# Да будет тень

Папа Добрый

Они жили себе и никого не трогали. Имели самые обычные увлечения, друзей, родителей, строили самые обычные планы на будущее. Но, всё изменилось. Открыв глаза, обнаружили себя в другом мире, на другой планете. Рабство, бегство, новые друзья, и древняя раса, узревшая в них нечто особенное. Оказалось, мир не укладывается в пределы одной планеты, и за пространством Солнечной системы, творится нечто такое, во что стоит погрузиться с головой.

Награда – новые знания, технологии, сила, власть, ответственность, и уйма приключений.

## Глава 1. Разведка


Знакомьтесь, это Паша и Валерия. Вполне взрослые молодые люди.

Валерия, в свои неполные двадцать, является классической студенткой, со всеми вытекающими из «от сессии до сессии…». Хотя учится прилежно и увлечённо. Павла же назвать взрослым можно с полной уверенностью. Двадцати трёх лет от роду, вполне сносно окончил среднюю школу и техникум. Прошёл срочную службу в армии, поступил в технический университет на заочное. Открыл небольшую автомастерскую, каких полно в любом населённом пункте. Автослесарь и шиномонтаж в одном флаконе. В общем, ведёт взрослую и осознанную жизнь, с весьма определёнными планами на будущее. Руки у Павла растут откуда нужно. Есть и голова на плечах, за рассудительность которой, время от времени, Валерия высказывает парню претензии, о излишней продуманности и прагматичности. За то, что тот никак не желает поддаваться воле случая, стремиться предусмотреть ход событий наперёд.

– Ну вот самую чуточку расслабься, вот столечко. – говорит Лера Павлу, сводя большой и указательный пальчики, щуря глазки, как нашкодивший ребёнок.

Однако, справедливо будет отметить, что Павел никогда не был занудой. Валерии всегда было с ним интересно, и на самом деле, она очень ценит его умеренный прагматизм и надёжность, на которые у неё вполне долгоиграющие виды.

Дружат молодые люди давно, можно сказать с самого детства. Когда-то, лет так дцать назад, в садоводческом товариществе, что в близости Екатеринбурга, у Павла появились новые соседи по участку. Соседи, в лице дяди Димы, тёти Наташи и мелкой катастрофы с шилом в одном месте. Родители, на фоне кустарно-грядковых интересов, быстро нашли общий язык, а к концу дачного сезона сдружились на столько, что стали дружить, как говориться, семьями. Катастрофа же, по имени Лерка, затеяла горячую дружбу с Павликом.

Избавиться от присутствия непоседливой девчонки Павел никак не мог. Благодаря уговорам, угрозам и шантажу со стороны родителей, вынужденно исполнял роль няньки для этой вертушки. Нянькой быть было дело крайне неблагодарным. За её проделки отдуваться и держать ответ перед взрослыми, всегда приходилось Павлу. Но самое неприятное, что иногда ему доставалось от самой виновницы неприятностей. Она его колотила, выдавая свои огрехи перед взрослыми, за банальный недогляд и полную не компетенцию няньки. А спустя какое-то время, колотушки маленькими кулачками сменились на вполне продуманный шантаж. Вредная Лерка, под предлогом того, что Паша за ней не уследил, и она всё расскажет родителям, тащила его во всё более сомнительные авантюры. В общем, язвой она была ещё той.

Зато теперь, Павел считает, что присутствие в его жизни той мелкой бестии, сформировало в нём зачатки ответственности. Валерия же, нет-нет, да корит его за излишнюю бдительность и заботу о ней, словно о маленьком ребёнке.

А надо признать, бдить есть за чем. Валерия, из вертлявой и нередко чумазой пигалицы, превратилась в безумно привлекательную девушку. Средний рост. Спортивное телосложение. Никаких торчащих коленей и рёбер, и в то же время не капли лишнего. Изящная талия, уверенная высокая двоечка, плавные обводы бёдер создавали полную гармонию её девичьих прелестей. Стройные ножки, загар, который ложился на её кожу быстро, ровно и не сходил до следующего солнечного сезона. Округлые черты лица, прямые чёрные волосы до самой поясницы, утянутые в конский хвост, и яркие, изумрудного цвета глаза, всегда производили фурор среди парней. Такое сокровище Павлу приходилось буквально оборонять, ибо от желающих познакомиться, отбоя не было. Ещё в подростковом возрасте, когда мальчишки стали проявлять интерес к его подруге, да-да, именно подруге, братских чувств у Павла к Лере никогда не было, ему пришлось записаться в секцию рукопашного боя. Будучи несколько раз побитым сверстниками в неравном бою, так как провожать Леру необходимо было в чужой район, он получил надёжную и сильную мотивацию к спорту. С Лерой его естественно никто не трогал, а вот на обратном пути приходилось отбиваться и за свою честь и за честь девчонки.

Никаких спортивных вершин Павел не достиг и бросил рукопашку уже через пару лет. Но пара десятков поставленных ударов и физическая подготовка, позволили чувствовать себя гораздо увереннее в уличных противостояниях. По крайней мере, один на один. Да и палка или мелкий нож в руках противника, больше не казались преимуществом последнего. Вынудить Павла драться было не так уж и легко, но если до этого доходило, дрался он с удовольствием и неспортивным ожесточением.

Это сейчас, когда круг общения и друзей уже сформирован, и большинству абсолютно понятно, что Паша и Лера вместе, никто не пытается подбить к девушке клинья. Даже в университете, где учится Лера, попытки подкатов давно пресечены, как самой девушкой, так и Павлом. Не все принимают аргументацию Валерии.

Друзья шутят, что Пашка Лерку никому не отдаст, ведь не зря же он столько лет растил её и воспитывал. Ну, а если без шуток, то у них всё серьёзно, и по сути, движется к свадьбе, а родители уже давно называют друг друга сватами. Но Леркины подруги не понимает, что она нашла в Павле. Ведь он обыкновенный. Да высокий, да сложен неплохо, но обыкновенный же. В толпе потеряется на раз. Взгляд за него не цепляется. Вот уж воистину на вкус и цвет…


– Здрасти, будущая родня. – объявил о своём присутствии Павел, входя в квартиру Леры. Дверь была не заперта.

– Да уж скорей бы. – отозвалась из кухни тётя Наташа. – Я вам сейчас в дорогу пирогов допеку.

– А где моя прелесть? – спросил Павел, усаживаясь на диван в зале.

– В магазин пошла твоя прелесть. Чего-то у неё там не оказалось, а без этого никак нельзя. Да вернётся она минут через десять. – тётя Наташа потрепала Павла за волосы и вернулась на кухню к пирогам.

– Какие люди. – поприветствовал Павла дядя Дима. – Показывай, чего ты там смастерил.

– Да вон она, под окном стоит.

Под окном стаяла «буханка» оливкового цвета.

– Достойный аппарат. – оценивающе резюмировал дядя Дима, разглядывая УАЗ. – Когда протестируем? Когда на рыбалку рванём?

– После похода.

– Военные мосты сам поставил?

– Ага. Пришлось из трёх одну собирать. Вчера на учёт поставил и номера получил.


Вернулась Лера, разуваясь на ходу, с восторженным визгом запрыгнула Павлу на колени. Она всегда встречала его так, будто не видела целую вечность. Чмокнула в губы и тут же потянула в коридор.

– Я всё приготовила, готова, погнали скорее.

– Вот пироги возьмите.– тётя Наташа протянула пакетик с пирогами, обёрнутый полотенцем. – Что бы тёпленькими были.

– Надолго? – поинтересовался дядя Дима.

– Две недели. – ответила Лера, упаковывая пироги в рюкзак.

Дядя Дима обнял детей, а тётя Наташа поцеловала обоих в щёчки, подозрительно так улыбаясь.

– Аккуратнее там. – напутствовала мама. – Паша, следи там за ней.

– Как следует следи. – добавил отец.

– Ой, мааааа, не начинайте. У нас же уговор, пока не закончим учёбу, внуков вам не видать. – пресекла родителей Лера, и продемонстрировала им язык.

Павел схватил рюкзак, и они выскочили в подъезд.

– Про рыбалку не забудь! – напомнил дядя Дима за закрывающейся дверью.

– Да-да.


– Смотри, что покажу. – Павел, обгоняя Леру, открыл заднюю дверь буханки. – Глянь, умывальник, настоящий топчан, газовая плита и холодильник. Чуток цивилизации повезём с собой.

Павел гордился тем, что у него получилось переделка серийной буханки. Теперь она более чем пригодна для походов и приключений в местах с отсутствием дорог. Подготовленная ходовка на военных мостах, лебёдка на бампере, кенгурятник, багажник на крыше и дополнительное освещение. Внутреннее пространство задних дверей приспособлено под ёмкости для запасов воды. Одна из ёмкостей ещё и умывальник. В салон встроена газовая конфорка и баллон с пропаном, холодильник, откидное спальное место, аптечный бокс и ещё несколько непримечательных, но нужных доработок.

– Клаааас. Теперь ты смотри, – Лера ткнула в карту, которую достала из кармана рюкзака. – как планировали, добираемся до Карпинска, там закупаем продукты на две недели, дальше Конжаковский Камень. Дим Димыч достал пайки́?

– Да.

– Мы с тобой разведка! – Лера восторженно поколотила Павла в плечо. – По машинам.

– Так точно, мой генерал.

Лера излучала неподдельное счастье, а Павлу было чертовски приятно и тепло внутри от того, что к этому счастью он имеет непосредственное отношение.


У Паши с Лерой есть общие приятели, компания увлечённых. Точнее говоря, приятели эти были Лерены, а Паша в их круг влился, потому что Лерка без него никуда. На факультете, где учится Валерия, есть старшекурсник, Колян. Парень как парень, ничем не примечательный, но на фоне общего увлечения археологией они познакомились и даже сдружились. Папа Коляна, Фёдор Филиппович, оказался очень интересным человеком. Богатый дядька, владелец какого-то предприятия и пары торговых центров, «активист» теории большого заговора и выживальщик. Увлечённо и эмоционально рассказывал о том, как после войны, правительство СССР начало строить на Урале секретные военные бункеры, рассчитанные на ядерный конфликт и связанный с ним последующий апокалипсис. Подземные города, с оружием, техникой, складами и всем необходимым не только для того что бы пережить ядерную зиму, но и для восстановления промышленности и общества после неё. Рассказывал что-то об оружии возмездия и о каких-то мёртвых руках. Говорил, что самый известный такой объект это гора Ямантау, про которую не писали только самые ленивые газеты, журналы и писатели фантасты. Да и объект этот действующий, пусть даже не весь, но частично точно. И бывал он на нём не единожды. На действующую территорию естественно не попасть, охрана и всё такое, а вот поисками брошенных сооружений занимался. По его мнению, часть комплекса была законсервирована, а скорее заброшена в девяностые, когда до армии никому и дел не было. Вроде и входы находил, да вот только проникнуть не удалось.

По его мнению, и по думке Дим Димыча, офицера снабжения одной из воинских частей и старого приятеля Фёдора Филипповича, аналогичный комплекс должен был находиться в окрестностях горы Конжаковский Камень. Этот объект уж точно должен быть или заброшен, или иметь повышенную секретность, так как давно про него уже ни слова, ни полслова. И поискать этот бункер стоило. Не для того что бы разграбить или чем-то поживиться, а ради самого факта обнаружения.

Обо всём этом Фёдор Филиппович рассказывал настолько заразительно, что увлекал сразу, и желающих поучаствовать в поисках было в достатке. Тем более, что затрат это не требовало. Фёдор Филиппович всегда сам организовывал и спонсировал экспедицию. Кого попало не брал. Тем, для кого это было развлечением или возможностью оригинально провести отпуск, от ворот поворот давал незамедлительно.

Обычно, в экспедицию входил костяк из четырёх идейных: сам Фёдор Филиппович, Колян, по праву наследника, Дим Димыч и ещё один их общий знакомец, которого Лера пока не знала. Ещё было трое-четверо постоянных и увлечённых, присоединяющихся по мере семейных или служебных возможностей, и пара новичков.

Экспедиция на Конжаковский Камень планировалась на август. А перед основным походом, Павлу и Лере предстояло быть теми самыми новичками, которые сегодня ехали на «разведку». В их задачу входило обнаружение путей подъезда, определение мест для ночных стоянок. Выбранные локации, а так же обнаруженные интересности и непонятности, необходимо будет занести на карту, которую им передал Дим Димыч. Карта была военная, подробная, но «чистая», как контурная. Населённые пункты, просёлочные дороги, отметки высот, мелкие речушки на ней, конечно же, были. А вот тропы, делянки, ручьи и прочие следы деятельности человека отметить нужно было самостоятельно. Предусмотрительный военный заранее отметил места, где, по его мнению, в семидесятых годах размещались быстро-сборные корпуса временных воинских частей. После окончания строительных работ, военные, естественно, за собой всё демонтировали и постарались скрыть следы пребывания. Но обнаружить неестественно ровные для гористой местности площадки или случайно забытый бетонный блок, было вполне вероятно. Одна из таких предполагаемых локаций служила начальным ориентиром для развёртывания разведки.

Ещё Дим Димыч обеспечил ребят сухпайка́ми на десять суток и новенькими камуфляжами, скорее всего общевойсковой православной цифрой. Паша не особо разбирался в камуфляжах, срочку он служил простым мехводом БМП-3. Лера и того больше, не отличала военный камуфляж от нарядов охотника-рыболова. А вот обувь они покупали сами. Хорошие недешёвые ботинки, как раз предназначенные для горных походов.


В Карпинск въехали часам к четырём. На въезде заправили бак до полного, и ещё две двадцатилитровые канистры. Далее, не особо выбирая, сделали остановку у ближайшего магазина. Закупили крупы, макароны, консервы, хлеб, чай, соль, сахар, бутилированную воду. Овощи, такие как картофель и лук с чесноком, Павел взял из дома. В рюкзаке у Леры были прибраны несколько пакетиков с приправой и лавровый лист. Подготовиться постарались основательно.

В машине доживали домашние пирожки, допили остатки кофе из термоса.

– Соку хочу, – направилась к магазину Лера, – я мигом.


Хороша чертовка! – подумал Павел, глядя на Леру.

Возвращаясь из магазина, она остановилась у края дороги, пропуская автомобили. Одета была в камуфляжную футболку, свободные хаки шорты с объёмными накладными карманами и горные ботинки жёлто-коричневого цвета. Голову венчала чёрная бейсболка с надписью ФСБ, через застёжку которой продёрнут хвост чёрных волос, струящихся почти до самой поясницы. Милитари-девушка, Лара Крофт, только без оружия. Мужчины-водители откровенно притормаживали, что бы рассмотреть девчонку.

– Когда переодеваться будешь, красота?

– На месте, как доберёмся.

– Если тебе какая-нибудь нечесть покусает ноги, раны зализывать не буду.

– Ой, куда ты денешься. – съязвила Лера, демонстрируя язык.

– Ой, детёёёёё.

– Погнали, взрослый ты наш.


Несколько раз останавливались на трассе, сверяясь с картой. Наконец свернули на дорогу наиболее подходящую по приметам. Выбранная дорога закончилась на удивление быстро, буквально через сто метров превратившись в тупик изрядно замусоренной опушки для пикников. Вышли, осмотрелись, определились с направлением, продолжили движение. Проехали ещё метров сто, снова остановились.

Впереди, поперёк движения, лежало поваленное дерево, сгнившее практически в труху. Попинали. Решили перескочить на УАЗе. Получилось. Дерево хрустнуло под колёсами автомобиля, не оказав особого сопротивления. Следующие метров семьсот-восемьсот лавировали между деревьев по еле заметной дороге, заросшей высокой травой и кустарником в человеческий рост. Необходимо было добраться до следующего ориентира, минерализованной противопожарной полосе. Ну, знаете, такие странные, и не понятно кем выкопанные окопы в лесу, делящие его на квадраты, приблизительно два на два километра. Дальше вдоль полосы налево, а затем, на третьем пересечении полос направо, потом прямо, пока справа не покажется следующий ориентир. Несколько выровненных площадок, расположенных каскадом на подъёме горы. Предположительно, это и будет местом локации старой воинской части.

Подниматься на саму гору, запланировано не было. Что там искать-то? Трава да камни, и исхожено всё туристическими тропами, дикими и организованными. А вот подгорье, изучать придётся основательно, уж если где и есть шанс обнаружить замаскированный вход, так это как раз в подножье.


По просеке ехали медленно, то и дело останавливались, осматривая дальнейший путь. Пару раз путь пришлось расчищать, а при пересечении рва даже воспользовались лебёдкой. УАЗ при подъёме провалился и повис на раме.

К вечеру добрались до подъёма в гору. Появилось отдалённое подобие некогда накатанной дороги, где лесной грунт перемешивался с небольшими камнями. Поехали гораздо быстрее и увереннее, хотя несколько раз объезжали деревья, выросшие посреди дороги. Ещё через сорок минут появилась искомая площадка.

– Всё, прибыли, – скомандовал Павел. – мальчики налево, девочки направо. Тут и ночевать будем.

Место остановки действительно походило на описания Дим Димыча. Паша пошёл осмотреть место будущего лагеря.

Площадка, метров сто на сто пятьдесят. Ровная, как из под бульдозера. Одной стороной подходила к скалистой отвесной стене горных пород, торчащей из зарослей подлеска метра на четыре в высоту. С другой стороны, оканчивалась небольшим, метра на три спуском, внизу которого начиналась подобная территория, побольше. За второй, но ещё ниже, снова выровненная площадь, но значительно меньше первой. Всё обильно поросло деревьями, травой и кустарниками всех мастей. Такой вот каскад из трёх «плато», без признаков какой-либо цивилизации. Ну, или почти без признаков.

На нижнем ярусе было небольшое свободное пространство, небольшая опушка, со следами пребывания человека. Подкошенная трава, костровище, обложенное камнем. Два крючка, вкрученные в деревья, очевидно крепление под гамак. За кустами яма с прикопанным мусором.

Чьё-то укромное место отдыха, где не гадили себе под ноги, но и мусор с собой не уносили. Да и приходили сюда, очевидно, пешком.

Напротив средней площадки, условно через дорогу, Павла заинтересовала полоса деревьев, значительно ниже своих собратьев. Будто выросли они гораздо позже. Прошёлся между деревьями и шагов через тридцать наткнулся на шпалу. Корявую такую, полусгнившую, спревшую шпалу, до сих пор пахнущую креозотом.

– Предположительно узкоколейка. – вспомнились слова Дим Димыча.


– Наверху расположимся, у скалы. Там и света больше и красивше.

– Я палатку ставить и ужин готовить, а добытчик за дровами. – по-хозяйски распорядилась Лера, протягивая Павлу топорик.


Палатка простенькая, китайская, без наворотов. Но раскладывалась сама за счёт специального каркаса. Остаётся только закрепить.

Лера очистила место от веток и мелких камней, быстро справилась с установкой палатки, принесла несколько крупных камней от скалы. Павел натаскал сухих ветвей, выкопал небольшое углубление под будущий костёр, обложил камнями. Развёл огонь. Лера уже что-то отмеряла в котелок из расчёта ужина и завтрака.

– А это нам на кой? – Павел продемонстрировал Лере кусок камня с торчащей из него арматурой. – Ещё один след цивилизации. Надо будет пометки на карте сделать, я вон там ещё шпалу видел.

Павел отбросил ненужную находку как можно дальше, в кусты у самой скалы.

Стук камня о камень, потом железа о железо, тишина и звук падения во что-то вязкое, с тихим, едва различимым – Буль.

Ребята вопросительно посмотрели друг на друга.

– Колодец?

– Да ну нафиг, я там камни собирала. Нет там никаких колодцев.


Не говоря больше ни слова, разведчики пошли к подножью скалы. За кустами, в самой гуще ветвей, в скальном углублении обнаружили бетонное кольцо колодца с решёткой вместо крышки.

Павел принёс топор, вырубил кусты под самый корень, освобождая максимум пространства. Осмотрел решётку.

Ржавая арматура, ржавые петли и столь же ржавый навесной замок.

Посветил в колодец фонариком. Глубина метров десять. На стенке ржавые ходовые скобы, для спуска и подъёма.

– Посмотрим? – Павел обернулся к Лерке.

Та утвердительно кивнула головой.

Подогнал УАЗ поближе к колодцу. Замок поддался паре ударов обухом топора. Петли заскрипели противно и пронзительно, с немалым усилием решётка отворилась. Спускаться решили по стропе, закреплённой к бамперу УАЗа, на ржавый металл скоб надёжи нет. Налобный фонарь, ещё один в карман, и вот уже Павел скрылся в колодце. Осторожный, но недолгий спуск и он на дне. Под ногами илистая лужа и тот самый каменюка с арматурой. Осмотрелся. Темно. Горловина колодца в нише под скалой, свет практически не доходит, да и вечер уже на улице. А в лесу, как известно, темнеет раньше. В обе стороны тоннель.

– Что там? – раздалось сверху.

– Не знаю, возможно, тоннель вентиляции. Дим Димыча бы сюда. Спускаться будешь? Возьми ещё фонарь с собой.

– Сейчас, не ходи без меня.


Спустилась Лера. Павел закрепил включённый налобный фонарь на одну из ходовых скоб, обозначая выход.

– Туда или туда? – указал парень в оба направления. – Если будут развилки, сразу возвращаемся и вообще, далеко не проходим. Дистанция, пока видим свет фонарика.

– Туда.

Шли, светя фонарями по стенам и по полу. Тоннель сухой, тянет сквозняком, никаких коммуникаций, надписей, обозначений. Стены бетонные, шершавые, серые. Пол тоже. Никаких следов в пыли.

Дошли до места, где тоннель увеличивался и представлял собой квадратную, почти кубическую комнату, с продолжением тоннеля в противоположной стене.

Остановились, осветили стены фонарями. Пусто. Глянули друг на друга. Словно хотели одновременно задать один и тот же вопрос о возвращении.

Вдруг помещение залилось вспышкой яркого света, больно ударившего по глазам. Инстинктивно, Павел постарался прикрыть собой Леру, закрываясь от яркого света рукой.

– Какого ху… – ему не дали договорить.

Мощный удар под колено, Павел рухнул на пол, и свет погас.

## Глава 2. Русский нерусский


Когда Павел очнулся, то обнаружил себя лежащим не на полу, а на каком-то приспособлении, напоминающим кресло стоматологического кабинета. Такое кресло в помещении было не единственным, и на беглый взгляд их насчитывалось десятка три-четыре. В креслах, подобно Павлу, располагались люди, кто-то в бессознательном состоянии, а кто-то уже пришёл в себя. Павел попробовал встать, но обнаружил, что он, как и остальные, крепко зафиксирован к креслу ремнями. Узкими ремнями крепились ноги в двух местах, запястья, плечо, а двумя широкими живот и грудная клетка. По левую руку от Павла находилась Лера. В таком же кресле, так же зафиксированная ремнями. К её рукам и ногам тянулись прозрачные трубки, крайне похожие на медицинскую капельницу. Правда никаких штативов с флаконами медикаментов поблизости не было, трубки тянулись прямо из кресла. На лице у Леры была кислородная маска, с парой гофрированных прозрачных шлангов, так же уходящих куда-то в конструкцию кресла. Лера была ещё без сознания.

Павел осмотрел себя. Точнее, то, что позволяла осмотреть с его положения относительно свободная голова и шея. Ни маски, ни трубок на нём уже не было. На руках отчётливые следы проткнутых вен.

Беглый осмотр помещения никакой ясности в происходящее не внёс. Последнее, что помнил Павел, это свет, удар, боль в колене и темнота. Кстати, боли в колене не было. Это позволило предположить, что с момента последних событий прошло достаточно времени, чтобы колено зажило. Помещение полностью металлическое, то есть абсолютно. Пол, стены, потолок всё из металла, никакого намёка на отделочные материалы. Окон нет, свет приглушённый, воздух спёртый.

Между рядами кресел ходят несколько девушек. Все темнокожие. Не смуглые, а прям темнокожие, как негры. Одеты однообразно, в какую-то униформу, что-то вроде комбинезонов. Комбинезоны у всех разные, но все подогнаны по фигуре.

Девушки освобождают людей от медицинских систем и масок, ставят какую-то инъекцию в шею. Странные медики с абсолютно безучастными лицами. Ни переживаний, ни состраданий, только спешка, будто опаздывают куда-то.

Одна из девушек подошла к Лере. Извлекла из вен иглы, сняла маску. Каким-то фонариком ткнула в шею. Почему фонариком? Да потому, что инъектор, серый цилиндр, светился с одной стороны как обыкновенный фонарь. Возможно способ обеззараживания места укола.

В сознание Лера не пришла. Девушка приподняла Лере веко, посветила инъектором в зрачок, а затем надавила ей большим пальцем в носогубную складку. Лера тут же мотнула головой и стала приходить в себя.

С полной отречённостью от реальности, Лера крутила головой по сторонам, стараясь сообразить, что происходит. Наконец остановила свой взгляд, осознав, что смотрит на Павла.

– Пашка, это мы где?

– В душе не чаю.

В этот момент в помещение вошла пара десятков вооружённых парней. Таких же чёрненьких. На многих из них были чёрные костюмы с элементами накладной брони, на некоторых чёрные шлемы с непрозрачным забралом. Парни, что в шлемах, встали по обеим сторонам от входа, сразу взяв оружие наизготовку. Остальные стали отстёгивать очнувшихся и выставлять в две шеренги в коридор, между рядами кресел. Короткие реплики, что временами военные отряжали в адрес поднимающихся, не имели никакого смысла для Павла. По его ощущениям, это была какая-то тарабарщина Равшана с Джумшутом. Но действовали военные быстро и слажено. Грубо, но без лишнего насилия. Да и казалось, что язык тыр-быр-мыр понимают все кроме Павла и Леры.

Вот отстегнули Павла и пихнули в образующийся строй. Через минуту, туда же угодила и Валерия.

– Что за язык?

– Да сама не понимаю, смесь какая-то. Тут и испанские слова, и английские, и что-то арабское проскакивает, и китайское.

– И не одного русского. – добавила Лера.

Один из военных крикнул что-то в адрес говоривших, положа руку на оружие. Без всякого переводчика было понятно, что разговорчики в строю до добра не доведут.


Ну, вот вроде всех построили. Старший военный осмотрел нелепый строй по головам, сказал что-то резкое и напутствующее, указав оружием направление движения. Строй повернул направо и медленно побрёл в сторону выхода. Повинуясь общему движению, пошли и Лера с Павлом.

Строй повели по длинному металлическому коридору. Всюду сновали чёрные люди. Все в похожей униформе, отличающейся, в основном, только по цвету.

Павел заметил какие-то надписи на стенах над дверными проёмами. Прочесть надписи оказалось невозможно. В основном, тексты состояли из латинских букв, но встречались и элементы арабской вязи и явно буквы кириллицы. Такие как «ф» и «ю». Хотя, может это вообще буквы греческого алфавита.

Процессия дошла до широкого открытого дверного проёма. Трапециевидный проём был явно оборудован сдвижными в стену дверями, так как никаких распахнутых створок не было. Что интересно, более длинное основание трапеции располагалось сверху, сужая проём в нижней части.

За проёмом ещё одно металлическое помещение, узкое и длинное, с рядом сидений вдоль стен.

Военные завели людей, усадили и велели пристегнуться. Глядя, что делают соседи, Павел и Лера проделали то же самое, по-прежнему не понимая, что происходит, и где они оказались. Строй замкнули шестеро военных в шлемах. Двое проследовали куда-то между рядами, скрылись в проёме, не то за стеной, не то за переборкой. Четверо заняли стоячие места возле двери, зафиксировав себя ремнями. Из-за переборки раздалась команда. Дверь проёма скользнула сверху вниз, перечеркнув догадку Павла, с металлическим лязгом закупорила помещение. Раздались металлические щелчки, помещение наполнилось гулом трансформатора, качнулось и к желудкам пассажиров подступило предательское ощущение свободного падения.

– Летим? – прошептала Лера.

– Или падаем. – так же, еле слышно, отозвался Павел.


Спустя какое-то время, нутро металлического пространства начало наполняться звуками. Звуки приходили снаружи. Металл щёлкал, потрескивал, иногда поскрипывал. От стен начало раздаваться тепло.

Через пару минут стоны металла стихли и снаружи пришли еле слышные отголоски завывающего ветра. Снова появилась ясность ориентации в пространстве, вверху верх, внизу низ. Ещё минут десять не покидало ощущение полёта, явно направленного вниз, потом помещение выровнялось и резко снизило скорость, будто лифт достиг первого этажа. Пару раз качнулось, обрело твёрдую опору. Дверь с шипением скользнула вверх, в проём проник приятный вечерний свет и свежий воздух.

Солдаты отстегнулись, скомандовали что-то, явно указывая на то, что и пассажиром пора освобождаться от ремней, следовать на выход.

Народ, не дожидаясь отдельных приглашений, поспешил выполнять распоряжение.

На улице людей встречали такие же вооружённые негритята. Они громко смеялись, тыкали в людей пальцами, выстраивая их в один ряд.

Уже в строю Павел оглянулся посмотреть на транспорт, доставивший их в новое, непонятное место. Недоумению Павла не было предела. Позади них стояло нечто, напоминающее небольшую подводную лодку, без надстройки, но с Х-образными короткими крыльями чуть позади центра корпуса. На крыльях были подвижные двигатели, возможно реактивные. Под корпусом, по всей его длине, под углом к земле, располагались немалого размера шестигранные пластины, состоящие из мелких шестигранных сот, излучающих синеватое свечение.

– Дожили до светлых времён, как в кино. – подумал Павел.

Строй пленных, Павел был абсолютно уверен, что они находятся в плену, был выстроен на внушительных размерах площади. Точнее говоря, это была огромного размера, вычищенная от мусора и выровненная территория, окружённая по периметру какими-то металлическими зданиями. Этот бредово-футуристический антураж, всем своим видом говорил о том, что здания эти, не что иное, как корпуса огромных космических кораблей, какими их представляют режиссёры фантастических фильмов.

По факту так оно и было. Четыре корпуса космических гиганта располагались квадратом, формируя собой и мощные стены, и жилые помещения одновременно. Места, где космические корабли примыкали друг к другу, были наглухо заварены толстыми листами металла. В двух кораблях, расположенных на противоположных сторонах периметра, в центральной их части, были организованы внушительного размера арки с воротами. Внутри этого «средневекового замка», на вычищенной территории, располагались посадочные площадки, места парковки какого-то транспорта и пара строений, внешне напоминающих складские ангары.

Перед строем появился очередной темнокожий, очевидно какой-то главнюк. Важно продефилировал вдоль пленных туда и обратно, рассматривая серую массу людей, подошёл к одному из пилотов подводной лодки. Началась оживлённая беседа с громкими репликами и жестикуляцией. Люди явно спорили, пытаясь договориться. Накал страстей то разгорался, то угасал.

Наконец переговоры пилота и главнюка завершились, и последний продемонстрировал своим бойцам жест, подняв руку с выставленным вверх указательным пальцем, описав несколько круговых движений. Переговорщики разошлись, а к строю подлетели какие-то платформы.

Плоские платформы, некое подобие речных барж, таких же внушительных размеров. Именно подлетели, не касаясь земли. Павел абсолютно ясно разглядел, что никаких колёс или их подобия под платформами не было. Лишь ровный синий свет освещал почву под баржами.

Солдаты, охранявшие строй, преступили к распределению людей. Никто, никого особо не сортировал, бойцы просто отсчитывали десяток пленных, направляя их в сторону той или иной платформы. Павел вовремя сообразил, по какому принципу осуществляется отбор, и поменялся местами с парой человек, увлекая за собой Леру. Таким образом, они оказались вместе на одной платформе. Там их встретил парень-европеец, управляющий платформой, и очевидно, старший, ну, или какой-нибудь начальник средней руки. Он что-то говорил, явно поторапливая пассажиров. Люди поднимались и сразу же усаживались прямо на пол платформы. Этому примеру последовали и Павел с Лерой.

Платформа медленно тронулась, и чуть покачиваясь, направилась в сторону ангаров.

Там, в открытом проёме ангара, были приготовлены здоровенные ящики. Водитель платформы гаркнул на ближайших к краю, а те, не дожидаясь физических ускорений, спрыгнули, и с неподдельной оперативностью, загрузили на платформу четыре ящика. Судя по звукам, ящики были пластиковые.

Проследовав через всю площадь, платформа достигла южного корабля, где мягко опустилась на грунт у открытой аппарели. Синий свет под платформой погас.

Водитель скомандовал, указывая людям на белые толстые листы, накиданне вдоль борта корабля. Сам же спустился последним, пересчитав народ по головам, велел сесть.

Из открытого дверного проёма, по откинутой аппарели сбежали четверо парней, схватили ящики, поволокли внутрь.

Люди садились на белые листы, очень напоминающие пенопласт, кто-то молчал, кто-то переговаривался с соседями. Воспользовавшись образовавшейся паузой, Павел осмотрел Леру, справившись о её самочувствии.

– Ты хоть что-нибудь понимаешь? – прошептала Лера.

– Да, но только одно. Мы в какой-то глубочайшей заднице.

– Как думаешь, что дальше?

– Думаю, дальше будет только глубже.

На этом рассуждения о положении вещей пришлось прекратить, так как парень, привёзший их, начал что-то объяснять. Слушать его повествование было, конечно же, бессмысленно. Из услышанного, не было понятно не полслова. Однако ребята пытались уловить суть по реакциям остальных людей, но и это не давало никаких результатов.

В конце выступления оратора, люди вдруг одобрительно закивали головой, переглянулись и замерли, словно встали на паузу. Глаза у них забегали, а взгляд стал стеклянным, будто они смотрели не на парня, а сквозь него. Павел и Лера пребывали в недоумении. Их реакция не осталась незамеченной.

Оратор подошёл к ним, присел напротив на корточки, посмотрел в глаза.

– Митс? – спросил он.

Павел и Лера переглянулись.

– Митс. – утвердительно выдохнул парень, обречённо махнув рукой.

Он поднялся, что-то крикнул в проём, из которого тут же образовалась девчушка, лет пятнадцати-шестнадцати. Девчонка, позвала сидящих людей за собой, а Павлу и Лере, парень сделал знак, остаться. Сам же, спустя минуту, отошёл на возвышение, устеленное неким подобием ковров и оборудованное балдахином. Ложе находилось недалеко, с противоположной стороны аппарели, и его от ребят отделяли каких-то шесть метров. С этого места, вальяжно растянувшись на коврах, парень спокойно наблюдал за Павлом и Лерой.


– Пашка, мы, в плену? – Лера дёрнула парня за плечо.

– Скорее всего. Но абсолютно не понятно у кого. Глянь туда. – и он указал в сторону взлетающей подводной лодки. – Возможно, мы даже не на земле.

– Пашка, ты у меня дурачок что ли?

– Ага, с рождения.

– Да я серьёзно. Может мы залезли, куда не следовало и теперь нас военные просто покашмарят для порядка, чтобы впредь неповадно было, да отпустят. Мы же ничего плохого не сделали.

– Лер, да ты глянь вокруг. Почему все военные негры? Зачем весь этот маскарад? Ради двух человек, случайно влезших в чужой подвал? Это явно не наш мир. Все эти космические корабли, парящие платформы, странное оружие у военных, язык, абсолютно непонятный.

– Ну, может мы в Африке.

– Да в какой Африке? Мы точно где-то в космосе у чёрта на рогах.

– Такого быть не может. – Продолжала отпираться Лера.

– Конечно. Не может быть, потому что быть не может? Если о таком никто и никогда не сообщал, то это лишь подтверждение, что отсюда не возвращаются.

– Ну, может мы просто заложники и за нас выкуп потребуют.

– Обязательно. Ты только свою ФСБшную бейсболку надеть не забудь, для подтверждения важности персоны. Может связываться зассут, и так отпустят. Кстати, где бейсболка?

– Вот. – Лера сжала губы, раздувая обиженный вид, натянула на голову бейсболку.

– Да всё будет хорошо. – Павел обнял девушку. – Нас не бьют и не убивают. Не пытают и не калечат. Значит, всё будет хорошо.


И вот с этими самыми словами, Павел заметил, что проходившая мимо компания людей, явно ими заинтересовалась. В группе особо выделялся один парень, одетый как землянин. На нём была военная форма. И форма эта, точно была НАТОвского образца.

Натовец замедлил ход, повернулся и медленно направился в сторону сидящих. Его компания последовала за ним. Не понятно было, что вызвало такой интерес? Толи русская речь, толи Лерен головной убор, а может и камуфляж Павла.

Павел питал надежду на дружескую встречу, пусть и не земляка, но Землянина. Но сбыться надеждам, оказалось не суждено.

– Русский? – спросил натовец, пнув Павла в подошву ботинка. Поступок и интонации однозначно указывали на то, что это наезд.

Павел поджал ногу в колене, чётко понимая, что сделает в следующий момент. Краем зрения заметил, как со своего места поднимается местный распорядитель.

– Спрошу, Русский? – с акцентом и надрывом переспросил натовец.

– Да! – резко отозвался Павел, нанося НАТО-гопнику мощнейший удар в пах ногой.

– Фааааааак!!! – простонал тот.

Павел перекатился в сторону, тут же поднялся, успел блокировать удар ещё одного нападающего, отвечая ударом локтя в переносицу. В этот же момент, подоспевший обладатель коврового ложа, отрядил увесистый пинок в лицо натовца, и ещё парочку уверенных хуков оставшимся участникам нападения. Действовала помощь быстро и чётко. Никаких лишних движений. Цель, удар, аут. Больше никто на драку не решился.

Местный подошёл к натовцу, за грудки поднял его с земли, что-то очень грубо рявкнул тому в лицо. Затем развернул и отвесил напутствующего пенделя, задающего направление движения.

– Пендос! – прозвучало вдогонку.

Павел просто охренел от такого поворота событий.

– Русский? – теперь уже раздаватель звездюлей поинтересовался у Павла.

– Русский. – с кивком подтвердил тот.

– Вир Оот. Но лучше просто Вир. – парень протянул Павлу руку.

– Павел. – с ответным рукопожатием отозвался Паша

Только сейчас до Павла дошло, что местный говорит на русском. На очень хорошем русском.

– Павел трудно. Паш, так правильно. – поправил местный.

– Не вопрос. Паш так Паш.

– Она? – Вир указал на Леру, которая вжалась в металлические конструкции стены, укрываясь от драки.

Павел уже сообразил, как тут обстоят дела с именами.

– Лер. – секунду помолчал и добавил. – Моя жена. Тоже русский. Русская.

– Жена, это хорошо. Меньше проблем будет. Тут лишние беспорядки никому не нужны. Ладно, пошли внутрь. Не стоит тут больше глаза мозолить.

Павел вдруг обратил внимание, что несмотря на всю неоднозначность обстановки, Лерка расплывается в улыбке.

– Ты чего? Что развеселилась?

– Хи-хи, жена. – Лера ущипнула Павла за бок.

– Да, уж. Женщины. – подумал Павел.


Внутри корабля было серо и уныло. Правда, где-то раздавались звуки, не то чтобы музыка, но точно какая-то отрывистая мелодия. Внутреннее пространство космического исполина не было задействовано даже на процент. Та палуба, с которой на улицу вела откинутая аппарель, являлась практически его срединно-горизонтальным уровнем, и единственной, на данный момент, жилой зоной. Днище и нижние палубы, были смяты в результате падения гиганта, и углубились в почву. Большая часть верхних палуб, деформированы и безвозвратно непригодны, по той же причине. Более или менее целой осталась средина, да и та не использовалась в полном объёме. Несколько коридоров с каютами и пол десятка общих хозяйственных помещений.


Напротив аппарельного проёма большое свободное пространство оборудованное под столовую. Столы, стулья, какие-то аппараты, не то холодильники не то духовые шкафы.

– Столовая раньше на другой палубе была, выше. – ответил на не заданный вопрос Вир, поймав взгляд ребят. – В той стороне коридора туалеты, мужской и женский. В этом, в торце, душевые. Общие. Нам сюда.

Свернули в перпендикулярный коридор, прошли мимо нескольких дверей.

– Запоминайте, четвёртая дверь справа. В этом коридоре были каюты сержантского состава и пилотов. Все двухместные. Дверей нет, так что первое время, личные вещи оставлять не советую.

Вир вошёл в проём каюты напротив. Взял с полки пару ремешков на липучке. Одел ребятам на запястья.

– Вы дикие. Это ваши персональные метки, до тех пор, пока вам не установят нейросеть. А сейчас в столовую.

Вернулись теми же коридорами до помещения столовой.

– Запоминайте сразу, повторять не стану. – начал Вир. – Это кухонный 4-D синтезатор. Меню тут всегда одно, так что просто поднесите сюда метку, получите порцию на ужин. На завтрак ещё синтезатор выдаст сухой паёк, забрать не забудьте вон из того лотка. Когда поедите, всё бросьте в ту приблуду с дверкой, это деструктор, ну, или утилизатор. Ни с кем не трепитесь здесь. Хотя… кто вас тут поймёт, диких-то. Обратную дорогу найдёте сами. Всё.

И Вир удалился.


Первый аппарат выдал на картонном разносе какую-то кашу, в пластиковом лотке. Хотя, скорее не кашу, а холодец, консистенции не жидкой и не замёрзшей. Кусочек чего-то, напоминающего хлеб, и запечатанный стаканчик с жидкостью. Тут же на разносе была пластиковая ложечка.

Ели молча. Еда была практически безвкусной, но жрать хотелось до одури. Холодец, что по вкусу, что по консистенции, был похож на крахмальный клейстер. Хлеб, напоминал кукурузный, а жидкость, оказалась просто водичкой с сахаром. Но, несмотря на относительно небольшую порцию, чувство насыщения пришло.


Возвращались в свою каюту не спеша, думали каждый о своём и старались разглядеть как можно больше. Но ничего примечательного так и не обнаружили. Хотя оба обратили внимание, что люди тут передвигаются свободно, на привязи никто не сидит. Несколько человек свободно вышли из корабля, пошли куда-то, будто по своим делам.

У каюты Леру с Пашей дожидался Вир.

– Лер, это тебе. – Вир протянул Лере нечто похожее на наручные часы. – Это ручной коммуникатор. Переводчик. Вот тут местное время, это кнопка громкой связи. Будешь знать, что о вас вокруг говорят. Паша, как я понял, за себя постоять может.

Лера застегнула ремень устройства на запястье.

– Сразу внесу ясность, всё равно ведь собрались вопросы задавать. – продолжил Вир. – Вы попали в задницу мира, на границу неизученных миров. Планета Тэй. Вы в рабстве. Но это не совсем то рабство, которое вы себе представляете. В теории, вас могут выкупить или вы можете выкупить себя сами. Каждый день мы выходим за периметр лагеря на разбор кораблей. Основная задача, разборка корпусов. Внутри кораблей можно найти всевозможные полезные вещи. Устройства, амуницию, оружие, дроидов, базы знаний, артефакты и многое другое. Всё найденное необходимо сдать по прибытию в лагерь. У всего есть стоимость на рынке, особенно ценно то, что находится в рабочем состоянии или является редкостью. За каждую найденную вещь вам на счёт зачислят определённый процент от её стоимости. Набираете пятьсот тысяч кредитов, выкупаете себя и валите на все четыре стороны. Из того, что найдёте, в личное пользование можно оставлять продукты, ручной инструмент, одежду. Комбинезоны любого поколения, кроме спасательных и военных. Не вздумайте присвоить оружие. Если кто найдёт, или если кто сдаст, что вы утаили оружие, на вас оденут рабский ошейник и о выкупе можно будет забыть.

– А не получится так, что после выкупа посадят в рабство снова? – интересовалась Лера.

– Тут не беспредел. После выкупа даётся три стандартных дня, чтобы скрыться. Потом, – Вир на секунду задумался. – Потом как повезёт. Да тут нормально, можно жить. Питанием обеспечат, жильём, базы знаний предоставят. Правительство на планете от содружества, так что официально рабства здесь нет. Во избежание лишних проблем, Арварцы, с каждым рабом заключают контракт. Такой контракт имеет юридическую силу во всех мирах без исключения.

– Арварцы кто?

– Рабовладельцы. – ответил Вир на вопрос Леры. – Дальше. За своими вещами следите самостоятельно. Если у вас что-то украдут, значит, плохо смотрели, вина только ваша. Драки разрешены, но не до убийства. Напал и убил, значит испортил имущество хозяев. Должен выплатить стоимость его выкупа. При этом, предела самообороны нет. Убил, обороняясь, или в твоём случае, Паш, защищая жену, претензий нет. Мухлевать с этим не получится. В случае чего, сделают ментоскопирование, и правду узнают.

– А ты Арварец? – снова интересовалась Лера.

– Нет, я Аратанец.

– А русский ты откуда знаешь? – напирала Валерия.

– Всё, на сегодня, отбой. Завтра будем решать, что с вами делать. Утро вечера умнее.

– Мудренее. – поправил Павел.

– Я так и сказал.

## Глава 3. Новое солнце


Проснулись Павел и Лера с восходом солнца. И хотя с вечера долго ворочались, погружённые в собственные размышления, и не могли уснуть, но выспаться всё же удалось. Оказалось, на планете сутки банально длиннее и составляют двадцать семь часов. Покидать постель не спешили, решив, что должна быть какая-то команда. Но с нарастающими из коридоров звуками и явными признаками пробуждения жизни, вышли из каюты.

Сначала направились в туалеты. По пути Лера включила переводчик на громкую связь.

По разговорам стало понятно, что вечер вопросов и ответов продолжается. Новички допытывали бывалых всяческими вопросами. Оказывается, на территории их лагеря есть разделение на четыре сектора. Западный, северный, восточный и, соответственно, южный. Отряд, в который попали Лера с Павлом, так и называется, отряд «Юг». Работы за периметром распределяются по направлениям в соответствии с названиями отрядов. Так что, сегодня все они поедут на юг, ну может немного западнее, чем строго южное направление. Ещё, в лагере есть кафе, бойцовская арена с тотализатором и даже бордель. А каждые три декады, когда пребывает поезд, хозяева организуют некое подобие рынка, где можно что-нибудь купить или продать. В остальные дни контактировать с соседними отрядами нежелательно, так как это практически всегда приводит к стычкам. Особенно не стоит связываться с отрядом «Восток». По словам бывалых, там сейчас заправляют какие-то пендосы.

Ещё, нужно всегда успевать возвращаться в лагерь до закрытия ворот. И уж тем более, даже не пытаться выйти за периметр ночью. Хищников на планете вроде как нет, но вот когда пару месяцев назад, завалило металлом нескольких человек, то трупы их потом так и не нашли. Лужи крови, лоскуты одежды под завалом обнаружили, но не единой косточки.

Охрана в лагере следит за внутренним порядком, выполняя роль обычной полиции, а не тюремщиков. Бежать отсюда некуда. Или дроны быстро обнаружат, или угодишь в лапы патрулей соседних лагерей. А то и того хуже, расправятся с тобой ночные пожиратели. Те самые призраки, что уносят трупы погибших.

Так, под разговоры соседей, незаметно для себя, дошли до «м» и «ж».

То, что обнаружилось в туалетах, превзошло все ожидания. Лере оказалось попроще, она, воспользовавшись переводчиком, просто обратилась к одной из девушек за разъяснениями. Та, спокойно всё объяснила и показала. Павел же последовал методу – что крестьянин, то и обезьянин. Смотрел, что делают люди, повторял, стараясь привлечь как можно меньше внимания.

Во-первых, вода в туалете отсутствовала как класс. Лицо здесь не умывали вообще. Руки обрабатывали в специальных боксах, очевидно с УФ-лампами. Ни зубной пасты, ни зубных щёток так же не было. Вместо этого, люди подходили к раковинам, над которыми размещался пластиковый ящичек с кнопкой. Нажимаешь на кнопку, ящик выдаёт стаканчик с розовой жидкостью. Полощешь рот, сплёвываешь в раковину. Всё, считай – умылся.

Унитазы… Металлическая воронка, гриб лисичка, высотою сантиметров семьдесят. И опять же, нет ни воды, ни туалетной бумаги, и даже кнопок нет. Как пользоваться?

Пришлось Павлу, вопреки его желаниям, подглядеть и за такой процедурой. Благо, сделать это было не сложно, так как никаких кабинок в помещении предусмотрено не было. Просто ряд таких приспособлений вдоль стены, которые, как оказалось, рассчитаны и на быстрое облегчение, и на процесс, когда нужно присесть и подумать.

Вышли ребята, конечно же, под впечатлением. Особенно Лера. В женском туалете нашлось нечто такое, что произвело более мощное впечатление, чем местная сантехника.

Лера взяла Пашу за руку и отвела в сторону.

– Погоди не уходи. – прошептала она, указывая на дверь женской уборной.

Оттуда выходили девушки всех цветов и мастей. Были тут и темнокожие, и арабы, азиаты и европейцы. Все молодые, не старше тридцати. Даже подростки были, но никого среднего или пожилого возраста. И тут… В коридор вышла безумно привлекательная девушка. С кожей кремового цвета, милыми чертами лица, длинными каштановыми волосами. Высокая, стройная, с точёной фигурой и четырьмя руками. Да-да, с четырьмя руками.

Паша охренел. Вот как стоял торчком, так и охренел в полный рост.

– Не нужно на неё так пялится. – это к ребятам подошёл Вир. – О́ша, она Креатка, у них так не принято смотреть на женщин. Это очень своеобразная раса. Все её соплеменники превосходные воины, псионы и сильные эмпаты с рождения. Если дойдёт до конфликта, что вполне вероятно, если на неё так таращиться, то разделает под орех на одном дыхании. Я бы точно с ней не рискнул связываться.

Лера ткнула Пашку в бок, как бы намекая, что пора бы опустить бесстыжие глаза и хихикнула на ушко: – Я Громозе́ку вспомнила.


После завтрака прозвучала команда на погрузку.

Отряд «Юг» вывалил всем своим нестройным составом на улицу, и без всякой поверки отсутствующих и присутствующих загрузился на платформу, располагаясь прямо на полу. Набралось чуть больше ста человек. Паше и Лере, Вир указал место у возвышения носовой части баржи. Дождался, когда вслед за людьми на платформу взберётся пара десятков паукообразных дроидов, занял место водителя. Это было единственное место оборудованное сиденьем. Нажал кнопку пуска, платформа поднялась на полметра, осветив синим светом своё подбрюшье, и покачиваясь, двинулась к западным воротам.

Управлялась платформа легко. Слегка изогнутый джойстик со встроенными колёсиками акселератора и набора высоты, заменяли водителю и руль и педали. Двигалась платформа плавно и практически бесшумно, издавая только лёгкое трансформаторное гудение.

За воротами двигались по расчищенному от завалов пространству, именуемому здесь «Западным» проспектом. Широченный коридор среди гор мелкого хлама и мусора. Настолько широкий, что на нём без труда могут разминуться две платформы. Движение было не быстрым, километров сорок, не больше. Впереди летела ещё одна баржа, которая так и продолжила движение на запад, когда отряд Вира, спустя час пути, свернул, как и полагается на юг.

Тоннели завалов, сформированные остовами некогда величественных кораблей, сменялись небольшими пустошами, с редким металлоломом. Но таких пустошей оказалось крайне мало.

Очень впечатляли большие корабли, линкоры, крейсеры, авианосцы и большие десантные корабли. Похожи они были на многокилометровых китов с черепашьим панцирем. Во времена их бытности, большинство судов энергетических щитов защиты не имели, и укрывали свои экипажи за толстенной композитной бронёй. У некоторых моделей толщина такой брони достигала десяти метров.

Так что, в качестве легального занятия, разбор кораблей был достаточно прибыльным делом. Элемент брони, толщиной и шириной по десять метров, и высотой четыре, весил больше трёх тысяч тон. По полкредита за тонну, это полторы тысячи кредитов. Платформа за один раз способна транспортировать три таких элемента. За день две ходки. И того девять тысяч. Да помноженные на четыре отряда, тридцать шесть тысяч в сутки. И это только броня. А ведь помимо неё, ещё есть драгметаллы и энергошины. Роботы, рабочие или которых можно починить. Вооружение, боеприпасы, всевозможное оборудование, топливные элементы, реакторы, нейросети, базы знаний, импланты, банковские чипы на предъявителя и многое другое. Рабский бизнес процветал.

– Вир, расскажи про это место, про планету. – начала Лера, подсаживаясь ближе к нему. – Что тут ещё есть? Города может какие, или ещё что.

– Планета называется Тэй, я вчера вам говорил. Четырнадцать или тринадцать тысяч лет назад планета была как цветущий сад. Её населяли Тени и Архи. Как-то они умудрялись сосуществовать в одном мире, абсолютно не мешая друг другу. Есть легенды, что Тени вывили расу Архов искусственно. У Теней тут был огромный город, с храмами, садами и парками, производствами, больницами и лабораториями. В космосе планету защищала система планетарной обороны. Одним словом, хорошая была планета. Но потом случилась война Теней против Джоре, война до полного уничтожения. Битвы за планету были жестокими. Говорят, что здесь погибли четыре миллиарда людей, ну или не совсем людей. Нет, разумных было, конечно же, меньше, но результат от этого приятнее не становится. Планета подверглась орбитальной бомбардировке, и превратилась в пустыню. Выжили пара-тройка видов насекомых. Город теней был уничтожен массированной атакой с орбиты. Сторожевые станции были разбиты и сброшены на поверхность планеты. Потом, после боёв, ещё несколько столетий на планету сыпались из космоса останки воевавших флотов. Планета стала непригодной для жизни.

Несколько тысяч лет спустя, Содружество решило, что раз уж эта планета превратилась в токсичную пустыню, то очень разумно будет устроить здесь вселенскую свалку. И со всех ближайших систем на Тэй потянулись караваны мусоровозов. Сваливали всё, радиоактивные отходы, корпуса вышедших из строя звездолётов, бытовой мусор. В общем всё, что оказалось ненужным хламом.

Планету загадили настолько, что камню негде было упасть. Но был в этом и плюс. Благодаря огромному количеству хлама, прекратилась эрозия, песок пустыни стал заиливаться в самом низу под кораблями. Стала скапливаться вода. А где есть вода, там жизнь снова пробивает себе дорогу.

И вот, где-то, тысячу лет назад, обнаружив, что флора на планете интенсивно восстанавливается, и даже образовались несколько внутренних, хоть и мелких, но всё же морей, было принято решение очистить планету от мусора. Далеко отсюда, – Вир указал рукой в сторону запада. – основали тюрьму, куда свозили заключённых и каторжников. Они-то и занимались сбором мусора и его переработкой в промышленных деструкторах. Триста лет назад тюрьму упразднили, и она превратилась в город. Теперь там вокруг благодать, километров на пятьсот во все стороны, луга и фермы водорослей. Люди работают на перерабатывающих заводах, доход постоянный, город почти процветает.

– Это единственный город? – снова интересовалась Лера.

– Да, Татаракка. От него в обе стороны вдоль экватора тянется дорога антиграва, по ней локомотивы грузовые ходят. Перевозят металлолом. – Вир указал рукой в сторону движения платформы. – Сейчас на холм поднимемся, хороший вид откроется.


Платформа действительно поднималась по склону холма, и чем выше она взбиралась, тем ниже становились стены, наваленных друг на друга остовов.

Верхушка холма, почти свободная от хлама, поросла высокой травой, но ни кустов, ни деревьев здесь не было. Внизу, среди архитектуры железной свалки, себя вольготно чувствовали вьющиеся растения. Тоненькие, с ярко-зелёными цветками, плотно окутывали землю, поднимаясь вверх по металлическим трупам, почти на метр. Более мощные, подобно земным лианам, взбирались до самого верха, крепко вплетаясь своими стеблями в элементы конструкций. А потом спускали длинными прядями вниз свои листья. Да и листья ли? Тоненькие, словно человеческий волос, мягкие двухметровые ниточки, собирались в огромные пучки-метёлки. И если коснуться этих ниточек, то они резко чернели, а спустя минуту начинали окрашиваться, от стебля, в фиолетовый цвет и вспыхивали ярко-красным на самом кончике. Ещё внизу встречались практически настоящие деревья. Несколько стеблей, толщиной в человеческую руку, закручивались вокруг друг друга косичкой, выбрасывая на своей вершине, длинные листья-стрелки, похожие на перья павлина. Но таких деревьев было немного, внизу им явно не хватало солнца.

С гребня холма открывался вид на безбрежную пустыню металлолома, тянущуюся от одного горизонта к другому. Казалось, что останки кораблей не оставляют не единого кусочка свободного пространства, плотно соприкасаясь своими телами. Корабли целиком, корабли разорванные на части, громоздящиеся друг на друга, и огромное количество разношёрстных металлоконструкций, разбросанных тут и там.

–Неужели, всё это когда-нибудь удастся разобрать, переработать и пустить в дело. Целая планета-свалка. – думала Лера.

Пока Лера прибывала во всеобъемлющем созерцании, пытаясь осознать весь пространственный и временной масштаб катастрофы, Павел больше внимания уделял деталям. Он выхватывал взглядом какие-то фрагменты кораблей, пытаясь сопоставить их с земными аналогами. Пришёл к выводу, что тут, как и на Земле, корабли, скорее всего, делятся по классам. Основным критерием, наверняка, служит «водоизмещение», ну или размер судна. А возможно и военная направленность.

Во взгляде Павла, в отличии от Леры, было меньше изумления, но больше оценки, или даже анализа окружающего мира.

– Даже думать забудь! – обратился Вир к Павлу, поймав его взгляд. – Убежать не получится. По крайней мере, пока.

– Да я и не думал.

– Вот только не свисти мне. – Вир злорадно ухмыльнулся. – Я уже сотню раз видел подобный взгляд. Пойми, тут просто некуда бежать. Тебя быстро обнаружат дроны, а если ты и укроешься от них, то тебя встретят по направлению к Татаракке. Все, кто пытался бежать, идут в том направлении. И тогда тебя ждёт рабский ошейник, и никакого выкупа.

– А если не стремиться в город, остаться на свалке? – сопротивлялся Павел.

– А смысл? Дни проводить в поисках пищи? Искать каждый раз новый ночлег, опасаясь, что тебя, рано или поздно обнаружат? Сменить судьбу невольника на участь бомжа, и провести остаток жизни в постоянном страхе. Может у вас там, в диких мирах, рабство вселяет страх и ужас, то у нас это часть взаимоотношений, многовековой уклад. У Арвара это вообще часть культуры. Рабство страшно, когда ты подопытная крыса, для экспериментов или на органы. Ну, или когда попал в бордель. Вот убежишь ты, дальше что?

– Спрячусь на какое-то время, потом постараюсь покинуть планету. – предположил Паша.

– Ну-ну. – Вир расплылся в улыбке. – Скорее всего, ты попадёшь на территорию другого лагеря, и снова рабство. Покинуть планету можно только из города. А там…– Вир выдержал паузу, – тебя примут под белы рученьки. Да и вообще, скорее всего, тебя сожрут какие-нибудь местные ночные твари.

– А другие корабли? – не успокаивался Паша. – Например, те, что садятся в лагере.

– Да сколько угодно. Искин корабля подчиняется только своему капитану. Так что зайдёшь на экскурсию, посидишь в кресле пилота, и обратно на нары. Ты, Паш, не пори горячку, не натвори дел, в первые же дни.

– А как же честь и достоинство? – не унимался Павел.

– Что тебе мешает быть достойным невольником? – Вир рассмеялся. – Всё, Паш, вот твоё новое солнце, на ближайшее время. – и указал на небо.


Наконец добрались до места проведения работ. Вир велел Павлу и Лере остаться на платформе. Высадил людей и дроидов, четырёхрукую О́шу назначил старшей, для распределения работ. Отпустил ещё пару каких-то указаний и направил платформу дальше.

В полукилометре, от первой остановки, платформа свернула за изуродованную тушку очередной жертвы далёкой войны. Исполинских размеров судно, изъеденное коррозией, обильно поросшее вьющимися растениями, грузно лежало в пыли и грязи, накренившись на один бок. В его бортах, там, где элементы брони были оплавлены до самого корпуса, зияли трёхметровые дыры. Чёткие, с ровными краями, будто просверленные гигантским сверлом, они терялись в утробе корабля. Наверняка, оружие, сотворившее такие пробоины, не оставляло экипажу никаких шансов на выживание.

Вир остановился у носовой части корабля, напротив огромного открытого проёма. Когда-то это был ангар или подобие гаража. Створки проёма давно были срезаны и теперь выполняли функцию пандуса, для подъёма на судно.

Слушайте и запоминайте, – начал Вир, поднимаясь в ангар. – работать вам сегодня здесь, будете на подхвате у тех двух здоровяков. Они изнутри режут внешний корпус, чтобы добраться до креплений элементов брони. Ваша задача, срезанные элементы обшивки оттаскивать в сторону, а то они своими паучьими лапками путаются в этом хламе. Дроиды старенькие, глючные, поэтому, оставляю с ними ещё этого мальца. Это ремонтный дроид, мелкие неполадки он легко устранит. Близко к дроидам во время работы не подходить, они иной раз резаками друг друга ухитряются зацепить, аккуратностью и повышенным вниманием не обладают. Из корабля ни шагу. К обеду я вернусь, эти балванчики как раз к тому времени срежут один бронелист. Всё понятно?

– Да вроде всё. – ответил Паша.

– Пайки́ взяли? Вода есть?

– Пайки́ вот, – Павел продемонстрировал два продолговатых брикета. – воды нет.

– Возьмите мою, – Вир протянул литровую фляжку. – в обед привезу воду, и что-нибудь из одежды, а то на Лер с её ногами без слёз смотреть не возможно.

– А чего это вдруг? – возмутилась Лера, осматривая загорелые ножки.

– Вот как обдерёшь ляжки в этом ржавом аду, так сразу станет понятно, чего вдруг. – махнул Вир рукой, и покачав головой, добавил. – Дикий народ.


Вир отбыл на основное место работы отряда, а Павел с Лерой остались с дроидами, собственно как им и было велено.

Для начала осмотрелись. Прошли вдоль стен огромного ангара, рассматривая остатки мелкого мусора и оборудования. Не то, что бы хотели что-то найти, просто последовали чувству банального любопытства.

Это была одна из самых нижних палуб для размещения истребителей, штурмовиков и лёгких бомбардировщиков. Когда-то, летательные аппараты размещались тут рядами вдоль стен, оставляя между ними широкое пространство. А поскольку ангар располагался поперёк корабля, то взлетать и заходить на посадку, аппараты могли сразу по обоим бортам судна, в отличии от кораблей первого поколения. Такая компоновка давала огромное преимущество, особенно во время боя. Суда первого поколения, как правило, имели единственный выход в носовой части корабля, что позволяло меткому врагу, уничтожать боевые звенья ещё на излёте.

По обеим сторонам ангара располагались технические помещения разной направленности, и лестницы, ведущие на верхние и нижние палубы.

Под одной из лестниц обнаружился почти целый металлический шкафчик. В него прибрали воду и пайки́. Поднялись по лестнице вверх, туда, где трудились дроиды.

Работать с роботами было одно удовольствие. Они сами знали, что необходимо делать, оставалось только им не мешать. Элементы внутреннего корпуса резались небольшими фрагментами, так что зацепить их крюком и перетащить в какой-нибудь ближайший коридор или помещение не составляло большого труда. Иногда нужно было отдельно выносить к выходу особую железяку, именуемую энергошиной. Но такая до обеда попалась только одна.

Напрягало только то, что роботами вообще никак нельзя было руководить. Интерфейса управления они не имели, голосовых команд, даже через переводчик, не воспринимали. Так что, большую часть времени, Лера и Паша просто поднимали что-нибудь с пола, осматривали, и не дав этому ума, снова бросали на пол. Правда, одной вещицей Павел заинтересовался всерьёз.

Железка, медного цвета, сантиметров пять в диаметре и около двух толщиной, абсолютно гладкая, напоминала основание усечённого конуса. Паша долго крутил её в руках, разглядывая и так и сяк, потом положил на какой-то верстачок и нажал сверху. Железка щёлкнула и её боковая грань поднялась небольшими лепестками вверх, под зеркальным к исходной грани углом. Сформировалось подобие чаши. Лепестки были тонкими и гибкими. Павел надавил на один из лепестков, возвращая его в исходное положение, и вся железка приняла свой первоначальный вид. После этого находка была отправлена в карман. Непонятно что, не понятно зачем, но раз уж тут такие правила, что с находок, даже раб может поиметь комиссию, выбрасывать железку не стоило. Как ни как, за Леру с Павлом, выкуп составляет целый миллион.


Была уже почти середина дня, но было абсолютно не ясно, считается ли это обеденным временем. А под ложечкой уже посасывало. Павел собирался предложить Лере прерваться и пообедать, как вдруг, обеденное время организовалось само собой. Дроиды-здоровяки внезапно остановились, отошли от стены внешнего корпуса, опустили манипуляторы с резаками. Ремонтник покрутился вокруг больших собратьев, потыкался в резаки, что-то вынул из них и спешно покинул корабль.

– Всё! – довольно сообщил Павел. – Предлагаю вам, милейшая сударыня, проследовать в трапезную. Я так понимаю, это восстание машин быстро не разрешится.

– С превеликим удовольствием, любезнейший сударь. – подыграла Павлу Лера. – Тем паче, что и у железных дровосеков, судя по всему, обед по расписанию.

Спустились в ангар, прихватив из ящика пайки́ и воду, расположились прямо на пандусе. Покрутили упаковки, осмотрели со всех сторон, призадумались.

Плотная пластиковая упаковка, не имела никаких обозначений места для вскрытия. Нет швов, крышек, каких-нибудь пунктирных линий с изображением ножниц. Только маленький язычок на одной из сторон.

Лера потянула за него и вскрикнула от неожиданности. – «Ай!» – Бросила паёк на пол.

– Ты чего? – встревожился Павел.

– Горячая. – Лера осторожно пощупала брусок пайка́, который увеличился в размерах почти вдвое.

Паёк был горячим, но уже не обжигающим, а на одном его уголке проступило изображение пунктирных линий. Лера взяла паёк в руки, надавила на уголок, который с хрустом отсоединился от упаковки. Покрутила перед собой получившийся треугольник.

– А вот и ложка. Учись студент.– довольно резюмировала она, открывая коробочку еды до конца.

Павел повторил за Лерой процедуру приготовления обеда. Потянул, подождал, надавил, открыл. Оказывается, всё так просто и удобно.


В обеденное меню входила какая-то кашка, с комочками, напоминающими фарш. Хотя по вкусу, это не было похоже ни на фарш, ни на какую-либо известную им кашу. Но еда была приятной.

Порции хватило, чтобы утолить голод и даже почувствовать насыщение. Лера даже не доела немного, и предложила оставшееся Паше. Она и раньше так делала, отдавая ему то, что не осилила сама. Говорила, что действует исключительно из корыстных соображений, так как при этом, Паша выходит из-за стола последним. А по правилам «морского закона», кто последний, тот и посуду моет.

После обеда, минут десять посидели в обнимку, дожидаясь возвращения ремонтного дроида, который обратно, почему-то, не торопился.

Лера поднялась с пола, потянулась, прогибаясь в спине, спустилась с корабля на землю к местной флоре. Села перед каким-то мхом, начала пристально рассматривать. Павел попросил её ничего не трогать руками, а сам отправился в одно из открытых подсобных помещений, где его внимание привлекла выделяющаяся орнаментом стена.

На торцевой стене, в одном единственном месте, имелись продолговатые выступы. Сантиметров шесть-семь высотой, и около восьмидесяти длиной. Прямоугольники выступали на сантиметр из стены, всем своим видом говоря, что это какой-то стеллаж. Располагались выступы снизу вверх через одинаковое расстояние. Всего их было пятнадцать штук. Павел сначала решил, что это выдвижные полки, но похоронил эту мысль из-за слишком малого расстояния между ними. Рядом с прямоугольниками, располагались выступы квадратные, тридцать на тридцать сантиметров. Так же выступали из стены на сантиметр, располагаясь, вертикально друг над другом.

Вряд ли это такой дизайнерский ход. – думал Павел. – Помещение техническое, значит и назначение у этих выступов должно быть техническое. Вспомнился металлический шкаф в мастерской у Павла, в выдвижных ящиках которого хранилась мелочёвка, болтики да гаечки.

– Точно! – Павел повеселел. –Ящички.

Попробовал зацепить выступ руками, потянуть на себя. Пальцы соскальзывали, зацепиться было не реально.

– Не тянется, значит толкай. – комментировал свои действия Павел.

Провёл по выступу пальцами сверху, снизу, по лицевой поверхности. На краях последней, обнаружил небольшие углубления. Одновременно надавил в этих местах большими пальцами. Лёгкий щелчок, выступ сначала вдавился, а потом из стены выкатился встроенный ящик. Павел извлёк его, положил на верстак. Обнаружил с боку застёжки, открыл.

Это был кейс с набором ручных инструментов.

Первый, напоминал длинный, обоюдоострый, сантиметров тридцать нож. Скорее даже не нож, а что-то вроде ножовки по металлу. Второй и третий инструмент, походили на револьвер, с каким-то экранчиком с боку. Четвёртый, явно выполнял функцию шуруповёрта или гайковёрта. Набор шестигранных головок, для имбусовых болтов и винтов, находился здесь же. В квадратных ящиках находились какие-то цилиндрики, разных цветов, длины и диаметров.

– Интересно, – подумал Павел. – корабль вроде как уже разбирают, но до сих пор не обследовали на предмет полезных вещей. А может, и осмотрели уже всё, да только моим находкам грош цена, вот и не позарился ни кто. В любом случае, стоит показать Виру. Кстати, нет его до сих пор, хотя обещал быть к обеду. Надо посмотреть, как там у Лерки дела.


Лера ползала среди местных растений, пытаясь влезть куда-то под импровизированный пандус.

– Чего интересного обнаружила? – Павел потянул Леру за ногу.

– Да подожди ты! – брыкнулась та. – Отпусти!

Павел отпустил, и Лера заползла глубже.

– Вот, теперь тяни!

Извлечённая Лерка, держала в руках пистолет. Маленький, тоненьки, модель для дамской сумочки, не дать, не взять.

– Во, это находка. – Павел многозначительно поджал губы и покивал головой. – Спрячь, не свети пока.

– А ты, нашёл что-нибудь?

– Наверное, хлам, кругляш какой-то и ящик с неработающими инструментами.

– Я вот ещё что обнаружила, – продолжила хвалиться Лера. – этот мох. Он как наш подорожник. Если его приложить к порезам, то кровь останавливает и даже ранки затягивает. Вот видишь? – и она продемонстрировала свои колени.

– Тут этим мхом почти всё затянуто, интересно, почему за столько лет он не заполонил все корабли. – подметил Павел.

– А он свет любит. Внутри и в тени не хочет расти. Ещё он цепкий. Если оторвать пучок и поднести к небольшому камушку, то мох за него крепко зацепится. Я это поняла, когда его с пальцев стряхнуть не смогла.

Лера оторвала пучок мха и показала фокус с камнем.

– Те зелёные цветочки светятся в темноте, как фосфорные. Я так пистолет увидела, когда цветок под железки закинула.

– Договаривались же, руками ничего не трогать.

– Ну, так-то ты тоже трогал.


Из-за поворота показалась платформа.

Вир подъехал к кораблю, остановился напротив срезанной брони, опустил платформу. Провёл какую-то манипуляцию, словно печатал что-то на рукаве комбинезона.

С платформы поднялась летающая тарелка. Да-да, самая заправская летающая тарелка, какие изображали в старых фантастических фильмах и комиксах. Тарелка бесшумно добралась до элемента брони, выпустила к нему не то лучи, не то молнии, приподняла, и двинулась обратно к платформе.

– Пообедали уже? – подойдя к ребятам, поинтересовался Вир. Снял рюкзак.

– Пообедали. – отозвалась Лера.

– Ну, молодцы, значит разобрались. Вещи вам привёз, примеряйте, раз не сбежали ещё.

Он достал из рюкзака два комбинезона, ботинки и две фляжки с водой.

– Комбинезоны приблизительно вашего размера, обувь тоже, но без нейросетей их точно не подогнать, походите пока так. Обувь пока можете не менять, чтобы ноги не сбить. А вот переодеться, прям рекомендую. Комбезы простенькие, первого поколения, но, всяко лучше чем то, что на вас. Не горят, не промокают, да и просто так порвать или порезать их нельзя. Пока пользуйтесь, потом, может, найдём, что получше. – разогревая свой обед, проинформировал Вир.

Павел сменил одежду прямо на улице, но свои ботинки пока оставил. Лера же переоделась внутри корабля. Комбинезоны на них сидели мешковато, а Лерен комплект, был ей очень великоват. Рукава почти полностью скрывали руки, торчали только кончики пальцев. Ботинки Лера тоже пока менять не стала.

– А да, – жуя, вспомнил Вир. – Паш, там на платформе два рюкзака, сходи, возьми, они теперь ваши.

Павел принёс рюкзаки и с недоумением посмотрел на Вира. Рюкзаки были добротные, вместительные, но абсолютно без лямок. В глазах Павла повис немой вопрос.

– Точно, – сообразил Вир. – пока используйте как сумки, как нейросеть установится, само всё заработает.

– У вас тут без нейросети хоть что-то делается? – спросил Павел.

– Дети. – выпалил Вир, скосил взгляд на Павла, потом на Леру, и улыбнулся.


Вир доел обед, выкинул упаковку и жестом затребовал обратно свою фляжку с водой.

Подавая Виру фляжку, Лера поинтересовалась: – Вир, а мне показалось, или ты на самом деле только к нам проявляешь повышенный интерес? С чего вдруг?

– Охо-хо-хохо-хо-хох. – протянул тот в ответ. – Много дурных вопросов задаёте. А зря. Вы мне лучше похвалитесь, что сыскать интересного смогли.

– Ерунду какую-то. – взял на себя инициативу Павел, протягивая кругляш.

– Полезная штука. – Вир поставил кругляш на землю, раскрыл, задержал над ней руку. – Разряжена. Но это не проблема.

Достал из кармана комбеза какую-то сеточку метр на метр, с очень мелкой ячейкой, расстелил на солнце, поставил в центр кругляш.

– Пусть заряжается. – пояснил он. – Что ещё интересного?

– Инструменты.

– Показывай.

Павел проводил Вира в помещение, где он обнаружил инструменты и цилиндры. Вир всё осмотрел, оценил многозначительным жестом содержимое ящиков и место их хранения.

– Смотри и запоминай. – обратился Вир к Павлу. – Это вибронож, это к нему батарея. Откручиваешь тыльник рукоятки, вставляешь, закручиваешь. Всё, можно работать.

Вир включил нож. Лезвие завибрировало с такой частотой, что все зубчики слились в единую острую, как бритва грань.

– Тут не только вибрация, тут ещё и энергия подаётся на грань ножа. Так что режет всё подряд, и дерево, и пластик, и практически любой металл. – Вир показал работу ножа на поднятой железке. Разрезало, как по маслу.

– Дальше, – продолжил Вир, демонстрируя держак и плазморез. – этот, с чёрным экраном, для сварки. Батарея меняется как и на оружии. Сюда нажал, старую извлёк, новую вставил. Хватает надолго. У резака, это у которого экран синий, ещё есть отверстие для установки режущего элемента. Как правило, что-то мягкое, вроде олова, но подойдёт и простое железо. Батареи к ним эти, чёрные. Экран вот так поднимаешь наверх, разворачиваешь, можно работать. Установишь нейросеть и базы знаний техник, научишься.

– Да я, так-то умею.

– Без нейросети? – удивился Вир.

– Ага, без неё, родимой.

– Ладно, потом разберёмся. Дальше…

– Это гайковёрт, – прервал обучение Павел. – это головки к нему, батарея вставляется вот здесь.

– Правильно. – Вир совсем опешил. – Батарея оранжевая.

Потом Вир с минуту пристально смотрел на Павла, будто старался прочесть мысли или увидеть что-то в глазах.

– А как ты догадался, что здесь в стене эти ящики?

– Да никак. Торчат прямоугольники из стены. Все стены гладкие, а тут торчит. Подёргал, никак, нажал, выкатилось. Да у меня, по сути, в мастерской такой же шкаф с инструментами. А тут наверняка мастерская была. Вон верстаки, запчасти какие-то, приспособления всякие, явно для технических работ.

– А вы точно дикие? – усомнился Вир, и обернулся, почему-то, к Лере. – Может вам просто память отшибло где-то, и вы случайно по-русски заговорили?

– Да русские мы, русские. – ответила та. – Сам-то, так толком и не ответил, откуда наш язык знаешь.

Вир снова проигнорировал этот вопрос.

В отсек корабля вскарабкался дроид ремонтник.

– Ну ка, иди сюда. – позвал Вир дроида. Потыкал что-то у себя на рукаве. – Всё, дуй выполнять.

Дроид подобрал с пола лист металла, засеменил с ним на улицу.

– Паш, Лер, смотрите. – привлёк внимание Вир. – Укомплектуйте три набора инструмента. По одному каждому из нас. Три комплекта оставьте здесь. Из стены не вынимайте. Один квадратный ящик укомплектуйте батареями, как раз получится по упаковке каждого вида. Остальное, к выходу. Вечером сдадим приёмщику. Будет вам первая комиссия.

Паша и Лера кивнули головой.

– Вот умничка какой. – обернулся Вир на вернувшегося дроида. – Пошли, посмотрим, что он там наделал.

На улице они обнаружили только что сваренный роботом, металлический котелок, литров на пять. Вир поставил его на медный кругляш. Принёс с платформы канистру с водой, наполнил почти до краёв. Достал из своего рюкзака цветной пакетик, высыпал в воду какие-то драже.

– Лер, – обратился Вир к девушке. – току сварим, компот, по-вашему. Остынет, по фляжкам можно будет разлить, жажду утоляет хорошо, и пить потом долго не хочется. Вот по этой наклонной части пальцем проводишь, сюда сильней греет, сюда слабей, вплоть до отключения. Разберёшься, короче. Всё, платформа уже загружена, я вас покидаю. Вечером заберу. Не шалите тут.

Вир поднялся, и ловким движением закинул рюкзак себе за спину. Павел специально следил за этим процессом, и как предполагал, чуда не случилось. У рюкзака, не появилось никаких лямок. Он просто прилип, приклеился или примагнитился к спине.


До вечера время тянулось дольше. Заняться было практически нечем. Поставленных задач было всего три. Убирать металл из-под дроидов, но там и мелкий техник справлялся неплохо. Сварить компот, что успешно было сделано. И не шалить. Шалить было негде и нечем. И только когда дроиды срезали второй элемент брони, приступили к стаскиванию, найденных богачеств.


Дожидаясь Вира, сели на пандусе. Солнце клонилось к западу, приятно согревая. Практически весь день провели в полумраке корабля, так что теперь наслаждались мягкими солнечными прикосновениями.

– Как ты думаешь, – протянул Паша. – почему нас тут оставили двоих, а там работает целая сотня человек?

– Не знаю, но думаю, что там просто работы больше.

– Её и тут не мало, а судя по всему, тяжёлую работу выполняют роботы. Куда там столько принеси-подай. – рассуждал Паша.

– А может у Вира к нам особый интерес. – теперь уже рассуждала Лера. – Ты не думал об этом? Не зря же он на меня палкана спустил, когда я про заботу спросила.

– К тебе может и есть интерес, а ко мне-то, откуда? Нет, мне кажется, это проверка для новичков.

– Мы так-то не единственные новички. Точно тебе говорю, интерес у него. А может, просто потому, что мы дикие, и нейросети у нас нет.

– Не-не. Проверка это. Ты кстати не забудь ему пистолет отдать. Думается мне, что это он его и подбросил.

– Да скажешь тоже, подбросил. Я его еле заметила. Не полезла бы под железку цветочки проверять, так бы там и лежал до сих пор. Ты, конечно, меня иногда прямо бесишь, своей подозрительностью, но в том, что Вир себе на уме, я согласна.


Из глубины корабля засеменили дроиды.

– О, чуют, когда хозяин возвращается. – прохихикала Лера.


И правда, через пару минут прибыл Вир, опустил платформу. Павел вернул ему сетку зарядного устройства. Поволок на платформу пару ящиков с инструментами.

– Куда? – прервал его деятельность Вир. – Не натаскались за день? Роботы всё погрузят, и так полдня лодыря гоняли. Лучше покажите, чего ещё полезного нашли.

– Да мы больше ничего толкового не нашли, кроме этого. – Лера вынула из рюкзака пистолет, протянула Виру.

Тот покрутил его в руках, скривил губы.

– Не работает. Но правильно сделали, что прибрали. Сдадите приёмщику, заработаете себе галочку. Что с инструментом?

– Три комплекта оставил, как договаривались. Правда, сразу батареи вставил. Три себе в рюкзак сложил, тоже с батареями. Остальное вон, в упаковках.

– В упаковках очень хорошо, чую, станете сегодня немного богаче. Всё поехали, нам ещё в том месте грузиться.

Последним делом разлили компот по фляжкам. Остаток, прямо в котелке, прибрали в шкаф под лестницей. Двинулись в сторону лагеря.


На основном месте загрузились быстро, там и народу полно, дроидов побольше, да и находок поменьше.

При посадке на платформу, люди откровенно пялились на добычу новичков, но прикасаться к чужому никто даже не пытался.


Пока двигались к лагерю, пытались, через переводчик, разобрать местные разговоры. Новички, судя по всему, делились впечатлениями. Кто-то рассказывал последние новости, а кто-то из бывалых, местные истории и страшилки.

Вир подозвал к себе Леру.

–Лер, не знаю как сказать, правда, крайне неудобно. В общем, не известно, сколько времени вас везли, да ещё сегодня целый день работали. Знаю, что вы, дикие, совсем не дикари. Короче, я попросил О́шу, показать тебе, как пользоваться душем и аппаратом для чистки одежды. Паше сама потом покажешь. Не хочется устраивать спектакль в душе, так что как только вернёмся, я вас у корабля высажу, иди осваивайся. Паша находки сам сдаст, я помогу.

Лера одобрительно кивнула головой.

– Пашу позови, с рюкзаком. Только пусть сядет лицом вперёд, что бы содержимое рюкзака не светить.


Пришёл Паша, сел на край платформы лицом по ходу движения, свесил ноги, рюкзак поставил перед собой. Спустя минуту пришла О́ша, села также.

– Паш, один комплект инструмента О́ше потихоньку передай.

– Тыр быр тыр русский? – спросила Вира О́ша.

– Русский быр тыр. – ответил тот.

– О́ша, привет. – улыбаясь, сказала девушка, протянула Павлу одну правую руку

– Паша.

– Паша дикий как Денис?

– Возможно. – улыбнулся Павел.

– Денис хороший был.

– О́ша! Тыр быр растудыр. – прикрикнул на девушку Вир.

Та кивнула головой, схватила свой рюкзак и спешно удалилась.

– Девчонки, наверное, во всех расах одинаковые. – выдохнул Вир. – Иди, Паш, к жене. И так много суеты создаём. Вопросов никто задавать, конечно, не станет, но и избыток внимания ни к чему.

– А то, что мы сейчас сделали, не сочтут за какое-нибудь крысятничество?

– Нет. Сочтут за побор новичков старшими.


В лагере, как и договаривались, Вир притормозил у жилища отряда. Проворная О́ша схватила свои вещи, рюкзак Леры и её саму, быстро спешилась. Потянула Леру внутрь.

– Хорошо, что у тебя переводчик есть, я русских слов очень мало знаю. – входя в душевую, начала О́ша. – Все вещи, что нужно почистить, клади вот сюда.

Оша открыла одну из многочисленных дверок, встроенных в стену. Дверки были не очень большие, с полупрозрачными стёклами. Устройства больше походили на микроволновую печь, нежели на стиральную машину.

– Главное, в те ячейки не клади. – О́ша указала на дверки с красной наклейкой. – Это утилизаторы. А то закроешь, оп, и нет вещей.

О́ша начала раздеваться.

– Ну, чего стоишь, снимай комбез. Его тоже в очистку, и обувь туда же. Если всё не входит, пользуйся соседним.

Покидала свои вещи в очиститель, нажала кнопку рядом с дверкой.

– Как почистит, сам откроется. Раздевайся, давай. Нечего меня рассматривать.

Валерия тормозила на-полную, широко раскрыв глаза. О́ша, по Земным меркам, девушкой была высокой, выше Лерки точно. Фигура, как эталон. Каждая мышца на теле имела рельеф, но при этом не выпирала, как у перекаченных бодибилдеров. Все формы плавные, перетекающие друг в друга. Всего в меру, не грамулечки лишнего, и нет таких мест, куда хотелось бы добавить. Милейшие черты лица, азиатский носик, карие глазки, и каштанового цвета волосы, затянутые в два озорных хвоста.

Лера смотрела на О́шу, понимая, что проигрывает ей по всем параметрам. Если бы мужчины выбирали исключительно за внешность, что они, собственно, изначально и делают, то не было бы у Леры шансов на успех. У О́ши только грудь, давала фору на пару размеров вперёд, да и то, в большей степени не по объёму, а по форме.

Оказывается, Креаты все такие от природы, и только единицы, прибегают к услугам пластической хирургии.

И что интересно, даже «лишняя» пара рук, никак не выбивалась из прекрасной конституции О́ши. А вот, что на удивление, действительно вводило в замешательство, так это очень низко расположенный пупок. У всех рас пупок был как у людей, и только у Креатов он находился значительно ниже линии тазобедренного сустава.

– Тебе говорили, что ты красивая. – дрожащим голосом спросила Лера.

– Бывало. – О́ша сначала улыбнулась, а потом чуть погрустнела.

Было понятно, что продолжать эту тему не стоит.


О́ша подвела Леру к душевой кабинке.

Кабинка была из прозрачного пластика, круглой формы, и не имела никаких дверок или входа. Чтобы попасть внутрь, нужно было повернуть всю кабинку, и таким образом, пластик поворачивался к пользователю проёмом. Внутри, в душевом поддоне, два углубления в форме стоп, рассчитанных на размер каких-то великанов. Встаём в ниши, поворачиваем стенку душа обратно, пока проём не совместится со стойкой управления. Причём, как только это происходит, и если стоишь внутри, пластик стенки перестаёт быть прозрачным. На стойке появляется изображение мужчины и женщины. При этом, никакого монитора нет, сама стойка словно стеклянная, и изображение появляется прямо на этом стекле. Управление всё интуитивное, понятное, сенсорное. Одним словом, смартфон в человеческий рост.

Выбираем изображение женщины, справа открывается женское меню. В центре, 3-D изображение посетителя. Но не рисованное или компьютерное, а как реальное зеркало, только объёмное, можно покрутить, увеличить, уменьшить. Нажимаем символ душевой лейки, изображение показывает, что нужно опустить руки по швам. По душу снизу вверх, а потом обратно, несколько раз пробегает кольцо фиолетового света. Не дать, не взять – кварцевая лампа. При этом лампы нет, а свет излучается из самой стойки и стенки душа.

Дальше можно выбрать стрижку, в том числе и интимную. Цвет волос, и не обязательно один. Нажимаем изображение ногтей, на стойке загораются символы ладоней, только почему-то с шестью пальцами. Кладём ладони на обозначенное место, получаем, заранее выбранный маникюр и педикюр. Пять минут, всё готово. Выходим сухие и чистые.

– О́ша, а почему тут всё без воды?

– Так мы же на корабле. Тут с водой не забалуешь. Он же не всегда тут валялся, когда-то и по пустоте летал.

– Пустота, это космос?

– Он самый. Мужу своему сможешь показать, как душем пользоваться, всё понятно?

– Да оказывается всё проще некуда.


Забрали почищенные вещи. Лера только сейчас обратила внимание, что О́ша не носит нижнего белья, одевает комбинезон на голое тело.

О́ша, очевидно, заметила это и пояснила. – Комбинезон современный, с функцией очистки тела. Правда он на это энергию жрёт, и голову не моет, так что, всё равно, без душа никуда. Да и чистить его самого тоже нужно.


Платформа прибыла к ангару. Народ потянулся к приёмщику, сдавать вещи категории личных находок. Вир сделал Павлу жест не торопиться, позвал с собой на разгрузку «казённого» имущества.

Через полчаса, разгрузив «казённое», подошли к приёмщику, передав тому ящики с батареями, девять футляров с инструментом, и неработающий игольник. Павел чуть не вынул нагреватель-кругляш, но Вир его вовремя одёрнул.

Приёмщик аж присвистнул, оценивая доставленное. Поговорил с Виром. Из этого разговора Павел понял только «митс», прозвучавшее несколько раз. Это слово было ему уже знакомо, судя по всему означало – дикий или дикарь.

– Всё, помчали домой. – резюмировал Вир, всходя на платформу. Народ самостоятельно никуда не расходился, без команды старшего, все сидели в ожидании.

– Получилось у нас так, – обратился Вир к Павлу. – вам на двоих, причитается тысячу шестьсот кредитов. Поскольку нейросети пока у вас нет, деньги зачислили на мой счёт, после установки переведу. Ну и прогиб с игольником, вам засчитан, как образцово показательный.

– А тысячу шестьсот это много?

– Не мало. Обычно кредитов на двести-триста сдают. У вас, считай, по восемьсот получилось.

Паша обречённо выдохнул, переводя кредиты в дни до выкупа.


В каюте Пашу встретила посвежевшая Лерка. Схватила его за руку, потянула в душ, всю дорогу щебеча, как тут всё, на самом деле, просто и круто-круто-круто.

В душевой пришлось немного постоять в ступоре. Когда говорили, что душ общий, на ум приходили справедливые мысли о раздельном времени посещения. Например, сначала девочки, потом мальчики. Но оказалось – общий в прямом смысле. Народ тут заголялся без всякого стеснения друг перед другом, щеголяя, кто, чем богат. Постояв и потупив немного, Паша, со словами: – Да пусть обзавидуются. – снял с себя одежду, отдал её Лере, и направился к ближайшей свободной кабинке.


Потом был ужин, с ровно таким же рационом, что и вчера, и на завтрак. Лера с Павлом хотели сесть за столик к Виру, но тот подал им знак, что делать этого не стоит. Зато, к ним за стол села О́ша. Оглядев остальных сидящих, вклинилась очень властно, согнав с места какого-то парня, расположившегося ближе всех к Лере. Парней за этим столом было значительно больше, чем девушек, и первые с нескрываемым аппетитом рассматривали прекрасную половину разумных.

– Тапратх цафе. – шикнула О́ша на парней, явно интересующихся Лерой. Те тут же виновато опустили свои взоры в непритязательный ужин.

Ну вот, местная речь уже и не казалась какой-то тарабарщиной, и пара раздельных слов вполне явственно можно было различить и даже повторить. Вот только бы ещё знать, что это означает.

– Мало слов. – по-русски сказала О́ша, обращаясь к Лере и Павлу. – За тебя и за тебя Вир смотрит. Решит. Скажет.

После этих слов, О́ша спокойно приступила к трапезе.

Удивительно, как уверено себя чувствовала О́ша. Складывалось ощущение, что её боятся. Вира слушают, может, не уважают, но как старшего слушают беспрекословно. А вот О́шу, точно побаиваются. Не зря же Вир говорил, что не рискнул бы связываться с этой креаткой.


Где-то за час до отбоя, в стену каюты Паши и Леры постучали. Дверей в каютах не было, их роль выполняли занавески, и стук в стену явно намекал, что кто-то хочет войти по приглашению.

Паша распахнул шторку, за которой стояла О́ша, со свёртком в руках. Вошла она, не дожидаясь никаких приглашений.

Девушка присела на постель, напротив ребят, показала Лере, что надо включить переводчик.

–Принесла вам нормальную одежду. – протянула свёрток. – Это комбинезоны для техников, но второго поколения. Вир вам со склада взял, те, что бесплатно раздаются. А на складе одно только старьё. Эти комбезы автономные, как у меня. Переодевайтесь.

О́ша даже не собиралась выходить, и Лере пришлось заслонить Павла собой.

– Ой, как ты своё драгоценное бережёшь. – рассмеялась она. – Не бойся, не уведу, но поглядеть-то поделись.

Переоделись, стоят как два балванчика, всё большое, всё весит.

– Вот здесь, на рукаве клапан. – показала О́ша. – За клапан потянуть до щелчка.

Потянули за язычок клапана, щёлкнуло, клапан зафиксировался. Чёрная лента ткани с символами. О́ша показала куда нажать. Символы сменились иконками последовательности действий. Поприседали, помахали руками, вверх, вперёд, в стороны, вниз. Комбинезон зашипел, подтянулся по фигуре, обувь подогналась по размеру, брючины слились с берцем ботинок, стали единым целым.

– Ну вот, куда лучше. – оценила О́ша. – Дальше мелкие настройки, но надо язык выбрать, а кода вашего языка я не знаю. Теперь снова за клапан надо потянуть, он спрячется.


Потом О́ша показала, как поменять стол и кровать местами, чтобы получилась единая, а не две раздельных.

– О́ша, а что ты в столовой сказала? – поинтересовалась Лера.

– Что вы семья. У нас нельзя так чужую женщину или мужчину рассматривать. Административное нарушение. Если пожалуются, можно декаду на исправительных работах провести.

– Так тут и в рабстве цивилизованные законы? – это уже уточнял Павел.

– Конечно. Вам же сразу сказали, что беззакония тут нет. Да и разве кто будет против, если раб неделю или две, отработает без права на комиссию.

– Резонно. – кивнул головой Павел.

– Чем на вашей планете вечерами занимаются? – сменила тему О́ша.

– Смотря кто? – уточнила Лера.

– Ну, например, молодая семья. По вам же видно, что вы совсем недавно поженились. Вас хоть не со свадьбы выкрали?

– Нет, не со свадьбы. – улыбнулась Лера. – У нас влюблённые на звёзды смотрят.

– Тогда пошли, что покажу.

И не дожидаясь согласия, О́ша взяла Леру и Павла за руки, повела за собой.


На улице они попросту устроились на белые маты, те самые, что были обильно настелены вдоль борта корабля. При этом, О́ша опять разогнала народ, так как лучшее место было занято.


Чёрное небо поражало своими видами. Прямо над головой, тянулась абсолютно прямая линия из семи звёзд, ярких и разноцветных. Да и вообще, звёзды здесь были и ярче и крупнее чем на Земле. А вот привычной полоски Млечного пути на этом небе не было.

– А теперь вот сюда. – О́ша указала обеими правыми руками в сторону горизонта.

Там, медленно взбирались две луны. Зрелище было потрясающее. Одна такая же крупная, как наша Земная, вторая помельче, с менее различимым рельефом. Очевидно, находилась несколько дальше от планеты, и сливалась в один блестящий шар. Хотя, одно крупное лунное море, разглядеть было можно.


К кораблю подъехал Вир, на какой-то крохотной гравиплатформе, размером с наш самокат.

– Непривычно, да? – начал тот. – Дней через пять, третья взойдёт. У вас же, на Земле, только одна луна?

– Вир, – Павел посмотрел на парня. – Ты знаешь русский, знаешь название планеты, даже про одну луну в курсе. Может, ты всё же поведаешь нам, откуда всё это.

Павел спросил с такой настойчивостью, даже, можно сказать, с вызовом, что Вир, поразмыслив немного, всё же ответил.

– Вы, как мне кажется, люди неплохие. По крайней мере, никакого негатива у меня к вам нет, но вот столько вопросов ненужных задаёте. Придёт время, сам вам всё объясню. А пока, был бы признателен, если эту тему больше поднимать не будем. Тем более, не для этого к вам подошёл.

Вир сбавил напор и продолжил.

– Наш местный эскулап пьёт уже третий день, и по сложившейся традиции, будет в этом состоянии ещё дня два. Так что, пока будете без языка и нейросети обходиться.

– А что за язык? У вас тут в рабстве и забухать можно? – одновременно спросили Лера и Паша.

– Язык Общий. Он же общий галактический, он же общий торговый. – указал Вир на Леру. – Учится в момент пребывания в медкапсуле. Пьянствовать в рабстве нельзя, накажут. – перевёл палец на Пашу. – Доктор себя из рабства уже раза четыре выкупил, но остался в лагере. Он как раз из-за алкоголя сюда и попал. Что-то неверно рассчитал, и пациент из капсулы не вышел. Доктор лишился лицензии и свободы, теперь врачевать может только здесь. Так-то он мужик неплохой, да и напивается, как я понял, только в тот самый день. Поминает что ли. Но бояться не нужно. Он теперь медотсек стороной обходит, когда пьяный, палкой его не загонишь. Всё, отбой. О́ша, давай команду.

## Глава 4. Взаперти


Утро следующего дня, один в один, повторило утро предыдущее, за тем лишь исключением, что на юг отправились сразу две платформы. Второй платформой управляла О́ша, и весь отряд, с основной частью дроидов, находился с ней. На платформе под управлением Вира ехали Лера с Павлом, и те же самые, вчерашние роботы.

До места проследовали без остановок, даже не притормаживая в локации основных работ, там всем занималась креатка.

Вир запустил гравипогрузчик, дал пару указаний ребятам.

– Вир, такой вопрос. – начал Павел. – А в чём смысл, проведения разборов в такой дали от лагеря? Подобных кораблей и по пути немало.

– Здесь соседи не совсем надёжные. Сразу за кораблём каньон, корабль даже немного над ним нависает. По эту сторону наша территория, по ту, чужая. Есть смысл разбирать от границы, дабы не дать возможность соседям поживиться нашим законным.

Пояснив, что к чему, Вир дождался окончания погрузки и отбыл в сторону лагеря.


Работу решили между собой распределить. Павел, остаётся с роботами, так как хотел повнимательней проследить за их работой, плюс, было желание опробовать инструменты. Да и железки оттаскивать ему проще, чем Лерке. Девушка же выбила себе у Павла разрешение на обследование корабля, с условием, что каждые полчаса она будет возвращаться на показ своей целости и сохранности.


Новый комбинезон Павла приятно порадовал. Оказалось, что на многих частях комбеза, есть небольшие эластичные шестигранные пластинки, выполняющих функцию молей. На эти пластинки, на поясе, легко крепится инструмент и фляжка. Всё на свои места, не мешая движениям тела. Вибронож крепился на бедре. На такие же пластины на спине, прилипал рюкзак, создавая при этом эффект каркаса. Ещё, костюм не давал телу потеть. На солнце он охлаждал, а внутри потёмок корабля удерживал тепло, а возможно даже и подогревал. В общем, очень полезная и комфортная штука. И как говорила О́ша, такой комплект не горел, не промокал, и проткнуть или порвать его, было крайне сложно.

Одним словом, до обеда Павел бесцельно развлекался, разрезая и сваривая железки. Использовал то нож, то резак, то сварку.


Лера плутала по недрам корабля, осматривая открытые помещения. Подбирала интересные, по её мнению, штуки и каждые полчаса приносила находки к шкафчику под лестницей. Там проводился коллегиальный осмотр найденного, после чего имущество делилось на две кучки. Эту показать Виру обязательно, эту, с барахлом, не обязательно, но тоже показать. Вещи, явно не имеющие никакой ценности, отдельной кучи не имели, просто выбрасывались к металлолому.

Ближе к обеду Лера нашла небольшой металлический ящичек. Застёжки сильно заржавели, и открыть его она не смогла. Но сообразила, что раз не открывается штатно, значит нужно вскрыть. В отличие от Павла, свой инструмент она так и таскала в рюкзаке.

– Ага, вот это, наверное, резак. – начала разговаривать сама с собой Лера. – Как там надо-то? Поднимаем экран, поворачиваем. Спереди появилась тоненькая струйка пламени. Нажимаем на крючок, струйка становится длиннее. Очевидно для разной толщины металла.

Поднесла резак к ящику, прицелилась в защёлку. Первую срезала с кучей искр и даже прожгла сам ящик, вторую срезала уже более умело.

– Такс, посмотрим-посмотрим, что мы тут обнаружим. – продолжала комментировать свои действия Лера. – Прямоугольные пластинки прозрачного пластика, с ровными рядами отверстий в шахматном порядке. Похоже на дуршлаг, или его запчасть. Инструкция есть? Инструкции нет. Ладно, отнесём мужчине, пусть он голову ломает.


На удивление Леры, Павел применение находке нашёл практически мгновенно. Взял пластинку, покрутил в руках, оценил размер и изгиб, прилепил Лере на грудь. Взял вторую прилепил себе. Ничего не произошло. Потянул за клапан комбинезона. Там на полоске материала появился понятный символ фонарика. Нажал – фонарик загорелся. Нажал снова – фонарь погас.

– Будем знать. – сказал он и заправил клапан комбеза обратно.


В обед приехал Вир, живо поинтересовавшись, обедали уже Паша с Лерой, или нет.

– Нет. – в голос ответили те.

– Ну и славно. – Вир протянул три упаковки с обедом. – О́ша нашла работающий кухонный синтезатор и картриджи к нему. Так что сегодня в меню рагу. Пища, конечно, синтетическая, но всяко лучше чем то, что в столовой. Если бы ещё быть уверенным в новичках, можно было бы придержать находку. Могли бы целую декаду обедать по-человечески, так нет же, найдётся кто-нибудь с длинным языком. Придётся сегодня вечером приёмщику сдать.

– Мы тут тоже кое-что нашли. – доложила Лера, а Паша указал на ящик.

Вир поднял ящик с фонариками, осмотрел.

– Вообще здорово. Он ещё и с пломбами был. Новые, безресурсные, в заводской упаковке. А кто застёжки срезал?

– Я. – как-то робко ответила Лера.

– Так ты же…… – Вир осёкся. – Хотя, чему я удивляюсь? У вас, у диких, всё наизнанку.


Паша с Лерой быстро покидали в себя обеденную порцию, прямо из котелка попили току. За ночь напиток остыл и сейчас был особенно приятен. Уселись на пандусе, держась за руки. Вир же, отдав команду гравикрану, продолжал растягивать удовольствие от принятия пищи.


Вдруг земля дрогнула, отовсюду пришло тревожное шипение и впереди, километрах в четырёх на север, из-за силуэтов металлических трупов, начал вырастать шар ослепительного света.

Вир бросил еду, вскочил, схватил сидящих за шиворот, и с силой поволок вглубь корабля.

– За мной!!! – прокричал он. – Не оборачиваться!!! На свет не смотреть!!!

На свет и не нужно было смотреть. Его было уже настолько много, что он без труда освещал всё пространство ангара. Свет обогнал бежавших, светил отовсюду, заливая глаза непроглядным белым туманом.

Инстинктивно бежали как можно глубже, в самый дальний угол ангара, как можно дальше от ослепляющего света.

– Сейчас будет удар!!! – снова прокричал Вир.

Раздался грохот тысячи грозовых раскатов. Накатила ударная волна, а вместе с ней и нарастающий жар.

Ударом корабль приподняло, двинуло в сторону так, что пол просто выскользнул из под ног, роняя бегущих.

– Подъём!!! Бежать!!!

Корабль двигался и кренился на бок. И вот уже люди бежали по наклонной поверхности, которая неудержимо стремилась стать вертикальной.

– Прыгайте!!! – Вир дёрнул беглецов за собой.

В этот момент корабль соскользнул с края каньона и обрушился вниз.

И вот они, нерушимые законы физики. Корабль и люди в состоянии падения оказались одновременно. Мир вокруг словно замер. Точнее говоря, люди внутри корабля замерли в пространстве, и только заданный прыжком импульс, перемещал их к намеченной цели. Вверх и вниз, как будто бы, не двигалось ничего.

Целью прыжка была такелажная сеть, для крепления к палубе штабелируемых грузов. Сеть эта была закреплена за потолок, метрах в ста от противоположного лётного шлюза и доставала практически до пола. Сейчас же она парила в свободном падении, и попасть в её крепкие путы, было жизненной необходимостью. В противном случае, падение со стометровой высоты, никто не переживёт.

Корабль рухнул на дно каньона. Открытый проём сжало гармошкой, наполнив его фонтанами пыли, камней, веток с листьями и прочим мусором. Элементы брони вырвало из креплений и загнуло внутрь корпуса. Металл гремел, стонал, и визжал от напряжения. Сверху полетел металлический хлам, от ма́ла до вели́ка. Мощные удары в корпус, а потом что-то большое и тяжёлое обрушилось сверху, наглухо запечатав верхний проём. Стало темно.


Сеть, как паучья паутина, надёжно захватила свой улов. Получив долгожданную точку опоры, она резко дёрнулась, выдавив из людей воздух, а потом, со всего маху припечатала их к вертикальной поверхности бывшего потолка, лишив остатка дыхания. А сверху летели металлические болванки, трубы, обрезки конструкций, ящики и прочий смертельный хлам. Пролетел один из роботов, разлетевшийся внизу от удара, как гранёный стакан. И только чудом никого не задело.

Больше всех досталось Павлу. На него прилетел Вир, так что удар пришёлся сразу с двух сторон. В груди даже щёлкнуло что-то.

Люди с трудом, но восстановили дыхание. Они кашляли, хрипели, загоняли воздух в лёгкие с неестественным свистом.

А сверху, ещё долго барабанил град железа, камней, земли и всего того, что взрывная волна ядерного солнца, пожелала сбросить в каньон.


– Все живы? – спросил Вир.

– Я жива.

– Я тоже, вроде. Только дышать не могу. По ходу, рёбра сломал.

Вир добрался до Павла, дёрнул клапан комбинезона, нажал на значок молнии. Куртка комбеза разошлась на груди. Два нижних ребра слева начинали опухать. Вроде ничего не торчало, кровоподтёка точно не было. Застегнул комбез, вернул клапан на место.

– Плохо, что без нейросети. Костюм не видит твоего ранения. Будем надеяться, что обошлось трещинами.

Вир снял с себя аптечку, закрепил на поясе Павла, активировал. То телу Павла растеклось приятное тепло, боль притупилась.

– Паш, будешь активировать аптечку каждые четыре часа. Без нейросети, она тебя не подлечит, но боль снимет. Если появятся резкие боли, активируй дополнительно. Аптечка почти полная. Появится опора под ногами, станет полегче.

Павел ойкнул и кивнул головой.

– Лер, тебя осмотреть не нужно?

– Я те осмотрю. – оскалился Павел.

– О, настрой боевой, жить будет. – Вир одобрительно улыбнулся. – Ладно, давайте решать, что дальше делать.


До твёрдой опоры под ногами было метров семьдесят. Разумное решение приходило на ум только одно, резать сеть на стропы, связывать верёвку и спускаться вниз.

Было две проблемы: первая, раненый Паша, вторая, верёвку нужно было устроить так, что бы после спуска, она тоже упала вниз. Первую проблему решил сам Павел, заявив, что от сломанных рёбер умереть надо постараться, что спускаться, это не подниматься, и в принципе, если у человека что-то не по одному, то и вообще не жалко. Вторую проблему решил Вир, достав из рюкзака магнитную присоску с кольцом.

Сеть порезали виброножами, связали верёвку на прямых узлах, до земли хватило даже с запасом. Завязали на присоску, которую зафиксировали на металле.

Первым спустился Вир. Подготовил площадку для спуска, очистил от торчащего металла и крупных камней. Приволок, от куда-то, пару листов пористой не то обшивки, не то звукоизоляции. Уложил под верёвкой.

Второй была Лера. Спускалась она по-девичьи, опутывая ногами верёвку. Парни пытались объяснить, как нужно спускаться с опорой на стену, но девушка их махом обломала, заявив, что вообще вернётся обратно. Умники умолкли и смиренно дождались окончания спуска.

Последним спускался Павел. Он отборно материл мать природу, за создание столь хрупкой конструкции, как человек. Дважды активировал аптечку. А когда до земли осталось метра три, заявил, что останется на этой высоте, так как внизу опять зажгут свет, он снова получит по соплям и начнётся день сурка.

Лерку последнее заявление Павла рассмешило, а не понявший причин смеха Вир, выругался, с применением пары крепких слов из Пашенного запаса, и от себя добавив – «Ди-ка-ри».

Присоска, кстати, отцепилась очень просто. Вир поколдовал что-то над рукавом комбинезона, она отклеилась, и со свистом прибыла на землю. Приспособу и верёвку подняли, прибрали в рюкзак.


Решили немного отсидеться внизу, сместившись к боковому коридору. Сверху всё ещё что-то сыпало, барабаня по корпусу корабля. Надо было перевести дух, да продумать, как выбираться из этой консервной банки.

Вир объяснил, что двигаться нужно в сторону кормы, где были пробоины реакторного отсека. Сейчас они как раз вели наверх. Добраться туда с авиа-палубы, раньше можно было тремя коридорами, боковыми, что вдоль внутреннего корпуса и центральным. Сейчас один из боковых находится внизу и сильно деформирован. Возле него они как раз и находятся, но есть шанс, что где-то коридор сжат настолько, что пробраться будет не возможно. Лезть на самый верх, вообще не реально, это почти четыреста метров, так что остаётся центральный коридор.

По этому коридору придётся дойти до ствола реакторного отсека, подняться на пару палуб выше, а сейчас это вообще в сторону, и будет пробоина.

– А если пробоина тоже завалена? – возразил Паша. – Я их видел, метра по три в диаметре. Их тоже могло запросто засыпать. Да и опять же, там надо подниматься вверх, сквозь прожжённые отсеки с хламом. Не дадут мне рёбра наверх карабкаться. Другого пути нет?

– Нам всё равно туда нужно, до лестницы, – Вир указал пальцем вверх. – так что, как не крути, попотеть и поболеть придётся. А другой путь есть, у моторного отсека пробоина под углом и сквозная. В нашем случае как раз вниз получится. Согласен, спускаться не подниматься, да и выйти эта пробоина должна невысоко от земли.

– А искать нас станут? А то, может, просто спасателей дождёмся. – влилась в разговор Лера.

– Возможно, будут, но дня через два. Там реактор рванул, корабли тут старые, так что будут ждать падения уровня радиации.

– Так нам, выходит, тоже желательно пару дней носа не совать. – сделала вывод Лера. – Давайте пока здесь отсидимся, пару дней, Пашке полегче чуть будет. А потом и выбираться будем.

– Лер, у нас пайков только три, это надо учитывать. Току три стандартные фляжки, а Пашу сейчас желательно в жидкости не ограничивать. Хорошо, что ты фонарики нашла, как нельзя кстати.

Вир достал из рюкзака верёвку, ту, что они связали из плоских строп такелажной сети. Выбрал место без узлов, обрезал ножом.

– Паш, расстёгивай куртку.

Намотал плотным слоем стропу вокруг Пашкиной груди, наподобие бандажа или корсета.

– Думать надо, как до лестницы добраться.


Часа полтора сидели молча, всматриваясь в темноту.

– До лестницы, по лестнице. – еле слышно произнесла Лера.

– Что? – приподнял голову Паша.

– Говорю, до лестницы, по лестнице.

– Сокровище моё, дай я тебя расцелую. – Паша присел и потянул к девушке руки.

– Я, может, чего-то не знаю? – вмешался Вир.

– Вир, у нас три комплекта инструмента. – начал выдавать расклад Паша. – Энергии в них хватит до покоса. Вокруг металла, как грязи. Стены тоже железные. Варим ступени, валим на волю вольную.

– Да мои ж вы дикари, дайте я вас обниму. – и не успев договорить, схватил Пашку с Лерой в охапку.

– Вир!!!! Драть тебя некому! – прокричал Павел, активируя аптечку. – Ты определись уже, то ты лечишь, то калечишь.

– Прости-прости. Потом отомстишь. – извинялся Вир. – Лер, планы меняются. Паша пусть лежит, я ему даже маты сейчас принесу. До вечера времени ещё полно, занимаемся заготовкой ступеней. Завтра я варю, ты подаёшь. Наша с тобой задача, за два дня подготовить весь проход наружу.


Оставаться в стороне от дел, Павел, наотрез отказался. До позднего вечера Лера подносила всевозможные трубки, штыри и пластины, парни резали всё это резаками, укладывали в кучу.

На ужин, Вир достал свой паёк, велел разделить только на двоих, сославшись на какой-то имплантат, позволяющий ему, несколько дней легко обходиться без пищи. Прохладный току, за пару глотков утолил жажду.


Утром, без всякого завтрака, закипела работа. Вир варил металлические элементы к стене, создавая, таким образом, торчащие ступени. Работа шла медленно. Вир балансировал на нижних ступенях, что было, не совсем удобно, а потом ещё приходилось немного ждать, пока металл остынет. Так, ступенька за ступенькой, до обеда осилили только четверть подъёма. И чем выше, тем медленнее проходили работы. Чтобы Виру не спускаться за новыми ступенями, их доставкой наверх занималась Лера. А каждые пару часов, от стояния на трубках, у Вира просто гудели ноги, и он вынужден был спускаться вниз, отдохнуть.

Ещё вчера подсчитали, что для подъёма наверх, понадобится около пятисот ступеней. А сегодня, с учётом практики поняли, что на изготовление лестницы уйдёт, около, сорока часов.

Получалось, что на подготовку всего пути времени нет. Банально будет ощущаться нехватка питания. Но самое главное, чтобы хватило жидкости. Току жажду устранял, но физиология требует не просто устранить позыв, но и насытить организм нужным количеством жидкости.

К концу третьего дня заточения последние ступени были доварены, предстоял подъём.

Первой поднялась Лера, за ней Павел, замыкающим был Вир. Специально держался поближе к Паше, чтобы при необходимости, успеть подстраховать.

Поднявшись, устроились на ночлег в самом начале коридора. Еды уже не было, Вир вообще не ел уже третьи сутки, току осталась одна початая фляжка.

Весь следующий день ушёл на путь к нужной пробоине. Даже средние коридоры, в некоторых местах, были изрядно завалены металлом. Приходилось резаками и виброножами прорезать себе проходы.

Через трое долгих суток, проведённых в темноте, при свете фонарей, голодные и измотанные узники металлического чрева, выбрались наружу, на броневую обшивку корабля. До земли было метров пять. Накрапывал дождь.

– Дождь, это хорошо. – сообщил Вир, подставляя рот редким каплям.

Закрепили верёвку, но спустились так, словно попадали.

Забрались под какой-то нависающий лист металла, расположились отдохнуть.

Недалеко от них, на дне каньона, лежали корабли, никем не тронутые со времён падения. Про этот каньон, как рассказал Вир, ходят дурные легенды. Никто не отваживался сюда спускаться. Как правило, спускавшиеся в каньон, назад не возвращались.

– Нужен последний рывок. – устало произнёс Вир. – Надо проверить ближайшие корабли на предмет съестного. Пару сухих пайко́в нам сейчас бы очень не помешали. И даже если мы не переживём эту ночь, лучше умереть на сытый желудок.

Дождь усиливался, барабаня по листу металла. Его размеренный стук плавно перетекал в ровный гул, от звука которого сознание проваливалось в липкую усталость, веки наливались свинцом, тяжелели, и недавние пленники, всё увереннее погружались в глубокий сон.


День следующий встретил проливным дождём и довольной, свежей, и главное, сытой физиономией Вира, хотя вроде как, должны были ещё ночью встретиться с Богом.

Встав не свет не заря, Вир совершил рейд по окрестным тушкам убиенных кораблей, откровенно так обогатив провизией свой скромный отряд. Запасом пайко́в и аптечек Вир наполнил свой рюкзак до самого верха

Приятным был ещё и тот факт, что радиационный фон был совсем невелик. Не то, чтобы он никак не влиял на здоровье, но чтобы получить смертельную дозу, тут необходимо было провести как минимум полтора месяца. Естественно, оставаться здесь так долго никто не планировал, да и на спасение не рассчитывал. Тем более, быть спасёнными работорговцами, ну, такое…

– Ну и какие планы? – спросил после завтрака Паша, обращаясь сразу и к Лере и к Виру.

Оба пожали плечами.

– Вот ты, Вир, говорил, не дурить в первые дни. А получилось, что побег организовался сам собой. Предлагаю не останавливаться на достигнутом.

– Конкретные предложения есть? – вызывающе поинтересовался Вир.

– Есть. Ночь мы пережили, а следовательно, либо нам крупно свезло, либо каньон не так страшен, как его малюют. – раскручивал дискуссию Павел.

– Может из-за дождя. – предположил Вир. – Может дождь как-то влияет на местных хищников. А может из-за радиационного фона.

– Может.

– А дождь долго будет идти? – Лера вдруг посчитала, что продолжительность дождя, это важно.

– Дней пять, – отозвался Вир. – потом резко кончится, будто кран перекрыли. Дальше месяца три ни капли не упадёт. Здесь всегда так. Говорят, это от того, что на планете нет времён года. Но точно не знаю, я не планетолог.

–Радиация как далеко может распространяться. – уточнил Паша.

– Думаю, километров на двадцать пять. Всё зависит от того, как далеко ударная волна ушла, и какое было направление ветра.

– Отлично. – попытался подвести итог Павел. – Выходит, чтобы понять, насколько каньон безопасен, у нас есть два ориентира. Двадцать, двадцать пять километров мы легко преодолеем за день. Ночлег устроим в корабле, заварив двери. Если ночью никто тревожить не будет, значит, у нас есть ещё дня три под дождём. А дальше будем посмотреть. Кстати, куда ведёт каньон?

– Сначала на запад, потом на юг, до антигравитационной дороги.

– Ну и славненько, значит, пока туда и движемся. Дорога же потом в город идёт?

– Да. Но вот как раз там-то, вдоль дороги, нас и будет проще всего поймать.

– А мы не пойдём по дороге, нормальные герои всегда идут в обход. Ну, кто за?

– Я за. – тут же отреагировала Лера.

– Ну, разве ж вас можно одних оставлять? – согласился с предложением Вир.


Команда встала, и двинулась по каньону. Дождь лил как из ведра.


Ближе к обеду, гнев небес усилился настолько, что дождь превратился в непроглядную стену. Исполинские молнии били в металлическое кладбище, где-то над каньоном, но попадая в каньон, гул, вызываемый этими разрядами, только усиливался, многократно вторился, отражаясь от его скалистых стен. Стихия бушевала повсеместно, охватывая всю планету.

Теоретически, такое буйство стихии, было невозможно. На планете нет океанов, только несколько внутренних неглубоких морей. По всем законам, Тэй должна испытывать дефицит влаги в атмосфере, что косвенно подтверждала местная растительность, буйствующая только в местах, где надолго могла накапливаться влага. Но вопреки всем разумным доводам, библейский потоп, посещал планету как по часам. Раз в три месяца небесная твердь превращалась в жидкость и обрушивалась на твердь земную. А через пять-шесть дней, свинцовые тучи внезапно испарялись, освобождая небеса горячему солнцу, и оставляя на земле обширные территории, залитые водой.


Проливной дождь не позволял команде беженцев удерживать постоянный темп. Низины уже затапливало водой, по самую щиколотку. Кое-где, лужи были и глубже. Но самое неприятное, вода начала скрывать под собой всякий мусор, о который можно было легко споткнуться или повредить ноги. Приходилось скакать по кочкам, выбирая для пути возвышенности, что значительно уводило путь от состояния прямолинейности. Мало того, что иногда приходилось полностью обходить вокруг корпус какого-нибудь звездолёта, так ещё и Пашины рёбра, время от времени требовали покоя, остро реагируя на резкие движения. Безумное использование аптечки для обезболивания, давало более худший результат, чем пятиминутная остановка. От передозировки обезболивающим, Павел впадал в состояние лёгкой эйфории, жизнь у него внезапно налаживалась, в голове звучала музыка, и он предавался зажигательным танцам под дождём. Лыбился как идиот, лез обниматься, говорил о всеобъемлющей любви ко всем и вся, настоятельно рекомендовал погрузиться в его нирвану. При этом, хитроумная аптечка, анализируя состояние человека, синтезировало антидот, что значительно снижало аптечный ресурс.

Хорошо, что комбинезоны абсолютно не промокали, а то, идти было бы ещё тяжелее.


К концу дня, команда, без ранений и увечий, преодолела желаемое расстояние, выбрав для ночлега небольшой фрагмент корпуса, какого-то разорванного корабля. Судя по габаритам, когда-то он был проворным корветом или эсминцем. Небольшой размер был предпочтителен тем, что его можно было быстро осмотреть внутри, а так же, класс таких кораблей не имел автономных противоабордажных средств защиты. Вир рассказывал, что такие средства, в виде короткоствольных турелей, частенько можно встретить внутри крупных судов. Корабль давно мёртв, а турели исправно продолжают нести боевое дежурство, безжалостно убивая попавших в их сектор обстрела. Сам Вир, однажды просидел под огнём такой турели, без малого двое суток. Пренебрёг воспользоваться разведывательным дроном, и угодил в западню. Спасло, что боекомплект турели не безразмерный.


Друзья осмотрели несколько сохранившихся кают корабля, определив одну из них под место ночёвки. При осмотре обнаружили абсолютно бесполезные для мужчин, но бесценные для Валерии, вещи. В одной из кают, очевидно, жили женщины. В их персональных шкафчиках лежала какая-то, давно пришедшая в негодность, косметика. Флакончики, внутри которых, содержимое кристаллизовалось и засохло. Несколько брусков в вакуумной упаковке, и полная, неоткрытая, упаковка средств женской гигиены.

Лера попыталась скрыть свой интерес к такой находке, но попытка была крайне неудачной. А вот мужчины, очень достойно отнеслись к её смущению. Молча передали находку Лере, не проронив ни слова.

Вакуумные брусочки оказались мылом. С приятным запахом и абсолютно пригодные к применению.

– Значит так, – начал Вир. – до заката ещё часа полтора, я пока пойду, осмотрюсь, приготовлю пару сигналок по периметру, лишними не будут. У вас час на водные процедуры и всё остальное.

– Это на что? – оживлённо заинтересовалась Лера.

– На секс. – без какого-либо смущения ответил Вир.

– Какой секс. – поспешил парировать Павел. – У меня рёбра.

– У меня тоже рёбра. – усмехнулся Вир и обратился к Лере. – Значит, пусть это будет аккуратный секс, раз у нас завелась такая недотрога.

– Да ну тебя, Вир. – Лера даже зарделась.

– Ничего не ну. Взрослые живые люди. Учтите, услышу что-то ночью, выгоню на улицу. Всё, водные процедуры снаружи в любом месте, воды предостаточно. Выполнять.


Вернулся Вир через час с неплохим уловом. Отыскал ещё пару аптечек, с десяток пайко́в, а самое главное, непривязанный гражданский пистолет-игольник, с дополнительной обоймой к нему.

Распоряжение Вира было выполнено. Рожицы у Павла с Лерой были довольные, хотя они и пытались это скрыть.

Вир взял мыло, вышел под дождь. Когда вернулся, его уже ждал разогретый паёк, и справедливо поделённые, остатки току.

Последнее, что сделали перед сном, набрали дождевой воды и заварили дверь переборки коридора. Дверь каюты заперли изнутри.

– Лер, – вдруг, не с того не с сего, заинтересовался Вир. – у тебя ресницы настоящие?

– У меня всё настоящее. – отозвалась та. – Стыдно было бы в девятнадцать носить накладные или нарощенные.

– Паш, а тебе сколько лет?

– Двадцать три.

– Молодые совсем.

– Ой, кто бы говорил. – удивлённо возмутилась Лера. – Самому сколько? Двадцать пять? Вряд ли больше.

– Сорок пять.

– Да не свисти. – усмехнулся Павел.

– Вот дикари. – теперь уже смеялся Вир. – Точно, у вас же медицина ещё в зачатке, а про процедуру пролонга, вы, и слыхать не слыхивали. Всё, давайте спать. Отбой.

– А расскажи про…. – попыталась продолжить разговор Лера.

– После команды отбой, глаза закрываются автоматически. – прервал порывы Леры Вир. – Не веришь, у мужа спроси.

Павел многозначительно и утвердительно кивнул головой.

## Глава 5. Чем занять себя в грозу


Следующим утром, после утренних процедур, завтрака, под раскаты грома и перманентный гул проливного дождя, двинулись дальше.

На день запланировали себе пройти ещё километров двадцать пять, а лучше тридцать. По пути позволили себе осмотры кораблей, но только тех, что вызовут явный интерес.

Суда тут были не разграбленные, и мародёрство приносило приятные плоды. Утащить можно было много чего, но решено было брать только продуктовые пайки́ и аптечки. Даже если ими окажутся забиты все рюкзаки, запас карман не тянет. Проблем с водой, на ближайшие два-три дня не предвиделось. Попить можно было, просто, открыв рот. Ещё, хотелось бы отыскать оружие, которое иногда встречалось, но было бесполезным. Как объяснил Вир, оружие имело привязку. То есть, через устройство определения генетического кода, могло использоваться только конкретным пользователем. При попытке выстрелить из такого оружия, оно било мощным разрядом тока, а в противном случае, могло вообще взорваться, отрывая руки. Такая вот защита от несанкционированного использования.

К обеду, когда решили сделать остановку на привал и перекусить, обнаружили очередной игольник. Как раз в корабле, что выбрали для остановки.

Игольник обнаружила Лера, увидав его рукоятку среди стеблей, плотно сплетённых растений. Она аккуратно вытянула его из куста, стараясь не прикасаться к спусковому крючку, перехватила за рукоятку двумя пальцами, продемонстрировала мужчинам.

– Стоит рискнуть. – заключил Вир после осмотра находки. – А не хотите ли вы, устроить отдых, часика на два минимум?

– Чего вдруг? – не понял такого порыва Паша.

– А я, за. – заявила Лера.


Вир запустил в корабль разведывательного дрона, придержав попутчиков под дождём.

По возвращении дрона, вошли вовнутрь, выбрали часть коридора, между переборками которого, размещалось четыре каюты. Вир задраил один из проходов, прихватив дверь сваркой, дал Павлу знак, повторить процедуру с противоположным проёмом.

Достал свой игольник, объяснил, как им пользоваться. Оказалось, никаких отличий от земного огнестрельного оружия нет. Передал игольник Павлу.

Потом обратил внимание на находку, заходя в одну из кают.

– Смотрите, это боевая модель. От гражданской версии отличается увеличенной обоймой, большей убойной силой и возможностью привязки. Хотя и у многих гражданских моделей есть привязка. Вот тут, – Вир указал место. – маркер, если он красный, оружие не привязано, если зелёный, у ствола есть владелец. Чужим оружием можно завладеть, так как в большинстве случаев, у такого типа оружия, привязка чисто электронная, через нейросеть. У оружия спецподразделений привязка всегда завязана на генетический код. Чтобы вскрыть игольник, нужно аккуратно срезать щёчку ствольной коробки.

Вир достал резак, поставил регулятор на минимум, сделал два надреза. Крышка отделилась.

– Вот два контакта, – продолжил Вир. – которые нужно замкнуть. Чем замыкать, разницы нет, эффект будет одинаковым. Лучше всего, чтобы это сделал какой-нибудь ненужный дроид, которого потом можно починить, или списать, тут уж как получится. Но за неимением такового, будем ломать сами.

Потом Вир попросил Леру подождать в другой каюте, сославшись на неприятное в дальнейшем зрелище.

– На самом деле, – раздеваясь, пояснил Вир Павлу. – ничего страшного нет. Просто мне будет неудобно перед Лер.

Павел удивлённо поднял брови.

– Во-первых, я точно обоссусь. Во-вторых, потеряю сознание часа на полтора-два, и буду во всём этом валяться. Как-то не удобненько получится, согласись?

Павел одобрил доводы кивком головы.

– Как свалюсь, меня не трогай. Не поднимай и не перетаскивай, в чувства не приводи, это всё равно бесполезно. Просто сделай одну инъекцию из аптечки. Как очнусь, сам позову.

После этих слов, Вир замкнул контакты. Разряд электричества откинул его к стене, тело обмякло, и со словами – «Да бляя», Вир стёк по стене, организовав под собой лужу.


Через пару часов он очнулся и попросил воды.

– Вроде живой, – улыбался он. – Паш, отвари одну дверь. Только не спеши сразу открывать, осмотрись сперва, вдруг за ней кто есть.

После того, как одну из дверей освободили от сварки, ничуть не стесняясь, сверкая голым задом, Вир направился под дождь, смывать позорные последствия взлома оружия.

Умывшись и облачившись в свой комбинезон, как ни в чём не бывало, продолжил урок овладения чужим оружием.

– На те же самые контакты, которые нас током били, палец кладём и ждём, пока маркер не позеленеет. Второй раз не ударит, ну, по крайней мере, ни разу не било повторно.

– Так ты не в первый раз так делаешь? – интересовалась Лера.

– Как минимум, раз двадцать уже.

– Да я сто раз так делал. – пародировал Павел героя знаменитого юмористического шоу.

Лера засмеялась, а Вир, посмотрел на ребят как на идиотов.

– Вот, видите, маркер позеленел? Всё. Теперь нейросеть запрашивает у меня разрешение на привязку оружия. Теперь оно моё.

– Это всё здорово, конечно. – Павел присел на какой-то ящик, разглядывая игольник, что раньше отдал ему Вир. – У меня вопросов вагон. Нам, без нейросети как быть? Чем твой ствол конструктивно отличается от этого? И самое главное, нельзя было контакты какой-нибудь палкой замкнуть?

– Хорошо, давай по мере поступления вопросов. Без нейросети, пока придётся подыскивать свободное оружие. Основное отличие, это конструкция ствола. У твоего, канал ствола прямой, три миллиметра по всей длине, у моего конусный.

Вир отщёлкнул обойму, извлёк одну иглу.

– Смотри, вокруг иглы специальный взрывчатый полимер. Он слегка сужается к началу. В боевом пистолете, канал ствола на выходе чуть больше диаметра иглы, то есть на несколько микрон больше трёх миллиметров, за счёт чего, та сильнее разгоняется, а следовательно, получает большую энергию для пробития. Отдача регулируется встроенным блоком управления. Ну и последнее, это ж какую палку надо? Разряд метров на тридцать пробивает. Тут если не тебя, так кого-нибудь другого зацепит.

Вир собрал свой пистолет, приварил крышку ствольной коробки, вернул обойму на место.

– Ну чего сидим? – ожил Вир. – Дальше идём, или вы передумали.

– Тебе хорошо говорить. – поддела его Лера. – Ты вон, только что два часа на зарядке пролежал.

– Язва! – без намёка на злобу или обиду, ответил Вир. – В следующий раз тебе дадим зарядку. Но, защитывается. Один – ноль.


Решили по пути не осматривать корабли, а пройти как можно дальше, компенсируя время вынужденной остановки. Тем более выяснилось, что до антигравитационной дороги, придётся пройти около шестисот километров. При таком темпе, километров по тридцать в день, на путь уйдёт две декады. А очень хотелось преодолеть это расстояние как можно быстрее.

Каньон был где-то шире, где-то уже. Но почти везде в пределах километра.

Иногда встречались корабли гиганты, которые своим носом утопали на дне каньона, а корму задирали над ним ещё на несколько сотен метров. Но это редкость, в основном, гиганты разваливались в атмосфере и падали фрагментами, или ломались при ударе о поверхность. Плюс, нередко корабли добивали друг друга, провоцируя своим падением подрыв реакторов, или попросту, продолжали бой в автоматическом режиме. Все эти бойцы находились на самой земле и были кораблями первых двух поколений. Тогда вообще, мощь флотов достигалась за счёт гигантомании. Авианосец мог достигать в длину нескольких километров.

Слоями выше, лежали корабли следующих поколений, свежее, так сказать. Попали они сюда уже не в результате боёв, ну, как минимум не из-за боёв за эту планету. Отслужили свой срок, а чаще всего при получении необратимых повреждений, и были списаны на свалку истории. И не важно, насколько, славным или бесславным был путь звездолёта, итог оказался одинаков для всех.


При выборе пристанища для ночлега, Лера обратила внимание мужчин, на странную конструкцию, торчащую из склона каньона. Расстояние было большим, подробностей не рассмотреть, но внешне, конструкция напоминала торчащие из стены гигантские заострённые штыри.


Как и прежде, определились с кораблём, запустили дрона, выбрали место. Закрыли и заварили лишние двери. Вир установил сигналки, для контроля периметра. Водные процедуры и ужин. Всё уже было отработано, все роли распределены.

За ужином затеяли непринуждённый разговор, Вир вдруг заинтересовался местом, где ребята жили на Земле. Внезапно беседа прервалась, потревоженная каким-то шуршанием в соседней каюте.

Вир поднёс палец к губам, достал игольник, Павлу дал знак достать свой и оставаться на месте. Вышел из каюты.

В этот момент, Паша и Лера, впервые увидели метаморфозу, случившуюся с Виром.

Обычно, коренастый парень, держался абсолютно прямо. Был он на полголовы выше Павла, шире его в плечах и всегда дышал исключительно грудью, от чего казался ещё крупнее. Мышцы у него были крупные, рельефные. Двигался всегда чётко и размеренно. И тут вдруг, здоровяк Вир, как-то свернулся, уменьшившись в размерах, ноги у него слегка подогнулись. Движения из резких превратились в плавные, и он буквально вытек в коридор, не издавая не единого звука. Мёртвая тишина, нарушаемая исключительно шуршанием непрошенного гостя, продолжалась около минуты. Потом послышался писк, а следом, голос и шаги, возвращающегося Вира.

– Свои идут. Не стрельните случайно.

Вир принёс крысу, пойманную за хвост, похвалился трофеем, и зашвырнул её вдоль по коридору.

– Крысы. Ни чего их не берёт. Везде выживают. И сколько обращал внимание, они одинаковы во всех мирах.

– У нас на Земле тоже крысы есть. – подтвердил Павел.

– Один в один как эта. – добавила Лера.

– Друзья-товарищи, давайте отбой на сегодня? – предложил Вир.

– Давай, котик ты наш. – поддержала Лера.


Следующий день не обещал стать последним дождливым, но путники решили посвятить утро сбору и запасам дождевой воды. К огромному сожалению, найти подходящую тару не удалось. Ситуацию спасло наличие прозрачных гофрированных шлангов, которые Павел предложил нарезать цилиндрами, организовать им донышко, а после, запаять сверху вместе с водой. Методом проб и ошибок подобрали оптимальный режим работы для резака, изготовили пробный образец. Конструкция получилась весьма удачная, вмещала литров шесть воды. Материала хватило на семь таких канистр. Пришлось перераспределить всю ношу по рюкзакам, приблизительно поровну. Но Лере, всё равно, сгрузили, что полегче, хотя и выглядящее более объёмно.

В поход выдвинулись как обычно, с ритуала запуска разведывательного дрона.

Небольшой цилиндрик, размером с батарейку, хранившийся в специальном кармашке на поясе у Вира, подбрасывался вверх, где он и активировался. Цилиндрик выпускал из центра какую-то пружину, как в часовом механизме, раскручивался, и улетал в заданном направлении. За несколько минут удалялся на полтора-два километра, возвращался обратно в руки Вира, после чего, тот сбрасывал разведданные себе на коммутатор, получая трёхмерное изображение окружающей местности.

День шли целеустремлённо, без долгих привалов и осмотров кладбищенских обитателей. Полноценная остановка была только на обед и ближе к вечеру, когда поравнялись со странной конструкцией, замеченной вчера.

Конструкция оказалась неведанным до селя нечто. Гигантский пучок четырёхгранных металлических прутьев, разно-размерного сечения и длины, выходил прямо из отвесной стены каньона. Прутья переплетались вокруг друг друга, организуя витиеватые узоры. Все они становились тоньше к своему концу и заканчивались отточенным остриём. Висели прутья метрах в пятидесяти над дном каньона, и из стены торчали метров на триста. Никакого намёка на провисание или изгиб, чётко горизонтально, как по уровню. Всё это выглядело как огромные металлические корни, пытающиеся пересечь каньон поперёк.


Наконец, спустя ещё час перехода, путникам встретился полезнейший, и столь долгожданный Виром, бонус.

Со словами – «Это вы правильно прибрали», – Вир обошёл находку, осмотрел её снаружи. Убедился в безопасности, позвал Леру с Павлом.

– Други мои, это нам, за наши старания. Спасательная шлюпка минимум пятого поколения, значит, лежит здесь не более пятисот лет, скорее всего, всё работает. Попала сюда по прямому назначению, внешние повреждения минимальны. Полезли внутрь, вы точно сегодня ночуете в ней.

Спасательная шлюпка, хоть и была внутри покрыта толстенным слоем пыли, легко отозвалась на элементы управления. Зажглись внутренние огни, по мониторам побежали нескончаемые потоки отчётов, таблиц и графиков.

Внутри шлюпки находились два кресла пилотов и две гибернационные капсулы, но осмотр показал, что спастись пытался только один человек. Внутри одной из капсул оказалась мумия разумного существа, расу которого, определить теперь было не возможно. Отчёт указывал на то, что погибло это существо ещё в космосе. Очевидно, шлюпка дрейфовала слишком долго, пока не попала в систему, с пригодной для жизни планетой. Кончились запасы регенерационных картриджей, и существо задохнулось во сне, так и не придя в сознание.

Вир открыл капсулу, извлёк тело. Потом на обоих включил процедуру дезинфекции, после чего объяснил.

– Повезло несказанно. Сразу предупреждаю, я не медик, но простецкие функции капсул мне знакомы. Это универсальное оборудование. Капсула сама сканирует, оказывает медицинскую помощь, проводит реабилитационный курс. Плюс, её используют как гибернатор.

Паша и Лера слушали молча, пока не наступил момент последних инструкций.

– Теперь оперативно раздеваемся, аккуратно кладём вещи на стульчики, и голенькими по постелькам.

– Э, Вир, ты чего? – возмутился Павел, явно намекая на предстоящую ногату Леры.

– А может сначала ужин? – предложила девушка.

– Есть не желательно, это раз. Мне сорок пять, вы мне в детки годитесь, это два. И главное, – Вир постучал по крышке пластика. – прозрачная, свет внутри не гаснет. Если захочу, приду и всю ночь любоваться буду.

Павел, всё равно, всем своим видом показывал несогласие, но шкодная Лерка быстро исправила положение.

– Учись, студент. – заявила она Павлу. – придёт, и всю ночь, любоваться будет.

При этом она сделала акцент на слове «всю».


Лера, не без стеснения, разделась, улеглась в капсулу. Вир опустил крышку и активировал автоматический режим. Потом и Павел последовал примеру своей девушки. Вир счёл, что Павел не склонен к брезгливости, и уложил его в капсулу, из которой извлекли мумию.

Активация. На мониторе отобразился отчёт сканирования. Повреждены три нижних левых ребра. Крупные трещины. Нижнее, с небольшим смещением. Уже начал образовываться хрящевой нарост. Время лечения два часа сорок минут, время генетической коррекции сорок минут, время реабилитации пять часов.

Вир поправил время пробуждения на капсуле Леры, что бы та проснулась, приблизительно в одно время с Павлом.

– Кстати, утром вас ждёт приятный сюрприз, а точнее два.


С этими словами Вир покинул спасательную шлюпку, заперев её снаружи.


Утром, когда Паша и Лера проснулись, их ждали уже открытые капсулы и дремавший в кресле пилота Вир.

– Ну, с добрым утром, что ли? Как ваше драгоценное самочувствие.

– Как заново родился – отозвался Паша.

– Лучше всех. – присоединилась Лера.

И тут до них дошло, что Вир говорит с ними не по-русски, а на общем языке. И они не просто его понимают, но и ответили ему на том же, общем.

– Это первый приятный сюрприз. В капсулах встроена гипнограмма, что позволило залить вам общий язык. Я не против вашего языка, но сами понимаете, вам без знания общего никуда. Где бы вы не появились, будете привлекать лишнее внимание. Сюрприз второй, вы прошли процедуру коррекции, так что ваш биологический возраст замер, лет так на пятьдесят.

Павел начал в уме прикидывать все плюсы этого сюрприза, а Лера, как она частенько поступала, отпустила очередную язву.

– Жаль, а я надеялась, что титьки ещё подрастут.

Вир глянул на Павла, покачал головой и спросил: – Паш, а ты добровольно на ней женился? Если тебя держат силой, ты моргни, мы спасём.

Потом Вир протянул Лере новый комбинезон, попросил одеть именно его, и вышел на улицу дожидаться.

Улица встретила нескончаемым дождём с грозой, и небольшим холмиком у самого входа в шлюпку. Это Вир вечером захоронил тело, обнаруженное в капсуле.

Пока шли до укрытия, Вир коротенько рассказал, о том, что они пропустили за прошедшую ночь.

Во-первых, из спасательной шлюпки он извлёк особые пайки́ усиленного питания, плюс, набрал полный рюкзак пайко́в обыкновенных, и пополнил запас аптечек. Во-вторых, в шлюпке нашлись два гражданских игольника без привязки и десять обойм к ним. В-третьих, новенький семьсот летний спасательный комбез, который Вир отдал Лере. В-четвёртых, малый крейсер, к которому они сейчас идут, вчера поссорился с Виром, за что тому, была объявлена скоротечная война. В которой крейсер одержал бесславное поражение. В награду победителю достались ещё пара разведывательных дронов, диагностический дроид, дроид охранник и небольшая гравиплатформа. Дроида диагноста Вир починил. Гравиплатформа работающая, но требует ремонта, но для этого нужен ремонтный дроид. А охранный дроид, страдает старческими багами, и расстреляв боекомплект, просто слоняется по кораблю, создавая видимость караульной службы.

Ещё одной приятной новостью, оказалось предложение Вира.

– Я тут ночью подумал, – начал он озвучивать свои умозаключения. – за три дня, мы прошли около ста километров. Пока, всё условно спокойно. Ночами на нас никто не нападает, а единственные животные, которые нам встретились, были крысы. Из радиоактивной зоны мы давно вышли, так что вполне возможно, что нашу безопасность обеспечивает проливной дождь. Ну, или гроза. Сегодня дождь точно не прекратиться, да и завтрашний день тоже захватит. Хотя завтра уже пора бы ему начать стихать. У нас сейчас пять забитых рюкзаков, плюс есть ещё кое-какие ништяки, которые хотелось бы прихватить. Я предлагаю, остаться сегодня в крейсере, посвятить день ремонту платформы, а завтра с утра загрузиться и двинуть в путь.

– Где же мы на платформе здесь протиснемся? – поинтересовался Павел.

– Да ты сам всё увидишь, когда придём.


Минут через тридцать добрались до крейсера без носа. Остановились перед дверью, Вир прислушался. Потом подал знак заходить, но не шуметь.

Малый крейсер, не то в боях, не то в атмосфере Тэй, лишился своей носовой части, но корма и реакторный отсек, получили минимум повреждений. Реактор работал на последних крохах топлива, но этого хватало, чтобы исправно служили некоторые системы корабля.

Вир запер дверь и указал в сторону коридора, откуда доносился металлический стук. Стук усиливался, что-то металлическое и явно тяжёлое, приближалось ко входу. Вир был абсолютно спокоен, позвал ребят за собой.

Навстречу гостям вывалил охранный дроид. Полусфера на четырёх металлических паучьих лапках, и поворотной башенкой с двумя спаренными удлинёнными игломётами.

– Это с ним ты вчера воевал? – спросила Лера, инстинктивно прячась за спину Павла.

– Не, воевал я с турелью, в противоположной стороне коридора. А этот парень оказался покладистым. Считал мою метку и больше не препятствовал моему нахождению на корабле. Вы его не бойтесь, он пустой как барабан, боекомплект весь высадил, может по крысам расстрелял. Охранные роботы не отличаются особой сообразительностью.

Дройд подбежал к людям, покачался из стороны в сторону на своих ножках, осмотрел прибывших, начал доклад.

– Господин младший лейтенант, за время моего дежурства происшествий не было, вверенный мне периметр ….

– Вольно, боец. – остановил докладчика Вир. – Эти люди со мной, я даю им полный гостевой допуск. Ступай.

Робот покорно удалился.

– Лейтенант? – удивился Павел.

– Вот бы нам такого железного человека с собой в Изумрудный город. – восхитилась Лера. Почему-то робот произвёл на неё впечатление, хотя он был похож на тех, что режут корпусы кораблей. А к их виду, Лера была равнодушной.

– Неа, не пойдёт он с нами. – огорчил Вир. – У него приказ капитана, охранять корабль.


Вошли в местную столовую.

Вира просто распирало похвалиться очередными находками. Уж очень ему хотелось порадовать Леру и Павла. Ему нравилась эта пара, к ним он питал неподдельную симпатию. В них была какая-то искра. Что-то, неуловимо, родное. Вир это чувствовал всем своим нутром, а внутренние чувства его никогда не подводили.

Надо отметить, что и ребята питали к Виру, исключительно добрые чувства. Старший опытный товарищ, единственный человек, оказавшийся с ними, на этой планете, с самого начала. Они уже считали его своим другом, и если вдруг что случится, они точно его не бросят. Впрочем, так же как и он не бросит их.

– Лера, – начал Вир. – предлагаю тебе немного похозяйничать здесь. Тут рабочий синтезатор, и даже картриджи в нём есть. Там два ящика с гражданской одеждой, почти вся она женская. Выбирай, что понравится. В конце коридора есть сантехнический блок с очистителями. Всё, что выберешь, можно почистить и упаковать. Советую отдельно подумать, какое меню будет на ужин.

Вир открыл ящик, лежащий на полу, извлёк оттуда прямоугольный футляр, поставил на стол.

– Паш, пошли в грузовой отсек, Лер нас на завтрак позовёт.


Пока двигались в грузовой отсек, Павел завязал разговор, вспомнив об охранном дроиде.

– Вир, вот объясни. Всему этому барахлу четырнадцать тысяч лет, а оно до сих пор работает. Как вообще такое возможно?

– Ну, не факт, что четырнадцать. Скорее всего, гораздо меньше. А работает, потому что, технологии древних. Вот как древние когда-то придумали, так мы и производим, а как они добились таких результатов, только учёным известно. И кстати, четырнадцать тысяч лет не приговор. Я как-то в новостях видел, что на одной из планет систем Джоре, нашли механизм, которому было сто тысяч лет. Как новенький, всё работает, всё вращается.


В грузовом отсеке, Вир показал Павлу очередные находки, объяснив суть проблемы.

Гравиплатформа взлетала, но кренилась на один бок, а при движении её начинало заворачивать вправо. Приходилось постоянно держать ручку управления в крайнем левом положении, чтобы обеспечить прямолинейность хода платформы. При этом, поворот налево можно было выполнить только после полной остановки. Для управления платформой усилий не требовалось абсолютно, но такой способ перемещения, особенно, если нужно будет двигаться быстро, может выйти боком.

– И как я тебе помогу? –спросил Павел.

– Я заметил, что ты проявляешь интерес к механизмам. Умеешь обращаться с ручным инструментом, хотя видишь его впервые, и баз знаний у тебя нет. В нашем мире, такое невозможно, но тебя это не останавливает.

– Простые и основные методики и инструментарий, наверное, во всех мирах одинаковы. – возразил Паша.

– Всё равно, где-то же ты этому научился.

– Я в армии механиком-водителем на БМП служил, скорее всего, там и научился. По крайней мере, матчасть точно там учил.

– Так получается, что базы знаний у вас тоже есть.

– Получается есть. Только у нас в мозг ничего не закачивается. У нас для этого книги, учебники и преподаватели. Школы и университеты.

– У нас тоже школы есть, но только это лечебные учреждения. В них базы знаний под разгоном изучают.

– Ладно, это всё лирика. – вернулся к делу Павел. – Как себя аппарат ведёт понятно, а что конкретно в нём не работает?

Вир запустил дроида-диагноста.

По сути, это маленький робот, размером с полтора-литровую кастрюльку. Планшет на паучьих ножках.

Робот подбежал к платформе, ткнулся в неё разъёмом, начал выводить данные на монитор. Вир при этом смотрел поверх своей левой руки, ему данные выводились на экран коммуникатора.

– Разве ты сам чинить не умеешь? – поинтересовался Павел.

– У меня изучена база ремонтника дронов, и только до второго уровня. Максимум моих умений, это замена узлов в сборе.

– Тогда рассказывай как устроен принцип работы гравиплит. – Павел ткнул пальцем в первую строку неисправности.


Оказалось, что принцип работы гравиплатформ, не так уж и сложен. Все гравиплиты состояли из набора маленьких, сантиметра два, шестигранных пластин. Пластинки соединялись друг с другом, как соты, образуя гравиплиты. Размер плиты определял площадь опоры, и, по сути, влиял на грузоподъёмность. Управлялись плиты катушками, которые синхронизировались между собой, и выдавали плитам постоянный, равномерный сигнал. Ещё в конструкции был силовой модуль, отвечающий за мощность сигнала, но он выдавал сигнал импульсами. Количество импульсов в секунду, зависело от гравитации объекта. Блок управления, распределял мощность сигнала между плитами. Таким образом, выходило, что для движения вперёд, на задние плиты платформы, подавался более мощный сигнал. Корма немного приподнималась, и платформа будто скатывалась вперёд, как по горке. Руление осуществлялось по схожему принципу.

Конкретно у этой платформы не работала одна плита, был рассинхрон одной из катушек, и сбоил блок управления.

– Идеи есть? – поинтересовался Вир.

– Есть. – Павел начал распихивать ногами мусор на полу, очищая площадку для работы.


В этот момент в отсеке появился охранник, и металлическим голосом объявил: – Госпожа Лер, приглашает вас к столу.


По местным меркам, и учитывая обстоятельства последней недели, стол был барский. Не найдя в меню знакомых блюд, Лера заказала синтезатору отдельные компоненты. В результате получилось, что-то на подобии макарон, по две сосиски, но в форме бублика, и жареное яичко.

– Волшебница моя. – воскликнул Паша. – Это лучший завтрак в моей жизни.

– Ну, кого ты обманываешь? – отозвалась Лера. – Уж я то знаю, бывали завтраки и получше. А вообще, наколдовала бы больше, но синтезатор требует воду.

– С этим хуже. – пояснил Вир. – Картриджи заправляются через приёмник синтезатора, а вот вода, подаётся из системы. В ней вода давно уже испарилась. Ты вот скажи, хозяюшка, как ты приказала дроиду нас позвать?

– Никак не приказывала, просто попросила.

– И он послушал?

– Считай это волшебством женского обаяния.


Завтрак действительно получился шикарным. Всё было вкусным, горячим, имело текстуру. От такого приёма пищи, люди получили не только насыщение, но и гастрономическое удовольствие.

Хотелось расслабиться и предаться дрёме. Но дел запланировано было выше крыши.

Лера уже разобрала вещи и после завтрака намеривалась заняться их чисткой. Ещё она планировала исследовать корабль, на предмет чего-нибудь интересненького, на что не упал взгляд Вира.

Мужчины же отправились изобретать велосипед.


Для начала подготовили место. Вир приступил к разбору старой платформы, попутно задействовав, единственно уцелевшего ремонтного дроида. Тот сильно повредился при падении, но функции 3-D принтера выполнять мог. Дроид занялся расплавлением пластика, которым заливалась платформа.

Павел приготовил материал на каркас новой. Для этого, как нельзя лучше, подошли лестничные перила. Длинные, прочные, и главное, лёгкие.

Хорошо, что корабли металлические, и не нужно городить верстак, варить можно в любом месте.

Уложили на пол первую трубку, длиною три метра, прихватили к полу, чтобы не смещалась. Отмерили размер гравиплиты, по этому размеру, из пластика изготовили кондуктор, по кондуктору выставили шесть временных опор. На опоры уложили ещё две трубы. Соединили трубы между собой поперечинами. Получилось подобие днища лодки, с двумя плоскостями, под углом градусов десять, к плоскости пола. По центру каркаса, установили кронштейны, на которые смонтировали силовой канал, местное подобие многожильного кабеля. От центрального канала провели разводку к местам установки гравиплит. Необходимый материал брали разоряя местное оборудование, коего в отсеки было предостаточно. Наличие катушек, Павел посчитал лишними, тем более, что катушек, по задумке, понадобится больше, чем их есть, да и синхронизировать нечем. Установили силовой модуль. Вот тут понадобился ремонтный дроид. Только он мог подключать устройства к нужным жилам силового канала. Спереди каркаса приварили дополнительную раму из загнутой трубы, так, чтобы та задиралась вверх, градусов на пятнадцать-двадцать. Получилось как нос у БМП. Сзади добавили надстройку, выносную площадку, сантиметров на сорок выше основного каркаса. Выходило, что конструкция увеличилась в длину до четырёх метров. Ближе к корме, на силовой канал, установили химический реактор, снятый со старой платформы, так, чтобы центр тяжести немного смещался назад. Со старой же платформы сняли ручку управления, вместе с энергошиной. В центре надстройки, установили шариковый шарнир, сделанный из локтевого сустава, какого-то разбитого дроида. Установили отдельную рукоятку регулятора высоты. Посмотрели на результат, пошли обедать.

После обеда приступили к установке гравиплит, разобрав ещё две, полностью нерабочие платформы. Получилось, шесть штук на днище, по три на каждую наклонную плоскость, одна на нос, под наклонную часть, и одна сзади на шарнире. Ремонтный дроид подсоединил к нужным жилам плиты и элементы управления. Пришло время протестировать конструкцию.

Срезали временные опоры, платформа завалилась на бок. Немного неудобно, но угол завала небольшой. Запустили реактор. Платформа загудела и поднялась на несколько сантиметров от пола. Висит стабильно, в стороны не кренится. Силовой модуль выдаёт шесть тысяч импульсов в секунду на каждую плиту, синхронизация не требуется. Регулятор высоты вверх, платформа поднялась ещё сантиметров на двадцать. Ручку управления вниз. Задняя плита наклоняется, начинает толкать платформу вперёд. Поддаём газку, разгоняемся. Опускаем ручку, тормозим, инерция как по воде. Теперь пробуем наехать на препятствие, вон ящик лежит, как раз подходящий вариант. Не доехали сантиметров тридцать, нос начал задираться, поддали газу, перемахнули ящик. Значит, все настройки верные.

Вообще, всё управление получилось на механике, простое и интуитивное. Кто хоть раз управлял моторной лодкой, разберётся мгновенно.

Вернули платформу на временные опоры. Дали команду роботу заливать каркас пластиком, сами занялись поиском каких-нибудь сидений для пассажиров. Пришла Лера, своевременно указала, что нужно ещё за что-нибудь держаться, и не мешало бы установить приспособления, для крепления грузов.

Так, в трудах и завершили остаток дня. На ужин пошли уставшие, но очень довольные.

Вир особо отметил заслугу Павла. Оказывается, чтобы что-то конструировать, в мирах Содружества нужно изучить инженерную базу, минимум до шестого ранга.


Ужинали как белые люди. Лера приготовила картофельное пюре и свиные отбивные с несколькими соусами, а к столу вышла в платье. Простенькое, лёгкое как сарафанчик, длиною до середины бедра, светло-голубого цвета, с фиолетовыми вставками. Мужчины даже испытали неловкость, за свой внешний вид.

Вир поставил на стол тот самый футляр, что продемонстрировал утром, сломал на нём пломбу. Футляр зашипел, как открытая газировка, и отделил верхнюю часть. Внутри находилась керамическая бутыль, с очень старым вином.

– Это восемьсот летнее вино, – начал презентацию Вир. – изготовлено на виноградниках Аш-Хамзи. Пренеприятнейшие существа, но боги виноделия. Технология хранения позволяет вину не превратиться в уксус, сколько угодно лет, если контейнер не будет вскрыт или повреждён. Последний раз, я такое вино пил – никогда. Стоимость бутылки, думаю, около пары миллионов.

Вино действительно оказалось божественным. Описать его вкус невозможно, его нужно вкусить.

– Окончив трапезу, и почти приговорив бутылку вина, друзья погрузились в приятную истому. Давно забытое ощущение вкуса, сытости, и лёгкого намёка на алкогольное опьянение, растеклось по всему телу. Шевелиться не хотелось вовсе.

– Поделив остатки вина по стаканчикам, Вир отошёл в угол столовой и завалился прямо на пол, стараясь растянуться во все стороны. Пристроил к стене кусок какого-то пластика под наклоном, долго ёрзал, в поисках удобного расположения головы.

– Русский язык я начал учить пять лет назад.

Паша с Лерой аж вздрогнули от такой неожиданности, обернулись в сторону Вира.

– Помню, – продолжил он. – бот вечером привёз людей, так же, как и вас. Я уже тогда был старшим отряда. Стоим, значит, наблюдаем такую картину. Выводят из бота компанию, рожи у всех разбиты, руки связаны, смотрят друг на друга волком. Сначала подумал, это их охрана так обработала, оказалось нет, сами справились. Ставят их на колени, отдельно от строя. Один вообще особняком, больше остальных побитый. Только отвлеклись, одиночка поднимается, и со всей дури заряжает пинка в лицо одному из своих оппонентов. Оставшиеся четверо, метелят пинками одиночку. При этом видно, что все, люди подготовленные, явно с поставленной техникой. Огребают от охранников, снова ставятся на колени и буквально через пару минут картина повторяется. Только на этот раз, одиночка, успевает втащить уже двоим. В итоге, охрана растаскивает их по разным сторонам, а тот, что один кричит: – Русские не сдаются. Это потом я узнал, что драка началась ещё на корабле, и затеял её не одиночка. Причём их уже несколько раз разнимали, но одиночка, не сдавался ни в какую. И так вышло, что эти вояки угадили в мой отряд.

На следующий день, было ещё хлеще. Утром они опять сцепились, уж не знаю, что за отношения они там выясняли, но после гипнограммы пришлось их разделять. Банду забрал с собой, всё проклял, пришлось даже одному ноги сломать, одиночку оставил с О́шей.

А вечером, банда и одиночка, устроили очередное зрелище. Эти уроды, которые пендосы, выбрали для себя объектом насмешек не кого-нибудь, а именно О́шу, отпускали шуточки сексуального характера по поводу её четырёх рук, и то, что их как раз четверо. Пятого я же в медблок определил, ноги сращивать. А для О́ши, такие шутки, смертельное оскорбление, она их на бой вызвала. А одиночка решил за неё заступиться, и снова смертельное оскорбление.

Дело кончилось тем, что О́ша, троих из банды отправила к доктору, с сильнейшими травмами, а четвёртого в утилизатор. Потом был бой с Денисом, с одиночкой.

– Так вот про кого О́ша говорила. – вспомнила, к слову, Валерия.

– Да, про него. – Вир продолжил. – В общем, вышли они на бой, Денис даже в стойку не встаёт. Она его метелит вдоль и поперёк, тот только падает, кряхтит и поднимается. Она ему уже говорит, что ты, мол, хотя бы защищайся, не позорь меня бездействием. А он, улыбается во всю окровавленную рожу, и отвечает: – Ну, тогда добей меня. Не дерутся у нас, у русских, мужики против баб. Так на этом фоне и сдружились. Не сразу конечно, но стали друзьями.

Денис оказался хорошим парнем. Мой ровесник, правда, наотрез отказался процедуру омоложения проходить, возраст ему его нравился, говорил, что в самом рассвете сил. На Земле морским пехотинцем был, правда, я так и не понял, как можно по воде ходить, плотнее она у вас там что ли, но не суть. По-русски много говорил, иногда, целую тираду выдаст, сообразит, что не на общем, рукой махнёт: – Учите языки, – говорит – Повторять не стану. Вот так и пришлось учить русский, а через год, доктор подсуетился, нашёл где-то лигвограмму с русским и залил мне.

– Вир, а почему ты о нём в прошедшем времени? – прервала рассказ Лера. – Где он сейчас?

– Погиб год назад. Меня спас, а сам погиб. Из-под турели меня вытащил.

– Прости. – Валерия даже погрустнела.

– Не бери в голову. – попробовал ободрить её Вир. – Взгляд у Дениса был, как у Паши в первый день. Всё побег планировал, схроны делал.

– Так ты тоже хотел сбежать? – Лера чуть воспрянула.

– Денис не оставлял этой идеи никогда, и меня с О́шей заразил. У него план был похожим на ваш, но более продуманный. Однажды, на корабле каком-то, он случайно активировал голографическую карту планеты. Каньон этот, ведёт к огромному кратеру, южнее экватора, а от того, есть другой каньон, ведущий на запад. Денис не верил в проклятье каньона, абсолютно уверен был, что это вообще, самое безопасное место на планете.

Павел решил сменить тему, так как эта, явно стала уже не самой лучшей. Как не крути, а Виру приходилось вспоминать о погибшем товарище. Да и о О́ше, он вспоминал как-то по-особенному.

– А ты как в рабство угодил, господин младший лейтенант?

– Легко и непринуждённо. – оживился Вир. – Я тогда уже наёмником служил, и мы в пиратскую засаду угодили. А из неё прямая дорога сюда.

– Наёмники, это не армия? – уточнила Лера.

– Нет, наёмники это наёмники.

– А звание армейское? Там получил?

– Там. Последнее моё звание в рядах ВКС Содружества, взводом штурмовиков командовал.

Вир сделал глубокий вдох, допил последний глоток вина и толи от воспоминаний, толи от общей, накопленной за эти дни усталостью, подвёл итог сегодняшнего вечера: – Ребятки, давайте на боковую. Завтра новый трудный день предстоит.

## Глава 6. Туда и обратно


– Вон, видишь? Бот на боку лежит. Из-за него она и выходит.

– Не вижу.

– Да вон, где кустами заросло. – уточнял тощий. – Второй день за ней наблюдаю. Выходит только утром и вечером, ненадолго, минут на десять.

– Одиночка?

– Скорее всего, да. Вчера подбирался, пробовал вход найти, но за кустами не разглядеть. Следы одни, мелкие. Скорее всего, девчонка, а может просто подросток, сквозь дождь не разберу.

– Предлагаешь сегодня взять? – здоровяк снова приставил оптику к глазам.

– А чего тянуть-то? Явно грозу пережидает. Сегодня к ночи дождь кончится, и свалит.

– Давай завтра.

– Давай без давай. – напирал тощий. – Скоро выйдет, прям у входа тёпленьким и возьмём. А может и тёпленькой. Развлечёмся.

– Почему думаешь, что девка? – здоровяк прибрал оптику, достал из кобуры станнер.

– Зачем? Так возьмём. – пробормотал тощий, глядя на оружие. – Двигается как девчонка. Она от одного твоего вида обгадится.

– Лишним не будет. – буркнул здоровяк, не желая расставаться со станнером.


Мужчины спустились по мокрому, скользкому металлу, немного попетляли вокруг обломков, пробрались к боту.

– Смотри, какая догадливая. Выбрала же место на самом краю, видать не совсем дура. – бубнил здоровяк.

– Да тише ты. Достал ворчать.


Здоровяк и тощий не успели окружить предполагаемый вход убежища, ветви вьющегося куста зашевелились, на тропу вынырнула худенькая фигурка.

– И куда это мы собрались? – проскрипел тощий.

Фигурка вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Это действительно была девочка-подросток. Маленькая, щуплая, с угловатой фигурой. Капюшон комбинезона скрадывал черты её лица, но из его глубин, на пришлых незваных гостей, смотрели ярко-зелёные глаза.

– Не нужно бояться, иди сюда кроха. – здоровяк начал обходить девочку, отрезая ей путь ко входу в её тайное укрытие. – Дяденька не обидит.

Девочка рванула сначала к кустам, но поняв, что момент упущен, рухнула ему под ноги, не дав себя схватить. Скользя руками и ногами, по насквозь промокшей земле, попятилась назад. С трудом поднялась и побежала по узкой тропе, тянущейся вдоль корабля. Мужчины сначала бросились за ней, но тут же сбавили темп, поняв, что тропа ведёт в тупик. Корпус корабля нависал над каньоном, не оставляя девочке, шансов на спасение.

Девчушка добежала до самого края, ухватилась рукой за какой-то выступ на обшивке, немного подтянулась, но соскользнувшая нога, предательски вернула её на землю. Девчонка повторила попытку, и снова сорвалась. Иного пути не было, и девочка вновь полезла вверх. На этот раз ей удалось надёжно зацепиться, подтянуться и перехватиться выше. Мужчины снова ускорились.

Беглянка вскарабкалась ещё выше, ей даже удалось немного распрямиться, с опорой на ноги. Здоровяк вскинул станнер, но даже не успел прицелиться. Гроза громыхнула так, что заложило уши. От резкого удара над головой, девчушка потеряла равновесие, упала и соскользнула вниз по мокрому металлу. Ей не удалось ни за что ухватиться, и она полетела в каньон.

Здоровяк и тощий подошли к краю, взглянули вниз. Они ещё видели, как тело девочки, бесформенным манекеном падает вдоль отвесного края, путаясь в стеблях местных растений.

Несколько раз тело почти останавливалось, полностью окутанное лианами, но потом, снова срывалось, и продолжало падение.

Бездыханное тело достигло дня, замерев у кучи камней, не вызвав ни капли сожаления, у двух подонков, оставшихся наверху.

– Дура, бля. – снова проскрипел тощий. – А могла бы жить.

– Думаешь наглухо?

– Даже если и нет, всё равно её ночью сожрут. Или ты собрался лезть за ней?

– Да я что, контуженный что ли? – возмутился здоровяк. – Я конечно в эту херню не верю, но сознательно ломать себе шею не намерен.

– В какую херню?

– Про всяких монстров и призраков каньона.

– Давай завтра утром проверим, забьёмся на косарь?

Тощий крякнул как-то по-стариковски, пожимая руку здоровяка, потом высморкался в каньон, и мужчины двинулись в обратный путь.


– Подъём лежебоки. Ночью спать надо было, а не стонать на весь крейсер. Подъём-подъём-подъём, дел полно. – разорялся с самого утра Вир.

Слегка смущённые, Павел и Лера направились умываться под дождь.

Поравнявшись с Виром, Лера чуть остановилась, и томным голосом прошептала ему в ухо, поднимаясь на цыпочки: – Завидуйте молча.

–Язва! – парировал Вир.

– Не знаю, что она сказала, – теперь уже возле Вира остановился Павел. – но, по-моему, это два ноль.

Вир взглянул в спину уходящего Павла, а тот, словно почувствовав взгляд, поднял руку с направленным вверх, указательным пальцем, произнёс по слогам: – Доб-ро-воль-но.


Потом был скорый завтрак и час времени на сборы, загрузку нового транспортного средства. Лера решила воспользоваться любезностью кухонного синтезатора и приготовила в дорогу несколько блюд, как минимум на обед и ужин. Парни паковали по ящикам находки, необходимые для выживания, и тот скарб, который оставлять было очень жалко. А к очень жалкому отнесли диагностического и ремонтного дроидов, две энергошины, добытых в грузовом отсеке, плотно набитый ящик гражданской одежды, и коробку с дорогим вином. В отдельный ящик переложили аптечки, немалый запас сухих пайков, несколько горстей разнонаправленных баз знаний невысоких рангов, найденных по случаю, и банковский кристалл на предъявителя. На кристалле, между прочим, оказалось восемьдесят пять тысяч кредитов. Взяли бы с собой и охранного дроида, но у того служба, будь она не ладна.

Снарядившись и упаковавшись, накрепко закрепив поклажу, отворили створки грузового отсека. Чудо техника гаражного производства воспарила над полом, плавно и уверенно покинула отсек.

Управлялась платформа очень послушно, легко перескакивала небольшие препятствия, обладала хорошей устойчивостью. Оказалась вполне вместительной.

К недостаткам отнесли, возможно, излишнюю длину, что естественно ухудшало манёвренность. Возможно, был смысл сделать платформу и короче, но тогда на ней было бы тесновато, да и значительно снизилась бы грузоподъёмность. Можно было не брать с собой ремонтного дроида, всё равно он был неполноценным, но тот очень выручал в работе. А найдётся ли ещё один в рабочем состоянии, было не известно. Путь ещё предстоял неблизкий, в дороге всякое может сгодиться.

Решили назвать своё транспортное средство коротко и лаконично – лодка. А то на Общем, платформа звучит витиевато, да и слово, само по себе, длиннющее.

Скорость движения впечатляла. Всего за полдня преодолели расстояние, которое до этого, покрывали за два. Хотя, случались и казусы, когда лавируя среди обломков, приходилось тыркаться вперёд-назад, чтобы протиснуться в узкий проход. В одном месте просто загнали себя в тупик между обломков. Проблема разрешилась достаточно просто. Павел вытянул регулятор высоты на полную, от чего лодка поднялась почти на два с половиной метра. Скорость на такой высоте заметно снизилась, но компенсировалась за счёт более прямолинейного движения. Как бы там не было, всё равно, это лучше и быстрее, чем пешком.

Где-то, через час, после обеда, Лера затребовала экстренную остановку.

– Что-то случилось? – поинтересовался Павел, снижая скорость и высоту.

– Случится вот-вот. – торопила его она. – Мальчики налево, девочки направо.

Лера выскочила из лодки, не дожидаясь её полного приземления, побежала в сторону стены каньона, поближе к зарослям лиан. Парни же, направились в указанную им сторону, только после полной остановки. Деловито, не торопясь, отойдя буквально на пару шагов от лодки, звонко зажурчали в два голоса по какой-то жестянке.

– У вас это традиция какая-то? – спросил Вир.

– Ты о чём?

– Каждый в свою сторону ходит. Денис тоже так говорил.

– Пашка, Вир, бегом сюда! – прервал их окрик Леры.

– Не справляешься? – улыбаясь, резанул Павел. Шутку он отпустил только потому, что в голосе Леры не было тревоги, скорее всего, она что-то нашла, и была просто взволнована.

– В отличии от вас, нам ничего держать не нужно, без помогаторов справляемся. – уколола, острая на язык Лерка. – Бегом иди, остряк.

Мужчины пробрались сквозь стебли растений и уставились на находку, над которой уже склонилась Лера.

Она стянула с человеческого тела капюшон, убрала с лица длинные рыжие волосы, под которыми оголилось острое, эльфийское ушко.

– Господи, подросток. – дрожащим голосом произнесла Лера. – Лет пятнадцать- шестнадцать.

– Не факт. – возразил Вир, отстраняя Леру в сторону, сел возле тела.

Взял девчонку за руку, осмотрел запястье, взглянул наверх.

– Аграфка это. Они, лет до сорока как подростки выглядят, у неё контакт нейросети на запястье, значит ей точно больше восемнадцати. Вообще плохо дело, ребятушки. Судя по всему, упала сверху, множественные ушибы, есть переломы, возможно, повреждены внутренние органы. Лежит тут не больше суток. Повезло, что, скорее всего аптечка полная была, и вот на эти камни не угодила.

Вир обернулся к Лере с Павлом.

– Думаю, вы тоже понимаете, что планы, скорее всего, меняются? Если не окажем помощь, до утра она не доживёт. Значит выбор у нас небольшой. Или находим поблизости рабочую медкапсулу, на что шанс крайне мизерный, или возвращаемся к крейсеру.

– Возвращаемся. – сразу за себя и за Павла ответила Лера.

Вир утвердительно кивнул головой, как бы подтверждая и своё согласие на возвращение, и тут же раздал указания.

– Лер, принеси аптечки, лучше сразу пару. Найди в округе что-нибудь мягкое, утеплитель какой-нибудь, в лодку постелем. Паш, сгрузи ремонтного дроида, заныкай где-нибудь рядом, под металлолом, дроид тяжёлый, а нам скорость нужна будет. Ящики по краям распредели, чтобы между ними девчонку уложить, ещё выруби эти кусты, нам проход понадобится.

Распределив обязанности, Вир ещё раз осмотрел девчонку.

Тело было неестественно скрученным, обёрнуто стеблями лиан, как в кокон. Возможно, часть увечий получены из-за них, а быть может, именно они и смягчили удар. Вир ещё раз взглянул наверх. Выругался. Высота, метров четыреста. Точно, если бы не запуталась в лианах, убилась бы.

Тонкие стебли лиан, опутали тело как нитки, особенно опасны те, что сейчас обвивают шею, душат. Вир снял с пояса вибронож, начал аккуратно резать стебли, освобождать тело. Вот освободилась ободранная шея, с уже потемневшей странгуляционной бороздой.

– Держись, держись. – разговаривал с бессознательным телом Вир. – Ты главное до вечера продержись.

Освободил плечо, вывих, но не страшно. Второе, выглядит целым. Левая рука, тоже вроде в порядке, если не считать ссадин. А вот с правой рукой хуже, судя по всему, открытый перелом, но через комбез не увидишь. Левая ступня вывернута, хоть бы просто вывих, а не ещё один перелом. Ещё прут какой-то торчит из бедра. Вынимать не стал, прут блокирует кровотечение. Срезал последние стебли, аккуратно расстегнул комбенизон, нисколько не обращая внимания на оголившуюся подростковую грудь. Всё тело в гематомах, кожа местами потемнела.

– Ну что ж ты так, аграфка? Как же тебя угораздило? – не рассчитывая на ответы, осыпал вопросами Вир.

За спиной что-то грохотало. Это Лера дорубала остатки куста, а Павел волочил за собой лист какой-то жести.

– Подумал, вдруг носилки понадобятся. – Павел постелил металл рядом с девочкой.

– Правильно подумал, тут и так места живого нет, не хватало ещё доломать её.

Лера протянула Виру аптечки. Первую он уложил аграфке прямо на грудь, та раздалась шипением и десятком щелчков, опустошилась. Вторая аптечка ушла на пояс, взамен использованной.

Аккуратно перенесли пострадавшую в лодку, уложили на гофрированную плиту, похожую на плотный поролон.

– Лера, придерживай ей голову, на всякий случай. – попросил Вир, садясь у ног остроухой. – Паш, гони! Гони быстрей, мил человек.

Павел дёрнул регулятор высоты. Без робота, лодка поднялась выше, чем на три метра.


Казалось, что на обратном пути они просто летели с какой-то немыслимой скоростью. Большинство препятствий оказывались внизу, оставалось только избегать нагромождения кораблей, где они своими телами создавали непролазные и опасные дебри.

К ночи, под проливным дождём, окружающий ландшафт начал сливаться воедино, пришлось снизить скорость. Павел задумался, что неплохо было бы оснастить лодку фарами.


До спасательной шлюпки добрались только к полночи. Место нашли сразу, не смотря на маскировку. И не мудрено, маскировали же сами. Вир традиционно обошёл шлюпку, на предмет обнаружения каких-нибудь сюрпризов, открыл дверь спасательного аппарата. Внесли аграфку, уложили в капсулу.

– Её бы раздеть, – недовольно буркнул Вир. – так лечится быстрее, но в нашем случае сойдёт и так. Вы пока ступайте в крейсер, лодку в отсек приберите, что-нибудь жевнуть сообразите, да спать укладывайтесь. Я тут закончу, подойду. Да, Паш, метров за пятьдесат-тридцать, охранному дроиду пароль крикни.

– Какой?

– Семь-семь-три. Не семьсот семьдесят три, а именно семь-семь-три. А то он хоть и разряжен, но службу знает.


Час спустя пришёл и Вир, поинтересоваться как у ребят дела. Все его указания они выполнили, и уже собирались укладываться. Лера подала Виру ужин.

– Это хорошо, что не спите ещё. – жуя и молотя ложкой, выговорил Вир сквозь набитый рот. – Я сегодня в шлюпке заночую, посмотрю, как первая ночь пройдёт. Капсула выдала двое суток на лечении и сутки на реабилитацию. Лер, а ещё, у меня для тебя сюрприз.

С этими словами он кинул какой-то тюбик Павлу.

– Пена для бритья.

– Так бритвы нет.

– Так и не надо. Рожу намажь, там, где щетина растёт, пару минут подожди, потом смой. Месяц после этого расти не будет. Кстати, гроза стихает, а это значит, что возможно уже к завтрашнему обеду дождь закончится. Следующий душ с водой, только через три месяца.

– Вот когда свезёт на Землю вернуться, – Павел покрутил в руках тюбик. – ничего с собой брать не буду, а вот этого, наберу чтобы до самой смерти хватило.

## Глава 7. Баг


Лера проснулась, когда Павел ещё спал. Был за ним такой грешок, поспать до обеда. И ведь проспит, если не разбудить. Аккуратно, чтобы не потревожить Пашу, потянулась с кошечьей грацией, перебралась через него. Натянула комбинезон на голое тело. Всё же, какое это было блаженство, спать не в одежде. А тут, на корабле, в каютах были настоящие кровати, с настоящим постельным бельём.

Вышла на улицу, подставила лицо стихающему дождю. Чуть довольно поморщилась, прикрывая глаза, глубоко вздохнула, натянула бейсболку ФСБ, с которой никак не хотела расставаться и тут же осеклась.

– Что-то ты, мать, расслабилась, как на курорте. – сказала она сама себе.

И в самом деле, не мешало бы при выходе из корабля и осмотреться. И это как минимум. Не понятно, приходил ли Вир утром на завтрак. Солнце уже даже из-за горизонта начало подниматься, а тот встаёт намного раньше светила. Да приходил, скорее всего. В столовой его всё равно не слышно было бы. И вообще, когда ему нужно, ходит так, что не единого звука не издаёт.

– В туалет надо было сходить, теперь придётся под куст. Или вернуться? Да вообще никуда не пойду, кто меня тут увидит? – с этими мыслями Лера отошла с тропинки чуть в сторону.

– Это плохая позиция. – раздался металлический голос.

– Вот болван железный. – выругалась Лера. Хотела ещё что-то отрядить колкое в адрес железного дровосека, но в этот момент увидела, как у неё пропадают руки. Чуть не обмерла от короткой вспышки страха, но тут же сообразила, что что-то происходит не с ней, а с комбинезоном.

Комбез начал мимикрировать, пытаясь слиться с окружающей средой. Вчера с ним такого точно не было, Лера была просто уверена. Когда и как она это активировала? Случайно, когда сегодня одевалась, или только что, когда отсоединяла куртку от штанов? А может это вообще, автоматический режим. Были вопросы, была лужица на земле, а вот заниматься разрешением догадок в такой позе, желания не было. Проще спросить у Вира, и не ломать голову.

Лера вернулась на тропу, продолжила спуск к спасательной шлюпке.

Возле неё, сама не понимая зачем, совершила обход вокруг, так, как это делал Вир. Обнаружила, что дверь в шлюпку открыта. Покрутила головой по сторонам, присела, собираясь влезть внутрь.

Вдруг ей под живот скользнула чья-то рука, приподняла, а вторая прикрыла рот. Лерка сжалась в комок от неожиданности и смятения.

– Свои. – у самого уха, послышался голос Вира. Хватка ослабла.

– Вир, дурак. – Лера обернулась и ткнула парня кулаком в плечо. – Так заикой остаться можно.

– Не знаю, на счёт заики, но завизжать могла ты знатно. Молодец, что пришла, поможешь мне.

– Как ты так подкрадываешься без звуков? Что сделать-то нужно?

– Поможешь мне девчонку раздеть. Переломы уже срослись, но одному, всё равно неудобно.


Пациентка выглядела неплохо, а по сравнению с состоянием, в каком находилась вчера, так и вообще отлично. Рука срослась, вывих стопы исправлен, гематомы уменьшились, да и кожа порозовела. Хотя было видно, что до полного выздоровления ещё не близко.

Лера всмотрелась во взгляд Вира, когда тот раздевал и осматривал девушку. Была прям удивлена, что он вообще не воспринимает её, как противоположный пол, но при этом и не как на кусок мяса смотрит.

Вир почувствовал на себе этот оценивающий взгляд, посмотрел на Леру.

– У меня в отряде, были девушки-бойцы. В армии все бесполые, особенно при ранениях. – но, чтобы разрядить обстановку, с улыбкой добавил. – Да хорошенькая, хорошенькая. Подрастёт, совсем лялькой будет.

Лера взяла девушку за руку, внимательно осмотрела её кисть. Одного пальца не было. Осмотрела вторую руку, тоже четырёхпалая. Странно, очевидно вчера, Лера на это просто не обратила внимания. Ступни тоже были с четырьмя пальцами.

Удивительно, девушку это абсолютно не портило. Это не выглядело как уродство или ампутация, всё было абсолютно лаконично, и даже ладонь не казалась при этом узкой.

– Аграфы. У них такая анатомия. А есть такие расы, у которых по шесть пальцев. Этим природа не додала, и чтобы не пропало добро, добавила другим. – отшутился Вир, видя немой вопрос Лер.

Закрыли крышку капсулы, заперли снаружи дверь шлюпки, двинулись в сторону крейсера.


– Ох и намучаемся мы с ней. – завёл тему Вир, чуть подгоняя Леру. – Аграфы такой народец, неприятненький, мягко говоря. Считают себя выше остальных рас. Как пендосы ваши.

– Не все американцы такие. Среди них много хороших и порядочных людей. – возразила Лера.

– Ну не знаю, пока я порядочных пендосов не встречал. Прекрасно понимаю Дениса, почему он с ними закусывался при каждом удобном случае. Мелкие поганцы, всё интриги какие-то плетут, и норовят нагадить по тихой, причём, чужими руками.

– Ты не суди девчонку раньше времени, может она исключение из правил. – упорствовала Лера.

– Лер, ты зачем камуфляж активировала? Он энергии так больше потребляет.

– Сама не знаю, как получилось. Услышала шорох, отскочила в кусты, а он как давай под листву маскироваться – соврала Лера.

– Там на клапане, есть отключение функции. Сполоты, всё-таки, хорошие спасательные комбинезоны делают.


Вот так, за разговорами дошли до корабля, где обнаружили до сих пор, спящего Павла.

– Так понимаю, не завтракали? – спросил Вир у Леры.

– Нет.

– Лер, сообрази что-нибудь вкусненькое, а я твоего благоверного подниму.


– Подъём, боец! – крикнул Вир в дверной проём каюты. – Всё проспал. Ты тут пока слюни пускаешь. Лер до земли и обратно сгоняла.

– Как?! В смысле?! Почему без меня?! – вскакивая с кровати, и не понимая, что происходит, несвязно возмущался Павел.

Из столовой донёсся звонкий смех Леры.

– Ой, да ну вас на хрен, с такими шуточками. Обоих.


За завтраком решили обсудить план дальнейших действий, инициатором которого выступил Вир.

Как уже стало абсолютно ясно, аграфка проведёт в медицинской капсуле ещё больше двух суток. На этот период, можно либо расслабиться и хорошенько отдохнуть, либо провести это время с пользой.

Понятно, что аграфку спасали не для того чтобы потом бросить, и скорее всего, дальнейшее путешествие предстоит вчетвером. Понадобится новый транспорт. Лодка оказалась незаменимым подспорьем, но теперь её грузоподъёмности, вероятно, будет недостаточно, а избавляться от части груза, очень не хотелось.

Обсудив ещё пару сопутствующих тем, постановили, что окончательное решение, по спасённой аграфке, примут после того, как удастся с ней поговорить. Павел должен будет заняться проектированием и подготовкой каркаса новой лодки. Вир, возьмёт на себя обследование окрестных кораблей, на предмет необходимых частей, а Лера, будет осуществлять общее командование и координацию, плюс, присмотрит за аграфкой.


В грузовом отсеке освободили максимум пространства под изготовление будущего средства передвижения. У Павла уже организовалась идея, и он кратко описал её Виру, из чего тот, составил ориентировочный список обязательных для поиска вещей.

– И хлебушка купи. – напутствовала Лера. Хлебушка и правда, очень хотелось.


С первыми находками Вир вернулся уже через пару часов. Привёз четыре гравиплиты, размеров схожим с теми, что установлены на лодке. Небольшой запас труб из лёгкого сплава, диаметром сантиметра по три, разбитого ремонтного дроида на запчасти, полтора десятка пластиковых листов, размером приблизительно два на метр. Кое-какую мелочёвку, в виде отдельных узлов от роботов, и метровый кусок пластиковой гофрированной трубы красного цвета, диаметром почти полметра.

– Это зачем? – Павел указал на трубу.

– Дождь заканчивается, потом три месяца с водой будет напряг. Те запасы, что мы сделали, они ненадолго. Можно сделать ещё канистры и наполнить, пока есть возможность.


Прервались на изготовление канистр. Из пластика нарезали дно и крышки, быстро всё это спаяли резаками. Наполнением занялась Лера. Установила канистры под стихающие струи воды, сбегающие с корпуса крейсера.


В этот раз, Павел проектировал некое подобие багги. Трубчатый широкий корпус, с днищем как у лодки. Схема оказалась рабочей и не требовала установки гироскопа. Спереди и сзади, корпус задирался градусов на тридцать пять, как раз на размер, чтобы вошли две гравиплиты поперёк кузова. Вместо колёсных арок, под таким же углом, шестигранный каркас, чётко в размер антигравитационного элемента. Эти выступы будут участвовать в рулении и предотвращать опрокидывание багги во время движения. Передние и задние наклонные плиты для тормоза и разгона, соответственно. Приготовлено место, спереди и сзади под установку реакторов. В этот раз решили усилить мощность ещё и за счёт дополнительного источника энергии.

Дальше каркас строился по классике. Капот, место под оборудование управления , педали, консоль для крепления руля. Павел решил сделать управление максимально схожим с автомобильным. Дальше места для установки кресел с проходом между ними по продольной оси. Открытый дверной проём, с обеих сторон, за которым будет располагаться откидной борт, для удобства погрузки. Наклонная рама для устройства ветрового остекления. Для этих целей хорошо подойдёт прозрачный пластик, а ещё лучше тактический экран, который частенько можно встретить на командных мостиках судов. Когда он не включён, он прозрачный, и очень прочный сам по себе. Сверху планировался каркас безопасности из поперечных дуг и продольных усилителей.

Конструкции получалась очень приличных размеров, не уступающая габаритам мощного внедорожника, даже чуть пошире. Работа шла размеренно, очень хорошо помогала Лера. Нет, она конечно же не занималась сварными работами, но вот отмерить, отрезать, придержать или поддавить, помощницей была незаменимой.

К обеду Вир вернулся с очередной порцией находок. Удалось вырезать стандартный блок управления гравиплатформой и демонтировать недостающие гравиплиты, нужного размера. С ремонтного бота были сняты четыре кресла. Вир сначала было хотел поживиться креслами пилотов, но быстро отказался от этой затеи, так как кресла были излишне громоздкими и тяжёлыми. Нашёлся и лист прозрачного пластика, и несколько фонарей бортового освещения. Ну и увесистая коробка очередных мелочей, которые могут пригодиться, а если нет, то и бросить не жалко. Отыскивать рабочие запчасти помогал дроид-диагност, он безошибочно определял, что годное, а что нет.


После обеда, когда было понятно, что всё необходимое найдено, вдруг встала огромная проблема, которую как-то абсолютно упустили из вида – кто будет заниматься подключением оборудования? Павел и Вир, безусловно, всё установят, приварят и закрепят, но вот соединить отдельные элементы питания и управления через систему энергоканалов, они не смогут. Даже саму разводку от источников питания к устройствам потребления они не смогут соединить между собой. Это может только ремонтный дроид, который сейчас спрятан там, где обнаружили аграфку.

Решение проблемы, конечно же нашлось, хоть и одобрено было не сразу.

Вир настаивал на том, что ему необходимо будет на лодке добраться до дроида. И если он отправится в путь сейчас, то к середине ночи, будет уже обратно. Это было абсолютно логично, но вызывало разногласия. Павел и Валерия не хотели отпускать Вира одного в ночь. Все предыдущие ночи они проводили в закрытых убежищах, которые тщательно выбирали в качестве ночлега. Однако Виру удалось убедить друзей в том, что из них троих, он наиболее подготовленный, к подобного рода вылазке.

В результате долгих, но аргументированных убеждений, Паша и Лера согласились, но всё равно было ссыкотно.

Вир тоже переживал за ребят. Всё это время, он, так или иначе, осуществлял общее руководство их походом. Людьми они были, конечно же, взрослыми и разумными, но вот в их боеспособности, уверенности не было. Вир хотел восстановить боекомплект охранному дроиду, но сильно напрягало его психическое состояние. Что если бездушная железка, оставшись без офицера на борту, вдруг аннулирует допуски для Павла и Леры.

По результатам недолгих споров, охранный дроид всё же обзавёлся полным боекомплектом для своего игломёта, Вир отбыл в дорогу, а Павел с Валерией возобновили работы в грузовом отсеке.


Вернулся Вир глубокой ночью. До рассвета оставалось ещё часа три, но прежде чем потратить это время на сон, он проведовал аграфку. Увеличил время реабилитации так, чтобы пробуждение приходилось на утро. Заблокировал крышку капсулы от автоматического открывания и от возможности отпирания изнутри, исключив тем самым, возможность побега. Только после этого, направился спать.

Лера и Павел мирно спали в своей каюте. Их сон не отличался чуткостью, а организовать дежурство, они не догадались. Хотя к этой ночи нужно было подойти с особым вниманием. Это была их первая ночь на дне каньона после окончания дождя. Скорее всего, они понадеялись на обычные меры безопасности, какие организовывали при ночёвках. Закрытая дверь, наличие охранного дроида на посту, даже установили скрытый датчик движения на тропе, ведущей ко входу в звездолёт. Сочли, что этого более чем достаточно.

Датчик установили очень неумело, Вир без труда его обнаружил и сначала хотел просто обойти, но потом переставил его в другое место, надёжно скрыв от посторонних глаз.


Виру позволили, как следует отоспаться, и разбудили его непосредственно перед самым завтраком. Он, конечно же, гораздо выносливее, чем тот же самый Паша, в чём есть немалая заслуга установленных имплантатов, но как не крути, парень не железный. Это охранному дроиду всё равно, не спит, не ест, даже на перекур не ходит, а Вир так не может, ему, как и всем живым, нужен отдых.

За завтраком аратанец выразил немного недовольства, по поводу своего долгого сна, но после признал, что лишние пара часов, пришлись, как нельзя кстати.

Потом был рассказ о ночной вылазке и находках, которыми удалось поживиться дополнительно.

Первой находкой стал тактический экран, подходящего размера, обнаруженный в том самом месте, где Павел прятал дроида. Собственно экран и был одним их материалов хлама, выбранного для маскировки робота. Вторая находка была и бесценной и бесполезной одновременно. Вир обнаружил новенькие винтовки отрядов сил специальных операций сполотов. Ценность заключалась в уникальности производства, которую, на данный момент времени, могли себе позволить, только сполоты. По сути, винтовка представляла из себя рельсотрон, но очень компактных габаритов, с минимальным потреблением энергии. При этом снаряд, стальной шарик диаметром 6,03 миллиметра, в газовой среде, разгонялся до скорости, свыше двадцати километров в секунду. А отсутствие какой-либо отдачи, позволяло использовать это оружие, как обычное, огнестрельное.

Бесполезны эти стволы были тем, что воспользоваться ими могут только бойцы, имеющие специальный допуск и право пользования. Для всех остальных, это бестолковая железяка, и самое достойное ей применение в какой-нибудь коллекции, собирателя редкого оружия.

Удивительно, но последнее никак не смутило Павла, и он задал единственный вопрос, на который Вир тут же ответил, так и не уловив скрытого смысла.

– А дроиды, что снабжены стрелковым оружием, понимают, из чего они ведут огонь?

– Разумеется. – с ноткой удивления, ответил Вир. – Им же нужно учитывать скорострельность, скорость полёта снаряда, дистанцию стрельбы, устройство механизма заряжания. Они рассчитывают баллистику, степень защищённости цели и многое другое. А так, конечно же роботам всё равно, что у них в клешне, игольник или плазмоган.

Лера никак не участвовала в разговоре парней, понимая, что ей половина слов попросту незнакома. А встревать с дополнительными вопросами, было бы крайне глупо. Мужчины понимают друг друга, и этого, более чем достаточно.

– Как там наша пациентка? – обратился Вир к Лере.

– Да вроде хорошо. – оживилась девушка. – Всё говорит, что организм справляется и идёт на поправку, скоро начнётся реабилитация. Правда вот лежит солдатиком, не шевелится совсем.

– Это нормально, капсула блокирует движения. Мышцы, конечно же затекут, но последняя стадия реабилитации исправит и это. Из капсулы поднимется почти бодрой.


После завтрака закипела работа.

Дроид послушно взялся за соединения каналов и подключение оборудования. Лере поручили заняться подготовкой элементов обшивки будущего транспорта. Павел, после того, как осмотрел оружие, нацарапал на стене какую-то схему острым прутком, уточнив у Вира, могут ли они найти нечто подобное, или изготовить сами в текущих условиях. Вир задал несколько уточняющих вопросов, сообщил, что с большой долей вероятности, это возможно, забрал с собой диагноста и убыл на поиски.


Винтовки, что привёз Вир, были очень похожи на «ВСС» или «Вал», что на вооружении у спецслужб в России. Компактные, лёгкие, с таким же нелепо толстым стволом. Но именно этот ствол, разгонял металлический шарик до запредельных скоростей, в результате чего, в точке попадания снаряда случался взрыв, эквивалентный подрыву ракеты.

Задумал Павел сконструировать шайтан-пулемёт, по принципу корабельного «Вулкана». Шесть вращающихся стволов на поворотном основании. Ради чего, с шести винтовок он демонтировал приклад, рукоятку и цевьё. Подобрал часть необходимых материалов для изготовления станины и оснастки, дополнительно усилил каркас безопасности на багги. Теперь, вся надежда на Вира, что быему удалось объяснить роботу, что нужно сделать, так как во многих вопросах, у Павла с роботом сложились некоторые недопонимания.

Например, Павлу никак не удавалось донести до дроида, принцип работы педалей. Он ему уже и устройство реостата объяснял, и на пальцах демонстрировал, но робот упорно требовал схему сборки и расчёт выдаваемых параметров. Ну как объяснить железяке, что полностью выжатая педаль тормоза, останавливает платформу, а слегка нажатая, только снижает скорость.


Вир вернулся незадолго до ужина. Упустив подробности своих поисков, продемонстрировал самое главное. Ему всё же удалось отыскать на одном из кораблей, боевого штурмового дроида. Механический боец не имел не единого шанса на восстановление, но это было и не нужно, его ценность заключалась в другом. Этот робот, являлся старшим звена дроидов, которыми автономно руководил во время боя. Оснащался искином, позволяющем принимать самостоятельные решения, исходя из сложившейся тактической обстановки. И как же кстати оказалось, что увольняясь из рядов ВКС, Вир сохранил у себя офицерскую метку, да ещё и специализированную.

Как только искин был подключен к источнику питания, тут же сработали внутренние протоколы защиты, благодаря которым было выиграно немного времени, которым Вир, очень грамотно распорядился.

Сначала искин попытался обнаружить тело, в котором он находился до этого. Тела не было, а следовательно, искин извлечён для взлома и считывания баз данных, содержащих тактическую информацию. Сработал протокол защиты, и искусственный интеллект попытался подорвать источник питания. Очередное разочарование. Обратной связи с элементом питания нет, пустить реактор в разнос и подорвать нельзя. Энергии подаётся ровно столько, что вызвать перенапряжение схем и уничтожить кристалл с искином, не представляется возможным. Стереть личность искина тоже нельзя, кто-то умело ввёл тригер на наличие кода активации, а чтобы взломать или обойти тригер, понадобится время. Находясь на минимальной подпитке энергией, сам того не понимая, искин попал в ловушку, искусно поставленную Виром. Искин, хоть и интеллект, но всё же искусственный.

Искин решил потянуть время, так необходимое ему, для обхода тригера, попытался установить контакт со взломщиком. На контакт никто не выходил, но в то же самое время, попыток взлома, так же не было. Наконец искин почувствовал подключение переговорного устройства.

– Вы пытаетесь нанести ущерб собственности ВКС Содружества. – начал искин стандартное предупреждение о незаконности действий.

– Отставить боец. – тут же отозвался Вир. – Никаких попыток взлома на данный момент не ведётся. Твой статус – выведен из строя. Согласно протокола 2/14, боевой искин, получивший необратимые повреждения управляемого устройства, может быть установлен в другое устройство-носитель, в случае отсутствия повреждений программного обеспечения. В противном случае, искин подлежит утилизации. Считай мою метку.

Искин считал офицерскую метку, и если бы у него было чем выдохнуть, выдохнул бы.

Младший офицер штурмового подразделения, с навыком управления механизированными звеньями. Не штабная крыса, а человек, идущий в бой вместе с дроидами, человек, от приказов которого зависят и исход операций, и судьба механических солдат, не пытался уничтожить искин. Наоборот, он предлагал службу в новом теле. Именно предлогал, оставляя искину всю его память, без уничтожения личности. Было над чем задуматься. Искин конечно же не живой, и к вопросам жизни и смерти относится без философских страданий, но однако, мыслю, значит существую. А существовать очень даже хотелось.

Если бы искин знал, что у человека просто нет оборудования для взлома, то возможно, разговор сложился бы иначе, но на данный момент, интеллект добровольно согласился продолжить своё существование в другом статусе.

В знак заключения доверительного договора, Вир не стал отключать искин от питания, а тот сообщил, что у дроида, из которого он был извлечён, остался неповреждённый комплекс пространственного анализатора, что оказалось крайне полезной информацией. Наличие этого устройства решало целый ряд проблем, которые могли возникнуть в будущем.

Анализатор, многофункциональный комплекс, позволяющий роботу ориентироваться в пространстве, снабжён датчиками визуальной и акустической фиксации, химическими сенсорами и радиационными счётчиками, средствами коммуникации с людьми и другими устройствами.


И вот, Вир с Павлом, внеся несколько доработок в конструкцию багги, устанавливали искин на транспортное средство. К этому моменту, багги практически был готов. Ремонтный дройд давно закончил все подключения, залил пол свежим пластиком, и даже завершил работы по установке пластиковых панелей, закрывающих часть корпуса.

Лера подошла к вопросу подготовки панелей творчески, в результате чего, внешний вид у багги получился не угловатый, как планировал Павел, а с плавными обводами корпуса. А робот, сварил отдельные части панелей между собой так, что конструкция оказалась абсолютно без швов, и выглядела монолитной.

– Потерпи немного. – сказал Вир, отключая искин от питания.

– Ты чего с ним как с живым? – спросила Лера.

– В некотором смысле, он и есть живой. Вот представь, что человек умер, тело его умерло, а мозг продолжает жить и всё понимать. Живой такой человек или нет?

– Ну конечно же живой. – не колеблясь ответила Лера.

– Почему?

– Ну, он же наверняка продолжает всё чувствовать.

– Чем? Тела же у него нет. Органов чувств тоже.

– Вир, ну ты же понял о каких я чувствах.

– Понял. Вот и здесь, то же самое. Этот кристалл, искусственное сознание, образованное комбинациями электронных импульсов, почти таких же, как в нашем мозге. А то, что у искина нет чувств, то же большой вопрос. Скорее всего, они не в состоянии их описать понятным нам языком. Ведь искины, созданные на базе живого мозга, вполне легко описывают свои чувства.

– Охренеть! – вмешался Павел. – А что, бывают и такие?

– Да, если найдётся доброволец.

– Интересно, это кто же добровольно отдаст свои мозги. – продолжала любопытствовать Лера.

– Солдаты, например. В стандартный военный контракт, можно внести дополнительное соглашение, что в случае смерти, боец завещает свой мозг на производство искина. За это, во время службы, он получает надбавку к жалованию, а в случае смерти, его родственникам выплачивается внушительная страховка.

С этими словами, искин был подключён к питанию, заведённому в специально подготовленную бронированную капсулу.

– Младший лейтенант Вир?! – раздался механический голос искина. – Я не могу опознать средство-носитель. Вы же не могли установить меня на гравиплатформу? По-моему, это немного не соответствует условию нашего договора.

– Искин. – тут же поспешил дать разъяснения Вир. – Это экспериментальное боевое транспортное средство. На данный момент, оно находится на финальной стадии сборки. Завтра, на неё будет установлено средство боевого поражения, тоже экспериментальное. В твою задачу будут входить: управление транспортным средством и боевым комплексом, транспортировка груза и экипажа, а в будущем, и управление вверенного тебе звена боевых дроидов. И называй меня просто Вир, мы с тобой сейчас не в армии.

– Слушаюсь, господин Вир. – отозвался искин. – Я произвёл оценку настройки экспериментального транспортного средства и обнаружил, что в системе подачи энергии, не заложены алгоритмы корректировки, в случае изменения веса или центра тяжести. Могу ли я вписать протокол, позволяющий мне, производить автоматические корректировки в случае необходимости?

– Разрешаю. – коротко, по-военному ответил Вир.

– Протокол вписан в базовую настройку.

– Да это просто песня какая-то. – восторгался Павел, усаживаясь на место водителя. – Слышь, дружище искин, а может ты и с педалями поможешь разобраться?

– Что есть педали?

– Ну вот, – Павел надавил на газ. – это акселератор. Если педаль в пол, то это максимальная скорость и мощность. А это тормоз…

– Я понял. – прервал искин. – Алгоритм понятен, необходимые настройки будут выполнены в течение минуты. Дополнительные корректировки можно будет внести при полевых ходовых испытаниях.

– А может ты и руль настроишь? – Павел покрутил штурвал влево и вправо.

Руль у багги вышел в форме самолётного штурвала, так как под него нашлась идеальная заготовка, фрагмент какой-то панели управления. Из десятка кнопок на которой, задействовали только две. Запуск и отключение гравиплит, и регулятор набора высоты.

– Какие исходные данные мне нужно взять для вычислений, и что в итоге желаете получить.

– Плавность управления, – начал объяснять Павел. – пусть, например, полный оборот руля, соответствует углу поворота на девяносто градусов. Поворот осуществляется за счёт передних наклонных пластин, но, например, при половине оборота, должна дополнительно срабатывать противоположная по диагонали, наклонная кормовая плита. Чтобы корма тоже подруливала.

– Алгоритм понятен, настройки выполняются. Нужен ли алгоритм, позволяющий, при минимальной или нулевой скорости, при крайнем положении элемента рулевого управления, совершать разворот транспортного средства вокруг своей центральной вертикальной оси?

На лицах Леры и Вира повис немой вопрос. Такие витиеватые технические формулировки были явно не для них, но Павел с искином, казалось, понимали уже друг друга на полуслове.

– Конечно нужно! Дружище. – выпалил Павел. – Имя у тебя есть?

– Мой номер… – начал было искин, но Вир его остановил.

– У искинов, как правило, нет имён, только серийные номера. Но вы сами можете дать ему имя, он воспримет это как позывной.

Начали придумывать имя. Придумывали бы до утра, так как не могли прийти к единому мнению, но ситуацию снова разрешил искин.

– Простите, – обратился он сразу ко всем присутствующим. – как называется экспериментальное транспортное средство?

– Багги. – ответил за всех Павел.

– Мой позывной, может быть ровно таким же, это нормальная практика.

– Ты гений. – снова восторгался Паша. – Баг. Твой позывной будет Баг. Ребят, вы же не против?

Вир и Лера одобрительно закивали головами.

– Баг. Чётко и коротко. Мне нравится. – выразил своё согласие искин.

Завершилось всё это, небольшим ритуалом знакомства.


У Павла всё зудило, от желания, как можно быстрее провести ходовые испытания. Но на сегодня оставался последний штрих, установка ветрового стекла.

Приладили на передние наклонные стойки каркаса тактический экран, отчертили по размеру, начали обрезать, но явно торопились, в результате чего, вышло не так ровно, как хотелось. Испортить экран не боялись, внутри он устроен как сеть плотно-переплетённых прозрачных волокон, так что его форма может быть абсолютно любой, а изображение выводится за счёт блока управления. В итоге на экране формируется изображение с голографическим эффектом.

При установке и подключении экрана, ремонтный дроид исправил огрехи вырезки заготовки, так что получилось очень даже к месту.


– Обнаружено устройство, тактический экран. Разрешите получить доступ к управлению? – сразу после подключения запросил искин.

– Баг, всё, что мы тебе устанавливаем, можешь брать под свой контроль, не спрашивая разрешения. – отозвался Паша.

– Господин Павел, у меня есть несколько вопросов. Какова обоснованность наличия в конструкции приборов освещения?

– Ну, что б светло было, дорогу освещать.

– Я могу переводить работу экрана в режим ночного видения, это позволит свободно ориентироваться и не демаскировывать себя источниками света.

– Предположительно, – это уже присоединился Вир. – может сложиться ситуация, когда будет необходимость ослепить противника, не причиняя ему физического ущерба.

– Я понял, господин Вир. Вопрос следующий. Оценка характеристик показывает, что я могу при полной загрузке в две с половиной тонны, в условиях этой планеты, развивать скорость свыше ста километров в час, на высоте около семи метров, что сравнимо с характеристиками небольшого глайдера. Два химических реактора, даже при максимальных нагрузках, будут загружены не более чем на тридцать пять процентов. Зачем такой запас по энергии?

– Запас карман не тянет. – тут же отозвался Павел.

А Вир, добавил, что это мощности на перспективу, так как не всё оборудование ещё установлено.

– Господин Павел, мне не понятно ваше выражение.

– Да не бери в голову, мы дикие, у нас ещё много таких непонятных выражений.

– Дикие? Из диких миров? По этой причине я не могу обнаружить нейросети господина Павла и госпожи Лер? – искин явно обращался к Виру за разъяснениями.

– Совершенно верно. Ты удивлён?

– Так точно.

– Поверь, Баг, я за сегодняшний день, наудивлялся не меньше твоего. – Павел улыбнулся, и как-то по-приятельски похлопал рукой по корпусу багги.

Лера усмехнулась увиденному, потрепала Пашку за волосы, сказала: – Ну, теперь никто не сможет сказать, что ты как дурачок, разговариваешь с машиной.


Ужин получился скоротечным, словно на пожар опаздывали. Павлу не терпелось провести ходовые испытания, чем он успешно заразил всю команду.


Кнопка пуск, подъём багги на полметра вверх, штурвал вывернут до конца влево, чуть придавленная педаль акселератора. Багги уверенно разворачивается вокруг своей оси. Штурвал прямо, выезд через распахнутый проём отсека, тормоз, багги послушно останавливается.

– Господин Павел желает провести ходовые испытания?

– Всенепременно! – без промедления выпалил Паша.

– Рекомендую провести испытания в автономном режиме, без команды на борту.

Вир согласился с предложением искина, пояснив тому, что необходимо проверить в процессе испытаний.


Баг дождался высадки пилота, поднялся на максимальную для себя высоту, с ускорением рванул прочь. Он носился между корпусами кораблей, то резко разгоняясь, то оттормаживаясь, заваливался на бок, определяя критические крены. Резко набирал и терял высоту. В конце описал дугу над крейсером и рванул к горизонту, за несколько секунд, превратившись в точку.

Павел смотрел в след исчезающему багги, нервозно сжал кулак, и словно в некуда произнёс: – Это он что, свинтил от нас?

– Это вряд ли. – спокойно ответил Вир. – Искины не плетут интриг, и не устраивают заговоры. Его личность хоть и самостоятельна, для принятия решений, но действует в рамках внутренних протоколов. Считай, что он образцовый, законопослушный гражданин. Его законы, это распоряжения командиров и свод протоколов, которые в данный момент, не встречают никаких противоречий. Его предыдущий приказ провален, служба окончена, дальнейшее существование лишено всякого смысла. С нами, он обретает новое тело, нового командира, новые задачи. Он снова на службе. Мы для него новая команда, дающая ему смысл существования. Он вернётся, и очень скоро.

И в самом деле, Баг вернулся не позднее пяти минут. С такой же, бешеной скоростью, с какой удалился, приблизился к крейсеру, эффектно затормозив в самый последний момент. Тут же отрапортовал о внесённых доводках в систему управления, отчитался о пиковых возможностях. Без экипажа и груза, ему удалось подняться на восемнадцать метров, максимальную скорость при этих нагрузках можно было развить до ста пятидесяти километров, допустимые для электроники перегрузки при разгоне и торможении 15g, с командой, лучше не превышать восьми. Конструкция устойчивая, крены минимальные, на высоте более пяти метров, при скорости около ста километров в час, корпус подскакивает при порывах ветра. Это влияет на курсовую устойчивость, но к опрокидыванию не приведёт.

– Господин Павел, я не могу поверить, что, не имея инженерных баз, Вы столь умело проектируете средства передвижения.

Павел поспешил поправить искина: – Баг, хватит вот этих господ, называй меня просто, Мастер Паш.

Чего греха таить, Павел безумно гордился результатом совместного труда своей команды. Его вдохновляли местные технологии, позволяющие реализовывать инженерные фантазии. Это вам не ульяновскую Буханку переделать.

– Друзья, прошу занять места, согласно купленных билетов. – скомандовал Павел, а сам, скользнул в кресло водителя, перемахнув прямо через борт.

Вир сел сзади, Лера уселась рядом в мужем.

– Пассажиров просим пристегнуть ремни, аварийные выходы находятся в середине салона. Во время полёта стюардессы будут разносить еду и напитки, но это не точно. – с этими словами Паша резко рванул вверх, задавая максимальное ускорение.

Так они гоняли по свалке больше часа, закладывая виражи в коридорах-проходах между остовами космических исполинов. Особо впечатлял километровый пролёт по тоннелю, где на два параллельно лежащих корабля, сверху нападало столько всевозможного металлолома, что образовывался полноценный, тёмный тоннель. Внутри него, тактический экран переключался в режим ночного видения, и движение происходило, словно в компьютерной игре. Да и в обычном режиме, экран уверенно подсвечивал красным контуром, элементы рельефа, опасные для движения транспорта. Ещё, на экран выводилась предполагаемая траектория движения, высота, скорость, перегрузка. Всё это было видно исключительно изнутри, снаружи экран оставался абсолютно прозрачным. А вот при движении на солнце, когда команда двинулась в сторону заката, экран снаружи потемнел, создав комфортную тонировку для пассажиров. Солнце не слепило.

Гоняли бы ещё, если бы не одно происшествие.

Во время очередного разгона, Баг неожиданно взял управление на себя, резко погасил скорость и снизил высоту. Развернулся и задним ходом укрылся за кучей металлолома.

Павел, было подумал, что это сбой управления, но тут же отбросил эту мысль, осознав действия Бага. Они явно от кого-то укрывались.

– Что-то произошло? – обратился Вир к искину.

– Северный склон каньона, трое разумных, оснащены средствами наблюдения, дистанция около двух километров. Господин Вир, я анализировал место создания экспериментального образца, пришёл к выводу, что это может носить гриф секретности. Оптимальным вариантом было перехватить управление и укрыться от наблюдения. Объяснять было долго. Прошу прощения, если мои действия оказались необоснованными.

– Нет-нет, ты всё верно сделал. – одобрил действия Вир.

– Всё чудесатее и чудесатее. – подключилась к разговору Лера. – Баг, а как далеко ты можешь обнаруживать противника?

– На открытой местности, на дистанции до пяти километров.

– А есть рядом ещё живые существа. – продолжила выяснять госпожа Лера.

– Кроме нас и наблюдателей, разумных в зоне действия сканера больше нет. Разведка затруднена, тем, что мы находимся внутри каньона, значительно ниже уровня поверхности.

– А неразумные присутствуют. – снова уточнила девушка.

– Многочисленные скопления мелких особей. Животные. Предположительно грызуны или падальщики.

– Крысы. – резюмировал Павел.


Отсидевшись ещё полчаса, команда благополучно вернулась на крейсер. Выполнили привычные процедуры ночной обороны, заперли двери и ворота, установили датчики движения. Вир проведывал аграфку.

## Глава 8. Лиллиан Вивэй Суима Аввавитарри


День предыдущий, радовал своей продуктивностью, а день наступивший, начал разочаровывать с самого утра.

Работа по изготовлению орудия никак не ладилась. Ремонтный дроид, наотрез отказывался понимать, что от него требуют, и портил заготовки, одну за другой. Виру не хватало баз знаний, чтобы снабдить робота чертежами, а каракули Павла проволокой на стене, бездушная железяка, вообще не воспринимала, как информацию. Мужчины смачно ругались отборной бранью, от чего Лера поспешила покинуть отсек, направилась по ближайшим окрестностям. Уже почти половина дня потрачена впустую.

– Позвольте помочь, мастер Паш? – предложил Баг. – Если вы укажете мне на тот тип оружия, что пытаетесь сконструировать, возможно, мне удастся руководить работой дроида пооперационно.

Ничего подобного «Вулкану», в памяти Бага не обнаружилось. Максимально приближенным вариантом был корабельный рельсотрон, спаренный из пяти стволов вертикально. Не осталось ничего иного, как продемонстрировать Багу винтовку, и вернуться к обсуждению на пальцах.

– Я знаком с конструкцией этой винтовки, мастер Паш, но, к сожалению, не являюсь техником. Пожалуйста, если не затруднит, перенесите работу над заготовками мне на борт, так чтобы получился максимальный охват рабочего места, моими визуальными сенсорами. И комментируйте свою работу, пожалуйста. Если мне удастся определить конечный результат, я создам короткие программы для ремонтного дроида.

Павел поднял на борт очередную пластину, положил на пол, уточнив, хорошо ли видно Багу. После, отчертил круг на пластине, стараясь сделать его как можно ровнее, пояснил, что круг нужно вырезать.

– Бросьте пластину на пол ангара. – попросил Баг. – Окружность неровная, присутствует большое количество радиусов. Необходимо резать точно, или можно оперировать каким-то конкретным размером?

– Пусть будет максимальный. – ответил Павел.

Ремонтный дроид, в момент работы, выглядел забавно. Он подворачивал под себя лапки, сводя их к центру своего брюха, фиксировал на них заготовку, и начинал двигатся над ней, как головка принтера. Вот и сейчас, он за одно круговое движение, вырезал из заготовки идеальный круг.

– Ещё два таких же. – Павел подал дроиду новую заготовку.


Ну вот, вроде работа наладилась. Вир оставил Павла с Багом, будучи абсолютно уверенным, что теперь начатое, будет завершено до конца. Пошёл в носовую часть корабля, курочить турель, с которой воевал при первом посещении их временного жилища. Павлу ещё нужно было изготавливать поворотный механизм и систему заряжания, но Вир предложил не начинать с нуля, а попробовать примерить готовые механизмы турели.

Через полтора часа турель покинула свою бойницу, и была передана Павлу. Её механизм, практически полностью удовлетворял потребностям нового вооружения, и по заверению мастеров, уже к вечеру все работы будут окончены. Жаль полевых испытаний не удастся провести, так как к винтовкам, нет не единого снаряда.

– Выходит, мы по-прежнему, на какое-то время, остаёмся без серьёзного вооружения. – сделал заключение Вир.

– Слушай, а насколько сложно, найти рабочую турель?

– Я тебя понял, Паш. – сразу же уловил ход мыслей Вир. – В соседнем корабле есть короткоствольная турель-игольница, компактная, как на штурмовых дроидах. К ней и боеприпас стандартный подходит. Буквально полчаса, и у тебя всё будет.


К вечеру, всё запланированное было выполнено. Пашка стоял посреди отсека, уперев руки в бока, и в полный рост гордился тем, что у него получилось.

Вир успел посетить шлюпку, проверил пациентку.

Но самый удачный день был у Леры.

Не желая слушать нескончаемую мужскую брань, Лера совершила вылазку по флоре окрестностей. В одном месте обнаружилась обширная поляна растений, до этого времени им не встречавшихся. Растения привлекли внимание девушки своим запахом. Лера долго принюхивалась, пытаясь сообразить, что может издавать этот до боли знакомый аромат. И вдруг, её как молнией пронзило. Ну, конечно же, это же чай.

Лера нащипала несколько листиков, убежала на кухню, сунула листья в синтезатор. Тот успешно принял их, и буквально через минуту в меню появился напиток, который для своего приготовления, по-прежнему требовал воду.

– Ну что ж ты, зараза такая, дождевую воду не принимаешь. – пнула синтезатор Лера. – Хоть заварку верни.

Нашла в каюте материал, похожий на упаковочный картон, вернулась на поляну с чаем. Решила нарвать, как можно больше и насушить. Солнце тут яркое, а дни длинные. Пока ползала на коленях, обратила внимание, что у некоторых вьюнков, у тех, что со светящимися цветками, есть воздушные корни. Если корень находится на свету, на нём появляются кристаллики, к которым охотно прибегают какие-то насекомые. Раз насекомые едят, значит и человек может попробовать. Кристаллики по вкусу оказались не то что бы сахар, скорее напоминали ягодный сок.

Устелив принесённый с собой картон корешками и листьями, Валерия улеглась рядом. Немного погодя, сообразила, что нашла себе достаточно укромное место, разделась и легла загорать. А после чего и вообще прикемарила.


Перед ужином, Вир собрал очередной совет.

– Давайте посовещаемся. Наша аграфка чувствует себя хорошо. Лечение завершено, курс реабилитации выполнен на семьдесят процентов, но запас медикаментов на исходе. Есть ещё немного во второй капсуле, но тоже, последние крохи. Там почти всё на мумию было потрачено, да и Пашку лечили. Я это к тому, что даже если аграфку перекладывать, её всё равно будить придётся.

– Выходит, мы остаёмся без медицинских капсул? – спросила Лера.

– Не совсем. Капсул на кораблях полно, можно из них медконтейнеры вынуть. Рабочие капсулы у нас только эти. – пояснил Вир. – Но и это не навечно. Нам всё равно придётся искать новые, эти же с собой не потащим. Или мы тут жить остаёмся?

– А я бы уже и осталась. – улыбнулась Лера. – Мне начинает тут нравится.

– Кстати. – вставил свои пять копеек Павел. – Если капсула не разбита, то она в принципе рабочая. Нужно лишь запитать. Химических реакторов в рабочем состоянии, на каждом корабле, как грязи. Капсулы стоят на энергоканалах, остаётся только поставить на канал реактор и подключить.

– А это хорошие знания. – многозначительно кивнул Вир. – Но я не к этому вёл. Может мы аграфку сейчас подымим?


Вызволять пациентку из капсулы вызвалась Лера. Не хватало ещё, что бы девчонка страху натерпелась, когда её два здоровых мужика будить будут.

– Мы всё равно возле входа тебя ждать будем, вдруг она недолеченная, в драку кинется. – согласились с доводами мужчины.


– Просыпайся, спящая красавица. – позвала девушку Лера, приветствуя её пробуждение.

Аграфка открыла глаза, начала крутить головой, видя перед собой замкнутое пространство. Крышка капсулы была всё ещё заперта и сдерживала девушку от необдуманных поступков.

– Я тебя сейчас открою, – продолжила Лера. – а ты обещай, что будешь вести себя хорошо. Мы тебе не враги, и причинять вред не намерены. Поняла?

Девушка активно закивала головой. В её глазах был испуг и непонимание происходящего. Лера удивилась, какие большие у неё глаза. Не огромные, такие, чтобы прям не к месту, как в японском аниме, а просто большие с длиннючими ресницами. С голубым белком и изумрудной, как у самой Леры, радужкой.

Лера открыла капсулу, девушка села, не переставая крутить головой во все стороны.

– Как тебя зовут? – спросила Лера, подавая девушке её комбинезон. Но, так и не дождавшись ответа, решила объяснить, что произошло в последние дни. – Мы нашли тебя раненую, практически мёртвую. Скорее всего, ты упала в каньон. Привезли сюда. Ты что-нибудь помнишь? Что с тобой случилось?

– Мы? Кто, мы? Сколько вас? Каньон это плохо. Нет, не помню, ничего не помню. Можно мне уйти? Вы меня отпустите? Рюкзак? Рюкзак мой где? – вопросы из девчонки лились как из рога изобилия.

Лера попыталась взять девушку за руку, но та отдёрнулась.

– Мы, это я, и ещё двое очень хороших мужчин. Один из них, мой муж. Мы, – Лера задумалась на мгновение. – мы, путешественники. Я не знаю, где твой рюкзак. Мы нашли тебя без него. Отпустить мы тебя не можем, препаратов не хватило на полную реабилитацию, и уже через час наступит ночь. Пойдём с нами, мы тебя накормим, ты с нами познакомишься, а если решишь уйти, то сделаешь это утром. Пойдём.

Лера протянула девушке руку, та с опаской приняла её, и последовала наружу.


К крейсеру шли колонной, Вир впереди, потом Лера, аграфка, замыкающий Павел.

Девушка всю дорогу крутила головой по сторонам и постоянно оборачивалась на Пашу.

– Даже не думай! – раздался громкий голос Вира. – Вокруг мины и ловушки, сойдёшь с тропы, и больше спасти мы тебя не сможем.

Аграфка напряглась, но вести себя стала менее нервозно.

– Как он это делает? – в очередной раз, удивилась Лера. – Глаза у него что ли на затылке?

– И нет, мы тебя не убьём. – все так же, не оборачиваясь, продолжил аратанец. – Если бы нам нужна была твоя смерть, оставили бы там, где нашли.


Как только зашли на корабль, Леру вдруг озарило, и она с видом заправской домохозяйки, подбоченившись, предъявила мужу.

– Паша, а ты мне кастрюльку сделал?

– Нет. – опешил тот. – Забыл, наверное.

– Тогда чего тупим? Чего ждём?

– Лер. Я сейчас, мигом. – повинился Павел и поспешил исправляться.

Лера засмеялась, глянула на недоумевающего Вира, подмигнула ему и прошептала.

– Это я, забыла попросить.

– Да и не важно. – шёпотом отозвался Вир. – Раз так исправляется, значит в чём-то другом накосячил.

– Лерка, язва!!! – раздался по коридорам крик Павла, понявшего, что та, в очередной раз его развела.


Лера смастерила ужин на четыре персоны, а на горелке вскипятила чай. За день листья высохнуть не успели, но светленькая заварка со сладкими корешками, была куда приятнее, чем просто дождевая вода.

– Ну, давай уже знакомиться. – предложила Лера аграфке. – Я, Лера, это мой муж Паша, а это наш друг, Вир.

Девушка сделала глоток горячего чая, ещё раз осмотрела компанию и наконец, решилась.

– Лиллиан Вивэй Суима Аввавитарри.

– А без вот этих ваших баронских штучек нельзя? – с явным раздражением укорил девушку Вир.

Лера пшикнула на него, и снова обратилась к аграфке.

– А друзья, как тебя зовут друзья?

– Лил. – кротко ответила девушка, явно напуганная реакцией Вира. – И я, я не баронесса. У нас в роду никогда не было знати. Ведь в том же ничего плохого нет, если человек знает своих предков?

– Конечно же, в этом нет ничего плохого. – поддержала Лера.

Вир пододвинул свой стул ближе к аграфке, но та лишь поджала к себе ноги, скрестила перед собой руки, превратившись в испуганный комочек.

Аратанец встал, глубоко вздохнул и вышел из столовой.

Его не было буквально минуту, но по звукам, которые донеслись из коридора, было ясно, что он выходил на улицу. Вернулся быстро, приглушил освещение в помещении, снова сел напротив аграфки, и достал из-за спины, маленький букетик фосфоресцирующих цветов.

Цветы в темноте выглядели очень красиво, и вызывали потрясающий эффект. Глаза у девчонок вспыхнули зелёными искрами. Их изумрудная радужная оболочка, не просто выделялась в полумраке, а словно впитывала и усиливала свечение, испускаемое цветами. Само по себе появление Вира с цветами, уже вызвало бурю неожиданных и приятных эмоций, а тут ещё и такое потрясающее светопреставление. Мужчины просто замерли в изумлении, разглядывая глаза девчонок. Воцарилась недолгая молчаливая пауза.

– Ты извини, остроухая. – борясь с комом в горле, осмелился на разговор Вир. – Я не с того начал. Меня зовут Вир Оот, это мои друзья, Паш, Лер. Мы не враги тебе, и не желаем зла. Мы сбежали из лагеря рабовладельцев, и теперь направляемся в Татаракку.

Девушка потянулась, чтобы принять цветы, но Вир отдал их не сразу, взял остроухую за руки, удерживая её ладони в своих.

– Ты действительно можешь завтра уйти, если захочешь, но сейчас, ночью, это очень опасно.

Вир отпустил руки аграфки, и отодвинулся от неё подальше, дабы не вызвать нового приступа паники у девушки.


– А вы давно здесь? В каньоне. – робко спросила Лил.

Лера прищурила глаз и приподняла бровь, пытаясь посчитать, но её опередил Вир.

– Почти декаду.

– И как вы выжили?

– Днём шли, осматривали корабли, искали пищу. – отвечала Лера. – На ночь баррикадировались, а утром, снова отправлялись в путь.

– Но у вас тут так всё устроено. – Лил обежала глазами помещение столовой. – Здесь есть свет, синтезатор, даже дроид вход охраняет.

– Это местный. – подал голос Павел. – Он тут был ещё до нас. Но нас он не трогает, с ним Вир договорился.

– За время пути, – решила пояснить Лера. – это единственный корабль, который мы обнаружили в таком состоянии. Мы тут остановились, потому что рядом есть спасательная шлюпка с медкапсулами.

– Получается, вы нашли меня и привезли сюда?

– Ну да, вернулись, так как рабочие медкапсулы, о которых нам известно, есть только здесь. Это Вир тебя спас. – Лера улыбнулась, глядя на слегка растерянное лицо парня.

– Ой, Лер, ты вот понапридумываешь сейчас. – заартачился тот.

– Ничего не придумываю. В отличии от тебя, мы даже капсулой пользоваться не умеем.

Лил снова оглядела помещение, потом своих спасителей, задержав взгляд на Вире.

– Я упала в каньон. – чуть слышно произнесла девушка, будучи неуверенной до конца, стоит ли рассказывать свою историю.

Но «А» уже сказано, да и люди, по большому счёту не проявили к ней, к Лил, агрессии. То, что она их просто боится, ну, так а кто бы не боялся в такой ситуации. Абсолютно незнакомые люди, на планете с не вполне гостеприимными законами и нравами, комфортно живут в каньоне, про который такое рассказывают. Тут же ночью всё должно кишеть монстрами, которые выбираются на поверхность. А эти трое, сытые и довольные. Кто они такие, что их даже монстры не тревожат? Вроде не насильники и не убийцы, вроде вежливые и проявляют заботу. Этот вон, даже цветы принёс. Общество противоречий.

Лил снова скосилась на Вира, поднесла цветы к лицу, вдохнула аромат, от чего на её носике остались искрящиеся крупинки пыльцы.

– Я прилетела сюда с подругой, чуть больше года назад. Мы изучали артефакторику в лицее, и узнали об этой планете. Прибыли, чтобы искать артефакты древних. Очень надеялись, что нам повезёт, и мы найдём что-нибудь времён войны. Но вскоре, Ким пропала. Мою подругу так зовут, Ким. А потом я увидела её в слугах у одного из членов совета города. Но это она только числится в служанках, а на самом деле, это сексуальное рабство. Про этого человека говорят, что у него в служанках бывали девушки и моложе, подростки. Я попыталась поговорить, с её рабовладельцем, но мне не позволили. Человек из его охраны передал мне, что Ким проиграла деньги, и её долг, выкупил Лунг, так зовут этого господина. И что я могу выкупить подругу за пять миллионов.

– Охереть, у вас там ценники!!! – не выдержал Паша. – Да у нас в лагере, выкуп, в десять раз меньше был.

Лера цыкнула на Пашку, прописав ему кулачком в бочину, и сделала знак Лил, чтобы та продолжала.

– Ну, вот, в общем, я переехала в Причудье. Там цены за жильё ниже гораздо, чем в Татаракке. Там познакомилась с местным скупщиком, который помог мне устроится в поисковую артель. А позже, стала ходить на поиски одна. Таких называют вольными искателями. Но совсем недавно, я наткнулась на патруль какого-то лагеря, и они устроили на меня охоту. Мне удавалось убегать от них, но они отгоняли меня всё дальше и дальше от города. Потом были другие патрули. В результате, я уже три месяца просто стараюсь выжить и не попасть на глаза очередному патрулю. А когда началась гроза, мне удалось оторваться от преследования, и я несколько дней пряталась в каком-то завале, но меня всё равно нашли. Они пришли утром, и почти схватили меня. Но я сорвалась в каньон, а там уже, наверное, меня нашли вы.

И Лил снова вдохнула аромат цветов, оставив на лице, очередную порцию светящейся пудры.

– Пойдёмте спать. – предложил Вир. – Лер, поможешь Лил определиться с каютой?

– Конечно. – тут же отозвалась девушка и протянула Лил руку.

– И кстати. – Вир обратился к своим друзьям, и тут же перевёл взгляд на аграфку. – Мы всё равно идём в Татаракку, и будем совсем не против, если тебе окажется с нами по пути.

Остроухая ещё раз понюхала цветы, бросила косой взгляд через плечо, в след уходящему Виру, чуть заметно улыбнулась.

– На самом деле, он очень хороший. – шепнула ей Лера.

– Я поняла, он просто должен выглядеть грозным, потому что старший и несёт ответственность. – так же шёпотом ответила Лил.

## Глава 9. Дедушка


Лилиан проснулась раньше всех. И то ли как раз по этой причине, то ли из чувства благодарности к людям, спасшим ей жизнь, почувствовала острую необходимость, сделать для них что-нибудь приятное. Сразу после посещения санблока, устремилась в столовую, где после недолгого изучения возможностей синтезатора, приготовила завтрак для четверых, что-то из аграфской кухни. Получились рожки-будочки, очень похожие своей формой на французские круассаны, но с овощной начинкой. Аграфская кухня содержит очень небольшое количество мясных блюд. Основной их рацион состоит из овощей и иной растительной пищи, а так же немалое количество блюд с морепродуктами. Плюс, все аграфы большие сладкоежки.

Лил достаточно уверенно ориентировалась, в скромного размера пространстве, отведённого под жилые помещения, так как ещё с вечера, Лера успела ознакомить девушку с местом обитания группы путешественников.

Вот каюта Леры и Павла. Дверь в каюту они не запирают. И спят так забавно. Павел раскинулся звёздочкой, а Лера, поперёк постели, распластавшись сверху на муже. Ночами на планете очень тепло, так что никакой нужды в одеялах нет. Вчера, Павел показался Лил абсолютно неприметным парнем, особенно в сравнении с Виром, а вот сейчас, было хорошо видно его приметные достоинства. Лил стало немного стыдно, за такое подглядывание в чужую постель, и она попыталась убедить себя в том, что Павел обладает большой харизмой. Большой такой харизмой. Снова поймала себя на однобокости мыслей, поспешила уйти.

А вот каюта Вира. Оказывается, ночевал он по соседству с Лиллиан. Дверь тоже не закрыта, но и хозяин отсутствует. Странно, Лил даже не слышала, как он встал, и нигде с ним не пересеклась. Обернулась, чтобы пойти в столовую, и тут же вскрикнула от неожиданности. Позади неё стоял Вир.

– Дурак!!! Ты зачем так подкрадываешься?

– Остроухая, если ты будешь продолжать меня бояться, мне придётся приносить тебе цветы дважды в день.

– Да? – включила кокетку девушка. – Ну, тогда я могу бояться тебя постоянно.

– Ну, уж нет. – воспротивился Вир. – Мне цветов не жалко, но я хочу, чтобы ты перестала дрожать в моём присутствии.

– Я уже не боюсь тебя.

– Боишься, я же чувствую.

– Боюсь. – огорчённо согласилась девушка. – Но не тебя конкретно, а людей вообще. За последнее время, все, кого мне доводилось встречать на свалке, стремились причинить мне вред. Я знаю, что для многих рас выгляжу как подросток, хотя мне уже двадцать один год. Никто не видит во мне угрозу, для всех я просто лёгкая добыча. Это же так легко, ограбить, убить, или изнасиловать мелкую девчонку.


Завтрак, приготовленный Лил, понравился всем. Было очень вкусно, не смотря на то, что блюдо выглядело непритязательно. Особенно высоко аграфскую кухню оценила Лера, казалось, её похвалам не будет конца.


Потом начались сборы. Имущество решили распределить по транспортным средствам, чтобы большая часть поклажи, расположилась на багги, а часть погрузили в лодку. Вир настоял на том, что оставлять их первое средство передвижения не целесообразно, и вызвался управлять лодкой. За прошедшие дни, он хорошо освоился с её управлением, неоднократно подметив, что по скорости и управляемости, лодка превосходит любую известную гравиплатформу.

Лил, нисколько не удивилась необычным транспортным средствам, поскольку привыкла, что среди технологий тысячелетней давности, может обнаружиться что угодно. А вот фак того, что всё это было сконструировано руками Павла, ввергло девушку в восторг и изумление одновременно.

– Ты, наверное, инженер очень высокого ранга? Сколько же тебе лет? – искренне интересовалась Лил, справедливо полагая, что для изучения знаний такого уровня, уйдёт лет сорок, даже под разгоном.

Но ответ, что Паша не имеет ни нейросети, ни баз знаний, и вообще, они с Лер дикие, выбили из девушки последнее понимание, о составе этой команды. Вот, казалось бы, только всё начинало вставать на свои места. Молодая Лер, вышла замуж за взрослого мужчину, что было нормой в современном обществе, как раз по причине его возраста и накопленных знаний и опыта. Всем же абсолютно понятно, что чем выше ранг твоих знаний, тем проще заключить контракт и получить высокооплачиваемую работу, обеспечив таким образом, стабильный и постоянный доход. Специалисты высоких рангов, ценятся во всех мирах. И на тебе, дикари. Да ещё и приблизительно одного возраста с Лил, ну, плюс-минус пара лет.


Закончив с погрузкой, заглушили реактор, заперли двери корабля. Вир уже двинулся в путь, а Павел, притормозил у Леры, замыкающей створки грузового отсека.

– Вай, красывая! – изобразил Паша кавказский акцент. – Садысь пракачу!

Лера скользнула на переднее сидение прямо через борт багги, лизнула Пашку в губы.

– Погнали! – и она восторженно воздала вверх руки.


Получается, что двигались по маршруту уже второй раз, а Вир даже и третий, если считать поездку за дроидом. И хоть дорога была уже знакома, не гнали, тем более, что Баг предложил двигаться ближе к одной из стен каньона, так как там вероятность обнаружения, значительно уменьшалась. Вир поддерживал связь с ребятами через нейросеть и коммуникатор Бага.

Останавливались всего несколько раз. На обед. Пару раз, чтобы сходить кому налево, кому направо, и пару раз у кораблей, к которым у Вира проснулся живой интерес.

В первом обнаружили несколько десятков обойм для игольников и небольшую коробочку, в которой кто-то бережно хранил несколько кристаллов с базами знаний, и какие-то простецкие украшения. Что-то не дорогое, бижутерия, одним словом. Во втором обнаружилась абсолютно целая, с заводскими пломбами, упаковка синтетического мяса.

Вообще, удивительное дело. После того, как на Тэй перестали сваливать мусор, спустя столетия, на ней можно было обнаружить только то, что было создано или самими древними, или по их технологиям. Всё, более или менее современное, утратило свою целостность, или пришло в полную непригодность. Даже пластиковая упаковка успела разложиться.

К вечеру, вот так, поспешая не торопясь, добрались до места, где обнаружили Лил.

На сегодня решили прервать поход, определив это место, как знаковое, в судьбе путников.

Традиционно осмотрели несколько близлежащих кораблей, но по тем или иным причинам, забраковали их, как место для ночлега.

Вместо корабля, на сегодня выбрали завал из нескольких корпусов, которые своими телами формировали некое подобие пещеры. Широкий, но заросший растительностью вход, позволял загнать в неё транспорт, надёжно укрыв его от посторонних глаз. К концу пещера сужалась и заканчивалась искусственным водоёмом, в виде раскуроченного трюма корабля, залитого дождевой водой.

Расчистили место для сна, натаскали мягких материалов для подстилки. Спать на голом металле очень не хотелось.

Павел заявил, что сегодня готовить ужин будет он, после чего, в течение получаса, все смиренно следили за приготовлениями.

Павел отыскал подходящий лист металла, нарезал из него прямоугольников, сварил коробочкой. Лера тут же поняла, что намерился сделать Паша, вышла из пещеры, и вернулась уже с охапкой сухих и толстых стеблей.

Павел сложил дрова, начал поджигать их резаком.

– Ты чего? – вдруг прорезалась аграфка. – Собираешься разводить открытый огонь?

– Я не просто огонь разведу, я ещё и готовить буду на открытом огне. – поправляя дровишки в мангале, ответил Павел.

– Это же очень опасно. – продолжала переживать Лил.

– Почему? – абсолютно не поняла её Лера.

– Все технологии сделаны так, чтобы исключить наличие горения. – решил пояснить Вир. – В пустоте, на борту корабля, открытый огонь запросто может вызвать пожар и уничтожить любое, самое современное и дорогое судно. История освоения пространства буквально написана кровью погорельцев. Да и сам процесс горения, это уничтожение кислорода, который, как сами понимаете, в пустоте на вес золота.

– Ну, – протянул Павел. – мы не в пустоте, это раз. Рядом вода, это два. И с кислородом, думаю, проблем у нас не возникнет.

Несмотря на то, что солнце ещё не скрылось за горизонтом, хотя уже обильно окрасило небосвод в жёлто-красное, в пещере давно царил приятный полумрак. Костёр и горящие в мангале дрова, окрашивали своды пещеры танцующими переливами мягкого и тёплого света. Запах костра приятно наполнял воздух, а дым, поднимался куда-то вверх, и подгоняемый лёгким сквозняком, растворялся в замысловатых лабиринтах потолка. Дрова приятно потрескивали, языки огня отражались в мелкой водной ряби, создаваемой бурной деятельностью каких-то жучков.

Когда нагорели угли, Павел порезал упаковку синтетического мяса, нанизал на металлические прутки, уложил на мангал. А как только кусочки мяса начали шкворчать и румянится, наполняя воздух чудеснейшим ароматом, преисполнился чувством собственной непревзойдённости, и победой диких технологий над прогрессом.

– Ну, скоро там уже? – сглотнув слюну, вопрошала Лил. – Садизм какой-то, желудок аж сводит уже.

– Потерпи чуть-чуть. Нам бы ещё помидорку, лучка, да хлебушка. – Паша смаковал эти слова, переворачивая мясо, от чего аромат усиливался ещё больше.

– Тарасов, ты реально садюга! – получил Паша кулаком в бок от Леры.


Наконец шашлык был готов. Возможно, он не был идеальным, но мясо получилось мягким и сочным. Лил откусывала и глотала кусочки практически не жуя, обжигая рот.

– Мм, вкусно-то как. – нахваливала она кухню дикарей.

Вир, попробовав первый кусочек, резко встал и направился в сторону Бага, откуда вернулся с бутылкой вина. Тут же организовались стаканчики и ужин перешёл из разряда обычного, в званый.

Потом была вторая упаковка мяса и вторая бутылка вина, и даже тосты.

Первый произнесла Лил. Она хотела выпить за своё спасение, и за очень хороших людей, которые не бросили её, вернули к жизни. Потом были тосты и за любовь, и за дружбу, и зато, что здорово, что все мы здесь сегодня собрались.


Вдруг, Вир резко поднял руку вверх, сжав её в кулак. Поднёс указательный палец к губам, явно намекая, что нужно помолчать, и сам превратился в слух. Указал в сторону входа в пещеру, достал игольник.

– Пожалуйста, господин Оот, не нужно этого делать. – раздался из темноты хрипловатый голос, явно пожилого мужчины. – У меня нет намерения, причинить вам вред.

– Я знаю. – ответил Вир, но игольник не прибрал.

На свет вышел пожилой мужчина. Настоящий дедушка, лет семидесяти, но очень бодрый и живой. Двигался он как-то по-хозяйски, словно был у себя дома.

Лера обратила внимание, что одет дедушка абсолютно по-земному. Вместо ботинок, туфли, вместо комбинезона, джинсы и двубортный кожаный жилет, поверх светлой рубашки с засученными рукавами. Вид дедушки, не вселял никакой опасности, наоборот, создавалось впечатление умудрённого опытом добряка. Суховатые руки пожилого человека с узловатыми пальцами, потемневшее за давностью лет лицо, чуть хрипловатый голос, добродушный взгляд и седовласая голова, располагали к этому человеку. Такой вот добрый, знакомый, соседский дедушка.

– Я без оружия, господин Оот.

– Зато, с оружием те, благодаря кому Вы уверены в своей безопасности.

– Ах, Вы о внуках. – с хрипотцой отозвался старик. – Они смирные ребята, ведут себя всегда исключительно хорошо.

Старик присел возле Леры напротив Вира.

– Вы позволите? – дедушка протянул в сторону огня небольшой прутик, который принёс с собой.

Павел кивнул головой, принял прутик и вместе с ним положил ещё пару полешек.

– Давно я не видел, что бы молодёжь, вот так вот, вечером, у костерка. – старик обежал взглядом компанию. – Выходит, не зря люди о Вас говорят, господин Оот. Вы действительно меня впечатлили.

– Какие люди? – недоумевал Вир.

– А Вы, стало быть, Лиллиан? – дедушка игнорировал вопрос Вира, и уже обращался к Лил. – Выходит, это Вы причина задержки. Ну да ничего, оно так даже и к лучшему.

– А Вы кто? – всё больше впадая в абсолютное непонимание происходящего, спросила Лера.

– Зовите меня, дедушка. – старичок улыбнулся краем губ. – Павел, а Вы это вот всё сами, своими руками? Всегда завидовал тем, кто вот так вот может, сам, от начала и до конца.

И не дожидаясь ответа Павла, старик снова переключился на Вира.

– Кстати, господин Оот, в том корабле, где Вы нашли винтовки, там же и заряды к ним. Вы просто их не разглядели. – снова перевёл взгляд на Павла. – Хороший аппарат получился, хороший, да.

Старик вновь оглядел компанию.

– Засиделся я с вами, ребятки. Пойду я. Пора. – мужчина поднялся, крякнул как-то по-стариковски и у самого края темноты добавил, обернувшись. – Валерия Дмитриевна, Вы уж не серчайте, на старика. Доброй вам ночи, пионеры.

Старик сделал шаг и исчез в темноте.

– Дедушка! Стойте! – Лера бросилась за стариком, но пробежав буквально десяток шагов, вернулась обратно. – А его нет. Он как будто растворился.

– Йогурт без даты! Это чего такое было? Это что за дед такой охреневший? Или это нас с вина так кроет? – оживился Павел и вывалил обойму риторических вопросов.


Ещё долго компания заваливала сама себе вопросами. Сама искала логические объяснения случившемуся, сначала бурно, потом в полголоса, потом, бормоча себе под нос. Но в итоге, все погрузились в царствие Морфея, так и не получив ответов.

## Глава 10. Вначале было слово


Новое утро началось даже не с завтрака, а с обсуждения вчерашнего происшествия. Словно вчерашний день был снят с паузы и сегодня вновь продолжился. Не обнаружилось ни единого доказательства присутствия вчерашнего деда, но то, что он точно был, не сомневался никто. И то, что дед был непростой, сомнений тоже ни у кого не возникало. Каждый подметил в нём нечто особенное для себя. Вира очень смутило, что он не почувствовал приближение деда. Лиллиан напрягало, что старик знает всех по именам. Леру смущал его абсолютно земной наряд. А Павел обратил внимание на уход ночного гостя, а именно на его последнюю фразу, «Доброй вам ночи, пионеры».

Ситуацию чуть разрядила Лил, подняв с пола керамическую бутылку, внимательно её осмотрела, и многозначительно поджав губы заявила: – Ничего себе, мы вчера посидели, миллиона, эдак, на четыре.

– У нас ещё есть. – подметила Лера, без всякого сожаления. – Хватит даже чтобы твою подругу выкупить.

– Ну, это вряд ли. – в голосе Лил звучало огорчение. – Это оно на рынке такую стоимость имеет, а здесь, скупщики, в лучшем случае дадут сотни три за бутылку.

– Не переживай. – поняв ход мыслей Леры, добавил Вир. – Придумаем мы что-нибудь с твоей подругой.


На завтрак были пайки́ и сладкий чай, приготовленный в котелке. Огонь не разводили, воспользовались медным нагревателем, на котором вода вскипела практически моментально.

Но девчонки всё равно сказали, что костры нужно и дальше разводить, так как в них романтика, тепло и уют. А ещё, нужно обзавестись походным набором посуды, так как путь совсем не близкий.

Перед отбытием Вир всё же посетил, упомянутый дедом корабль, в котором действительно отыскался запечатанный цинк с шариками, к их шайтан-пулемёту.


В пути не останавливались, продолжая строить гипотезы и догадки по поводу деда. Даже обед из-за бурных обсуждений состоялся позже. Никак не выходил из головы этот ночной гость.

Каньон пришлось пересечь, перебравшись под его противоположный склон, так как разведка дронами показала, что там путь гораздо свободнее.

Для стоянки не стали подыскивать корабль, а обошлись выбором места покустистие. Несколько крупных деревьев и обилие вьющихся лиан, сформировали место для укрытия от лишних глаз и приятную, прохладную тень. Здесь, внизу каньона, после недавних дождей, парило как в бане.


Традиционное налево, направо, и путники разошлись по местным зарослям.

Вдруг раздался резкий женский визг, прорезавший окружающее пространство, а потом и не менее тревожный крик о помощи.

Мужчины рванули на зов, и обнаружили за кустом встревоженную Лил, указывающую на дыру в земле.

– Лер, она туда… – дрожащей рукой указала девушка.

Павел кинулся к дыре, пытаясь заглянуть внутрь, ничего кроме темноты там не было. Он несколько минут звал Леру, но ответа на его крик так и не последовало.

Вир отстранил Павла от провала, скинул туда разведывательный дрон. Один, потом второй и третий.


Лера даже сообразить не успела, как ушла под землю. Хотела было раскинуть руки, чтобы ухватиться за края, но было уже поздно, руки коснулись стен тоннеля, по которому она стремительно падала вниз. Она пыталась тормозить руками и ногами, но всё тщетно, стенки были гладкими. Не идеально полированными, а просто не имели выступов, будто Лера скатывалась по трубе. Падение было не прямым, тоннель извивался в стороны, иногда чуть сужался, иногда немного становился шире. Лере показалось, что она падает уже вечность. Голову посетила мысль, что она до сих пор не получила никакого серьёзного повреждения, и катится, словно по какому-то аттракциону. Наконец тоннель сделался положе, скорость заметно снизилась, и Лера полностью остановилась в кромешной темноте.

Девушка лежала на спине, на чём-то ровном и очень-очень пыльном. Пыли здесь было столько, что Лере пришлось дышать под отвёрнутым краем комбинезона, прикрывая нос и рот.

Отлежавшись, минут пять, когда пыль несколько осела, и при дыхании перестала забивать нос и горло, Лера предприняла попытку ориентации в пространстве. Вытянула правую руку в сторону, потом левую. Левая рука коснулась стены, правая нет. Подняла руки вверх. Над головой свободное пространство. Не опуская рук, села. Свободное пространство над головой по-прежнему оставалось. Попробовала подняться на ноги, всё так же прикрывая голову рукой. Всё ещё свободно. Вытянула руку вверх и коснулась потолка.

– Вот я дура. – выругалась сама на себя Лера. – Фонарь же есть.

Потянула клапан комбеза, не понимая, как будет искать нужные символы в кромешной темноте. К счастью, символы светились.

– Да будет свет! – Лера начала осматриваться.

Первым делом, определила тот тоннель, из которого она выкатилась. Понять это было не сложно, следы её торможения отчётливо читались в пыли. Попробовала подняться, но как только тоннель начал забирать вверх, не удержалась и скатилась обратно. Правда подъём был не бесполезен, обнаружилась бейсболка, очевидно слетевшая во время падения.

Осмотрелась ещё раз. Она стояла в тоннеле, напоминающий коридор, со множеством ответвлений. Ровный пол, сводчатый потолок, достаточно широкий, чтобы беспрепятственно разошлись два человека. Ответвления же выглядели как крупные дыры у самого пола. Логика подсказала, что центральный коридор, является основной магистралью этих катакомб, а следовательно, он или куда-то ведёт, или откуда-то приводит. Нужно только определиться, в какую сторону двигаться.

– Мальчики налево, девочки направо.

Лера повернулась и направилась в правую сторону, но пройдя буквально пару шагов остановилась, достала игольник, вынула из обоймы одну иглу. Попробовала начертить на стене стрелку. Стена оказалась податливой, как песчаник, хотя и выглядела очень прочной. Стрелка, указывающая направление, получилась очень приметной.

– Вот вам и хлебные крошки.

На противоположной стене, она начертила аналогичную стрелку, убедилась, что обе стрелки хорошо видны в свете фонаря, и над одной из них дописала, «здесь была Лера».


– Лера! Лера! – снова и снова кричал Павел в зияющую дыру.

Ответа не было, и он продолжал звать свою жену, пока голос не сорвался в хрип. Спуститься в сед за Лерой, ему не позволял Вир, крепко удерживающий его от этого опрометчивого шага.

Через двадцать минут дроны вернулись, и Вир смог загрузить объёмную схему хитросплетения подземных тоннелей. Переключив свой коммуникатор в режим, чтобы голограмма была видна всем, чётко указал на вероятный вход, располагавшийся в полутора километрах от их места пребывания. Схема указывала, что вход-выходит на поверхность ничем не загромождён, имеет относительно пологий спуск, и ведёт очень глубоко под землю. Схема тоннеля не полная, но Вира это не смутило, но указал точку, из которой проведёт новую разведку, будучи уже под землёй. Ещё отметил место, в котором они находились сейчас, чтобы та послужила ориентиром, для направления движения. Вир не знал, что его дроны не добрались до места падения Леры, буквально сотню метров. Спустись они по тоннелям чуть глубже, обнаружили бы Леру, а та, скорее всего, осталась бы на месте, дожидаясь мужчин. Но дроны метались по лабиринтам нор и тоннелей, до тех пор, пока не упирались в тупик, или не попадали в устойчивый сигнал сканнеров друг друга. Их было всего трое, и алгоритм улья сработал не совсем корректно. Вир очень надеялся, что Лер останется на месте и не предпримет попыток найти выход самостоятельно. В том, что с Лер всё в порядке, он даже ни на секунду не сомневался, в чём безустанно убеждал Павла, ссылаясь на свою интуицию. Павлу пришлось успокоиться, чуйка у Вира действительно была надёжная.

Пробрались к месту, обозначенному маркером на карте, где без труда обнаружили лаз в подземелье. Отверстие значительно больше того, в какое провалилась Лера. Здесь мужчины смогут идти пригнувшись, что ускорит их передвижение.

Вооружили Лил игольником и инструкциями, как себя вести. Основная рекомендация, не геройствовать и не покидать Бага. Багу заправили систему заряжания под завязку. Полный боекомплект для игольной турели и шайтан-трубы. Паша так называл орудие, собранное из рельсотронных винтовок.

– Баг, дружище, – голос у Павла дрожал от волнения. – мы скоро. Ты тут держи оборону, если что, и за Лил присматривай.

– Не волнуйтесь, мастер Паш. Отыщите госпожу Лер и возвращайтесь. – отвечал тот. – Господин Вир, я постараюсь поддерживать с вами связь, но если это будет не возможно, вы можете использовать разведывательный дрон, как связного. У них есть такая функция.

Мужчины нырнули в лаз.


Вот уже час Лера движется по прямому, как стрела, коридору. Уже заметно сбавила темп, но не из-за усталости, просто подумала, что далеко удалится, от того места, где её, предположительно начнут искать. Хорошо, что стены беспрепятственно позволяют оставлять послания, тем, кто отправится по её следу. Кстати о следах! Лера обернулась и в свете фонаря обнаружила, что и без всяких подсказок оставляет очень хорошие следы на полу. Слой пыли здесь такой, что только слепой не разглядит её брожения.

Вспомнился тоннель на Земле. Лера даже подумала, что вот сейчас она снова дойдёт до той самой комнаты, дождётся Павла, и они снова окажутся дома.

Дом. Леру почему-то не манило это слово, будто она ни чего не лишилась, словно дом, перенёсся вместе с ней. От чего-то, не вполне гостеприимная планета, казалась ей родной.

Но дома родители. Точно, совсем скоро будет две недели, как Лера и Паша уехали в поход к Конжаковскому Камню. Родители начнут волноваться, забьют тревогу. Но Лера не переживала, она была абсолютно уверена, что снова увидится с родителями и сможет всё им объяснить.

– Объяснить что? – сама у себя спросила Лера.

Объяснить, что хочет остаться здесь, на Тэй. Хотя чего вдруг, зачем, кому это нужно? Да ей и нужно.

Удивительно, как на работу мозга влияет полная тишина и ограниченный видимый мир, существующий не дальше света фонаря. Мысли чёткие, ясные, а главное уверенные, словно выходят из глубин подсознания, подтверждённые тысячью нерушимых аргументов. И так спокойно внутри, никакого намёка на панику. Лере даже ни разу в голову не пришло, что коридор может быть опасен, что в нём могут быть какие-нибудь ловушки, или из нор, что в изобилии вливаются в тоннель у самого пола, выскочит какая-то нечесть.

Впервые в тоннеле встретился перекрёсток. Четыре, как близнецы, похожие друг на друга, коридора, сходились под прямым углом.

– Хочешь свести человека с ума, предоставь ему право выбора. Ну и где камень с «направо пойдёшь…». Направо пойдёшь. – сработала подсказка в голове у Леры.

Лера свернула в правый коридор, через пару шагов засомневалась, обернулась, но отбросив сомнения, продолжила движение в выбранном направлении.

В отличии от центрального, этот коридор петлял, и всё время забирал влево. Через двадцать минут Лера вышла на тот же перекрёсток.

– Петля. – утвердила она своё появление.

Остаётся последний вариант, по поводу которого, она и испытывала сомнения, когда выбрала свернуть направо. Перечеркнула стрелки, оставленные ранее, нанесла новые.

Ещё через час, почувствовав усталость, села на пол, опершись спиной на стену. Сняла с пояса фляжку, сделала пару больших глотков, поймала себя на мысли, что воду нужно расходовать с умом.

«Кап», раздалось в темноте. Звук явно пришёл со стороны, куда направлялась Лера, но она всё равно осмотрела фляжку. «Кап», раздалось ещё раз. Лера поднялась и отправилась дальше. Коридор снова был абсолютно прямой, и лишь чуть, еле заметно, забирал вверх. Это хороший знак, выход тоже где-то наверху.

Ещё через полчаса, коридор закончился круглым помещением со сферическим потолком. На полу слой нетронутой пыли, стены и потолок гладкие, как стекло. Над входом в помещение какая-то надпись. Клинопись. Что-то такое, что до боли знакомо из учебников истории. Какой-то очень древний язык, очень древних людей.

Направление оказалось неверным, нужно возвращаться и начинать всё сначала. Жаль, что с собой нет ни единого пайка́. Хотя здесь, передвигаясь практически прогулочным шагом, вряд ли выбьешься из сил в первые же сутки.

Вдруг, позади, раздалось еле слышное – «шшшшш». Вот это было неожиданно и неприятно. По спине пробежал холодок. Звук такой, словно по стеклу прошла оса. Задержав дыхание, Лера обернулась.


Сгорбившись, Вир и Паша продолжали спускаться вниз, и чем ниже они спускались, тем шире и выше, становился тоннель. Это не могло не радовать, так как передвигаться становилось удобнее, если бы вместе с этим пол, не становился всё более скользким. Нет, до состояния полировки ему было далеко, но при подъёме или спуске, нога легко может соскользнуть, что запросто может привести к неприятным последствиям. Наконец спуск перестал петлять и вывел в широкий коридор с ровным полом. Вир тут же запустил всех трёх дронов. Те послушно зажужжали своими пружинками и скрылись во мраке.

– Сухо и воздух не спёртый. – заметил Вир. – Это хорошо. Это очень хорошо.

Мужчины быстрым шагом направились по коридору, не дожидаясь возвращения дронов.

К тому моменту, когда разведчики вернулись, Павел и Вир не дошли до первого ориентира буквально десяток метров. Дроны снова потратили значительное количество времени на обследование боковых примыканий, но теперь, на обновлённой паутине лабиринтов, чётко прослеживался центральный коридор, завершающийся перекрёстком. Леры в тоннелях не было.

Буквально пара шагов возобновлённого поиска, и вот они – хлебные крошки. «Здесь была Лера». Лерка жива, скорее всего, находится в добром здравии, вот следы возни на полу, вот её шаги, а вот подсказки, прямо указывающие, в каком направлении пошла девушка.

– У тебя сокровище, а не жена. – выпалил Вир и рванул в направлении, заданном указателем.


Чётко в середине круглой комнаты, в полу, появилось небольшое отверстие, в которое осыпалась пыль. Пыль не просто скатывалась с края отверстия, она собиралась со всего пола, словно вода, убегающая в слив душевой кабины. Крупинки пыли ссыпались в бездонное отверстие, вызывая лёгкое шипение. Из-под пыли, показался абсолютно гладкий пол, с трёхмерной письменностью, или знаками. Всё та же клинопись, дополненная иероглифами и арабской вязью. Все символы были словно из камня, аккуратно уложенные на пол, и залитые толстым слоем стекла. И в зависимости от того, под каким углом смотреть, проявлялись те или иные письмена, а при взгляде себе под ноги, они складывались в причудливые картинки.

Из отверстия в полу, выступила тягучая и чёрная как смоль, жидкость. Она текла, пока не залила треть пола, после чего, вопреки всем законам физики, от жидкости отделилась капля и упала вверх. Капля зависла на уровне глаз и дождалась, пока к ней не присоединится вторая. Затем третья, четвёртая, потом капли потянулись струйкой, и так до тех пор, пока вся чернота не собралась, паря в пространстве. Жидкость вращалась, играя бликами света фонаря, то превращаясь в бесформенную субстанцию, то приобретая форму идеальной сферы. После нескольких таких метаморфоз, жидкость разделилась натрое и стала светлеть. Три сгустка вращались вокруг друг друга, становились всё более прозрачными, пока, в конце концов, не стали походить на воду, в состоянии невесомости. Внутри этих вод появилось слабое свечение, и они вознеслись под самый свод круглой залы. В этот момент помещение наполнилось мягким, приятным светом, исходящим абсолютно отовсюду.

– Во имя Отца И Сына и Святаго Духа. – сорвалось с уст Валерии.

Теперь, из отверстия в полу, тонкой струйкой потянулась пыль, собранная туда, буквально пару минут назад. Пыль поднималась и осыпалась обратно, словно в прозрачную форму, формируя какой-то трёхмерный объект. Через минуту стало понятно, что это скульптура. Скульптура человека. Женщины. Женщины, в простом длинном одеянии, с покрытой головой, и босыми ногами, выступающими за подол одежды. Изваяние чуть склонило голову и опустило руки. Её пальцы распрямились, и с раскрытых ладоней выпало по семечку. Каждое семечко дало росток, из которых левый, превратился в фигурку человека, а правый в сгусток дрожащего марева, что поднимается над землёй в большую жару.

Лера опустилась на одно колено, и, указывая на фигурку человека, произнесла: – Камран. Затем, глядя на мерцающий воздух, с такой же уверенностью сказала: – Ашбу. Поднялась, и глядя в лицо каменной женщины, добавила последнее: – Ваа-Хид. После этих слов, скульптура рассыпалась, оставляя после себя, лишь пару мерцающих в воздухе пылинок.


– Здравствуй, Валерия. – раздался голос отовсюду и из неоткуда. – Мы ждали тебя.

– Зачем?

– Ты нас выбрала.

– Я никого не выбирала, я вообще здесь впервые и случайно. Кто вы такие?

– Не бойся нас, Валерия, мы не причиним тебе вреда. Ты назвала нас, мы Ашбу. Твой выбор сделан в будущем. В твоём будущем.

– Подождите-подождите, выбор будет сделан в будущем?

– Пусть будет так, Валерия. Хотя на самом деле, твой выбор сделан в будущем уже очень давно. Всё, что ты делала в жизни, всё, что делали твои друзья, всё это было просчитано заранее, ещё задолго до вашего рождения, задолго до самого человечества. Вы совершили свой выбор в прошлом, чтобы он свершился в будущем.

– Стойте! – противилась Лера. – Я и так ничего не понимаю, а вы ещё всё больше меня запутываете. Вы говорите о судьбе, о чём-то предначертанном? Вы предсказываете будущее?

– Нет, Лера. Никто не в состоянии предсказать будущее. Не возможно точно знать, орлом или решкой упадёт монетка. Но будущее можно очень точно рассчитать, учитывая вероятность тех, или иных событий.

– Волшебство какое-то.

– Любое волшебство, ничто иное как, наука, доведённая до совершенства.

– И как далеко вы можете рассчитать?

– На миллиарды лет вперёд.

– Это бред, это невозможно.

– Мы покажем.


На месте, где совсем недавно находилась скульптура женщины, вспыхнула искра. Маленький кристаллик, искрящийся, словно бенгальский огонь.

Лера подставила ладони под искру, сама не понимая, почему она так делает. Но что-то внутри неё, словно знало, что нужно именно так, словно она так поступала уже не единожды.

– Испей её. – раздались голоса.

Лера сложила ладони и втянула в себя искру, будто выпила воду.

И в этот момент она увидела всё. Изначальную пустоту, и искру, что разорвала её и родила звёзды, и миллиарды световых лет пространства, взлёты и падения цивилизаций, жестокие войны и великие победы, и даже то, что было до первородной пустоты. Лере казалось, что она живёт столько, сколько существует сама Вселенная.

В сознание Лера вернулась, сидящей на полу, поджав под себя ноги. В руках у неё был стеклянный цилиндр с металлическими блестящими колпачками, внутри которого что-то непроглядно чёрное, хранило в себе две чёрные, как сама бездна горошины.

– Мы не ошиблись в тебе, Лера. – произнесли голоса. – Ты сделала свой выбор совсем скоро. Нам он очень нравится, хотя вероятность его была значительно меньше, чем то, на что мы рассчитывали. Мы принимаем его, и гордимся, что он именно такой. А теперь ступай. Твои друзья уже близко. И им ещё нужно успеть.

– Успеть что? Куда?

Но ответа на этот вопрос не последовало. Свет угас, а вместе с ним, и Ашбу растворились в пространстве.

Лера взглянула на цилиндр в руках, крепко зажала его в кулаке, поднялась.

Выходя из круглого помещения, она вдруг обернулась, чтобы табличка над входом попала в свет фонаря, и прочитала: – Вначале, было слово.

В этот момент, она оступилась, споткнувшись о собственную ногу, и повалилась на пол. Уберегая голову при падении, вытянула руки вперёд, и цилиндр, что держала в руке, раскрылся от удара. Липкая, чёрная жидкость, ударила в лицо, заливая нос, рот и глаза. Лера перекатилась на спину, постаралась протереть руками хотя бы глаза, но чёрные горошины уже попали под веки. Резкая боль и жжение заставили забыть обо всём. Мир раскололся пополам, потом ещё раз, и ещё. Он рушился на мелкие фрагменты, пока не превратился в сумасшедший калейдоскоп чёрного, чёрного, и ещё более чёрного. Звуки растягивались и сжимались, Лера слышала свой нечеловеческий истошный крик. Она одновременно визжала и утробно рычала, из её рта с булькающими звуками извергалась чёрная жижа, заливающая пол. Тело ломало во всех направлениях, казалось, в организме уже не осталось не единой целой косточки или сустава, но её всё крутило, и выворачивало наизнанку. Боль была невыносима, но сознание отказывалось покидать этот мир.

Последняя мысль, которую Лере удалось осознать, что это расплата, когда продаёшь душу дьяволу. Она на мгновение открыла глаза, ставшие чёрными как смоль.


Когда Паша и Вир обнаружили Леру, аптечка на её поясе издала последний щелчок, полностью опустошив свой запас.

## Глава 11. Позапрошлое


Павел подхватил Леру на руки, но она изогнулась, змеёй выскользнув из рук мужа, и только своевременная помощь Вира, не позволила Лере рухнуть на пол.

– Паш, бегом наверх. Неси аптечки, все, сколько сможешь. Беги и возвращайся. Я физически сильнее тебя, я понесу Лер, а ты встретишь меня с медикаментами. Если понесём вдвоём, то замедлимся. Не знаю, что с ней происходит, но судя по тому, как разрядилась аптечка, времени у вас совсем мало. Беги !!! – заорал Вир на Павла.

Собрав немало сил, Вир закинул, извивающуюся ужом Леру, себе на плечи, стараясь прижать к себе как можно крепче. Для него она была как пушинка, но то, как она изворачивалась и корчилась в своей агонии, сводило старания Вира на «нет». Чтобы не сбиться с темпа, и просто не уронить Леру, аратанец активировал работу имплантата, многократно увеличивающий его физические данные и выносливость. На бегу он связался с Багом, и через него отдал распоряжение Лил, чтобы та отыскала рюкзак с аптечками и передала его Павлу, который скоро должен появиться из лаза.

Девушка быстро нашла что просили, и, не дожидаясь появления Паши, начала спускаться ему на встречу. Благодаря этому, Павел вернулся к Виру практически на средине коридора, недалеко от места, где Лера впервые оказалась в нём.

Первая аптечка, коснувшаяся тела Леры, издала настоящий автоматный треск, и опустела менее чем за минуту. Вторая, щёлкала реже, но и ту сменили достаточно быстро. В итоге, когда поднялись на поверхность, успели опустошить семь аптечек и установили восьмую.

Друзья не знали, чем могут помочь девушке, максимум, на что их хватило, что каждый держал наготове полную аптечку, чтобы сменить её в любую минуту.

Вир, младший лейтенант ВКС Содружества, штурмовик, боевой офицер, единственный, кто во всех ситуациях сохранял хладнокровие и светлый разум, вновь взял командование на себя. Делал он это очень редко, но всегда, как нельзя вовремя, по-военному чётко, не приемля даже малейшего неповиновения.

– Так! Хватит скулить и суетиться! – в его командном тоне прозвучал металл. – Лил, ты знакома с медкапсулами?

– Да, у меня база медика в третьем ранге изучается, но…

– Не нокай. – Вир уже услышал, что было нужно. – Быстро, но осторожно, проверяешь ближайшие корабли. Задача, найти работающую капсулу. Пусть без энергии, лишь бы в рабочем состоянии и с картриджами. Как находишь, сообщаешь Паше и мне. Паш, ты, так же осторожно находишь пригодный для использования переносной реактор, и изобретаешь, про что мне говорил. Всё, выполнять!

После, Вир выдал каждому по дрону, ещё раз сделав акцент на безопасность.


Реактор нашёлся сразу же, в первом попавшемся корабле, уныло завалившимся на разорванный бок. На извлечение реактора у Павла ушло не больше десяти минут. Вынеся его на улицу, Павел присоединился к поискам медкапсулы.

В первых двух кораблях, обнаруженные капсулы были повреждены, в третьем, медицинский отсек попросту отсутствовал, в силу пережитого кораблём попадания, именно в этот отсек. Четвёртый же, зияющий бесчисленными пробоинами звездолёт, одарил людей искомым. Две исправные капсулы, но с пустыми слотами под картриджи. Но это не проблема. Павел уже несёт реактор к кораблю, а Лил, вынимает медицинские картриджи из соседнего.

С огромным трудом, держа Леру по рукам и ногам, удалось её раздеть и уложить в ложемент. Крышка заперлась, монитор выдал нескончаемые результаты сканирования, и добил сроком лечения, обозначив его как «не определён».

Через пару минут агония Валерии стихла, она успокоилась, конвульсии прекратились, дыхание стало ровнее, сердцебиение нормализовалось. Потянулись долгие часы ожидания.


Когда Лера пришла в сознание, был уже глубокий вечер. Оранжевое солнце одним краем коснулось горизонта, окрашивая небо рваными лучами, пробивающимися сквозь облака. У капсулы её встретила Лил, сразу догадавшаяся объяснить, что сейчас её время дежурства, а иначе, Павел бы не на секунду не отошёл от Леры. Потом она ещё много что-то щебетала, пытаясь вкратце поведать, что произошло в последние дни.

– Дни? – Лера напряглась. – Сколько дней? Сколько прошло времени?

– Пять. Ты провела в капсуле половину декады. Ну, идём скорей, мы все по тебе соскучились.

Лера попыталась подняться, но от этого, её не совсем ясное сознание лишь больше помутилось и её вырвало.


За ужином Лера практически ничего не съела, стандартный паёк категорически отказывался проникать в организм, а вот жидкости, особенно, местного чая, Лера потребляла как не в себя. Умница Лил, за эти дни отыскала поляну с растением, и насушила на солнце приличный запас этих листьев и сладких воздушных корешков лиан.

– Паш!? – обратилась девушка к мужу. – Больше двух недель уже. Представляешь, что там с нашими твориться?

– Да уж догадываюсь.

– Мы не вернёмся на Землю. Но они обещали, что мы сможем поговорить с родителями.

– Кто они? Почему мы не вернёмся?

– Мы останемся здесь. Мы так решили.

– Что значит, мы так решили? Лично я ничего не решал, и оставаться здесь не хочу, и тебя не оставлю.

– Мы все так решили. Только время принятия ещё не пришло.

– Лера, солнышко, – Павел прижал девушку к себе. – это последствия перенесённой травмы. Скоро всё пройдёт.

– Думаешь, я дура? Думаешь, у меня крыша поехала?! А я видела их, разговаривала с ними. – в глазах девушки блеснули слёзы.

– Кого ты видела? Родителей?

– Нет. Ашбу. Они мне всё показали.

– Стой-стой-стой! – вмешался в девичий порыв Вир. – Как ты сказала? Ашбу?

– Не может быть!!! – подорвалась со своего места Лил, села возле Валерии, подвернув под себя ноги.

– Ты уверена? – переспросил Вир.

– Так, кто-нибудь, объяснит мне человеческим языком, что за херня здесь происходит? – вспылил Павел.

– Ашбу, так, сами себя называли Тени. – попыталась внести ясность Лил.

– Да нам-то что с того? – для Павла ситуация никак не упрощалась.

– Паш, – Вир положил руку на плечо друга. – ничего страшного не случилось, Лер нашла стазис Теней, древнейшей из ныне живущих рас. Вспомни, я же вам рассказывал, что эта планета, до войны принадлежала Теням.

– И что теперь с ней будет? – Павлу было страшно за Леру. – Она теперь станет Тенью?

– Паш, не переживай. – голос Лил был чрезвычайно тягуч и мягок. – Никем Лера не станет. Каждый год, кто-нибудь натыкается на стазис древних, и ни с кем, ничего плохого не случается. Ну, станет твоя Лера иногда говорить на языке древних, или читать их письмена. Вот и все последствия. Только плюсы одни. Пригласят её в какую-нибудь корпорацию, переводить тексты технологий. Зарплату высокую назначат. Вот бы мне такой дар получить от древних, только я не хочу, как Лер корчится, я такое, наверное, не переживу. Лер, а ты знаешь язык древних.

Лера утвердительно кивнула головой.

– А скажи что-нибудь?

– Ама-ген-иним. – не задумываясь, ответила Лера. – Вообще, это сложно назвать языком Теней. У них, нет собственного языка, как физически, так и лингвистически, их язык, это язык мысли.

– Как это, нет языка? А сказала-то ты что? – продолжала допытываться Лил.

– Они иные, у них нет тела и язык им не нужен. А когда они общаются с другими, то разговаривают на родных языках собеседников. Я сказала «в начале было слово». Первое, что пришло мне на ум.

– Подожди, – вмешался Вир. – Тени же инсектоиды, богомолы-переростки.

– Вовсе нет. Это одна из форм жизни, которая им понравилась. Они вообще, очень неравнодушны к насекомым и членистоногим.

– И где ты нашла стазис? – Вир придвинулся ближе.

– В конце тоннеля. Там круглая комната, со сводчатым потолком. Над входом как раз табличка с клинописью, ама-ген-иним. В ней меня встретили три существа, это они мне всё рассказали.

– Когда мы тебя нашли, – Павел до сих пор был взволнован, голос предательски его выдавал. – ты билась в конвульсиях. Да у тебя всё тело в узел было скручено. Мы вообще думали, что потеряем тебя. Ты представляешь, как мы переживали. Почему ты не осталась на месте?

– Паш, ну прости. Ну, хочешь, я скажу, что больше так не буду. В итоге же, ничего плохого не случилось, всё же закончилось хорошо. А крутило меня, наверное, от того, что я призму на себя разлила. Они говорили, что обязательно надо это в капсуле сделать. А я упала, и разбила. – Лерка оправдывалась перед Пашкой, как тогда, когда ей было шесть лет.

– Не будет она. Да я в жизни так никогда не боялся. Надо было на месте оставаться.

– Паш, ну ты вспомни, я ведь всегда была авантюристкой, но никогда не ходила туда, где действительно ждала опасность.

– Ну, так-то да. Только я всё равно не верю в этих ваших Теней.

Последние слова больно задели и даже оскорбили Леру. Не смотря на то, что Павел имел ввиду, что Лера столкнулась не с самими древними, а с их технологией, девушка сочла это за оскорбление. Никогда она не была лгуньей. Она взяла Павла за грудки, подтянула его лицо к своему, широко раскрыв глаза.

– А так? Веришь?

Белки глаз Леры мгновенно стали непроглядно чёрными, а изумрудная радужка вспыхнула изнутри, обдавая лицо парня зелёным свечением. Павел хотел отстраниться, но у него ничего не вышло. В её руках была такая сила, что толком даже дёрнуться не получилось.

Лера медленно повернулась к Лил, которая и так прекрасно видела всё произошедшее, и глядя на неё, с улыбкой спросила.

– Ну, скажи же, круто?

– Отпад. – протянула та.


Потом, убрав с лица остатки слезинок, вызванных переживанием за родителей, безысходностью пребывания вдали от дома, и Пашкиным, глупым недоверием, Лера погрузилась в рассказ, пытаясь пересказать хоть часть того, что показали ей Тени.

В начале, было слово. Чья-то мысль, чьё-то намерение, породившее Вселенную. Некто безгранично могущественный, силой собственной мысли вдохнул во Вселенную энергию большого взрыва. В след за словом и энтропией, во вселенную пришли Ваа-Хид. Предтечи. Могущественные предки, сила мысли которых, зажигала звёзды. И были они величественны и вечные, как сама пустота.

Когда же Вселенная стала настолько велика, что Ваа-Хид перестали за ней поспевать, они создали расы первых сеятелей, Камран и Ашбу. Камрани создавались по образу и подобию, и лишь немногим уступали своим создателям, раса же Теней, родилась как эксперимент. Ваа-Хид стояли на пороге перехода в энерго-полевую форму жизни, и не хотели рисковать своими соплеменниками. Эксперимент удался, Тени обрели жизнь, а их создатели неограниченное могущество и власть над пространством и временем.

Живя в мире и согласии, под покровительством единого родителя, три великих расы расселялись по Вселенной, порождая целые галактики. Мир продолжался очень долго.

Но пришла эпоха битв и сражений, которые со временем, стали происходить всё чаще и чаще.

Миллиард лет назад Ваа-Хид, Камрани и Тени отразили массированное вторжение пришельцев в нашу Галактику. Победа была абсолютной, никто даже не помнит, кто тогда вторгся. Тени зарекомендовали себя как лучшие воины, идеальные пожиратели жизни, в то время как Камрани, были прирождёнными сеятелями. После вторжения, Камрани получили свободу, а Ашбу, остались в статусе ручных церберов. Первые создавали и заселяли миры, вторые становились на их защиту.

Шестьдесят пять миллионов лет назад случилось новое вторжение. Раса Ауртай, инсектоиды, те самые, которых принято считать Тенями. На самом деле, Ауртай были полностью уничтожены, и именно их образ воссоздавали Тени, вселяясь в их тела. В этой войне, Ашбу, впервые ослушались своих родителей, и создали расу Архов. И если бы не Архи, то ещё и не известно, каковым бы был итог той войны.

Спустя пять миллионов лет назад, Камрани создали сеятелей Арай, Аркон и Прикс. С этого момента, галактика стала выглядеть так, как мы привыкли её видеть. Но и эта эпоха мира окончилась, среди великих рас сеятелей возникали разногласия, нередко приводящие к затяжным войнам. Арконы и Приксы, так и не сумели поладит, и до последних дней оставались заклятыми врагами. В своих войнах сеятели, могли бы успешно прервать существование жизни в нашей Галактике, если бы не Тени. В момент, когда война переходила в стадию, все против всех, Тени возрождали Архов, направляя их абсолютно на всех. Расы, объединяясь против единого врага, на какое-то время забывали о разногласиях, и из войны выходили с новыми, более совершенными технологиями. Война двигала прогресс, несмотря на то, что каждая новая раса, значительно уступала в своём развитии своим создателям. Шёл постоянный регресс, так как молодые, просто не в состоянии были осознать, технологии своих предшественников.

В конце концов, Ваа-Хид покинули нашу галактику, а скорее всего и Вселенную, отправившись на поиск своего Создателя. С собой они забрали Камран, а Ашбу, так и остались на страже Млечного Пути. Их никто не позвал. Верные псы остались охранять брошенный дом.

Тридцать миллионов лет назад Галактику потрясло новое вторжение. Раса Ашур, стремительная и смертоносная. За короткий период времени, им удалось захватить половину, заселённых на тот момент, миров. И снова Тени и Сеятели, плечом к плечу встретили врага. Вот только сеятели, почему-то забыли упомянуть, что именно Тени в той войне понесли наибольшие потери. Не смотря на это, именно Тени не допустили геноцида, и не дали полностью истребит Ашур. Их раса сохранилась, и смогла возродиться. Да, они чужды нашим мирам, но они такие, какие есть. И как говорили Ваа-Хид, любая разумная жизнь, священна.

Четыреста тысяч лет назад, в Галактике появились Джоре. Совместный и очень успешный проект древних Сеятелей. Джоре, настолько были хороши в своём деле, что меньше чем за двести тысяч лет, заселили треть Галактики, создав огромное количество форм разумной жизни. Сполоты, Аграфы, Мзин, Хуманы и другие. Все мы дети великих Джоре.

В галактике снова воцарился мир, если не считать мелких междоусобиц. И было бы всё хорошо, если бы двести тысяч лет назад, Сеятели не покинули Галактику. Ушли не все, некоторые остались в изолированных мирах, иные остались наблюдать, начисто отказавшись от каких-либо контактов. И в этот момент, Джоре, заигрались в богов. Они разделили технологии древних на мелкие части, защитили их кодом своей ДНК, коммерциализировали то, чем сами пользовались по праву потомков. Теперь, молодые расы покупали технологии, чтобы преуспеть в своём развитии. Джоре поглотила алчность и лицемерие. Они стали разжигать межрасовые войны, которые отбрасывали цивилизации в прошлое, заставляя последних, тратить тысячи лет, чтобы вернуться на прежний уровень развития. Вишенкой на торте стало провозглашение себя самой могущественной расой в Галактике и объявление войны против Теней, приписав тем все галактические грехи, объявив причиной всех бед.

Говорят, что Джоре удалось создать совершенное оружие против Теней и изгнать их из Галактики. На самом деле, это была пиррова победа. Просчитав возможные варианты будущего, Тени отошли с поля боя, укрывшись в хорошо укреплённых, закрытых мирах, и на горизонтах событий черных дыр, где их никто не может потревожить. Но перед своим уходом, Тени оставили подарки, маленькие споры, вирус, убивающий только Джоре.

Тогда-то Джоре вспомнили, что подобная атака Теней, предпринималась не в первый раз. Что Древние Сеятели тоже спасались от смертельного вируса, запущенного Тенями, и что единственным спасением для них, стали стазисные капсулы. Древние сеятели пережили последствия своего опрометчивого поступка, заплатив немалую цену. Пришла пора расплачиваться и Джоре. Чтобы не кануть в лету, они кинулись на поиски стазисных капсул древних, ввели жесточайшие карантины в своих мирах, изолировав себя от контактов на несколько тысяч лет.

Четырнадцать тысяч лет назад, группа картографов, обнаружила дрейфующий корабль Джоре, со ста тысячами капсул на борту. Это был военный корабль. Для его обитателей, война с Тенями была в самом разгаре. Они не придумали ничего умней, чем снова напасть на своего врага. Собрав флоты младших рас, под своим предводительством, они повели разумных на верную смерть. Была битва при Тэй.

Спустя ещё семь тысяч лет, Джоре прекратили своё существование. То, что не сделали Тени, довели до логического завершения Аграфы, используя тактику, своих же хозяев.

– Ты хочешь сказать, что Тени, не такие уж и плохие, а Джоре, не такие уж и хорошие? – спросил Вир, когда Лера завершила свой рассказ.

– Нет. – спокойно ответила та. – Они такие, какие есть. Нельзя назвать Джоре плохими, если учесть, что они Креатов вообще спасли от тотального вымирания. А Тени, они как нелюбимые дети своих родителей. Брошенные, словно в наказание, хотя всегда были послушными. Существа, желающие зажигать звёзды, создавать миры, сеять жизнь, всё время вынуждены были исполнять обратное, по приказу своих хозяев. Уничтожать, испепелять, рассеивать. Аграфы хорошо должны понимать Теней. В отличии от Сполотов, Джоре создали их как игрушку, слуг, сексуальных рабов. Именно по этой причине, современные Аграфы выставляют себя столь надменно. Нет, они не гордятся тем, что уничтожили своих создателей, они очень сильно хотят чувствовать себя на равных с теми, кто был рождён свободным.

Лучшим подтверждением этим словам стал потупленный взгляд Лил, и покрасневшие кончики её заострённых ушек.

## Глава 12. Смотреть в оба


Этим утром встали не свет не заря. Быстрые утренние процедуры по разным направлениям, завтрак пайка́ми и снова в путь. Каждый вечер заваривали чай, благо насушить его Лил смогла немало, а утром, разливали по фляжкам. Как и току, чай хорошо тонизировал и избавлял от жажды, что значительно помогало экономить воду, запасы которой вовсе не вечны. Павел говорил, что если удастся обнаружить какой-нибудь водоём, по типу того, у какого они жгли костёр, он изготовит фильтры, и запас воды будет пополнен.

Останавливались в пути мало, за находками не ходили, всего было более чем достаточно, даже аптечек, несмотря на то, что запас оскудел наполовину. Суда, те, что отправились доживать свой век по программе утилизации, изрядно разграблялись ещё в космосе, и на планету они попадали уже пустые, как барабан. Ценные находки таились в звездолётах времён войны, а таковых было не так уж и много. Чтобы сыскать что-то стоящее, нужно обыскивать корабль вдоль и поперёк, ища тайники и схроны. Двойные полы, двойные переборки, бутафорские корабельные системы. Такими тайниками были оборудованы торговые суда, капитаны которых не гнушались подзаработать на контрабанде. Пиратские корабли, тоже могли скрывать в себе сокровища капитана Флинта. Но на все эти поиски нужно немалое количество времени, а друзья, хотели добраться до дороги антиграва, как можно скорее. По их оценкам, если удерживать темп, оставалось два-три дня пути.

За ужином случился казус. Лера вдруг подскочила, не с того, не с сего, начала махать рукой, замотала головой в разные стороны. Выглядело это настолько забавно, что даже Павел не напрягся, а Лил и Вира, такое поведение Леры не смутило вообще.

– Лера, сядь пожалуйста. – призвал девушку Вир. – Сядь и смотри просто прямо.

– У меня тут надписи в глазах. – последовав совету, пояснила та.

– На древнем? – уточнила Лил.

– Нет на русском, пишут, что призма развернулась.

– Просто задержи взгляд на надписи. – очередной совет от Вира.

Лера зафиксировала картинку в своей голове, несколько раз прошлась взглядом по надписи, и та исчезла.

– У меня тут красная точка осталась. Мерцает внизу и не пропадает. – жаловалась Лера, потирая глаз.

– Это активатор нейросети. – пришла на помощь Лил. – Постарайся мысленно на эту точку нажать.

После нескольких неудачных попыток, Лере всё же удалось представить, как она пальцем нажимает на мигающую красную точку. При этом, она дублировала свои действия в пространстве, от чего вызывала нескрываемые смешки у окружающих.

– Чего ржоте? Сами-то первый раз, наверное, так же делали?

– Да ещё хуже было. – приободрил девушку Вир.

В глазах у Леры развернулось меню общих и персональных настроек.

– А вы тоже это видите? Тут меня просят зарегистрироваться или подтвердить существующую регистрацию.

– Нет, мы не видим, и ты не видишь. – пояснял Вир. – Изображение проецируется непосредственно в мозг, минуя зрительный нерв, но для привычного восприятия, мозг создаёт иллюзию голографического экрана. Регистрируйся собственным именем, не придумывай ничего.

Лера и не собиралась ничего выдумывать, она была абсолютно уверена, что всё безопасно. Паша бы, наверное, заподозрил, что по регистрации их смогут обнаружить, но потом пришёл бы к выводу, что у Лил и Вира нейросети стоят, но никто их до сих пор не нашёл. Лере же не нужны были логические цепочки, она просто знала, что это безопасно. Зарегистрировалась полным именем. После прошла регистрацию в Банке Содружества, открыла счёт.

Тук-тук-тук. Перед глазами появился символ конверта. Контакты рядом, Лил просит добавить её в контакты. А вот и конверт от Вира. Поступили кредиты на счёт, тоже от него. Потом пришло время настроек под себя, и Лера залипла.

Паша сел перед Лерой на корточки, для окраски момента, пощёлкал пальцами у неё перед лицом, обречённо махнул рукой: – Теперь всю ночь новый смартфон настраивать будет.

– Сам такой. – тут же отозвалась Лерка, даже не бросив взгляда на мужа.


Ночью Лера проснулась от странного ощущения. Попыталась сориентироваться в темноте, но вроде, всё было, как всегда, даже ноги, по обыкновению, закинула на Пашку. Но что-то не так. Буд-то кто-то зовёт выйти на улицу.


В свете трёх лун её встретило существо, с представителями которого она познакомилась под землёй. Так же, как и в тоннеле, существо парило над поверхностью, перетекая из одной формы в другую, как невесомая вода. На фоне лун, зрелище было потрясающим.

– Меня зовут Валлариан. – представился Древний. – Лера, я буду твоим наставником. Мне поручили раскрыть твои таланты.

– Нет у меня никаких талантов. – воспротивилась девушка.

– Не скромничай, всему своё время. Я буду учить и помогать. Наградой за твоё усердие, очень скоро может стать встреча с родителями.

– Ты вернёшь нас на Землю! – Лера чуть не взвизгнула от таких перспектив.

– Не совсем. Ты, сама способна возвращать себя домой. Правда, немного не так, как ты себе это представляешь. Сначала я помогу, а в дальнейшем, ты сможешь это делать в любой момент.

– Фантастика. – удивлению Леры не было предела. Она понимала, что Тени могущественная раса, но то, что они могут научить, это в голову, как-то не приходило.

– Это твоё сильное желание, твоё намерение, я чувствую. Именно результат этого намерения, позволит мне закрепить в тебе навык, но чтобы это получилось, мы будем заниматься и развивать твои способности. Ты же помнишь, в начале было слово, и своё слово ты уже сказала.

– Да я готова, готова хоть сейчас.

– Сейчас не нужно. Обучение начнётся завтра. Будем учиться, от простого к сложному, и твоим первым уроком будет воздержание от жидкости, от любой. Завтра, тебе нельзя пить, ни чай, ни воду, ни что-то иное. С утра и до самого вечера.

– Ну, это легко.

– Вот мы и посмотрим. А сейчас, ступай спать, вставать придётся рано.


Сказав, что подъём будет ранним, Валлариан не обманул, разбудив Леру задолго до того, как проснулся Вир, а в их компании, именно он был ранней пташкой.

– Ну и чего ты встала? – возмутился Древний. – Ждёшь какого-то специального приглашения? Беги.

– В смысле, беги? Куда бежать? – спросонья Лера явно туго соображала.

– Беги на восток. Беги, я сказал.

– Я думала, мы как-то иначе будем учиться.

– Правильно делала, что думала. Думать вообще полезно. Развивает силу мысли.

– Но какой смысл в беге? – дыхание у девушки уже несколько сбилось, от заданного Валларианом темпа.

– Выносливость, правильное дыхание, физическая форма, общий тонус. Продолжать перечислять? Или ты хочешь бока себе отлежать?

– Нет, не хочу. Но с такой диетой особо бока и не наешь.

– У вас был замечательный разумный, Сенека, кажется. Он хорошие слова сказал – «Избыток пищи мешает тонкости ума».

– Далеко ещё бежать?

– Пока не решим бежать обратно. Пить хочешь уже?

– Хочу.

– Вот и сосредоточься на чувствах. Нам надо, чтобы ты к вечеру хотела пить больше жизни.


– Вир, Вир, Леры нет. – тревожным голосом разбудил аратанца Павел.

– На улице смотрел? – сквозь дрёму отозвался тот.

– Да. Нет нигде рядом. Звал, не отзывается.

Вир на какое-то мгновение замер, будто снова пытался уснуть, но в итоге, успокоил Павла.

– Она где-то недалеко. В безопасности. По крайней мере, она в этом уверена. Будто не одна. Вернётся скоро, сам спросишь, где была. Всё, иди давай.

Но сон уже не шёл, и Вир неохотно начал подниматься, стараясь не тревожить Лил.

– Вот и чего мне с тобой, прикажете, делать? – подумал, глядя на лежащую рядом аграфку.

Уже вторую ночь, она приходит, и ложится спать рядом. Делает это, когда Вир уснёт. Точнее говоря, она думает, что парень спит, но чуткости его сна позавидуют и собаки. Просто Вир не подаёт вида. А она, укладывается рядом, прижимаясь к нему спиной, и совсем скоро начинает мирно посапывать.

– Чего вы все повставали в такую рань? – пробормотала недовольная Лил.

– Спи, остроухая, спи. На завтрак разбудим. – Вир коснулся рукой её бедра, и успел заметить, как чуть дёрнулся вверх, уголок её губ.

– А, вон оно чего. – подумал Вир и тоже улыбнулся.


– Всё, бежим обратно. – распорядился Валлариан. – а то, твой благоверный уже всех на уши поднял.

– Тебе хорошо говорить, ты вон паришь себе, не напрягаясь.

– Ну вот когда перейдёшь в энерго-полевую форму, тоже сможешь парить.

– А разве это возможно?

– Всё возможно, если не противоречит законам мироздания.

– Просто я думала…

– Медленно бежим, раз ещё думать успеваешь. – прервал её Валариан. – Давай лежебока, последние двести метров с ускорением.

Валлариан коснулся ягодицы Леры не то рукой, не то щупальцем, и её взбодрило нечто, сравнимое с небольшим разрядом тока. Девушка только взвизгнула, но прибавила темп.

– И в следующий раз, надень спортивный костюм, а то от камуфляжа в глазах рябит, или ты его на самое дно ящика прибрала?

– Ты мысли мои читаешь? – Лера говорила отрывисто, на каждом выдохе.

– Могу и читать. Ты же как открытая книга. Но в будущем, научу тебя защищать свои мысли, эмоции, скрывать способности.

– Я не подвиду, мучитель. – Лера намеренно изменила первую букву.

– Последние метры добежишь без меня. – и в награду за старания, Валлариан одарил Леру ещё одним разрядом.


– Ну, и где ты была? – возмущался Паша. – Мы тут все тебя искать собрались.

– Кто все? – запыхавшаяся Лера рухнула на землю. – Вир умывается спокойно, Лил, наверное, даже не просыпалась ещё.

– Ты зачем убежала?

– Толстеть начала. Переживаю, вдруг ты меня бросишь. Вон у нас Лиллиан, какая стройняшка.

– Вот не дури, не выдумывай. Ты же не просто бегала, ты, однако, марафон сдавала.

– Ладно, Паш, не переживай. Я была не одна, и мне ничего не угрожало.

– Лера, мне очень не нравится, появление в твоей жизни, каких-то вымышленных друзей. С тобой всё в порядке?

– Намекаешь на то, что после тоннеля у меня крыша поехала? Вот уж спасибо.

– Я переживаю за тебя, дурёха.

– Паш, он Ашбу, он точно сможет защитить, поверь.

– Так он ещё и мужчина?

– Ой-ой-ой, Павел Алексеевич, у нас тут что, ревности? – Лера, всё ещё тяжело дыша, улыбнулась. – Я спрошу, если можно, то я вас познакомлю.

– Вот, водички попей. – Павел протянул Лере фляжку.

– Не, нельзя. – Лера перевела дыхание, и подала Павлу руку. – Лучше помоги жене подняться.


За весь день сделали одну единственную остановку, не связанную с обедом или привалом по нужде.

Вир, повинуясь своей интуиции, предложил отвлечься на осмотр одного маленького кораблика, оружейную консоль которого разглядел издалека. Этот фрагмент корабля он узнает из тысячи. Штурмовой бот, на которых Вир совершил не одну сотню боевых вылетов.

Большие надежды возлагались на обнаружение одного единственного шкафа, встроенного в борт корабля. Оружейная пирамида, в которой могут находиться штурмовые винтовки и иглы к ним. Такое оружие считалось резервным, и не имело первоначальной привязки. Предназначалось для дополнительного вооружения офицеров или иных людей, для усиления огневой мощи, например, разведки под прикрытием.

Вселенная оказалась благосклонна к путешественникам.

– Ищущий да обрящет. – провозгласил Вир о наличии искомого.

Пирамида была полнёхонькой, десять винтовок аратанского производства, безумно похожих своей конструкцией на АКСУ, но обладающих мощью, точностью и дальностью выстрела.

Чтобы увезти с собой находку, понадобилось отыскать пару ящиков, в которые и уложили стратегический запас, для небольшой локальной войны.

Парни сразу взяли себе по винтовке и дополнительному магазину, и только девчонки задались вопросом, куда им столько. Павел как всегда ответил про не тянущий запас, а Вир, сослался на то, что у всего есть цена, и при хороших обстоятельствах, каждую винтовку можно будет продать, тысяч за пять.

Всё, дальше без остановок до самого вечера. Вир постарался рассчитать маршрут, чтобы к завтрашнему дню, часам к четырём, они оказались почти у самой дороги антиграва. Его чутьё говорило, что место это крайне небезопасное, и он хотел заранее осмотреться.

– Вир, покажи карту. – попросила Лера.

Вир охотно активировал коммуникатор, чтобы голограмма местности была видна всем.

– Вот здесь, в кратере, что там? – Лера указала пальцем.

– Кратер здесь. Город Теней был, если верить легендам. Ещё, поговаривают, что в кратере боевая станция, к которой никто так и не смог подобраться. Над самим кратером, и вокруг него, километров на двести, бесполётная зона. Станция сбивает всё, что к ней приближается по воздуху или из космоса.

– Один хороший человек, посоветовал нам сходить в самый центр кратера.

– Почему ты решила, что это хороший человек? И не тот ли это человек, из-за которого ты сегодня утром с Пашкой ругалась?

– Во-первых, мы не ругались, во-вторых, я с нехорошими людьми не общаюсь. Ну, мы же сходим в центр, правда? – Лера повисла на плече у Вира, состроив мордашку ребёнка, выпрашивающего ещё одну конфетку. И не давая шанса на отрицательный ответ, тут же увела разговор в другое русло. – А скажи, а что у тебя с аграфкой? Было, да? Паша сказал, видел её у тебя, вы вместе, да?

– И чего ты тут сплетни разводишь, заняться больше нечем? – резанул в голове знакомый голос.

Лера тут же обернулась, но не успев, ничего ответить, услышала вдогонку: – В мыслях отвечай, в мыслях.

Очевидно, реакция Леры на появление Валлариана была слишком бурной, так как Лил перехватила её взгляд, оценила то место, куда предположительно смотрела девушка, пощёлкала перед её лицом пальцами, привлекая внимание к себе.

– Эй, подруга, ты сейчас с кем-то общаешься?

Лера сообразила, что Древнего видит только она одна.

– Чего сидим? Мы заниматься намерены вообще или нет? – строжился Валлариан. – Бери с собой подругу и марш на пробежку.

– С нами побежишь? – спросила Лера у Лил.

– Да. – и не спрашивая, куда и зачем бежать, Лил громко доложила парням. – Мы с Лер на пробежку, нас не теряйте!


– Детский сад какой-то. – возмутился Павел. – Как на пикнике.

– Да ладно, мы уж вроде убедились, что каньон более безопасен, чем поверхность. – возразил ему Вир. – Думается мне, что из каньона потому никто и не вернулся, что все удачно дошли до Татаракки, а обратно…. Да кто ж по доброй воле обратно пойдёт?


Пока девчонки бегали, парни подготовили ночлег. Разгребли хлам в каюте корабля, выбрав ближайшую ко входу, заперли лишние двери и прихватили их сваркой. Сегодня ночевать будут в прогулочной яхте, которой посчастливилось быть разграбленной ещё в космосе, но это был наилучший вариант для остановки. Небольшим объёмам всегда отдавалось предпочтение. В качестве матрацев выступили листы утеплителя, заботливо вырезанные парнями из стен соседней громадины. Технику укрыли среди металлических конструкций, оставив Багу приличный сектор обстрела для обороны.


Девчонки с пробежки вернулись бодрыми и совсем не загнанными, какой была Лера утром. Валлариан не ставил задачи полной выкладки, нужно было лишь вскипятить острую нужду в жидкости для организма, так как Лера исправно сдерживалась от употребления в течение всего дня.

Лил напилась воды по возвращению, а Лера лишь с завистью, посмотрела на процесс.

– Пойдём чуть в сторонку. – призвал её Валлариан. – Садись вот здесь, так чтобы тебе было удобно. Сложи перед собой ладони лодочкой, закрой глаза и слушай мой голос. Ты знаешь, как образовывается вода?

– Ну, помню там, из школьной программы, что водород соединяется с кислородом. – мысленно ответила Валерия.

– Правильно. Чтобы случилось такое соединение, необходимо столкнуть кислород и водород, так, чтобы при ударе, электрон водорода, успел попасть под влияние атома кислорода, но сталкивай их не слишком сильно, иначе они просто отскочат друг от друга.

– Я не смогу это сделать.

– Ты всегда это могла. Я лишь покажу, как это реализовать. Если кто-то, кого мы зовём Первейший, смог сотворить целую вселенную, то силы твоей мысли, точно хватит на пару атомов воды.

В воображении Леры возникли бильярдные шары, которые хаотично бились друг о друга, разлетаясь в разные стороны.

– Отлично. – спокойным и баюкающим тоном продолжал наставник. – Научись различать шары, пусть кислород и водород, будут разного цвета.

Часть шаров окрасились в синий, часть осталась белыми. Лера для себя решила, что кислород будет синим. Но, цветовая палитра не решила проблему образования воды. Шары по-прежнему бились друг о друга и разлетались.

– Не получается. – огорчилась Лера.

– Не переживай, от простого к сложному. Ты не участвуешь в процессе, а лишь наблюдаешь, и видишь то, что и происходит в природе. Помни о намерении создать воду, ты должна этого хотеть. – всё таким же спокойным тоном, напутствовал Валлариан.

– Но как в этом участвовать? Руками взять? – с каким-то детским укором к себе самой, жаловалась девушка.

– Представь, что берёшь руками, это тоже действенный способ.

Валерия представила, как взяла в руки белый и синий шарик, и коснулась ими друг друга. Шарики тут же разъединились, стоило Лере отпустить их. Взяла новые, стукнула друг о друга, шарики удержались вместе чуть дольше, но снова разлетелись. Ещё попытка и ещё, каждый раз увеличивая силу удара. Но шары наотрез отказывались дружить.

– Ты кое-что упускаешь. – поправил её учитель. – В воде два водорода.

Лера стала набирать по три шара, один синий и два белых. Дело пошло веселее, но шары как и прежде отделялись друг от друга. Энтузиазма это девушке не прибавляло.

– Лера, смотри глубже.

– Да куда уж глубже. – злилась Лера. – И так атомы разглядываю.

– Электроны. – подсказал Валлариан. – Маленькие облачка, вращающиеся вокруг ядра.

Лера представила. Вот маленькое облачко вокруг водорода, быстро летает над его поверхностью, оставляя ниточку следа, создающую забавную паутинку, вот облачко второго водорода. А вот целая буря облаков вокруг кислорода, аж целых восемь штук. Шары начали слипаться между собой, путаясь и меняясь облачками, но всё равно, порознь, шарам было куда привычней.

– А теперь представь, что шары не такие твёрдые, как ты думаешь. Представь, что в момент соприкосновения, они чуточку сминают друг друга, позволяя паутинкам запутаться между собой.

И Лера представила, что шарики не бильярдные, а мягкие, как поролон. При контакте они легко деформировались, облачка запутывались и уже не могли расстаться друг с другом.

– Получилось!!! – вслух выкрикнула счастливая ученица.

Потом получилось ещё раз, и ещё, и ещё.

– Теперь запомни этот процесс, представь, что ты соединяешь не одну молекулу за раз, а целые миллионы, представь, что всё это происходит в твоих ладонях, и медленно открой глаза.

Лера сосредоточилась, медленно, словно боясь увидеть нечто ужасное, приоткрыла веки. В её ладони появлялась маленькая, прозрачная капелька. Капелька увеличивалась в размере, стала растекаться по ладошке, и когда воды набрался целы глоток, Валлариан скомандовал: – Пей, это твоя награда. Валерия прильнула губами к лужице, и втянула в себя живительную влагу.

– Пей и не останавливайся. – в голосе Тени звучало указующее торжество.

И Лера пила, сначала мелкими глоточками, потом воды стало появляться и на большой глоток, а потом и вовсе столько, что Лера даже не успевала выпить. Но она всё пила, пила и пила.

– Мне можно показать это друзьям? – поинтересовалась ученица, утолив жажду.

– Разумеется, во многом, мы учимся и ради друзей. – после этого, Валлариан исчез.


Ужин прошёл под всеобщее одобрение Лереных фокусов с водой, а Лиллиан, так и вовсе не скрывала своего восторга, особенно когда вода появилась в её ладонях. Ещё, всех забавляло, когда Лера материализовывала несколько капель над головой у мужа. Паша фыркал, но терпеливо сносил баловство любимой женщины.

Спонтанное веселье прервал Вир, призвав к тишине, и сделав уже знакомый всем знак рукой, тихонько встал, взял винтовку, вторую протянул Павлу, обозначив сектор наблюдения.

– Тссс. – протянул Вир. – За нами наблюдают. Уведи девчонок в яхту, займи оборону, я скоро вернусь.

Аратанец ушёл абсолютно бесшумно, впрочем, так же как и вернулся через двадцать минут, не издав не звука. И если бы не его заблаговременное «Свои», раздавшееся откуда-то сверху, друзья так бы и пропустили его появление. Вир даже по металлическому корпусу корабля передвигался словно тень.

– Показалось. – резюмировал тот, и как-то с горечью добавил. – Не пропустить бы кого, как деда в прошлый раз.

– Дед заколдованный был. – поддержал товарища Павел.


Лил потребовала разведения огня, для придания более умиротворяющей обстановки, так как такие неожиданные действия Вира, пагубно влияют на стрессоустойчивость. Даже вызвалась сама натаскать сухих стеблей, кои обнаружились совсем неподалёку. На самом, же деле, Лил прекрасно понимала, что Вир единственный, кто может предвидеть появление врага, или недоброжелателя. И спорить с этим было не возможно.


В причудливых танцах света, испускаемого языками пламени костра, вспоминали весёлые истории, из своих прошлых жизней, изредка представляя, что их ещё может ожидать на пути в Татаракку.

Лера под разговоры, наполнила все имеющиеся ёмкости водой. С каждым разом у неё получалось начать процесс всё быстрее и быстрее, а воды образовывалась всё больше и больше. В конце концов, сообразительная Лил, предложила Лере выступить в роли душевой лейки, на что добытчик воды, без промедления согласилась.

Первой водные процедуры принимала аграфка. Не смотря на жалобу, что водичка могла бы быть чуть потеплее, девушка была очень довольна. И не беда, что Лера пока не умеет регулировать температуру воды. Вторым под душ встал Вир, и Лерка не удержалась, чтобы одним глазком подсмотреть за парнем. А когда под струи попал Павел, и Лера решила к нему присоединиться, воду отключили, так как начинающая чародейка ещё не умеет творить чудеса, когда все мысли заняты любимым мужчиной.

Последним волшебством сегодняшнего дня стало тушение костра, когда Лера на расстоянии, и не оборачиваясь к объекту, попыталась залить угли водой. Ей всё удалось с первого раза.

– Учитель, был бы доволен. – гордо резюмировала она.


Следующий день снова провели в пути и остановились только тогда, когда до дороги антиграва оставалось около пяти шести километров.

Каньон здесь был шириной уже больше полутора километров, и глубиной метров семьсот. Дорога проходила прямо над каньоном, поддерживаемая изящными опорами.

– Экватор, господа. – Вир указал в сторону дороги. – Есть подозрение, что там нас ожидают крупные неприятности. Поэтому, ведём себя тихо, костры не жжём, место стоянки не покидаем. Осматриваем этот корабль, готовимся к ночёвке.

Выбор пал на фрагмент транспортника с вместительными грузовыми отсеками. После проверки внутреннего пространства дронами, выбрали крайний отсек, так как в нём, на уровне второго яруса находилось помещение дежурного персонала, а через небольшой коридор, за двумя переборками, был технический шлюз наружу, для обслуживания клапанов жидкостных баков.

Транспорт загнали в грузовой трюм, благо, он был абсолютно свободен, а в служебном помещении организовали место для сна, после незначительной расчистки территории. На лестнице, ведущей на второй ярус, устроили огневую точку, защитив её несколькими листами металла. Учитывая близость потенциального противника, здесь придётся нести дежурство, смены которого распределили заранее. Заблокировали двери, ведущие в соседние отсеки, шлюзовые ворота заперли при помощи ручного аварийного механизма запирания. Оборону парадного входа и ворот, взял на себя Баг. Свободный доступ остался только через технический шлюз, проникновение через который возможно только по одному.

В соседних отсеках нашлись несколько повреждённых дроидов, два ремонтных и пять погрузочных. Дабы не тратить время впустую, Павел вызвался попробовать собрать полноценного ремонтного дроида, одного из трёх, и, если получится, робота-погрузчика. Развлечение для Паши перетащили, пока команда была в полном составе, так как с приходом сумерек, Вир выдвинулся в разведку, дважды проверив своё снаряжение.

К Лере пришёл Валлариан. Он был очень доволен её вчерашними достижениями, оценил, что она посвятила вечер закреплению изученного. Сегодня они попробовали освоить азы того, чтобы не дышать, точнее, не нуждаться в кислороде, но всё же, большую часть времени разгоняли и тормозили электроны в твёрдых телах и жидкостях. У Валерии почти получалось вскипятить или заморозить воду, которую она сама и создавала, а вот с твёрдыми телами не получалось совсем. Ну всё впереди, как любил повторять Валлариан, от простого, к сложному.

И только Лиллиан была предоставлена сама себе. Она то наблюдала за Лерой, то пыталась помочь Павлу.


Вир вернулся через четыре часа, уже к полуночи, и с плохими новостями. Павел же к этому времени, обладал новостями хорошими. Девушки тоже ещё не спали, и команда, собравшись за столом, подвела итоги дня.

Павел доложил, что ему удалось задуманное, и даже чуточку больше. Он восстановил одного робота-погрузчика, а вместо старого ремонтника, теперь у них новый, меньшего размера, но абсолютно функциональный. Лера похвалилась, что теперь они могут принимать душ той температуры, которой захотят. И только Вир огорчил тем, что дальнейший путь для них закрыт.

– Там подготовленное пространство, – разведчик приступил к подробностям. – пути проложены так, что передвигаться можно только определённым маршрутом. Большое количество камер и датчиков слежения, а самое главное, неимоверное количество ловушек и автоматических станнеров. Варианта всего два, или возвращаться и искать пути обхода, или прорываться с боем.

Лера попросила буквально пару минут не принимать никаких решений, после чего, озвучила друзьям предложение Валлариана.

– Он говорит, что может нас провести завтра. Люди и станнеры нас не тронут. – уверила Лера.

Решили проголосовать, ведь у каждого были собственные соображение на этот счёт. Но обсуждению не дано было состоятся, знак внимания, прервал дебаты до лучших времён.

Вир бесшумно подошёл к дверному проёму, за несколько движений осмотрел пространство трюма, чуть выглядывая и сразу же прячась обратно за проём. Вышел на площадку лестницы, заняв огневую точку, ещё раз осмотрелся. Подал Павлу знак, занять его место, сам направился вниз.

– Паш, прикрой меня отсюда. Держи вон то направление, там для Бага слепая зона.

У коридора, ведущего к шлюзу, Вир присел, нагнулся, и осмотрел коридор от пола. Прошёл от одной двери к другой, до самого выхода на улицу. Все двери были закрыты, и простые сигнальные приспособления, в виде железки, аккуратно вставленной в маховик кремальеры, были на своих местах. Но Вира не покидало ощущение, что за ними наблюдают, причём наблюдают с нескольких сторон.

Так никого не обнаружив, Вир вернулся к друзьям.

Теперь они говорили в полголоса, но всё равно достаточно оживлённо, и в результате решили, воспользоваться помощью Теней.


Первой на дежурство должна заступить Лера, но Вир снова почувствовал неладное. Он уже лежал в полудрёме, смиренно терпел, как настойчивая Лил, устраивается рядом с ним, укладывая голову ему на грудь.

Аратанец резко сел, в его руках материализовалась винтовка, щёлкнул предохранитель, и Вир ужом ввентился в дверной проём, оказавшись на лестнице раньше Леры. Беглый осмотр отсека, Баг вращает турелью как при круговой обороне, пытаясь определить множественные цели. Но в ангаре никого, кроме них. Резкий перевод оружия в слепую для Бага зону, но и там пусто. Ночка должна стать весёлой.

– Не сто́ит её бояться. – неожиданно спокойный голос Леры, заставил обернуться. – Иди внутрь, она скоро сама придёт.

– Кто, Лер? Ты знаешь, мне тоже становится всё беспокойнее, от твоих невидимых друзей.

– Вир, вот только ты не начинай, а.

В ангаре было пусто, Лера была непреклонно спокойна, и даже Баг, прекратил вращать оружием. Виру ничего не осталось, как вернуться обратно.

– Лера, смотри в оба, и пожалуйста, не геройствуй. Сразу зови, даже если тебе просто что-то покажется.


Минут через десять, когда Вир уже снова улёгся, в дверном проёме появилась Лера, объявив о своём приближении лёгким стуком в металлическую стену. Вслед за Лерой, на уровне чуть выше её колен, появилась каплевидная голова, до боли напоминающая закрытый мотоциклетный шлем. Ни глаз, ни ноздрей, ушей и рта, голова не имела. Существо заглянуло в помещение, перекинув через порог переднюю лапу. Затем медленно поднялось на задние конечности, опершись передними на края проёма. В таком положении существо заняло весь дверной проём, и ростом оно было не меньше двух метров. Его темно-синяя, почти чёрная кожа, раскрашенная чёрными поперечными полосами как у зебры, отливала мелкими чешуйками, искрящимися в свете фонаря.

Вир медленно перевёл палец на спусковой крючок. Винтовка лежала у него на груди и давно была снята с предохранителя.

Существо оскалилось, невесть откуда взявшимися, стеклянными клыками. Потом, на морде образовался зубастый рот, и пришелец попробовал воздух раздвоенным змеиным языком.

Вир убрал палец обратно, обратил внимание на лапы существа. Правая передняя, та что опиралась на стену внутри помещения, имела на концах пальцев присоски, как у древесной лягушки. Пальцы левой лапы, венчались острыми когтями, оставившими глубокие следы на металлической стене.

Лера прошла к Павлу, начала его потихоньку будить. За Лерой двинулось существо.

Оно опустилось на четыре конечности, и с грациозностью ласки втекло в помещение. Теперь на его лапах были кошачьи подушечки, и существо ступало абсолютно бесшумно. Венчал процессию длинный мощный ящера-подобный хвост, заканчивающийся острой пикой. В животном было всё: мощь, грациозность, скорость, а главное, оно внушало леденящий страх.

– Ябудтобынесплю!!! – подорвался Паша. – Это что ещё за херь?

От его бурной реакции проснулась Лил, но Вир успел прикрыть ей рот рукой. Почувствовал, как сердце девчонки бешено заколотилось.

– Лер, оно всех пугает. – Вир старался сохранять спокойствие даже в голосе.

– Ну, тогда давайте знакомиться. – Лера улыбнулась и начала. – Это Паша, мой муж. Это Вир Оот, наш очень хороший друг и старший товарищ. А это Лиллиан, наша подруга и четвёртый член нашей команды. А это – Лера указала на существо. – Эра. Тени говорят, что она дууб, щит, защитник. Она не животное. Она синтетик, искин в кремний органическом организме. Одна из последних биологических разработок Теней. Так что, прошу любить и жаловать.

Лера потрепала Эру за загривок, словно большую кошку.

Существо приблизилось к Павлу, стало пристально вглядываться уму в лицо. В её лоснящейся безглазой морде Павел увидел собственное отражение, словно в мутном зеркале. Эра склоняла голову то влево, то вправо, потом потянулась к шее, от чего Павел изрядно напрягся. Но существо будто понюхало его и отпрянуло обратно, потеряв к парню интерес.

– Она говорит, что плохо тебя видит. – пояснила Лера. – Ты для неё как прозрачный.

– А я всё ждал, когда забрало откроется, и на меня уставятся демонические глаза – выдохнул Паша.

Эра приблизилась к Лил, транслируя в помещение, словно колонка, звук загнанного сердца девушки. Медленно подняла лапу, продемонстрировав, как появляются и исчезают когти, растопырила пальцы, опустила её на грудь аграфки. Лапа снова стала кошачьей. Сердце девушки начало успокаиваться, и Вир, почувствовав это, убрал руку с её рта. Девушка улыбалась.

– Тоже четыре пальца. – хихикнула аграфка. – Мне кажется, она меня гипнотизирует.

Когда Лил совсем успокоилась, Эра переключила своё внимание на аратанца. Тоже долго всматривалась в его лицо, перед этим убрав в сторону, и поставив на предохранитель, его винтовку. Потом коснулось своей головой головы Вира, и какое-то время покачивалась вперёд-назад, пока парень не остановил это.

– Не, подруга, со мной такие игры не пройдут. – он отстранил от себя морду Эры. – Я, знаете ли, тоже не пальцем деланый.


Дууб подошла к Лере, взглянула на неё снизу вверх, ожидая распоряжений или указаний.

– Спать уже хочется. – Лера снова потрепала существо за холку. – Сегодня не придётся никому дежурить, у нас есть Баг и Эра. На данный момент, такой защиты нам более чем достаточно.


Эра прошла к дверному проёму, сделала несколько кругов вокруг воображаемой оси, улеглась, обернувшись хвостом, пристроила морду на передние лапы.


– Лера, буди команду. – прозвучал голос Валаариана. – Скоро восход звезды.

– Почему в такую рань?

– Все пакости свершаются на рассвете.

– Мы будем пакостить?

–Да мы и так каждый день пакостим. – ответил Вир, на заданный вслух вопрос. – Уже пора? Твой друг уже здесь?


При погрузке баг неистово вращал турелями, отвлекая команду. При этом сам искин, не мог вразумительно объяснить, что происходит. Он то определял множественные цели, то попытки взлома, то работу систем подавления искусственного интеллекта.

– Боюсь это сбой программного обеспечения, или повреждение каких-нибудь контактных групп. – доложил Баг своему командиру. – необходимо задействовать для проверки диагностического дроида.

– Не нужно ничего проверять. – Лера положила руку на корпус Бага, как бы поддерживая его переживания. – Это Эра не даёт тебе покоя.

– В каком смысле? – прервал свою работу Вир.

– Наш Баг, это оружие, ведь правда? Боевой искин. – девушка обратилась сразу к обоим. – Эра тоже оружие, но созданное по совершенно иным технологиям. Позитронный мозг Бага, размещается в боевом корпусе, который он должен изучить, настроиться под него, и овладеть им. Мозг Эры, сам создавал собственное тело, исходя из предназначения. Эра разведчик, и штурмовик. Но поскольку она более совершенная модель, то сейчас она самоутверждается таким образом, а попросту, издевается над Багом. Думаю, нам нужно их познакомить и подружить.

– Подружим. – согласился Вир, но добавил. – Когда у искина есть чувства, это хорошо, а вот с эмоциями, я бы так экспериментировать не решился.


Сегодня в боевом порядке произошли изменения. Впереди, на лодке, двигались Вир с Лерой, причём девушка приложила не мало усилий, чтобы убедить друзей, что всю дорогу они будут в безопасности, и даже, когда Лере придётся спешится.

Вир без труда провёл команду мимо основных ловушек и датчиков, а в тех местах, где обойти было невозможно, не единый датчик так и не сработал. Когда до моста осталось меньше полукилометра, Валлариан попросил Леру идти дальше пешком.

– Нам нужно настроится друг на друга. Сегодня я буду работать через тебя. Ты не сможешь ничему научишься с первого раза, но обязательно должна ощутить то, что буду чувствовать я. Запомни эти ощущения, сосредоточься на них и постарайся понять, что при этом происходит вокруг. В дальнейшем, твоим компаньонам в обучении станет Эра, она отличный псион и эмпат. А теперь, смотри в оба.

Теперь Валерия шла первой, вслед за ней, метрах в тридцати, следовал Баг, активно отслеживая фронт и фланги. Замкнул колонну Вир, прикрывающий тыл, на лодке, управляемой Павлом.

Лера ощутила, как её разума коснулся Валлариан. Словно струйки холодного жидкого азота просочились в мозг. Разум онемел, а сознание наоборот, просветлилось. На мгновение воздух заискрился, и стал прозрачным как вакуум. Валерия услышала стук чьих-то сердец, гул крови в венах, дыхание. Вслед за этим появились шумы, будто кто-то пытается настроить радиоволну. Валлариан пояснил, что такое всегда случается в первый раз. Шумы растворялись, и их место заняли голоса, а точнее мысли. Но это были мысли не Древнего и даже не Леры. Мысли принадлежали четырём мужчинам, один из которых не принимал участия в споре, но думал о том, что исправлять отправят его.

Первый блокпост, с четырьмя охранниками, только что отреагировал на срабатывание датчика движения, как вдруг, датчик умолк. Не успев ещё осознать, что тревога ложная, мужчины снова увидели сигнал срабатывание датчика. И снова, спустя секунду, датчик смолк. Завязался кратковременный спор, о сбое оборудования и о необходимости проверить датчик, сбой которого косвенно подтверждался отсутствием какого-либо изображения, с камеры наблюдения. Один из мужчин подумал, что как всегда, в таких случаях, идти придётся ему, поскольку только он, может самостоятельно проверить датчик.

Словно чёрт их табакерки, перед Лерой оказался вооружённый мужчина. Она так и не поняла откуда он выбрался, но это уже было не важно. Время остановилось и Лера увидела, как сознание мужчины, словно по кадрам, отматывает последние события, до того момента, как он обнаружил, идущую по тропе девушку. Время приобретает свой естественный ход, но сознание охранника упорно продолжает подменять информацию зрительного нерва, картинками из памяти. И вот, человек смотрит на происходящее, но не видит на тропе ни девушку, ни два странных транспортных средства, не сидящих в них людей.

– Это, первый вариант воздействия на сознание. – пояснил Валлариан. – Наверное, даже самый простой, обман по своей сути. Сознание легко обманывается теми образами, которые хранит само. Чуточку сложнее подмена образов, так, чтобы потом это не вызвало подозрений у объекта воздействия.

– Как галлюцинации?

– Что-то вроде того.


На втором блокпосту так же присутствовало четверо вооружённых мужчин, двое из которых, стали невольными участниками следующей демонстрации воздействия на сознание разумных.

Мужчины резко обернулись на приближение девушки, спокойно, словно на прогулке, движущейся в их сторону. Один даже схватился за станнер, но в этот момент, вся их активность прекратилась, и они стали похожи на двух глупеньких болванчиков, абсолютно не понимающих, что происходит. Для красок не хватало только тягучей слюны, вытекающей изо рта, которую тут же обеспечил Валлариан, на потеху девушке.

– Не совсем понимаю, что с ними произошло. Чувства у них путаются, как клубок ниток, и их двое.

– Попробуй вдохнуть их чувства, а при выдохе расслабься, и твоё собственное сознание, оставит понятный тебе образ.

Со вдохом ничего не получилось и Лера представила себя сжатой губкой опущенной в воду. Губка освободилась от давления и напитала в себя жидкость, а когда снова сжалась, то оставшиеся капли создали картинку.

– Как будто смотришь интересный фильм, а на самом интересном месте, закончились средства за абонентскую плату. – с улыбкой описала Лера.

Валлариан тоже улыбнулся, сочтя такой образ очень забавным.

– Мы блокируем им сознание. Они всё видят и слышат, находятся в полном здравии, но сознание не движется дальше того момента, с которого началось воздействие.


На третьем блокпосту, сознание охраны было попросту отключено. Словно щёлкнули выключателем и бойцы попадали без чувств. Хотя Валлариан утверждал, что такое воздействие, сложнее, чем первые два. Сознание, это мощный внутренний процесс, живучий и стойкий к внешним воздействиям, и чем сильнее вмешательство, тем больше сопротивляется сознание.

Поэтому, надо быть либо сильным псионом, либо прибегать к обману, что проще всего, особенно учитывая, что сознание зачастую обманывается само по себе.

Есть и более кардинальные методы воздействия, когда разумный сознательно причиняет вред самому себе или окружающим, или проникнуть глубже, до самого подсознания, лишив существо возможности дышать, например.

Но таким зверствам Валерию научит Эра. Валлариан всё-таки старается чтить ценность разумной жизни, а Эра не испытывает к этому никакого пиетета.

– Кстати о Эре. Я всем сказала, что она наш друг, но чувствую, что мы относимся к ней с недоверием. Я так и не понимаю, кто она, робот, или всё же живое существо?

– А если вдруг, робот, стал обладать собственным мнением, стал чувствовать. Обрёл способность любить, ненавидеть, сострадать, переживать, радоваться и бояться. Робот может считаться живым? Или клон, отличающийся от человека только местом рождения, ведь даже зачат он, предусмотренным природой способом.

– Думаю, может. – после продолжительной паузы ответила Лера.

– Ну вот, ты сама и разрешила собственное сомнение. Эра живая, с поправкой на её живучесть.

– Это как?

– Она практически бессмертна. Её организм восстанавливает сам себя. Она питается, когда теряет много энергии, или когда получает большие повреждения. И чем больше она питается, тем интенсивнее проходит регенерация. Ты ведь помнишь о живых кораблях Древних?

– Помню.

– При создании Эры была применена эта технология. И заметь, никто не сомневается, что корабли Теней живые, хотя они и не животные.


Вот так, с пользой дела, под разговоры, команда миновала абсолютно все посты и ловушки. Не сделав не единого выстрела, отошла на безопасное расстояние, и продолжила движение на юг.

## Глава 13. Коллективное решение


Прошло без малого два дня, как команда миновала мост дороги антиграва. К вечеру они вышли на место, где каньон вливался в кратер. Каньон тут расширился до трёх километров, а глубина его, составляла километра полтора, и всё ещё продолжала увеличиваться. Почва круто уходила в низ. С этого места путешественникам открылся потрясающий вид. Посреди пятидесяти километрового кратера, стояла величественная пирамида, увенчанная небольшой снежной шапкой. Правильная геометрическая фигура, тетраэдр, со стороной основания восемь километров.

Путники остановились и спешились. Долго смотрели на пирамиду, поражённые масштабом. Настоящая гора, до которой осталось всего двадцать пять километров, окрасилась кроваво-красным, со стороны заходящего солнца, спрятав в собственной тени оставшиеся грани. С такого расстояния нельзя было рассмотреть хоть какие-нибудь детали, пусть даже очень крупные, и если не знать, что это рукотворное сооружение, то это обычная гора, обильно поросшая растительностью.

Трудно было представить, что вся эта громадина, когда-то находилась на орбите, включённая в состав системы планетарной обороны. И вот она сбита и рухнула на поверхность. Хотя, очень сомнительное выражение, рухнула. Создаётся такое ощущение, что её аккуратно посадили, не просто сохранив уровень её основания, но и ориентацию граней по сторонам света.

Остался последний рывок, и вторая промежуточная цель будет достигнута.

Впереди каравана, бежала Эра, шкура которой сейчас подсвечивалась, от чего её хорошо было видно, в приближающемся сумраке. Несмотря на свою постоянную раскраску, существо само решало, насколько оно, видимо для окружающих. Сейчас Эра подсвечивала сама себя, но когда ей было необходимо, мимикрировала, сливаясь с окружающей средой, могла стать прозрачной, а могла прибегнуть и к ментальной маскировке. Эра легко считывала эмоции людей, от чего всегда точно знала, кто представляет для неё потенциальную угрозу. Эмоция как мысль, столь же сильная. И если некоторые умеют скрывать свои мысли, или управлять ими, то скрывать эмоции способны единицы.

Сильнейшая эмоция – страх. Во время занятия с Лерой, Эра показала, как это работает.

Она входит в здание с вооружёнными разумными, бесшумно продвигается туда, где трое организовали точку обороны. С огромной скоростью бросается по коридору в их сторону, кратковременно блокируя их сознание, перемещаясь то по полу, то по стенам, то по потолку. Блокировка сознания срабатывает как стробоскоп в темноте, разумные видят зверя то тут, то там. Чьё-то сознание обманывает само себя, фантазируя нападение нескольких особей. Разумные на грани смятения и паники. Эра атакует одного из них, совершая молниеносный прыжок за несложную баррикаду, и растворяется в пространстве. Прижимается к полу, и маскируясь в сознании возвращается за спину обороняющимся. А в сознании людей, монстр только что преодолел их рубеж и растворился в коридоре, оставив рядом с ними раненного товарища. Длинные очереди, что они выпустили вслед существу, не принесли никакого результата.

Они уже пытаются по рации объяснить, с чем столкнулись, но оценивая собственную неудачу, в них зарождается зёрнышко страха. И в этом им активно помогает их раненый товарищ, тело которого растерзано с одного удара, и кровоточащие раны шипят и смердят, словно облитые кислотой. Сознание разумных дрогнуло, породив понимание того, что на месте раненного, мог быть каждый из них. Зерно страха раскрылось и пустило корни.

Эра издаёт утробное рычание, медленно, как при замыкании электрической лампы, прерывисто проявляет себя в пространстве. Вырастает, словно из ниоткуда, за спинами обороняющихся. Поднимаясь на задних лапах, в передних она удерживает раненного бойца, повернув его лицом к себе, и прикрываясь его телом. В глазах раненого ужас, который бешеными импульсами разливается в пространство, заражая товарищей по оружию. На морде Эры образовывается свирепая пасть с длинными, прозрачными, словно стекло, клыками. Она медленно прокусывает череп раненного, прямо на глазах его сослуживцев, которые видят, как брызнула во все стороны кровь, и слышат, как хрустнули кости. Зёрна страха в их сознании выстрелили миллионами острых корней, пронзающих всё тело. Мышцы парализовало, сознание упорно пытается отыскать путь к спасению, основанному на простейших инстинктах, подсознание перестаёт контролировать организм, позволяя сердцу перейти на запредельную частоту, по спине прокатывается волна холода, сковывая последние остатки мышления. Ужас вытеснил всё, теперь только он управляет разумными.

Они бегут. Бегут изо всех сил, зачастую бросая оружие. Бегут и сеют страх в сердца остальных. И буквально через минуту, Эра видит эти вспышки страха повсюду. Ей даже не нужно уметь смотреть сквозь стены, эти пульсации сами докатываются до неё, словно ударные волны. Вот даже несколько очень далёких пульсаций страха, перемешенных со смятеньем и надеждой. Обычно такой след оставляют те, кто наблюдал происходящее через камеры наблюдения, находясь в безопасности. Вот только с появлением Эры, безопасных мест больше нет.

Лера почувствовала, как у неё взмокла спина, от такой презентации.

– Ты убиваешь разумных с такой жестокостью, неужели тебе их не жалко? – мысленно спросила девушка.

– Этих? Этих нет. Почему я должна жалеть тех, кто убивает себе подобных, ради получения органов?

– Органы? При уровне вашей медицины, кто-то ещё нуждается в органах?

– У состоятельных разумных, это модно, знаете ли. – эти мысли Эра произнесла с ярко-выраженным призрением. – И жестоко я убивала только тех, кто держал скальпель. С охраной, на мой взгляд, всё было более чем гуманно.

– А Вир, он так же чувствует?

– Так же, но не видит, как я. Вир сильный эмпат, но слабый псион. Он не воздействует на сознание, хотя своё собственное, его защищать учили.

– И я научусь?

– Ты уже можешь и умеешь в разы больше чем я, только пока не умеешь этим пользоваться.


Ужинали у самого основания пирамиды, путь к которой, безошибочно проложила Эра.

Складывалось такое ощущение, что в этих местах, существо чувствует себя как дома, что по факту, было абсолютной правдой. Собственно часть мифов, о свирепых монстрах, живущих в каньоне, была рождена именно благодаря Эре. Вот только никому и в голову не пришло, что полчища хищников, это на самом деле, одно единственное существо. Сама пирамида, успешно отбивала любое желание, приближаться к кратеру по земле и по воздуху. Более того, даже в космосе, старались не летать над пирамидой, так как её мощности было достаточно для уничтожения крупных кораблей, даже на высоких орбитах. С мелкими пешими группами всегда расправлялась Эра, оставляя одного подранка, чтобы тот, рассказал о увиденном, добавив жути своих собственных фантазий.

Основание пирамиды сильно деформировано под тяжестью собственного веса, наверное, целый километр в высоту, сдавленного, искорёженного металла. Какая-то часть погрузилась в грунт, и засыпана им за тысячи лет. Но всё равно, высота поражает. Гора металла, упирающаяся своей пикой прямо в небо.

Эра, по-хозяйски повела путников наверх, указывая дорогу среди уступов металлического склона.

Вещи и технику пришлось оставить внизу, дав команду Багу, выбрать себе место для обороны, на тот случай, если что-то пойдёт не так. С собой взяли канистру воды и сухие пайки́, с оружием, естественно никто не расстался.

Двухкилометровый подъем завершился спустя три часа на площадке транспортного шлюза. В космосе, через этот шлюз, внутрь станции влетали корабли на посадочную палубу. Полноценный аэродром внутри станции, пронизывающий её насквозь. С площадки шлюза открывалась панорама на многокилометровый кратер с его обсыпавшимися краями, и множеством каньонов, расходящихся паутиной во все стороны. Некоторые были огромны, как тот, из которого пришли странники, и тянулись на тысячу километров. Иные, узкие и короткие, и больше походили на трещины вокруг пулевого отверстия.

В голове у Леры возникли несколько образов, фантазии, как могло бы выглядеть это место, при иных обстоятельствах. Образы были скоротечными, но приятными.

Эра повела друзей внутрь станции, реальные масштабы которой терялись за светом фонарей. Солнце ужа давно спустилось за горизонт, но чудо-зверь легко ориентировался в кромешной темноте. Друзья дошли до широкой лестницы, с маршами на встречу друг другу, по которой поднимались так долго, что начало подташнивать. Казалось, что они преодолели ярусов десять, не меньше. Наконец, на очередной из площадок лестничного марша, они вышли в какой-то тоннель или коридор.

Всюду мрак и толстенный слой пыли, мягкий сверху и окаменевший, запёкшийся внизу.

Вир опустил ладонь в слой пыли, где только что прошла Эра, и его кисть погрузилась в пудру по самые казанки, в то время как существо, оставило лишь скудный намёк на своё присутствие. След практически не утопал в пыли.

Ещё много времени команда двигалась вглубь станции, пока их фонари не перестали выхватывать своими лучами фрагменты стен, и они, словно оказались, в пустоте самого космоса.

Наконец Эра вывела их к какому-то широкому парапету, высотой около полуметра, за которым просматривалась канава или канал, а перед ним стояла крепкая, пластиковая скамья. За каналом была стена, а слева и справа, нечто, похожее на многометровые стеклянные трубы.

– Вот и кровати. – раздался голос Павла, аккуратно смахивающего пыль со скамьи.

В это время, откуда-то сверху, к гостям станции, опускался светящийся объект. Он начал свой спуск с такой высоты, что поначалу, был практически не различим, но к середине своего пути, привлёк к себе внимание друзей, которые стали пристально наблюдать за его перемещением.

Через какое-то время, стало понятно, что свет движется внутри стеклянной колонны, и в конце концов, к ним опустилась кабина стеклянного лифта.

Двери распахнулись, и из лифта, вылетела невесомая вода, принявшая облик гуманоида. Эра подошла к визитёру, и вода коснулась её загривка.

– Знакомьтесь, – представила пришельца друзьям Лера. – Валлариан, тот самый вымышленный друг, по поводу которого, некоторые из вас, испытывали крайнее беспокойство.

– Здравствуйте, друзья. – одновременно со всеми поздоровался Валлариан, но на родном, для каждого, языке. – Предлагаю подняться наверх, где мне удалось организовать для вас место ночлега. Вы проделали неблизкий путь и нуждаетесь в отдыхе. Все серьёзные разговоры, предлагаю, перенести на завтра.

– Большое спасибо за гостеприимство, – решил ответить за всех Павел. – но, лично я, вымотался настолько, что не готов сегодня больше идти, куда бы то ни было, даже на лифте. Думаю, что и мои друзья, тоже больше мечтают о крепком сне, нежели о продолжении приключений.

– Хорошо, я вас понимаю. – добродушно ответил Древний. – Тогда встретимся завтра.

И пришелец просто испарился.


– Прошу вас за мной. – пригласил друзей Валлариан, покорно дождавшись, когда те, покончат с завтраком.

Древний, принял форму гуманоида, хотя, время от времени позволял себе растечься в нечто аморфное, чем постоянно концентрировал внимание гостей на себе.

Они проследовали в лифт и поднимались, пока не достигли верхнего яруса. Рядом с их стеклянной шахтой располагалось ещё пять таких же, а метров через сто, по обе стороны, колонны лифтов повторялись снова.

На последнем ярусе, команда проследовала через несколько помещений и коридоров, куда-то в центр пирамиды, в зал круглой формы. Помещение было огромным, несколько сотен метров в диаметре, с высотой потолка, минимум в два яруса. Пространство было занято приборными столами, тактическими экранами огромных размеров, отдельно стоящими прозрачными конференц залами, с овальными столами и мягкими креслами, которые в данный момент, хаотично валялись на полу.

– Это командный центр станции. – начал Валлариан, уже сейчас, тайно подталкивая друзей, к принятию наиболее вероятного решения. – Позвольте, я внесу немного ясности, по поводу места, в котором вы находитесь.


Оказалось, что станция, хоть и вооружена до зубов, никогда не проектировалась, как боевая, и вообще, малопригодна для космоса. В своё время, Ашбу просчитали исход битвы, и сделали так, что для атакующих, станция выглядела сбитой. Но на самом деле, так и было задумано, станцию опустили на планету в точно рассчитанное место. Основание пирамиды, деформировалось строго по заданным векторам, принимая на себя всю сокрушительную энергию столкновения с поверхностью. Сминаясь снизу, станция оголила неразрушимый стержень, который углубился под поверхность больше чем на километр, а с учётом глубины кратера, его конец, находится сейчас на глубине трёх километров. Этот стержень, ничто иное, как георезонансный реактор, преобразовывающий энергию планеты. У реактора развитая система сбора энергии, металлические корни, пущенные под поверхностью планеты, и образующие настоящую паутину. Один из таких корней, ребята видели в каньоне.

Помимо георезонансного реактора, есть ещё несколько реакторных отсеков, с силовыми модулями разных типов. Несколько реакторов управляемого ядерного синтеза, гравитационный реактор и реактор на антиматерии.

Вся сердцевина станции, единый не разрушаемый стержень, внутри которого есть устройство нуль перехода, позволяющее избранным, попадать в особо защищённый объект. Но попадут туда друзья или нет, будет зависеть от их решения.

Таким образом, Валлариан подсластил свой рассказ, зерном банального любопытства.

В нижних ярусах, в тех, что начинаются от уровня, не подвергшегося деформации и до самых жилых ярусов, располагаются производственные цеха, мастерские, и доки технических служб. Станция может быть абсолютно автономной.

Центральный стержень окружён километровой башней из сети помещений, назначение которых, может быть каким угодно. Магазины, медцентры, офисы, жилые помещения.

За колонной, по всему её периметру, пятисот метровое свободное пространство, после которого начинаются жилые районы, спроектированные по принципу многоэтажных городов, с обильным количеством инфрастуктурных объектов. Большое количество вместительных лифтов, эскалаторов, даже несколько веток метро есть, обеспечивающее быстрое перемещение по горизонтали.

Зная, что город теней будет разрушен, инженеры спроектировали и построили город в космосе, и в разгар войны, в суматохе и неразберихе боёв, посадили город на планету.

– В общем, это настоящий город, рассчитанный на проживание пятисот тысяч разумных. – подвёл промежуточный итог своего рассказа, Валлариан. – А сейчас, приглашаю вас проследовать дальше.

Они подошли к абсолютно гладкой, даже полированной колонне, чёрного камня. Стена растворилась, приглашая войти в очередную кабину лифта.

Лифт скользнул вверх и скоро остановился, открывая выход сразу в четыре стороны.

– Здесь несколько помещений, предназначенных для совета управляющих, или для командиров станции. – продолжил экскурсию Валлариан. – Это медицинский отсек, который мы называем алтарём. Его функции далеко выходят за грань традиционной медицины, но и к религии, не имеют никакого отношения. Вот здесь у нас находится обитель станционного искина, огромное помещение, призванное удовлетворить его информационно-энергетические аппетиты. Тут несколько просторных приёмных и залы, для встречи гостей и ведения переговоров. Но, давайте проследуем ещё выше.

Экскурсия вернулась в лифт, который поднял их на самый верх, где посреди круглой площади, его стены полностью растворились.

– Как это возможно? – Вир намекнул жестом, на пропавшие стены лифта.

– Как в деструкторе. – тоном университетского лектора ответил Валлариан. – Только нам не нужно магнитное поле, которое присутствует внутри деструкторов. Мы разбираем лифт на атомы, а потом, когда это нужно, собираем. Причём происходит это сразу на нужном этаже, таким образом, отпадает необходимость гонять лифт впустую.

– Чудеса, это наука, доведённая до совершенства? – вспомнила Лера, слова, сказанные в подземелье.

– Совершенно верно. – поддержал её Древний. – Сейчас, спустя столько тысячелетий, здесь бардак и разруха, но раньше, здесь была великолепная лужайка, с диковинными деревьями. Даже мы, бестелесные, часами проводили здесь время. Здесь было очень хорошо.

– А там, что за стены с нарисованными дверями? – поинтересовался Павел.

– Апартаменты. В них роботы успели навести порядок, но присутствие хозяйской руки, всё равно необходимо. – поспешил удовлетворить интерес Валлариан. – Просторные номера со всеми удобствами. Дверей, как вы видите много, так что, если каждый из вас выберет по номеру, то свободных всё равно останется в достатке. Один из номеров, Павел с удовольствием переделает под русскую баню.

– Почему ты так решил? – удивился парень.

– Это не я так решил, это твоё решение, только ты о нём ещё не знаешь.

– А я тебе говорила, что всё сложно. – тут же уколола мужа язва-Лерка.

– А ещё, здесь есть отдельное помещение общей столовой, хотя и в каждом номере есть своя собственная. – продолжил накидывать события будущего дальновидный Ашбу. – Вам всегда будет больше нравится собираться за общим столом.

– Валлариан, а где твоя комната? – поинтересовалась Лера.

– Пока у меня нет здесь помещения, но когда понадобится, выберу это. Оно самое маленькое, а мне, как бестелесному разумному, много пространства и не нужно.

– Подожди-подожди. – присоединился к разговору Вир. – Выходит, тебя сейчас здесь нет.

– И да и нет. Что ты знаешь, о квантовой запутанности?

– Ну, мало чего, я штурмовик, а не учёный.

– Это такое вселенское чудо, которое позволяет нам быть в нескольких местах одновременно. И быть и не быть. Жить и не жить.

– И где ты сейчас на самом деле? – допытывалась Лера.

– Здесь и дома.

– А где дом? – Лера не сдавалась.

– В центре Галактики.

– В центре Галактики сверхмассивная чёрная дыра. – послышался робкий голос Лил. – Её невозможно покинуть.

– А я и не живу в самой дыре. Наш дом на горизонте событий. – вода на лице Древнего расплылась в улыбке, и он подмигнул аграфке. – Не хочу тебя расстраивать, но чёрную дыру можно покинуть, причём, не прилагая для этого больших усилий.

Одна из стен бесшумно разъехалась, и через образовавшийся коридор, в помещение проникли лучи восходящего солнца. Валлариан молчком направился навстречу лучам, увлекая за собой друзей.

Выйдя на самый край, раскрывшегося под снежной шапкой проёма, Ашбу сделал несколько шагов в пространство, и воспарил в воздухе, как ни в чём не бывало.

– Вы только представьте, какие виды могли бы открываться отсюда, если бы не вся эта удручающая картина. – с нотами сожаления в голосе, произнёс Валлариан.

В голове у Леры, быстро возникли образы, которых ей так не хватало, и пазл сложился в окончательную картину. В этот момент, она поняла, о каком решении говорили Тени в подземелье.

– А что наверху? – прервал картинки Леры вопрос Вира.

– В основном, большая часть пространств в непосредственной близости к наружной обшивке, это технические помещения, склады, небольшие доки. – Валлариан указал в несколько ближайших мест, выделяя какие-то объекты. – Плюс, здесь же, находятся скрытые огневые системы обороны. Кстати, три яруса, на которых мы только что побывали, по сути, являются автономным звездолётом, интегрированным в конструкцию станции.


– Друзья, знаю, что вы намерены продвигаться дальше в Татаракку. – Валлариан вернулся в коридор. – Предлагаю вам повременить пару дней. Во-первых, путь неблизкий и опасный, большую часть пути, придётся идти по поверхности. Нужно всё продумать основательно. Во-вторых, у некоторых из вас, есть дела, которые нужно разрешить заранее, чтобы потом, не сожалеть о упущенном моменте. Погостите пару дней, осмотрите станцию, посетите склады, отдохните как следует.

– А мне тут нравится. – сразу же отозвалась Лил.

– Да и я бы с удовольствием передохнул пару дней, не заботясь о безопасности. – согласился Вир.

– А мастерские тут есть? – выразил свою заинтересованность Павел.

И только Лера ничего не высказала вслух, так как снова глубоко погрузилась в мысли, уводящие её далеко в будущее.

– Тогда вперёд. – голос Валлариана был наполнен радостными интонациями. – Выбирайте себе апартаменты, друзья.


Следующие два дня, команда проводила время по парам, а правильнее будет сказать, по интересам. Мужчины постарались обследовать как можно больше производств, складов и технических помещений, а девушки, придавались фантазиям, как здесь могло бы быть, если бы станция была обитаема. Они ходили по лабиринтам жилых кварталов, представляя себе магазины, парки, названия улиц. Представляли, как по этим улицам снуют во всех направлениях, занятые своими делами прохожие, как прогуливаются в парках мамочки с детьми, сидят на террасах открытых кафе влюблённые. Каждый находил себе занятия по душе.

Везде, где они ходили, автоматически зажигалось освещение, начинали работать лифты и эскалаторы, открывались створки крупных переборок, разъезжались в стороны двери. Перемещение гостей никак не ограничивалось, так что, побывали они, где только захотели.


Вечером второго дня, незадолго до ужина, Лера обратила внимание на то, как Вир пристально осматривает стену, в том месте, где Валлариан открывал проём, ведущий наружу. Очевидно, Вир хотел выйти на улицу, но ему никак не удавалось отыскать механизм управления скрытым коридором. Валерия присоединилась к поиску, желая помочь, но коридор образовался сам собой, без каких-либо физических воздействий.

– Я, так понимаю, надо было захотеть? – с улыбкой на лице, констатировал факт появления коридора Вир.

– Возможно, но вот я даже захотеть не успела, просто подумала, что тут был коридор, и он появился. – с нотками оправдания в голосе, согласилась Лера.

– Пошли, посмотрим на закат. – позвал девушку аратанец.


Они вышли наружу, и уселись на самый край, свесив ноги с небольшого уступка, которым заканчивался пол коридора.

– Восточная сторона. – констатировал Вир.

– Ну да, надо было коридор делать на противоположной стене. – Лера развела руками. – Вир, я вижу, тебя что-то беспокоит. Что-то случилось?

– Почему ты так решила?

– Ну, – протянула Лера. – последние два дня, когда тебе не нужно заботиться о нашей безопасности, я чувствую, как от тебя веет какой-то тревогой, или беспокойством. Нам что-то угрожает? Что говорит твоя интуиция?

– Она говорит, что здесь мы точно в безопасности. И это не только интуиция говорит, но и здравый смысл, тоже.

Лера коснулась руки Вира, и чётко поняла, какое чувство исходило от него. Он переживал, за кого-то, у него были сомнения, он нуждался в ответе на вопрос, которого боялся задать. Чувства были адресованы кому-то близкому, но не тем, кто был рядом. Это было первое, эмпатическое видение чужих чувств, считанных Лерой самостоятельно.

Вир заметил перемены в поведении Леры, поспешил поддержать девушку, только что пережившую чужие чувства.

– Ну и как тебе? – спросил тот. – Правда, необычное ощущение?

– Грустно. – ответила девушка. – Ты переживаешь.

– Бывает и такое, но представь, как хорошо становится, когда вокруг тебя радуются друзья и близкие, и всё это ты способен ощутить.

– Ну, это наверное очень круто – согласилась Лера.

– Хорошие чужие эмоции, как наркотик, к ним привыкаешь.

– А плохие?

– И к плохим привыкаешь, ну, если ты какой-нибудь маньячина. – Вир улыбнулся. – Если нет, начинаешь их блокировать, чтобы не пропускать эту дурь через себя.

– Эра мне показывала, как она видит страх. Жуткое зрелище. Это получается, она эти страхи переживает сама?

– Скорее всего нет. Я не умею чувствовать, как она, но страх, ненависть, желание убить, навредить слышу издалека. Иногда, даже направление источника могу определить. Это сильные эмоции, яркие, скрывать их трудно.

– А сейчас, ты переживаешь за кого-то близкого, но не… – Лера прервалась, догадавшись, о ком чувства Вира. – Ты её любишь?

– Кого?

– Ошу.

Вир уклонился от прямого ответа, но причину переживаний озвучил.

– Я боюсь, что она погибла, тогда при взрыве.

– Ах вы, мужчины. – Лера улыбнулась. – Вам проще расстаться с жизнью, чем признаться, что вы кого-то любите. Пашка вон, до сих пор, только под пытками признаётся.

Несколько минут они сидели молча, Лера всё ждала, когда Вир сдастся и сам предложит выход, но снова ощутив прилив чужих эмоций, произнесла то, о чём думал, и чем терзал себя Вир.

– А знаешь, что? – убедительным тоном, начала девушка расставлять по полочкам. – Бери Бага, Эру и отправляйся в лагерь. Если она жива, думаю, тебе не составит труда её выкрасть. Бери её и возвращайся обратно. И не нужно думать, что ты кого-то предаёшь. Ты, главное Ошу не предай.

– А если она мертва?

– Ты боишься узнать плохую новость? Тогда подумай, какого тебе будет жить, каждый раз, вот так, терзая себя догадками. – Лера ещё больше утвердилась в тоне. – Собирайся и езжай. Десять дней уж как-нибудь мы тут без тебя протянем.

– А мост?

– А с мостом нам поможет Валлариан, я попрошу. – девушка смягчила тон и добавила. – В общем, думай обо мне что хочешь, но за ужином, я сообщу ребятам. Думаю услышав их поддержку, сомнений у тебя не останется.


За ужином Лера действительно озвучила свои мысли, добавив к соображениям и то, что она думает по поводу станции.

Вира все поддержали, даже Лил, хотя было видно, что она не испытывает от этой затеи особого восторга. Очевидно, у девушки были собственные планы, на видного, крепкого и надёжного аратанца, но будучи девушкой неглупой, она предпочла на время смериться, чем брать крепость нахрапом. Тем более, что Вир не особо отвечал на внимание девушки, да и та, о которой он так переживает, не факт, что может составить конкуренцию аграфке. В общем, Лил не решилась форсировать события. Павел же вообще, вызвался пойти с Виром, но тот однозначно заявил, что предложение Леры, более чем разумно. Он возьмёт Бага и Эру, ну разве что, ещё было бы совсем неплохо, обзавестись парой штурмовых дроидов.


Второе же предложение Леры вызвало оживлённые дебаты.

– И что это за план по захвату Вселенной? – подколол супругу Павел.

– Никакого захвата Вселенной не будет. – оценила иронию мужа Лера. – Мы захватим планету. Но сделаем это, с минимальными потерями, практически по закону.

– О каких потерях идёт речь? – сразу же подключился Вир.

– О минимальных, и точно не с нашей стороны.

– Мы будем бороться с рабством? – продолжал уточнять аратанец.

– Нет. Это ваша раса посвящает себя борьбе с пиратством и рабством. Мы же оставим всё как есть, если для многих, рабство, это норма социума, то пусть так и будет, зачем рушить уклад разумных? Но сами неволить никого не станем.

– Нам не справиться вчетвером. – возразил Паша.

– Очень надеюсь, что впятером, да и Валлариал, обещал всяческое содействие.

– Но мы же хотели вернуться домой. – Павел упомянул о желаниях самой Леры.

– Да, я и сейчас хочу. – согласилась та. – Но перспективы, которые нам открываются, дадут нам гораздо больше, чем банальное возвращение.

– Даже если так, даже при поддержке Древнего, нам всё равно не справиться с таким объёмом. – напирал Павел.

– А никто и не говорит, что мы всё реализуем уже завтра и только своими силами. Мы привлечём людей, и не малое количество. Более того, все привлечённые, заранее будут знать, что станция под протекторатом Теней. И поверь, при таком страхе, который люди тысячелетиями испытывали перед древнейшей расой, это будет сделать не так-то просто. Но зато, у нас будут единомышленники и соратники.

– Да почему ты так уверена, что Тени помогут без какой-либо корысти? – не унимался Павел. – Может они преследуют собственную цель.

– Преследуют. – утвердительно кивнула Лера. – И я даже знаю, и какая цель, и какая корысть. Только они не намерены использовать нас, как марионеток. Я их чувствую.

– Ох уж эти чувства. – это был последний аргумент, после которого Павел всегда сдавался. К битвам с ветряными мельницами он не был готов, да и не видел в этом никакого смысла.

– А она права. – поддержал девушку Вир. – Когда Валлариан рядом, я чувствую от него то же самое, что ощущал рядом со своими родителями. В общем, Лера, я с тобой. Ты только не начинай без меня, дождись возвращения.

Дверь в столовую распахнулась, и в помещение вошёл Валлариан.

– Чуть было не пропустил столь увлекательную беседу. – начал он, после того, как поздоровался с присутствующими. – Павел, у тебя уникальная стратегия, просчитать будущее, исключив или минимизировав в нём потенциальные угрозы.

– Ну, а смысл, просчитывать те варианты, где тебе светят оплеухи? – удивился Павел.

– А если нужно получить по щам? Проиграть сражение, чтобы победить в войне.

– Тогда это уже стратегия. – Павел засмеялся, так как понял, куда клонит Древний.

– Всё это здорово, – молчавшая до этого Лил, встала и начала прохаживаться по комнате. – но вы понимаете, что это как минимум год, только для того, чтобы начать саму процедуру. Нужно собрать и предъявить доказательную базу, выиграть суд. Никто добровольно не отдаст планету. И весь этот год Ким будет оставаться в рабстве?

– Лил, – поспешила успокоить аграфку Лера. – вызволение Ким из рабства никто не отменяет. Тем более, ты сама понимаешь, что сделать это силовым путём, практически не реально, а на сбор пяти миллионов, нам понадобится время.

– А Валлариан не может помочь? – Лил взглянула на Ашбу.

– Может. – ответил сам Валлариан. – Но только мы существа бестелесные и не можем делать что-то за других. А вот научить, подсказать, поддержать, это милости просим. Да и согласись, Лил, победа в сто крат ценней, когда добыта собственными руками.

Аграфка согласно кивнула головой.

– Мы ещё вернёмся к этому вопросу, когда будем с тобой изучать языки древних.

– А разве их нельзя залить гипнограммой?

– Нет, их учат, как учили языки в древние времена, как познают родную речь своей расы, своего народа.

– Но Лер… – Лиллиан не договорила, прерванная Валларианом.

– Валерии, язык древних был дарован советом, один я такой трюк провернуть не смогу.


– Ну, так как? – Лера снова обратилась к Лиллиан и Павлу.

– Я за. – отозвалась девушка.

– Лерка, я вообще с тобой, даже на край географии, даже если ты будешь тысячу раз неправа.


– Валлариан, это и есть то решение? – обратилась девушка к Тени.

– Нет. Но оно мне нравится гораздо больше. Справедливости ради, отмечу, что вы приняли решение, вероятность которого была крайне мала, но так гораздо интереснее и открывает перспективы свершения тех событий, шансы которых, до этого, стремительно приближались к нулю.

Особой ясности ответ Валлариана не внёс, но его талант развешивать интригу, в очередной раз, сработал на ура.

– Я предлагаю вам, завтра утром, сообщить мне одно условие, которое непременно должно быть выполнено, в обмен на ваше сегодняшнее согласие с единым планом. Условие должно касаться перемен, которые должны здесь случиться, по вашему мнению.

– А это ещё зачем? – Павел однозначно почувствовал подвох.

– А это, Павел Алексеевич, и есть собственная цель Теней. – ничуть не стесняясь, ответил Валлариан. – Наша корысть, если хотите.

## Глава 14. Связной


– Ну, что ж, друзья. – призвал Валлариан людей не расходиться сразу после завтрака. – Предлагаю приступить к вашим ультиматумам.

– Запросто, – отозвался Павел. – особенно, если уважаемый Валлариан, не сочтёт за труд, объяснить, в чём же всё-таки, заключается его корысть.

– Конечно поясню. Вас объединяет одна общая цель, приводящая к разному результату. Вы отдаётесь этой цели без остатка, выкладываясь по полной. Это идейный стержень, координирующий ваши действия и решения. Я же хочу воспользоваться этим фактом, чтобы общей стала не только идея, но и результат её реализации. Ко всему прочему, я хочу сделать вас причастными к судьбе Теней, затребовав с каждого из вас малую толику в восстановлении жизни и цивилизации на этой планете. Я ответил на вопрос?

– Как всегда крайне размыто, но это лучше, чем голые догадки. – Павел признал ответ состоятельным.

– Тогда с тебя и начнём.

– Мне не нравится система обороны.

– Что не так?

– Точки расположения турелей можно отследить, они стационарны. Можно заранее запрограммировать нанесение ударов, по нужным позициям. Более того, при такой компоновке, в случае атаки с одной стороны, три другие, остаются незадействованными. Даже у нас, на Земле, стратегическое вооружение, от которого зависит безопасность страны, стараются делать мобильным, ведь в движущуюся цель гораздо сложнее попасть.

Валлариан попросил Павла создать пару образов такого земного вооружения, после чего скоро согласился, со справедливостью такой конструктивной критики в адрес систем обороны станции.

– Я свяжусь с нашим наблюдателем на Земле, запрошу более подробную информацию о стратегии применения такой тактики размещения вооружения. Идея мне очень нравится.

– У вас на Земле есть наблюдатель? – Леру переполняло изумление и любопытство.

– Да, и не один. Кто-то же должен приглядывать за планетой, чтобы вы не превратили её в радиоактивную пустыню. А какое твоё условие, Валерия? – Валлариан смаковал имя девушки, как бы намекая, на его созвучие со своим.

– Я и Паша, мы должны увидеться с родителями. – чётко заявила Лера.

– Нет-нет-нет. – голос Древнего приобрёл больше строгости. – Я обещал, что научу тебя посещать Землю, в любое время, когда ты этого захочешь. И это обещание никак не связано с судьбой станции.

– Тогда, я хочу, чтобы вместе со станцией, изменился и облик кратера. У меня уже были очень яркие образы того, что в итоге должно получиться.

Валлариан коснулся сознания Леры, и на основе её образов, начал создавать голограмму будущего города.

Кратер заполнен водой, практически до самых краёв, а трещины каньонов, превратились в глубоководные каналы, по водной глади которых, рассекали парусные яхты. Берега оборудованы набережными, за которыми стоят высокие городские здания, а сама пирамида, больше напоминает висящие сады Семирамиды. Внутри пирамиды, всюду благоухает растительность, разбиты парки и скверы, радуют своей прохладой фонтаны. От каждой грани пирамиды, к берегу, тянется широченный мост, а по дну кратера, к его краям, ведут прозрачные тоннели метро, вливающиеся в кольцевые линии, опоясывающие город. Пляжи по берегам, и гостиницы с видом на пирамиду, возвышающуюся посреди водной глади. Величественный космопорт из стекла и бетона, поездка из которого позволит оценить все масштабы города-Эвереста, увенчанного снежной шапкой.

– Мосты, при необходимости, должны погружаться под воду. – высказал своё соображение Павел, глядя на голограмму.

– Чего хочешь ты, Лил?

– На меня большое впечатление произвёл рассказ Лер, о истории нашей Галактики. Не то, что написано в хрониках Джоре, а то, как было на самом деле, и о том, кто есть кто, во всех этих, давно забытых и перевранных на сотню раз событиях. Я хочу, чтобы в городе появился настоящий музей истории, в котором каждый желающий, смог бы узнать правду, и сделать для себя выводы.

– Крутая идея Лил. – загорелась поддержкой Лера. – только пусть в центре этого музея будет та статуя, которую я видела в подземелье. Это же возможно, да, Валлариан?

– Что за статуя? – поинтересовался Вир.

– Она словно живая. Вот она стоит, но в то же время, будто двигается. Это нужно увидеть, словами не объяснить. Ты видишь, и сразу начинаешь понимать и чувствовать, ту пустоту, которая царила во вселенной в самом начале времён.

– Чего хочешь ты, Вир?

– Да у меня всё просто. Ни при каких обстоятельствах, я не должен возглавлять никаких армий. Я тактик, а не стратег. Избавьте меня от всякого генеральствования, пожалуйста.

– Это не проблема. – спокойно согласился Валлариан. – В любом городе, в любом государстве, на любой планете, всегда найдутся не только внешние, но и внутренние угрозы, бороться с которыми нужно точечно, а чаще всего, даже и скрытно. Возглавь силы специальных операций, а командовать армиями, подберём мы вам достойного генерала.

Когда все пожелания были высказаны, Валлариан снова обратился к Павлу.

– Ну вот, Паша, таким образом, каждый из вас, абсолютно добровольно, только что посеял зерно, ради которого есть смысл задержаться в этом месте. Надеюсь теперь, моя корысть стала более понятной?

– Абсолютно. – заверил Павел и улыбнулся. – Ты хитрый древний жучара.


После этого разговора, Валлариан оставил друзей, обсуждать стратегические планы. Они только что поделились своими соображениями, и теперь бурно пытались улучшить и рационализировать каждое из них, походя обсуждая, что понадобится для реализации задуманного. Вышел неплохой мозговой штурм.

Сам же Валлариан, пояснил, что ему необходимо уладить свои дела дома, прежде чем он окончательно переселится на станцию, а так же завершить последние приготовления, перед знакомством команды с местным искином.


Уже в обед, в столовой, за общим столом, состоялось торжественное знакомство.

Вместо Древнего, из комнаты, к столу вышел мужчина, лет пятидесяти, с внешностью университетского профессора. Чуть с проседью короткие волосы, короткая, с такой же редкой сединой борода, облегающая лицо, от уха до уха. Приятные, волевые черты лица, приукрашенные возрастными морщинами, и карие, с проницательным взглядом глаза. Лакированные чёрные туфли, из кожи с чешуйками, словно снятой со змеи, чёрные брюки по фигуре, с тонкими, более чёрными вертикальными полосами. Такого же исполнения пиджак, застёгнутый на верхнюю пуговицу, и белоснежная мужская сорочка с расстёгнутым воротом.

Мужчина проследовал к столу, отодвинул стул, ловким движением освободил от пуговицы полы пиджака, распахнув их чуть в стороны, уселся с видом хозяина положения, осмотрел присутствующих, и голосом Валлариана, сказал: – Неожиданно, правда?

– Офигеть. – единственным нарушителем тишины стала оценка Леры.

– Сам только привыкаю. – раздалось из двери апартаментов Древнего.

Вышедший вслед за незнакомцем Валлариан, объяснил, что не раз обращал внимание, что разумным крайне сложно общаться с Тенями, так как их истинный облик, практически невидим. Даже тот эффект воды в невесомости, достигается за счёт того, что сами Тени вынуждают воздух вокруг себя двигаться быстрее, из-за чего и создаётся такой образ, напоминающий кому-то воду, а кому-то мираж.

Прибывший же мужчина, ни что иное как, синтетик, вместилище для Валлариана, очень комфортное ходячее кресло, которое он будет использовать для перемещения по станции. Здесь же, на уровне апартаментов, он будет прибывать в привычном, им виде.

– Так тело дышит. – добавил Ашбу, указывая на своё нынешнее состояние.

– Здравствуйте, господа. – этот мягкий женский голос раздался откуда-то сверху и сразу со всех сторон.

– Это искин станции. – пояснил Валлариан. – У неё пока нет имени, так что, вам предстоит выбрать его сейчас.

– Мне понравилось, как Лера, назвала это место, когда мы впервые увидели пирамиду. – выступил с предложением Павел. – Можно же, чтобы станция, город и искин, носили одно имя?

– Вполне. И как вы назвали это место?

– Гиза. – отозвалась Валерия.

– Мне нравится. Очень нравится. Не придётся даже перестраивать психологический образ. – согласился искин. – Гиза, это же очевидно, женское имя?

– Вообще, это древний город на Земле и регион, долина, в которой расположены пирамиды, похожие на эту станцию. – пояснил Павел.

– Остальные, не против? – поинтересовался искин.

Вир и Лиллиан одобрительно кивнули головой.


– У меня есть и зрительный образ, но он, как бы это помягче сказать, не совсем привычен глазу. – предупредительно сообщила Гиза, призывая обратить внимание на растворяющиеся стены лифта.


То, что оказалось на месте лифта, заставило ребят повставать со своих мест.

Членистоногое существо, инсектоид, почти двухметровой высоты, пристально разглядывало присутствующих горстями рубиново-красных глаз, острой, змееподобной морды.

– Так выглядели Ауртай, древняя раса пришельцев из другой галактики. Именно этот образ, тысячелетиями приписывали Теням, при активной поддержке мифа, всем известными Джоре. – попытался разрядить обстановку Валлариан, видя реакцию присутствующих. – Так и не могу понять, почему эти существа сравнивались с богомолами переростками? На мой взгляд, ничего общего.

Валлариан предложил подойти к существу, объяснив, что на самом деле, это голограмма, создаваемая энергетическим полем, за счёт чего, с ней можно взаимодействовать даже на физическом уровне.

Каждая часть существа была похожа на огромный речной орех чилим, соединённая с соседним, тонкой шейкой. Шипастая форма каждого члена туловища, создавала впечатление прочной панцирной брони, и неприступности существа. От подбрюшья расходились шесть членистых конечностей, обильно усыпанных, торчащими во все стороны, острыми шипами, и заканчивающихся острыми пиками. Там, где у существа, соединялись нижняя и средняя части тела, ещё две конечности, выполняли функцию рук. Они были тонкими и длинными, имели шипастые отростки и четырёхпалые кисти, с непропорционально длинными гибкими пальцами. Длина последних была не меньше длины предплечья. Кожа лоснилась удивительным узором, но совершенно не была похожа на покров насекомых или чешую рептилий. На ощупь она была как бархат, прикосновение к которому, порождали желание прикоснуться к существу ещё и ещё. Замысловатый узор, как на шкуре жирафа, плавно перетекал из угольно-чёрных пятен, в стального цвета прожилки. Каждое чёрное пятнышко, было будто трёхмерным, оттенённое тонкой каёмкой графита, от чего, при движении существа казалось, что рисунок перемещается по его телу. Острая змеевидная голова венчалась удлинённым роговым наростом надбровных дуг, под которыми десяток кроваво-красных паучьих глаз, смотрели на окружающих, словно из бездны.

– Ужас какой. – еле вымолвила Лил, так и не осмелившаяся приблизится к существу.

– А мне очень нравится. – Вир попробовал толкнуть голограмму, и удивился, как его рука встретила сопротивление. – Вот такой образ и нужен искину. Наличие на станции, известной всем Тени, может быть отличным методом устрашения недовольных.

– Что Вы имеете ввиду, господин Оот? – поинтересовалась Гиза.

– Ну, знаешь, всегда найдётся бунтарь, который мутит воду. Убить такого, вроде как не за что, но и безнаказанным оставлять нельзя. А так, всегда можно привести к смутьяну нечто такое, – Вир указал на голограмму. – и в красках описать, как это существо будет медленно и заживо переваривать возмутителя порядка, если нарушать законы, и снова вести себя неподобающем в обществе образом.

– Никогда не думала в таком ключе. – Гиза на мгновенье задумалась. – Когда создавалась станция, этот образ был выбран специально, так как все строители, трудились здесь добровольно, и прекрасно были осведомлены, кто заказчик. В то время все знали, что планета населена Тенями и Архами, а наш истинный облик, мы редко демонстрируем на публику. Нам нравятся мифы, сопровождающие наше существование, и мы с огромным удовольствием поддерживаем и подпитываем, некоторые из них. – пояснила Гиза, как бы от имени Теней.

Валлариан попросил друзей проследовать за ним к алтарю, чтобы провести медицинское обследование и приготовить призмы, для каждого члена их новой семьи.

Спустившись на уровень ниже, никто не удивился, что Гиза была уже там, радушно встречая гостей.

Искин станции бегло объяснила основную разницу между привычным, для людей, медицинским оборудованием и тем, что представляет из себя алтарь. После чего, в качестве первой лабораторной мыши, пригласила Леру, расположиться в одном из ложементов.

В отличии от стандартной медкапсулы, ложементы алтаря были открытыми и покрыты толстым слоем зелёного геля, который по каким-то причинам не стекал и не покидал пределы ложемента. Раздеваться не требовалось, и Валерия улеглась в липкую, на вид, субстанцию. На удивление, гель не был липким и противным при соприкосновении, наоборот, ощущения были крайне приятны, а при контакте с открытой кожей, возникала чуть заметная прохлада.

Процедура, приготовленная для Леры, была очень проста, и не требовала ни сна ни обезболивания. Рядом с креслом, в небольшой блестящей трубке, образовалось отверстие, в котором находилась небольшая чёрная пластинка, размером со спичечный коробок, но всего миллиметра три толщиной. Это был коммуникатор, который устанавливался не сверху запястья, а вживлялся в кисть, контактируя с призмой, через нервные окончания.

Лера бесстрашно взяла пластинку, уложила на подсвеченное на руке место, и принялась спокойно наблюдать, как растворяется и проникает под кожу девайс, или как растворяется кожа, пропуская сквозь себя устройство.

– Абсолютно не больно, и даже нет никаких неприятных ощущений. – заверила Лера.

– Госпожа Валерия, я обнаружила в Вашей памяти один интересный образ, можно ли использовать его для визуализации искина алтаря?

– Гиза! – в голосе Леры звучало недовольство. – Мне очень не нравится, когда, без моего ведома, шарят по моим мозгам, это во-первых. Во-вторых, я же не знаю, о каком образе идёт речь.

– Простите, госпожа Валерия, мои действия были неумышленны, этот образ был в открытом канале. – попыталась оправдаться Гиза.

Остальные тоже зароптали в поддержку Леры, не желая, открывать тайны своего разума.

Мудрый Валлариан, как всегда вовремя подоспел с разъяснениями, сгладив острые углы, сложившейся ситуации. Валерия просто не выполнила нужных настроек своей призмы. Дело в том, что устройство не просто сверхпродвинутая нейросеть, но ещё и средство коммуникации, без привлечения дополнительного оборудования. Призма позволяет создавать открытые и закрытые каналы, для мгновенной коммуникации на любых расстояниях, хоть за миллион световых лет друг от друга. И для этого не нужна никакая сеть галонета, всё сделают умные кванты и их запутанность. Вот такие они, технологии древних рас.

В помещении алтаря появился пожилой врач, которого Валерия и Павел тут же узнали.

– Филипп Филиппович, Вы ли это? – раздался в широкой улыбке Паша.

Да-да, перед ним стоял, тот самый, профессор Преображенский, сыгранный талантливейшим актёром, Евгением Александровичем Евстигнеевым.

– Это кто? – живо поинтересовалась Лил.

– Очень известный на Земле профессор. – отозвалась Лера. – Он из собаки человека сделал.


– Нус, господа. – обратился профессор к присутствующим. – А сейчас, укладывайтесь поудобнее, расслабьтесь, и постарайтесь минут пять ни о чём не думать. После, мы примем решение, что с вами делать дальше.

Гиза, вторя просьбе профессора, попросила повторить процедуру установки коммуникатора, предварительно сняв старый, у кого он был.

Совсем скоро, результаты сканирования были готовы, и профессор поспешил сообщить о них присутствующим, не делая из этого никакой тайны.

Как и предполагалось, Валерия оказалась сильным псионом с рангом не ниже А, и возможностью, при должном обучении и упорных тренировках, достичь ранга А+. Новую звезду она конечно не зажжёт, но перемещаться в пространстве, влиять на умы разумных, вмешиваться в работу электроники и менять реальность, ей вполне по силам. Она сможет сколь угодно долго находиться в открытом космосе, посетить короны звёзд, рассчитать возможные варианты будущего, лет эдак на тысячу вперёд, и что немаловажно, силой своего разума сможет поддерживать в себе и близких физическое бессмертие. Даже на короткое время, сможет нарушать законы физики. Двести сорок шесть единиц интеллекта, практически приближают её к порогу гениальности, а вот эмпатия на уровне среднего значения, и к сожалению, это не тренируется и не развивается. Но медицинское вмешательство может чуть усилить и обострить чувства.

Павел оказался заправским технарём. Все двести четыре единицы интеллекта, заточены под физику, математику, и прочие технические дисциплины. Самый слабый псион в их компании с рангом С6, но с ярко выраженной эмпатией и интуицией, правда так же заточенными под технаря. Одни словом, быть главным инженером пустотной станции или даже планеты, для Павла как раз то, что доктор прописал.

Доблестный Вир Оот, хоть и обладал самым низким интеллектом в компании, в сто семьдесят одну единицу, псионически опережал Павла, находясь на самой вершине ранга С. А его эмпатия, просто зашкаливала, в сравнении с остальными. При должной подготовке призмы, его эмпатию можно усилить до уровня Эры, и штурмовик станет просто неуязвим.

Красотка Лиллиан, псион ранга В8 с интеллектом в двести две единицы, и посредственной эмпатией, тем не менее, может достичь небывалых высот в области науки. Особенно легко ей дадутся история, артефакторика, лингвистика, медицина. Псионические способности тоже нужно будет тренировать, что поможет развить телепатию и телекинез на небольших расстояниях, кратковременно левитировать, или удивить кого-нибудь пирокинезом.

– Ну вот, вы только что узнали о себе немного нового. – профессор поправил свои усы, подкрутив им кончики. – Сейчас, прошу вас, отдыхайте. Вечером предстоит установка призмы, которую индивидуально, под каждого из вас, приготовит алтарь. Это будет уникальная нейросеть, полностью растворённая в вашем организме, учитывающая и усиливающая все ваши особенности и склонности.

– Как-то я не очень хочу, корчиться как Лер. – категорично заявила Лил.

– Ну что Вы, сударыня. – голос профессора звучал убаюкивающе. – С Лер произошёл несчастный случай. С вами же всё будет хорошо, медицинская капсула не позволит испытать те прелести, что пережила Валерия. Более того, после вживления, вы всю ночь проведёте в процедуре реабилитации, и уже утром, сможете ощутить все преимущества нового устройства.

– А базы знаний? – Вир не успел закончить, профессор понял его на полуслове.

– Базы никуда не денутся, умения сохранятся и усилятся, старая нейросеть и имплантаты будут растворены и войдут в структуру новой сети. Призма проведёт сканирование памяти и эмпирических навыков, так что не удивляйтесь, если завтра обнаружите, что ваши ранги несколько изменены. Установка новых баз знаний, впредь вам будет нужна, как справочный материал, так как процесс обучения в призме идёт через подсознание, и базы осваиваются не только во сне. К тому же, теперь у вас будут новые базы знаний, которые по вашей заявке будет подготавливать алтарь. И ещё одно, немаловажное замечание. Дабы не привлекать лишнего внимания к вашим персонам, при сканировании, призма будет значительно занижать ваши ранги и уровни, так что если возникнет необходимость, вам придётся самостоятельно поднимать завесу тайны. Очень вас прошу, старайтесь этого не делать.

– А контакты? – ставила жирную точку своим сомнениям Лил.

– Все контакты, счета, адреса, пароли, явки, всё останется как и прежде. – профессор игриво улыбнулся, щуря глаз. – Никуда от вас, ваши соцсети не денутся.


Лил отправилась с Виром, помогать ему готовиться к походу, а Лера и Павел, вместе с Валларианом поднялись наверх.


Стены лифта растворились на уровне с апартаментами, и перед глазами прибывших, предстал несколько изменённый облик, некогда зелёной от обилия растительности, лужайке. Вдоль одной из тропинок, стояли две скамьи из прочного пластика, совсем не отличимые от натуральных материалов, камня и дерева.

Валлариан пригласил Леру и Павла присесть на одну из скамеек, зайдя им за спину, положил на головы свои руки.

– Вас ждут не совсем приятные ощущения, – предупредил Древний. – но, вы к ним привыкните очень скоро. Предстоит далёкое путешествие, которое вы не сможете совершить без моей помощи, ну, по крайней мере, пока не сможете. Постарайтесь не совершать резких движений и сохраняйте спокойствие, а самое главное, не поддайтесь влиянию света, который увидите. Свет, проявление физического контакта вашего разума со мной, не приближайтесь к нему, как бы заманчив он не был. В противном случае, я не смогу вернуть вас обратно, в ваше физическое состояние, и в конечном итоге, поле попросту растворит вас. Лера, ты ведь помнишь, что ты пережила, испив искру?

– Конечно помню. Словно миллиарды лет прожила за секунду, умирая и тут же рождаясь вновь. Те ещё ощущения.

– Вот и представь, что такое может не закончиться никогда.


Руки Валлариана превратились в бесчисленное множество тонких нитей, словно хитросплетения корней сорной травы, начали проникать в головы и тела людей. Ощущения действительно были не из приятных, хотя и безболезненными. Паша и Лера чувствовали, как каждый такой отросток проникает в мозг, множась там всё большим количеством корней. Чувство того, как тонкая нить проникает в твой организм, извиваясь и окутывая всё тело, множась и поглощая всё больше его пространства, вызывало мелкие спазмы, судороги и рвотные позывы. Наконец всё тело оказалось пронизано тончайшими паутинками, и похожее на кокон тело, свыклось с новыми ощущениями, покорно повинуясь действиям кукловода.


К полутораметровому, аккуратному забору из синего профнастила, подкатил чёрный тонированный «Тигр» с военными номерами. Машина немного постояла, приятно урча мощным мотором, после чего заглохла и её водительская дверь распахнулась, явив миру своего рулевого.

Седовласый, худощавый пожилой мужчина, сняв с плеч кожаный жилет, небрежно бросил его на водительское сидение, и поправив закатанные рукава рубашки, направился к калитке.

– Бог в помощь. – обратился мужчина к копошащейся на грядках женщине. – Наталья Степановна, если не ошибаюсь?

– Да. – оторвалась от своих занятий женщина.

– А Дмитрий Валентинович, Ваш супруг, он с Вами?

– Да, а кто его спрашивает? – недоумевала женщина.

– Будьте столь любезны, пригласите его на улицу. – проигнорировал вопрос приезжий. – А соседи Ваши, Тарасовы, сегодня тоже здесь?

Услышав фамилию соседей, женщина выронила из своих рук какое-то садовое приспособление, что не ускользнуло от внимания мужчины.

– Да Вы не беспокойтесь, с детьми всё в порядке. Позовите мужа и соседей, пожалуйста.

– Вы из полиции? – голос женщины дрожал, она готова была расплакаться.

– Ну что Вы, староват я для службы. Вы лучше поторопитесь, времени совсем мало.

Женщина поспешила за мужем, одновременно зовя соседей, Алексея и Елену.

– Лёша, Лена, Дима! Здесь человек из полиции, они Пашу с Лерой нашли.


Меньше чем через минуту, взволнованные родители, уже стояли у калитки, наперебой осыпая незнакомца вопросами.

– Тише-тише, уважаемые родители. – повысил чуть хрипловатый голос мужчина. – У меня нет полномочий, отвечать на вопросы. Вам просто нужно проехать со мной, вы сами всё увидите.

– Что значит проехать с Вами? – возмутился отец Павла. – Вы что, повезёте нас на опознание?

Его слова вызвали предобморочное состояние у женщин, а Дмитрий Валентинович, укоризненно цыкнул на соседа.

– Боже упаси. – ответил приезжий. – Живы, здоровы ваши детки, костры по ночам жгут. Правда, сейчас, их состояние немного необычное, но так всегда бывает первый раз. В общем, все вопросы приберегите для детей, они сами вам всё поведают. Только убедительная просьба, не приближаться к ним и не трогать, это для них небезопасно.

Естественно, вопросы после этого не стихли, но мужчины, увидав всю серьёзность автомобиля, быстро смекнули, что полиция на таких не ездит, и постарались успокоить своих женщин.

Автомобиль гулко взревел мотором и с небольшой пробуксовкой покатил по накатанной дороге садоводства.

Ехать пришлось недалеко. Буквально в трёх километрах, излюбленное место отдыха всех дачников, на берегу небольшого озерца. Это и было конечной точкой маршрута, в которой, на удивление, сегодня было абсолютно безлюдно. У самого края воды, стояли две пластиковых скамьи, которых раньше не было, а на одной из них, спокойно дожидались, осматриваясь по сторонам, Павел и Валерия.

Пожилой мужчина провёл родителей к берегу, указав на свободную скамейку, ещё раз предупредил, что не нужно приближаться к детям.

– Вы не подумайте, что я изверг какой-то, прекрасно понимаю ваши родительские чувства, но вы действительно, сейчас можете им навредить. Это не последняя ваша встреча, ведь так, Валерия Дмитриевна?

– Конечно так. – живо подтвердила Лера, ища поддержку своих слов в глазах Валлариана, но поняла, что родители его не видят.

– Ну, вы уж постарайтесь успокоить своих родителей, а я пока в сторонке подожду.

– Мам, пап, с нами всё хорошо. – заговорили дети, перебивая друг друга.


Беседа продлилась минут двадцать, снизив родительский тон волнения, практически к минимуму, хоть и оставив немалое количество вопросов без ответов.

Пашка молодец. Воспользовавшись всей странностью ситуации, способом и методом встречи, выставил всё так, что у отцов сложилось чёткое представление, о вмешательстве в жизнь детей, могущественных военных спецслужб. Будто оказались ребята не в то время, да не в том месте, и теперь, проходят какую-то специальную подготовку, на секретном объекте. Ну, в самом-то деле, не убивать же военным своих соотечественников, за то, что они влезли, куда не положено. Грешно, конечно обманывать родителей, но это лучше, чем пытаться объяснить существование рабского лагеря, древних рас, другой планеты за тысячи световых лет от дома. А так, все живы, здоровы, обуты, одеты, накормлены. Леру учат хитростям психологии, Пашка знакомится с технологиями под грифом совершенно секретно. Наука в войсках, она же самая передовая.


– Простите, что вмешиваюсь, – прервал беседу пожилой мужчина, указывая на часы. – но уже пора.

Конечно же, родители не хотели так быстро расставаться со своими детьми, но понимающе покивав головами, медленно проследовали к машине, то и дело оборачиваясь. Обещали скучать и ждать новой встречи и возвращения чад домой. Женщины, покидали озеро приятно встревоженными, так как Лерка, одной из последних фраз порадовала, что теперь она законная Пашкина жена. Тоже лож конечно, не свадьбы, не регистрации не было, но чего не сделаешь ради спокойствия родителей.

– Павел Алексеевич, – обратился дедушка, когда родители уселись в машину. – мне тут Валлариан поручил какие-то чертежи раздобыть, что конкретно нужно?

– Да не к чему чертежи, как таковые. Мы систему обороны обсуждали, нужно просто показать, что такое многоцелевые комплексы, типа «Тунгуски». Достаточно короткого презентационного ролика.

– Так, всё-таки, кто же Вы такой, дедушка? – прищурила глазки Валерия.

– Друг. – тут же отозвался тот. – И как выяснилось, ваш связной.

– А как Вы на Земле оказались?

– Да так же как и вы. – дедушка улыбнулся. – Всё, пионеры, пора расходиться, свидимся ещё.


– Ну, вот и вернулись, уважаемые родители. – прощаясь, напутствовал дедушка. – Заявление, как вы понимаете, из полиции забирать не нужно, пусть органы ищут. Нашей встречи, никогда не было. Хотя, чуть позже увидимся снова, меня Валерия Дмитриевна просила показать вас одному очень хорошему доктору, с фантастическим оборудованием, здоровье вам подправить. Так что не скучайте, и не переживайте больше за детишек, всё у них будет хорошо.

– Зовут-то Вас как? – поинтересовался папа Павла.

– Александр Алексеевич. Можно просто, Сан Сееч.


– Всё, друзья. – Валлариан освободил людей от своих пут. – Справились вы на отлично. Вам бы сейчас отдохнуть, часок другой. И если будет мутить, какое-то время, то это нормально, даже после второго и третьего раза.

## Глава 15. Организационные мелочи


После непродолжительных уговоров, Вир, всё-таки согласился с аргументацией Леры, и решил взять с собой Эру, вместо пары штурмовых дроидов. Тем более, что последних, ещё нужно отыскать. А с Эрой, у Вира выйдет полная идиллия, особенно после установки призмы, что позволит держать мыслесвязь между человеком и автономным синтетиком, возможности которого значительно превышают любые современные технологии. Этот живой искин, даст фору целому взводу дроидов.

– Весомый довод. – согласился Вир. – Но пару бойцов всё равно нужно найти. Не хочу оставлять вас без прикрытия, мне так спокойнее будет.

Потихоньку помаленьку, каждый приступил к реализации небольших первоначальных планов, связанных с Гизой, которая теперь, так или иначе, будет для них домом, и очевидно, на весьма продолжительный срок.

Девчонки, как и положено настоящим хозяйкам, взялись за марафет. В их распоряжении оказались шесть дроидов-уборщиков, активно наводящих порядок на жилом уровне, и небольшой ремонтник, устраняющий мелкие повреждения. Лил и Лера просто горели желанием восстановить, столь живописно описанную Валларианом лужайку, но никак не могли пока это реализовать. Даже если сейчас снять почву у подножия пирамиды, её нужно будет как-то поднять на почти двухкилометровую высоту, ибо ниже, для проникновения в станцию, есть только небольшие тоннельчики для ремонтных роботов. А через эти лазы, много не принесёшь.

Павел и Вир, собрали вокруг себя всех работоспособных ремонтных дроидов, коих насчитался целый десяток, и троих дроидов диагностов, двое из которых, были высланы на поиски штурмовиков.

На пару дней, мужчины поставили себе задачу, максимально восстановить парк рабочих дроидов всех возможных специализаций. Гиза оживила всех роботов, что могла, и направила в ремонтные цеха на диагностику и возможный ремонт, а те механизмы, что не в состоянии уже были ожить, отмечались на планах города, и предназначались, в основном, уже на запчасти.

Всё, что было восстановлено, очень скоро обретало задания, отправляясь на доставку, уборку, ремонтные работы и прочее. Очень скоро, некоторые уровни просто кишели большими и малыми механизмами, снующими туда и сюда, по своим очень важным делам.

Работа спорилась и двигалась, и некоторые результаты были очевидны уже к вечеру. Например, парк робототехники насчитывал уже, без малого, сотню единиц дроидов разной направленности. Жилой уровень был вылизан практически до блеска, полностью восстановлено освещение, заменены и отремонтированы панели отделки внутреннего пространства, очищена и приведена в работоспособное состояние сантехника, налажена бесперебойная работа всех коммуникаций центральной башни города. Парковая зона была вычищена от старой земли, а в полу смонтировано замысловатой формы углубление, быть которому в будущем прудом, обязательно с какой-нибудь экзотической рыбёшкой.

Весь хлам, и что не подлежит восстановлению, со спокойной душой отправляли в деструкторы, а репликаторы, изготавливали из этого, всё необходимое для ремонта оборудования и помещений.

Надо отдать должное древним технологиям и возможностям. Несмотря на всеобщее запустение, и не совсем корректную работу некоторых систем и механизмов, повреждений у станции было минимум. Искин или существа, что сажали многокилометровую станцию на планету, всё же сажали её, а не просто роняли на поверхность, причём сделали это, с максимальной нежностью и аккуратностью. Трудно даже представить, как им это удалось, в условиях развязанной войны, падающих обломков и бомбардировок. И какие энергетические мощности пришлось для этого задействовать.


– Не советую набивать желудок перед установкой призмы . – заботливо предупредил Валлариан.

– Да мы самую малость. – сквозь рот, заполненный вкуснейшим аграфским круассаном, отбивалась от предупреждения Лера. – Грешно от такой вкуснотищи отказываться, тем более, человек же старался, рецепт в синтезатор заносил.

– Дело ваше, мне, главное предупредить. Или ты такая смелая, потому как тебе сея процедура не грозит уже?

– Не, я как все. – Лера отправила в рот очередной кулинарный шедевр. – Я сегодня тоже в креселко. Не хочу одна в большом доме ночевать.


Ну что, молодые люди, вы готовы? – поинтересовался Преображенский, усаживая людей в ложементы алтаря. – Обратного пути не будет. Это не нейросеть, модифицирующая нейронное взаимодействие, это призма, переписывающая вашу ДНК, установив её единожды, извлечь будет невозможно. Более того, ваше потомство, родится с изменённым кодом, так что предлагаю ещё раз подумать, если вдруг у кого, на этот счёт, есть какие-либо этические переживания.

Возражений и отказа не последовало, и профессор попросил извлечь из футляров стеклянные баллончики, с приготовленным, персонально для каждого, набором из двух чёрных жемчужин, погруженных в чёрную жижу. Говорят, нельзя обнаружить в тёмной комнате чёрную кошку. Возможно, для кошки, это выражение истина в первой инстанции, но для призмы, оксюморон. Две горошины, в чёрном пространстве, черны настолько, что подобны чёрным дырам, поглощающих вокруг себя, всё и вся, и будут видны, даже если погасить свет.

Тогда приступим. – в руках профессора появился точно такой же флакончик. – Открутите блестящую крышечку, поднесите к поверхности жидкости пальчик, вот так.

Искин медотсека продемонстрировал, как нужно. Одна из горошин всплыла вверх, прилипнув к подушечке пальца.

– Теперь открываем глазки и закапываем горошину в глаз. Вот так, молодцы. Ну а теперь, повторите процедуру со вторым глазом.

Присутствующие послушно исполнили все указания профессора.

– Вот и отлично, молодые люди. Сейчас в глазах появится небольшое жжение, но это максимум, что вы почувствуете. Увидимся завтра. А сейчас, всем спать! – Преображенский щёлкнул пальцами.

– Во-во, а самые интересные ощущения, только начинаются. – прокомментировала Лера, глядя, как её друзья проваливаются в царствие Морфея.

– Как Вы себя чувствуете, моя хорошая? – обратился профессор непосредственно к Лере, осматривая её зрачки. – Как ваши ощущения после недавнего путешествия сквозь пространство?

– Потрясающе себя чувствую, но всё же, несколько странно. – Лера высунула язык, по просьбе доктора.

– Замечательно, дорогая моя, замечательно. Закрывайте рот. Так в чём странность ощущений?

– Я словно сквозь сито прошла. Как будто разъединилась, на отдельные атомы, а потом снова собралась. Только не так плотно, как было раньше. Будто пустоты какие-то внутри остались.

– Ну, а как вы хотели? Валлариан у нас, мужчина крупный, ему пространство нужно было. – профессор улыбнулся, стоящему рядом прародителю. – А что касается остальных ощущений, то Вы абсолютно правы. Вас действительно разбирали и собирали на атомы. Учитесь, барышня, у вас очень мудрый и опытный наставник, он не зря говорил, что такое и Вам подвластно.

Профессор деловито просмотрел данные мониторов задействованных ложементов, снова вернулся к Валерии.

– Мда. – многозначительно произнёс он. – Большевики песен не поют, Борменталя Вы мне не создали, пациентов кроме вас нет, даже не знаю чем и заняться.

– Простите, но я очень плохо знаю актёра, сыгравшего доктора. – повинилась Валерия.

– Нет-нет, не вините себя, не стоит. Просто, мне впервые передали не только образ, но и характер. Тоже, надо заметить, особые ощущения, если это применимо для машины. У меня же нет функции личности, конструкцией не предусмотрено. Но мне очень нравится. Хочется пойти всыпать управдому, по первое число. В операционной бардак, пыль вековая, разруха кругом.

– Ой, Филипп Филиппович, это наш недогляд. Обещаю, завтра же, мы тут идеальный порядок наведём, всё сиять будет. Тем более, как понимаю, завтра и Вы наставником станете.

– Ну да, ну да. – проскрипел профессор, над чем-то задумавшись. – А может, по рюмочке, под ушицу? Я, как Вы понимаете, в пище не потребен, но уж очень нравятся мне алгоритмы характера, никогда раньше подобного не испытывал. С огромным удовольствием поучаствую в процессе, вкушу, так сказать, все прелести вашими эмоциями.

– Филипп Филиппович, Вы в следующий раз присоединяйтесь к нам на ужин, очень будем рады такому гостю. А сегодня я баиньки, с вашего позволения.

– Нус, тогда, доброй Вам ночи. Спать. – профессор щёлкнул пальцами.


Новый день встречал друзей похмельным синдромом. Голова кружилась и болела, желудок испускал не самые приятные позывы. Пришлось ещё по часу провести в ложементах медкапсул, настройкой которых занялась Лил, за что тут же получила подтверждение специализации медика первого ранга. Профессор, убедившись, что состояние пациентов ровно такое, какое и должно быть, предоставил Лиллиан бразды правления.

Ликвидировав симптомы пищевого отравления и головные боли, друзья направились на завтрак, которому не суждено было состояться. В желудок ничего не лезло, просто по причине отсутствия желания, а вот жидкости, особенно холодная водица, заходили как в сухую землю. По поводу чего, острая на язык Лерка, то и дело, отпускала шпильки, типа – « В пьянке замечен не был, но утром долго и жадно, пил холодную воду».

Контрастный душ, чуть исправил ситуацию, но на лад всё пошло только тогда, когда дело дошло до горячего кофе.

– Вот это перерождение. – первым ожил Вир. – Лер, как же ты всё это на живую перенесла?

– Когда хочешь жить, медицина бессильна. – тут же отозвалась острячка.

– Лерка, ты так точно язву себе заработаешь. – решил повоспитывать её Паша.

– Теперь, – Лера выдержала паузу, глядя Павлу в глаза. – теперь, никогда. Теперь я неудержима, любимый.

И в подтверждении своих слов, Лера блеснула на мужа чёрными, как смоль глазами, поцеловав его в губы. После, распростёрла в стороны руки, сделала пару оборотов вокруг своей оси, и щёлкнув пальцами, торжественно произнесла, быстро удаляясь из столовой.

– Кофе со льдом, друзья.

В кружках с напитком тут же появились по паре крупных кубиков льда.

– Ты мелкая пакостница. – прошумел вдогонку уходящей девушке, Паша.

– Да! – последовал незамедлительный ответ. – Но мне здесь нравится, и я вас всех люблю!


Отстранив в сторонку, испорченный кофе, и заказав в синтезаторе новый, Вир, как это часто уже случалось, взял инициативу на себя.

– Думаю, сейчас всем так же хреново, как и мне. А посему предлагаю, пострадать до обеда, кто чем может, и с возвращением в благое состояние, вернуться к намеченным планам. Лично у меня, голова совсем не соображает.

Лил и Паша, охотно поддержали товарища, разойдясь по своим делам.


Лера, поделилась с Лил о возмущениях Филиппа Филипповича, по поводу бардака, творящегося в алтаре. Девушка тут же, согласилась с замечаниями профессора, и вызвалась возглавить наведение порядка в медблоке. Лера, продолжила наведение марафета в жилом уровне, где оставалось ещё приличное количество свободных апартаментов, попутно помогая Лил в соседних помещениях. Ведь и на этом уровне, медблок был не единственным служебным пространством. А ещё ниже, был уровень с помещениями управления станции, а ещё…. В общем, работы было как грязи, а грязи было, сколько захочешь.

Гиза, скорее всего из чувства женской солидарности, присоединилась к девчонкам, бесперебойно снабжая, необходимыми дроидами. Всё пылесосилось, отмывалось и чинилось.

В процессе уборки, отвечая на тесты Филиппа Филипповича, аграфка не только подтвердила свой ранг по медицине, но даже продвинулась вперёд, в знаниях медицинского оборудования и управления им.

Павел, как не сложно было догадаться, направился в мастерские, где организовал работу по нескольким направлениям, грамотно распределив процессы. Хаотичное брожение дроидов в ожидании приказов прекратилась. Часть диагностов и ремонтников, занялась ремонтом, или утилизацией, уже обнаруженных, и доставленных в мастерские, роботов. Ещё одна часть диагностов, и пятёрка грузчиков, выделялись Виру, на поиски штурмовых дроидов. Приличный отряд, многоруких и многоногих, занимался тотальной разборкой любого хлама, скопившегося на уровнях станции, где диагносты проверяли, ремонтники ремонтировали и восстанавливали, а грузчики демонтировали и утилизировали, то, что невозможно исправить на местах. Дюжина роботов приписывалась непосредственно к девчонкам, из соображений того, чтобы у них не было никакой нужды. Иначе они станут требовать, и вмешиваться в рациональное распределение работ. Отдельная, закреплённая за Павлом группа, под его непосредственным руководством, занималась изготовлением и монтажом грузовой площадки, предназначенной для спуска из шлюзового отсека на поверхность. На данный момент, шли работы по подготовке борта станции и укладке рельс. И самая малая группа умников, закреплялась за нуждами нескольких репликаторов, настроенных на изготовление новых дроидов. Процесс это был не быстрый, материалы требовались конкретные, и роботы отправлялись на поиск только тогда, когда требовался какой-то специфический материал, коего не нашлось в запасниках деструкторов.

Гиза, помогавшая не только девушкам, но и Павлу, высоко оценивала его способности, и уже подтвердила ему шестой инженерный ранг. В знаниях, конечно, имелись некоторые пробелы, по сути, Павел перепрыгнул через несколько рангов, но искин станции обещала, что все эти белые пятна, будут ликвидированы максимум за полгода.

Основные пробелы касались реакторов и энергоснабжения, но если закрытие недостатков будет протекать так же, как и с дроидами, то проблем это не составит. Например, отставленный, за ненадобностью в сторону, дроид сельхозник, хромал на одну из шести своих гусеничных ног. Павел подошёл к роботу, в голове возник электронный каталог, по которому определялась модель механического создания. Далее следовали: техническое описание и возможности аппарата, область применения и виды работ, выполняемые сельскохозяйственным роботом. Вот указано, где в дроиде расположен доступ к интерфейсу и диагностическим клеммам.

Павел открыл крышку панели настроек и управления. Был приятно удивлён, что вся информация с экрана, дублируется у него картинкой в голове, а если на чём-то задержать заинтересованный взгляд, сразу же выводится справочная информация. У этого дроида нет питания, тут же информация о месте расположения реактора и типе топливного элемента. Паша смотрит на подготовленных к утилизации дроидов, и призма, как в фильме Терминатор, обводит подходящего робота, с нужным топливным стержнем. Ну а что, удобно, чёрт возьми.

С установленным в реактор топливом, робот тут же ожил, и сам пожаловался на то, где и что болит. В нормальных условиях, у данного типа оборудования, движение осуществляется за счёт шести подвижных кронштейнов, на концах которых, расположены треугольные гусеничные приводы, по типу тех, что ставятся на земных тракторах, только значительно меньшего размера. Ну а что, такой тип привода экономит энергию и оказывает малое давление на грунт. Не такие уж и отсталые земляне, в своих технологиях. Кронштейны, обладают неплохой подвижностью, перемещаются в стороны, удлиняются и укорачиваются, поднимаются вверх за ненадобностью. Агрегат получается универсальный, легко подстраивающийся под обрабатываемые почвы и типы растений, а оборудование на нём, вообще модульное, и меняется за несколько минут. Супер аппарат, до обеда картошку может полоть, а после, удобрения на огуречные грядки вносить.

Так вот, у этого дроида, один из кронштейнов был повреждён. Механическая поломка. Насос, отвечающий, за подачу масла в цилиндры, лопнул, от чего конечность, потеряла подвижность. Ремонт, замена насоса. Нет, можно конечно заварить корпус, но это тогда, когда заменить нечем.

Павел, не отходя от робота, обратился к меню свободного репликатора, передав маркировку необходимого агрегата. Устройство производства частей и деталей тут же отозвалось, подтвердив, что в базе станции есть необходимые чертежи, а в деструкторе необходимые материалы, обозначив время на изготовление, чуть больше двадцати минут.

Нет, такое положение вещей, Павлу определённо нравилось. В его голове промелькнуло несколько скоротечных мыслей, по поводу новых транспортных средств, за которые тут же ухватилась Гиза, так как даже в секундном проекте, усмотрела сочетание разных технологий.

– Мне очень интересно, что из этого в итоге получится. – сказала она. – хочу получить объяснение, по поводу некоторых решений, и обязательно поучаствовать в процессе изготовления.

Пока печатался новый насос, Павел, самостоятельно слил остатки масла, отсоединил шланги, и демонтировал старый, отправив его в деструктор.

По окончании замены насоса, подключения и заправки гидравлической системы, запустил программу автодиагностики, которая не выявила повреждений и нарушений.

Тут же, в объёме знаний, был ликвидирован целый пучок пробелов, с автоматическим проставлением зачётных балов, по практическим работам.

Гиза в серьёз удивлялась, как землянин, разбирается в неизвестных ему механизмах, оперируя накопленным опытом и интуицией. Платформа, что Павел придумал для спуска на землю, содержала в себе механизмы, используемые при проектировании авианосцев, и была доступна, не раньше, чем при изучении баз знаний седьмого ранга. Спускаемая площадка, должна передвигаться вверх и вниз по зубчатым рельсам, приводимая в движение зубчатыми колёсами, получающими вращение через редукторы. Такая конструкция, может обладать внушительными габаритами, и не менее внушительной грузоподъёмностью, а запитываться может, от переносного реактора малого класса, на подобие того, что стоит в сельскохозяйственном дроиде.

Кстати о дроиде. Павел, нашёл ему применение, вспомнив, сколько раз Лерка упоминала о лужайке на жилом уровне. И Павлу в голову, пришла одна мысль. Точнее, мыслей свалилось сразу три. Первая, отправить сельхозника за грунтом, тем более, что в его функциях, некое подобие сбора грунта есть. Вторая, о устройстве бассейна, причём не внутри станции, а снаружи. И третья, что он так горит своими идеями, что действительно готов задержаться на этой планете, всерьёз и надолго.

В голове у Павла раздался кашель, но не тот, что при простуде, а такой, когда вежливый человек, кашляет себе в кулак, видя твоё увлечённое занятие и предупреждает, чтобы не напугать, своим присутствием.

– Кх-кх. Паш, мне тут твой профессиональный взгляд нужен. Можешь вниз спуститься? – прозвучал в голове голос Вира.

Павел вздрогнул от неожиданности, оглядел беглым взглядом мастерскую, но не обнаружив Вира, всё равно ответил.

– Могу. Подожди, сейчас спущусь. – голосом отозвался Паша, но ответ всё равно достиг адресата. – А как ты это делаешь?

– Сам не знаю. Только поймал себя на мысли, что помощь твоя нужна, и неплохо было бы связаться, как оно само сработало. Удобно, не надо письма отправлять. Тем более, что над большей части планеты, исходящие сообщения не возможны, дабы рабы родственникам не сообщили о своём месте нахождения.

– Согласен, рация в голове, очень удобно.

Спускаясь, Павел походя проверил, как продвигаются работы над спускаемой площадкой. Роботы расчистили половину пути, и даже уложили несколько рельс. Как только организуют метров тридцать рельсового полотна, можно начинать сборку платформы.


Вир стоял у целой шеренги изрядно потрёпанных боевых дроидов, всевозможных спецификаций.

– Паш, глянь, можно ли из этого боевого хлама собрать хоть пару, работоспособных единиц?

Паша присмотрелся к го́ре построению, в его голове замелькали картинки каталогов, определяя взаимозаменяемые запчасти.

– Если честно, металлолом. Можно, конечно собрать самоделку, но, долго будет. Да и как я понял, немалая проблема с искинами. Нам желательно, чтобы искин дроида был полностью выведен из строя.


– Мальчики, а чем вы занимаетесь? – раздался в головах голос Лил, и мальчики переглянулись.

– А вы где? – присоединился голос Леры. – А мы тут новые функции осваиваем, чтобы не бегать друг к другу на этаж.

– Конференц связь прям. – Павел широко улыбнулся. – Мы тоже осваиваем. Спускайтесь к нам.

– Ой, неееет. – протянула Лил. – Это два километра вниз, потом наверх.

– Спускайтесь, я кое-что придумал. Берите с собой пару ваших погрузчиков, что хлам выносят, и спускайтесь.


Когда девушки спустились с роботами на посадочный уровень, там их уже ждали два кресла, снятые с какого-то транспорта. Дроиды ловко подхватили сидения, предлагая девушкам в них разместиться. Спускались роботы быстро, не так что б прям волосы назад, но значительно быстрее человека, так что спуск занял всего десять минут.

– Ух ты, целая армия. – удивилась Лил количеству раздобытых дроидов.

– Паша сказал, хлам – пожаловался Вир. – Придётся ехать за абордажными. Далековато, но зато, они почти целые.

А чем тебе абордажные не хороши? – интересовался Паша, попутно ища информацию о абордажных дроидах.

– Специфика у них, лишена универсальности. Они же под условия космоса сделаны. Прорезать обшивку или шлюз взломать, проникнуть внутрь, принять первый удар и закрепиться в обороне.

– Ну, наличие дополнительного снаряжения, в виде резака, сварки, силового поля и модуля взлома, только на руку. А оружие, я им заменю, тут есть кое-что, в очень хорошем состоянии. А с новыми искинами, нам Гиза поможет. Езжай за роботами, я пока подготовлю некоторые запчасти.

Мимо людей проехал сельскохозяйственный дроид, отправившийся за второй партией грунта.

– Это у нас кто? – любопытствовала Лиллиан.

– Землю вам возит, просили же лужайку. – ответил Павел.

– Вир, а роботы твои далеко? – забираясь в Бага, спросила Лера. – Можно мы с Лил за ними съездим? Паш, можно, а? Нам, девочкам, выгуливаться нужно, взаперти сидеть противопоказано.

Павел вопрошающе взглянул на Вира.

– Они в разных местах, но за час обернётесь. Паш, пусть, правда, девчонки съездят, развеются чутка.

– Да разве ж я против? Баг, не давай девчонкам рулить пожалуйста.

Лил и Лера, с довольными лицами заняли места в креслах.

– Ну а Вам, барышня, особое приглашение? – обратился Паша к Эре. – Или ты у нас с каких-то пор не девочка?

Эра поднялась с невысокой травы, на которой только-что нежилась на солнышке, проворно прошмыгнула в баги, успев ловко щёлкнуть своим хвостом, Павла по ягодицам.

– Пацаки сюда. – Вир направил в транспорт робота-погрузчика.

– Стой-стой-стой! – удивился Паша. – Ты-то откуда это знаешь?

– Так это же ваше кино. Кстати, очень смешное. Я его в лагере скачивал, Денис рекомендовал посмотреть. Он этот фильм наизусть знал, и цитировал постоянно.

– А откуда у вас наши фильмы? – теперь уже интересом зажглась и Лера.

– Так контрабанду никто не отменял. Да и культурный обмен, так сказать, не противоречит протоколу невмешательства.

– Что за протокол? – напирал с вопросами Паша.

– Это когда нельзя вмешиваться в дела разумных, не достигших уровня развития, позволяющего покинуть пределы своей звёздной системы. – это уже Лил подключилась к разговору.

Погрузчик взобрался на борт, и Баг выдвинулся за абордажными дроидами. Павел и Вир, остались сортировать воинствующий хлам, на годное, и негодное.


Поиску нужных дроидов ничего не препятствовало, Баг добрался до нужных координат, умело лавируя между остовами кораблей, робот-погрузчик быстро обнаружил и погрузил на борт искомое.

Вернувшись обратно, Лера остановилась возле что-то бурно обсуждающих, Павла и Вира.

– Это не те дроиды, что вы ищете. – сообщила она, проведя по воздуху открытой ладонью.

– Это не те дроиды, что мы ищем. – тут же рассмеялся Павел.

– Да нет, как раз те, что нужно. – Вир откровенно недоумевал, разглядывая как раз нужных ему дроидов.

Потом Вир перевёл взгляд на Лил, которая так же как и он, не понимала, чем вызван смех Павла, и присоединившейся к нему Леры.

– Я не понял. – обратился аратанец к Лере. – Ты на нас тренируешься что ли?

– Не парься. – Павел хлопнул друга по плечу. – Ситуация, один в один, кадр из ещё одного земного фильма. Советую посмотреть, если у вас есть такой.


Обед состоялся в расширенном составе. Это было предложение Павла, так как затронутая внизу тема разговора, между ним и Виром, требовала серьёзного обсуждения.

За обедом присутствовал Валлариан, Гиза, и даже профессор, как и было обещано, был в числе приглашённых. Лера приготовила уху, к которой был подан ржаной хлеб и запотевший графин водочки. Надо отметить, что приготовленная синтезатором уха, практически сразу вернулась в утилизатор, по причине, специфического послевкусия, остающегося после синтеза продуктов. А вот если готовить самостоятельно, заказывая ингредиенты отдельно и в сыром виде, то после термической обработки, послевкусие практически не ощущалось.

– Други мои, – начал Павел, закусив свои пятьдесят грамм, парой ложек горячей, ароматной ушицы. – не знаю как у вас, а у меня, сегодня всё словно прояснилось. Осознал, данное мною согласие, как бы понял, смысл того, что выбор уже сделан, но сделан в будущем. Дело в том, что здесь, я могу реализоваться в той мере, какая на Земле, мне недоступна. И раз уж мы всерьёз решились обосноваться здесь, то помимо плана выкупа подруги Лил, нам необходимо будет продумать основные направления дальнейшего развития города. Как понимаю, нам четверым, или шестерым, в дальнейшем, база такого масштаба не нужна. Нам и чего скромнее хватило бы. А на реализацию планов по захвату планеты, потребуется минимум год.

– Это только тот срок, после которого можно будет обратиться в суд. – поспешила дополнить рассуждения Павла, Лиллиан. – Уверена, сами судебные тяжбы, могут затянуться лет на пять, никто не согласиться, вот так без боя, отдавать планету, только потому, что в законе есть лазейка. Причём, без боя, в прямом и переносном смысле.

– Золотые слова. – согласился Паша. – Так вот, я предлагаю, все наши усилия направить на два основных направления, разведка маршрута и усиление обороноспособности. Второй очередью станет увеличение парка необходимых роботов, и на последнем месте, все марафеты и красивости, так сказать в факультативном порядке. Естественно, та дюжина чистюль, что уже выделена девчонкам, так и остаётся за ними, и используется по их усмотрению.

– Я бы тоже не рискнул, отобрать у них пылесос. – улыбнулся Вир.

– Так вот, – Паша продолжил. – предлагаю поддержать меня в этих начинаниях, и предоставить право принятия самостоятельных решений в этих направлениях, как человеку, отвечающему за техническое обеспечение нашего города.

Возражений не последовало, впрочем как и поддержки. Не все до конца ещё понимали, к чему Павел затеял этот разговор, ведь вроде и так всё ясно.

– А я согласен. – заявил Вир. – Этот разговор, рано или поздно, должен был состояться между нами. Паша, хочет сказать, что его вполне устраивает та роль, что ему отведена, но он хочет быть уверен, что в рамках его полномочий, ему предоставляется свобода принятия решений. Ровно таким же желанием обладаю и я. И если помните, это было и моим ультиматумом. Не я, не Павел, не претендуем на право лидерства, но хотим, чтобы в рамках наших, условно, должностей, решения принимались самостоятельно. А по поводу лидерства, предлагаю, пусть им будет Лера, раз всё вокруг неё закрутилось. Меня устраивает титул старшего товарища, а прикрикнуть на вас, когда это будет нужно, я и так смогу себе позволить.

– Вир прав. – согласилась Лил. – Всё крутится вокруг Лер. Пусть она и будет главной в нашем коллективе. Без старшего нельзя, анархия начнётся.

– А вот фигушки вам. – Лера оперлась локтями о стол, уложив подбородок на кулачки. – Старший у нас Валлариан. Глупо было бы изобретать велосипед, имея в коллективе человека, видящего будущее на миллиарды лет вперёд.

– Тогда и тебе фигушки, Валерия Дмитриевна. – отреагировал на рассуждения Валлариан. – Я тут просто наставник, соглядатай, ну и иногда принеси подай, проще говоря. Всё происходящее, результат ваших решений. А по поводу будущего, уже говорил, это не видение, а расчёт и оценка наибольшей вероятности, тех, или иных событий. Пока, всё идёт в нужном направлении, и иногда, даже лучше, чем ожидалось.

Лера кивнула Павлу в сторону графина, намекая, что можно и повторить.

– Предлагаю, – Лера подняла наполненную рюмку. – последовать предложению старшего товарища, и доверять индивидуальным решениям, а спорные вопросы, выносить на обсуждения, благо, питание у нас трёхразовое.

– Поддерживаю. – Поднял свою рюмку Паша.

– За. – согласилась Лил.

– Не спиться бы. – присоединился Вир, вызвав смех своей репликой.


– Позвольте и мне присоединиться. – поддержал компанию Валлариан. – И вставить свои пять копеек, в качестве некоего пояснения. Павел, как я понял, ты сетуешь на то, что у тебя недостаточно рабочей силы, для поддержания тех темпов, что ты наметил. Это решаемо, но решение примет Лера. Более того, через какое-то время, мы увеличим население города, но выглядеть это должно естественно, ибо внимания к себе, вы и так привлечёте больше, чем следовало бы. За оборону не переживай, если хочешь, займись мобильной охраной сопровождения, пока вы в городе, вам ничего не угрожает. Станция держала оборону против флотов, от шайки бандитов, она вас точно защитит. И в качестве козыря, генератор поля, способен создать сферический щит, значительно выходящий за пределы кратера. Пробить его без орбитальной бомбардировки, просто не реально. И ещё одно, вы тут развлекались с мыслесвязью, молодцы. Хочу вас предупредить, как это происходит. Для связи не нужен галонет, это связь иного порядка. Ваше общение происходит в квантовом поле. Для вас нет пределов расстояния и времени, но, как понимаете, ничто не даётся бесплатно. В пределах планеты, энергозатрат практически никаких, а вот на больших расстояниях, вы будете активно расходовать энергию тела, так что, не злоупотребляйте, и готовьтесь к зверскому аппетиту. Ну и напоследок, Павел Алексеевич, как только Лера обеспечит тебя помощниками, не забрасывай идею с бассейном, ну и про баню, тоже не забудь.

– Да помню я. Умеешь ты зерно посеять. – отозвался Павел. – Пойдёмте работать, у меня ещё столько идей в голове.


– Вир! – позвал парня Валлариан, когда люди заходили в лифт. – Завтра, езжай спокойно. Не терзай себя, тебе не придётся делать выбора. Всё сложится настолько хорошо, что ты себе и представить пока не можешь. Такой вариант, ты точно не рассматривал.

## Глава 16. Королева Мать


Вир поднялся ещё до восхода солнца.

Вместе с ним проснулась и Лиллиан, так как снова, ночью перебралась в его апартаменты, нырнув в его постель.

Сейчас она стояла на самом краю посадочной палубы, смотря в след спускающемуся парню, сопровождаемому мерцающей Эрой.

Эра никогда и ни с кем не разговаривала, да и вообще, не известно, умеет ли существо говорить. Её общение происходило через передачу образов и чувств. Вот и сейчас, перед самым спуском, Эра остановилась перед Лил, встала на задние лапы, значительно прибавив в росте. Коснулась своим лбом головы девушки, опустив мягкую кошачью лапу на её грудь. По телу Лиллиан прокатилась тёплая волна, чувство сопереживания и поддержки, словно кто-то обнял её в этот момент, а внутри прозвучала чья-то непоколебимая уверенность в благоприятном исходе.

– Не переживай, подруга, я присмотрю за ним. – обрели в голове словесную форму эмоции существа.

– Я знаю. – с печалью в голосе ответила аграфка.

Лиллиан и не думала даже, что с Виром может случиться что-то плохое. Уж кто-кто, а он себя в обиду не даст. Она переживала за другое. Вир отправляется за девушкой, чувства к которой однозначно нельзя назвать просто дружескими. Нет, Лиллиан не желает зла, той неизвестной ей О́ше, но наличие конкурентки рядом с Виром, никак не упростят, и без того, непростую ситуацию.

Лил готова была признать, что чувство, которое она испытывает к Виру, далеко не любовь, но этот парень был ей очень симпатичен. И не только внешне. Лиллиан чувствовала то тепло, что он излучает, его надёжность, его особое отношение к тем, кого он считает своими близкими. Чувствовала, как иногда, Вир позволяет себе смотреть на неё, как на девушку, а не как на члена команды. Много раз она ловила на себе его оценивающий взгляд. Но Вир так ни разу и не воспользовался её присутствием в его постели. А это значит, что у неё, у Лил, теперь вообще не будет шансов.

Но больше всего, Лиллиан переживала из-за тех слов, что вчера Валлариан сказал Виру. Уж слишком много значений можно вложить в них. Естественно, что Лил трактовала их в свой адрес, и далеко не в свою пользу.


Вир снова проверил поклажу и состояние Бага, не смотря на то, что эту процедуру он проделывал и вчера вечером. Поднял глаза кверху, где в огромном проёме посадочной палубы, маленькой точкой на самом краю, продолжала стоять Лиллиан.

– Ты дождись меня, остроухая. – раздалось в голове у Лил. – Я обязательно вернусь.

Девушка ничего не ответила, а лишь с силой сжала веки, из-под которых выкатились слезинки.


Настрой у Павла был боевым с самого утра. Его абсолютно не заботил отъезд Вира, и не было не малейшего сомнения в успехе его предприятия. Пашка начисто отметал любые сомнения, возникающие в головах девчонок, аргументируя успех, всего тремя фактами. Вир и Эра – гремучая смесь, Баг – надёжный тыл, Валлариан – страховка, от непредвиденного «если что».

Быстро покидав в рот немудрёный завтрак, приготовленный девушками, он одарил их обеих поцелуем в щёку, и сославшись на уйму неотложных дел, умчал на технические этажи.

За ночь, репликатор напечатал двенадцать разведывательных дронов, которые скоропостижно были направлены в западном направлении. По задумке Павла, это направление должно было осваиваться в первую очередь. Необходимо было соорудить дорогу, или мост, от посадочной палубы к краю кратера. В дальнейшем, там будет посадочная площадка и перерабатывающие заводы, масштабом не уступающим тем, что находятся в Татаракке.

Разведка обследовала лежащие корабли и завалы на предмет безопасности, а вслед за ней выдвигались диагносты, определяющие состояние обнаруженного. По каждому объекту, необходимо составить полный перечень вещей и предметов, и сразу рассортировать, благо, помещений под склады было предостаточно. Описи имущества передавались Гизе, а та уже направляла грузчиков и ремонтных дроидов, на доставку и демонтажные работы.

Обнаруженное стрелковое оружие, необходимо было разделить, на рабочее и нерабочее. Всё что не работало, без сожаления отправлялось в деструктор. Рабочие образцы делились на привязанные и свободные. Привязанное, на продажу, свободное в оружейный склад. Корабельное оружие в исправном состоянии пока просто демонтировалось, и складывалось на земле в отведённом под это месте. Ворочать громоздкие конструкции, достигающие иногда, сотню метров длиной, не представлялось возможным. Павел заказал в репликаторе кран-погрузчик, но его срок изготовления, составлял без малого двое суток.

Роботы, также делились, на ремонтно-пригодные и откровенный хлам. Хлам в утиль, остальное в мастерские на растерзание ремонтным дроидам. Всё, что будет восстановлено, будет направляться в строй, пополняя ряды механических трудяг.

Медкапсулы и картриджи к ним, будут восстанавливаться, если это возможно, пополняться до стопроцентного запаса медикаментов, и продаваться. Как оказалось, медкапсулы, всегда ходовой товар. Помимо этого, капсулы будут модернизированы. Павел уже обсудил с Гизой возможность снабдить их встроенным реактором под стандартные элементы питания для переносных энергоблоков. Гиза сочла это бесспорным конкурентным преимуществом, и быстро разработала чертежи и алгоритмы для ремонтников.

С энергоустановками аналогичная ситуация, что ремонтируется, на склад, остальное в деструктор. Топливные элементы по умолчанию на склад. Или в дело сгодятся, или на продажу пойдут. Всякие бытовые приборы, типа кухонных комбайнов и пищевых принтеров, санблоков, бытовых утилизаторов, деструкторов и репликаторов, а такое вполне могло встретиться на крупных судах, сортировалось по имеющемуся уже принципу.

Аптечки, обнаруженные в кораблях, вне зависимости от состояния, ну если только они не были совсем пусты, сразу будут отправляться в отдельно выделенную линию деструктора и репликатора. Аптечки всегда в ходу и всегда в цене, продавать можно хоть поштучно, хоть контейнерами.

Комбинезоны, скафандры, экзоскелеты, прямиком в чистку, в ремонт, и на склад. Будем расширять ассортимент товара. Для продажи самое то, а надевать такое самим, при наличии собственного репликатора, не имеет никакого смысла.

Все найденные базы знаний в отдельное хранилище и каталогизировать, по рангам и специальностям. Это у ребят установлены призмы, где даже сам принцип загрузки баз знаний отличается, да и базы не идут ни в какое сравнение с базами содружества. А вот для остальных жителей, доступ к знаниям будет по привычной для них схеме. Так, для справки, шестой ранг техника у Павла, по меркам Древних, это максимум третий, если не второй. В те времена, знания не дробились столь мелко, ради получения финансовой прибыли. Даже базы самих Джоре, что время от времени находятся в разных мирах, разительно отличаются от современных. Второй равен пятому, пятый одиннадцатому, а десятый, вообще равен двадцать первому. Вот как-то так дела обстоят.

Искины, что будут обнаружены в кораблях и некоторых дроидах, Павел решил разделять на живых и не живых. Не живые, те, что залиты в кристаллы, будут просто стираться, а на их место, Гиза запишет новые. Связано это с тем, что сам кристалл, редкий минерал, ещё и нано-модифицированный по очень энергозатратной технологии. Так что имеет смысл, отформатировать процессор, и залить на него то, что действительно нужно. Живые искины, созданные по биотехнологиям из мозга разумных, будут проходить, так сказать собеседование с Гизой. Она или дарует им возможность жить дальше, или упокоит, со всеми искинными почестями.

Пайки́ и картриджи к пищевым комбайнам, Гиза предложила просто свалить в одну кучу на земле, даже не прибегая к переработке, объяснив это тем, что на её складах хранится огромное количество запасов в герметичных упаковках и с правильным режимом хранения.

А вот под спиртное, Пашка выделил отдельный закуток. Узкий и очень длинный пустующий склад, со стеллажами по обеим стенам. Ну, нравилась ему затея винного погреба, со спиртным, бутылочка которого может стоить несколько миллионов.

Всё, что в итоге останется на земле, будет нещадно резаться на куски и отправляться в деструкторы, и перерабатываться во что-то полезное и необходимое.

Ближе к обеду появился Валлариан, высоко оценил планирование, заявив, что чёткий план залог успеха. Коротенько рассказал, как провёл Вира через блокпосты под антигравом, и предупредил, что к вечеру, Павла посетит гость. В очередной раз обратил внимание на то, что Павлу не хватает помощников, и пора выводить работы на новый уровень, так чтобы парень занимался общим руководством и планированием.


За обедом, Валлариан, ещё раз, но уже для всех, всё так же кратко, рассказал как Вир и Эра миновали дорогу антиграва, посетовал на безудержный энтузиазм Павла, и ангажировал Валерию на послеобеденное время. Появившийся в обеденном зале профессор, как всегда, облачённый в медицинский халат, пригласил Лиллиан, проследовать после трапезы в алтарь, для закрепления и проверки медицинских навыков.

Павел обратил внимание, что восстановленный им сельскохозяйственный робот, натаскал грунта уже как минимум, на пятую часть лужайки. Теперь, поверхность пола приятно чернела, пахла чернозёмом. Слегка сыроватый, травяной запах.


Лера и Валлариан вошли в кабину лифта, на стене которого возник контур растопыренной человеческой пятерни.

– Приложи ладонь. – попросил Валлариан. – Мы отправляемся в ковчег.

Лера дотронулась до изображения, но к её удивлению, лифт даже не дрогнул, а лишь тут же распахнул двери. Гости оказались в огромном, гулком, словно тоннель, помещении, приглушённое освещение которого, скрывали истинную высоту потолка. Стен, впрочем, тоже не было видно. Насколько хватало зрения, стояли высокие, цвета графита столбы, унизанные стеклянными шарами, с подсвеченной жидкостью. Внутри шаров, плавало нечто, напоминающее уродливую рыбу. Шаров было столько, что столбы походили на кукурузный початок, плотно облепленный зёрнами.

– Что это? – спросила Лера.

– Ковчег. Здесь мы собрали все образцы жизни, обитавшей когда-то на этой планете. Каждый шар содержит эмбрион, ждущий команды к продолжению развития.

– А разве можно, поддерживать паузу эмбрионального развития столь длительное время?

– Здесь можно. Каждый шар, это стазисная капсула, внутри которой время не существует. Эти эмбрионы будут жизнеспособны и через миллиард лет.

– А с людьми, такие капсулы тут есть?

– С людьми, нет, но для людей, есть.

– Как вообще такое возможно? – продолжала удивляться Лера, разворачивая бейсболку козырьком назад.

– Возможно что?

– Ну, вот это, когда время перестаёт существовать.

– На самом деле, всё очень не просто, и я мог бы попробовать объяснить тебе, о том, что времени не существует вовсе, но ты меня не поймёшь. Расы, последовавшие после нас и Камран, уже не были способны осознать это. Потому, постараюсь объяснить на пальцах. Находясь в стазисе, время не существует только для тебя, снаружи, оно сохраняет своё размеренное течение. Ты ведь имеешь уже представление, как работают капсулы гибернации?

– Ну, так, в общих чертах. – призналась Валерия.

– По своей сути, это консервация тела и сознания. Жидкости в организме, включая кровь и лимфу, заменяются специальным гелем, который, оставаясь жидким, замораживает тело, продолжая питать его всем необходимым. Таким образом, разумный в состоянии пробыть в гибернации сотню лет, состарившись всего на пару. – Валлариан глянул на девушку, желая убедиться, что слова его, ей понятны. – Стазис, не хранит тело. Он как утилизатор. Но прежде чем разобрать тело на элементарные частицы, происходит запись всех данных. Точнейшее расположение всех атомов, их состояние и даже направление движения каждого электрона. Считывается вся память, как сознательная, так и подсознательная. Разумный словно оцифровывается в квантовом поле. Его существование встаёт на паузу, которую сам разумный никак не ощущает. В нужный момент, запускается обратный процесс, и разумный восстанавливается из поля, в привычной ему, физической форме. Ну, или не в физической, как в моём случае.

– Так это уже не я буду. – в голосе Леры звучало убеждённое сомнение.

– Во вы всё-таки интересные существа, Люди. – интонации Валлариана дрогнули насмешкой. – Значит, вы себе придумали, что когда душа, покидая тело, уходит в астрал, потом возвращается, то это по-прежнему вы, а тут, значит, уже другое существо. Нет уж, Валерия, это так не работает. Душа, ушедшая в астрал, ничто иное, как сознание, способное посещать информационное поле Вселенной, и никак иначе. Находясь в стазисе, ты хранишься в информационном поле. И ты, это ты.

– А там что? – отвлеклась Валерия.

– Семенной фонд. Хранилище растений. Кстати, здесь храняться животные и растения, не только с этой планеты, но они там, чуть дальше. Есть даже земные образцы. Тебе вот финики нравятся. У нас как раз есть финиковые пальмы, так что, можешь пользоваться.

– Валлариан, всё хочу спросить. – как-то робко произнесла Лера. – Ты говорил, что вы, Древние, наслаждались видом лужайки.

– Ну. – протянул Валлариан.

– Так сколько же тебе лет?

– Скажем так, когда мы строили эту станцию, я был одним из самых молодых сотрудников.

– Понимаю, что для вас и миллиард лет не приговор, но всё равно, не укладывается в голове, четырнадцать тысяч лет. – искренне удивилась девушка.

– И не уложится. Ты привыкла оперировать земными мерками, где сто лет это запредельный возраст. Вернёмся к этому вопросу, когда тебе исполнится, лет – Валлариан задумался и потянул паузу. – триста. И ты осознаешь, что это не предел. А что касается моего возраста, то я ровесник зарождения разумной жизни на твоей планете.


Описав круг по стазисному залу, они снова вернулись к лифту, проследовали на нём, куда-то ещё ниже, в подобное предыдущему, столь же сумрачное помещение, в котором их дожидалась Гиза.

– Это мы сейчас где? – поинтересовалась Лера, понимая, что они где-то глубоко под землёй. А практически полное отсутствие освещения, служит лишь для того, что бы гостья, не увидела сразу то, что тут хранится.

– По-прежнему под землёй, между реакторными залами. Прежде чем включу освещение, хочу у тебя кое-что спросить. У вас на Земле, есть такой источник информации, фильмы называется. Что ты предпочитаешь смотреть?

– Опа, – усмехнулась Лера. – мы в кинотеатр пришли? Я про любовь смотрю, ну иногда фантастику, с Пашкой, за компанию.

– А вот у вас такой фильм есть, «Чужие» называется, видела?

– Сто раз.

– И как королева там выглядит, помнишь?

Вот тут Лере стало не по себе, и она даже немного отстранилась.

– Так это правда? Вы тут чего, чужих разводите? – голос Леры даже дрогнул.

– Ну, такая взрослая девушка, а веришь в сказки. – Валлариан добродушно улыбнулся, видя Лерено беспокойство.

– Ага, сказки. Если бы ты мне про Эру заранее не рассказал, мой комбез с моими чувствами, ни за что бы не справился.

– Ну вот, здоровое чувство юмора, значит, можно показывать. – и Валлариан сделал жест Гизе.


Медленно разгорающиеся лампы начали проявлять из темноты, чудовищного вида существо, распластавшееся на бетонной полусфере. Никаких чужих, естественно, не было, но то, что просыпалось в глубине помещения, вселяло животный ужас. Белая, почти прозрачная кожа существа, демонстрировала шевелящиеся внутри органы. Членистые лапы, подняли брюхо над полусферой, и на обозрение явилась омерзительная морда, увенчанная рогами и массивными жвалами. По телу существа, стекала и падала на пол, какая-то густая, и вероятно липкая, субстанция, издающая не вполне приятный запах.

– Подойди ближе, человек. – проскрежетал голос в голове Леры.

– Ну, да, не совсем приятное зрелище, но так будет не всегда. – как бы приободрил девушку Валлариан. – Это последствия долгого сна. Со временем на теле появится волосяной покров, кожа пигментируется, и слюней этих не будет. Ты догадываешься кто это?

– Это матка Архов?

– Правильнее говорить, Королева Мать.

– Но ведь они….

– Ерунда. – по складам произнёс Валлариан, прерывая суждения Леры. – Тебе же всё это показывали, и ты прекрасно должна помнить, истинное предназначение Архов.

– Ну точно. – Лера шлёпнула себя по лбу. – Терраформеры.

– Твой дорожайший супруг, вот-вот разведёт столь бурную деятельность, что без помощников будет не обойтись. Архи, конечно, не роботы с интеллектом, но для выполнения примитивных работ, очень даже пригодны. Они выносливы, неприхотливы, послушны, а иногда даже забавны.

– Забавны? Они же пауки.

– Ну, не совсем пауки, но очень на них похожи.

Валлариан вопросительным жестом, попросил у Королевы позволения, взять одного детёныша.

– Смотри. – сказал он, протягивая Лере, маленький шерстистый комочек. – Как котятки.

Лера взяла, поданный ей клубок, который, почувствовав тепло её рук, начал разворачиваться, доставая из под своего брюшка, мохнатые лапки. Паучок, пёстро окрашенный в коричневые цвета, действительно не вызывал негативных ощущений, был приятен на ощупь, и даже, по-своему мил. Он мерно пощёлкивал своими жвальцами, неуверенно ёрзал по ладоням из стороны в сторону, таращась на Леру, своими чёрными глазами-бусинками.

– Ой, а у него лапки одной нет.

– Ну, так случается. – нисколько не удивился Валлариан. – Значит на корм пойдёт.

– Да как так можно, не отдам. – заартачилась девушка, прижимая паука к груди. – Придумали тоже, на корм.

– Лер, ты забыла? Королева Мать, это биоискин, как твоя Эра. Её паучки, это не потомство, это то, что она реплицирует, получая питательные смеси. Архи, это биороботы, и никаких материнских чувств, Королева к ним не испытывает.

– Всё равно не отдам. – Лера включила капризку.

– Да и не отдавай. Павлу покажи, объясни, кого ему можем выделить в качестве рабочей силы, для несложных операций.

– Покажу. Да вот только как он ими командовать будет?

– Так Королева Мать на что? Ей задачи будет ставить, а она уж дальше сама во всём разберётся.

– Так Паша же не псион.

– Сполоты все с рождения не псионы. Вся раса, поголовно. Однако это их не останавливает. Вполне самостоятельно, не без помощи технологий Джоре, конечно, выращивают биоимпланты, и вполне себе становятся псионами. Неужели ты думаешь, что мы твоего благоверного обошли вниманием. Минимальный уровень пси-способностей и у Павла имеется, ну и мы его ещё немного усилили. Для поддержания связи с Королевой, вполне будет достаточно.

– А можно будет сделать так, чтобы паучок, не рос слишком большим? Чтобы, примерно, вот такой оставался. – и Лера указала рукой на уровне колена.

– Это возможно. – раздался в голове голос Королевы Матери.


Дабы не поставить человека в неловкое положение своим внезапным появлением, пожилой мужчина сначала кашлянул, а потом поздоровался, начиная разговор от самых дверей мастерской.

– Кх-кх. Павел Алексеевич. Добрейший вечер. Гляжу, обустраиваетесь во всю. – мужчина осмотрел помещение мастерской, где уже было расставлено оборудование, а на специальных парящих держателях, размещён ручной инструмент.

– Дедушка? Какими судьбами? – удивился Павел.

– Служба, знаете ли. Да и опять же, выполняю Ваше распоряжение.

– А можно ко мне на «ты»? И без вот этого вот, Павел Алексеевич. Чувствую себя крайне неудобно, учитывая Ваш возраст.

– Ну, отчего ж нельзя. Только и ты, давай на «ты», Паш. – в голосе дедушки звучали отеческие нотки.

– Как обращаться-то? Неужто дедушка?

– Можно и так, я привык. – мужчина кивнул на присутствующих с ним бойцов.

– Ааа, – понимающе протянул Павел. – позывной. Ну, а в миру как величают?

– Зови Сан Сеечем, так тоже приветствуется. – дедушка улыбнулся.

Сан Сееч, а что-то я не помню, чтобы я Вам. – Паша осёкся и поправился. – Тебе, распоряжения давал.

– Ну как же, а про Тунгуску забыл?

– Ага, точно, забыл. Как там родители наши?

– Хорошо родители, хорошо. Ты правильно разыграл армейскую партию. Меньше разъяснений понадобилось. Дети живы, здоровы, вместе, что для родителей не маловажно, трудятся на благо государства. Ну, да, какая никакая секретность, так на то и государева служба. Так что молодец. Через недельку снова буду на Земле, надо поручение Валерии Дмитриевны исполнить, весточку от вас передам.

– Леру тоже можно просто по имени.

– Ну, это как она сама захочет, а пока, скажем так, субординация.

В этот момент, Павел заметил, как уголок глаза Сан Сееча слегка сжался, и он, не оборачиваясь, точно указал в то место, где появилась голограмма Гизы.

– Даже не думай так подкрадываться, старуха. – прозвучал слегка хриповатый, но приятный голос дедушки.

– Я тоже, рада тебя видеть, вредный старикан. Всё так же брюзжишь и учишь уму разуму?

– Приходится. Ты же не занимаешься воспитанием молодёжи. Вечер на дворе, а Павел у тебя, до сих пор на любимой работе, а должен быть с любимой женщиной. Лучше меня знаешь, что хуже нет, когда бабы мужика к работе ревновать начинают.

– И не поспоришь ведь. – согласилась Гиза.

– Вот и не спорь с мужчиной. – улыбнулся Сан Сееч.

– Сосунок ты ещё, а не мужчина. – поддела дедушку искин.

– Бабка старая. – рассчитался старичок.


Сан Сееч передал Гизе файл, а потом снова обратился к Павлу, видя его реакцию на столь дружественный диалог.

– Не обращай внимания, на наши старческие потехи, мы с этой особой очень давно знакомы. Были времена, когда ей, кроме как со мной и поговорить-то было не с кем. На самом деле, мы хорошие приятели. Я тебя вот чего попросить хотел, если конечно, найдёшь время на старика. Уж больно мне твой баги понравился, можешь и мне, что-то подобное смастерить? А то, я со своими пионерами, всё на флаере перемещаюсь, а это, знаешь ли, не совсем уместно. У Татаракки и в её окрестностях, это нормально, а вот в таких местах, приходится огородами облетать, дабы на глаза не попадаться, и лишних вопросов не слушать.

– Сан Сееч, – Паша тут же загорелся азартом. – к следующей встречи обязательно придумаю что-нибудь, обсудим конструктив и пожелания, и за пару дней соберу.

– Да ты сильно не торопись, времени у меня вагон, правда же старая? – Сан Сееч обратился за подтверждением к Гизе, беря Павла под локоток, выводя из мастерской. – Бабка говорит, что базу знаний техника тебе до шестого ранга подтвердила. Правда?

– Вроде того. – признался Павел, почему-то смущаясь этого факта. – Правда, говорит, пробелы ещё есть, но мы их быстро закроем.

– Правильно говорит, старая. Ты ещё кораблями не занимался?

– Нет, не довелось как-то.

– Тогда мой тебе совет, там, – дедушка указал пальцем. – у самого края кратера, лежит корпус яхты. Разграбленный до основания, можно сказать, голый каркас. Но яхта чудесная. Аграфское производство, утончённость обводов корпуса, пропорции и грациозность, чудо инженерной мысли, а главное, свежая. Восьмое поколение, можно сказать из салона. Восстанови её, потолкуй с искином, она поможет дельным советом, да и всем остальным. Ну и опять же, отличный подарок кое-кому на день рождения.

– Спасибо Сан Сееч, огромное спасибо. Отыщу яхту, обязательно.

– Да чего там искать, лежит отдельно, на полянке, «Изум», называется. Всё, хватит о делах, веди меня к девчонкам, есть хочу. Пионеры, за мной. – последнюю фразу он бросил своей охране.