Рокси Нокс
Две полоски для майора

Глава 1

– Старшие Арканы никогда не врут, милочка! – гадалка обиженно поджимает красные губы и собирает разложенные на столе карты.

– Говорю же, вот-вот встретишь свою судьбу и родишь ребеночка. Властный он, авторитетный, возможно мужчина в погонах, из силовых структур. С бешеной сексуальной энергетикой! – черные глаза женщины наполняются хищным блеском.

Ха, ха, и еще раз ха! Это она придумала только что, чтобы отработать мои кровные две тысячи рублей, которые я заплатила ей за консультацию. И зачем только пришла? Ведь не верю во всё это.

Это моя подруга Ритка меня подбила. Зудела всю неделю: иди-беги-лети по такому-то адресу, гадалка тебе всю правду расскажет…

Я видела себя в зеркале и прекрасно понимаю, что озабоченный властный майор или полковник мне не светит. Скучная училка в очках. Кто ж на такую позарится?

В комнате душно и жарко от горящих свеч, и я вся взмокла. Как представлю, что сейчас нужно выйти под палящее августовское солнце, так и вовсе хочется встать под ледяные струи. Хоть бы дождь, что ли, пошел.

– Встреча состоится в ближайшие дни, а может, даже часы, – добивает меня напоследок гадалка и захлопывает за моей спиной дверь.

Чтобы утешить себя и предотвратить пустые иллюзии, покупаю в булочной розан из слоеного теста с заварным кремом и карамелью. Еще тепленький, мм… Не сдержавшись, откусываю кусочек прямо на улице и закатываю глаза от удовольствия.

Жуя, не замечаю, что на меня кто-то пристально смотрит.

Бездомный сидит на скамейке и жадно, по-собачьи, глазеет на мою выпечку. Наверное, он не ел несколько дней и ночей. А у меня еще один в сумке-котомке припасен. Никогда не покупаю вкусности в единственном количестве. Все равно, как ведьма: жру и не толстею.

– Вот, возьмите, – протягиваю бомжу надкушенный десерт. – Это очень вкусно.

Надеюсь, он не брезгливый. Хотя, о чем это я… Когда он в последний раз мылся? Дождь был давно, рек поблизости нет…

– Спасибо, девушка.

За девушку стало приятно. Я много раз слышала, что бездомные умеют быть благодарными и льстивыми, не то, что некоторые мои ученики.

Над городом сгущаются тучи. Кто заказывал дождь? Получите и распишитесь. Главное теперь до дома добежать, чтобы не промокнуть до белья.

– Ешьте на здоровье, – отвечаю я и ускоряю шаг.

Бомж идет следом за мной, и я немного напрягаюсь. Надеюсь, он не собирается выкрасть мою сумочку? Там лежит еще один розан, который я собираюсь съесть дома с чаем. Не хотелось бы испортить вечер лишением себя единственной радости в жизни.

Сегодня мои мысли как по волшебству становятся материальными. Только я подумала про кражу сумочки, как вдруг какой-то… идиот, вырывает у меня из рук котомку и бросается бежать.

Открываю рот и беззвучно закрываю обратно. Что делать? Бежать за ним? Но я на шпильках! Кричать: «Караул»?

– Держи вора! – верещу, как самый голосистый болельщик на футболе.

Этого хватило, чтобы бомж, шедший за мной по пятам, мгновенно сориентировался и погнался за воришкой. Надеюсь, они не работают в паре.

В общем, я застываю посреди улицы, раскрыв рот, и мысленно прощаюсь с карамельным розаном. Что за день такой? Хорошо, что денег в кошельке сто рублей. Вора ждет огромное разочарование.

Минут через пять бездомный появляется с другого конца улицы. В руках он держит мою объемную сумку, как трофей. Начинается дождь, и я спешу ему навстречу.

– Еле догнал, – жалуется бомж, держась за бок.

– Спасибо вам! Даже не знаю, как вас отблагодарить.

Я обрадовалась возвращению любимой вещи и главное – выпечки. Вечер еще можно спасти!

– Буду рад, если вы пригласите меня на стакан чая. Пока дождь не закончится.

Я призадумалась. Бомж, хоть и выглядел, как… бомж, не вызывал неприятных чувств. Хоть и пахло от него не очень. Ему помыться бы, переодеться, бороду состричь и будет ничего.

Я словно стилист из «Модного приговора» мысленно привела его внешность в порядок и прониклась к нему жалостью.

Мало ли какая беда у человека могла случиться? Может бизнес прогорел, в долги влез и жилье по суду забрали, вот и оказался на улице. Но и приглашать домой кого попало все-таки рисково.

За свои тридцать два года я ни разу не приводила домой постороннего мужика. Мой бывший муж-подлец не считается.

Дождь уже не просто накрапывает, а бьет крупными каплями по голове.

– Бежим! – кричу я, и мы побежали.

Возле подъезда останавливаемся, и я ищу ключ. И только сейчас до меня доходит, что если бы мужчина не вернул мне сумку – я бы не смогла попасть домой.

Пришлось бы вызывать взломщиков, а это дополнительные расходы и тоскливое ожидание в подъезде. Моих отпускных осталось не так уж много. И плакала бы тогда моя двухдневная поездочка в горы.

– Погодите. Я не знаю вашего имени, – спрашиваю, прежде чем впустить гостя в квартиру. Будто знание, как его зовут, спасет меня от изнасилования или грабежа.

Длинная челка скрутилась и прилипла ко лбу бомжа. А его лицо, умытое дождем, стало гораздо чище и приятнее, отметила про себя.

– Алексей, – отвечает он.

– А я Татьяна. Тут я и живу, – говорю, пропуская гостя вперед. – Ванная прямо и направо, – сразу даю понять, что на мою стерильную кухню зайдет только такой же стерильный посетитель. – Полотенце я принесу.

Пока гость мылся, я заварила чай и достала из сумки розан. Вытащила печенье и сделала по-быстрому бутерброды с колбасой. Надеюсь, дождь закончится быстро, и бомж скоро уберется восвояси.

Устыдившись своих мыслей, что хочу поскорее вытолкать за дверь несчастного бездомного, я разлила по кружкам чай и вытянула шею, дабы посмотреть, не вышел ли из ванной мужчина. Вода стихла. Всё, кажется, идет.

Я приняла расслабленную позу, отпила глоток чая и тут же выплюнула его обратно, пораженная произошедшими метаморфозами с бомжом.

На мою кухню вошел чистый, благоухающий шампунем, мускулистый красавец в одном полотенце…

Глава 2

Майор Каверин

– Да чтоб вас всех! – выругиваюсь в сердцах и отшвыриваю телефон.

Один рожает, второй с толчка никак не может слезть, третий в отпуск намылился. А мне что делать без своих бойцов? Самому идти в разведку, как в старые добрые времена, когда я был простым опером?

Да уж, видимо, придется самому. Полученная информация по владельцу булочной требует проверки. У меня есть время и место, когда Просвирин передаст взятку проверяющему, но нет точной даты. Придется три дня подряд торчать у булочной с трех до семи, не привлекая внимание.

Итак, объявляется операция «Бомж». Для начала отрастил волосы и бороду. За две недели всё отлично выросло – ну, вылитый канадский лесоруб. С непривычки чешу бороду каждые три минуты. Привык ведь по уставу бриться каждое утро и быть гладеньким, как попка младенца.

Старые стоптанные кроссовки, такие же старые треники и байковая отцовская рубаха в клеточку великолепно дополняют мой «образ». Сжарюсь нахрен в этой теплой рубашке на солнце, но выбора нет. Придется как-то потерпеть неудобства.

Трусы оставил свои, рассудив, что их всё равно никто не увидит.

Затем нанес на морду немного грима, на тело естественной вони и вуаля – я вылитый бичара. Прохожие шарахаются от меня, в пакете весело позвякивают пустые бутылки. На кой хрен они мне сдались? Кажется, стеклотару уже давно никто не собирает, потому что ее нигде не принимают. Но пусть будут – для убедительности.

Занимаю пост у булочной и время от времени связываюсь с опергруппой по рации. Ребята тут неподалеку сидят, ждут моей команды. Брать пока некого. Просвирин еще не приехал.

Час сижу, второй, третий… Желудок сводит от голода. Уже вечер, а я не жравши. Еще и спина чешется от липкого пота. Ладно потерплю, недолго осталось.

Из булочной выходит девчонка в оранжевой блузке и с булочкой в руке. Ай, какая… аппетитная булка. Мама моя такие умеет печь, забыл, как называются эти пирожки.

Сглатываю голодную слюну и приказываю себе отвернуться. Но глаза словно приклеились к девушке, которую я сначала принял за школьницу.

Мелкая, худая, на длинных ногах шпильки, на маленьком носике большие очки, но лицо взрослое. Лет тридцать, прикидываю по привычке. Ниче такая. Волосы длинные, талия тонкая и выпуклости имеются в нужных местах.

Мой дружище, тоже кстати майор, Стрельцов делит женщин на тощих селедок и сочных семг. Так вот эта рыба в яркой блузке относится скорее к килькам. Зуб даю, что она отлично гнется в постели. Ай, какая манкая…

– Вот, возьмите, – неожиданно девица решает поделиться со мной едой.

Я сначала охренел и хотел возмутиться, но потом вспомнил, что я – бомж и решил идти до конца в своей роли. Какой нищий отказался бы от халявной жрачки? Я настолько вошел в образ, что стал думать, как они – эти вонючие бедолаги с улицы.

– Спасибо, девушка, – проглатываю выпечку чуть ли не целиком сразу.

Даже играть не пришлось, я голоден, а слоеная булка наисвежайшая. Сожрал и не заметил. Все-таки Просвирин умеет готовить годную продукцию. Что же станет с булочной, когда ее владельца возьмут за дачу взятки инспектору и закроют? Наверное, тоже накроется медным тазом. Местные красавицы будут закупаться в другом магазине.

– Ешьте на здоровье.

Добрая душа в тонком теле уходит, а я смотрю на часы. Семь. Можно сваливать, передача денег состоится уже не сегодня. Даю ребятам отбой по рации и иду по тротуару в сторону стоянки, где оставил машину.

А потом случается странное: у кильки воруют сумку. Глазам своим не поверил, если бы она истошно не завопила. Пришлось бросаться вдогонку и отбивать награбленное.

Я видел своими глазами, как рыба прижимала к боку котомку. Ясно же, что там ценное что-то лежит. Лям наличкой, не иначе. Увидел это и вор, и поэтому решился на кражу.

Догнал доходягу уже в переулке, отнял сумку и прописал ему один раз в табло. Достаточно, а то от большего и коньки может отбросить.

Уверенной походкой возвращаюсь к застывшей посреди тротуара девушки и возвращаю сумочку.

– Буду рад, если пригласите меня на стакан чая, – неожиданно для самого себя напрашиваюсь на продолжение знакомства. – Пока дождь не закончится, – добавил на всякий случай, чтобы она не подумала, что я подыскиваю себе бесплатное жилье.

Если откажет, то просто провожу ее до дома, чтобы узнать адрес. Не то чтобы я запал на рыбку, просто вдруг четко осознал, что затосковал по женской ласке. Всё работа да работа, пропади она пропадом. А от нее так вкусно пахнет карамельками.

Был уверен, что приличная женщина никогда в жизни не приведет домой бомжа, но… Но килька явно была неприличной. Она запустила меня в свою квартиру и отправила в душ.

В нос ударил аромат лаванды. Хозяйка явно поклонница этого растения, оно тут повсюду разложено – и в сухом виде, и в виде флакончика с жидкостью и даже твердого мыла.

Оставаться грязнулей как-то стыдно, пришлось смывать с себя все напускное. Посвежел и пахну теперь горной лавандой.

Таня принесла мне полотенце, просунув руку в дверной проем. Она даже зажмурилась, чтобы не увидеть ужасное тело бомжа. Смешно. Думает наверное, что я весь в язвах и коросте, и уже прикидывает, сколько часов потратит на санобработку квартиры после моего ухода.

Грязные шмотки надевать неприятно, и я решаю узнать у Татьяны, нет ли у нее чистых мужских вещей.

В ванной мужицких принадлежностей точно нет. Она явно живет одна.

Почему-то при виде меня Таня смешно раскрывает рот и хлопает ресницами.

– Не найдется ли у вас случайно, – прочищаю горло, – чистой одежды?

– А вы кто? – спрашивает она на полном серьезе.

– Алексей. А вы Таня, – напоминаю на всякий случай. Вдруг пока я мылся, Танюшка упала и ударилась головой.

– Я знаю, что я Таня, – стыдливо опускает ресницы и бормочет, – д-да, вещи есть. Пойдемте.

Килька встаёт со стула и на нетвердых ногах идет в спальню. Я – за ней.

В комнате стоит скелет со склоненным набок черепом. Ё-моё! Я что, попал в логово ведьмачки? Вот же повезло, бля…

Глава 3

– Ой, да вы не бойтесь, он не настоящий! – предупреждаю гостя, который с опаской косится на экспонат. – Андрюшка сломался, и я забрала его домой, чтобы починить. Вон, видите, шея сломана.

Восьмиклассники бесились на перемене и уронили скелет. Бедняга чуть не рассыпался в прах на моих глазах.

– Андрюшка? – переспрашивает Алексей.

– Да, мы имя ему такое дали, для удобства.

Выуживаю из чёрной спортивной сумки вещи моего бывшего мужа и протягиваю Лёше. Правда, за три года, что они пролежали в шкафу, вещи вышли из моды. Но думаю, моего бомжа сильно не огорчит этот факт.

Ой, я сказала, моего бомжа?

Ошибка. Ничейный он. То есть улице принадлежит.

В прошлом видимо, Алексей был успешный человек. И его тело еще не успело испортиться за время шатания по городу и ночевкам под открытым небом.

Господи, мой бывший Пашка и в подметки не годится рядовому бомжу! А я любила, дура, бывшего. Было бы за что!

– Я выйду, а вы оденьтесь.

– Мхм.

Выхожу из спальни, не закрывая дверь. Чтобы постеснялся шарить по тумбочкам, всё равно ничего интересного в них не найдет. Разве что…

О боги, нет!

Забегаю обратно в спальню, накрыв глаза ладонью, и на ощупь бреду к прикроватной тумбе. Там лежит Риткин подарок, ни разу мною не использованный. И я не хочу, чтобы Алексей, если залезет туда, записал меня в извращенки.

Оказывается, я плохо ориентируюсь в собственной спальне с закрытыми глазами.

Спотыкаюсь об край коврика и лечу…

Сильные мужские руки подхватывают меня за секунду до соприкосновения моего лица с тумбочкой. Ух…

– Таня, вы в порядке? – мурлычет на ухо бархатистый голос.

– Д-да, мне просто нужно кое-что забрать. Вы одеты? Я могу открыть глаза?

– Открывайте.

Лёша по-прежнему завернут в полотенце, и это хорошо.

С усмешкой наблюдает, как я забираю коробку в чёрном непрозрачном пакете и пячусь в ванную.

Наверняка думает, что там спрятаны деньги. Зря я засуетилась! Никуда бы он не полез.

Ну а вдруг! Я правильная и скромная учительница, и просто не могла допустить такого позора, вот поэтому и перестраховалась.

Прячу коробку с чёрным вибратором (ну и вкусы у Маргариты Дмитриевны!) в шкафчик и собираю вещи бомжа с пола.

Надо загрузить их в машинку, но с тоской вспоминаю, что она сломалась еще вчера.

Немного подумав, решаю замочить старьё в тазике. Пусть пока Лёша в вещах бывшего походит.

Из кармана байковой рубашки вылетает маленькая чёрная коробочка. Что это такое? Рация… Зачем она бомжу? Где украл и главное – зачем?

Оставляю вещи в покое – в конце концов я не нанималась прачкой, и иду на кухню. Алексей уже пускает слюну над бутербродами, но как истинный джентльмен без меня трапезу не начинает.

– Это ваше? – трясу рацией.

– Мхм. На помойке нашел, хотел выгодно продать.

– Простите, что рылась в ваших вещах. Я просто подобрала их с пола и хотела их постирать. Только стиралка сломалась, – выдыхаю с грустью.

– Татьяна, всё нормально, правда. Я пережду дождь и уйду. Кстати, я починил вашего Андрея.

– Правда?! Спасибо вам большое! Завтра же отнесу его на работу.

– Вы работаете на кладбище?

– Зачем вы так шутите? В школе я работаю.

– Учителем?

– Биологии. Да вы ешьте! – машу рукой на бутерброды. – И чай уже, наверное, остыл. Сейчас кипяточка подолью, если нужно.

Алексей набрасывается на еду. Шмотки Павла сидят на нем отвратительно. Ну, или я слишком предвзята. Просто сама покупала эту футболку-поло и шорты перед поездкой на море.

А он даже не забрал свои вещи перед уходом к другой. Сказал, что мой выбор – полная безвкусица. Надеюсь, он имел в виду себя, а не одежду.

– Очень вкусно, спасибо, – хвалит колбасу. – А вы, Таня, почему не едите, фигуру блюдете?

– Ой, ну что вы. Я могу позволить себе есть всё, что угодно. Из-за моего проклятья – излишней стройности, у меня нет подруг.

– Никто не хочет дружить с ведьмой? – издаёт смешок.

Его губы едва угадываются за густой бородой. Может, выдать ему бритвенный станок? Не обижу этим?

– Только Ритка, – отвечаю с кивком. – А с ней никто не хочет общаться из-за схожей проблемы – излишней полноты.

– Аа, так вы удачно дополняете друг друга?

– Что-то вроде того.

Обновляю себе чай и кошусь на розан, о котором мечтала столько времени. Да вот проблема: аппетит куда-то ушёл.

Тарелка с бутербродами опустела. Я уже успела отвыкнуть от того, какие мужчины бывают прожорливые.

– Тань, а что в сумке вашей было?

Вздрагиваю от вопроса. Потихоньку подбирается к вопросу моего благосостояния?

– Ничего, кроме пирожного, ключей от квартиры и ста рублей, – пожимаю плечами.

– И что из этих трёх вещей вы так трогательно прижимали к боку, что шпана решилась на грабёж? – усмехается бомж.

– Карамельный розан.

Лёша издаёт смешок и качает головой. Его глаза искрятся. Надо же, какие весёлые бывают бездомные люди. А я думала они все поголовно с безжизненным взглядом.

– Так ешьте свой розан.

– Может быть, вы хотите? – подвигаю к нему ближе тарелку.

– Вы очень добрая и славная женщина, Татьяна.

Его взгляд затуманился, словно в чай был подмешан коньяк. Но никакого коньяка в доме я не держу, разве что мужчина с собой его принес.

– Спасибо. Вы тоже столько одолжений мне сделали, и сумку вернули, и Андрюшку спасли.

– Вам не страшно было просыпаться утром и первым делом видеть перед собой скелет?

– Что вы: наоборот приятно, – отвечаю с улыбкой. – Я представляла, что это мой бывший муж Пашка…

Бомж поперхнулся чаем, и мне пришлось привстать с места, чтобы постучать его по спинке.

Откашлявшись, он спросил:

– Представляли Андрея – Пашей? Страшная вы женщина, Татьяна.

– А я думала, хоть немного симпатичная.

– Я даже больше скажу: вы чертовски красивая.

Смущённо заправляю за ушко прядь волос. Давно не получала комплименты, расклеилась, поплыла.

Признаюсь честно, недавно я почти дошла до той точки невозврата, когда чуть не распечатала Риткин подарок. Но резиновый член никогда не заменит большого и тёплого мужчину.

– Алексей, а что вы делаете сегодня вечером?

Глава 4

Майор Каверин

Потешная баба, эта Танечка. Нет, ну правда, скелет у неё в спальне стоит, которого она бывшим мужем представляет. Видать насолил ей чем-то мужик, раз она желает видеть его трупаком.

Только вот я за время своей службы в полиции не мало костей повидал, и меня ими больше не впечатлить.

Таня выделяет мне вещи из мужского гардероба и выходит, а затем словно торнадо врывается обратно в спальню, чуть не разгромив её.

Едва успел поймать дурёху. А потом понял, что к чему. Что может хранить неприличная женщина в прикроватной тумбочке в чёрном пакете?

Тут и к гадалке ходить не надо, сразу смекнул, что в коробке лежит дилдо. Хотела скрыть от меня свои пристрастия, но наоборот спалилась.

Ай-яй-яй, какая хулиганка. Я бы зажёг с такой. Завёл бы лёгкую интрижку. Люблю худеньких, они в постели такие кульбиты умеют совершать, что ты!

В трусах, которые у меня надеты под полотенцем, становится тесно. Завела меня килечка ни на шутку. Надо искать к ней подход!

Интересно, Таня даст бомжу?

Ибо признаться в том, что я майор под прикрытием пока не могу. Вдруг она общается с булочником и расскажет ему про наружное наблюдение, которое ведется за Просвириным, чтобы взять его с поличным. Нет, я никогда не рискую работой, даже в угоду собственному члену.

Остаётся один вариант – оставаться бомжом до конца и как-то склонить милаху к сексу без признаний, кто я такой. Достаточно того, что она знает моё настоящее имя. Не смог в этом соврать.

Одинокая, жаждущая неистового секса училка – идеальный вариант для легкого приключения.

Переодевшись, чиню Андрюху. Тут делов всего ничего – один болт вкрутить. Справляюсь за считанные минуты и, не удержавшись, нахлобучиваю на лысый череп Танину шляпу, лежащую на подоконнике.

– Красавчик, – цокаю языком и выхожу из спальни.

На кухне уже накрыт стол. Жрать хочу, но терпеливо жду появления хозяйки. Колбасой хорошей пахнет, мм… Облизываюсь, как кот. Только хотел её позвать, как она сама появляется передо мной и трясёт рацией.

Бляяя, нашла.

Ничего, ща отбрешусь.

Я же трусы потому и оставил на себе, чтобы Татьяна не увидела хорошее бельё. А то возникнут подозрения, что я не тот, за кого себя выдаю. Дьявол кроется в деталях. И тогда мой идеальный план рухнет. Да и трудно будет поверить в то, что трусы я тоже спиздил, как и рацию.

Похохмил немного с килькой, узнав несколько важных для себя вещей: во-первых, она дама с прибабахом, во-вторых, может дать из жалости.

Никогда бы не подумал, что меня устроит такой вариант, ведь я альфач, охотник и коварный соблазнитель. Привык добиваться женщин красиво, а тут блин… Только на жалость и осталось давить. Не требовать же оплаты натурой за починку Андрюхи.

"Танечка, Танюша, у меня нет домика. Пожалей меня, дай мне, пожалуйста".

Чуть не заржал в голос, когда приговорил про себя эту фразу. У меня язык не повернется сказать это вслух на серьезных щах.

Желудок уже сыт, и я попросил ещё чаю.

– Алексей, что вы делаете сегодня вечером? – вдруг спрашивает Танюшка.

– А что, на свидание хотите меня пригласить? – озорно сощуриваюсь, и она сразу в краску бросается.

– Я просто спросила.

– Отвечаю, как есть: я сегодня весь ваш, Таня.

– Как – мой?

– Абсолютно весь.

– Тогда надеюсь, вам не составит труда посмотреть стиральную машинку?

Ну, облом!

Нет, серьёзно, какая стиралка, когда у меня в шортах всё дымит?

Губки такие сочные, глазки наивные.

Кстати, у Танюхи фамилия Рыбкина. Я в квитанции за коммунальные платежи подсмотрел.

Я хотел бы кончить ей на очки.

Бляяя. Хватит.

Распалил себя мыслями, что ещё немного – и накинусь на неё, как маньяк.

А вдруг она только этого и ждёт, но стесняется признаться?

– Так что? Посмотрите? – наседает Таня. – У вас руки, как я вижу, золотые. Всё умеют.

Ну, это она загнула, конечно. Лисица льстивая.

– Ладно, посмотрю.

Танюшка прытко бежит за инструментами, а я плетусь в ванную, готовясь провести ближайший час, сидя у стиралки в позе йога.

Ладно.

Зато потом я буду в своем праве потребовать с неё плату.

Ковырялся с долбанной техникой почти два часа, зато добился успехов.

Хозяйка несколько раз пытливо совала свой нос в ванную, но каждый раз натыкалась на одну и ту картину – моё сосредоточенное лицо, осматривающее внутренности машины.

И рука, почесывающая бороду. Скорей бы уже сбрить её. Сил никаких нет.

Со счастливым выражением лица Таня, которая приняла мою работу, загружает в стиралку мои брюки, рубашку и дырявые носки.

– Спасибо, Алексей, вы просто чудо мастер!

– Спасибом не отделаетесь, Татьяна.

– Ах, ну конечно. Сколько? – лезет в сумку за кошельком.

– Вы же говорили, у вас там сто рублей всего лежит, – подтруниваю над ней.

– Вы правы – это мало! Вы так долго возились, тыщ в пять ремонт мне встал, да?

Да-да, милая, встал уже давно. На тебя.

– Предлагаю рассчитаться другим способом, – играю бровями.

– Не понимаю, – заливается краской Таня и судорожно хватается за цепочку, висящую на тонкой лебединой шейке.

– Всё ты понимаешь, – говорю, приблизив губы к ее ушку. Потихоньку оттесняю её к спальне, и Таня пятится назад. Глаза испуганные, но в то же время в них пылают огонечки.

– Фантазировала когда-нибудь о горячем сантехнике? – гипнотизирую пухлые губки, которые хочется не только целовать, но и немножко покусать.

Хочет ведь сама мужика живого в себе почувствовать. Хочет, но молчит! Пора брать инициативу в свои руки.

– Мы уже перешли на ты? – спрашивает ведьмочка полушёпотом.

– Ответь на вопрос.

Мы уже у кровати, одно моё движение – и Танюшка окажется на лопатках. Но я медлю. Почуяв охотничий азарт, подбираюсь к своей жертве, как хищник. Мои ноздри улавливают её запах. Её страх. Её возбуждение.

– У меня с фантазией не очень, – признается Татьяна.

Пятясь, красотка упирается ногами в тумбочку и садится на неё попкой.

Все, красивая, попалась! Дальше некуда бежать.

– Сейчас будем развивать твою фантазию, сладкая, – обещаю с пошлой улыбочкой…

Глава 5

Какой же наглый охальник, этот бомж!

Я его отмыла, накормила, а он ещё и плату с меня требует весьма недвусмысленную.

– Фантазировала когда-нибудь о горячем сантехнике? – хрипло интересуется Алексей.

Нет, так как единственный сантехник, которого я знаю, дядя Гриша весьма далёк от образа горячего мужчины. Он скорее ближе к холодному, так как ему уже за семьдесят.

Бездомный, который после ремонта стиральной машины, изменился в своем поведении до неузнаваемости, оттесняет меня всё ближе к кровати.

Мама дорогая, ну всё!

Допрыгалась.

Сейчас изнасилует. Думая об этом, ощущаю, как внизу живота сжимается стальная пружина.

Плюхаюсь пятой точкой на тумбочку, которая совершенно не предназначена для сидения, и свожу вместе бёдра.

– Сейчас будем развивать твою фантазию, – Лёша многообещающе сверкает черными зрачками.

Его взгляд снова плывёт. Обволакивает, завораживает. Красивые у него глаза, серо-голубые.

– Что вы, – возражаю ему, – я предпочитаю реализм, а не фантазии.

– Какое совпадение! Я – тоже.

Смотрю на Андрюшку и вижу, что он в моей шляпе стоит. Непорядок!

– Это вы его приодели? – указываю пальцем на скелет.

Бомж, который, как мне показалось прицеливался к моему лицу своими губами, нехотя посмотрел в указанном направлении.

– Ну я, – соглашается он. – А что, вам не нравится?

– Но это женская шляпа! А Андрюша – мужчина.

– Он скелет. Набор пластмассовых костей. Где вы увидели тут мужчину? У него даже хозяйства нет.

– И всё же, верните, как было.

– Простите, что обидел вашего бывшего, – с огромной долей ехидства в голосе извиняется Лёша.

Бомж, скрипя зубами, отходит от меня, а я тут же вскакиваю и выбегаю из спальни.

Повёлся!

– Таня, куда же вы? – кричит мне вслед разочарованно.

– Расплаты натурой не ждите, – отвечаю, запирая дверь в ванной. – Могу скинуть вам пятёрку на карту. Ах да, у вас же нет банковского счета, –добавляю издевательски.

– Откройте! Это нечестно, имейте в виду.

– А честно вести себя в гостях подобным образом? Я вам доверилась, а вы…

– Я больше так не буду. Откройте, и мы поговорим.

– Мы уже говорим.

Бомж что-то буркает себе под нос и аккуратно стучит в дверь.

– Пустите, мне нужно в туалет.

Обманывает или вправду еле терпит? А вдруг у него прихватило живот! Мало ли, какую дрянь он съел накануне. Я слышала, что бездомные ничем не брезгуют. И сливу могут немытую съесть за милую душу.

Открываю дверь и… Прямиком попадаю в наглючие ручищи Алексея.

– Ну что, повелась? – весело спрашивает он.

Мужские пальцы смыкаются на моей талии, а рот в обрамлении густой бороды впечатывается в мои губы.

Господи, помилуй! А целуется-то как! Словно созданный из чистого порока дьявол.

Ноги моментально становятся ватными.

Перед глазами всё плывёт, и я хватаюсь за широкие плечи бомжа.

Дыхание у него хорошее, не зловонное. И пахнет весь моей квартирой, то есть лавандой. Успешно маскируется, чтобы сойти за своего.

Алексей закидывает мои руки себе на шею, вынуждая его обнять.

Широкие ладони шарят по моему телу. И зачем только переоделась в халат? Теперь ему доступно многое.

– Перестаньте… Прекратите, бесстыдник. Мы едва знакомы!

– Лёша – Таня. Приятно познакомиться, – с этими словами он подхватывает меня на руки и прытко несёт в постель. – Мы знакомы уже больше трёх часов, Татьяна Васильевна.

– Откуда вы знаете моё отчество? – спрашиваю изумленно.

– Просто угадал.

– Постойте, а вы случайно…

Но Алексей не даёт мне договорить. Кладёт меня поперёк постели и накрывает своим телом сверху, имитируя бутерброд с колбасой, где колбаса – это он.

А я тонкий кусок хлеба, который едва выдерживает его вес и напор.

Мне в бедро упирается твёрдый инструмент, и нет, это не разводной ключ, а кожаный болт. Бесстыжий намерен далеко пойти в своих дьявольских планах.

– Ну хочешь ведь сама, Тань.

– Неправда! – краснею.

– Я ж проверю сейчас, – произносит угрожающе и просовывает руку мне между бёдер. Проводит пальцами по трусикам и удовлетворенно цокает.

На мне красные кружевные трусы, которые бесстыже подмокли. Нет смысла отрицать, но можно попробовать соврать, отчего они такие не сухие.

– Мы ведь под дождь попали, забыли? – закусываю губу, сгорая от стыда. – Вымокла до трусов.

– Ну да, ну да. Рассказывай, – хмыкает недоверчиво. – Просто с фантазией у тебя всё отлично, и ты уже представила, как нам будет вместе хорошо.

– Протестую. Я не представляла.

– Протесты только в суде принимаются. Тут не проканает.

– А я…

– Ц-ц, болтушка. Сама говорила, что у меня золотые руки и много чего умеют. Хочу тебе кое-что показать. Расслабляйся, давай.

– Вы сейчас пытаетесь сыграть по моём любопытстве!

– Училки шибко умные, как я посмотрю.

– Конечно, ведь нам приходится учить детей. А они, сами знаете…

– Тччшш. Помолчи пару минут.

Лёша запускает руку мне в трусики и скользит пальцами по мокрым складкам. Ощущаю нехилый прострел между ног, перехватываю его запястье и тут же отпускаю, позволяя ему продолжить.

Подушечкой пальца он обводит место в середине лобка, заставив меня выгнуться дугой. Мама дорогая! Что творит… Я вся дрожу и извиваюсь, не в силах оставаться безучастной к происходящему. Так хорошо мне никогда не было с бывшим Пашкой.

– Ну как? Нравится? А будет еще лучше, – не прекращая орудовать у меня в трусиках одной рукой, другой Леша снимает с моего лица очки и кладет их на тумбочку.

Теперь я подслеповато щурюсь, но потом решаю закрыть глаза и ослабить контроль. Всё равно от меня больше ничего не зависит. Развратник уже всё решил за нас обоих и не отстанет, пока не получит своё.

Нет, я не сдаюсь. Улечу ненадолго, но потом вернусь и что-нибудь придумаю… Обязательно. Я не могу, не могу переспать с бомжом. Кем я себя буду чувствовать после этого? И пусть он хорош собой, суть от этого не изменится.

Яркий оргазм не заставляет себя долго ждать. Бесстыдно обрызгав пальцы Алексея, я со стоном кончаю и комкаю простыню.

Раздаётся какой-то странный звук, похожий на треск, а потом рядом со мной на постель падают белые кости… Я взвизгиваю от неожиданности, подскакиваю и наощупь ищу очки.

– Кажется, Андрюха приревновал тебя и хочет быть третьим, – с хохотом говорит Алексей…

Глава 6

Майор Каверин

Ебучий скелет ударил меня по башке. Наверняка Танькин бывший вселился в него и полез в драку после того, как я посмел тронуть эту милую женщину.

А я его ещё и чинил! Знал бы, какую подлянку он мне готовит, вообще бы череп ему оторвал и в окно выбросил.

– Андрюшка снова сломался! – нацепив очки на нос, ахает Таня.

– Как не вовремя, гад.

У меня шишка дымит, а она за экспонат переживает. Лучше бы о моих яйцах подумала, которые сейчас разорвёт к хренам. Меня ведь только раззадорил лёгкий петтинг с последующим женским оргазмом. Хочу ещё!

Проникновения хочу и дикого горячего фонтана из спермы.

Но Таня забивает на мои хотелки и собирает кости бывшего благоверного. Мне реально кажется, что он прикипела к этому скелету. Какая-то нездоровая страсть.

– Да оставь ты, – отнимаю у неё костлявую кисть. – Потом.

Нельзя упустить момент, когда она возбуждена и настроена на секс. Сейчас она снова вспомнит, что я бич и начнёт сопротивляться.

– Иди ко мне! Продолжим, – хватаю собачку на молнии её халата и тяну вниз.

– Перестаньте. Достаточно. Вы и так много лишнего себе позволили, – препятствует осмотру своих прелестей.

Меня перестало устраивать щупанье через ткань, хочу голенькую грудь увидеть и сосочек втянуть в рот.

– Ну, хватит уже обламывать.

– Алексей, вы – бомж, сами понимаете, что ни одна приличная женщина с вами не ляжет. Покиньте мою постель.

– Бомжи тоже люди и хотят трахаться. А если бы я был миллионер, то дала бы мне? – кидаю ей провокационный вопрос.

– Но вы не он, Алексей.

– Как знать. Иногда всё не так, как кажется.

– Вы пудрите мне мозги.

– Татьяна, я просто хочу вас порадовать.

– Уже порадовали, вам пора.

– Вот так просто возьмете и выставите меня за дверь, с этим? – указываю пальцем на стояк.

Таня смущённо отводит глаза и розовеет.

– Можете подождать на кухне, когда всё пройдёт. Иначе, если я отпущу вас в таком виде, то подвергну опасности местных девушек.

– Верно! Вы ещё можете их спасти, просто дав мне.

– Дать вам что?

– Трахнуть вашу киску.

– Так, всё, хватит! Андрюшка не желает слышать такие скабрезные слова в адрес своей хозяйки.

– Андрюшка уже давно мёртв.

– Его ещё можно починить, – возражает Рыбкина.

– Займусь этим позднее, обещаю. А сейчас снимайте халатик.

– Какой же вы настойчивый!

– Отвечаю, что не отстану, пока не получу согласие.

– В письменном виде?

– К чему такие сложности? Будет достаточно и кивка.

Уу, какая болтливая. Я тут хочу поскорее перейти к делу, а она меня заговаривает.

Предпринимаю ещё одну попытку расстегнуть халатик, но получаю костью Андрюхи по руке.

– Ай, бля. Хватит нас стравливать. Или тоже на тройничок настроены? Чур я сверху, ладно? Хотя лежать на костях вам будет неудобно. Лучше уж на мне.

– Я приличная женщина, учительница. Перестаньте склонять меня к блуду.

– За словом в карман не лезешь, учительница. Только знаешь что, Танечка Васильевна, мне настоеб… надоело болтать.

Ухватив Танюшку за ногу, тяну её на себя. Она проезжает попкой по матрасу. Халатик задирается, оголяя прелестные стройные ножки. Которые я раздвигаю и вклиниваюсь между ними.

Впечатываюсь в горячую киску мощной эрекцией и, наклонившись, целую в рот красотку.

Имитирую толчки, посильнее прижимаясь к её естеству набухшей шишкой. Знаю, что безумно захочет сейчас не имитации, а настоящего проникновения.

– А теперь кивай, – мурлычу ей на ушко. – Или опять очки сниму, чтоб прекратила себя контролировать.

Я хотел кончить на стекла, и непременно сделаю это. Но их можно надеть на лицо ближе к кульминации. Если не забуду, конечно.

Она так долго меня мурыжит, что я просто зверею.

Хочу ворваться в тугую влажную плоть и трахать её, как бешеная машина.

– Оставьте их. Я хочу видеть каждую секунду своего грехопадения, – отвечает она трагичным голосом.

Ой бля, Ева тут нашлась!

Срываю с неё трусики и приближаю член к заветной дырочке, от которой пышет жаром. Даже смотреть туда не надо, найду вход по ощущениям.

Надавливаю требовательно и со стоном погружаюсь в мокрые глубины.

Это. Просто. Что-то с чем-то…

Ощущения – огонь!

В ней так тесно, что не может быть и речи о том, что училка удовлетворяла саму себя искусственным членом.

– Танечка… – выдыхаю потрясенно и нахожу её губы. Терзаю их и двигаюсь в узкой расщелине.

– Лёшик, – выдыхает в ответ и стискивает мою ягодицу пальцами.

Пошла жара!

Приподнявшись на локтях, расстегиваю халатик и припадаю ртом к горошинкам-соскам. Играю с ними языком и всаживаю ей до упора.

Танюха выгибается с громким стоном и закидывает свои умопомрачительно длинные ноги мне на поясницу, обхватывая меня в кольцо.

Раскрывается вся передо мной – трахай подольше и качественнее. Только бы не подкачать. Передержала меня килечка, кончу слишком быстро. И кто знает, удастся ли уговорить её на второй заход? Снова вспомнит, что она приличная женщина, а я – бомж и начнет делать мозги.

Так что надо сбавить темп и держаться стойким оловянным солдатиком.

Таня охает и ахает, погружая спальню в пошлые звуки, которые отлетают от стены и сосредоточиваются вокруг нас.

Страстная женщина. Отзывчивая.

Такую хочется отлюбить по полной программе. И рачком поставить обязательно, чтобы со всех сторон на красивую посмотреть, насладиться фигурой. Да и проверить, как гнётся надо.

Снимаю нахрен халат и бюстик. С себя футболку. Не мешало бы убрать шорты и трусы, которые болтаются на ногах…

Мать моя,

Трусы!

Никогда ещё Штирлиц так не был близок к провалу…

Глава 7

Ох, ну каков паразит, каков, а! Уговорил, обманул, применил хитрость и настойчивость, и вот я уже распластанная лежу под ним, не в силах молча наслаждаться тем, чего мне так давно не хватало.

Низ живота наливается свинцовой тяжестью. Глазоньки уже ничего не видят. А у Лёшика есть на что посмотреть, скажу я вам. Большой он мужчина по комплекции, и я рядом с ним словно Дюймовочка.

А его инструмент, ах!

Тяжеленный болт, который ввинчивается в меня так, что грудь подпрыгивает, словно два мячика. Это мое сознание цепляет автоматически. А вообще на данный момент в голове у меня – пустота. Даже страшно, не привыкла к такой тишине.

Мысли улеглись. Тело расслабилось и с покорностью встало на четвереньки. Ой, что творит… безобразник!

Шлепает меня по попке и всаживает сзади так, что я выгибаюсь радугой. Изо рта вырывается вскрик, полный сладкого удовольствия. Хоть и немного больно в такой позиции, кажется, что Лёшик долбится мне прямо в матку.

Но сладко… очень сладенько. Закусываю губку и закатываю глазки. Сожалений никаких, только одно наслаждение.

– Гнёшься, будто пластилиновая, – с одобрением выдыхает Алексей.

Я и сама себя сейчас такой ощущаю. Словно опьяневшая, сексуальная и очень легкая. Способная принять любую позу. Раскрепощенная. Парящая и манящая. И зря меня Пашка деревяшкой обзывал. Я ведь вон как, оказывается, умею. От мужчины всё зависит.

– Попка такая маленькая, аккуратная, – Лёшик кусает мою ягодицу, заставив меня покраснеть и уткнуться лицом в подушку. – Так и съел бы!

На полу лежит гора Андрюшкиных костей. Развалился, бедный, как его теперь лечить?

Впрочем, мысли о скелете Лёшик выбивает из меня мгновенно. И вот я уже стону на все лады, принимая в себя его огромный прибор.

По бедру течет липкая смазка. Вот что бывает при отсутствии секса несколько лет – отдаешься первому встречному бомжу. Как низко-то пала… Рыбкина, ты пробила дно. Надеюсь, об этом никто никогда не узнает. Иначе я умру от позора.

Но как же хорошо-о-о!

Прав Лёшик, бомжи тоже люди. Со своими потребностями и умениями. Мой личный бомжик так уверенно действует, что я думаю, у него было много женщин в своё время. Пока беда с ним не приключилась. А теперь, конечно, кому он нужен?

Это я по доброте душевной пригласила его к себе и… Вон куда всё зашло. Сама не поняла, как оказалась перед ним в развратной позе.

Впрочем, эти мысли тоже быстро рассеиваются в пустоте, потому что я сосредотачиваюсь на своих предоргазменных ощущениях. Метафорическая пружина, которая скрутилась во мне в начале нашей интимной связи, теперь резко распрямилась и выстрелила.

Да так мощно, что я падаю на живот и вытягиваю бесчувственные ноги вдоль матраса. Промежность сжимается и разжимается, пульсирует, горит и истекает прозрачным соком. Что творится-то со мной, а!

Леша продолжает вколачиваться в меня, пригвоздив сверху своим крепким телом, но я чувствую, что его раздуло в паху еще больше. По ощущениям – в меня вбивается железная пушка от танка, не меньше.

Пробормотав несколько грубых нецензурных слов, Лешик извергается мне на спину и ягодицы. Горячая лава с шипением соприкасается с моей кожей, и я шумно выдыхаю в подушку.

По лбу стекает пот, мне так жарко… Словно в огненную яму провалилась.

– Ты как, Танюш? – спрашивает ласково и ложится рядом.

– Я почти ничего не вижу, – слепо щурюсь.

– Я таки снял с тебя очки.

Тьфу, а я даже не заметила! Подумала, что у меня резко упало зрение, ну или мужчина меня так качественно уработал. А я, оказывается, просто без очков.

Потом до меня доходит, что я лежу голяком перед одетым (!) мужчиной и тянусь за халатом. Но это оказывается не халат, а мужская футболка. Ничего не вижу без очков, где же они?

Так, а какого черта он в шортах-то? Или это трусы? Приглядываюсь – ан нет, Пашкины шорты, чтоб его.

Стеснительный, однако, бомж. Меня раздел, а сам в одежде на меня полез.

Ужас… Наступает мощный откат, и я начинаю себя ненавидеть. Как выгнать-то его теперь? Может сначала использовать в последний раз – заставить ремонтировать Андрюшку?

А что, руки у него не крюки. В хозяйстве очень пригодился. Машинка после его вмешательства еще лучше, чем раньше, стирать стала. Прям как новая. И я решаюсь:

– Алексей, пациент нуждается в ремонте. Вы ему поможете снова встать на ноги?

– Нашла, бля, доктора, – слышится бухтение в ответ.

Какой же он матерщинник! Ладно в постели я еще могла как-то снести подобные выражения, но когда всё подошло к финишу – это уже не уместно.

– Не выражайтесь, прошу вас!

– Ладно, прошу прощения, вырвалось. Просто малость достал этот персонаж, – смотрит на груду костей с презрением.

– Клянусь, завтра же отнесу его на работу, – прижимаю кулачки к груди. – Скоро начало учебного года, и он нам понадобится в классе.

– В общем, мне придется сейчас собирать этого гада, да? – уточняет с горьким вздохом. – Без вариантов насчет продолжения банкета? – скользит по моему телу, прикрытому халатом, горящим взглядом.

– Как только справитесь, мы обязательно обсудим этот вопрос, – ухожу от прямого отказа.

А то тоже из принципа откажется Андрюшку чинить. Надо дать ему надежду, а потом придумать, как избежать близости.

Ведь я твердо решила для себя, что больше с ним ни-ни. Притворюсь спящей, а сама буду тихонько подсматривать как бы чего не спер и…

Но сама не замечаю, как отключаюсь…

Глава 8

Майор Каверин

В мозгу крутятся только одни маты. Самые грубейшие, какие можно только придумать. Вместо того, чтобы продолжить весело и задорно трахаться, я сижу на полу и собираю Андрэ.

Таня и слышать не хочет о том, что этот персонаж давно мертв. Надо отнести его на помойку, оставить там и всё! А она чинить придумала.

Посматриваю в сторону кровати – дрыхнет, коза! Прямо при свете лампы вырубилась, посапывает и иногда даже похрапывает.

А я сижу и перебираю гадские кости. Хоть бы инструкцию дала! Но почему-то бросить это неблагодарное занятие и присоединиться к дрыхнущей Танечке я не могу. Она так радеет за своего Андрюшу, что мне не хочется её расстраивать.

К тому же он помер по моей вине. Край простыни зацепился за кость, а Танечка во время оргазма резко дернула ее и свалила скелетона. Мне на голову. Жуть.

Часа два с половиной спустя всё было готово, и я решил взять без спроса то, что мне причитается. Раздеваюсь догола, тщательно спрятав свои эксклюзивные трусы под кроватью, и ложусь рядом с Танечкой.

Немного очкую из-за того, что увлекся и не сразу успел вытащить хер, когда кончал. Часть спермы могла попасть в неё. Со мной никогда такого не случалось, похоже, я теряю навыки искусного прерванного акта, бля. Ну, либо старею. Обе причины печальны и неприятны.

Глажу податливое спящее тело. Халат Танюха не успела надеть, только прикрылась им. И конечно, во время сна он сбился и оголил самые вкусные участки тела.

Попка – класс!

Хватаю за ягодицу и подтягиваю Танины согнутые ноги к её груди. Член уже стоит колом и требует награду за починку скелетона, как будто бы он больше всех старался! Дрых, пока я соображал, что к чему и трудился руками.

Натягиваю Танюшку на торчащий кол, и она что-то невразумительно мычит.

Знаю, что надо брать её сонной, иначе не даст. Я это понял по её реакции на вопрос насчет продолжения банкета. Отморозилась, будь здоров.

Внутри так сыро, что член входит без проблем. Просовываю пальцы вперед и играю с кнопкой клитора.

Танюшка стонет сквозь сон, а может только притворяется спящей, чтобы снять с себя всю ответственность. Мол, я спала, а он, сволочь такая, прямо во сне меня поимел, я тут ни при чем. Не осуждайте.

Набираю обороты, вонзаясь в нее поглубже. Поза удобная, оба на боку лежим. Кайфуем… Я могу долго так её мочалить, но решаю сменить позицию.

Закинуть ее ноги длиннющие себе на плечи хочу, а потом на очочки кончить. Только вот они лежат на тумбе не при делах.

Раздвигаю теплые девичьи бедра и ложусь на горячую красавицу сверху. Всё происходит в абсолютной темноте, потому что свет я потушил перед тем, как к ней прилечь.

– Лёшик, ах, – тянется ко мне с поцелуем.

– Проснулась, – целую ее в губки, но недолго. Потом становлюсь на колени и кладу ее лодыжки себе на плечи. Кайфок! Очень глубоко проникаю.

– Я не спала, – врет бесстыже.

– Ждала, когда я к тебе присовокуплюсь?

– А это нормально, что мы во время секса беседуем?

– Училки вообще любят поболтать.

– И много у тебя было… училок? – интересуется ревниво.

– Ты – первая, – целую её в лоб, успокаивая.

– Откуда тогда…

– А ну-ка цыц! – вонзаюсь в нее до упора, чтобы наказать за то, что развела в постели болтовню.

Танюшка ахает громко и сжимает мою шею икрами. Да так сильно, что она аж хрустнула.

– Задушишь же, – сбрасываю с плеч ее ноги.

– А ты меня снова до потери сознания укатаешь?

– Во время потери сознания не храпят.

– Я не храпела! – выдыхает возмущенно.

– Еще одно слово – и твои трусики окажутся в твоем прекрасном ротике. Или мои.

Моя угроза возымела действие, Рыбкина замолчала. Ни один нормальный человек не захочет, чтобы ему заткнули рот грязными труселями уличного бродяги.

– Стонать можно, – разрешаю на всякий случай.

– Спасибо, обойдусь, – отвечает обиженно.

Кажется, теперь я понимаю, почему Пашка от нее сбежал – не выдержал трепотни во время траха.

– Чего надулась?

– А вы как думаете? Взяли меня силой, рот закрываете.

– Силой?! – я аж приостановился от такой заявочки. – Кто лежал голый, весь влажный и на всё готовый?

– Это ваши личные фантазии. Настаиваю, что это был обморок.

– Ладно, закончим побазарим, – шлепаю Таньку по попке, и она возмущенно сопит.

Проще меня обвинить в изнасиловании, чем признаться в том, что сама жаждет секса. Пока я чинил Андрэ, несколько раз слышал стон и, повернувшись к «обморочной», видел, как она ладошку между ног сжимает.

Никак не хочет признаваться себе в том, что хочет меня. Бомжа, мента или просто симпотного мужика – да какая нахрен разница, если природа требует свое!

Кладу ладони на грудочки с каменными сосками и вбиваюсь в Танечку. Мягенькая такая внутри. Податливая брехунья. Если я ее насилую, тогда она выбрала вариант расслабиться и получать удовольствие.

– Ох…! Ещё! Еще, пожалуйста… – просит эта кошка, раззадоривая меня.

– Сама напросилась!

Бешено работаю бедрами, аж взмок весь. Пот струится по лицу и стекает вниз, на мою партнершу.

Танечкина промежность резко начинает пульсировать и «обнимает» ствол мышцами так плотно, что я не выдерживаю и бесконтрольно выстреливаю внутрь. Даже если бы я собирался вытащить, всё равно бы не успел. Что делает, ведьма! Выжимает из моих яиц сперму под ноль.

Лежу на «обморочной», постепенно приходя в себя. Сейчас разорется за то, что начинил ее. Но на удивление, Таня молчит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.