# Проклятие Хаоса

Саянтани ДасГупта

Совсем недавно Киранмала вернулась из подводного мира, где спасала своего друга, и вот снова в путь! Исчез наследный принц Лалкамал, и юная героиня отправляется на его поиски. Однако больше всего Киранмалу беспокоит другое: почему вдруг начала меняться реальность? Неужели кто-то задумал разрушить вселенную, превратив её в миф? И что это – хаос или гармония, проклятие или благословение? Где же истина?..
Совсем недавно Киранмала вернулась из подводного мира, где спасала своего друга, и вот снова в путь! Исчез наследный принц Лалкамал, и юная героиня отправляется на его поиски. Однако больше всего Киранмалу беспокоит другое: почему вдруг начала меняться реальность? Неужели кто-то задумал разрушить вселенную, превратив её в миф? И что это – хаос или гармония, проклятие или благословение? Где же истина?..

© 2020 by Sayantani DasGupta All rights reserved. Published by Scholastic Press, an imprint of Scholastic Inc., Publishers since 1920. scholastic, scholastic press, and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.

© Торчинская М. О., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024 Machaon®

* * *

Посвящается моим предкам, родителям, мужу, детям, сёстрам по перу. Вы спасаете наши истории от небытия, вы сплетаете слова и миры и даёте им жизнь.


Всем рассказчикам, собирателям и хранителям памяти, первопроходчикам, златошвеям снов; всем, кто чтит вчера и творит завтра; всем, кто поёт, говорит, рассказывает для того, чтобы хранить биение сердца историй нашей жизни.

## Глава 1. Я спас твою жизнь (скажи спасибо)

В большинстве старинных сказок спасение чьей-то жизни – это чрезвычайно важное событие. Потом обычно бывает королевская свадьба, героя осыпают золотом с головы до ног или устраивают в его честь пир на весь мир. Поэтому не удивительно, что я ожидала особой благодарности за спасение принца Нилкамала из подводной тюрьмы, принадлежавшей моему биологическому папаше.

Я, конечно, не думала, что мне отсыплют драгоценностей, равных весу моего тела, или поднесут ключ от Запредельного царства за семью морями и за тринадцатью реками. (И свадьбу я тоже не хотела. Мне вообще-то всего двенадцать лет. Фу, гадость!) С другой стороны, я не в первый раз спасала жизнь своему другу Нилу и многое пережила – носилась сквозь измерения на волшебном авторикше, рисковала жизнью и собственными конечностями, разгадывала безумные загадки и сражалась со всевозможными чудовищами. И что я получила за свои труды? Шиш. Не, ну правда. Пшик, ничего, фигу с маслом, дырку от бублика.

Я не жадничаю, просто пытаюсь объяснить, почему решила, что празднество на берегу Медово-Золотого моря Душ закатили в мою честь. Тем более что Нил весь из себя такой крутой и не торопится с благодарностями. Вот я и подумала, что он тайком устроил все это волшебство для меня. А когда поняла, что ошиблась, стало как-то неловко.

Вообще-то перед побегом из рушащегося отеля/казино/башни/тюрьмы, который принадлежал моему биологическому папочке Шеше, мы были несколько заняты. Вытаскивали Нила из подводного изолятора для демонов, сражались со злобными змеями, не давали Шеше убить меня с помощью двух волшебных камней, превратившихся в нейтронные звёзды. А убить меня Шеша хотел для того, чтобы исполнить древнее предсказание, обмануть смерть и жить вечно и счастливо. Понятно, что запланировать все эти торжества Нилу было некогда, но я об этом как-то не подумала.

– Господи! Да зачем это! – сказала я, попытавшись одновременно изобразить на лице приятное удивление и скромность, когда мы с Нилом и Найей выбрались на песчаный берег (наши родители не были людьми, и только благодаря этому мы выжили и смогли подняться со дна моря на поверхность).

– Ой, мамочки! – взвизгнула Найя, бросив взгляд на толпу. – Мы же не одеты для официального мероприятия!

Да не то слово. На нас сухого места не было. Правда, Нил и Найя – они наполовину раккоши – выглядели бодро и весело. Я же, несмотря на то, что уродилась наполовину змеиной принцессой, наполовину дочерью Луны, еле держалась на ногах и никак не могла отдышаться. Мокрые волосы облепили моё лицо, с одежды свисали водоросли, а в левом носке, кажется, поселилась семейка рыб.

Я убрала волосы с лица изящным – надеюсь – жестом и посмотрела на толпу, явно поджидающую нас. Там были девочки в розовых сари из группы сопротивления, известной, как Скейтбордистки в Розовых Сари, или СРС. Группу возглавляла моя сводная сестра Мати. Часть девчонок из СРС была людьми, другая состояла из полулюдей, полураккошей; я пока не могла к этому привыкнуть. Кроме того, в толпе выделялись несколько бородатых стариков – похоже, царские министры. Ну и стояли вперемешку дворцовые слуги и придворные. Все были нарядно одеты и смотрели на воду. А над толпой, будто тоже ожидая нас, кружили ярко-голубые бабочки.


Пристроившийся сбоку от толпы певец стоял, прижимая одну руку к уху, а другой поводил в воздухе. Увидев нас, он затянул классическую тягучую песню, а сидящие рядом музыканты принялись ему аккомпанировать – один дул в шехнай[1], другой постукивал ладонями по табле[2], третий пощипывал струны танпуры[3]. Только мне показалось, что каждый наигрывал что-то своё. Возле музыкантов стояли девочки, в руках они держали цветочные гирлянды, маленькие светильники и подставки с благовониями.

– Добро пожаловать, принцесса Киранмала! – крикнули из толпы.

Это была одна из служанок, сумевшая помочь мне во время участия в игре «Кто хочет стать охотником на демонов?». Я тогда пользовалась огромной популярностью, моё лицо улыбалось со всех афиш и билбордов, и некоторые даже стали подражать моему стилю. Вот и на служанке, поприветствовавшей меня, я увидела серебряные берцы, точь-в точь как мои. Я улыбнулась и, хотя с меня струями текла вода, попыталась беспечно помахать в ответ, как знаменитость при встрече с фанатами.

– Молодец, что освободила принца Нила! Умница! – крикнула другая девчонка с широкой зелёной прядью в косе.

Она ещё не знала, что у меня снова мои обычные чёрные волосы. Может, стоило попросить Запредельный молодёжный журнал мод «Ритмы юности» опубликовать заметку об изменениях в моей причёске?

– Как жаль, что игра оказалась большой аферой, а Змеиный царь хотел убить тебя с помощью Чинтамони и Порошмони, чтобы обмануть смерть и жить вечно, – добавила третья девочка с копией моего лука и стрел за плечами. – Мы все смотрели прямую трансляцию. Такой облом!

– Абсолютно! В смысле, спасибо, – крикнула я в ответ.

Да, это был полный облом – мой родной отец оказался убийцей и маньяком, мечтающим о вечном бессмертии. Но я заставила себя улыбаться. Ведь вся эта толпа собралась, чтобы посмотреть на меня, – то есть, я так считала, – нельзя же их разочаровывать. Я уже подумала, может, начать раздавать автографы или типа того, но внезапно стало совершенно ясно, что ждали они вовсе не меня.

– Ваше королевское величество! – крикнул кто-то пронзительно и тонко.

Я грациозно обернулась – в точности как принцессы, которых видела по телевизору, – и только тут осознала, что обращаются к кому-то другому. Кричал один из бородатых министров – мелкий старикашка в фиолетовом тюрбане, смахивающем на репу, занявшую призовое место на сельской ярмарке. Старикашка взывал к Нилу, одновременно протягивая ему небольшую подушку.

То есть вот это всё ликование – не в мою честь? Я почувствовала, как лицо стало горячее солнца. Потом посмотрела на подушку, расшитую бриллиантами и жемчугами. На ней, как ни странно, лежала дешёвая картонная корона – такие раздают детям в заведениях фастфуда вместе с картошкой фри и молочным коктейлем.


Нил, ставший после тюремного заключения слегка нервным, шарахнулся от министра с его подношением.

– Что это с короной, господин Кебаб? Мне кажется или её действительно смастерили из картона?

– Мы сделали всё, что могли, – пропищал министр Кебаб. – Коронация готовилась в страшной спешке, но в любом случае её невозможно провести без короны.

– О-о-о! Коронация! – Найя захлопала в ладоши, сияя, как свихнувшийся солнечный зайчик.

– Коронация? – промямлила я, как и полагается смущённой и растерянной девчонке из Нью-Джерси.

– Коро- чего? – переспросил Нил недовольно и тоже растерянно.

– Ваше величество.

Моя сестра Мати с трудом – из-за того, что одна нога у неё немного короче другой,– опустилась на колени, прямо на песок, и соединила ладони в приветственном жесте намашкар[4]. Нил шарахнулся и от неё. Он, конечно, был старшим сыном царя, а Мати – дочерью главного царского конюха (который приходился мне дядей), но я ещё никогда не видела, чтобы она вставала перед Нилом на колени. Судя по всему, он тоже видел это впервые.

– Не надо! Перестань! – Бедный Нил в ужасе попытался поднять Мати. – Встань! У нас другие отношения! Мы же друзья!

– Мечта-а-а! – протянула ракша Прийя, подойдя и встав возле меня.

Как и другие ракши-Скейтбордистки в Розовых Сари, Прийя находилась в подводном отеле Шеши, когда тот начал рассыпаться, но их вытянуло в море чуть раньше нас с Нилом и Найей. Её камуфляжные штаны, топ и розовое сари, которое она носила на плечах, как накидку, уже высохли.

Прийя смотрела очень ехидно, и я сначала решила, что она говорит о Мати, но ракша выпалила фальшивой девичьей скороговоркой:

– Принц Нилкамал – известный борец за равноправие! Подобное мировоззрение особенно привлекательно в абсолютной монархии, прямо-таки лопающейся от богатства и незаслуженной власти.

Произнеся это, Прийя дохнула горячим зловонным дымом, и одежда на мне сразу высохла. Но я всё равно чувствовала себя глупо из-за того, что решила, будто все собрались здесь ради меня.

– Спасибо, что обсушила. – Я закашлялась и замахала руками перед лицом. – А зачем ты побрилась наголо?

– Революционерам некогда заниматься укладкой волос. – Прийя провела когтистой рукой по короткому ёжику на голове. – Но на то, чтобы фанатеть, время у них находится.

Она кивнула в сторону толпы, и я вдруг заметила, что Нил как-то странно влияет на окружающих. Мало того что на меня вообще никто не смотрел, но слуги помоложе, не говоря уже о придворных, таращились на принца с необъяснимым восторгом. Какой-то знатный господин даже сделал вид, что падает в обморок, и стоявшая рядом дама принялась яростно обмахивать его ладонью, словно веером.

– Он верну-у-улся, – протянул кто-то.

– Самое время! – выдохнули в ответ и хихикнули.

Гадость какая. Нет, серьёзно. Может, он и правда красавчик, но прилюдные обмороки – это уж слишком.

Но Нил, не считая того, что у него слегка покраснели уши, – вёл себя так, словно ничего не происходит, и вызывать всеобщее восхищение – его царское право. Я закатила глаза, но делать вид, что меня тошнит, не стала, – уже взрослая, всё-таки.

– А ты не ревнуй, – весело сверкнула клычками Прийя. – Знаю, ты давно положила глаз на нашего принца-полудемона.

– Ничего подобного! – Меня охватило возмущение и ещё какое-то чувство, которое я не могла верно определить. С чего это Прийе взбрела в голову такая глупость? Очень, очень хотелось бы верить, что Нил её не слышал. – Мы просто друзья! Да и то не всегда.

Тут пение стихло, и, словно по команде, вся толпа преклонила колени. Перед Нилом остался стоять только министр с фиолетовой репой на голове. Он взмахнул подушкой и чуть не уронил картонную корону.

– Ваше величество, вы должны быть коронованы! – пронзительно пискнул министр.

– Коронован? Чтобы стать кем? Царём жареной картошки? Королём мясных роллов? – Нил бросил на меня испуганный взгляд, затем выставил перед собой руки, словно защищаясь от картонной короны. – Слушайте, я только-только выбрался из кошмарного изолятора. И к тому же у меня умерла бабушка. Мне не до глупых шуток.

– Что ты сказал? Что с нянюшкой? – быстро спросила Мати.

При упоминании о нянюшке у меня мучительно сжалось сердце.

– Это правда. – Прийя понурила бритую голову, забыв про ехидный смех. – Нянюшка пожертвовала собой, чтобы спасти свою дочь. И принцессу Киранмалу.

Голубые бабочки, которых я уже видела, закружились вокруг меня, словно и они тоже оплакивали старую ракшу – бабушку Нила. Нянюшка погибла, защищая мать Нила, но она спасла и меня. Не кинься нянюшка вперёд, я погибла бы от рук Шеши. И теперь меня мучил вопрос – а вдруг Нил считает, что это я, пусть совсем чуть-чуть, виновата в её смерти. Я сунула руку в рюкзак и сразу ощутила тепло, исходящее от Порошмони и Чинтамони, – двух драгоценных камней, при помощи которых Шеша собирался жить вечно. Но вместо вечной жизни они принесли смерть.

Я запихнула камни поглубже в рюкзак, мысленно пообещав себе избавиться от них при первой же возможности.

– Мне так жаль. – Мати поднялась, опершись на руку Нила, и сжала его ладонь. – Я не знала.

– Все случилось очень быстро… – Голос Нила дрогнул.

У меня самой глаза налились слезами. Найя всхлипывала, не таясь, а Прийя громко шмыгала носом.

Я прикрыла ладонью змеиный шрам у себя на правой руке повыше локтя. Мне было безумно стыдно за своего биологического отца. Если бы можно срезать шрам с руки, я бы обязательно сделала это.

– Эти ужасные новости можно считать ещё одной причиной, по которой следует немедленно короновать принца Нилкамала! – выпалил господин Кебаб. – Могущество Шеши растёт с каждым днём! Нам необходимо собрать силы сопротивления, и неважно… э… – Старикашка бросил косой взгляд на девиц из СРС, а потом на меня. – …Неважно, что у нас такие необычные союзники. – Он снова махнул подушкой в сторону Нила.

– Ни за что. – Нил попятился, сердито утирая слёзы. – Я даже не наследник. Мой отец решил этот вопрос раз и навсегда. А кстати, где он?

Знатные дамы, господа, слуги и музыканты тревожно переглянулись.

Не дождавшись ответа, Нил спросил снова:

– Почему же вы всё-таки хотите сделать меня царём? Где мой отец?

Я положила руку ему на плечо. Нил сейчас казался очень неуверенным в себе по сравнению с тем, каким он был раньше. Всё-таки после изолятора принц сильно изменился.

– С царём всё хорошо, насколько нам известно, – заторопилась Мати. – Но он скрылся. Сбежал в другое измерение вместе с несколькими министрами, опасаясь за свою жизнь.

Я вздрогнула. Мне и самой пришлось когда-то бежать из Запредельного царства и поселиться в другом измерении.

– Скрылся? Опасаясь за свою жизнь? Но почему? – Голос Нила звучал громче с каждым вопросом. – Как вы могли такое допустить, господин Кебаб?

– Все произошло внезапно. Змеиный царь стремительно и яростно захватил трон, – начал крошечный министр.

– Государственный переворот! Змеиный налёт! – вставила говорящая птица Тунтуни. Сделав круг у нас над головами, Туни уселся Нилу на плечо и добавил: – Точнее, змеиный наполз.

– Туни! – Нил радостно пожал лапу нашему пернатому дружку.

– Слушай, принц, – оживлённо чирикнул Тунтуни. – Как ты думаешь, что море говорит берегу?

Больше всего на свете эта птица любила жаловаться, глупо каламбурить и загадывать загадки.

– Нам некогда… – начала я.

Но Найя меня перебила:

– Что море говорит берегу? Да ничего! Оно волнуется молча.

– Да! – Туни расхохотался. Остальные только глаза закатили. – О! А вот ещё хороший вопросик! Какая рыба проведёт вас из комнаты в кухню?

– Чувак, у меня отец сбежал в другое измерение. Мне хочется понять, что случилось, – сказал Нил.

– Какая рыба проведёт вас из комнаты в кухню? – Найя наморщила лоб. – Рыба-лоцман?

– Нет! – взвизгнул Тунтуни. – Коридорас! Поняли? Рыба коридорас!

Я не выдержала и рассмеялась. Туни и Найя хохотали до слёз. И даже Нил с Мати слабо улыбнулись.

– Ваше величество, позвольте рассказать вам о змеином перевороте, – залопотал маленький господин Кебаб, – и объяснить, почему я ни в чём, абсолютно ни в чём не виноват.

Это напомнило нам о делах.

– Как это могло случиться? Ведь Шеша был с нами в подводном отеле, – сказал Нил.

– Неправда. – Найя показала нам время на своём телефоне, который чудом продолжал работать, несмотря на все подводные приключения. – Нам потребовалось время, чтобы всплыть на поверхность.

– А Шеша просто испарился, оставив после себя облако зелёного дыма, – добавила я. – Он мог телепортироваться во дворец.

– Всё произошло так быстро, ваше величество! – Господин Кебаб залился слезами. Они горошинами скатывались у него по щекам и пропадали в длинной седой бороде. – Только что царь сидел на троне, а в следующее мгновение он уже утратил власть над царством!

– Это все подстроил самозванец и злодей, отнявший у меня работу! – заверещал Туни, взволнованно хлопая жёлтыми крыльями. – Моя погибель, мерзкий пожиратель червяков, министр Гупшуп! Он поднёс Шеше наше Царство на блюдечке! Вонючка! Вобла сушёная!

Я хотела сказать Туни, чтобы он успокоился, но не успела. Потому что море у нас за спиной вдруг зашумело и заплескалось. Тунтуни пискнул и поперхнулся, а мы дружно обернулись. При виде того, что поднималось из воды, моё спокойствие как рукой сняло, и я в ужасе схватилась за лук и стрелы.

– Раккоши! – закричала я. – На нас напали!

## Глава 2. Возвращение царя

Из Медово-Золотого моря Душ поднималась толпа демонов. Там были раскинувшие крылья воздушные раккоши; огненные демоны, извергающие ноздрями пламя; водяные демоны с перепончатыми пальцами и земные демоны крайне странного вида, с рогами на лбу и зубами вместо волос. Все раккоши выглядели побитыми и помятыми, с расквашенными носами и поломанными крыльями, как будто они сюда явились сразу после драки.

Но они внезапно атаковали нас!

– Раккоши! – закричала я снова.

Оглянувшись, я с удивлением поняла, что никто, кроме меня, не хватается за оружие, хотя министры и другие люди явно встревожились, а Тунтуни испуганно заметался. Найя смотрела с обидой, а скейтбордистки в розовых сари – и люди, и ракши – просто смеялись надо мной.

– Что ты говоришь, и правда, раккоши. – У Прийи изо рта вместе со словами вырывались язычки пламени. – Да здесь половина присутствующих – раккоши. Забыла, принцесса? Если не ошибаюсь, ты сама освободила этих бедолаг из изолятора, когда уничтожила папочкин подводный отель.

– Я был там не единственным раккошем, – напомнил Нил. – В изоляторе сидело множество пленников.

– Но ты не такой, как они, милашка-принц, – чирикнул Туни. – Ты у нас хороший!

– Хватит цепляться за предрассудки, – строго сказала Мати. Она обращалась к Туни, но я поняла, что одновременно и ко мне, и к другим перепуганным людям. – Пора бы уже понять, что ни один вид живых существ не может состоять из одних монстров. Раккоши бывают и плохие, и хорошие, так же, как люди.

Мне стало стыдно, но перебороть страх перед чудовищами было не так-то просто. С учётом моего прошлого опыта общения с ними и страшных историй, которые я слышала с детства, было очень трудно поверить в то, что не все раккоши – плохие.

Только я слегка расслабилась, как вышедшие из моря демоны тесно обступили меня со всех сторон. Испуганно вскрикнув, я закрутилась на месте, не зная, в кого целиться, а потом позвала:

– Помогите!

Но в следующий миг я от удивления уже сама опустила лук. Одни раккоши вставали передо мной на колени, другие почтительно кланялись, приветственно складывая ладони, а некоторые били земные поклоны, касаясь моих ног бородавчатыми лапами.

– Ты спасла нас из плена, позволила жить, – произнёс раккош с зелёной, покрытой прыщами кожей. – Мы тебе будем верно служить.

– Мы не станем преследовать тебя за то, что в тебе течёт кровь змей, – сказал раккош с кривыми и обломанными крыльями летучей мыши. – Ничего, что ты на змею похожая, мы-то знаем, что ты – хорошая.

Я онемела. Это они не будут преследовать меня? Моя подружка Найя хихикнула, а Прийя понимающе рассмеялась, словно отлично знала, о чём я думаю.

– Встаньте, друзья. Наша группа сопротивления с радостью принимает вашу помощь, – сказала Мати. – Нам предстоит сделать очень многое, чтобы отвоевать у Шеши Запредельное царство.

– Наши руки, крылья, огонь в вашем распоряжении, – произнёс водяной демон с ракушками вместо волос. – На всех ногах, сколько есть, мы готовы начать выдвижение.

Придворные и слуги слегка попятились, давая место раккошам.

– Как здорово, что наши народы действуют сообща, правда, твоё принцесочество? – шепнула Найя, беря меня под руку.

Заглянув в её искреннее открытое лицо, я почувствовала, как мои сомнения относительно раккошей рассеиваются, – ну хотя бы отчасти.

– Конечно, здорово!

– Всё кувырком! Чудовища – человечные, люди – чудовищные, – всхлипнул господин Кебаб.

– Никто не говорил, что меняться легко. А менять образ мыслей вообще сложнее всего. – Мати дружески похлопала бормочущего министра по тюрбану.

Я заметила, как они с Прийей переглянулись, сдерживая улыбки.

– Царству нужен новый правитель, который объединит всех его жителей. – Господин Кебаб с чувством высморкался и вытер нос и глаза кружевным носовым платком. – Теперь, когда ваш брат Лалкамал исчез, вы нужны Царству, ваше величество Нилкамал. Вы нужны вашему народу.

– Не обязательно. В смысле, а чем плоха парламентская система правления? – ответил Нил, грызя ноготь. – Или демократия участия, например. Монархия – это же вчерашний день, разве нет?

– Нил! – хором воскликнули мы с Мати.

– Ваше высокочество! – ахнула Найя.

Зато Прийя одобрительно фыркнула.

Господин Кебаб, прижимая к себе подушку и корону, подступил вплотную к Нилу.

– Ну же, ваше величество, наденьте корону. Это не больно.

– Прекратите звать меня величеством! Это не я! Я не хочу быть царём!

Нил перепугался не на шутку. Да, царственный папаша отлично убедил Нила, что тот не может стать правителем, потому что наполовину раккош. Позже он отобрал у него титул наследника, хотя Нил был старшим сыном, и передал его младшему сыну – Лалкамалу. Оставалось только понять, что именно окончательно убило веру Нила в себя – объяснения папы-царя или несколько недель плена в подводном изоляторе.

– Ты единственный, кому можно доверить трон. Не передавать же его твоим братьям Будху и Бхутуму. – В этом Мати была права на все сто. У Нила и Лала имелось ещё два сводных братца – обезьянка и филин, но оба были, прямо скажем, глуповаты. – Не имеет никакого значения, наследник ты или нет, потому что никто даже не знает, где сейчас Лал.

Голос Мати дрогнул, и я поспешила вмешаться в разговор, чтобы сообщить новость, которую мы с Нилом и Найей узнали сами только что, – Лал, её лучший друг детства, был похищен призраком.

Я открыла промокший рюкзак и достала оттуда термос с изображением Лолы Морганы.

– Он здесь.

– Вы запихнули принца Лалкамала в этот дешёвый мерч из шоу «Звёздное путешествие»? – воскликнул Тунтуни.

– Не Лала, – ответила я, – а призрака, который принял его обличие после того, как спрятал настоящего Лала в стволе дерева.

Я протянула термос удивлённой Мати.

– Её высокочество принцесса Киранмала хитростью заманила этого гадкого бхута в термос с Лолой Морганой. Всё сама, – как всегда бодро, отрапортовала Найя.

Мои новые фанаты-раккоши приветствовали меня радостными возгласами.

– Теперь понятно, почему он так странно держался последние недели. Жадно рвался к власти, был совсем не похож на себя. Как же я не догадалась, что это не настоящий Лал! – Мати, не отрываясь, смотрела на термос, поворачивая его в руках. – Где он? Настоящий Лал.

Вместо того чтобы прямо ответить на вопрос, я произнесла слова, которые пропищал бхут:

«Арахис в садике моем! И мы сидим с тобой вдвоём».

Секунду все молчали, а потом Туни завопил, как ведущий в телешоу:

– О-о-о! Знаю! Я знаю ответ! Шта-а-т Нью-ю-ю Джер-си! – Птица сделала мёртвую петлю в воздухе. – Он имеет форму арахиса и зовётся Садовым штатом! Настоящий принц Лалкамал находится в Нью-Джерси!

– Точно! А значит, мы пройдём сквозь все измерения и окажемся дома у моих родителей в Парсиппани. Будет тесновато и, может быть, придётся попросить несколько спальных мешков у Зузу, но зато как же здорово, что вы побываете у меня в гостях!

Зузу – моя лучшая подруга, у неё куча братьев и сестёр, поэтому у них дома всегда найдётся то, чего вам не хватает. Я вспомнила свой розовый спальный мешок в стиле «Принцесса Просто Прелесть» – хотелось бы надеяться, что Нил не станет над ним смеяться.

– Что? – Я вдруг заметила хмурые лица окружающих. – Ну хорошо, отправимся в Парсиппани после того, как вы коронуете Нила, или что там ещё нужно.

Я была уверена, что Мати сразу кинется освобождать Лала, поэтому несколько удивилась тому, как она отчего-то замялась, а потом протянула термос Прийе.

– Нет, Киран, тебе придётся вернуться в Нью-Джерси одной.

– Ты что, шутишь?

Я оглянулась на Нила. Вид у него был такой же озадаченный, как у меня.

– Правда, почему мы не можем вместе отправиться за Лалом? – спросил он. – Заодно поедим пахлавы в кафе её подруги.

При мысли о пахлаве, которую готовили в семье Зузу, у меня в животе заурчало. Когда всплываешь со дна моря на поверхность, появляется зверский аппетит! Я улыбнулась Нилу – кто же откажется от сверхпитательного обеда в кафе «Гора Олимп»?

– Пахла-ва? Пахла-нет! Как вам не стыдно, мой принц! Мы не можем позволить Запредельному царству за семью морями и тринадцатью реками стать частью Змеиного царства! – захлебнулся от возмущения господин Кебаб. – Вот поэтому мы все и пришли сюда. Не только ради вашей коронации, но и для того, чтобы вы сплотили и подняли народ на защиту Царства. Жителям нужен символ объединения, и этот символ – вы!

– А почему я не могу стать символом после того, как спасу брата? Ну и поем заодно, приму душ? – спросил Нил. – Типа вздремну?

– Некогда. – Мати решительно заправила край сари за пояс. – Нельзя ставить свои личные интересы впереди нужд Царства. И к голоду это тоже относится.

Но она всё же кивнула девочкам из СРС, и одна из них подошла и протянула Нилу, Найе и мне маленькие серебряные коробочки для завтрака.

– Нельзя ставить впереди свои личные интересы? – воскликнула я, крайне удивлённая поведением сестры. Сунув в рот горсть риса-бириани, я жадно прожевала, проглотила и продолжила: – Но Лал – твой лучший друг! Разве ты не хочешь его спасти? Кто знает, сколько он уже просидел в этом дереве?

Прийя бросила на Мати вопросительный взгляд. Лицо у той стало несчастным, но она покачала головой:

– Да, Лал – мой лучший друг, но ему будет некуда вернуться, если мы не защитим его дом. Нам необходимо провести кампанию: проехать с Нилом по стране и заручиться поддержкой простых людей, чтобы свергнуть Змеиного царя. Кроме того, мы получили очень тревожные вести о том, что Шеша, возможно, планирует союз с… ну… – Мати умолкла.

– С кем? – требовательно спросил Нил.

Мати не ответила, и тогда Прийя нарочито грубо сказала:

– С твоей дорогой мамочкой, мой принц.

– С моей мамой? – потрясённо повторил Нил. – Вы думаете, биологический отец Киран собирается вступить в союз с моей мамой? Но это просто смешно!

– До нас доходили такие слухи, – подтвердила Мати. – Жители Запредельного царства настолько раздавлены ужасом происходящего, что готовы уступить Шеше без всякой борьбы.

– Но это же чушь собачья, – фыркнула я. – Шеша и Пинки – союзники? Да они ненавидят друг друга! Последний раз, когда мы их видели, Шеша пытался убить мать Нила и использовать её силу, чтобы превратить эти камни в нейтронные звёзды. – Я вынула из рюкзака камни мысли и прикосновения, показала их Мати и аккуратно убрала. – А после того, как нянюшка… э… пожертвовала собой, чтобы нас спасти, мать Нила кинулась вдогонку за Шешей, чтобы убить его и отомстить! Они никак не могли стать союзниками. Они – самые страшные, заклятые враги.

– И Шеша всегда ненавидел раккошей. Мне тоже трудно поверить в их дружбу, – призналась Мати. – Но, короновав Нила, мы сразу прекратим эти слухи, да и люди подумают, что Царица демонов не сделает ничего плохого царству, которым правит её сын.

– Тем более что она всегда об этом мечтала, – шепнула я Нилу.

– Как бы то ни было, но мама точно не объединится с Шешей, – сказал Нил. – Это такое же враньё, как болтовня про тебя и Лала, когда вы соперничали в конкурсе «Кто хочет стать охотником на демонов?».

Я мысленно поёжилась. Значит, до Нила дошли сплетни обо мне и Лале? Это действительно было полное враньё, но всё равно мне стало неловко.

– Ну так что, ваше величество? – спросил господин Кебаб, баюкая подушку. – Вы готовы стать царём?

– Но… – Нил бросил на меня отчаянный взгляд.

Он не знал, как поступить. С тяжёлым сердцем я осознала, что снова всё пошло не так, как мечталось. Не будет ни пижамной вечеринки в спальных мешках у нас дома, ни болтовни и хохота далеко за полночь, ни подушечных боев. Я не отправлюсь в это приключение вместе с Нилом, не покажу ему Парсиппани, не познакомлю со своей лучшей подругой Зузу. Но я мужественно скрыла от всех своё разочарование. Сейчас у нас были заботы поважнее.

– Мати права, – сказала я. – Мы не можем позволить Шеше покорить Запредельное царство. Не знаю, что он задумал, но точно ничего хорошего. И если твоему народу поможет коронация, надо соглашаться.

– Даже не знаю… – пробормотал Нил. Он поглядел на берег, на толпу народа, ожидающую, что он решит все их проблемы, и прошептал так тихо, что услышала только я: – А если у меня не получится?

Я хотела сказать что-то доброе и ободряющее – ну конечно, у него всё получится, и конечно, я в него верю. Но я слишком хорошо знала Нила, поэтому посмотрела прямо в его чёрные глаза и рявкнула:

– Да не будь таким двухмерным! Ты что, струсил, что ли?

Нил поймал мой взгляд и удерживал его на мгновение дольше, чем было необходимо. Его губы дрогнули, словно пытаясь сдержать улыбку. А потом он тихо фыркнул – догадавшись, что я лишь поддразнила его, припомнив обидное прозвище, которым он когда-то наградил меня. Ведь я жила в измерении, где всё легко и понятно, а все тайны Вселенной имели разумное объяснение.

Нил вздохнул и зажмурился, как будто его заставляли выпить горькое лекарство.

– Ну ладно, я согласен, – наконец-то буркнул он.

Все, затаив дыхание, следили за тем, как господин Кебаб возлагает на голову Нила картонную корону, а потом разразились восторженными криками.

И тут произошло что-то странное. Пока все кричали и хлопали, одна из голубых бабочек подлетела и уселась Нилу на плечо. На какое-то мгновение он стал совершенно не похож на себя. Не просто не похож, перед нами стоял другой человек. Его кожа побледнела, волосы стали светлее, а лицо – гораздо старше. Он бросил на меня недоумённый взгляд и, я готова поклясться, спросил что-то вроде: «Ты эльфийка? Или хоббит?»

– Кого это ты хоббитом назвал? – возмутилась я.

Но Нил уже тряхнул головой и снова стал самим собой. Бабочка вспорхнула с его плеча и взлетела в небеса.

Что это было? Мы с Нилом будто очутились на миг в совсем другой истории. На секунду он перестал быть царём в нашем мире и очутился в царстве эльфов, волшебников, хоббитов и королей. Никто ничего не заметил, поскольку все славили нового царя. К нам подбежали девочки и надели цветочные гирлянды на Нила, на меня, Мати, Найю и даже на господина Кебаба. Я сразу расчихалась от аромата и отдала свою гирлянду Прийе. Тунтуни носился над нашими головами, осыпая всех душистыми лепестками, а музыканты снова заиграли вразнобой. Кто-то громко улюлюкал в честь торжественного события. И все были счастливы – кроме Нила. Я шагнула к нему, чтобы спросить, ощутил ли он, что мы только что влипли в какую-то новую историю, но меня схватила за руку Найя.

– Даже если его величайшество Нил не может ехать, я отправлюсь с её принцесочеством в Нью-Джерси спасать принца Лалкамала, – объявила она.

– Нет, Найя, – покачала головой Мати. – Нам сейчас нужны все раккоши, которые на нашей стороне. Особенно вы, воздушные. А с Киран отправится Тунтуни.

– Но я тоже нужен здесь, – взволнованно зачирикал Туни, выплюнув последние лепестки. – Моё красноречие понадобится, когда вы будете ездить по стране. Я буду шутками поддерживать боевой дух. Мне ещё надо как следует наподдать министру Гупшупу и вышвырнуть его из дворца!

– Милая птичка, мы все пойдём туда, где мы нужнее всего, – сказала Найя.

Они спорили очень активно и деловито, и я решила, что мне всё же померещилось это странное превращение Нила в короля из другой сказки. Наверное, я просто устала, не до конца пришла в себя после нехватки кислорода или борьбы со змеями. Точно. Именно так.

– Туни, ты отправляешься с Киран, – повторила Мати. – Ей понадобится помощь, а мы не можем позволить… э-э… в смысле, а ты самый лучший помощник.

– С тобой будет всё в порядке, Киран?

Мне показалось, что Нил внимательно всматривается в моё лицо, как будто ждёт чего-то. Но, может быть, опять только показалось?

– Абсолютно. – Я натянуто улыбнулась, изображая веселье, которого совершенно не испытывала. – Все мы должны вступить в борьбу с Шешей.

## Глава 3. Птицы, ящерицы и тыквы. Ой, мамочки!

Вот уже который час мы с Туни кружили в нашем авторикше, крича до хрипоты. Наступил вечер, и луна совсем скоро должна была появиться на небосводе. План, согласно которому я успевала поговорить со своей лунной матерью до того, как она поднимется высоко на небо, срывался.

Остальные давно ушли. Как только Нила короновали, все заторопились по своим делам, засуетились, складывая инструменты, вскакивая на скейты, седлая лошадей и загружаясь в колесницы.

– Так как же мне попасть в Нью-Джерси, чтобы спасти Лала? Мне помогут Бангома и Бангоми? – спросила я.

Огромные птицы с человеческими лицами однажды открыли кротовую нору, ведущую из Нью-Джерси в Запредельное царство, просто летая по кругу со всё увеличивающейся скоростью. Если бы они проделали это снова, мы с Туни очень скоро очутились бы в Парсиппани.

Проблема заключалась в том, что в прошлый раз гигантские птицы создали кротовую нору не по доброте сердечной, а потому что им за это заплатила мама Нила – царица раккошей. Но у СРС не было средств, чтобы оплатить такую серьёзную работу, как создание межгалактической кротовой норы.

– Не стоит обижаться на Бангому и Бангоми. Им нужно очень много денег, чтобы прокормить своих огромных птенцов, – сказала Мати.

Но я все равно расстроилась. Во-первых, мне нравились эти странные волшебные птицы, а во-вторых, – и что особенно важно, – было непонятно, как мы без них попадём в Нью-Джерси.

– Только не говорите, что мне опять придётся проходить пограничный контроль!

Пограничный контроль – не самое приятное место для тех, у кого нет документов, я убедилась в этом на собственном опыте ещё в своё первое посещёние Запредельного царства. Пришлось тогда поболтать с пограничником, который загадал мне кучу загадок и чуть не съел напоследок – так не хотел пропускать.

– Нет, мы не можем пройти пограничный контроль, потому что Шеша, этот гад подколодный, наверняка установил там слежку, – чирикнул Туни из кабинки авторикши.

Наша авторикша – полутакси, полумотоцикл, полукосмический корабль, – на которой я прилетела сюда из Нью-Джерси, была волшебной и поэтому спокойно перемещалась в космосе, но даже она не могла самостоятельно открыть кротовую нору.

– Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Змеиный царь снова до тебя добрался, – подхватил господин Кебаб.

– Так что же нам делать? – спросила я.

– Найди свою лунную маму, – посоветовал Нил, вид которого, благодаря картонной короне на голове, был слегка дурацким. Хоть он и сдвинул её набекрень, чтобы выглядеть круче, но в короне из ресторана быстрого питания всё же крайне сложно произвести нужное впечатление. – Лунная дева чрезвычайно могущественна, она победила Шешу в поединке и сделала так, чтобы мы с тобой поговорили, когда я сидел в изоляторе. Она поможет тебе добраться до Нью-Джерси.

Я закусила губу. У меня не было в этом особой уверенности. Действительно, моя биологическая мать помогла нам, но всё же она была небесным телом, а не обычной мамой, – такой, как моя тёплая мамочка, которая меня удочерила, а потом растила, кормила, ругала, утешала, обнимала и целовала. Лунная мать была совсем другой – холодной, отстранённой, далёкой. Конечно, в отличие от злобного Шеши, она всегда присматривала за мной, но только сильно издалека.

– А если я её не найду? – спросила я. – Или вдруг она не сможет мне помочь?

– Не волнуйся. Просто сообщи нам об этом, твоё принцесочество, и мы что-нибудь придумаем, – сказала Найя. – Пришли нам геккограмму.

– Чего?

– Это одно из моих изобретений, – объяснила Найя, доставая записную книжку, в которой оказалось множество чертежей. – Коммуникации на гекконовой основе. Вообще-то у ящериц крайне примитивная нервная система. Но после того, как я иммунологически стимулировала их лимбическую систему и провела ящерепликацию, гекконы научились запоминать ограниченное количество звуковых сигналов и передавать их друг другу.

Я взирала на записи Найи, разинув рот от удивления. Не понимала ни то, что у неё там начерчено, ни то, что она говорила.

– Ты изобрела мобильники на гекконовой энергии?

– Не совсем, но интересно, что кое-какие принципы работы действительно совпадают, – заметила Найя. – А ещё я создаю средство интергалактической коммуникации под названием чай-чат. В качестве проводника в нём используется вещёство танин, которое содержится в чае, а звуковые волны расшифровываются, проходя сквозь блюдце, но это изобретение ещё не доработано. Абоненты обжигают язык…

Я была потрясена.

– Вот уж не знала, что ты так увлечена изобретательством!

Ну надо же! Моя подружка из шестого класса обычной школы в Парсиппани на самом деле была ракшей из Запредельного царства за семью морями и тринадцатью реками. Мало того, она ещё оказалась изобретателем! А я-то всегда считала Найю добродушной, но малость чокнутой девчонкой. Вечно она ходила, уткнувшись в свой телефон, постила картинки и даже была членом группы фанаток Нила, которые называли себя нилкамалками.

– Ты думаешь, почему я так интересуюсь мобильными телефонами? – Найя поправила один из хвостов у себя на голове. – Если человек любит губную помаду с блёстками и фильтры для селфи, это ещё не означает, что он не может увлекаться наукой.

– Ну, теперь, когда все вопросы решены, – перебила Мати, вручая мне маленькую ящерку с липким языком, – знакомься с Тиктики Первым.

Переступив на мою руку своимии цепкими лапками, геккончик уставился на меня выпуклыми глазами, а я еле сдержала дрожь.

– Тиктики? Но ведь это и означает «геккон» на бенгали? А как его зовут?

Мати и Найя посмотрели на меня, как на ненормальную. Потом Найя сказала тихонько, словно боялась обидёть геккона:

– Твоё высочайшество, это же ящерица. У ящериц не бывает имён.

Я закатила глаза, стараясь не завопить от того, что Тиктики топает липкими лапками по моей руке.

– Ну ладно, как это всё работает?

– Очень просто, – ответила Найя. – Нужно шепнуть Тиктики своё сообщение, а затем оторвать ему хвост. Тиктики ненадолго скроется, чтобы передать всё в тишине и спокойствии, а мы получим твоё сообщение от одного из гекконов, которые будут при нас.

– Оторвать хвост! – воскликнула я, с ужасом глядя на скользкое зеленоватое создание с выпученными глазами и гибким хвостом. – Вы шутите, что ли?

– Любое устройство сотовой связи должно иметь кнопку отправки, – невозмутимо объяснила Найя, как будто ей ничего не стоило оторвать геккону хвост. – Тем более что это особенные тиктики. У них хвосты отрастают мгновенно. И не волнуйся, если он вернётся не сразу после передачи сообщения; наши геккофоны любят прогуляться.

Ящерка посмотрела на меня с глубоким сомнением, а затем перешла с моей руки в авторикшу и устроилась на спинке водительского сиденья. Супер. Мало того что родители отказываются покупать мне нормальный мобильник, так теперь ещё придётся пользоваться для связи скользкой ящерицей с быстро отрастающим хвостом. Телефон-раскладушка, и тот лучше.

– Удачи, Киран. – Нил схватил меня за руку, не обращая внимания на окружающих. – Возвращайся поскорее вместе с моим братом, чтобы мне не пришлось застрять тут в роли царя.

– Постараюсь, – пообещала я, немедленно почувствовав, какая у меня горячая и влажная ладонь.

Меня смущало такое внимание со всех сторон, но всё равно было приятно хотя бы на мгновение ощутить взгляд Нила и понять, что мы – вместе.

Найя и Мати обняли меня по очереди, а потом Найя, хлюпнув носом, заявила, что нам необходимо сфотографироваться всей компанией – ей, Нилу, Мати, Туни и мне. Мы встали рядом, а после щелчка фотоаппарата Найя добавила смешной дурацкий фильтр, и у нас появились единорожьи рога на лбу и радуги, торчащие из глаз и носов.


– Некрасиво, – сказала я, но всё равно рассмеялась.

– Красиво, – возразил Нил и посмотрел мне прямо в глаза.

У меня в груди стало так горячо-горячо. Прийя сразу начала многозначительно кашлять, а Мати и Найя глупо переглядываться, но я не обращала на это внимания. Я краснела и улыбалась Нилу. Он снова вопросительно заглянул мне в глаза.

– Да, и спасибо за то, что спасла мне жизнь, когда мы были в изоляторе. Я у тебя в долгу.

Ну наконец-то! Как долго я ждала эти слова. Внутри у меня всё запрыгало от радости. Значит, Нил всё-таки не забыл, что я для него сделала. И это был самый лучший подарок, гораздо лучше любого праздника, или волшебного оружия, или дворца, полного драгоценностей. Я расплылась в улыбке:

– Конечно, в долгу.

# Примечания

1

Духовой музыкальный инструмент, похожий на кларнет.–Здесь и далее примеч. пер.

2

Небольшой парный барабан, по которому стучат руками.

3

Струнный щипковый музыкальный инструмент.

4

Намашкар (намаскар, намасте) – приветствие, при котором человек немного склоняет голову и почтительно складывает перед собой ладони.