал с напыщенным снисхождением, а после вопроса, как именно была построена дорога, небрежно бросил:

– Я просто использовал свой интеллект. Объяснения слишком сложные, не утруждайте этим свою хорошенькую головку. По своей природе женщины не предназначены для науки.

Я вскинула брови:

– В нашем королевстве считают иначе.

Гастон поджал губы:

– Да, ваша семья известна своим вольным обращением с правилами приличий. Взять хотя бы тот факт, что вы первая заговорили со мной, не будучи официально представленной.

Я на мгновение опешила, и в разговор вмешался мрачный Эдвард:

– Закрой свой рот!

Я фыркнула:

– Не могу не согласиться.

– Ты тоже помолчи!

Эдвард вытащил из-за спины потрепанный пистоль и наставил на брата:

– Настало время покончить с твоим враньем. Доставай лампу.

– Лампу?

Меня не покидало ощущение, что я провалилась в какой-то странный сон.

Над головой Эдварда снова появился призрак, не видимый никому, кроме меня. Он смотрел на Гастона с явным испугом.

Эдвард одарил меня мрачной улыбкой:

– Видите ли, Гризельда, на самом деле мой брат не строил эту дорогу, как и не переводил старинный манускрипт, чтобы найти клад. Его заслуга только в том, что он украл волшебную лампу с джинном у её настоящего владельца!

Эдвард взвел курок, глядя на брата:

– Тебе мало было того, что я всю жизнь на втором месте для отца, ты забрал мою находку! Я знаю, что лампа сейчас у тебя. Теперь пришло время вернуть долги. Сейчас ты вызовешь джинна и пожелаешь, чтобы я стал законным наследником престола.

Гастон возмутился:

– Но это мое последнее желание! Сегодня на бал съедутся принцессы со всей округи. Я загадаю, чтобы все они в меня влюбились. После этого отдам тебе лампу и делай с ней, что хочешь!

– Я не собираюсь ждать!

Я всплеснула руками:

– Но ведь если джинн выполнит все три желания, он станет свободен. Вы действительно считаете, что освобождать потенциально всесильное магическое создание, которое столетия провело взаперти, это хорошая мысль?

Братья уставились на меня с одинаковым недоумением на лицах, словно на нежданно заговорившую кошку, и одинаково небрежно отмахнулись.

Эдвард наставил на брата пистоль:

– Доставай лампу.

Гастон язвительно хмыкнул:

– А иначе что? Мы оба знаем, что ты в меня не выстрелишь. Твой идиотский план провалился, признай это.

Эдвард кивнул:

– Ты прав. Я выстрелю в нее.

Теперь дуло смотрело прямо на меня.

Улыбка Гастона стала шире:

– Это должно меня напугать? Стреляй, мне-то что?

– Видишь ли, братец, как ты сам заметил, семья этой принцессы не сильно уважает приличия. Как только они узнают, что ты застрелил её, ручаюсь, отец оторвет тебе голову голыми руками, а мать-ведьма ему поможет.

– Никто не поверит, что я это сделал!

– Да неужели? Ты ведь гений, как всем известно, а гении иной раз слетают с катушек. Бедняжка Гризельда, она посмеялась над тобой, и ты этого не выдержал.

– Я расскажу правду!

Эдвард снял оружие с предохранителя.

– Но ведь все знают, что твой брат – полный идиот. У меня просто не хватило бы ума понять, как использовать это оружие. Это ведь ты в своей мастерской сочетаешь магию с наукой. Доставай лампу!

Гастон сглотнул и полез в карман. На свет появилась потертая масляная лампа размером с мою ладонь, совсем не похожая на нечто волшебное. Времени было мало. Если джинн освободится, никому из нас не поздоровится. Я украдкой опустила руку в карман.

Эдвард прищурился:

– Вызывай джинна.

Он не сводил взгляд с Гастона, который с угрюмым видом тер лампу. Такой шанс нельзя было упускать. Я вытащила из кармана платья руку с надетым на нее кастетом и резко ударила Эдварда по голове. Глаза принца закатились, и он осел на сиденье.

– Я желаю…

На полуслове Гастон подавился словами:

– Что ты с ним сделала?

– Сам-то как думаешь, гений?

Вокруг лампы заклубился синий дым, и мы тут же замолчали. Из дыма соткалось лицо представительного мужчины в тюрбане. Он с интересом оглядел содержимое кареты, уставился на Гастона и елейным голосом спросил:

– Чего желает мой господин?

– Ничего!

– Помолчи, Гризельда. Раз уж брат мне больше не мешает, я могу загадать свое последнее желание.

– Слушаю тебя, мой господин.

Насмешку в голосе джинна не расслышал бы только глухой. Как и следовало ожидать, Гастон оказался именно таким. Он тут же воспрянул духом.

– Итак…

– Закрой рот, – мрачно сказала я и для пущей убедительности ткнула принца в бок отобранным пистолем.

– Что ты себе позволяешь? – возмутился Гастон.

Джинн посмотрел на меня со злорадством:

– Мой господин потер лампу и сказал «я желаю». Теперь он должен загадать свое последнее желание.

Надежда передать решение задачи родителям окончательно угасла. Я уставилась на Гастона, соображая, как теперь быть.

Джинн тоже посмотрел на принца:

– Мой господин, осмелюсь заметить, что после вашего желания в вас влюбятся все принцессы, приехавшие на бал, включая и эту. После этого она не сможет вам навредить.

Гастон одарил меня самодовольной улыбкой.

Я вздохнула:

– Ты что, на самом деле такой идиот? Джинны – самые злопамятные из всех магических созданий. Стоит тебе только освободить его своим последним желанием, как он первым делом обрушит на землю эту дорогу, прямо вместе с нами!

– Она просто завидует вам, мой господин, и хочет сама завладеть лампой.

Слова джинна явно нравились принцу куда больше моих. На лице наблюдающего за нами призрака все отчетливее проявлялась паника.

Я решилась:

– К твоему сведению, я умею общаться с духами мертвых, и один из них сейчас в карете. Сделай, как я говорю, иначе он расправится с тобой, даже если я буду под действием магии.

Джинн усмехнулся:

– Она обманывает вас, мой господин.

Я требовательно взглянула на призрака. В воздухе появилась легкая дымка. Гастон завороженно уставился на нее. Джинн метнул в призрака взгляд, полный злобы. Призрак тут же растаял в воздухе. Джинн торжествующе подмигнул, и мое терпение лопнуло. Я подняла выше пистоль.

– Ты будешь повторять за мной слово в слово. Пожелаешь, чтобы джинн вернулся в лампу и ждал, пока его не вызовет к себе новый хозяин. Отклонишься хотя бы на звук – пеняй на себя.

– И что же ты сделаешь? – хмыкнул Гастон.

Я перевела прицел на его ширинку, и усмешка тут же сбежала с лица принца.

– Ты не осмелишься!

– Да ну? После этого тебе все прекрасные принцессы будут без надобности.

Гастон прищурился:

– Ты не знаешь, как с ним обращаться. Это оружие – сплав науки и магии.

Я мрачно усмехнулась и взвела курок:

– Жаль тебя расстраивать, но с ним справилась бы и моя трехлетняя сестренка.

Выбираясь из кареты, я придержала платье, чтобы в карманах не громыхали лампа, пистоль и кастет, и подошла к своей семье, стараясь выбросить из головы угрожающий прощальный взгляд джинна.

Рэндольф понизил голос:

– Ну что, ты спросила у Гастона, как ему удалось построить воздушную дорогу?

– Не было времени, у нас вышла очень насыщенная беседа. Вот что я тебе скажу – думаю, он с радостью обсудит эту тему с вами обоими прямо на балу.

Близнецы радостно переглянулись:

– Правда?

– Я в этом совершенно уверена.

Братья тут же исчезли в толпе гостей. Мама что-то объясняла сестрам вполголоса, Сюзи и Бет сосредоточенно кивали. Отец подошел ко мне, держа в руках два бокала шампанского, и протянул один мне.

– Выглядишь довольной. Ничего не хочешь рассказать?

– Так, одна мелочь. У меня возникло чувство, что союз с этим королевством нам все-таки не нужен.

Отец с невозмутимым видом отпил вина:

– Это чувство имеет какое-то отношение к тому, что принца Эдварда вынесли из кареты на руках?

Я пожала плечами:

– У него голова от высоты закружилась.

– А к тому, что принц Гастон сейчас мечется по бальному залу, чтобы избежать разговора с твоими братьями?

– Кто может его обвинить? Они и мертвого достанут.

Я сделала небольшой глоток.

– Кстати, о мертвых. Думаю, мне пора перестать бегать от своего дара. Вы с мамой давно предлагали найти учителя. Можем начать занятия хоть завтра.

После паузы папа откашлялся:

– Ладно, вот теперь я действительно начинаю волноваться.

– Совершенно зря.

Бурлящая внутри радость не имела ничего общего с выпитым вином. Впервые за долгое время я знала, чего хочу, и ни на что не променяла бы это упоительное чувство.

Я широко улыбнулась:

– Теперь пусть волнуются все остальные!

Глава 1

В зале придорожного трактира царила утренняя суета. Я успела съесть половину порции еще шкворчащей яичницы с ветчиной, пока мой спутник изучал всех посетителей придирчивым взглядом. Такая бдительность выглядела чрезмерной. Небольшой городок под названием Данвич стоял на пути королевского тракта. Здесь, в самом центре континента, всех чудовищ и разбойников давным-давно повывели, так что большинство путешественников обходились вовсе без охраны.

Натаниэля такие мелочи не волновали. Высокий и жилистый, он ловко обращался со всеми видами оружия и носил при себе арсенал, которого хватило бы для целого отряда. Вдобавок, Нат был оборотнем. Вторая ипостась давала ему более чуткий слух, острое зрение и невероятное обоняние, а также способность двигаться быстрее любого человека.

Он появился в замке пятнадцать лет назад, сразу после рождения близнецов, и посвятил себя охране нашего семейства. Руководил отрядом замковой стражи и вместе с отцом учил сражаться меня, братьев и сестер. Среди обитателей замка очень немногие были осведомлены об истинной природе начальника стражи.

Рассказывать о себе и своем прошлом Нат не любил. Помимо того, что клан оборотней он покинул давно и не по своей воле, я почти ничего не знала. Несмотря на внешнюю суровость и неразговорчивость, за эти годы Натаниэль стал для нас вторым дядей. Мы обожали его так же, как Майкла, младшего брата отца.

Отличие было только в том, что Майк, известный путешественник и исследователь, появлялся в нашем замке наездами, в промежутках между экспедициями. Нат все время был рядом. В последние несколько дней вся его забота и внимание доставались одной мне, и это явно было чересчур.

Я скептически поинтересовалась:

– Ты действительно считаешь, что кто-нибудь здесь может быть опасным?

– То, что кто-то безобидно выглядит, не значит, что он таковым и является, – наставительно заметил оборотень.

– Не поспоришь, – фыркнула я, проследив за его взглядом, направленным на третью участницу нашей компании.

Невысокая и хрупкая Изабелла, весело болтавшая с трактирщиком, наглядно подтверждала только что высказанное мнение. Она была одной из самых сильных ведьм, которых я знала, уступая только матушке. Пару лет назад Белла приехала в Нортрингтон, столицу нашего королевства, на летний фестиваль чародеев и осталась в качестве первой помощницы городского мага.

Иногда мне казалось, что отношения моих сопровождающих выходят за рамки рабочих, или, по крайней мере, могли бы за них выйти, если бы Нат хоть на мгновение отвлекся от своих обязанностей. К сожалению, рассчитывать на такое не приходилось.

– И ты действительно не будешь спорить? – вскинул брови Натаниэль. – Это что-то новенькое. Впрочем, я буду только рад.

Он подвинул ближе к себе тарелку, на которой громоздилась тройная порция жареного мяса.

– Насчет Беллы я спорить не буду, но остальные посетители трактира абсолютно безобидны, признай это.

Нат одарил меня укоризненным взглядом:

– Кажется, ты только что обещала не спорить.

Я раздраженно фыркнула:

– Ты мне и шагу не даешь ступить…

Натаниэль помрачнел и отодвинул тарелку:

– Ваше высочество! Я отвечаю за вашу безопасность перед королем и королевой.

Официальное обращение означало, что шутки закончились.

Я не сдавалась:

– Сейчас я просто мэтрина Штольц. Другие девушки моего возраста ходят свободно…

– На других мне наплевать! – рыкнул оборотень.

– Тише, не привлекай ненужного внимания, – остановила его Изабелла, вернувшаяся к столу в разгар нашей перепалки. – Мы ведь именно поэтому не взяли большой вооруженный эскорт.

Не успела я обрадоваться поддержке, как она добавила:

– Вам обоим нужно быть осторожнее, и не вести такие разговоры там, где их могут услышать лишние уши. Я прикрываю нас чарами, но если меня нет поблизости – будьте сдержаннее.

– Да кому мы нужны? – буркнула я.

Изабелла вздохнула:

– Потерпи еще немного. К обеду доберемся на остров Вран, там на каждом углу патрули, так что ты сможешь от нас отдохнуть.

Мне стало совестно.

– Я не хочу отдыхать от вас. Просто сейчас я себя чувствую трехлетним ребенком, которого даже на шаг не отпускают от себя строгие родители.

Нат фыркнул, возвращаясь к своей тарелке:

– Потерпи еще полдня, ребенок. Потом мы передадим тебя на попечение черного мага, и ты поймешь, что ведьма и оборотень были не самой худшей компанией.

При мысли обо всем, что меня ожидало в ближайшее время, настроение моментально испортилось. Наш путь лежал на остров Вран, где несколько столетий назад был основан университет общих и магических наук, к сегодняшнему дню ставший самым известным учебным заведением на континенте. Там же, на острове, находилась резиденция Дозора, ордена магов.

Благодаря присутствию волшебников, а также накопленным за века деньгам и связям, остров был вне политики. Учиться в университете мог любой, сдавший вступительные экзамены. По неписаным правилам на время обучения титулы студентов отодвигались в сторону. Шейхи, герцоги и принцессы превращались в мэтров и мэтрин. Мама не преминула строго сказать, что о приличном поведении забывать не следует, а папа со смехом припомнил парочку историй времен своего студенчества, напрочь это опровергающих.

Отец с отличием закончил общий факультет, а мама была вольнослушательницей на магическом и прошла трехлетнюю программу экстерном за пять месяцев, после чего родила меня и к учебе уже не вернулась, несмотря на уговоры преподавателей. На этом фоне тот факт, что я даже не была уверена в своем поступлении, становился еще более огорчительным.

Способность общаться с призраками встречалась крайне редко. Мама рассказала мне о том, что знала, честно предупредив, что сталкивалась с призраком лишь однажды. С поисками наставника возникли проблемы. Ближе всего мои способности были к некромантии. У обладателей такого дара было две дороги. Стать зловещим чернокнижником, практикующим темные искусства и живущим вне закона, или официальным черным магом, принеся нерушимую клятву не использовать свой дар во зло.

Первые были известны по древним легендам и статьям в газетах, которые приписывали чернокнижникам все мало-мальски непонятные происшествия, а вторые скрывали имена и лица и служили в Дозоре. По понятным причинам, ни тех, ни других пригласить в наш замок на роль учителя не вышло бы.

В итоге мама смогла договориться с одним из своих старых знакомых. Доминик Мур, пожилой чародей, уже давно забросивший опасные странствия и осевший на острове Вран, преподавал в университете и согласился в течение месяца до начала экзаменов позаниматься со мной. По итогам я должна была разобраться со своими способностями и поступить на магический факультет. Вся семья не сомневалась в успехе, только я не разделяла общего оптимизма.

Братьям и сестрам магия давалась легко, а вот у меня даже простейшие задания вызывали затруднения. Фактически, получалось только общение с призраками. Я справедливо опасалась, что для поступления этого будет недостаточно, и переживала, что выставлю себя неумехой перед маминым знакомым.

Этим проблемы не ограничивались. В последние несколько месяцев в Тенории, нашем королевстве, несчастья следовали одно за другим. Вспышки неизвестных ранее болезней, внезапная засуха, сгубившая половину урожая, нападения нечисти на обозы, чего не случалось уже десятки лет, опустошили казну и вселили страх в сердца людей.

Родители метались из одного города в другой, пытаясь снизить ущерб. Мама подозревала за всеми происшествиями чью-то злую волю, но никаких подтверждений этого найти не удавалось. Уезжать на учебу в такой момент казалось мне предательством, но все родные в один голос твердили, что упустить этот шанс будет просто глупостью. К следующему году чародей вполне мог передумать.

После памятного бала, на котором я нежданно-негаданно заполучила в свое владение лампу с джинном, было искушение вручить ее родителям и стать героиней. Двумя желаниями можно было поправить наши дела, а третьим снова вернуть джинна в лампу. Я медлила. После короткого, но памятного общения хитрый обитатель лампы не внушал доверия.

Поиски в библиотеке замка подтвердили – немногие авторы, упоминавшие в своих историях джиннов, единогласно считали, что коварство и злопамятность этих созданий не уступают их могуществу. Исключением был только живший несколько столетий назад легендарный маг по имени Джафир. Его желания джинны якобы исполняли без подвоха и без счета. Большинство историков считали эту фигуру мифической.

Вскоре в газеты просочились слухи, что старинный клад, найденный Гастоном, оказался проклятым. При попытке взять из сундука даже мелкую монетку на человека начинали сыпаться несчастья. Клад пришлось передать в Дозор. Замок продолжал висеть в воздухе, но его обитателям начали сниться кошмары. Сейчас маги пытались разобраться в зловредном колдовстве и вернуть замок на землю, а королевской семье пришлось переехать в другую резиденцию.

Стало ясно, что прибегать к помощи джинна не стоит. Беда была в том, что несчастья и не думали заканчиваться. На востоке мороз побил свежие посевы, на западе крысы напали на продуктовые склады, и даже в замке народ все громче поговаривал о проклятии. Снова вспомнили, что мама была и осталась ведьмой. Отец сделался мрачным. Я не могла рисковать, рассказывая родителям о джинне.

В последние пару недель все было тихо. На семейном совете родители посовещались и решили, что откладывать мое поступление на год нет смысла. По поводу самой поездки мнения разделились. Нат настаивал на большом вооруженном отряде, отец указывал, что это привлечет ненужное внимание. Вдоволь поругавшись, все наконец согласились, что Натаниэль и Изабелла вдвоем смогут одолеть целую армию, а смотрятся куда безобиднее.

Дорога до острова шла по королевскому тракту. Мы ехали в неприметной карете без герба. Одежда была удобной, но не роскошной. Немногочисленные драгоценности лежали в багаже, постоянно я носила только зачарованное мамой серебряное кольцо. Мы не выделялись среди других путешественников, что не мешало Нату пребывать в состоянии вечной подозрительности.

На острове нас ждал арендованный домик. После поступления я должна была переехать в общежитие, ну или вернуться домой вместе с Натом и Беллой, если провалюсь. Эта мысль не давала мне покоя. После напоминания о скорой встрече с магом, который должен был решить мою судьбу, в желудке похолодело.

Изабелла ткнула Натаниэля в бок своим острым кулачком:

– Хватит ее пугать, видишь же, она и так нервничает.

Оборотень не смягчился:

– Вот и хорошо, будет осторожнее. У меня дурное предчувствие.

Изабелла поджала губы:

– У тебя каждый день дурное предчувствие.

– Ладно, – сказала я с напускной небрежностью. – В крайнем случае этот Доминик Мур просто подтвердит, что моих способностей недостаточно для обучения, и мы все вместе вернемся домой.

Мои спутники отвлеклись от перепалки и уставились на меня с одинаковым изумлением.

Первой отреагировала Изабелла:

– С чего тебе это в голову пришло? Так вот почему ты себе места не находишь! Бри, ты в любом случае будешь учиться в университете, не волнуйся на этот счет.

– Мы все прекрасно знаем, что я не владею магией, в отличие от всех остальных членов моей семьи.

– Не всех, – напомнил Нат. – Грегори тоже не маг, и это не помешало ему закончить учебу с отличием.

– Папа учился на общем факультете. Для поступления туда нужно сдать сложнейшие экзамены или заплатить кучу денег.

– На этот маловероятный случай мы везем с собой целый сундук драгоценных камней, – ошеломила меня Белла. – Но я бы на твоем месте не переживала. Маги ни за что не упустят человека с твоим даром. Специалистов по черной магии очень мало, каждый из них на вес золота.

– Я не специалист, – напомнила я угрюмо. – Я могу видеть призраков – на этом все.

Натаниэль подмигнул мне:

– Поэтому ты и едешь учиться.

Он понизил голос:

– Послушай, я многое могу сказать про старика, но надо отдать ему должное – он далеко не дурак.

– Так ты знаешь этого Мура? И молчал?

– Это не самые приятные воспоминания, – оборотень безотчетно приложил ладонь к груди.

– Это он сделал тебе татуировку? – пораженно выдохнула я.

На груди Натаниэля красовался сложный рисунок из переплетенных рун, который защищал его от действия любой магии. Оборотень не любил говорить об этом и никогда не рассказывал, как он обзавелся такой защитой, только однажды обмолвился, что к этому были причастны родители.

– Да. Не то, чтобы он очень этого хотел, но Зои его уговорила.

– Мама это умеет, – развеселилась я.

Опасения начали отступать, но внезапно послышался знакомый вкрадчивый голос.

– Моей госпоже стоит только пожелать, и она окажется в университете, – прошелестел джинн, напомнив об еще одной нерешенной проблеме.

Лампу приходилось постоянно держать при себе, чтобы на нее ненароком кто-нибудь не наткнулся. В замке джинн сидел тихо, но стоило только отъехать, как он повадился общаться со мной, суля исполнить любые желания. Слышать его могла только я и призрак, ставший моим постоянным компаньоном. За время нашего общения я успела узнать, что его зовут Персиваль, и он обожает читать мне мораль.

Рядом тут же появился Перси и обеспокоенно взглянул на меня:

– Гризельда, не вздумай.

– Ты начинаешь надоедать мне, унылый призрак, – протянул джинн с отчетливой угрозой в голосе.

– Твоего мнения никто не спрашивал, – высокомерно бросил Перси.

– Я смотрю, кто-то изрядно осмелел. Совсем недавно, когда твоей хозяйке действительно требовалась помощь, ты трусливо сбежал, стоило мне только нахмурить брови, а сейчас разговорился.

– В отличие от тебя, хозяев у меня нет. Гризельда – моя подруга, и я не позволю тебе…

– Да кто ты такой, чтобы что-то мне не позволять?

– Не пытайся меня запугать! Гризельда достаточно умна, чтобы навсегда оставить тебя в лампе, а сидя в ней, ты мне ничего не сделаешь.

– Ты в этом так уверен? – прорычал джинн без всяких признаков веселья.

– Только попробуй, и я…

– Помолчите оба! – не сдержалась я.

Натаниэль и Изабелла замолчали на полуслове и уставились на меня с одинаковым вопросом в глазах.

Я вздохнула:

– Извините, это я не вам, а парочке чересчур болтливых призраков.

Персиваль поджал губы с видом оскорбленного достоинства и растворился в воздухе. Джинн тоже исчез. Не приходилось сомневаться, что участь навсегда остаться в лампе его нисколько не прельщает, и он приложит все усилия для того, чтобы оттуда выбраться. И вот тогда не поздоровится всем, кто будет вокруг, а больше всего – человеку, который приложил все усилия, чтобы не дать ему освободиться еще две недели назад, то есть, мне.

Я отодвинула неприятные мысли и встала из-за стола.

– Отправляемся? Нас ждет остров Вран.

Глава 2

Карета дернулась и снова остановилась.

Я высунулась наружу:

– Почему мы никуда не едем?

Сидящая на козлах Изабелла улыбнулась:

– Пропускаем корабли.

Нат неодобрительно нахмурился:

– Ваше Высочество, вернитесь, пожалуйста, в карету.

– Какой смысл сидеть в карете, если мы все равно уже полчаса стоим на месте? – резонно поинтересовалась я. – И не зови меня Высочеством, сейчас я мэтрина Штольц.

– Как пожелает Ва… кхм, мэтрина. И все же, вернитесь в карету.

На дороге стояла вереница самых разных экипажей. Потрепанные почтовые дилижансы соседствовали с роскошными каретами с гербами титулованных семейств на дверях и телегами, забитыми грузом. Изящный мост, совместное творение магов и инженеров, который нам всем предстояло пересечь, сейчас был разведен. По реке шли корабли. Что массивные грузовые пароходы, что юркие яхты с разноцветными парусами с высоты казались игрушечными.

За рекой раскинулся остров Вран, где мне предстояло прожить следующие пять лет, если все пойдет по плану. Я тряхнула головой, отодвигая тревоги в сторону, и огляделась. Вокруг кипела жизнь. На переправе торговали всем подряд, начиная с еды и заканчивая одеждой и сувенирами. Разносчицы во весь голос расхваливали горячие пирожки и холодный лимонад. Майский день выдался солнечным и жарким. Пассажиры давно вышли из карет и расхаживали вокруг, пока я изводила себя переживаниями.

Я нырнула обратно в карету, собрала привычно растрепавшиеся волосы в пучок и напялила шляпку, залезла в потайное отделение сундука и рассовала по карманам платья его содержимое – пистоль, кастет и небольшую старинную лампу. Положила в кошелек несколько серебряных монет и сочла себя готовой к покорению окружающих просторов.

Натаниэль встретил мое возвращение с отчетливой тоской.

Я собралась с духом и объявила:

– Я собираюсь прогуляться.

– Ва.. Мэтрина, будьте благоразумны. Я не могу бросить карету и пойти с вами. Мы застряли посреди потока.

– Я тебя об этом и не прошу.

Нат отбросил дипломатию и сердито прошептал:

– Бри, ты ведь помнишь, что Изабелла сегодня утром крайне неудачно подвернула ногу.

Ведьма наблюдала за разговором молча, только в глазах промелькнули искры веселья.

– Я прекрасно погуляю одна.

– Не могу согласиться, это слишком опасно.

– Что может со мной случится здесь? Вы с папой учили, что все стратегические объекты круглосуточно охраняются! Тут кругом маги и стражники. Два патруля на виду и наверняка еще несколько человек в гражданском присматривают, как бы чего не случилось.

– Твоя безопасность – моя ответственность, а не здешних стражников.

– Ты же не будешь ходить за мной по пятам следующие пять лет?

– На острове это не потребуется, там строгие меры безопасности, – Нат призадумался. – Хотя, конечно, при желании и их можно обойти…

Я заскрипела зубами, но тут в разговор неожиданно вмешалась Изабелла:

– Гризельда права. Мы не можем вечно ходить за ней. То есть, можем, конечно, но, во-первых, это привлечет то самое лишнее внимание, которого мы стараемся избежать. А во-вторых, разве за этим она едет на учебу?

Натаниэль нахмурился, пристально оглядел округу и нехотя кивнул:

– Что ж, прогуляйся. Только не уходи далеко. Скоро мост опустится, и мы поедем дальше.

Я с огромным трудом удержалась от радостного вопля, поспешно кивнула, выскочила из кареты и степенно пошла вдоль дороги. Местный рынок оказался куда более шумным, чем ярмарки в нашем королевстве. Торговцы во весь голос расхваливали свои товары, от жареных в масле пирожков и соленых семечек до верхней одежды и каких-то загадочных приборов. Покупатели отчаянно торговались и требовали скидок, так что гам стоял просто неимоверный.

Толпа собралась нешуточная, несколько раз меня чувствительно толкнули. На мгновение захотелось вернуться в карету, но я тут же напомнила себе, что мэтрине Штольц, то бишь, мне, в таких местах бывать не впервой. Огляделась и перешла к рядам, где торговали одеждой. Тут было свободнее, так что я осмотрела несколько прилавков, удивляясь причудам моды.

Ближайший продавец, крупный загорелый мужчина с пышными усами, громогласно уверял молоденького парнишку, что выбранный головной убор непременно нужно купить. Цилиндр съехал с головы покупателя и удерживался только на оттопыренных ушах.

– Как тебе идет! Бери, не сомневайся!

Вид у пройдохи-торговца был до того честный, что я не удержалась от сдавленного смешка. Собеседники тут же повернулись ко мне. Продавец нахмурился, но парень успел первым.

– Ну как?

В его глазах горела такая отчаянная надежда, что правдивость во мне вступила в ожесточенную схватку с вежливостью.

Торговец с подозрением поинтересовался:

– Это что, твоя сестра?

Покупатель отрицательно мотнул головой, и усач тут же потерял ко мне всякий интерес, вернувшись к уговорам:

– Бери! Всего за пять серебряных монет отдам, практически даром!

– Сколько? – я даже задохнулась от возмущения и моментально отбросила дипломатию. – Не вздумай! У тебя такой вид, как будто печную трубу на голову надели!

– Да что эта деревенщина понимает в моде? – оскорбился продавец.

– Понимаю, что вы тут неходовой товар пытаетесь всучить втридорога!

Усач понизил голос, глядя на паренька, как кот на мышь:

– Ты ведь на алхимика собираешься поступать. Уж поверь мне, я всю жизнь около университета живу, они всегда ходят в цилиндрах.

– Сильно в этом сомневаюсь! Если уж надо будет, купишь на острове.

– Вот сразу видно, что эта мерз…

Я метнула в нахала надменный взгляд, и он поспешно сменил тон:

– Кхм, то есть, мэтрина, в здешних делах не разбирается. Если без него приедешь, все сразу поймут, что ты об этих неписаных правилах ни сном, ни духом. Выбирай, дело твое.

Мальчишка отчаянно заморгал.

Пробудившаяся во мне старшая сестра еще раз попыталась воззвать к его разуму:

– Да он же тебе велик!

Продавец довольно ухмыльнулся:

– Последний остался. Разобрали твои будущие сокурсники, не такие прижимистые. Один ты будешь без цилиндра.

Мальчишка сглотнул. Пять серебряных монет явно были для него весомой суммой, но опасение победило. Он потянулся к потрепанному кошельку.

– Удивительное дело, – раздался веселый голос. – Я пять лет проучился на алхимическом факультете, а цилиндров ни разу в глаза не видел.

Новый участник нашей беседы оказался крепко сложенным парнем в дорожном костюме. Ростом он был чуть выше меня, темные волосы вились пружинками, голубые глаза лукаво смотрели из-под очков.

– Ганс просто пошутил, правда?

Продавец выдавил кривую улыбку:

– Конечно, Джастин.

– Но если ты по-прежнему хочешь купить этот шедевр, действуй.

Мальчишка улыбнулся с явным облегчением:

– Пожалуй, воздержусь.

Глядя на вытянутое лицо усача я не смогла удержаться от торжествующей усмешки. Он гордо отвернулся и пристроил цилиндр обратно на прилавок. Пока мы втроем выбирались из торговых рядов, новый знакомый то горячо благодарил нас обоих за спасение своего кошелька, то сыпал вопросами об университете и алхимиках с такой скоростью, что Джастин не успевал отвечать.

Когда толпа вокруг поредела, Джастин предложил продолжить разговор за столиком ближайшего кафе. Мальчишка с энтузиазмом согласился. Я убедилась, что кареты все еще стоят, и собиралась сделать то же самое, но в этот момент дорогу заступил появившийся из ниоткуда незнакомец. В этом мужчине было нечто неприятное. Черный дорожный костюм был дорогим, черты лица – правильными, но холодные зеленые глаза в сочетании с абсолютно лысым черепом делали его похожим на змею.

Он холодно улыбнулся:

– Очень рад наконец тебя увидеть, дорогая племянница.

Я оглянулась через плечо, но поблизости больше никого не было.

– Вы меня с кем-то спутали.

– О нет, я говорю о тебе.

– У меня только один дядя, и вы на него совсем не похожи.

– Просто ты многого не знаешь, Гризельда.

Такое начало не сулило ничего хорошего. Я огляделась в поисках стражников, и с внезапной тревогой поняла, что голоса окружающих отдалились, став бессмысленным шумом.

– Они нас не слышат, – кивнул незнакомец. – Видишь ли, я – чернокнижник. Глупое слово, но деревенщин впечатляет. У черной магии есть особенность. До того, как заклинание подействует, его может почувствовать только тот, в ком есть родственный дар. А он встречается очень редко. Поэтому все эти олухи-стражники, не говоря уже о прочем сброде, ничего не заметят, пока я не захочу.

По спине пробежал холодок. Я отчетливо поняла, что самозваный дядя опасен. От активации его заклинания не стоило ждать ничего хорошего. Я отчаянно огляделась и убедилась, что на нас никто не обращает внимания. Действовать предстояло самостоятельно.

Я украдкой опустила руку в карман платья. Кастет сейчас не поможет. Безумный или нет, маг явно не подпустит меня к себе на расстояние удара. Оставался пистоль. Нужно только снять его с предохранителя и можно будет выстрелить прямо через платье. Если попасть магу в ногу, колдовать он, скорее всего, не сможет.

Сильные эмоции нарушали концентрацию, как я неоднократно проверяла на своих братьях и сестрах. Опытного мага не отвлечешь ударом шишки в нос, но боль от ранения может сработать. Тогда окружающие очнутся, и злодея скрутят маги из патруля. Меня наверняка тоже арестуют, но с этим будет проще разобраться, чем с чокнутым чернокнижником.

Подвоха от меня он явно не ждал, заклинанием не сковал, даже обыскать не озаботился. Загвоздка была только в одном. Щелчок снятого с предохранителя пистоля он услышит, слишком уж тихо сейчас вокруг нас. Значит, я вполне могу не успеть выстрелить, а второй попытки мне никто не даст. Чернокнижника нужно было отвлечь. Образ недалекой избалованной принцессы для этого подходил идеально.

Я капризно оттопырила губу:

– Вы должны называть меня Ваше высочество!

Незнакомец скривился:

– На принцессу ты не тянешь, мэтрина Штольц. Ни манер, ни воспитания, вся в мать.

– Выбирайте выражения, – процедила я ледяным тоном, на мгновение забывшись.

Чернокнижника мои слова явно позабавили:

– А иначе что? Тут некому заступиться за тебя, глупышка.

Я уставилась в землю, изображая смущение, и с тревогой осознала, что впервые в жизни вижу следы заклинания. На уроках это удавалось даже трехлетней Бет, а мне никогда. Должно быть, потому, что ни один из преподавателей не владел черной магией. Теперь же я отчетливо различала вокруг разрастающуюся черную плесень. Выглядела она крайне скверно.

– Что вам нужно?

Дрожь в голосе чернокнижник посчитал действием своих угроз, а я с отчаянием поняла, что мой блестящий план может не сработать. Слишком большую площадь охватывали следы черной магии. Они начинались от самого обрыва и тянулись к дороге и стоящим каретам. Что-то подсказывало, что если враг успеет активировать чары, несмотря на выстрел, будет несладко не только мне, но и всем окружающим.

Чернокнижник злорадно усмехнулся:

– Пустячок. Всего лишь корона, которую прибрал к рукам твой отец. Видишь ли, корона – это наш родовой артефакт. Сейчас он охраняет вашу отвратную семейку. Выманить твоих родителей на окраину королевства не удалось, они перемещались вместе с детьми под прикрытием талисмана. К счастью, случился твой удачный отъезд.

– Так это был ты? Все эти происшествия случились не сами собой!

– И это только начало. Вот когда корона окажется у меня, Грегори попляшет. А чтобы избавить его от сомнений, я в клочья разнесу эту переправу. И намекну, что это лишь малая часть того, что ждет его любимую старшую дочурку. После такого он мне не только корону, он мне все королевство отдаст. А засомневается – так я найду, чем его убедить.

Маг посмотрел на меня с торжеством:

– Сейчас заклинание тебя не затронет, потому что ты стоишь рядом со мной. Хочу, чтоб ты увидела, на что способна черная магия.

Свободной рукой я указала на переправу, забитую народом:

– Что будет с этими людьми?

– Мирно упокоятся под обвалом. Ты решила приехать сюда и этим обрекла их на гибель. Можешь любоваться на дело своих рук.

Плесень под ногами пошевелилась. Стрелять было бессмысленно, заклинание уже действовало. Выстрел заставит мага убрать контроль, и тогда земля под нами мгновенно провалится. Чернокнижник отвлекся от меня и забормотал заклинание. Пистоль и кастет мне сейчас помочь не могли, но в кармане лежало кое-что еще. Волшебная лампа.

Не было времени думать о последствиях заключения сделки с джинном. Это был единственный шанс спастись самой и спасти тех, кто мирно ехал в университет. Не давая себе передумать, я потерла лампу и выпалила свое желание. Успела увидеть, как черная плесень исчезла, а лицо чернокнижника перекосилось от злости, а потом все накрыла темнота.

Глава 3

Небо над головой колыхалось и выглядело странно. Через мгновение я сообразила, что вижу не небо, а расписной потолок кареты. Вот только лавка была жесткой, карета – незнакомой, а рядом вместо Изабеллы сидел Джастин. Он бросил на меня встревоженный взгляд и тут же расплылся в улыбке:

– Наконец-то ты очнулась! Как себя чувствуешь?

– Почему «наконец-то»? Давно я так?

– Уже вторые сутки.

– Что?

Я откинула одеяло и убедилась, что на мне все то же платье. Вот только выглядело оно сейчас не краше половой тряпки. Подол был порван, одного рукава не было вовсе, второй свисал клочьями. Я быстро сунула руку в карман. Внутри было пусто.

Джастин увидел мой жест:

– Все твои вещи здесь, не беспокойся.

На скамье обнаружилась коробка, в которой лежали кастет, пистоль, кошелек и лампа с джинном. На полу стояли мои же ботинки. Шляпка бесследно пропала. Я с трудом перетащила себя в сидячее положение.

Джастин смотрел на меня с беспокойством:

– Как ты?

– Пить хочется. И есть. Но больше всего – узнать, почему я здесь и куда мы едем.

Джастин протянул мне потертую кожаную флягу:

– У меня есть вода.

Вода смягчила пересохшее горло. В животе громко заурчало. Джастин развернул полотняную салфетку, лежавшую на столе. Внутри обнаружился свежий бублик, посыпанный кунжутом.

– Отложил на случай, если ты проснешься.

– Шпасибо, – прочавкала я, от радости забыв про хорошие манеры.

Джастин улыбнулся:

– Ты меня узнала?

– Алхимик с рынка у переправы. Джастин, если тебя действительно так зовут.

– Все верно. Помнишь, что было дальше?

Пока я не разберусь в том, что происходит, объявлять себя принцессой, на которую охотится чернокнижник, было бы весьма неосторожно, так что я решила слукавить:

– Помню, как мы познакомились. Там был мальчик и торговец с цилиндром. Дальше все как-то смутно.

– Так бывает после воздействия магии.

– Магии?

– К тебе подошел какой-то человек. Я его толком не разглядел, он стоял спиной.

А ведь дядюшка утверждал, что его может увидеть только человек, владеющий даром черной магии. Интересно, чернокнижник ошибся или алхимик попался очень разносторонний.

– Он пытался активировать какое-то заклинание. Земля под ногами начала трескаться, как лед, но ты смогла это остановить и спасла нас всех!

Положим, спасла не я, но благодарить всеобщего спасителя совсем не тянуло. Судя по тому, что я очнулась только через два дня, джинн подложил мне изрядную свинью.

Джастин тем временем увлеченно рассказывал, как зашатался край обрыва, как лошади понесли, а торговые палатки сломались, и я с тоской поняла, что все пошло совсем не по плану.

– А люди? С ними что?

– Пострадавших много, но повреждения в основном легкие.

Я пожелала, чтобы все остались живы, но не добавила «невредимы», и джинн разгулялся по полной. И в ответе именно я, потому что попросила его. Положим, не сделай я этого, всем пришлось бы хуже, но…

Джастин откашлялся, прерывая мои размышления:

– Собственно, поэтому я тебя оттуда и забрал.

– Откуда?

– Из полевого госпиталя. Тяжелораненых забирали в больницу на остров. Целители тебя обследовали и сказали, что это обычный обморок, и ты скоро очнешься. Я сказал, что ты моя кузина…

– И никто даже не проверил?

– Там такая неразбериха стояла. Да и целителей этих я знаю, учились на одном факультете.

Во мне подняла голову подозрительность:

– Зачем тебе это?

Джастин нахмурился:

– Я не хотел оставлять тебя одну. Видишь ли, человек, с которым ты говорила, бесследно исчез. Я рассказал стражникам обо всем, что видел. Не уверен, что они восприняли это всерьез.

– То есть, меня никто не искал?

– Я просидел рядом несколько часов, о тебе никто не спрашивал. Возможно, твои родные тоже пострадали.

С Натом и Беллой определенно что-то случилось, иначе они нашли бы меня первыми.

Я мрачно спросила:

– И ты решил, что лучше будет увезти меня в неизвестном направлении?

Джастин пожал плечами:

– Я думал, что к вечеру ты придешь в себя. Собирался остановиться на постоялом дворе и оплатить тебе ночевку и обратную дорогу, но ты продолжала спать.

– И где мы сейчас?

– Подъезжаем к Брайтону.

– На побережье? – охнула я. Далеко и от университета, где меня ждал чародей, и от родного королевства, куда мне нужно было попасть как можно скорее.

Теперь Джастин выглядел виноватым:

– Я оплачу тебе обратный дилижанс, не волнуйся. Зря я вообще тебя утащил, не думал, что все так закончится.

Я задумчиво протянула:

– Вполне возможно, ты спас мне жизнь.

– Почему ты так думаешь?

– Видишь ли, тот мужчина, который ко мне подошел, был чернокнижником.

– Настоящий черный маг? Чего он хотел?

Известие о нашем возможном родстве я решила придержать.

– Разрушить переправу.

– Но зачем?

– Не знаю. Подробностями своих злодейских планов он не поделился. Мне удалось ему помешать практически случайно. У меня тоже есть способности к черной магии, хотя и не выдающиеся. В следующий раз такого везения ждать не стоит.

– Думаешь, он будет искать тебя?

Вот в этом я ничуть не сомневалась.

– Весьма вероятно. Чернокнижники не слишком склонны к всепрощению. Поэтому твое появление очень удачно. Вряд ли он сможет просчитать, куда я делась.

Оставался вопрос, как сообщить обо всем семье. Крушение переправы около университета в тайне не удержишь. Наверняка эта история уже попала в газеты. Нат и Белла либо все еще в госпитале и не выходили на связь, либо уже признались родителям, что вверенная их попечению принцесса исчезла в неизвестном направлении. Благодаря зачарованному кольцу на пальце мама знает, что я жива, но от беспокойства это явно не избавит.

Что ж, в прибрежном городе наверняка есть и телеграф, и дилижанс. Через мгновение я сообразила, что мне туда ни в коем случае нельзя. Клятый родственничек знал о поездке в университет, о том, что я еду под маминой фамилией, даже знал время нашего прибытия, а ведь все это держалось в секрете. Кто знает, каким образом он добывал информацию, но рисковать нельзя.

Одно сообщение, и он точно будет знать, где меня искать. Второй раз застать его врасплох не получится. Да и станции почтовых дилижансов вокруг нашего королевства и вокруг университета наверняка под присмотром. Вот если я найму карету, другое дело. Может, и Джастин не откажется составить мне компанию.

– Сможешь одолжить мне эту карету?

Джастин хмыкнул, как будто я удачно пошутила:

– Конечно, дорогая леди. Как только прибудем в мой замок, я не то, что карету вам одолжу, я прикажу оседлать ручного грифона, чтобы побыстрее доставить вас на место.

Я вспомнила горластого питомца Сюзи и поморщилась:

– Это все байки. Грифоны очень плохо поддаются дрессировке.

– Но говорят, в Немерии на них летает личная охрана падишаха.

– Врут. Они на пустынных ящерицах ездят. Тоже капризные твари, но с грифонами не сравнить.

– А ты откуда все это знаешь?

Потому что Сью переписывалась с таким количеством содержателей экзотических и не очень животных, что всех и не упомнишь. Мелькнула мысль связаться с кем-то из корреспондентов, но я ее тут же забраковала, и не только потому, что не помнила адресов. Одно дело обсуждать своих любимцев, а другое – вмешивать кого-то в противостояние с чернокнижником.

Вопрос я пропустила мимо ушей, сделав себе мысленную пометку в будущем сдерживаться и не болтать лишнего.

– Понимаешь, в чем дело, Джастин. Этому гаду, чернокнижнику, зачем-то понадобилась моя семья. Мне нужно предупредить родителей, но использовать телеграф я опасаюсь, как и ехать дилижансом, чтобы снова не попасться ему на глаза.

– Но ты ведь его победила!

Рассказывать про джинна я точно не собиралась.

– По большей части случайно. Дар у меня есть, но он в разы слабее и без опыта немногого стоит. Поэтому я хотела бы еще раз воспользоваться этой каретой.

– Будь она моей, я бы не стал возражать, но это карета лорда Гримсби. Его дочь уехала поступать в университет. Бабушка договорилась с кучером, что он прихватит меня на обратной дороге.

Интересно, захочет ли этот неизвестный лорд помочь девушке в трудную минуту.

– А ты сам хорошо знаешь лорда Гримсби?

– Достаточно для того, чтобы по возможности избегать встреч с ним. Лорд не в курсе, что мы воспользовались его каретой. Кучер высадит нас на подъезде к городу, чтобы никто не заметил. Если, конечно, ты в состоянии немного прогуляться.

– С удовольствием прогуляюсь.

Надежда вскоре попасть домой стремительно растаяла. Раз уж лорд Гримсби даже с соседями не слишком дружелюбен, помогать незнакомке он явно не станет. Даже если я ему представлюсь, первым делом он проверит всю историю, отправит запрос по телеграфу, и пустит всю секретность по ветру.

Я оглядела одежду и поняла, что могу не опасаться быть узнанной в качестве принцессы. Волноваться нужно было о другом – как бы добрые жители не приняли меня за оборванную нищенку и не вызвали стражу. Подол еще можно было отряхнуть от грязи, а вот пришить оторванный рукав было нечем.

– У тебя случайно нет при себе нитки с иголкой?

Джастин тоже с сомнением посмотрел на мое порванное платье:

– Чего нет, того нет, но я везу шаль в подарок бабушке. Если ты накинешь ее сверху, будет вполне прилично.

– Замечательно! – я внезапно опомнилась. – А твоя бабушка не обидится, что я ее подарок надела?

Джастин с улыбкой отмахнулся:

– Что ты, она у меня мировая. Фредерику Андерсон во всем городе знают. Вот, держи.

Тонкая шаль-паутинка из темно-лиловых шелковых нитей смотрелась роскошно, и полностью преобразила мой наряд.

– Спасибо.

– На здоровье. Кстати, я только сейчас понял, что до сих пор не знаю твоего имени.

– Бри, – откликнулась я бездумно, раскладывая по карманам свое нехитрое имущество.

Так меня прозвали близнецы, когда были еще слишком малы, чтобы выговорить имя полностью.

– Бри? Как сыр? – судя по выражению лица, Джастин не мог понять, шучу я или говорю всерьез.

– Это короткий вариант. Так меня в семье называют, – улыбнулась я, мысленно ругая себя за то, что не придумала складный вариант заранее. Представляться Гризельдой Штольц не стоило. Это имя чернокнижник знал.

– А полное имя?

– Угадай.

– Бриджит?

Я мотнула головой.

– Сабрина?

Имя мне понадобится, не могу же я всем представляться как Бри. Я хотела было уже согласиться на Сабрину, но тут же сообразила, что «бри» должно быть в начале, чтобы не запутаться окончательно.

– Брианна. Брианна Штольц. Вот только чернокнижник откуда-то знает мою фамилию, так что я предпочла бы ее не использовать.

– Давай я представлю тебя своей кузиной по материнской линии? Будешь Брианна Ллойд.

Вмешивать постороннего человека в непонятную историю с семейной враждой и черной магией было бы несправедливо.

Я вздохнула:

– Скорее всего, он будет меня искать. После высадки нам с тобой лучше пойти разными дорогами.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовался Джастин с нескрываемым скептицизмом.

Об этом я не имела ни малейшего понятия.

– Что-нибудь придумаю.

– Что, например? У тебя есть деньги, чтобы нанять карету?

Я уныло мотнула головой.

– Значит, заселишься на постоялый двор, а дальше что?

– Пока не знаю.

– Лучше вместе дойдем до бабушки и посоветуемся с ней. Может, она и с лордом Гримсби договорится, – протянул Джастин с явным сомнением в голосе. – Хотя нет, это вряд ли. Но зато она хорошо знает начальника станции и сможет уговорить его выдать тебе не самый разбитый дилижанс в аренду, заплатишь, когда доберешься.

Почтовый дилижанс был не слишком комфортным вариантом для долгой поездки, но сейчас мне выбирать не приходилось.

– Это очень любезное предложение с твоей стороны, но, Джастин, ты ведь понимаешь, что речь идет о чернокнижнике. Если он найдет меня, не будет разбираться, кто рядом. Ты можешь пострадать.

– На переправе ты спасла меня и всех остальных. Говори что хочешь, одну я тебя не оставлю.

– Это может быть опасно.

– С чего чернокнижнику появляться в Брайтоне? Ты же сама сказала, что о нашем знакомстве никто не знает.

Слова Джастина звучали логично. Здравый смысл напомнил, что в одиночестве я буду привлекать нежелательное внимание. Молодая девушка, путешествующая одна и совсем без багажа, выглядела подозрительно. А вот приехавшая погостить кузина Джастина вряд ли кого-то сильно заинтересует.

Я кивнула, не скрывая облегчения:

– Хорошо. Давай пойдем к твоей бабушке.

Глава 4

Джастин встретил мое согласие с явным энтузиазмом. В его глазах светился искренний интерес. Не мужской – этот взгляд я уже научилась различать, нет, алхимик смотрел с нетерпением, как Рэнди или Руди в ожидании новых проказ. Следующий вопрос подтвердил мою догадку.

– Откуда у тебя этот пистоль? Очень интересная конструкция, я таких раньше не видел.

– А тебе много пистолей видеть доводилось?

– Да, я же алхимик. Нас учили пули к ним отливать. Был еще отдельный курс для оружейников, я туда не пошел, выбрал медицину, но образцы видел. Такого там не было. Он очень легкий. Было бы интересно узнать, какой мастер его придумал.

– Понятия не имею. Я конфисковала его у одного неприятного персонажа.

– Конфисковала?

– Ну да. Он собирался в меня выстрелить. Пришлось дать ему как следует и забрать оружие.

Джастин пришел в неподдельный восторг:

– Вот это да! То есть, на тебя не в первый раз нападают? Ты поэтому с собой кастет носишь?

– На самом деле, во второй. И я не всегда ношу с собой кастет. Дома, – я едва не ляпнула «в замке», но вовремя поправилась, – он был ни к чему. Взяла его и пистоль на всякий случай, все-таки я впервые уехала так далеко от семьи.

– А этот, с пистолем, его не чернокнижник послал?

– Да нет, в тот раз я просто оказалась в неподходящем месте в ненужное время.

– Как интересно ты живешь!

Это еще что, на самом деле я принцесса, за мной по пятам таскается призрак со склонностью к занудным разговорам, а в кармане лежит волшебная лампа с джинном. Об этих подробностях я благоразумно умолчала. Кстати, очень странным было то, что Перси до сих пор молчал и не показывался на глаза. Может, у Джастина действительно были зачатки черного дара, и он мог увидеть призрака? Я решила расспросить об этом Перси, как только останусь в одиночестве.

– Ты живешь еще интереснее.

– Смеешься? Я совершенно обыкновенный, скучный даже.

– С чего бы? Ты спас меня, забрал из-под носа у чернокнижника. Если бы он появился, пока я валялась без сознания, мне точно не поздоровилось бы.

Может, на это и был расчет у джинна? Чтобы освободиться, мне пришлось бы использовать еще одно желание, а он стал бы еще на шаг ближе к свободе. Лампу злобный дядюшка наверняка забрал бы, но это значения не имело – до тех пор, пока я не использую все три желания, между мной и джинном действовала неразрывная магическая связь.

Джастин пожал плечами:

– На моем месте так поступил бы каждый.

– Не факт. Ты и парня того спас, на рынке. Он потратил бы все деньги и явился в университет в виде чучела.

– Когда-то я и сам был таким же зеленым провинциалом.

– Зато теперь ты дипломированный специалист. Разбираешься в алхимии, пистолях и медицине.

Веселье в глазах Джастина погасло.

– Да нет, Бри. Какой я алхимик? Сплошное недоразумение.

Оказалось, что в алхимию Джастин пошел по настоянию мамы, которая хотела, чтобы в руках у сына всегда был верный способ заработать на кусок хлеба. Сам же Джастин с детства мечтал о приключениях и путешествиях. Родительница справедливо напомнила, что мечтами сыт не будешь.

Джастин не нашел в себе сил разбить сердце матери, которая растила его одна после гибели мужа-моряка в дальней экспедиции, сообщением, что хочет поступать в мореходное училище. В итоге сын смог поступить в университет на бесплатное отделение, отучился пять лет, работал для практики подмастерьем в лавке на острове Вран и точно понял, что алхимия ему – как кость в горле.

Учеба закончилась. Через месяц должно было состояться вручение диплома. Большинство однокурсников Джастина уже определились со своим будущим, а вот он до сих пор ни на что не решился. В лавке было неплохо, но остаться не вышло бы, там предпочитали нанимать студентов на грошовый оклад. Да и на жизнь после выпуска тамошних денег не хватит, ведь придется снимать жилье и питаться уже не в студенческой столовой.

Мама писала, что в родном городе алхимику нужен помощник. Характер у хозяина был не из приятных, терпеть его вдобавок к ненавистной работе не хотелось, как и возвращаться под родительскую крышу после студенческой свободы. Можно было попросить профессоров или сокурсников, предложения для одного из лучших студентов в потоке наверняка бы нашлись, но это значило и дальше заниматься нелюбимой алхимией.

Настоящим подарком стало полученное от бабушки приглашение погостить на пару недель. Джастин решил уехать, чтобы спокойно все обдумать. Вот тут-то мы и встретились. Сомнения Джастина оказались на удивление созвучны моим собственным переживаниям.

– А чем ты хотел бы заниматься?

Джастин невесело хмыкнул:

– Это все равно невозможно, какой толк об этом говорить. Как сказала бы мама, это опять мои книжные фантазии.

– И все же.

– Я хотел бы открыть детективное агентство.

– Погоди, а как же море и путешествия?

– Моряк из меня в итоге не вышел, укачивает от малейшего волнения. Короткая прогулка в лодке – мой предел. Насчет этого мама оказалась права.

– А с расследованиями тебе уже приходилось сталкиваться?

В глазах Джастина снова появился энтузиазм.

– Да. Лавка, в которой я работал, делает заказы для полицейского участка. Набор зелий стандартный, платят вовремя, просто образцовые клиенты. А этой зимой приходят забирать заказ и честят алхимиков на все корки. Спрашиваю – чем вам алхимики не угодили?

Джастин сделал паузу и посмотрел на меня:

– Я об этом особо не рассказывал.

Я кивнула:

– Значит, и я не буду.

– Оказалось, что на острове Вран участились кражи, причем кражи наглые. Есть вор по кличке Черный кот, может, слышала?

– Конечно. В газетах про него часто пишут. Якобы никакие замки для него не преграда, он заходит и забирает самые дорогие вещи, причем только у тех, кто замешан в чем-то неблаговидном. Всегда оставляет после ограбления свой знак – рисунок черного кота. Грабит богатых аристократов, причем обычно в разгар бала или приема, поэтому его называют вором из высшего общества. Уж не знаю, что из этого правда.

– Подозреваю, что немногое. А ты весьма неплохо осведомлена.

– Пару лет назад Черный кот был любимым героем моих братьев. Они говорили о нем буквально без остановки.

– А что стало потом?

– К счастью, появился новый учитель и смог привить им интерес к наукам.

Точнее, к теоретической магии, но вдаваться в подробности я не стала. После этого период увлечения Черным котом я вспоминала с ностальгией. Тогда максимум, что нам грозило, это нарисованная кошачья физиономия на месте любимой брошки, а дорвавшись с мэтром Престоном до магических экспериментов, близнецы едва не разнесли половину замка. Все закончилось серьезным разговором с родителями, после которого опыты ограничивались лабораторией.

Я прогнала воспоминания:

– Так значит, Черный кот добрался до острова магов?

– К магам как раз никто не совался. Дураку ясно, что там придется иметь дело не только с замками. Зато из дома нескольких зажиточных горожан вынесли едва ли не все имущество.

– Погоди, разве этот вор обычно не забирает только несколько самых дорогих украшений или статуэтки, картины, в общем, нечто мелкое? Лорд, уходящий с бала с грузовой тележкой, явно привлек бы всеобщее внимание.

Глаза Джастина довольно блеснули:

– В точку. Я тоже сразу об этом подумал.

– И при чем здесь алхимики?

– При том, что кражи совершались ночью, когда хозяева были дома, однако никто ничего не слышал. Они просыпались только к обеду.

– Сонное заклятье?

– Нет. Специалисты Дозора сказали, что магия не использовалась. Это был алхимический сбор. Поэтому полицейские и были так злы. Магов-ренегатов искал бы Дозор, а в итоге дело снова вернулось к ним. Время прошло, и все возможные улики успели пропасть, а следы – остыть.

– Представляю себе. А почему Дозор отказал? Они ведь иголку в стоге сена могут найти, не то, что обычного вора.

– Говорят, что волшебников в Дозоре слишком мало, а ведь им приходится следить за законностью использования магии во всех государствах континента.

– Говорят? Но разве штаб-квартира Дозора не на острове Вран?

– Так и есть.

– Почему тогда никто не знает, сколько их?

– Магам часто приходится работать под прикрытием. Большинство людей знают только Рональда Харви, главу Дозора, и Уильяма Доббса, его бессменного секретаря.

Доминик Мур, мой предполагаемый репетитор, от которого мы с каждым мгновением удалялись, тоже был бывшим сотрудником Дозора. Оставалось надеяться, что причины опоздания покажутся ему убедительными, и он не откажется обучать меня. Впрочем, сейчас первоочередными были другие заботы.

Я сообразила, что мы снова отклонились от темы:

– Так что было с ограблениями?

Джастин увлеченно продолжил:

– Я предложил разобраться, какой сбор использовали для того, чтобы усыпить пострадавших. Обошел все дома, но к тому времени следы уже выветрились. На нашу удачу, вскоре случилось новое ограбление. Полицейские вспомнили обо мне и привели на место преступления. Мне удалось найти остаточные следы синельника и корня болотной лилии. Оба ингредиента довольно распространенные, вдобавок, у преступников хватило ума покупать их понемногу в разных лавках, но полицейские все равно вышли на след и в конечном итоге задержали всех причастных.

– Ух ты! Алхимик в нашем, кхм, городе, – я снова едва не ляпнула «замке», но вовремя поправилась, – говорил, что определить слагаемые зелья очень непросто.

– Так и есть. Составить такую комбинацию, чтобы усыпить людей, как они делали, я бы не смог, но это и не было нужно.

– Погоди, но ведь весной в газетах снова писали, что Черный кот ограбил известного сталелитейного магната. Неужели он сбежал?

– Нет, просто пойманная шайка не имела к нему отношения.

– Значит, ты помог раскрыть дело?

– Да. Мне даже выдали премию и грамоту за помощь.

– Тогда почему бы тебе не пойти на работу в участок? Наверняка у них есть вакансии.

Плечи Джастина снова поникли:

– Я спрашивал. Алхимик у них уже есть. У него гораздо больше опыта в полицейской работе. Мне могут предложить только полставки и должность ученика. Денег не хватит, даже если перееду жить в казарму, и подработку взять не получится, уж слишком непредсказуемая работа. Вдобавок, в расследованиях алхимик обычно не участвует, тот случай был исключением. А для работы полицейским нужно снова идти учиться, хотя бы на курсы. Совмещать их с работой не получится, а сидеть на шее у родных я не хочу.

– Значит, ты хочешь открыть свое детективное агентство? – я вспомнила еще одного героя близнецов. – Как Патрик Финнеган?

О детективном агентстве Финнегана часто писали в газетах. Если верить статьям, Патрик отличался не только острым умом, но и богатырской силой. Фото детектива в газетах никогда не появлялось, зато на его описания газетчики не скупились. Писали, что Финнеган настоящий гигант, выше и мощнее обычного человека. Он с легкостью задерживал целые шайки, обезвреживал разбойников голыми руками, мастерски бросал ножи и метко стрелял из пистоля.

Рэнди и Руди не раз разыгрывали в лицах погоню Патрика за Черным котом, с переменным успехом в финальной схватке. Им ничуть не мешал тот факт, что в реальной жизни сыщик и вор ни разу не пересекались. Финнеган обитал на юге, а лорд-любитель краж орудовал на севере.

Джастин хмыкнул:

– Я-то ведь не Финнеган. Это агентство разорилось бы. Кто захочет нанять вчерашнего выпускника, вдобавок алхимика? Достаточно обо мне. Что ты собираешься делать?

Очень хотелось выложить всю правду, но втравливать стороннего человека в свои проблемы еще глубже не годилось.

Я небрежно пожала плечами:

– Собиралась поступать в университет и намерена это сделать.

Джастин кивнул:

– До экзаменов еще целый месяц, так что времени полно.

Учитывая, что мне нужно было разобраться со своим даром, не говоря уже про невесть откуда взявшегося чернокнижника и освобожденного первым желанием джинна, времени катастрофически не хватало. Главным сейчас было вернуться домой. Я принялась высчитывать, сколько дней на это потребуется, и тут карета остановилась.

Оказалось, что мы уже подъехали к Брайтону, и кучер объявил, что пассажирам пора на выход. Он с довольным видом выслушал наши благодарности, после чего еще раз напомнил, что поездку нужно держать в тайне, и исчез из вида. Мы остались на дороге вдвоем. Вещей у нас было немного. Свою дорожную сумку Джастин повесил на плечо. Мое имущество и вовсе уместилось в карманах.

Дорога до города оказалась извилистой, но приятной. Мы шли среди деревьев, болтая обо всем подряд. Джастин рассказывал про учебу, я излагала урезанные версии подвигов своих братьев и сестер. Время пролетело незаметно. Вскоре впереди показались первые дома. Ветер переменился, подул в лицо и принес с собой резкий неприятный запах.

– Что это? – закашлялась я. – Ну и запах. Там явно что-то испортилось.

Джастин усмехнулся:

– Не угадала. Привыкай. Это целебные источники, они тут повсюду. Именно ради них сюда едут со всего континента.

– Это точно полезно? – скептически протянула я, зажимая нос.

– Лекари, алхимики и даже маги единогласно считают, что да.

– А маги-то здесь каким боком?

– Говорят, что здешняя вода помогает лучше чувствовать силу.

– Дай угадаю – у Дозора здесь есть пансионат?

– И даже не один. Думаешь, врут?

– Скорее, преувеличивают в рекламных целях.

– Не уверен. Летом здесь не протолкнуться от магов и восстанавливаться после ранений они тоже приезжают сюда. Слишком много для популярности на пустом месте.

– Что ж, если это действительно правда, еще лучше. Мне как раз нужно разобраться со своей силой.

Ветер снова принес волну запаха, заставив меня подавиться на полуслове.

– В городе так сильно не пахнет, – подбодрил меня Джастин.

– Очень на это надеюсь. Значит, в городе нас встретят толпы отдыхающих?

Я пыталась сообразить, что делать, если встречу кого-то знакомого – прятаться или, наоборот, сразу просить карету.

– Сезон еще не начался. Вот через пару недель народ начнет прибывать, а пока что здесь в основном местные и немногие ранние пташки.

Пожалуй, это было к лучшему.

Я воспользовалась тем, что напоминать о приличиях было некому, и изо всех сил вертела головой по сторонам, разглядывая округу. Повсюду цвели кусты и деревья, наполняя воздух тонким ароматом, заглушившим ядреный запах целебной воды. Легкие изящные виллы кокетливо выглядывали из-за фигурных заборов.

Брайтон мне определенно нравился. Дом бабушки Джастина оказался симпатичным двухэтажным особняком, втиснутым между книжным магазином и кафе. Над входом висела вывеска «Андерсон и компания», дверь оказалась заперта, и на стук никто не откликнулся.

– Кажется, бабушки нет дома. Давай зайдем в магазин к мэтру Райану.

Книжный магазин тоже оказался заперт. На стук Джастина вышел хмурый здоровяк на вид лет двадцати, смеривший нас обоих подозрительным взглядом. Я тут же вспомнила об оторванном рукаве своего платья, отсутствие которого одолженная шаль скрывала не так хорошо, как хотелось бы.

– Что вам нужно?

– А где мэтр Райан?

– Он болеет и никого не принимает.

– Но я его сосед…

Не дослушав Джастина, верзила захлопнул дверь прямо у нас перед носом. Мы переглянулись с одинаковым недоумением.

– Кто это был?

– Я его в первый раз вижу.

В этот момент мой желудок жалобно заурчал, напомнив, что за два дня в него положили только крендель.

Джастин махнул рукой в сторону соседнего здания:

– Пойдем в кафе к фрау Марте. Бабушка, наверное, пошла на рынок или прогуляться. Как раз успеем перекусить до ее возвращения.

К счастью, кафе оказалось открыто. Внутри вкусно пахло свежей выпечкой. Худенькая светловолосая официантка усадила нас за столик у окна, вручила меню и исчезла на кухне, чтобы через мгновение вернуться с кофейником и разлить напиток по чашкам. Я сделала глоток и зажмурилась от счастья.

– Спасибо! Вы просто волшебница.

Девушка улыбнулась:

– На здоровье. Что закажете?

Я заглянула в меню и тут же вспомнила, что денег у меня при себе не особо много.

Джастин заметил мои колебания:

– Дайте нам пару минут, чтобы определиться с выбором, Молли. И еще, если вас не затруднит, передайте, пожалуйста, фрау Марте, что приехал Джастин Андерсон.

– Конечно, – официантка улыбнулась и упорхнула на кухню.

– Ты её знаешь?

– Никогда раньше не видел. Наверное, фрау Марта наняла девушку на лето.

– Но ты же назвал её по имени.

– Имя вышито на фартуке.

Джастин понизил голос:

– Насчет денег не волнуйся, я угощаю.

Мои щеки загорелись:

– Я обязательно верну.

– Вот еще. Ты спасла мою жизнь, а это явно стоит не одного обеда, – Джастин подмигнул. – И вообще, какие счеты между друзьями?

Я попыталась найти нужные слова, чтобы объяснить, как много это значит для меня, но из-за нахлынувших эмоций смогла выдавить только:

– Спасибо.

Мы дружно выбрали блюдо дня, рагу с мясом и овощами, которое оказалось удивительно вкусным. После второй чашки кофе со свежеиспеченными булочками жизнь и вовсе стала казаться прекрасной, а все тревоги и заботы – мелкими и не стоящими беспокойства. Я собиралась сообщить Джастину, как мне нравится в Брайтоне, но в этот момент из кухни вышла дама весьма впечатляющего вида.

Светлые волосы были заплетены в сложную косу, платье подчеркивало поистине монументальные формы. Она запросто могла бы упокоить быка ударом в лоб и стала бы достойной парой легендарного гиганта-сыщика Финнегана. То, что это и есть представительница знаменитых северных дев, я поняла еще до того, как Джастин подскочил со стула с возгласом:

– Фрау Марта!

Они тепло обнялись и подошли к нашему столу.

– Знакомьтесь, моя кузина, Брианна Ллойд.

Я торопливо поднялась, изобразила классический северный поклон и улыбнулась:

– Рада знакомству.

Джастин вскинул брови, и я запоздало поняла, что перебрала с вежливостью и вдобавок перешла на другой язык.

Фрау Марта пришла в восторг:

– Я столько лет не слышала родной речи!

Я дала себе мысленного пинка и соврала:

– Боюсь, что мои познания ограничиваются парой слов.

– На мгновение мне показалось, что я дома. Ты говоришь совсем без акцента.

Хозяйка села на соседний стул, улыбка сбежала с ее лица:

– Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах.

Я бросила быстрый взгляд на Джастина, но он, судя по выражению лица, понимал не больше, чем я.

– Что вы имеете в виду?

– Так ты еще не знаешь? – фрау Марта вздохнула. – Два дня назад у Фредерики случился сердечный приступ. Сегодня утром её похоронили.

Глава 5

После известия о смерти бабушки Джастин помрачнел и замкнулся в себе. Фрау Марта увела его на кухню, вручила ключи от дома Фредерики и взяла с нас обещание заглядывать почаще. В доме было темно и тихо. Джастин предложил мне располагаться, а сам поднялся по лестнице на второй этаж.

Я обошла холл, приемную и кухню. Последней повезло меньше всех. Судя по многочисленным отпечаткам подошв, здесь успела побывать целая уйма людей, оставивших жирные, липкие и грязные следы. Заняться было нечем, так что я нашла в шкафу ведро и тряпку и приступила к уборке.

Мыть полы мне доводилось не слишком часто. Родители не хотели превращать нас в тепличные растения, поэтому научили убираться, готовить и ходить за покупками на рынок, но это всегда казалось чем-то вроде игры. Сейчас все было иначе. Присохшая грязь оказывалась отмываться. Под столом и вовсе обнаружилось что-то вроде разлитого джема. Пришлось встать на четвереньки и забраться под столешницу.

В этот момент раздался возмущенный женский голос:

– А ты кто такая?

От неожиданности я подскочила на месте, треснулась головой о ножку стола и разразилась проклятиями.

Голос стал строгим:

– В моем доме попрошу не выражаться!

Когда я встала на ноги и обернулась, с порога на меня с любопытством смотрела невысокая пожилая дама в домашнем платье. Очки, кудряшки, а главное – выражение лица, были такими знакомыми, что я совсем не благовоспитанно вытаращила глаза. Созерцать мою ошарашенную физиономию даме быстро надоело. Она настойчиво напомнила:

– Я жду объяснений, милочка.

На призрака почившая Фредерика Андерсон ничуть не походила, выглядя абсолютно реальной.

– Джжжж… Джастин! – с трудом выдавила я.

Вышло очень тихо. Сам Джастин, который был на другом этаже, наверняка ничего не услышал, зато услышала загадочная собеседница. Она еще раз оглядела меня с головы до ног, задержавшись взглядом на оторванном рукаве платья.

– Поверить не могу… Неужели вам удалось захомутать моего внука в таком виде?

От возмущения я тут же пришла в себя:

– Никто его не хомутал.

– Тогда что вы здесь делаете?

– Приехала в гости. Гораздо интереснее, что здесь делаете вы.

– Я тут живу.

– Джастин! – гаркнула я во весь голос, задрав голову к потолку, а когда опустила ее обратно, на пороге уже никого не было.

По лестнице простучал дробный перестук шагов, и в кухне появился Джастин, который с сомнением на меня уставился.

– Что случилось?

– Ты никого по дороге не видел?

Задавая вопрос, я была практически уверена в отрицательном ответе. Если бы Джастин увидел свою бабушку, он выглядел бы сейчас совсем по-другому.

– Нет. А должен был? Дверь заперта.

Значит, Фредерика все-таки была призраком. Вывод, который из этого следовал, мне категорически не нравился. Я не могла решить, как сказать об этом Джастину, но он заговорил первым:

– Знаешь, я заметил наверху кое-что странное. Не могу понять, правда это или просто полет моей фантазии. Давай я тебе расскажу, и мы вместе попробуем в этом разобраться?

– Давай. Все равно уборка мне не слишком хорошо удается.

– Не скромничай, стало гораздо чище.

– Это радует.

Я отодвинула ведро и сняла со столешницы один из перевернутых стульев. Джастин подошел ближе, чтобы помочь, и замер со стулом в руке, уставившись под стол:

– Погоди-ка. Что это, там, на полу?

– Очень упорное пятно, никак не отмывается.

Джастин поставил стул на пол, опустился на четвереньки, залез под стол, вытащил из кармана щипчики, поскреб загадочную липкую субстанцию и практически уткнулся носом в добычу. Во мне разыгралось любопытство:

– Что это?

– Еще одно подтверждение моей безумной теории, – мрачно ответил Джастин. – Думаю, что бабушку отравили.

Я опустилась на стул:

– Расскажи все с самого начала.

Джастин спустил еще один стул и сел рядом:

– Я был на чердаке. Искал сундук с бабушкиными нарядами времен ее молодости. Думал предложить тебе надеть одно из них. Понимаю, что они давно вышли из моды…

– Все, что угодно, будет лучше моего рваного платья, – перебила я. – Отличная мысль!

Обновить гардероб с моим тощим кошельком в ближайшее время не выйдет, а в платье с одним рукавом я точно привлекала ненужное внимание, даже замаскировавшись шалью. На ходу еще куда ни шло, но стоило приглядеться пристальнее, и пиши пропало. Официантка в кафе разглядывала меня с явным интересом.

– Сундук я нашел, но он оказался заперт на ключ. Я зашел к бабушке в комнату и нашел вот это.

Рука Джастина нырнула в карман и вытащила клочок смятой ткани.

– Носовой платок? – удивилась я. – А что за синие пятна на нем? Чернила?

– Нет. Это остатки сонного зелья. Оно смешано с чем-то сладким и липким, по запаху похоже на варенье из снежнеягодника. Именно от него на полу остался след. Хорошо, что тебе не удалось его отмыть.

– Я едва не уничтожила улики, – охнула я с запоздалым осознанием. – Одни проблемы от этой уборки! Значит, твою бабушку пытались усыпить? Но ты ведь говорил об отравлении?

– В большом количестве сонное зелье становится ядом. Человек попросту не может проснуться. Погоди, так ты не считаешь, что я это все придумал? То есть, насчет зелья – это точно правда, я проверил с реактивами, но зачем? Зачем кому-то это делать?

– Видишь ли, пока ты был наверху, здесь тоже кое-что случилось. Я виделась с твоей бабушкой.

– В каком смысле?

– Я могу видеть призраков, Джастин. Так проявляется мой дар к черной магии.

Я напряглась в ожидании реакции на свои откровения. Помимо семьи и нескольких доверенных людей, которые успели привыкнуть к моим способностям и не видели в них ничего особенного, рассказывать об этом мне приходилось только двум магам, которые приезжали в замок, чтобы стать нашими наставниками.

Первый встретил мои слова с не слишком скрываемым недоверием, и с усмешкой заявил родителям, что я просто пытаюсь привлечь к себе внимание. Второй и вовсе отказался от работы после нашего разговора. Он с рыданиями повалился в ноги отцу, умоляя увести меня, потому что боялся черных магов до дрожи. В тот момент мне было всего лишь тринадцать лет. После этого я надолго забросила попытки разобраться со своей магией.

Вопреки моим опасениям, Джастин просиял:

– Вот это да! И часто ты их видишь? – он перебил сам себя на полуслове. – Погоди, так ты говорила с бабушкой? Что она сказала?

Подробности о захомутании я решила опустить.

– Спрашивала, кто я такая и что тут делаю, но главное не это. Видишь ли, обычно призраки выглядят… Ну, как призраки. Они полупрозрачные и в целом нестабильны. А твоя бабушка выглядела, как обычный человек.

– Что это значит?

– Такое бывает, когда призрак воплощается в месте своей гибели. Вдобавок, это ее дом. С этим местом у нее плотная связь. Но самое главное – она пока еще не знает, что умерла.

– Значит, и я смогу ее увидеть?

– Честно говоря, не знаю. Я раньше с таким не сталкивалась. Этому меня никто не учил, так что о призраках я знаю, в основном, по книгам. Большинство авторов сходятся на том, что для появления призрака нужно сочетание двух вещей – важного незаконченного дела и… – я неловко откашлялась и договорила, – И насильственной гибели.

Джастин прошептал:

– То есть, её действительно убили. Поверить не могу. Но кто мог это сделать и зачем?

В голову упорно лезли сюжеты прочитанных романов.

– Может, из-за наследства? Кому оно достанется?

– Фрау Марта сказала, что мэтр Дартвуд, поверенный, который вел бабушкины дела, пока в отъезде. Вернется через неделю, тогда можно будет узнать условия завещания. Вряд ли нас будет ждать какой-то сюрприз, насколько я знаю, других родственников у нее нет.

– Совсем никого?

– Был какой-то дальний кузен, но он живет далеко на севере, в предгорьях у Ледяных пещер. Я его видел всего один раз в жизни, пятнадцать лет назад, на похоронах отца. Гийом еще старше бабушки. Не думаю, что он поехал бы за сотни миль, чтобы ее отравить.

– Да, не очень похоже на правду.

– У нее не было фамильных драгоценностей или чего-то подобного. Только этот дом, может, немного денег.

– Может, какая-то старая вещь, ценности которой она сама не знала? Из дома что-нибудь пропало?

– Не знаю, но Марта сказала, что замок был заперт изнутри, как обычно. Ей пришлось воспользоваться своим ключом, бабушка хранила у нее запасной комплект на всякий случай.

– А почему они вообще решили войти к ней?

– Накануне ночью кто-то вломился к мэтру Райану в книжный магазин. Утром полиция обходила соседей. Бабушка не открыла, и фрау Марта забеспокоилась.

– А что, если причина как раз в ограблении? Может, она видела грабителей?

– Тогда она вряд ли стала бы пить с ними чай с вареньем, – справедливо указал Джастин, и я почувствовала себя дурочкой.

– Ты прав, глупое предположение.

Джастин сосредоточенно нахмурился:

– Наоборот. Ты права, сонное зелье и ограбление в соседнем доме могут быть связаны. Пить чай с незнакомцем у себя на кухне бабушка вряд ли стала бы, скорее всего, пошла бы в кафе.

– У них мог быть секретный разговор.

– Возможно, но я не думаю, что в таком случае она попробовала бы его угощение. А вот если этот человек был ей знаком, дело другое.

– Погоди. А почему этим делом не занимается полиция? Разве они не должны были найти следы сонного зелья?

– Для этого нужно было специальное исследование, проводить которое у них не было формальных причин. Пожилая женщина с больным сердцем умерла во сне, в запертом изнутри доме.

– А как же платок со следами? Кстати, почему его не забрали, как улику?

– Думаю, они его просто не нашли. Он лежал в верхнем ящике тумбочки. Не начни я искать ключ от сундука, тоже пропустил бы. Пятно на полу кухни они тоже либо не заметили, либо не посчитали важным. А вот еду и питье проверили бы обязательно. Значит тот, кто угостил бабушку сонным зельем, принял меры и избавился от всех следов. Но кто это мог быть и зачем ему это делать?

– Разберемся, – уверенно сказала я, чтобы подбодрить Джастина. – Нужно сообщить в полицию о том, что мы нашли.

Джастин кивнул:

– Туда мне лучше сходить одному. Начальник участка, мэтр Перкинс, очень не любит, когда ему пытаются дать совет или указать на ошибку. В отместку он тут же начинает выискивать повод для ответных придирок, так что наверняка заинтересуется твоей персоной.

– Особенно если я явлюсь в порванном платье. Хорошо, тогда я подожду тебя здесь.

– Если хочешь, можешь пока выбрать из сундука что-нибудь на свой вкус.

– Отличная мысль.

Я закрыла за Джастином дверь и отправилась на чердак. Замок на массивном деревянном сундуке открылся неожиданно легко, и на меня повеяло сильным ароматом лаванды. От неожиданности я не удержалась и громко чихнула. Сразу после этого в воздухе появился дрожащий силуэт Перси. Призрак показался на глаза первый раз после Данвича.

– Наконец-то! Я уж думала, с тобой что-то случилось.

– Размечталась! – сварливо откликнулся Персиваль. – У меня хватило ума не показываться перед чернокнижником. Кто же знал, что оставшись без присмотра всего на несколько минут, ты решишь выпустить это чудовище из лампы, в которую совсем недавно с таким трудом загнала?

– Не то, чтобы у меня был выбор, – угрюмо напомнила я.

– Допустим. И что теперь ты собираешься с ним делать?

– Ничего, если это будет зависеть от меня.

– Это и есть твоя стратегия? Прятать голову в песок?

– У меня и без джинна полно забот! Отправляйся к маме и предупреди ее насчет чернокнижника. Попроси выслать перевод в здешний банк, чтобы я могла нанять карету и вернуться как можно скорее.

Перси скис еще больше привычного:

– Я никуда не собираюсь.

– Что? Почему? Ты – мой самый быстрый способ…

– Способ?! – возмутился призрак.

Я тут же поправилась:

– Ты – моя единственная надежда, Перси!

– Лесть тебе не поможет.

– Я серьезно. Другого способа связаться с родителями сейчас нет. Телеграмму слишком легко перехватить, на стоянках дилижансов меня наверняка уже ждут, а денег на карету нет.

– Одолжи у нового поклонника, – посоветовал Персиваль с отчетливым ехидством. – Нарядами он тебя уже обеспечил, как я вижу.

– Раз уж ты все это время болтался поблизости, то прекрасно знаешь, что Джастин мне никакой не поклонник. Он и без того много сделал, увез меня от чернокнижника, помог с жильем и одеждой, просить у него еще и денег было бы слишком большой наглостью.

– Раньше тебя это не останавливало.

– В этом нет смысла, денег у него все равно нет. Во всяком случае, столько, чтобы хватило на наём кареты с кучером и ночевки в таких местах, где я спокойно смогу заснуть.

– Вот это уже больше похоже на правду.

– Поэтому мы возвращаемся к тебе. Ты доберешься до мамы и всё ей расскажешь.

– Ничего не выйдет.

– Почему? Если ты появишься у неё прямо сейчас…

– Появлюсь? Каким образом?

– Тем самым, которым ты обычно перемещаешься, появляешься то здесь, то там, когда я меньше всего этого жду.

– Так я могу перемещаться только на небольшие расстояния. Чтобы добраться до твоей матери, мне придется идти пешком.

Очень хотелось спросить, как может идти пешком призрак, у которого ног в привычном смысле слова не было, но я удержалась. К напоминаниям о своей бестелесной сущности Перси относился без особого энтузиазма.

– А ты не можешь сесть в дилижанс? Тебя ведь никто не увидит.

– Чернокнижник увидит. Ты сама сказала, что он наверняка караулит на дороге. Он вытащит из меня все, что я о тебе знаю, и избавится от нас обоих.

Последняя надежда решить все проблемы легко и быстро исчезла без следа.

– Не унывай, – подбодрил меня призрак. – Скоро этот увалень получит наследство, и ты сможешь выманить у него деньги.

– Я не собираюсь у него ничего выманивать. Одолжу и отдам сразу же, как доберусь до родителей.

– Как скажешь.

– И это будет совсем не скоро.

– Почему? На сколько дней уехал этот поверенный, на неделю?

– Вот именно.

– Так это же немного. Время пролетит – не заметишь.

– Смеешься? Родители наверняка с ума сходят.

– Благодаря кольцу они точно знают, что ты жива и здорова.

– Но об остальном-то не имеют и понятия! Я не могу просто сидеть сиднем и ждать. Поверенный может задержаться, сломать ногу по дороге, да и о размере этого наследства ничего не известно, может, там одни долги.

– И что же ты собираешься делать в таком случае?

– Я эти деньги заработаю.

Перси с нескрываемым скептицизмом вскинул брови:

– Каким именно образом? У тебя есть скрытые таланты, о которых я не знаю?

Внизу грохнула дверь, и послышался голос Джастина:

– Бри?

– Сейчас спущусь, – крикнула я в ответ, повернулась к призраку и пообещала:

– Что-нибудь придумаю.

Перси изобразил на физиономии отчетливое сомнение и растаял в воздухе.

Глава 6

– То есть, как это, он отказался начать расследование? – недоверчиво повторила я, не поверив своим ушам. – А сонное зелье?

Джастин вздохнул:

– Мэтр Перкинс сообщил мне, что штатный алхимик обнаружил только слабый след от трав, что может объясняться лекарствами. От моих попыток объяснить, что никакие препараты бабушка не принимала, он попросту отмахнулся.

– А как же улики? Пятно на полу и платок, ты рассказал о них?

– Повторил, что специалисты осмотрели дом и не нашли ничего подозрительного. Платок он в итоге забрал, подозреваю, что он отправится в мусор.

– И на этом все?

– Да. Сказал заниматься своими делами и не мешать работе полиции.

Впервые с момента нашего знакомства Джастин выглядел полностью раздавленным. В голову пришла безумная идея, и я тут же ухватилась за нее обеими руками.

– Мы сами расследуем это дело.

– Как?

– Ты же говорил, что хочешь быть детективом. Вот и попробуешь, а я тебе помогу.

На лице Джастина застыла причудливая смесь восторга и сомнения:

– А если у нас ничего не получится?

– Значит, вернешься к алхимии.

– Ну уж нет, я попробую еще раз!

– Вот этот настрой мне нравится! – кивнула я с облегчением. – Давай подумаем, что нам известно, и с чего начать.

Джастин сосредоточился:

– Пока что мы почти ничего не знаем. Единственный правдоподобный мотив – ограбление книжного магазина, хотя неясно, кому и чем могла помешать пожилая соседка. Нужно выяснить подробности. Неплохо бы поговорить об этом с мэтром Райаном.

– Нам сказали, что он болеет и не принимает посетителей.

– Да, этот парень. Кстати, надо выяснить, откуда он взялся. Прежде мэтр Райан отказывался подпускать непроверенных людей к своим драгоценным книгам.

– Кто из его знакомых может об этом знать?

– Лучше всего начать с фрау Марты. Она очень общительная и всегда в курсе дел в городе.

– Отлично. Предлагаю пока никому не говорить о нашем расследовании.

– Согласен. Мэтр Перкинс очень убедительно просил не лезть в полицейские дела. Ни к чему, чтобы до него дошли слухи. Я объясню ситуацию фрау Марте.

– Ты в ней так уверен?

Джастин нахмурился:

– Я понимаю, что сонное зелье использовал кто-то знакомый, раз уж бабушка пила с ним чай, но это не может быть фрау Марта. Они с бабушкой дружили много лет. Я ее знаю с детства.

Я не стала развивать тему, по себе зная, как неприятно подозревать знакомых людей.

– Ладно. Тогда еще один важный вопрос – на что мы будем жить. У меня при себе есть несколько серебряных монет…

Джастин прервал меня на полуслове:

– На этот счет не волнуйся. Этот дом принадлежит, то есть, принадлежал, бабушке. Платить за его аренду не нужно. Воду и отопление дает горячий источник. Он общий для дома мэтра Райана, бабушки и фрау Марты. Около него выстроена купальня, я тебе попозже ее покажу.

Я приободрилась:

– Отлично, остается вопрос с едой.

– Бабушка готовила по настроению. Обычно она ходила в кафе к фрау Марте и платила ей авансом за месяц. За текущий должно быть уже заплачено, так что мы можем питаться там.

– Но ведь нас двое.

– Предложу сократить вдвое оставшийся срок, а дальше видно будет. С учетом расследования вряд ли у нас будет время на кулинарию.

Джастин посмотрел на оторванный рукав моего платья:

– Вот с твоей одеждой нужно будет что-то придумать. Ничего из сундука не подошло?

– Я не успела померить, – призналась я. – Думала, как побыстрее сообщить обо всем родителям, но ничего не придумала.

– Можем отправить им телеграмму, только не от тебя.

– Даже если ты отправишь ее от своего имени, чернокнижник наверняка ее перехватит, и запросто найдет нас обоих.

– А если ее отправят с острова Вран? Я могу написать одному из своих однокурсников. Не думаю, что даже у чернокнижника хватит возможностей следить сразу за всеми станциями, и уж тем более он вряд ли рискнет делать это прямо возле резиденции Дозора.

Я пришла в восторг:

– Здорово придумано! Ты – гений.

Джастин смущенно улыбнулся:

– Скажешь тоже. Тогда идем на телеграф?

– Давай в кафе. Лучше поговорить с фрау Мартой до наплыва основных клиентов. А я пока придумаю, что лучше написать в телеграмме.

– Договорились. Только переоденься для начала.

Мы вместе поднялись на чердак. Джастин помог достать из сундука стопку одежды с ощутимым запахом лаванды, и я отправилась на примерку в гостевую спальню. Платья Фредерики оказались мне практически впору. Все наряды были спокойных цветов со сдержанной отделкой. Если не приглядываться, и не скажешь, что они сшиты по моде полувековой давности.

Я развесила одежду по вешалкам, чтобы лавандовый аромат немного выветрился. Светлое льняное платье в тонкую голубую полоску моментально превратило отражение в зеркале из оборванной бродяжки в приличную мэтрину. Аккуратная шляпка прикрыла голову, довершая образ. Проблема была только одна – карманы у платья оказались неглубокими, так что пистоль и кастет в них не помещались, не говоря уже о лампе.

Гулять по незнакомому городу без оружия, когда где-то рыщет чернокнижник, было бы неблагоразумно. Джинн и вовсе слишком напоминал пороховую бочку с подожженным фитилем, чтобы оставлять его без присмотра. То, что после переправы он не искушал меня новыми желаниями, было скорее настораживающим фактом, чем успокаивающим. К счастью, во время повторного визита на чердак в сундуке нашелся ридикюль из бежевой замши, в который прекрасно поместилось все мое имущество.

Я спустилась вниз и подмигнула Джастину, пытаясь скрыть нервозность:

– Время начать расследование.

Новости фрау Марты оказались просто сногсшибательными. Из магазина пропали не обычные книги, а настоящие сокровища. Мэтр Райан часто путешествовал, забираясь в самые отдаленные уголки континента в поисках раритетов. Накануне ограбления он вернулся из очередной поездки с бесценным грузом.

Потрепанный сундук с заевшим замком, из-за чего последний хозяин не имел понятия о содержимом и отдал его практически за гроши, оказался битком набит древними магическими книгами. Частным лицам строго запрещалось владеть такими гримуарами. О каждой находке следовало первым делом сообщать в Дозор, чтобы не угодить за решетку за торговлю артефактами черной магии.

Ходили упорные слухи, что в прежние времена специалистам Дозора случалось реквизировать подобные книги даже из королевских сокровищниц. Мэтр Престон, тщетно пытаясь преподать мне премудрости теоретической магии, как-то с сожалением сказал, что книги, которые могли бы помочь, есть только в университете на острове Вран и в библиотеке Дозора.

В случае нахождения опасной литературы специалисты Дозора ее изымали и честно платили золотом, поэтому большинство граждан предпочитали не искушать судьбу, пытаясь продать гримуары самостоятельно. Конечно, было и меньшинство, которое за такими книгами целенаправленно охотилось. На черном рынке, по слухам, цены достигали астрономических значений. Неудивительно, что мэтра Райана ограбили.

– Неудивительно, что мэтр Райан слег от расстройства, – в унисон моим мыслям сказал Джастин.

– Кто вам такое сказал? – прищурилась фрау Марта.

– Тот парень, что работает в магазине.

– Ларри? Хмм. Дело не в расстройстве, а в том, что Райана крепко стукнули по голове в ночь ограбления. Доктор сказал, ему нужно отлежаться, чтоб обошлось без последствий, и Сэм Гибсон нашел ему помощника.

Я не успела спросить, кто такой Сэм Гибсон, потому что фрау Марта добавила заговорщицким тоном:

– Сейчас все в городе гадают, где теперь этот чернокнижник.

Я едва не подавилась чаем:

– Какой чернокнижник?

– Тот, что выкрал книги, конечно.

– А почему вы думаете, что это был черный маг?

– Кому еще они могли понадобиться?

– Тому, кто хочет заработать.

– Обычный вор не захочет связываться с запретной магией, – строго сказала фрау Марта.

Молли, которая расставляла на столе чашки, чуть заметно улыбнулась. Меня слова трактирщицы тоже не убедили. Я ничего не сказала, но, должно быть, эти мысли отразились на лице, потому что фрау Марта добавила с некоторой воинственностью:

– Да и через защиту магазина кто попало не прошел бы.

– Какую защиту?

– Магическую.

Я скептически подняла брови. Фрау Марта нахмурилась. Магазин с магической защитой она явно считала городским достоянием, и мои сомнения ей определенно не нравились.

Джастин очнулся от раздумий:

– Мэтр Райан лет тридцать назад помог одному заезжему магу, и в благодарность тот наложил на магазин чары. Ни один человек с враждебными намерениями просто не смог бы пройти через входную дверь.

– А не человек?

– Что ты имеешь в виду?

– На оборотней обычные чары не действуют.

Фрау Марта покачала головой:

– Представители волшебных рас в наших краях встречаются еще реже чернокнижников.

Или они спокойно живут по соседству, скрывая свою сущность. Впрочем, вероятность появления здесь оборотня действительно была невелика, напрашивался намного более простой ответ.

– За это время заклинание могло рассеяться.

Если оно вообще было изначально.

Джастин не согласился:

– Защита работала. Как-то в детстве я сбежал от компании задир и спрятался в магазине, думал, тут мне и конец, но ни один из них зайти внутрь не смог. Поскандалили на пороге, а потом вышел мэтр Райан и разогнал их.

Интересно, какие чары использовал неведомый маг. Магазин к тому времени уже стоял, значит, закладка в фундамент и стены отпадала. Странно, что заклятие в целом держалось так долго. Я бы подумала, что воришек попроще сдерживал страх, а тех, что поумнее – понимание, что в магазине нет особых ценностей, но ватагу детей такие соображения явно не остановили бы. Значит, чародей был очень силен или оставил источник, который поддерживал чары. Впрочем, после истории Джастина прошло уже с полтора десятка лет.

Я пожала плечами:

– У вора мог быть при себе нужный амулет.

Фрау Марта с усмешкой посмотрела на меня и покачала головой:

– Вот ведь какая упорная! Прямо как твоя матушка. Сразу видно, что родня.

Тут я наконец сообразила, что ни к чему настраивать против себя ближайшую соседку, которая согласилась кормить нас обоих до конца месяца за уже уплаченные Фредерикой деньги, была бесценным источником сведений, а главное – хорошим человеком.

Я весело улыбнулась, развела руками и чистосердечно призналась:

– Не могу сдержать любопытство! Прежде мне не приходилось сталкиваться с магией.

Джастин подавил улыбку. Я метнула в него предостерегающий взгляд и твердо добавила:

– А уж тем более с магическими ограблениями.

Фрау Марта кивнула:

– В нашем городе это тоже впервые. Полицейские с ног сбились, но никаких следов не нашли. Теперь, наверное, пришлют кого-нибудь из Дозора.