# Если тебе повезет

Жанна Данилушкина

Книга состоит из трех детективов с разными героями, но с одним местом и временем. Первая история, "Если тебе повезет", – это убийство, в котором замешан известный писатель. Вторая, "Улыбка Януса",– ограбление на университетском балу. Третья, "Пропавшее завещание", про троих друзей и их расследование.

## Если тебе повезет

### Часть 1

Погода для начала сентября была не очень. Весь день дул сильный ветер, а к вечеру разразился дождь. И погода, и обстановка одиноко стоявшего в лесу особняка, все способствовало написанию хорошего детектива. Но работа не шла. Вот уже неделю хозяин дома целыми днями сидел за пишущей машинкой, старясь породить очередной шедевр, но не мог выдавить из себя ни строчки, а до сдачи книги оставалось меньше трех месяцев. Издатель страшно избаловался, регулярно получая от него по детективу, и уже с нетерпением ждал следующий. И вот кризис. Он поморщился.

Внезапно трель звонка в дверь огласила особняк, отвлекая от трудов. Ну хоть спускаться не обязательно. Агафья Петровна обо всём позаботится. И все же он немного успокоился, услышав внизу её бормотание.

– Ну кого там еще принесло, – на первом этаже проворчала под нос экономка и, взяв по привычке ружье, пошла открывать.

На пороге стояли люди, с виду вполне безобидные, какие-то мужчины и женщины, выглядевшие довольно потрёпанно.

Служанка отложила ружье в сторону и обратилась к неожиданным гостям, – Что вам нужно? – резко спросила она.

– Простите, пожалуйста, – дождь стекал по их лицам, – мы паломники, едем по святым местам и сломались недалеко, – сказал бородатый мужчина, – Позвольте нам войти, женщины очень замерзли и промокли, пока добирались.

– Что там могло сломаться, колесо отлетело? – пробубнила экономка, нехотя пропустила их в дом и уставилась на говорившего в ожидании дальнейших объяснений.

–Простите, можно от вас позвонить на станцию? – осторожно попросил бородатый и покосился на ружьё, – У вас богатый дом и наверняка есть телефон.

Экономка подозрительно на него посмотрела, но решив, что это наименьшее из зол, указала на тумбочку у входа в гостиную. Пока он звонил, она рассматривала посетителей. Четыре женщины жались друг к другу, то ли в желании согреться, то ли от страха. Еще один мужчина стоял немного поодаль и разглядывал обстановку. Увидев его, хозяин особняка, спустившийся все же посмотреть, в чем дело, замер в оцепенении, узнав человека, снившегося ему в кошмарах. Ошибки точно не было. С тех пор, как он вернулся из очередного загула, он каждую ночь видел это лицо. Просыпался в холодном поту, весь дрожа от страха, и ожидал, когда за ним придет полиция. – Может, показалось? – Он потер глаза, но видение никуда не исчезло. Перед ним стоял тот самый человек.

Внезапно его озарило. Это шантаж, вот зачем он тут, шантажировать известного писателя. Значит, он меня узнал. И не удивительно. Его изображение было на всех обложках его детективов. И как только он умудрился так вляпаться. Он в ужасе спрятался за колонной и затаил дыхание, прислушиваясь к разговору между ввалившимися людьми и служанкой.

– Они смогут прислать новый экипаж только утром к девяти, – подойдя, извиняясь, сообщил звонивший ожидающим попутчикам.

Одна из дам с причитаниями тут же грохнулась на пол, всем своим видом показывая, что дальше идти она не в состоянии.

– Может поблизости от вас есть какая-то гостиница? – поинтересовался второй мужчина.

– Мы живем уединенно, – отчеканила экономка.

Гости стояли и молча ждали, не собираясь уходить, в надежде, что им предложат остаться. Но приглашения не поступало, несмотря на мольбу на их лицах. Наконец бородатый сдался и попросил:

– Вы позволите переночевать здесь?

– Нет, – отрезала экономка.

– Как нет?? – куча глаз в удивлении уставилась на неё, не ожидая такого ответа.

– Но тогда нам придется ночевать в дилижансе!– в отчаянии сказал первый мужчина, выразив мнение всех присутствующих.

Экономка грудью заслонила им дорогу.

– Послушайте, – сказала она беспристрастно, – здесь живет писатель, и он отшельник. Месяцами никуда не выходит. Ему тут толпа не нужна. – увидев реакцию слушателей, она подытожила. – Если вы будете настаивать, я позвоню в полицию.

Посетители переглянулись.

Услышав слово полиция, хозяин дома, до этого подслушивающий в стороне, выпрыгнул из-за колоны, еще больше перепугав незваных гостей.

– Мы вполне можем приютить попавших в бедствие, – прокричал он.

Экономка вытаращила глаза. От своего хозяина она такого не ожидала. Пустить в дом совершенно посторонних людей, да еще целую толпу. Да пусть возвращаются туда, откуда пришли. Почему это должно стать их проблемой. Она в негодовании посмотрела на работодателя, но промолчала.

–Здравствуйте, меня зовут господин Мухин. Я хозяин этого дома.

– Слава Богу, я знала, что Всевышний не оставит нас, – какая-то женщина кинулась к подошедшему и схватила его за руку.

Хозяин поспешно отстранился, затравленно посмотрел на экономку и наткнулся на злорадную усмешку.

– Агафья Петровна,– чеканя, произнес он,– разместите, пожалуйста, гостей. Я буду у себя.

Он медленно поднялся к себе в кабинет, оставив раздосадованную служанку разбираться с гостями, качаясь, подошел к креслу и опустился за стол. Его лихорадило. Нет, он все правильно сделал. Нельзя допустить, чтобы этот человек пошел в полицию. Лучше шантаж. Наверняка он появился здесь, чтобы поговорить. Зачем же еще? Надо дать ему такую возможность. Возможность поговорить с глазу на глаз.

Не откладывая, он поспешно спустился вниз и обнаружил, что служанка поит гостей горячим чаем с печеньем. Тех по-прежнему было шестеро. Ну, хоть это хорошо. Четыре женщины и два мужчины. Один бородатый, а второй – тот самый человек. На женщин он не обратил никакого внимания, красоток среди них не было.

– Агафья Петровна, – сорвавшимся от волнения голосом пропищал он и пристально посмотрел на второго мужчину, – я в библиотеку.

Служанка ошарашено взглянула на него и мотнула головой.

Он скрылся из кухни и крадучись двинулся по коридору, прислушиваясь, не раздадутся ли сзади шаги. Шагов не было. Подойдя к библиотеке, он подождал еще несколько минут, прежде чем войти. Обычно здесь он чувствовал себя спокойно и уютно. Мог часами сидеть и рассматривать книги, а в голове тем временем проносились сотни историй, записанных там. Сидя на диване, он не только путешествовал, но и прикасался к мыслям и чувствам других людей. Это давало полноту ощущений, и мир представал перед ним во всем его разнообразии.

Сегодня было не так. Он продержался полчаса, в ожидании и тревоге ходя из стороны в сторону, как зверь в клетке. Но никто так и не пришел.

В отчаянии он решил предпринять еще одну попытку и снова пошел искать гостей. Те всё еще были на кухне.

– Я так устала, – щебетала какая-то женщина, даже не верится, что поблизости оказался дом, да еще и такой богатый,– она с восхищением огляделась вокруг. А посмотреть было на что. Ушло немало денег на обустройство особняка, но учитывая, что его хозяин почти не выходил, это было оправдано.

При его появлении, все взгляды обратились в сторону двери. Повисла пауза, все смотрели на хозяина.

– Агафья Петровна, я буду в саду, – просипел он и скрылся.

Экономка еще больше напряглась. С тех пор, как она начала работать в этом доме, ей не приходилось видеть хозяина таким странным.

– Дописался, – обреченно подумала она и жалостливо посмотрела ему в след, когда он раздетый двинулся в сад.

Дождь уже закончился, принеся с собой прохладу, и он задубел, ожидая, когда к нему подойдут и, наконец, начнут шантажировать. Уже стемнело. Яркость красок потонула в темноте. Фонарики освещали лишь мощеные дорожки, по которым бедняга как привидение бродил в ожидании. Не дождавшись, заледенелый он вернулся в гостиную. Все уже разошлись. Он хряпнул рюмку коньяка и тоже отправился спать, одновременно чувствуя усталость, тревогу и облегчение. Уснуть у него не получилось. Как только тело согрелось, беспокойство усилилось. В голове теснились вопросы: почему он не пошел в полицию, зачем он приехал, если не собирался с ним говорить, может понаслаждаться его агонией? Наконец он решил спросить в упор, и тут же уснул.


В восемь утра зазвонил будильник. В еще не проснувшееся сознание прокралась мысль, что в девять прибудет новый экипаж. Он в панике вскочил с постели, быстро умылся, оделся и скатился вниз, надеясь застать гостей.

На того человека он натолкнулся случайно, едва спустился с лестницы. Тот шел, поглаживая живот и довольно улыбаясь. Увидев хозяина, человек остановился.

– Сегодня чудесная погода, Вы не находите? – улыбаясь спросил он.

– Да, солнечно! – кивнул ошарашенный писатель, застигнутый врасплох столь неожиданным вопросом.

– И завтрак был отменный, – собеседник довольный похлопал себя по животу. – Спасибо.

Хозяин покосился на него. Такого добродушия он не ожидал. Это было очень подозрительно.

– Мы ведь с Вами знакомы? – спросил он в лоб.

– Что-то не припомню, – собеседник снова улыбнулся, – Но я видел Вашу фотографию. Вы ведь автор детективов, верно?

– Верно, – медленно произнесла жертва, лихорадочно соображая, и пристально посмотрела на собеседника. Тот делал вид, что они не знакомы, чего просто не могло быть. Но больше всего пугала улыбка и лукавый взгляд с другой стороны. Он кинулся к себе в комнату и просидел там, пока гости не уехали.

На кухню он спустился с готовым планом, горящим взглядом и решительным видом. Агафья Петровна, в это время мывшая посуду, разбила тарелку, увидев его таким.

– Чем у нас можно позавтракать? – спросил он громко. Нужно было, как следует подкрепиться перед отбытием.

Испуганная служанка накрыла на стол.

– Агафья Петровна, пришельцы случаем не говорили, куда они направляются?

Та вздрогнула, но общительность взяла своё.

– А как же, только об этом и болтали. Вроде в Спаса Нерукотворного.

– А не упоминали, как долго там пробудут?

– Нет.

– А потом?

– Потом не знаю, – она затрясла головой.

Все выяснив, он собрал вещи, погрузил их в багажник и сел за руль новенького дукса.

–Агафья Петровна,– крикнул он экономке,– я уезжаю. Когда вернусь, не знаю.

Экономка выбежала на улицу. И впрямь уезжает. Она покрутила пальцем у виска. Похоже, её хозяин окончательно спятил. Внезапно её озарило, да он влюбился, батюшки, в его то возрасте!

– Удачи Вам! – только и успела крикнуть она ему в след, когда его машина вильнула и скрылась за поворотом.


В монастырь он ехал с твердым намерением подстроить несчастный случай тому человеку. Не то, чтобы он был злодеем, просто дальше так продолжаться не могло. А когда он сделает это, надо будет как-то объяснить свое присутствие там. Сбор информации для новой книги? Это может вызвать у полиции кучу вопросов, если начнется расследование, например, почему именно сейчас и именно здесь. Нет, надо что-то безоговорочное. Например – любовь. Почему она случилась? Сам не знаю, так получилось. А почему я поехал за ними? Потому что ничего не мог с собой поделать. Впервые за долгое время он улыбнулся. План был, не подкопаешься.

Но какую из четырех выбрать? Он задумался. Выбирать было не из чего. Ту, которая его схватила за руку, он отверг сразу. Была еще одна, валявшаяся на полу в изнеможении, когда гости только заявились. Она тоже не годилась. Третья, кажется, была пожилой. Оставалась четвертая, не успевшая вызвать никаких негативных эмоций. Придется остановиться на ней. Часть плана была ясна. Для другой – нужно было собрать информацию. Остальное – по ситуации.

В монастырь он прибыл за час до обеда. Оставив машину на площади у стены, он зарегистрировался в гостинице, где останавливались все паломники, и пошел искать трапезную. Наверняка вся компания будет там, должны же они есть. Да и завязать разговор за обедом будет гораздо проще. Столовая нашлась очень быстро, поскольку была недалеко. Оставалось еще полчаса, которые он решил потратить, рассматривая достопримечательности. Очередная площадь, кругом церкви, в общем, ничего особенного. Он зашел в ближайший храм, посмотрел обстановку и на выходе столкнулся с женщиной.

– Вы здесь!– воскликнула она и улыбнулась.

– Мы знакомы? – спросил он, разглядывая её лицо. Где-то он её уже видел.

– Ну как же! Мы ночевали у Вас вчера. Вы были очень любезны.

– А, так Вы одна из тех дам! – он посмотрел повнимательнее. – Как Вас зовут?

– Мое имя Вера Васильевна, – она снова улыбнулась.

Это точно была четвертая, та, за которой он решил приударить. Ситуация складывалась в его пользу. Самое время было начать действовать. В любви он понимал мало, он писал детективы. И все же, некоторый опыт, почерпнутый из книг, имелся. Согласно ему он знал, что женщины любят комплименты. Сейчас по сюжету необходимо было сказать что-то приятное. И тут возникла проблема, он растерялся. В голову вообще ничего не лезло. Пауза, несмотря на его судорожные старания, бесконечно затягивалась. Неожиданно он спешно извинился и быстро вышел, оставив удивленную собеседницу смотреть ему в след.

Что это было? – спрашивал он себя, направляясь в столовую. Дар речи он терял крайне редко, если вообще терял. Но долго размышлять на эту тему, не было времени. Сейчас надо было сосредоточиться на другом. Первым делом надо будет наладить контакт и стать частью их группы. При мысли о сближении, его, почему то, бросило в жар, наверно потому, что его план постепенно начинал реализовываться. Сначала надо будет сделать это, а дальше, действовать по обстоятельствам.

В трапезной он взял себе скромный обед, другого не было, и сел за один из огромных столов. Теперь он чувствовал себя героем одного из своих детективов. Неужели это происходит с ним? Его размышления прервались появлением знакомой компании. Среди вошедших людей были та женщина и тот человек. На мгновение он растерялся, но тут же собрался и помахал рукой. Все очень удивились, то ли от того, что он здесь, то ли от того, что такой знаменитый человек обнаружил свое знакомство с ними, он не понял, но постарался улыбнуться. Вышло не очень. Взяв обед, паломники, смущаясь, присоединились к нему. Бородатый осторожно спросил, почему он тут.

– Меня вдохновила идея путешествия, – выдал он заранее подготовленный ответ. – И я решил собрать информацию для новой книги. Хочу к вам присоединиться.

– Вы ведь пишете детективы? – спросила дама, схватившая его за руку при первой встрече. – Планируете сделать кого-то из нас преступником? – она хихикнула и томно поправила платок.

– Я пока не решил, каким будет сюжет книги, – уклончиво сказал он и осторожно взглянул на того человека. Тот делал вид, что ему все равно. Вера покраснела, а бородатый улыбнулся неопределенности его ответа и с пониманием кивнул.

– Тогда нам надо познакомиться, – сказал он, – Меня зовут Владимир Иванович.

Очевидно, он был лидером группы и потому представил остальных путешественников. Человек, ради которого все затевалось, был Ильей Аркадьевичем. Он добродушно кивнул в ответ. Дама, схватившая его за руку при первом знакомстве, он помнил её именно так, отзывалась на имя Ольги Геннадьевны. Валявшаяся в изнеможении на полу женщина была Кларой Анатольевной, а старушка – Таисьей Вавиловной. Она улыбнулась беззубым ртом и закивала, когда услышала свое имя. Вера опять покраснела, когда её представляли, и промахнулась, тыкая вилкой в морковь.

– Господин Мухин, – проворковала Ольга Геннадьевна, когда они, наконец, познакомились, – Скажите, а Вы будете на сегодняшнем концерте?

– Ох, и правда, – встрепенулся Владимир Иванович, – Сегодня вечером в семь выступает местный хор. Говорят, необыкновенно.

– Звучит вдохновляюще. А где будет концерт? – обратился он к Владимиру Ивановичу.

– В главном храме. Приходите пораньше занять место. Я думаю, соберется много народу.

Писатель кивнул.

– Что ж, – вставая, сказал он, – приятно было познакомиться, увидимся вечером.

Пока он шел к выходу, новые знакомые пристально рассматривали его. Владимир Иванович – с интересом, Ольга Геннадьевна – с восхищением, Вера – с беспокойством, а тот самый человек – задумчиво. Таисья Вавиловна была занята, она чавкала беззубым ртом, качала головой и вообще всем своим видом показывала Кларе Анатольевне, что каша очень хороша.


После обеда Мухин направился к себе в номер, разобрал багаж, взял блокнот, в надежде, что вдохновение его все-таки посетит, и опять пошел на улицу, погода позволяла. Следить за тем самым человеком, Ильей Аркадьевичем тот не воспринимался, было равнозначно тому, как объявить открыто о своих намерениях. Торопиться не стоило, особенно теперь, когда тот человек был на виду. И все же он обследовал окрестности, обращая внимание на овраги, уединенные места и хозяйственные постройки. Порядком устав, он нашел скамейку в живописном месте и сел отдохнуть. Но привычка работать была сильнее обстоятельств, и он достал блокнот, сменив одну деятельность на другую. Увы, очередная попытка ни к чему не привела. На бумаге не появилось ни строчки. Он задумчиво водил карандашом, когда заметил, что если написать две буквы "в" рядом, то получится почти что бабочка. Осознав, что он делает, он быстро с виноватым видом закрасил рисунок и уже снова хотел что-то написать, как его неожиданно прервали.

– Не помешал?

Перед ним стоял тот самый человек.

– Присаживайтесь, – сказал Мухин и пододвинулся. Было очень кстати, что инициатива исходила от другого. Можно было получить информацию, не вызывая никаких подозрений.

– Я прогуливался, увидел Вас и решил подойти, – сказал тот. Но по уставшему виду было ясно, что он провел время в ожидании и поиске.

– Вы что-то хотели спросить? – поинтересовался писатель спокойно. С тех пор, как решение было принято, мозг снова работал быстро и чётко. Ну, по крайней мере, он на это надеялся. Теперь он все больше и больше вживался в образ охотника.

– А Вы проницательны, – усмехнулся Илья Аркадьевич.

– Ну, отвлекать писателя за работой, на это должны быть причины.

– Вы правы, – проситель сделал паузу, прежде чем продолжить. – Я тоже пишу книгу. Вы не прочитаете?

– Что?! – воскликнул Мухин, такого он никак не ожидал.

Илья Аркадьевич напугался, – Ну если Вы считаете, что это слишком.

– Нет, нет, я гляну, – возвращая самообладание, быстро сказал Мухин, сообразив, что это не самый плохой расклад, да и выхода у него другого нет. – У Вас книга с собой?

– Нет, в гостинице, – сказал Илья Аркадьевич. – Я сначала хотел уточнить, согласитесь ли Вы.

– Я посмотрю. Приносите ее после концерта в номер.

– Спасибо большое, я занесу, – сказал тот самый человек и откланялся.

Когда нарушитель спокойствия исчез из вида, Мухин глубоко вдохнул свежий воздух и задумался. Разговорить оппонента, как он изначально планировал, не получилось. Слишком велик был шок. Интересно, а что в книге. Тот человек сделал, наконец, первый шаг, которого он так ждал, процесс пошел. Он убрал блокнот, как-то не работалось, встал со скамейки и двинулся в сторону главной площади. Памятуя обед, в трапезной ужинать он не отважился и купил себе пирожков. На службу он тоже не пошёл, решив сразу появиться на концерте. Погода все еще стояла прекрасная, но пора было возвращаться в номер. Это конечно был не его дом и не его кабинет, но скупив в комнате все места, он чувствовал себя там почти нормально. У входа в гостиницу, Мухин столкнулся с Верой. Сунув ей пирожок, ничего не объяснив, он скрылся за дверью.


Без чего-то семь, поев и переодевшись, он подошел к главному храму и огляделся. Не смотря на то, что храм был огромный, толпа заполонила пространство. Концерт еще не начался, но служба, судя по суете, уже завершилась. Кое-как ему удалось протиснуться внутрь и никому не наступить на ногу. За это время он успел несколько раз пожалеть, что вообще пришёл. Как бы хорошо хор не звучал, если бы не необходимость, он бы ни за что, и никогда. Двери в храме открыли настежь, но все равно было душно. Осмотрев переполненный зал, он стал прорываться к колоне, пугала сама мысль, простоять пару часов ни на что не опираясь. Может и стоило прийти раньше и занять сидячее место в центре зала, – допустил он, когда вдруг заметил, что ему машут со скамеек. Он кивнул знакомой компании, в подтверждение, что увидел их, но махать не перестали.

– Сюда, – услышал он призыв Ольги Геннадьевны и изменил направление.

С трудом добравшись до новых знакомых, он еще раз кивнул всем присутствующим и остановил взгляд на Вере.

– Присаживайтесь, тут свободно, – сказала она, покраснев, и убрала сумку.

– Мы оставили Вам место, – улыбнулась Ольга Геннадьевна.

– Спасибо, – искренне поблагодарил он и занял пространство на скамье между двумя дамами.

– Вы наверно тут очень давно? – поинтересовался он у Веры, хотя знал ответ.

– Какое-то время, – ответила та и, смущаясь, перевела взгляд на импровизированную сцену.

Перед алтарем было отгорожено пространство, на котором и размещался хор. Певцы уже построились и ждали отмашки дирижера. Наконец концерт начался. Как пел хор, он точно не мог сказать, вроде нормально. Все его мысли были поглощены тем, что рядом находилась Вера. Больше всего он боялся ненароком посмотреть на неё и прикоснуться к ней и от тесноты жался к Ольге Геннадьевне, что создавало некоторую двусмысленность. Но сейчас он об этом не думал. Единственное, что хотелось, чтобы концерт побыстрее закончился, но время как на зло тянулось нестерпимо долго. И когда, наконец, все завершилось, он кинулся прочь, наступая на ноги, сославшись на то, что его посетило вдохновение, к чему все отнеслись с большим пониманием, считая писателей вообще странным народом.

Выйдя на воздух, он вздохнул с невероятным облегчением и пошел в гостиницу окружным путем, чтобы немного прогуляться. План охмурить Веру летел ко всем чертям. Он просто не сможет думать о деле, находясь рядом с ней. Остается изобразить симпатию к Ольге Геннадьевне. Приняв решение игнорировать Веру, он направился в номер, хоть и хотелось еще побыть на улице. Но должен был появиться Илья Аркадьевич с рукописью, а дело – прежде всего.


До того, как пришел гость, Мухин успел переодеться и даже выпить чаю с пирожком. И когда в дверь постучали, хозяин уже сидел за столом и ждал посетителя.

– К Вам можно?

– Да, входите, – сказал он Илье Аркадьевичу и посмотрел ему прямо в глаза. Тот никак не отреагировал.

– Я принес рукопись, но она, правда, еще не закончена. Хотел узнать Ваше мнение, раз подвернулась такая оказия, – пояснил тот человек и протянул небольшую стопку бумаг.

Мухин медленно поднялся ему навстречу.

– Чаю? – спросил он.

– Нет, спасибо, – удивленно сказал Илья Аркадьевич. Что его пригласят, он никак не ожидал.

– Тогда не буду Вас задерживать, – сказал хозяин бодро и взял бумаги. – Думаю, до завтра успею посмотреть.

Растерянный Илья Аркадьевич еще раз поблагодарил и откланялся.


Мухин сидел за столом и смотрел на рукопись, не решаясь открыть. Перед глазами в очередной раз всплыли те события.

В голове осталось, что тогда вечером пили на спор. На что спорили, он не помнил, наверно на какую-нибудь ерунду. А в следующее мгновенье он обнаружил себя на мосту, склонившимся над трупом с окровавленным ножом в руке, рукоятка которого была обмотана ЕГО носовым платком. От неожиданности он испугался, протрезвел и тут же бросил нож вместе с платком в реку. Хорошо, что бросил по отдельности. В голове всплыла поговорка – "концы в воду", и он на всякий случай разорвал на себе рубашку, извазюканную в крови, стянул штаны и тоже бросил их в реку, оставшись в одном в нижнем белье. Потом повернул голову и увидел того человека. В мозгу намертво отпечаталось испуганное лицо свидетеля. Как же он мог того не узнать, когда снова увидел вживую?

Он потер лоб рукой.

Не надо было спорить. Напиваться раз в три месяца было его сложившимся ритуалом, но тут он явно перебрал. Он много раз прокручивал в голове события той ночи. Как он оказался на мосту, почему один? Решил прогуляться перед сном? Почему у него оказался нож? Прихватил по дороге поковырять в зубах? А он мог. Тяжело все-таки иметь дело с непредсказуемым человеком. Нож явно был не столовый, это он помнил. Скорее кухонный. Значит, до этого он был на кухне? Обмотанная платком рукоять не позволила ему пораниться, и он точно не мог утверждать, что он не виновен. С другой стороны, обмотать нож в таком состоянии? Слишком рассудочное решение. А рассудка на тот момент у него точно не было, иначе бы он не убил незнакомого человека. И главный вопрос, почему он убил? Но даже если он не убивал, если это трагическое совпадение, и он просто спьяну поднял нож, чтобы посмотреть, а что там такое сверкает, свидетель, видевший, как он склонился над трупом с ножом в руках, а потом бросил его в реку – есть. Тут уж ничего не поделаешь. Но вот второй главный вопрос, почему свидетель не сдал его в полицию? Элементарно не узнал? Неужели, напившись, он был настолько не в себе, что не узнаваем? Был еще вариант, расследовать это дело и найти настоящего виновника. Правда найти будет не так легко, после того как он уничтожил улики. Да и найти мало, надо доказать. А если виновен он? Расследуя, он привлечет к себе внимание, и тут уж с него не слезут. Опять таки, если ему позволят расследовать, что вряд ли. Нет, больше шансов выйти сухим из воды, если его вообще не найдут. С убитым связать его не возможно, человек то незнакомый. Спланировано убийство не было, так что никакой подготовительной работы. Его могли выдать только свидетели, и книгу одного, виденного в ту ночь, он сейчас держал в руках.

Он осторожно открыл первую страницу и прочитал заглавие. Рукопись называлась "Убийство на мосту".

### Часть 2

Ну, название то так себе,– решил он, когда схлынула волна кипятка, окатившая его. Он перевернул страницу и начал читать. Слог был занудным. Слишком много местоимений и слишком мало эмоций. Проработкой деталей автор не заморачивался, но вот само убийство было прописано очень тщательно. Жертвой оказался неудачливый любовник жены главного героя, убийцей – сам главный герой. Преступление, как следовало из названия, произошло ночью на мосту. Обманутый муж воспользовался ножом, а потом кинул его в воду. Расследование было в самом разгаре, когда рукопись закончилась.

Вот и шантаж, – сделал вывод Мухин. Наверняка его попросят помочь опубликовать книгу, когда та будет завершена. Если бы дело было только в деньгах, их бы потребовали раньше. Он глубоко вдохнул и облокотился на спинку стула. Встал выбор между свободой, репутацией и преступлением. Подумав, свободой он решил не жертвовать. Репутацией тоже. Да и не ограничится все публикацией книги. Придется и дальше оказывать услуги. Теперь он был на крючке, что его совершенно не устраивало. Проще было бы, если бы сразу попросили деньги. Остается преступление. Только надо не забыть уничтожить рукопись на случай, если начнется расследование.

Спать он лег уже за полночь. Лежа в постели в незнакомом месте, он размышлял, как сильно изменился за последнее время. За эту неделю он совершил преступление, как минимум – уничтожил улики, встретил Веру и отправился в путешествие. Слишком все быстро происходило. Слишком. А в скором времени ему еще раз предстоит кардинально измениться, намерено убив человека. Он не заметил, как уснул и пробудился лишь от стука в дверь. В Комнату заглянул Владимир Иванович и проинформировал, что в обед они собираются уезжать и дальше направятся в женский монастырь. А сейчас едут с экскурсией на святые источники. Услышав в ответ, что с ними на источники он не поедет, Владимир Иванович ушел, оставив писателя досыпать.

Встал он в одиннадцать. Узнав, что паломники с экскурсии еще не вернулись, спокойно позавтракал и прогулялся, обдумав дальнейший план действий. С возвращением рукописи он решил не задерживаться, хотя уничтожить ее сейчас было легче всего. Но даже если при расследовании полиция надет её, напрямую связать с ним сюжет нельзя, и риск гораздо меньше, чем если он затянет возвращение книги и заставит противника действовать.

Когда паломники вернулись, он уже собрал вещи и приготовился к отъезду. Всю компанию он встретил за обедом в трапезной, благоразумно рассудив, что на одних пирожках долго не продержится.

– Во сколько отбытие? – поинтересовался Мухин у Владимира Ивановича?

– В три пополудни.

– Я думаю выехать чуть позже. Могу подвезти одного из Вас. Женщин наверно вряд ли уместно приглашать. Вы тоже, скорее всего, откажетесь, как руководитель группы. А вот Илья Аркадьевич, его, пожалуй, могу взять.

– Илья Аркадьевич, Вы как? Поедете с господином писателем? – улыбнувшись, спросил Владимир Иванович.

Тот с энтузиазмом кивнул. – Такая возможность выпадает не часто, грех было бы ее упустить.

– Ну вот и договорились, – подытожил Мухин. – Увидимся на площади в пять.

Он кивнул всем присутствующим и откланялся.

Выйдя из трапезной, он пошел к реке, еще раз все обдумать. Пока книга не будет закончена, он в безопасности. Как конкретно действовать дальше, он еще не решил. Убить в книге и убить по-настоящему – две разные вещи. Время пока терпит, и ему не следует торопиться. – Буду собирать информацию, для этого ведь я еду с Ильей Аркадьевичем, – решил он, и направился к себе.


К пяти он появился с вещами на площади. Илья Аркадьевич уже ждал его, рассматривая автомобиль.

– Хорош? – спросил Мухин.

– Не то слово! – отозвался Илья Аркадьевич, нежно проводя рукой по капоту.– Осталось посмотреть, какой он в деле.

– И в деле хорош.

Разобравшись с багажом, они, наконец, уселись и устремились вперед.


– Ну тут лучше, чем в дилижансе,– заметил Илья Аркадьевич.

– Однозначно.

Какое-то время они молчали, наслаждаясь поездкой. Потом Мухин, памятуя свое намерение, спросил.

– Вы уже были там, куда мы едем?

– Нет, в первый раз. Я вообще не очень опытный путешественник.

– Жена наверное не пускает, – улыбнулся Мухин.

– Жена не против, – Илья Аркадьевич внимательно посмотрел на собеседника, – работа не пускает.

– Понятно. А кем Вы работаете?

– В полиции. Я помощник следователя.

– Что?

Машина резко вильнула, едва избежав столкновения с деревом.

Ну знаете ли. Сложно быть непредсказуемым, когда тебя постоянно ошарашивают новостями.

– Корень надо было объехать, – тут же выдал Мухин, беря себя в руки. Полученная информация кардинально меняла ситуацию.

– Вы уже прочитали мою рукопись? – спросил Илья Аркадьевич.

– Вчера закончил. Отдам, как мы приедем на место.

– Что думаете?

Мухин ждал подобного вопроса, но в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, решил изменить ответ.

– Вам надо оживить сюжет. Книга основана на каком-то реальном деле?

– Частично. Неделю назад на Северном мосту действительно произошло убийство. Сейчас ведется следствие.

– А что Вас вдохновило в этой истории? – спросил Мухин бесстрастно. – Раньше, насколько я понял, Вы не писали?

– Ну, надо когда-то начинать. Вот уйду в отставку, будет чем себя занять. У меня большие планы.

Мухин передернулся. Наверняка половина этих планов на его счет. Он утрированно растянул губы в улыбке.– Будущее выглядит светлым, да? – он взглянул на собеседника, тот довольно улыбнулся в ответ.


Храм при женском монастыре поражал воображение. Еще издалека он величественно возвышался над округой, но когда они подъехали ближе, Мухин был окончательно покорен. Пейзаж вокруг тоже радовал глаз, и Мухин на мгновенье забыл о происходящем. Но голос Ильи Аркадьевича вернул его в реальность.

– Приехали?

– Да, – сказал Мухин и вышел из машины. – Ваши вещи, – он протянул багаж Илье Аркадьевичу. – А вот и Ваша рукопись, как и обещал. – он достал бумаги. – Увидимся за ужином. Я немного задержусь, полюбуюсь видом.

Поблагодарив за поездку и подтвердив, что они обязательно увидятся, попутчик откланялся. Отделавшись, наконец, от Ильи Аркадьевича, Мухин снова сел в машину и закрыл глаза.

– Полицейский, ну надо же! Теперь понятно, почему он такой спокойный. Мухин уже привык, что окружающим известно о нем почти все, но впервые от кого-то зависела его судьба и было очень не уютно не знать, с кем имеешь дело. Его постоянно заставали врасплох. Одна реакция на новость, что Илья Аркадьевич – полицейский, чего стоила. С другой стороны, подумал он, можно реагировать как угодно, все равно Илья Аркадьевич знает даже самую страшную его тайну. И вообще, получается, он знает то, чего другие не знают. Это несколько сближает. Ну уж нет, решил он, не хочу с ним сближаться. Он хлопнул дверью автомобиля, забрал вещи и пошёл разыскивать гостиницу.


Снова скупив в комнате все места, благо была такая возможность, он поднялся наверх и в коридоре столкнулся с Верой.

– Вы уже приехали? – выдал он, хотя это было очевидно.

– Да, недавно. Только разместились.

– А, понятно, – кивнул он и уже думал идти, как Вера его остановила.

– Мы можем вместе осмотреть достопримечательности. Я сюда уже приезжала и могу быть для Вас провожатой, – она попыталась улыбнуться.

Мухин стоял ошарашенный, не зная, как поступить. То, что он чувствовал к Вере, он не чувствовал никогда раньше. Но он не хотел вовлекать её в ситуацию, в которой оказался. Да и нельзя было сближаться, пока не решиться проблема. Он постарался сказать как можно мягче, хотя не был уверен, что это у него получилось.

– Я ведь писатель, – начал он осторожно, – не знаю, когда вдохновение застигнет меня, и мне бы не хотелось утруждать Вас. Извините.