Ясмина Сапфир
Забытая Академия. Сборник

Огненная попаданка для декана

Глава 1

Попаданка Альмира

– Альмира… Ну куда вам торопиться… Вы разведены … Дочь в институте… – передразнивала я заведующего кафедры. – Вам, что, трудно задержаться и настроить установку для демонстрации коронного разряда? Там и дел-то на пару часиков!

Пара часиков…Пффф, подумаешь, ерунда какая…

Мне же абсолютно нечего делать! Я ведь живу в доме с сотнями слуг, которые покупают продукты, готовят и убираются. А я только и жду счастливого мгновения, когда смогу повозиться с вузовским оборудованием, которому в обед сто лет и которое давно просится на пенсию. Даже уже не рассчитывая на социальные выплаты. Лишь бы дали передохнуть от трудов праведных, студентов и даже преподавателей!

Как шутила одна моя коллега по кафедре:

– Лабораторные по электричеству и магнетизму – это как чистилище. Все нормально работает – ты в Раю. Спокойно ведешь занятие, проверяешь студентов. Что-то рвануло – добро пожаловать в Ад. Умереть при таком раскладе слишком уж просто. Надо все чинить в свое личное время.

Хорошая тетка, умная, и слова правильные находила.

Установка для генерации коронного разряда встретила меня как родную. Я вооружилась верным паяльником и, все еще надеясь уйти домой засветло, закатала рукава:

– Ну-с, приступим!

Испытывая острую потребность применить паяльник не только к проводам, но и к любимому заведующему, я принялась за работу.

Места, где коротило, выявлялись универсальным методом научного тыка. Тыкнул, если не убило – действуешь дальше. Если убило, значит, сломано окончательно.

Времени это заняло предостаточно. За окном уже опустились сумерки, когда я погасила в аудитории свет и включила злосчастную починенную установку.

Коронный разряд полыхнул в воздухе яркой дугой, затрепетал и… вдруг рвануло.

Отчего случился взрыв, я так и не поняла.

В лаборатории не было горючих веществ и даже проводка, на сей раз внемлила показанному ей кулаку – и не пыталась задорно искрить. Да и сам разряд вел себя прилично. Настолько, настолько вообще могут бы приличными атомы в плазме, которые раздеваются вплоть до снятия электронов с орбит, можно сказать, непристойно обнажаясь перед общественностью.

Меня окутал плотный сиреневый дым, в котором виднелся только исправно горящий коронный разряд.

Неожиданно запахло горелым, ну прямо как в наших лабораториях. Послышались крики, ну прямо, как в наших аудиториях…

Наконец, дымное марево рассеялось, и я, ошарашенно оглядываясь, обнаружила себя посреди совершенно незнакомого помещения.

Нет, антураж выглядел вполне себе даже привычно. Студенты, которые тушили проводку водой, вместо того, чтобы воспользовался предназначенным для этого огнетушителем. То есть, действовали в стиле: горящая проводка поймет, что с нами шутки плохи и… либо потухнет, либо взорвется искренним негодованием. Оба варианта неплохи: если аудитория сгорит, пару отменят.

Куча установок, угрожающих общественному спокойствию. Ибо какое уж тут спокойствие, если что-то искрит или горит.

В целом лаборатория, как лаборатория…

Вот только не моя. Да и установка с коронным разрядом куда-то подевалась.

Оглядывая окружение уже более детально, я начала замечать вещи, абсолютно не свойственные родной академии. Да и вообще тем ВУЗам, что довелось повидать за свою жизнь.

Перво-наперво, я обратила внимание на массивные парты. Они были вмонтированы в пол, как и студенческие кресла. Причем и те, и другие выглядели крайне внушительно. И глядя на учащихся, я понимала того, кто это задумал и с какой стати.

В аудитории находились в основном парни. Ростом под два метра, весьма крепкие. Я бы даже сказала – брутальные и натренированные. И если проще, здоровенные, как лоси. Редкие девушки тоже не выглядели хрупкими принцессами.

Все учащиеся носили одинаковую форму – синие брюки, что-то наподобие удлиненной толстовки светлого цвета и китель.

Казалось, мое появление удивило только меня саму. Студенты вели себя так, словно перед ними каждый день из ниоткуда появляется неизвестная тетка с паяльником в руке.

Сам прибор для усмирения проводов и пыток бандитов тоже никого не смутил. Боюсь, что при одном взгляде подобных верзил паяльники сами собой прячутся в шкаф.

А вот я прятаться не собиралась!

В конце концов, я преподавала физику даже спортивному факультету! А это все равно, что пытаться научить аборигенов племени Тумба-Юмба писать заковыристые компьютерные программы. С той лишь разницей, что аборигены еще могли заинтересоваться, а студентов спортивного факультета, которым стипендии платят совсем не за научные достижения, волновало только одно – когда закончится пара и куда в конце семестра прийти с зачеткой.

Так что пасовать перед учащимися, какими бы пропорциями и размерами они не обладали, я не привыкла. Уж если даже установка для коронного разряда подчинилась, то и с этими обалдуями точно справлюсь.

Я встала посреди аудитории: ноги на ширине плеч, паяльник «наголо» и гаркнула:

– Требую немедленно объяснить, где я и что вообще тут происходит? В конце концов! Где моя «корона»?!

Последнее слово явно оказалось лишним, ибо местные студенты, похоже, не очень разбирались в физике плазмы и электричестве:

– Корона у тебя на голове, детка! Раз так разговариваешь с родными сокурсниками! – тотчас ответил черноволосый верзила, с ярко-голубыми глазами и рублеными чертами лица.

Окружающие его парни начали хохотать. А один, видимо самый деликатный, участливо поинтересовался:

– У вас, в провинции, все еще местечковая монархия?

Невзирая на то, что у меня дернулся глаз от ощущения нереальности происходящего, я постаралась держаться. Благо держаться было за что – за высокий шкаф.

В голове прокручивался ответ брюнета и что-то меня там слегка напрягало.

Может то, что меня внезапно назвали деткой? Когда тебе лет эдак двадцать пять это еще нормально, но вот когда тебе уже сильно за пятьдесят…

Не спорю, в молодости-то я была ого-го-го, но сейчас уже как-то странно слышать такое в свой адрес.

Второе слово, которое напрягло: «сокурсники».

Они меня за ровесницу, что ли, приняли?

Либо что-то случилось, либо одно из двух.

Я огляделась в поисках зеркала. Нашла в себе силы отойти от шкафа и, обогнув его, обнаружила лаборантку, что пряталась там, словно в коморке. В принципе, они, лаборанты так обычно и поступают, когда студенты творят в помещении черте что.

Прямо над коренастой, курчавой блондинкой средних лет с круглым лицом и чуть вздернутым носом, висело зеркало. И там тако-е-е обнаружилось…

Я моргнула, потерла глаза и вытянула шею, пытаясь получше себя разглядеть.

Так…

Еще раз моргнула. На всякий случай тряхнула головой.

Та-ак…

Ни морщин, ни малейших возрастных признаков. Седина исчезла. Волосы приобрели естественный медно-рыжий цвет, стали шелковистыми и заблестели. Формы подтянулись. Грудь стоячая, попа круглая… Все при мне.

Я покрутилась перед зеркалом. Снова покрутилась. Зачем-то показала себе язык и, оттянув веко, заглянула в правый глаз.

Лаборантка, до этого невозмутимо наблюдавшая за моими действиями, зевнула и поинтересовалась:

– Попаданка, что ли?

Та-а-ак…

Я сошла с ума! Какая досада!

Не то чтобы я не читала книг про попаданок, но… я же – физик! Я не верю во всю эту ерунду! Другие миры, параллельные вселенные и прочее! Это же бред!

Или все-таки нет?

А может меня шандарахнуло током? Лежу себе на полу в родном вузе, ручки-ножки в стороны разметала и смотрю разноцветные глюки?

В это верилось куда легче, чем в то, что я действительно попаданка. Та самая, которая и слона на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и всем хвосты накрутит, чтобы бедную девочку всякими глупостями не нервировали.

***

Ректор Моррис

В восточном крыле что-то громыхнуло.

Прокатилось дрожью по стенам, сотрясая древнюю Академию до самого основания, и возмущенным звоном отозвалось в хрустальных подвесках люстры. В углу с потолка отвалился внушительный пласт штукатурки. Он с треском упал на пол и разлетелся по сторонам мелкими ошметками.

– ЛИСА, – угрюмо позвал я, – Где?

Она откликнулась не сразу – замешкалась на пару секунд:

– Факультет Боевой Энергетики.

– Что опять?

– Кто-то засунул бутерброд в оживляющий дубликатор.

Я отложил перо в сторону и устало потер виски.

Шесть факультетов, триста обормотов и десяток обормоток. Все знают правила, но раз в неделю кто-то особо одаренный вспыхивает гениальной идеей и тут же пытается воплотить ее в жизнь.

Чаще всего это сопровождается дымом и грохотом. Иногда потопом. Совсем изредка – песчаными бурями, и в исключительных случаях какой-нибудь жутью вроде порхающих сапог или зеленых летучих мышей, что прячутся на чердаке и по ночам поют басом. Живых бутербродов в этом списке еще не водилось. Надеюсь, оно хотя бы не плотоядное.

– Могу я устроить им обвал? – без особой надежды спросила ЛИСА.

– Нет.

– В воспитательных целях?

– Нет.

– Самую малость?

– Нет! Лучше приберись.

Она обиженно замолкла, но бурое пятно на потолке начало затягиваться и вскоре совсем исчезло.

ЛИСА – душа Ласторнского Института Стихийной Магии. Ее сердце, мозг, уши, глаза и золотые руки. Энергетическая сущность, которую древним магам удалось заключить в каменных стенах. И мне, как ректору, досталась привилегия общаться с ней. Почетная миссия и одновременно сущее проклятье, потому что порой ЛИСА бывала невыносима, и приходилось строго контролировать каждое ее действие.

Зато она все обо всех знала. Кто, где с кем, когда и как. Что подавали в столовой, кто спер из преподавательской списки на отчисление, чьи лапы отпечатались на газоне перед окнами в женскую душевую.

Если бы студенты знали, что ни один их шаг не ускользал от бдительного надзирателя, то чудили бы в разы меньше. Но про ЛИСУ знал только я и деканы, остальные же пребывали в счастливом неведении.

– Перемести сюда ЭТО.

Я поднялся из-за стола, подошел к высокому дубовому шкафу и достал с нижней полки небольшую сизую сферу – уловитель сущностей.

– Ректор Моррис, смотрите какой хорошенький.

Позади раздался клекот и злобное шипение. Уже предвкушая, какая прелесть меня поджидает, я обернулся.

– Вот это ж ничего себе!

На большее меня не хватило, потому что двойной бутерброд с десятком призрачных паучьих лап начал метаться по кабинету и сердито рычать.

В принципе, ничего. Веселый такой, непредсказуемый. Я метко бросил уловитель сущностей прямиком в отверстие между трепещущей колбасой и отчаянно растопыренным листом салата. Ловушка схлопнулась, и на полу вместо чудища оказалась сфера размеров с яблоко, где оно бесновалось и строило кровожадные морды.

– В музей его, – распорядился я, и ЛИСА тут же переместила сферу в местный паноптикум, склад всякой дичи, сотворенный нашими студентами.

Рабочее настроение ушло, поэтому я тяжело опустился на кожаный диван и, разметав руки по спинке, запрокинул голову к потолку.

Надоело все.

А больше остального – необходимость отправить в столицу отчет об успеваемости местных балбесов. Ну какая успеваемость, если у нас постоянных преподавателей раз, два и обчелся, а текучка такая, что я к лицам привыкнуть не успеваю?

Никто не хотел работать в этом вузе, потому что, во-первых, он находился у черта на куличках, во-вторых, условия здесь далеко не такие, как в столичных академиях, и в-третьих, тут собрались самые отъявленные хулиганы и те, кто не поступил ни в одно другое учебное заведение страны. Бездари, как их называли за пределами этих стен, бесперспективные отбросы. Трудные подростки, у каждого из которых за плечами своя непростая история.

И почему-то честь разгребать все эти истории досталась мне.

– ЛИСА, сколько я уже на этой должности?

– Десять лет, – монотонно отозвалась она.

– Сколько раз я порывался уйти?

– Сто восемнадцать.

– Напомни, почему я не ушел?

– У вас душа болит за этих вандалов.

Правильно. Болит. Потому что нет у них ни талантов особых, ни перспектив. И случись что, в бой их отправят первыми, как пушечное мясо, а столичные щеголи, трусливо спрячутся за их спинами.

– В этот раз точно уйду, – пробурчал я и потянулся за темной бутылкой, стоящей на тумбочке. Целительная настойка из лазарета для успокоения нервов. Гадость, конечно, редкостная, да и не помогает ни черта, но все равно пью по привычке.

– Почему? – спросила ЛИСА без единой эмоции.

Да и откуда настоящие эмоции у бездушного сгустка древней энергии? Только имитация.

– Уволят. За плохую успеваемость и отсутствие кадров, – крякнул я, с трудом выдыхая после большого глотка, – А где я им эти кадры возьму? Я деканов-то еле набрал, десяток преподавателей, да вспомогательный персонал. А все остальные – ушли-пришли. Ну и какая тут может быть успеваемость? Мне бы на каждый факультет кого-нибудь особенного, такого чтобы и подход был с изюминкой, и не ленивый, и не из пугливых.

– Кто-то особенный? – внезапно встрепенулась ЛИСА, хотя обычно в ответ на мои размышления безразлично молчала.

– Очень.

– На какой факультет?

– Да хоть вон на Боевую Энергетику. Только где же такого взять…

Снова где-то громыхнуло.

– Сделано.

– Что сделано? – не понял я, но почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, и в голове проскочила мысль, что не к добру все это. Ой, не к добру.

– Преподаватель на Факультет Боевой Энергетики доставлен, – бодро отрапортовала она, – Вернее доставлена.

Точно не к добру…

– ЛИСА! Сюда ее! – рявкнул я, подскакивая с дивана, – Живо!

***

Альмира

Объяснить студентам, что никакие они мне не сокурсники, я не успела. Как и поговорить с лаборанткой – спокойной, как слон и дзен-продвинутой лучше Будды. У нее даже глаз не дернулся, когда один из студентов уронил установку, и из той полилось алое пламя. Она только зевнула и неторопливо вышла в коридор. Вернулась с чем-то вроде огнетушителя и залила пламя серебристой и густой, как смола, пеной.

Меня вдруг мотнуло, и я очутилась в другом помещении, которое содержанием походило на кабинет, а размерами на тронный зал.

Массивный стол и стул с резной спинкой явно напоминали о монаршем антураже. У стен высились шкафы с чем-то крайне странным. На одних стояли банки-склянки с глазами и щупальцами. Причем первые моргали и таращились в разные стороны, а вторые приветливо помахивали. На других шкафах громоздились книги, каждая из которых легко сошла бы за гримуар.

Но самым впечатляющим экспонатом в этом помещении оказался мужчина.

Высокий, мощный, с короткими черными волосами и зелеными, как весенняя трава глазами. И смотрел он на меня отнюдь не доброжелательно.

Я подбоченилась и решила нанести превентивный удар. И если взглядом я уничтожать не умела, то словами запросто могла нокаутировать. По крайней мере, со студентами получалось. Как гаркну на нарушителей, так у тех еще полпары рука дергается к самолетику и инстинктивно отлетает обратно, как от горячей сковороды.

– Вы вообще кто такой? Почему меня мотает из комнаты в комнату? Что происходит? – выпалила я, применяя самый убийственный голос. После которого студенты, которые клянчили «четверочку» на экзамене, молча хватали зачетку и убегали из аудитории, не глядя, что там стоит.

На верзилу мой тон впечатления не произвел.

– Кхм… Для педагога вы задаете слишком много вопросов, – он поднялся со своего «трона» и прошелся по помещению, которое сразу стало меньше.

– Я вообще-то преподаю электротехнику, а не науку о попадании в иномирные вузы! – с вызовом ответила я.

«А она мне нравится… Бойкая. Справится с нашими на Боевой энергетике».

Голос, который прозвучал в моей голове, определенно был женским, звонким. Такой приятный, мелодичный, юный голосок.

– А мне нет, – холодно и свысока произнес брюнет. – Слишком дерзкая. И с начальством разговаривать не умеет.

– Вы мне никакое не начальство! – возмутилась я.

«Будущее начальство! Это наш ректор. Ты уж не драконь его, Альмира! Он у нас… эм-м-м… и так многое пережил».

Я хихикнула. С таким характером не удивительно, что у него в жизни была масса приключений.

А «ректор»  полоснул по мне ледяным взглядом:

– Значит, вы преподаватель по Боевой энергетике?

– Вообще-то, я сказала по электротехнике.

– У нас это одно и то же…

Я вспомнила катавасию на паре, и поняла, что он прав. Заодно сама себе поразилась. Я так спокойно воспринимала фееричные происшествия! Словно каждый день только и делаю, что попадаю в магические вузы. А то, что вуз магический, сомнений не осталось. Со мной телепатически разговаривала невидимка, я перемещалась из комнаты в комнату словно порталом. Страшно подумать, какая тут еще магия.

– Я возьму вас на испытательный срок, – тем временем, задумчиво изрек ректор.

При этих словах вокруг полыхнуло сине-зеленым, и я поняла – это конец. Конец моей спокойной земной жизни.

Было ощущение, что меня-таки приняли. Как говорится, без меня меня женили.

И ничего хорошего я в этом не видела. Тем более, моя дочка осталась на Земле. Пусть взрослая, учится в ВУЗе и живет в общежитии, но это не повод полностью увольняться с должности родителя, тем более матери.

– Я не могу тут работать! У меня дочь осталась дома! – возразила я.

– Тем более должны. Наша задача спасти и Землю тоже, – уже без прежнего холода и запала произнес ректор. С какой-то даже усталой обреченностью.

– Спасти? От чего?

– Узнаете. В свое время.

И тут я окончательно закипела!

Мало того, что меня затащили на работу без согласия, мало того, что ректор самодур и явный женоненавистник, мало того, что на мои вопросы мне толком не ответили, так еще и дочке угрожают! Да что там дочке! Всей Земле!

– Ну, знаете ли!

Я повысила голос, и вдруг из моей руки полился поток плазмы. Буквально, как из пожарного брандспойта. Ректор увернулся, поток врезался в стену и густой смолой пролился насквозь.

«Ну зачем так сразу!»  – вздохнул голос в голове. – «Я же только заделала все ненужные отверстия» .

– Кто здесь? – спросила я и обвела взглядом помещение.

– Сущность академии, – спокойно отозвался ректор. – Кстати, другие преподаватели не слышат ее и не могут с ней общаться.

Отличная новость! Только этого мне и не хватало.

Я еще раз посмотрела на руку и поняла, что плазма струится прямиком из… паяльника, который я продолжала сжимать в ладони. Причем, паяльник не был включен в розетку!

– Знала бы, что он так делает, не чинила бы установку для коронного разряда. Просто включила воображение… – усмехнулась я, глядя на прибор. –  Как его выключить? Нет ни тумблера, ни питания…

– Тебе виднее, – пожал плечами ректор, – Это твоя магия.

О-о… Похоже, студенты спортивного факультета еще будут мне грезиться в приятных снах…

Стоп! Если это не галлюцинация и не сон, у меня есть право отказаться от предлагаемой чудесной вакансии! Нет, в книгах это, конечно, безумно весело – стать попаданкой, найти себе шикарного мужика… Но! Во-первых, мне нужно вернуться к дочке. А, во-вторых, в этой шарашкиной конторе до мужика еще надо дожить! И хотя меня омолодили, прихорошили и сделали даже лучше… Это совсем не тот случай, чтобы умирать красивой.

– Пожалуй, я откажусь от вашего лестного предложения по работе, – как можно более спокойно произнесла я.

Ректор досадливо крякнул и покачал головой, словно подобные слова он слышит каждые пять минут. Я понадеялась, что он согласится, академия поддакнет, и меня вернут на Землю, но в эту минуту в прожженном моей плазмой проеме в стене послышался взрыв, и комнату заволокло лиловым дымом.

Впереди, вдалеке что-то фонтанировало то ли бордовым, то ли морковным.

«Это то, о чем я думаю?» – уточнил дух Академии в моей голове.

– Тебе виднее, – отозвался из дыма ректор.

«Значит она – то, что нам нужно. То, что мы все так долго искали!»

– Искали мы не ее, а проход к древним камням.

«И она их нашла!»

– Она взорвала половину подсобки!

«И нашла древние камни!»

– Послушайте! – встряла я в их дивный разговор. – Если вы спорите – брать меня на работу или нет, так я уже сказала, что не хочу здесь оставаться!

– У тебя нет выхода! – обреченно произнес ректор. Как будто эта новость расстроила его еще больше, чем меня.

«Всем мирам нашего лабиринта параллельных измерений грозит беда. В том числе и Земле. Враги проснутся уже совсем скоро. Счет скорее на месяцы, чем на годы. И нам нужно подготовить армию для сражений».

Звучало эпично, но не очень правдоподобно.

Я все еще собиралась отправиться на Землю, когда в голове замелькали странные картинки.

Целые мертвые города. Искаженные в крике лица внутри стен домов, земли и деревьев. Чьи-то руки, которые тянулись оттуда. Жители будто из живых превратились во что-то иное.

Почему я поверила, объяснить не могу. Почему не сбежала со всех ног – тем более. Но когда дым начал рассеиваться, и массивная фигура ректора проступила из мглы, я сказала:

– Ладно. Попробую тут преподавать. Но когда эти ваши враги будут побеждены, я все равно вернусь к дочке на Землю.

– Доживем увидим…

Это «доживем» вместо привычного «поживем» звучало не слишком оптимистично, но я вздохнула и произнесла:

– Как мне забрать с Земли вещи?

Глава 2

Магистр Рейв

Пресвятые небеса, я же вроде о многом не прошу? Дайте мне терпения. Ровно столько, чтобы завершить эту полевую тренировку и никого не прибить. Пожалуйста. Очень прошу. Очень-очень… Я ведь еле держусь. Еще чуть-чуть и…

Справа громыхнуло так, что земля дрогнула, вздыбилась, а потом просела метра на полтора. Во все стороны полетели комья, песок и ошметки травы. Мимо меня, неспешно вращаясь, спланировал жирный, но грустный хомяк. Кажется, у него в глазах читался немой укор. Мол, за что ты так? Зачем привел этих вандалов на наше мирное поле?

От поля уже мало что осталось. Кругом рытвины, буераки и воронки всяких форм и размеров. Пахло серой, в глазах щипало от пыли, облака которой пульсировали в воздухе. Она же скрипела на зубах.

А всего-то и надо было – научиться с помощью энергетических потоков прорезать ровные траншеи в земле. Очень полезный навык, который может пригодиться, когда надо быстро организовать окоп или укрытие.

Когда с утра собрал группу и повел на тренировку, я честно верил, что мы управимся за пару часов, сыграем в большие крестики-нолики посреди поля и вернемся к обеду в академию.

Ни что не предвещало трудностей. Казалось бы, что может быть проще? Элементарное заклинание и набор пассов, никакой филигранной работы, масштабы позволяют не мелочиться, и трудно где-то напортачить.

Боги, как же я ошибался! Как сильно я недооценил этих обалдуев, и обалдуек!

Сначала ни у кого ничего не получалось. Не то, что траншею, а дырку в палец толщиной пробить не могли. Мы два часа потратили лишь на то, чтобы научиться концентрировать свою энергию в нужном направлении, а не так, чтобы во все стороны и фейерверком.

Потом начали ковырять, но без особого размаха. Адепты быстро заскучали, стали зевать и интересоваться, когда пойдем обратно и чем будут кормить в обед. А затем кто-то особо смекалистый сообразил, как подправить заклинание, чтобы усилить эффект, остальные подхватили. И понеслось…

Еще за пару часов они превратили мирное поле в раскуроченный полигон. Им же невдомек, что такое небольшое изменение сразу перекинуло заклинание с простейшего седьмого на серьезный пятый уровень. Им весело! Со всех сторон только и слышно было залихватское:

– Смотрите, как я могу!

Могли они, кстати, плохо – прямую линию никто так и не прочертил.

У меня уже дергался глаз. Я только и успевал вытаскивать из-под завалов то одного, то другого. Большая часть сил уходила на то, чтобы обеспечить над каждым чудовищем небольшое силовое поле, в противном случае они бы уже поубивали сами себя.

– Магистр Рейв, – раздался радостный крик откуда-то справа, – а если я к этому заклинанию добавлю немного света и вязкости. Как думаете? Красиво будет?

Будет отвратно! Эти два потока нельзя смешивать.

– Адепт, разрази тебя гром, Делари! Не смей!

Я опоздал. Балбес уже смешал несмешиваемое и выпустил на волю.

Полыхнуло знатно. Силовыми потоками сбило с ног всех, кому не посчастливилось оказаться поблизости, еще и протащило по земле.

– Ничего себе! – ошарашенно выдохнул адепт, не замечая, что прямо у него над головой пульсирует и перекатывается сгусток чего-то коричневого. Пузырь принимал различные формы, то вытягивался, то проседал, то шел мелкой рябью, норовя вот-вот лопнуть.

Я бросился к нему и успел подскочить как раз в тот момент, когда в воздухе раздался чавкающий хлопок. Толчок в бок – и Делари вылетел из зоны поражения, я же не успел, и все это добро потоком хлынуло на меня.

Ад на поле тут же затих. Все адепты замерли, перестали творить дичь и настороженно уставились на меня.

– Магистр Рейв, с вами все в порядке? – испуганно пропищала Анита.

Я провел языком по губам и сплюнул. На зубах скрипел песок, одежда промокла насквозь, а сам я был похож на один большой шматок чего-то невкусного и коричневого.

– Может вам платочек дать? – спросила Вини и вытащила из кармана накрахмаленную белую тряпочку. И тут же смутилась, понимая, как глупо это прозвучало.

Платочек я все-таки забрал, неспешно провел по лицу и вернул скомканный коричневый комок. Вини охнула, перехватила его двумя пальцами, а потом и вовсе брезгливо откинула в сторону.

– Все, – процедил я сквозь зубы, еле сдерживаясь, – на сегодня тренировка окончена. Возвращаемся в академию.

– А может еще…

– Нет.

– Но мы же…

– Нет!

– А давайте…

– Нет!!! – гаркнул я, и все присели, – с меня довольно. Мы возвращаемся. На дом вам будет тройное задание.

Раздались обреченные стоны.

– И пока вы все не научитесь контролировать свою дурь, никаких больше полевых тренировок! Поняли?!

– Да, магистр Рейв. Поняли.

– А теперь собирайте барахло и марш обратно!

Они уныло подобрали сваленные в одну кучу вещи и, тихо переговариваясь друг с другом, поплелись в сторону замка.

Я же задержался, чтобы привести все в порядок. Вытянул воронки, сгладил рытвины, разогнал пыль и вернул на место бедного хомяка. Он снова посмотрел на меня с укором и, вильнув толстой попой, скрылся в норке.

Только после этого я поплелся следом за адептами, периодически почесывая то в одном месте, то в другом. Грязь застывала, стягивала кожу, царапала с самых труднодоступных местах, поэтому первым делом я отправился в душевую. Мне нужно было смыть с себя не только коричневую жижу, но и желание убивать.

Душевая встретила меня привычным убогим сумраком. Под потомком плавало несколько сфер, но работали только три из них, заливая неровным светом то один угол, то другой. По обшарпанным стенам рядком торчали крючки, больше похожие на орудия  пыток, чем на вешалки для одежды. Со стеллажа при входе я взял чистое полотенце, и зацепил на один из них. Разделся, скинул грязные вещи в нишу для стирки, и с нескрываемым удовольствием шагнул под горячие струи.

Хорошо-то как. Аж мурашки по коже.

Взяв шматок березового мыла, я хорошенько отдраил себя, потом намылил голову. Песка там было особенно много. Пришлось мылить еще раз и еще.

И в конце, жмурясь, чтобы густая едкая пена не попала в глаза, я услышал, как в душевую зашел кто-то из преподов. Я умылся, промыл уши, струйкой выплюнул воду и обернулся, намереваясь поздороваться, но так и замер с открытым ртом.

Передо мной стояла незнакомая, слегка смущенная девица и таращилась на меня. То в глаза, то ниже. Кажется, оценивала.

Глава 3

Магистр Альмира

«Направо. Налево. По переходу. Да-да, именно сюда. Еще несколько шагов»…

В голове возникали картинки, как в онлайн-путеводителе, а ЛИСА комментировала куда двигаться дальше. Было странно, непривычно, но довольно доходчиво.

ЛИСА, кстати, расшифровывалось как Листорнский Институт Стихийной Армии. Вот такое грозное название из столь милой аббревиатуры. И все в этой Академии выглядело такими же перевертышами…

Интерьеры впечатляли несказанно.

Изнутри здание смотрелось так, словно его собрали из нескольких разных конструкторов. Из комнат в стиле средневекового замка «сэконд-хенд» с обшарпанными стенами и шершавым покрытием пола мы попадали в веселенькие помещения с глянцевыми стенами и паркетными полами. Где-то даже обнаружились витражи.

Местами потолки были настолько высокие, что взгляд терялся в сводах, местами, напротив, нависали над головой неминуемой угрозой.

Даже окна – и те были разные: сводчатые, квадратные, прямоугольные, от пола до потолка и узкие, словно бойницы.

Из аудиторий доносились крики студентов, что-то взрывалось, пару раз мне на голову сыпалась штукатурка. Временами мимо проносились самые неожиданные предметы.

Ножки стульев, странные шары с чем-то вроде электрических разрядов внутри. Стаканы с рожками, ртами и носами, умудряющиеся жаловаться на ходу. Самым эпичным выглядело, когда неожиданно прямо мне в голову полетела…  белая мышь. Я автоматически увернулась. Наверное, стоило поймать бедное животное. Но когда вам в висок метит нечто пищащее и отчаянно размахивающее лапками, первый порыв – уклониться от столкновения. Гуманные мысли возникают значительно позже.

Зверек врезался в окно, сполз по нему и прилег отдохнуть с видом «Боже! Куда я попал?!»

Те же мысли мучили и меня. Однако я почему-то верила, что Земле реально угрожает беда. А там моя дочь, и я просто обязана ее выручить.

В конце пути меня ждал тупик в стиле позднего и беспробудного вандализма.  Стены выглядели по-настоящему феерично. Местами из них торчали камни, местами – гнездились щербинки, а местами – внушительные вмятины, подозрительно напоминающие разные части тела. Будто некие существа, с телами прочнее камня, устраивали тут либо спарринг, либо оргии.

«Общежитие у нас не очень эффектное, но зато довольно уютное», – тихо произнесла ЛИСА.

– Не очень эффектное?! Да я под впечатлением и отойду, наверное, еще не скоро… – съязвила я.

ЛИСА чисто по-женски захихикала.

«Нам в крайнюю комнату».

Стоило мне войти, с трудом отодвинув тяжелую дверь, как апартаменты стали преображаться на глазах. Стены выровнялись, потолок округлился сводом, дыры в полу исчезли бесследно. После легкого апгрейда помещение стало выглядеть почти жилым.

«В шкафу есть все, что нужно. Форма, белье, полотенца, зубные щетки и прочее. Вот там – личная раковина для умывания!»

Звучало так, словно в местном бедламе это высшая честь, иметь личную раковину для умывания.

Раковину поспешно «облагородили». Исчезли следы ржавчины, непонятные бурые пятна и сколы. Теперь к ней даже можно было подойти без страха и антисептика. Располагалась она в отдельном арочном закутке, чуть дальше обнаружилась и небольшая уборная. Не знаю, как она выглядела ДО, но ПОСЛЕ – вполне терпимо.

Гардероб был высокий, простой, но удобный. Полки выезжали навстречу по легкому нажатию. Внутри предсказуемо ждала зеленая форма: брюки, толстовка и китель. Причем, аж пять сменных наборов. Это навевало не слишком позитивные мысли о том, сколько раз местных преподов тут чем-то пачкали или и того хуже – куда-то роняли…

Слава богу, ЛИСА не забыла про белье и несколько видов обуви. Ботинки, шлепки, кроссовки и кеды.

Уже не так плохо.

Я водрузила паяльник на рабочий стол – прямо в большую каменную вазу. Ну, а что? Кто здесь знает, чем земляне украшают столы? Может это самый что ни на есть… шик-модерн! А если рядом еще и плоскогубцы с отвертками воткнуть – вообще любой стилист обзавидуется.

Я захватила махровое полотенце из тех, которыми при вытирании можно еще и пилинг себе учинить, а при сильном желании – сотрясение мозга тому, кто за тобой решится подсматривать. Сунула ноги в шлепки и накинула на руку сменную одежду.

«Ну и где тут можно принять душ с дороги?»

«Идем!»

Кажется, в ЛИСЕ  пропал матерый экскурсовод.

Мы двинулись напрямую в самый тупик, и я уже подумала, что для попадания в душевую потребуется пробивать головой стену. После всего увиденного, я бы не удивилась. Однако стена бодро уехала в сторону, и я попала в нечто вроде предбанника. Оттуда прямая дорога вела собственно в душевую.

Вдалеке плескалась вода, по сторонам располагались биде, унитазы.

То, что местные интерьеры будут похожи на окопы после бомбежки, я вполне ожидала. Но вот чего я никак не могла ожидать – так это того, что в душевой нет ни шторок, ни загородок. Вообще ничего!

Мало того! Что там обнаружится мужчина, чью мускулистую наготу будет прикрывать только пена от забористо пахнущего березового мыла.

Я так и застыла, глядя на него и не зная, что делать.

Бежать?

Извиниться?

Отвернуться?

Поздороваться?

Возмутиться?

Я понятия не имела, как общаться с незнакомым мужчиной, одетым в одну только пену.

К слову, он оказался вполне себе ничего. Курчавые темные волосы, мужественное лицо, яркие голубые глаза и крепкое, поджарое тело. В принципе, все выглядело очень даже неплохо. Все, кроме самой патовой ситуации.

Кстати, мужчина тоже растерялся. Смахивал пену с лица и быстро моргал, при этом не удосужившись прикрыть сокровенное.

У меня вырвалось:

– Вы хотя бы прикрылись!

– А вы хотя бы не пялились! – рыкнул он, крутанувшись ко мне мускулистой спиной. Зад у него тоже был неплохой, – Вообще-то это вы ко мне сейчас ворвались!

– Вообще-то это общая душевая для преподавателей Академии! И я здесь, на минуточку, тоже работаю!

– Вы-ы-ы? – он так поразился, словно я сообщила, что его пена – новый дресс код академии и вот именно в таком виде ему предстоит явиться на очередное занятие.

– Что не так?

– Женщина?!

– Представьте себе!

Незнакомец так зыркнул из-за плеча, словно большей глупости он в жизни не слышал. Меня неожиданно прорвало:

– Да вы просто шовинист! Домостроевец! Вот вы кто! Между прочим, женщины, по статистике министерства образования, преподают гораздо успешней мужчин!

Я выпалила это на едином дыхании, и зачем-то ткнула пальцем в голого незнакомца. Наверное, для эффектности фразы. Внезапно из пальца выстрелил разряд тока, затем плазма и затем, кажется, пламя.

Мужчина в пене заметался по душевой, уже совсем не заботясь о том, чтобы прикрыться, скорее он мечтал хоть как-то укрыться.

Спрятавшись на перегородкой, он все-таки умудрился вставить мне шпильку:

– Я вижу ваши гениальные педагогические приемы! Браво! Наверное, студенты осваивают предметы исключительно в целях самосохранения? А до конца учебного года доживают только отличники? Или вы ударников иногда тоже щадите?

Не помню, как вылетела из душевой, не помню, как пробежала пол Академии, не помню, как ворвалась в кабинет ректора.

Только обалдел и он, и я, и даже ЛИСА, которой совсем не пришлось указывать мне направление. Я проделала весь путь на интуиции и ярости.

И только, заметив на лице ректора потрясенную мину, обнаружила, что вокруг все дымится. От меня шел дымок, искрили разряды, и, на сей раз, плазму испускал уже не паяльник. Из моих пальцев лились потоки огненного вещества.

–Уймись! – холодно приказал ректор.

– Мне нужна отдельная ванная! Я не могу мыться вместе с… голыми мужиками! – на едином дыхании выпалила я. Словно вместе с одетыми мужиками мне мыться вполне себе даже кошерно.

Ректор вопросительно поднял брови, и тут же в дело вступила переговорщица ЛИСА.

«Просто такая сцена недавно случилась… Магистр Рейв мылся в душевой, когда наша новая преподавательница тоже решила принять водные процедуры… Вот именно он произвел на Альмиру такое неизгладимое впечатление… И она на него, кажется, тоже… Примерно такое же, как и на вас, только на магистре совсем не было одежды… Короче, между ними пробежали не просто искры… Это был настоящий ток… И шок… Для магистра Рейва».

Ректор покачал головой и, сделав эпичный жест «рука лицо», опустился на диван:

– Магистр цел? Или нужно вызвать целителя? – уточнил с нотками бесконечной усталости в голосе.

«Цел. Почти. Все, кроме его мужского самолюбия. Но тут нужен уже не врач, а психолог. А его у нас нет! Хотя в нашей академии от пациентов отбоя бы не было» – бодро отрапортовала ЛИСА.

– Тебе напомнить, как улепетывал последний психолог, когда студент привел к нему всех монстров, которых боялся? А успокаивающий камень вышвырнули в окно, и до сих пор ищем! Наверное, уполз от греха подальше, – произнес ректор и потом, взглянув на притихшую меня, уточнил, – Сможешь соорудить ей отдельную ванную?

ЛИСА ответила радостным согласием и тут же переключилась на меня:

«Идем, Альмира! Тебе понравится!»

Я стряхнула дымок с пальцев, перестала искрить и неспешно двинулась из кабинета. В дверях обернулась и сказала:

– Спасибо.

Ректор слабо кивнул и, потирая виски, будто у него внезапно разболелась голова, ответил:

– Кажется, у меня просто не было выбора. Здесь слишком мало преподавателей, чтобы жарить их плазмой и бить током. И если они начнут поголовно выскакивать из душевых голыми, в дыму и огне, то проблема нехватки кадров встанет еще острее. Идите, Альмира. Идите…

Я еще раз поблагодарила и поспешила к себе. В личную ванную.

Что может быть лучше? Теплая вода, березовое мыло… И никаких! Совершенно никаких голых мужиков в пене!

Глава 4

Ректор Демьен Моррис

– Лиса, объяви общий сбор преподавателей.

В ответ тишина.

– Лиса! – пришлось ментально гаркнуть, чтобы привлечь ее внимание, – Что с тобой?

– Я…э-э-э…– странная заминка, после которой прилетело удивительное, – Подбирала вместе с Алей шторы в цвет к покрывалам.

Мне, наверное, послышалось:

– Прости, что?

– Решала вопросы производственной необходимости, – тут же исправилась она.

– То-то же. Собери всех в большой библиотеке. Через пятнадцать минут. Надо представить гостью остальным, пока не произошла очередная нелепая стычка.

– Сделаю, ректор Моррис.

Она затихла, а я снова уставился в окно, выходящее в большой двор академии. Из крыла напротив валил черный дым – это на факультете боевой и полевой кулинарии сварили очередной шедевр. Тут одно из двух: если это что-то не рванет сразу, то потом будет ползать по всей академии. Другого не дано.

Отдав Лисе приказ разобраться с дымом и его причинами, я вернулся за свой рабочий стол и, воспользовавшись минутной передышкой, попытался привести мысли в порядок.

Дурной день какой-то. Вроде начался как обычно, а потом все пошло наперекосяк из-за самовольной выходки ЛИСЫ. Когда она сказала, что достанет преподавателя, я, дурак наивный, почему-то подумал, что она изыщет где-то в глубинке скромного сельского учителя, который будет тихонько бродить по кабинетам и лишний раз не доставлять хлопот. Размечтался.

Хлопоты, кажется, только начинались.

– Всех оповестила, – отчиталась ЛИСА, – преподаватели собираются в библиотеке, как вы и просили.

– Что с дымом?

– Это было зелье восстановления хорошего настроения.

– Сгорело или ожило?

– Сгорело.

– Это радует.

В этом году студенты особенно активно подкидывали интересные образцы, с такими темпами у нас скоро закончатся места в паноптикуме.

Спустя еще пять минут ЛИСА отрапортовала, что практически все в сборе.

– Перекинь меня туда, и приведи Альмиру.

– Как скажете, Ректор, – меня будто подхватило теплой рукой, подбросило, а потом с силой швырнуло в бездну.

Картинка вокруг смазалась, превращаясь в пестрое неразборчивое полотно, скрутилась спиралью, а потом бросилась в глаза новыми образами. Спустя мгновение я уже выступил из тени между двумя высокими стеллажами с книгами. Немного мутило, но я привычно тряхнул головой, отгоняя слабость и легкую дурноту.

– Ректор Моррис, – раздался нестройный хор голосов.

Преподаватели, которые до этого вальяжно расположились на креслах, поднимались со своих мест, кланялись и усаживались ровнее.

– Что-то случилось? – поинтересовался магистр Уоррик, – я почувствовал странные колебания фона.

– Не один ты, – проворчал декан Райден, – мы тут все, знаешь ли, не пальцем деланые.

Стандартная перепалка. Эти двое вечно мерялись силами и сейчас были готовы начать выяснять кто и что раньше почувствовал. Если не пресечь это сразу, то петушиные бои растянутся на весь вечер.

– Требую тишины, – мой голос прозвучал ровно, без усиления, но в помещении воцарилось беззвучие.

Здесь нет дураков, и каждый уже считал по моей хмурой физиономии, что вопрос серьезный, и собрал я всех не для того, чтобы полюбоваться на знакомые лица.

– Я должен сообщить, что в нашей Академии с сегодняшнего дня стало на одного преподавателя больше.

– Неужели кто-то согласился? – тут же встрепенулся Райден.

– Кто-то важный? Из Столичных?

– Надеюсь, он имеет отношение к боевым искусствам?

Сомневаюсь. Альмира точно не произвела впечатление крепкого бойца, но учитывая то, как ловко она разбрасывалась искрами и энергопотоками, робкой ее тоже не назовешь.

– Мимо по всем статьям, – криво улыбнулся я, – не столичный, не боевой, и что самое главное – вообще не он.

– Не он?

На лицах застыло непонимание.

– Да. Не ОН, – я сделал акцент на последнем слове, обвел взглядом присутствующих и, убедившись, что до них не доходит, с тяжким вздохом пояснил, – она. Ее привела ЛИСА из другого мира.

В библиотеке повисла недоверчивая тишина. Только где-то в отдалении неспешно тикали настенные часы.

«Мы пришли».

После этих слов дверь распахнулась, и в библиотеку зашла моя новая головная боль.

– Знакомьтесь. Альмира. Наш новый преподаватель по энергетическому регулированию обстановки.

Снова тишина. В это раз еще более напряженная и затяжная, после чего раздалось совершенно бестактное:

– И, правда, она.

Надо отдать должное, Альмира не растерялась. Растянула губы в приветливой улыбке, чуть склонила голову, обозначая поклон, и бодро произнесла:

– Рада приветствовать, коллеги. Надеюсь, сработаемся.

Одновременно раздалось сразу несколько голосов:

– Это навряд ли.

– С удовольствием.

– Вы очень скрасите наше общество.

Педагогический состав разделился на гостеприимных и подозрительных. Первые восприняли появление нового персонажа, если уж не с восторгом, то с явным интересом, а вторые, во главе с Райденом, откровенно сочились скепсисом.

– При все уважении, ректор Моррис, вы уверены, что…эта…этот преподаватель справится? У нас тут, знаете ли, не курорт. Нежные и слабые долго не живут.

– Нежные и слабые? – картинно ужаснулась Альмира, приложив ладони к щекам, и начала оглядываться, – Где? Не вижу. Или вы про меня?

– Про вас, милочка, про вас, – снисходительно согласился Райден, – У нас тут, если вы не заметили, чисто мужской коллектив. А знаете почему?

– По причине высокой концентрации комплексов и шовинистских заморочек на квадратный метр?

Молодец, не растерялась!

Я предусмотрительно сдержал улыбку, заметив, как у Райдена изумленно открылся рот. Кажется, новый преподаватель не промах.

– За меня не переживайте. У меня двадцать пять лет стажа в высшем учебном заведении. Студенты везде одинаковые, так что общий язык мы с ними найдем. А с остальным буду разбираться по ходу… – Альмира осеклась.

Потому что в этот момент дверь снова распахнулась, пропуская в библиотеку последнего опоздавшего.

– Извиняюсь за задержку, – магистр Рейв смело шагнул вперед, но увидел Альмиру, споткнулся и нервно потянул себя за воротник рубашки, словно вытягивал себя из бездны или депрессии… – я…это…как его…

Наблюдать за его реакцией было интересно, особенно когда сообщил главное:

– Альмира, с магистром Рейвом вам уже доводилось встречаться.

Она фыркнула и отвернулась, а на девичьих щеках выступил неровный румянец.

– Спешу вас обрадовать. Магистр Рейв – декан факультета боевой энергетики и с этого дня вы работаете под его непосредственным началом.

– Это плохая идея, – угрюмо возразил он.

– Госпожа Альмира проявила склонности именно к созданию энергетических потоков, так что ее назначение не обсуждается. У вас неделя, чтобы ознакомить ее с учебным процессом и ввести в курс дела. К следующему понедельнику она должна приступить к занятиям.

Рейв и Альмира обменялись недовольными взглядами, но возражать не посмели.

Ну вот и чудно. Одной проблемой меньше.

Радуясь тому, что все так удачно сложилось, и что получилось так быстро переложить проблемы с больной головы на здоровую, я закончил собрание на весьма позитивной ноте.

– Счастливо оставаться. Я пошел по делам.

***

Альмира

Когда ректор меня представлял, вспомнился старый бородатый анекдот.

– Обезьяна, зачем ты пошла на физфак? Почему не на географак, там же легче?

– Зато я самая красивая девушка физфака!

В общем, стать тут самой красивой девушкой труда не составило, ибо я оказалась единственной женщиной среди пестрого педагогического общества академии. Мужики тут были всех мастей и возрастов. Молодые, средних лет и старше. Блондины, брюнеты, рыжие, худощавые, жилистые и мускулистые… В общем, на любой вкус и цвет.

Блондин в свободной рубашке и темных брюках беспрестанно вертевший в руках странное подобие кубика-рубика, приветствовал меня слишком уж радушно. Зато шатен с длинной косой и хищным профилем, в старинном кафтане поверх рубахи и облегающих кожаных брюках, хмурился и возмущался. Как это ректор додумался разбавить их брутальное общество таким нежным цветочком, как я?!

Однако меня нисколько не обескуражило отношение этих домостроевцев к женщине-преподавателю. Чего с них взять-то, кроме бочки тестостерона?

У меня уже давно иммунитет к махровому домострою. Особо убежденных, что женщина должна быть босой, беременной и на кухне, легко ставила на место интеллектуальными методами. То есть била в самую чувствительную точку брутального эго – в его мнение о собственном уме. После этого ко мне хотя бы прислушивались.

А вот то, что голый брюнет, которого я чуть не поджарила в душе, оказался моим наставником, а по совместительству еще и начальником – стало ударом. Если честно, некоторых своих прежних начальников я бы с превеликой радостью заставила скакать и уворачиваться от плазмы. Но этот индивид еще не успел довести меня до нужного состояния. Поэтому было неудобно, и немного стыдно. Кажется, я даже покраснела.

– Интересно, как долго она здесь продержится? – довольно громко поинтересовался невысокий и очень крепкий блондин, одетый так, словно собрался на пляж – в коричневые длинные шорты и цветастую рубашку, – даю день…или два.

– Осторожней, она из рук выпускает плазму! – сдержанно предупредил Рейв, не отводя от меня пристального взгляда, – и поверь, тебе не захочется испытывать на себе ее дар”, – добавил со знанием дела.

«ЛИСА, можешь закинуть меня домой? Тут слишком много тестостерона на квадратный сантиметр!» – попросила я у духа Академии.

Меня слегка дернуло, мир крутанулся, размылся и стал похож на декорации, попавшие под дождь. Затем вокруг начали возникать стены моего нового жилища.

Я уже планировала продолжил обновление помещения, когда взгляд упал на зеркало, недавно притараненное ЛИСОй специально для меня.

Я покрутилась перед ним и прицокнула.

– Мда, не айс. А можно эту форму сделать хотя бы немного женской?

– Э-э-э… – растерялась ЛИСА. – Она и так женская. Сделана под тебя.

– Ну смотри, я же – девочка. Где подчеркнутая талия, бедра? Где красивое расхождение кителя на груди? Она выглядит так, будто я сбежала из душа с одеждой того голого мужика и зачем-то напялила ее на себя. То ли в качестве трофея, то ли ради смеха.

– Хих… У магистра Рейва размеры гораздо больше. Но я тебя поняла, – в ее голосе появился азарт и предвкушение.

И… началось нечто из разряда «Главное, чтобы костюмчик сидел».

Вначале ЛИСе не удавалось сделать костюм более-менее гармоничным. То одна половина кителя оказывалась длиннее другой. То рукав, то штанина. То брюки начинали походить на элегантные шорты. Казалось, что я – эдакий метаморф, который никак не может определиться – стать осьминогом или остаться бегемотиком.

Однако следующий этап подгонки мундира обнадежил куда больше.

ЛИСА приноровилась, немного собралась, посмеялась над неудачами вместе со мной и начала действовать иначе. Моя талия оказалась подчеркнута кителем. Причем, на груди он реально расходился, деликатно демонстрируя красивые полушария в широкой горловине толстовки, хотя до этого она была под самое горлышко.

Затем брюки стали зауженными и эластичными, как лосины. Игриво обняли бедра и подчеркнули длинные спортивные ноги.

Я покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая себя со всех сторон:

– А, неплохо! Если своей боевитостью я и не произвела на местных должного впечатления, то уж соблазнительностью точно произведу!

ЛИСА увлеклась – собрала мои волосы в высокую, сложную прическу. Эффектно оставила пряди падать на шею и возле ушей красивыми завитками.

Потом сапоги сузились в лодыжках и красиво обтянули икры. Вместо платформы появился небольшой каблучок, отчего ноги стали казаться еще длиннее, а ягодицы аппетитнее.

Я уже думала, что все закончилось. Но тут вокруг глаз появились тени и стрелки. Брови оказались подведены, а на губах проступил розовый блеск.

Теперь мне жутко нравилось отражение в зеркале. Благодаря стараниям ЛИСЫ глаза стали больше, а фигура – изящней и выразительнее.

– ЛИСА, ты, оказывается, не только экскурсовод, дизайнер и завхоз, но мастер макияжа!

– Что есть, то есть! – скромно согласилась она, – Ты заметила, как на тебя смотрели местные мужчины? Надулись, хвосты распушили… И это они тебя еще в новой форме не видели. Вот будет потеха! Я полюбуюсь!

Я рассмеялась:

– А еще – ты хитрюга, кокетка и сплетница.

– Просто ректор – такой суровый мужчина. С ним не поболтаешь… А преподаватели? Ты бы слышала их разговоры, когда они собираются вместе и начинают размышлять о женщинах и жизни! Мама моя! Вот, например, магистр Рейв…

И тут я заметила, что в комнате появилось что-то ненужное и совершенно чуждое моему интерьеру. Шторам нежного цвета кофе с молоком, обшитым несколькими рюшами по низу. Обоям обнадеживающе-травяного оттенка с красными тюльпанами. Розовым плафонам с цветами сакуры. Столику из красного дерева с изящными ножками, увитыми резными цветочными лианами. В конце концов, паркету, выложенному узором в форме ромашек.

Все это было настолько девчачье, что появление на пороге мрачной брутальной фигуры в темной форме совершенно не вписывалось в общую концепцию.

Это был тот самый магистр Рейв, чью подноготную мне только что собиралась выложить ЛИСА. И он так на меня пялился…

Потерянный взгляд падал на декольте, опускался к попе и поднимался обратно. И так курсировал безостановочно.

Выглядел новый начальник ошарашенным и сраженным моей красотой.

«А вот и первая жертва твоего преображения!» – коварно рассмеялась ЛИСА.

Я постаралась не хихикнуть, но вышло плохо. Сдавленный смешок привел посетителя в чувство. Он нахмурился, прокашлялся и резко произнес:

– Я хочу показать вам наш факультет. Поэтому, если вы уже закончили тут… – Рейв обвел взглядом помещение, тщетно ища подходящее слово и, не найдя цензурного определения, сдался: – Если вы закончили тут… э-э-э… прошу за мной!

***

Магистр Рейв

Так…

Что я хотел сказать?

Что-то ведь хотел. Что-то умное. Вроде бы. Я даже готовился, накидал план того, что надо рассказать этой выскочке с паяльником в руках.

Готовился, но забыл. Напрочь. Моментально. Стоило только зайти в ее комнату и увидеть, как она крутится возле зеркала, рассматривая себя со всех сторон.

А посмотреть там было на что.

Вроде форма обычная, наша, стандартная, но на Альмире выглядела совершенно иначе. Тут и талия, и ноги, и декольте. Не такое глубокое, чтобы выйти за рамки приличий, но достаточное, чтобы взгляд сам собой зависал на мягких полусферах.

Такие аккуратные, такие притягательные, такие…

Из состояния блаженного идиота меня вывел сдавленный смешок.

Моя новая головная боль, заметила мое появление и теперь смотрела, уперев одну руку в бок, а вторую опустив вдоль тела. При этом ткань на груди натянулась и вырез стал еще выразительнее, а контуры немного четче.

Только благодаря силе воли, я заставил себя поднять взгляд выше, до уровня ее лица.

Красивая…

Так-то я еще в душе это заметил, но тогда не до восхищения было – приходилось спасать свои тылы от глубокой прожарки. Теперь же она стояла напротив, и я мог хорошенько ее рассмотреть.

Правда, девица казалась не из робких, и совершенно невозмутимо разглядывала меня в ответ. Я даже незаметно живот подтянул и встал ровнее. На всякий случай, ну мало ли…

Она заметила и насмешливо дернула бровью, словно говоря, что видит меня насквозь.

И как с ней работать? Это ни в какие ворота не лезет! А вообще, в конце концов, декан я или кто?

Слегка кашлянув, я заговорил первым:

– Я хочу показать вам наш факультет. Поэтому, если вы уже закончили тут…– а чем она, собственно говоря, тут занималась? Довольная такая, не иначе, как гадость какую-нибудь задумала. А впрочем, неважно, – прошу за мной!

– Как скажете, Магистр Рейв, – покладисто отозвалась Альмира, – только у меня к вам маленькая просьба.

Я хмуро уставился на нее, ожидая продолжения.

– Я всегда рада гостям, но в следующий раз, если решите вломиться ко мне без приглашения, то хотя бы стучись. А то мало ли…

Видать на моем лице отразилась глубокая степень непонимания, потому что Альмира милостиво пояснила:

– Например, я могу переодеваться и ходить по комнате в чем мать родила.

Воображение тут же нарисовало эту картину. Я нервно сглотнул, Аля понимающе улыбнулась.

Издевается, зараза! На вшивость решила проверить. Ладно, будь по-твоему:

– Как вам угодно, – сдержано склонил голову, – вы и сами не забывайте запирать дверь изнутри. У нас тут много любопытных, и в один прекрасный момент может оказаться, что за вашим «в чем мать родила» наблюдает кто-то из студентов.

– Не переживайте, – Аля небрежно махнула ладошкой, – уж с кем-кем, а со студентами я разберусь.

Мы покинули ее комнату и отправились в наше крыло.

– Какая нагрузка у преподавателей? Что с внеурочной деятельностью? Должна ли я заниматься спортивно-оздоровительными мероприятиями? – пока мы шли, она заваливала меня вопросами, – можно ли брать одаренных студентов на научную работу? Какие критерии оценок учебной деятельности?

– Критерий один. Жив, руки-ноги на месте, значит, молодец. Если чего-то из конечностей не досчитался, то оценка ниже.

Альмира сбилась с шага и уставилась так, будто пыталась понять, шучу я или нет.

– Шучу, – подсказал я и едва успел спрятать усмешку, заметив, как она облегченно выдохнула, – но на вашем месте я бы не радовался. Студенты у нас…сложные. Сюда отправляют всех, у кого есть дар, но кто не может учиться в столице или в других заведениях более высокого уровня.

– Исправительное учреждение?

– Нет, ну что вы. Конечно, некоторым нашим особо выдающимся «звездам» не помешало бы исправление, но таких меньшинство. Зачастую сюда попадают те, кто родился в неблагополучных семьях. Те, у кого нет денег, чтобы оплачивать обучение в столичных академиях. Ну и просто сложные подростки, от которых в других местах предпочитают избавляться, дабы не портить репутацию заведения. Всем им прямая дорога сюда. Среди них есть и умные, как черти, и хулиганистые. А есть и такие, которые никак не пробудят свой дар полностью, или, наоборот, никак не научатся им управлять.

– В общем, все как везде, – подвела итог Альмира, – справимся. Научим.

Ее уверенность, что все проблемы решаемы, импонировала. Обычно ведь как… Узнают, что наше заведение для тех, у кого за душой нет ни гроша, да еще и с манерами проблемы, и все. Сморщатся брезгливо и откажутся. Сколько раз ректор приглашал преподавателей, но те либо сразу шли на попятный, либо сбегали из академии через пару недель.

Мне, почему-то очень хотелось, чтобы Альмира не сбежала, как остальные.

Вот так за разговорами, мы незаметно дошли до крыла, в котором располагалось мое царство:

– Добро пожаловать на Факультет Боевой Энергетики, – я гостеприимно распахнул дверь, и в этот момент в одном из кабинетов по левой стороне что-то громыхнуло и повалил черный дым. С потолка сиротливо упал кусок штукатурки, окна зазвенели. Я улыбнулся.

Все, как всегда. Если Альмира, и правда, собиралась здесь задержаться, то к таким вещам придется привыкнуть.

Виду она не подала, только плечами пожала и с нескрываемым интересом посмотрела по сторонам.

– Любопытно у вас тут.

– Ты даже не представляешь насколько.

Я неосознанно перешел на «ты», но Альмира одобряюще улыбнулась.

Я завел ее в свой кабинет и достал из дубового шкафа три тяжеленные папки.

– Предметов на моем факультете всего три. Боевая энергетика, в честь которой и назван факультет. Работа с личным энергетическим потенциалом. И, собственно говоря, энергетическое регулирование обстановки, которое будешь вести ты.

Улыбаться она перестала, а на красивом лице появилось сосредоточенное и заинтересованное выражение. Она жадно слушала все, что я говорил, задавала вопросы, и с каждой секундой глаза загорались сильнее.

Невероятная женщина.

И ноги у нее невероятные. И все остальное…

Я выделил ей второй стол у окна. И когда она принялась наводить порядок в творческом бедламе, оставленном предшественником, мне стоило огромных трудов не пялиться на ее бедра, обтянутые плотной тканью формы.

Чтобы не выдать себя, пришлось снова отступить к шкафу:

– Вот здесь конспекты, которые помогут в подготовке, – выложил перед ней целый ворох бумаг, а потом добавил еще несколько папок, – это журналы студентов по группам… Если возникнут какие-то вопросы, можешь задавать их мне, или любому преподавателю. Правда их всего двое, и их еще надо поймать. Есть еще помощница. Она глуховата, но зато все оборудование знает, как облупленное. Правда оборудование у нас так себе… Сама понимаешь, все лучшее в столице, а тут обноски, да старье всякое.

Мне даже стыдно стало за то, что вокруг такая разруха.

– Интересненько, – похоже Альмиру не испугала ни глухая помощница, ни наше ветхое оборудование, ни все остальные сложности. Она предвкушающе потерла руки и закатала рукава, – Эх, и развернусь я тут! Размахнись рука, раззудись плечо!

Глава 5

Магистр Альмира

После экскурсии и просмотра конспектов меня пробило на бурную деятельность. Я вообще любила преподавать и на работу ходила не ради денег. Хотелось бы посмотреть на того, кто трудится в вузе ради них. Разве что какой-нибудь туземец, не имеющий понятия о ценах на продукты и вещи, потому что ходит в набедренной повязке и ест фрукты с деревьев.

В вузах зачастую работают дикие энтузиасты, которые хлебу и зрелищам предпочитают преданность делу.

Первый ужас от мысли, что придется преподавать неведомое энергетическое регулирование обстановки, прошел, когда я полистала конспекты.

В теории все выглядело просто. Ну а там… там уже как пойдет.

Первой у меня была запланирована лекция – это хорошо. Практиковать вначале буду сама, одна, в тишине и при помощи кудесницы ЛИСЫ, чтобы сразу ликвидировать разрушения. И начну, пожалуй, с плазменных потоков из рук – это у меня хорошо получается. Есть еще паяльник, и любой другой прибор, который я элегантно превращаю в источающий раскаленный поток брандспойт. И оригинально, и студенты поостерегутся хулиганить.

ЛИСА развернула передо мной виртуальную карту помещений, которые я только что рассматривала воочию. С пояснениями, уточнениями и размерами. Я прикидывала, записывала, думала. Потом стирала, меняла, дополняла. Хорошо, что тут были аналоги наших компьютеров. Их называли «фантомы реальности», а проще – фанти. Выглядели они, как наши смартфоны, только размеры и пропорции сенсорных экранов можно было менять, как захочешь. Хоть до величины комнаты. Держишь небольшую штуковину, а виртуальный монитор величиной с экран кинотеатра.

Сформировав предложения, я отправилась в кабинет к Рейву, абсолютно уверенная, что начальник непременно попытается меня отбрить. Ну кому же захочется, чтобы ему подкинули целый ворох дополнительной суеты? В вузах обычно как с удлинителем. Работает – хорошо. Если где-то проблема – примени изоленту. Если все равно проблема – больше изоленты и немного молитвы…

Впрочем, я была настроена более чем решительно.

И уже почти дошла до кабинета Рейва, когда он выскочил оттуда навстречу и притормозил, едва успев предотвратить незапланированную стыковку в коридоре.

Студенты наблюдали из щелок в дверях аудиторий и из самого коридора. Видимо, ставки делали – столкнемся мы или все-таки нет. Потому что я тоже неслась сломя голову. В итоге, мы остановились в миллиметрах друг от друга. От декана вкусно пахло. Чем-то пряным и одновременно освежающим, а еще очень мужским.

Рейв шумно дышал, наверное, от напряжения при торможении – как же научно звучит! – и внимательно изучал. Надеюсь, что все-таки мое лицо. Потому что он был выше на две головы и смотрел вниз. В такой ситуации сложно определить, заглядывает ли он в мои верхние глаза, или бессовестно пялится на то, что ниже.

– Эм-м… Вы говорили заходить, если появятся вопросы или предложения…  – растерянно произнесла я, когда молчание затянулось.

Рейв прокашлялся:

– Вы уже с предложениями?

Я кивнула, едва не задев его грудь головой.

Рейв почему-то не отодвинулся, пришлось сделать это самой.

– Может, пройдем в ваш кабинет?

Слишком уж много любопытных взглядов было нацелено на нас.  Например, блондин с кубиком-рубиком, которого я запомнила еще с момента представления в библиотеке, буквально пожирал меня взглядом. Его спутники – очень коротко стриженный брюнет в чем-то вроде толстовки и джинсов и длинноволосый худощавый мужчина среднего возраста с медной косой в черной рубашке и брюках, поглядывали оценивающе, но не настолько плотоядно.

Кажется, моя новая форма сделала местных зазнаек немного бабниками. Что ж, когда мужик нокаутирован твоей красотой, добить его интеллектом еще проще. В таком состоянии они хуже соображают.

– А вам чего тут понадобилось? Вы с другого факультета! Идите на свои пары! – раздраженно возмутился Рейв и тотчас подхватил меня под руку, будто ставил клеймо. – Идемте, Альмира!

Он утащил меня в кабинет и, едва за нами закрылась дверь, жестом указал на кресло:

– Присаживайся, Аля.

– Я лучше похожу. Мне так проще.

– Как на лекции? – усмехнулся он.

– Почему бы и нет?

– Как удобно. Я тебя слушаю.

Рейв все же отошел от меня к своему большому столу из какого-то синеватого камня. В кресло садиться не стал, видимо, из уважения. Интересно, это мои прелести так его изменили или поток плазмы? Ладно, потом выясню. Надо точно знать козырь в дрессировке начальника.

– В общем, у меня несколько идей. Начнем с лабораторных работ. Зачем окружать установки защитным полем? Все равно для студентов его сразу снимают. Лучше обезопасить магией хрупкие предметы в аудиториях и сами аудитории по периметру. А то у вас, если штукатурка на голову не сыплется, то кусок стены под ноги валится. Экстрим, внезапность, но здание жалко.

«Наконец-то! Хоть кто-то подумал о бедной ЛИСЕ»

«Женская солидарность!» – ответила я растроганному духу и продолжила общаться с начальством.

– Еще один момент. Тренировки на природе. Нет, это хорошо, даже прекрасно. Свежий воздух на пользу и все такое. Но не лучше ли начать с виртуальных моделей из энергии, раз мы их в лекциях штудируем? Я прочла и впечатлилась. Есть же возможность, заодно студенты потренируются созданию призрачных противников и щитов. Кроме того, экология местности будет не так страдать. Я тут почитала о побочных эффектах практики на природе. Список подбитых птиц и хомяков, которые все еще мечутся в ужасе и шоке после таких практик, впечатляет. Хорошо, у вас нет Гринписа… Иначе не расплатились бы… Может дадим живности немного успокоиться? Я бы хотела свои практики начать именно с фантомных противников и мишеней.

Рейв не перебивал. Слушал меня, задумчиво постукивая кончиком карандаша по столу, а я бойко продолжала:

– Зачем наказывать за проступки дополнительными занятиями и контрольными? Пусть помогают ЛИСЕ навести порядок. Во-первых, исправительные работы всегда считались максимально эффективным средством против хулиганства и разгильдяйства. Во-вторых, если сами будут все чинить, то ломать захочется куда меньше.

Рейв поменял позу, перебрался на край стола, пока я расхаживала перед ним, звонко цокая небольшими каблучками.

– Все?

– Нет. Портативные энергетические разогреватели в столовой лучше убрать. Все равно их используют не по назначению, а для баловства. Во избежании порчи имущества и уничтожения редких видов пернатых – а у вас они уже все редкие, после нескольких лет существования Академии – предлагаю организовать линию раздачи с подогревом внутри кухни.

Рейв оценил, усмехнулся и покрутил рукой в воздухе. Мол, продолжайте, я конспектирую.

Я продолжила. Почему нет?

– Между лабораториями энергетической защиты и атаки можно убрать стену, все равно ее регулярно разрушают. Я почитала отчеты. Минимум дважды в день приходится восстанавливать эту перегородку. Зачем? Студенты смогут тренироваться и защите и нападению одновременно, используя все имеющиеся там средства.

– Интересная идея, – подал голос Рейв.

И я даже порадовалась. А то он молчал и только кивал. Мало ли опять сосредоточился на моей груди или попе, а потом спросит: «Так вы начали уже озвучивать предложения?»

– Еще момент. Студенты, чей дар предположительно сильный, но не раскрывается, проводят много времени в энергетической бане. Я почитала про это устройство. Да, оно дает дополнительные импульсы и все такое. Но выглядит так,  словно неисправную проводку положили на электрический стул.

Рейв улыбнулся. Кивнул. Правда, больше ничего не сказал.

– Я предлагаю другое решение. Давать этим студентам больше теории. Попытаться вывести их на понимание и осознание как и что делать. Детально повторять и конспектировать. Глядишь получится, как у писателей. Читаешь, читаешь, потом помогаешь ошибки вычистить. И – бац – сам садишься за чистый лист. Кстати, это будет подспорьем для тех, кто считает, будто дар оседлал, и при этом не желает учить теорию. Эти ребята смогут увидеть их ошибки и озвучить. Не преподаватели – сами студенты! Своим-то они всяко больше доверяют. Да и опозориться перед одногруппниками куда более тяжкое испытание, чем выговор от преподавателя, к которому уже иммунитет, лучше чем у крокодилов к вирусам и бактериям. А крокодилы, прошу обратить внимание, совсем не болеют!

Рейв опять усмехнулся и кивнул с таким видом, словно знал, что за крокодилы и где они водятся. Хотя я могла биться об заклад, что он понятия не имел о чем речь.

– И вот еще что! У всех факультетов есть общая физподготовка. Но  почему каждая третья пара такой физподготовки посвящается этикету и танцам. Я понимаю, что в американских боевиках моего мира все боевые сцены изображают танцоры… Но что это за этикет? Для которого нужна физподготовка? Книксен, переходящий в шпагат? Поклон с сальто назад? Зачем? Большинство наших студентов не родовитые и на балы не пойдут. А для войны лучше бы увеличить количество занятий единоборствами и по общей физподготовке. Это же не французский роман. “Дорогая вредоносная магия, я буду иметь честь тебя отразить…”

 Судя по блеску глаз магистра Рейва, мои предложения ему понравились.

Глава 6

Магистр Альмира

Первая лекция для нового потока, да еще и в новом вузе, все равно, что занятие продвинутой йогой, когда всю жизнь дома практиковал обычную. Любое твое движение или действие вызывает у окружающих недоумение, и ты сам ощущаешь себя коровой на льду.

Я нервничала, куда же без этого. Готовилась несколько дней кряду и перед занятием еще раз все повторила.

Вошла в лекционную, из которой доносились звуки всех видов деятельности студентов: от вандализма до сплетничества. С моим появлением ничего не изменилось.

Парни демонстративно шастали по помещению, давали друг другу увесистые подзатыльники, гоготали и сообщали – кто дурак, а кто дебил. Девушки увлеченно и громко общались, временами строили глазки ребятам. В общем, весь поток усиленно демонстрировал насколько я еще далека от его уважения.

Ладно, у меня опыта навалом. Я и не такие потоки перевела… Не пережила, а перевела на другой курс.

Начнем с малого.

А именно – с волшебного паяльника.

Я прокашлялась и не очень громко спросила:

– Как вы считаете, какое напряжение требуется, чтобы из паяльника полилась плазма?

Студенты на вопрос не среагировали. Однако я уже знала, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Пример Рейва мне отчетливо это продемонстрировал.

Я не стала вмешиваться в общение студентов, мешать им бродить, выказывать мне свое глубочайшее неуважение и полное презрение к моей персоне. Просто вытащила паяльник из сумки, демонстративно покрутила в руке и уже натренированным жестом наставила на студентов.

Никого из них это не впечатлило. Что неудивительно, учитывая местный «крупногабаритный» контингент и мои, мягко говоря, «нано» пропорции. Тут даже девушки были выше меня на голову и, разумеется, заметно крепче.

Я показательно покрутила паяльником и… выстрелила оттуда потоком плазмы.

Он, словно мощная струя воды, пересек помещение и вонзился в стену.

ЛИСА недовольно заворчала: мол, что ни преподаватель, что ни студент – то вандал. И посетовала, что лучше бы ее сделали духом МУСИ – Марганирского университета созидания и искусства. Я ответила: дескать, ну там же скука смертная, всякие там Леонардо Недовинченные, а вот у нас: драйв, кураж, адреналин. Или что там у нее, у ЛИСЫ?

Как говорил наш химик: если ты выжил, уже день прошел неплохо. Если еще и остался цел – можно праздновать. А, если и одежда не пострадала – вообще имеет смысл помолиться.

ЛИСА хихикнула и обижаться не стала.

Я начала опускать паяльник ниже: медленно, спокойно и плавно, и – вуаля! – студентов впечатлило! Да еще ка-ак!

Гуляющие расселись, причем так быстро и организованно, как даже не ожидаешь от подобных шкафов и размороженных холодильников. Девушки перестали увлеченно шушукаться, и в аудитории воцарилась напряженная тишина.

Кажется, я даже слышала, как студенты моргают, быстро и опасливо косясь на паяльник. И постаралась изобразить улыбку людоеда, который невинно ковыряет в зубах человеческой костью. Сдобрила ее восхищенно округленными глазами биолога, у которого уже руки чешутся скрестить бегемота и крокодила. А что потом эта милая зверушка сделает с окружающими – это уже вопрос крайне далекий от науки.

Я еще немного повертела паяльник в руке, чтобы поток погулял по аудитории, как недавно это делали парни. Ребята вжались во внушительные кресла и перестали дышать.

– Кто тут староста? – невозмутимо уточнила я, не прекращая стрелять плазмой.

– Я! – подскочил на месте один из парней.

Белокурый, очень плечистый и мускулистый. Я привыкла к старостам – самым хилым на курсе, которых выбирали по признаку «ботаника». Они больше всех учились и хуже всех успевали по физкультуре. Тут, кажется, все выглядело иначе. Старостой становился тот самый студент, что и сокурсников легко на бегу остановит и в горящую от плазмы аудиторию войдет. По крайней мере, этот староста точно.

– Представьтесь!

– Карлан Хорси из Серебряной провинции!

– Будем знакомы! Я – Магистр Альмира! Мне нужны списки и подробные пояснения, что вы уже проходили раньше по предмету.

Парень подорвался с бумажками и отчетами. Начал тараторить темы и определения.

Оказалось, что ушли они не так далеко, как мне бы хотелось, исходя из срока учебы. Семестр начался два месяца назад, и за это время по моему предмету студенты изучили всего три первые темы. И я была склонна ему верить, ибо паяльник еще не выключила.

– Правда, красиво? – ласково поинтересовалась, поглядывая на поток, что взвился к потолку.

– А можно его как-то вырубить? – с надеждой спросил ошарашенный парень.

И тут я решила импровизировать. Явно ребята понятия не имели, как должен работать и управляться мой дар.

– Ну, как вам сказать… Способности напрямую связаны с эмоциями. А мы, женщины из других измерений, натуры чувствительные и очень эмоциональные. В общем, как заведемся, ну просто туши свет…

Мою аллегорию явно не поняли. Я усмехнулась и пояснила.

– Туши свет – это, значит, все, всем конец. Я вот посмотрела на ваше поведение, очень впечатлилась и вот результат, – кивнула на искрящийся поток, – Вы ранили мою нежную педагогическую душу, поразили в самое преподавательское сердце, и теперь оно обливается кровью. Также, как паяльник обливается плазмой. Эти процессы друг с другом связаны напрямую. Пока обливается кровью одно, ну вы поняли…

Оставшиеся сорок пять минут пары я разговаривала в гробовой тишине. Кажется, студенты аж дышать перестали. В общем, первое впечатление я определенно произвела. Поставила альфа-самцов и супер женщин на место. Причем не на место победителя и властелина, а на скромное место тихих учащихся.

Маленькая победа. Однако я ни секунды не сомневалась, что поток студентов, усмиренный потоком плазмы, обязательно захочет взять матч реванш. Такие ребята быстро не сдаются.

***

Ректор Моррис

– Итак, благодаря появлению Альмиры… и ее волшебного паяльника мы узнали, где находятся Древние Камни, – суровым взглядом я обвел свою команду.

Преподаватели слушали внимательно и глупых вопросов не задавали. Каждый понимал, насколько это важно не только для Академии, но и для всего нашего мира в целом.

Правда ученые мужи в Столице так не считали. Они уже давно посмеивались не только над ЛИСОЙ, но и над самой историей создания академии. Забыли и о войне между Ильмами – магами из соседнего измерения – с Исчадиями Бездны, и о том сколько людей погибло тогда страшной смертью. Забыли о предсказании, что на рубеже веков случится новый приход, предотвратить который по силам лишь магии, заключенной в стенах ЛИСЫ. А как это сделать – будет написано на Древних камнях в ее недрах.

Сытая и спокойная жизнь, многие десятилетия без особых проблем – и ужасное прошлое вначале становится далекой историей, затем превращается в миф, а после – в предмет для высмеивания.

А ведь из разрозненных деревень уже приходили тревожные новости о необъяснимых пропажах. То тут, то там появлялись зловещие следы, и порой что-то тревожно гудело в подземельях.

И вот камни нашлись.

Осталось дело за малым. Добраться до них и понять, как те работают.

План был хорошим, а вот с реализацией возникли проблемы.

Во-первых, это были не просто камни. Это были Камни! С такой энергетикой, что в одиночку к ним даже не подобраться.

Я знаю, пытался. В итоге, мой резерв за считанные минуты опустошился до дна, и пришлось в срочном порядке возвращаться, а потом отпаивать самого себя лечебными эликсирами из морейны.

Нужно было идти группой. Поэтому я собрал у себя самых сильных магистров – деканов с каждого из пяти факультетов. Рейв с Боевой Энергетики, Райден – с Боевой Филологии, Уоррик – с Боевого Мышления, Хант – с Боевой Разведки, и Пайтон – с Боевого Зельеварения.

Остальные были не в курсе, что предстояла опасная вылазка, от которой возможно зависела судьба целого мира.

Даже Альмиру я решил с собой не брать, несмотря на то что именно она нашла Камни. Ее магия была слишком неуправляемой, и новоиспеченный магистр еще сама до конца не разобралась, как ее оседлать. Поэтому в подземельях от нее будет больше проблем, чем помощи.

– Нам предстоит подобраться к ним максимально близко и попытаться исследовать. Предупреждаю сразу – с резервом можете распрощаться. Это место высосет досуха.

– Справимся, – ответил Рейв, которого я уже ввел в курс дела, когда он пришел отчитаться о том, как осваивается Альмира, – я просчитал плетение, которое позволит создать максимально надежный щит и ослабить отток энергии. Накинем его на всех шестерых, и замкнем на источник за пределами того места. Например, на наш Паноптикум. Там столько дурных сил, выплеснутых студентами, что хватит надолго. И в случае истощения – не жалко. С их талантами, они очень быстро восполнят запасы.

Я кивнул, соглашаясь с его предложением.

– Я принесу отражающее зелье, чтобы скрыть силы. Это тоже поможет выиграть время, – предложил Пайтон.

– С меня заговоры на личные блоки, – сказал Райден.

А Уоррик, который ни в чем не хотел ему уступать, тут же добавил:

– А я прокачаю потенциал Интуиции, чтобы разобраться со всем максимально быстро.

Все обернулись к Ханту. Он только руками развел:

– А я просто пойду с вами, и постараюсь сделать так, чтобы никто из вас раньше времени не помер.

Дельное предложение. На этом и порешили.

Сборы заняли два дня.

И вот когда зелье было сварено, талисманы и обереги наполнены силами, а особое плетение мерцало бледно-голубым светом под потолком в ректорской, мы решили приступать.

Хлебнули горькой жижи из одинаковых черных пузырьков, повесили на грудь амулеты, усиливающие интуицию, по карманам рассовали обманки, которым предстояло выполнять роль щитов. Затем Рейв опустил на нас плетение и замкнул его на Паноптикуме.

Сразу стало жарко, и сердце застучало в груди с такой силой, что становилось почти больно.

– Пора! ЛИСА!

Она тут же откликнулась, раскрывая перед нами оплавленный проход, который проломила Альмира, и мы гуськом двинулись к цели.

По мере приближения к Камням, в ушах начало звенеть.

– Вот это силища, – восхищенно прошептал Рейв, – вот это мощь. Плетение долго не выдержит. С учетом зелий, амулетов и всего остального у нас от силы минут десять.

– Вперед! Времени мало.

Мы ускорились, хотя перед глазами пульсировали красные круги. Каждый шаг – через силу, будто не по открытому проходу двигались, а продирались сквозь липкий слой патоки.

Наконец, один за другим, мы выбрались в небольшой круглый зал, с тяжелыми черными сводами, что грозно нависали над головой. Внутри свирепо завывал ветер, которого, в принципе, тут не могло быть – помещение было полностью замкнутым, и даже легкий воздушный поток едва-едва пробивался.

Внутри не было темно, несмотря на полное отсутствие фонарей. Неясный свет шел от стен – пульсировал то приглушенно малиновым, то невыразительно оранжевым.

А в центре стояли Камни!

Их было пять. Больше всего они походили на гигантские драконьи яйца и возвышались над нашими головами на добрых полметра, несмотря на то, что среди нас коротышек не водилось.

– Приступаем.

Мы рассредоточились и принялись осматривать каждый камень с особой тщательностью, потому что не знали, что вообще надо искать. Пусто.

Попытались активировать их. Безрезультатно.

И терли, и дышали на них, и прикладывали магические обереги, чтобы пробудить – все без толку. Они как стояли мертвыми серыми обломками, так и продолжали стоять.

А вот наши силы оказались уже на исходе.

Я чувствовал, как сквозь наращенную броню пробиваются хлесткие щупальца этого места. Энергия начала утекать. Сначала тонкой струйкой, но с каждой секундой канал ширился и потери становились все ощутимее.

– Уходим!

– Еще пару минут, – откликнулся Рейв, ощупывая поверхность последнего камня. – должно быть что-то. Должно!

Пара минут – это слишком много. Спустя тридцать секунд его повело в сторону, и Пайтон вместе с Хантом буквально силой отлепили Рейва от Камня.

Следом повалился Уоррик, занимающийся исследованием пространства между ними, а потом и Райден, генерирующий руны для поиска скрытых знаков.

Основная нагрузка легла на меня и на связь с Паноптикумом. Я вытягивал из него силы с такой скоростью, что жгло ладони. Цель была одна – вывести всех отсюда живыми и невредимыми.

– На выход! Живо!

Так ничего и не добившись, мы двинулись в обратный путь. Пайтон тащил Рейва, Хант – Уоррика, я уходил последним, волоча за собой бесчувственного Райдена.

Временами мозг словно отключался. Я лишь понимал, что все еще двигаюсь, но почти не различал, ни звуков, ни направления. Оставалось надеяться, что тело помнит его.

Откуда ни возьмись налетел ветер. Он бросал в лицо пепел и песок. Мы будто шли в лиловом мареве, окутанные липким туманом. На зубах хрустело. То и дело кто-то сильно закашливался, отплевывался. Отчаянно хотелось спать, но надо было идти.

Идти… вот что сейчас было главным. Только не останавливаться, только не отставать. Иначе все, потеряем силы и здесь останемся…

Стоило нам только вернуться в мой кабинет, как ЛИСА торопливо захлопнула проход.

В этот же момент ярко вспыхнуло и исчезло плетение, и мы все, без сил повалились на пол.

– Ну и что мне с вами теперь делать? – сокрушенно спросила ЛИСА.

– Веди лекарей, – прохрипел я вслух, с трудом перебарывая накатывающую сонливость.

– Это был риторический вопрос, – фыркнула она, – я и сама прекрасно со всем разберусь.

– Хорошо, – я устало прикрыл глаза.

Резерв снова обнулился, но это была всего лишь досадная мелочь на фоне того, что нам ничего не удалось разузнать. И что-то подсказывало – даже если соберу всех преподавателей академии – результат будет тот же.

К Камням нужен другой подход.

Какой? Этого я пока не знал.

Глава 7

Магистр Альмира

Первая практика была уже через два дня, и мне требовалось срочно научиться хотя бы чему-то, кроме, как поливать студентов потоком плазмы. Эффектно, но совершенно не информативно, учитывая, что я и сама не знала, как это делаю.

Поэтому два дня я не выходила из своей комнаты и при помощи ЛИСы упорно тренировалась в магии.

Я решила начать с создания энергосущностей. Они могли пригодиться для многого. У меня возникала масса идей, как их использовать военным, на которых учились в местной чудаковатой Академии. От по-настоящему стратегических до потешных.

Я уже знала, что со студентами нельзя все время быть предельно серьезной. Нормальные отношения и доверие устанавливаются, если время от времени демонстрировать учащимся, что ты можешь и насмешить, и даже выкинуть нечто удивительное и забавное. Это очень разбавляло скучные занятия и прибавляло симпатии преподавателю. А тут мне, по всей видимости, симпатии ждать долго. Я кожей чувствовала, парни не смирились с тем, как я их унизила на прошлой лекции, поправ фактически самое святое – самолюбие и уверенность в своих силах.

Так что мне требовалось, как следует подготовиться.

Первый день тренировок вообще ничего не дал. Я пробовала действовать, как описано в методичках. Представляла призрак, наполняла его энергией, формировала в воображении объемный силуэт и будто выталкивала его оттуда мощным потоком. В общем, пробовала разные варианты и тактики. Однако все равно ничего не получалось.

Но сдаваться я не привыкла, в принципе. Русские попаданки сдаются только в одном случае – если мужчина, которого они хотят покорить, боится сделать первый шаг навстречу своему счастью.

В общем, я экспериментировала и так, и эдак. На второй день забросила бесполезные конспекты и принялась действовать самостоятельно. У меня был опыт, когда магия пробудилась – поток плазмы из приснопамятного паяльника. Но повторять его, врываясь в душевые с голыми мужиками казалось так себе идеей. Ну мало ли? Вдруг не у меня, а у них пробудится что-нибудь в ответ. И ладно, если это боевая магия, а если желание слиться в экстазе с красивой женщиной?

О-ой! Нет!

Я совершенно не была готова общаться с местными мужчинами таким способом, хотя ЛИСА в последнее время и намекала, что Рейв на меня откровенно запал.

К концу второго дня я начала впадать в панику. Завтра занятие, а у меня ничего не выходит! Что делать? Как быть?

Я принялась задумчиво выпускать из одной ладони плазму и другой ловить, как бы “аннулируя” ее. Этот трюк у меня получался все лучше и помогал хоть немного, но успокоиться. Словно энергия эмоций переходила в энергию разряда.

Все так же переливая плазму из пустого в порожнее, я бродила по комнате из угла в угол. Потом почему-то представила лицо Рейва, когда я ворвалась к нему в душевую и начала поливать из паяльника огненной лавой. Хихикнула, вообразила его мечущуюся по комнате фигуру, и внезапно призрачный силуэт появился из ниоткуда.

Ага. Что-то все же выходит.

Только не совсем так, как пишут учебники. Впрочем, если бы они были во всем правы, в местной Академии не учились бы студенты с пометками «магический потенциал очень высокий. Магия не пробудилась»

Стоило убрать поток плазмы и силуэт, похожий на Рейва, растворился в пространстве. Та-ак. Видимо, это и есть ключ.

Я попыталась создать минимальный плазменный шарик и из него направить энергию или же магию или еще что-то дабы сформировать нового призрака.

 Получилось!

– Твой дар просто огонь! – пошутила ЛИСА, перекручивая слова.

– Да-а-а! Нет дыма без огня и нет призраков без плазмы! Логично.

К моменту первого занятия в практической лаборатории, я вполне овладела искусством создания энергосущностей.

К аудитории меня подкинула ЛИСА. Она рассказывала, что у многих подобные перемещения вызывали сильные неприятные ощущения. Я же просто видела, как исчезают стены, словно их стирают, подобно декорациям на стекле, и вокруг вырастает новый интерьер.

В кабинет я вошла бодро и огляделась. Помещение выглядело большим и практически пустым. По периметру, у стен, выстроились стулья и виднелись слабые отблески силового купола, призванного защищать от магических экспериментов.

Студенты еще не пришли, хотя мое кольцо-часы, бесстрастно показывало, что пара уже практически началась.

Ясно. Бастуют. Прогуливают.

Я было подумала, что группа не явится вовсе, но меня ждал очередной интересный сюрприз. Ровно минута в минуту от начала занятия в лаборатории показались девушки. Их было всего шесть и я каждую запомнила. Крепкие, коротко стриженные, только одна – Мелея, крупная шатенка, носила косы и укладывала их на голове в виде короны.

– Мы решили вас поддержать! – заявила Захарра – высокая блондинка с фигурой пловчихи.

– Отлично! Значит, не упаду… в глазах других преподавателей, что на мое занятие никто не пришел.

Девушки хихикнули и неспешно расселись.

– Итак. Раз мы тут в приятном женском обществе, – начала я с поощрения пришедших. – Давайте-ка я вам расскажу для чего нужны призрачные сущности. Ну, во-первых, мы можем подглядывать за парнями, дабы узнать – что они про вас говорят и что думают.

– Отличная идея! – задорно сверкнула глазами брюнетка с вздернутым носом и яркими зелеными глазами. –  А то хвастаются, небось, как покорили ту, другую, пятую, десятую… Или даже еще что-то более скабрезное…

– Верно, Лайла! – поддержала я. – Наши сущности крайне хороши для подобной разведки. Причем, вы вполне можете настроить их так, чтобы видеть их глазами и слышать их ушами. Кроме того, они очень даже подойдут для тренировки ударов по некоторым частям тел парней, если те зарвутся в общении с девушками.

Тишина снова взорвалась заливистым хохотом.

– И я не только про самое очевидное место… то есть их самолюбие и самомнение! Я про второе очевидное – щеку, а именно – пощечину. И, конечно же, про то о чем вы подумали в первую очередь.

Я продолжала веселить студенток, а они смотрели на меня с нарастающим интересом. Даже пересели поближе.

– Сущности также могут пригодиться для отвлекающего маневра во время сражения. Вы создаете видимость кого-то вдалеке – и враги отвлекаются на несуществующее подкрепление. Также можно обмануть противника, будто вас куда больше, чем в действительности.

– Но сущности же призрачные.

Это была местная заучка – блондинка Чертли. Самая миниатюрная из девушек. Ну как миниатюрная… она походила на спортивную гимнастку, тогда как остальные на пловчих и штангисток.

– Вдалеке, особенно, если дымка или туман, а их мы нагнать можем тем же незатейливым способом, будет не отличить. Вот сейчас и попробуем…

– А если запустить призрака в мужскую душевую? – предложила Тарра – стройная, плечистая рыжая девушка с веснушками по всему лицу и даже на руках.

– Ну как вариант… хотя я там уже побывала! – я не удержалась от пошловатого откровения.

Мое признание озадачило всех. Тогда я хитро усмехнулась и добавила:

– Никто так не открывает перед тобой двери, как ласковый поток плазмы из рук. Он же делает мужчин предельно покладистыми и терпимыми, даже если застаешь их голыми в душевой.

Мы дружно расхохотались и обстановка стала еще теплее.

Дальше я приступила к, собственно, практике.

Уже убедившись, что магия каждого работает по-своему, а методички способны помочь далеко не всякому, я произнесла очень странную для этого места фразу:

– Забудьте все, что вы раньше знали. Просто сделайте то, что получается лучше всего. Если это огонь – пусть будет огонь. Если это световые отблески – тоже пойдет. А затем воображайте призрачные фигуры. Наполняйте их силой. Медленно, не спеша, уделяя внимание деталям.

Я направляла их, говорила что делать, подсказывала, когда попытки создать сущность заходили в тупик. Поддерживала, как могла, стараясь привить им уверенность в своих силах.

Как ни странно, но мой метод дал результат. И к концу пары мы с шутками и прибаутками придавали призрачным сущностям внешности парней из группы. Сделали почти всех, рассадили и заставили отвечать на вопросы.

Девушкам жутко нравилось, и у них все лучше и лучше получалось работать с энергетическими силуэтами.

Вот что значит правильная мотивация!

Захарра вообще, как только вообразила, что парень, который вечно ее донимал – то ли от симпатии, то ли наоборот – лежит у ее ног и просит прощения… сразу создала полноценную сущность.

После окончания занятия, я не торопилась выходить в коридор. Собирала листы в портфель, а заодно слушала, как к воодушевленным нашим занятием девчонкам приставали любопытные парни.

– Ну что? Как прошло?

– Было очень интересно и весело!

– А конкретно? Что вы там делали?

– А мы вам не скажем! Правда же, девочки? – послышался грудной голос Захарры.

Девчонки поддержали единогласно, а умница Лайла, в ответ на мужское возмущение, назидательно посоветовала:

– Вот у преподавательницы теперь и спросите! У нас особенная магия, если что! А вам еще придется сдавать по ней зачет. Но поскольку вы не были на первом занятии, магистр Альмира не возьмет вас на следующую практику вместе с нами. Вначале вам придется изучить азы и продемонстрировать, что можете пользоваться нужными чарами.

Довольная тем, что щелкнула парней по носу, я попросила ЛИСУ перенести меня домой, и тут же набросилась на еду. С утра мне кусок в горло не лез. Я так нервничала перед занятием, что лишь выпила чашку чая и откусила бок у баранки. Теперь же разыгрался волчий аппетит. Я умяла нежную тушеную рыбку с ароматными специями и клубнями картофеля. Потом еще салатик с овощами и мягким сыром. Напилась чаю и решила, что сейчас самое время размяться и взять передышку.

Под окнами академии раскинулся уютный сад с маленькими скамейками и аккуратными дорожками, усыпанными мраморной крошкой. Так почему бы не прогуляться и не подышать свежим воздухом, пока он действительно свежий и из окон лабораторий не несет то болотной жижей, то чем-то похуже?

Глава 8

Магистр Альмира

Следующая практика уже не казалась проверкой на вшивость.

Не в плане прогулов – я ни секунды не сомневалась, что местные парни ни за что не позволят девушкам затмить их хоть в чем-то. Включая, магию. Так что они наверняка явятся и попытаются доказать, что тоже не лыком шиты.

Самое главное, я уже не переживала за демонстрацию магии и пробуждения дара учащихся.

Нам требовалось закрепить то, что проходили на предыдущем занятии и подключиться к энергосущностям. Видеть их глазами и слышать ушами.

Я проделала этот фокус с Рейвом. Не знаю почему, но дико хотелось именно с ним. Мой невидимый призрак пробрался в кабинет к декану перед тем, как я должна была явиться к нему с докладом.

Я думала, Рейв корпит над бумагами, распекает преподавателей или занимается еще чем-то административным, истинно-мужским, как минимум подписывает документы на поступление-отчисление. Однако обнаружила его перед зеркалом, что притулилось за шкафом. Магистр стоял возле него, подбоченясь, и приглаживал волосы.

Почесав бороду, задумчиво поинтересовался у зеркала:

– Когда я брился последний раз? До камней или после?

«Смотри, как перед твоим приходом прихорашивается», – тут же захихикала ЛИСА.

– Он просто хочет солидно выглядеть. Магистр все-таки. К нему кто угодно заглянуть может. И я здесь совсем не при чем.

«Конечно, не при чем. Особенно, если учесть, что заглянуть должна именно ты, и что он полдня работал в таком виде и не переживал».

– А что за камни?

«Я тебе потом расскажу. Иди уже».

В общем, я быстро отчиталась и поспешила ретироваться. А потом зачем-то снова запустила призрака к Рейву.

Декан маячил из одного угла кабинета в другой и бормотал:

– Ну и чего она так быстро сбежала? Я так плохо выгляжу? Или заметила, как я смотрю на ее грудь! Черт! А как не пялиться, если она такая красивая?! А я же мужик! А у нее там… – вытянул вперед руки с растопыренными пальцами и пожамкал воздух, будто что-то мягкое и округлое.

«Да! Ты абсолютно не причем!» – прыснула ЛИСА.

В общем, к новому занятию я была полностью готова. И практически, и теоретически, и даже психологически.

Как и предполагала, парни оказались на месте.

Едва вошла, Карлан Хорси подскочил и отрапортовал:

– Группа в полном составе явилась на практику.

– Ух ты ж, прелесть какая, – я насмешливо вскинула бровь. – Как неожиданно! Не думала, что наши мальчики почтят нас вниманием. Хотела снова побыть в приятном женском обществе… Поперемывать мужчинам косточки. Какая досада!

– Простите, магистр Альмира! Мы просто это… за…

– Загуляли?

– За…

– Забили?

Я нарочно быстро перебивала Карлана. Девушки хохотали, парни нахохлились, как воробьи.

– Мы немного заболели… – наконец, договорил староста.

– Воспалением хитрости или острой формой прогульства?

Девушки захихикали громче. Парни косились на них так, словно собирались проглотить живьем, не жуя.

– Нет, у нас было недомогание… Видимо, заразились… – выкручивался Карлан, поглядывая на одногруппников примерно также, как те зыркали на девушек – с непреодолимым желанием убивать.

– Какая интересная инфекция! Поражает только мужское население группы! – продолжала я. Ну а что? Надо же отыграться на этих лоботрясах за прогул. – Когда я слышала про болезни, что передаются половым путем, я думала немного о другом. Вы мне прямо глаза открыли… на медицину.

Девушки залились смехом. Парни раскраснелись и надулись.

Карлан выдохнул и произнес:

– В общем, мы просим вас извинить нас и пустить на практику.

– Извиним? Пустим? – обратилась я к девушкам, как бы давая ребятам понять, что теперь они навечно на вторых ролях. Кто первый пришел – того и тапки. То бишь – любовь преподавателя.

Лайла отмахнулась: мол, пусть уже, Чертли кивнула, Мелея пожала плечами. А Захарра озвучила:

– Посмотрим на их поведение.

Девушкам жутко нравилось, что они теперь главные. Парни пыхтели, как самовары, однако терпели. И так началось занятие.

Естественно, ребятам пришлось осваивать все с нуля, тогда как девушки играючи создавали призраков, которые показывали одногруппникам языки, строили гримасы и тыкали пальцем в самых неумех.

Ближе к концу пары у ребят стало что-то получаться. И я предложила девушкам попробовать создать таких признаков, глазами и ушами которых можно пользоваться в целях разведки.

Вначале наши энергосущности бродили по соседним кабинетам. Узнали, что Уоррик ест на обед какую-то бурду из мяса и овощей.

– Не удивительно, что он такой злой! – хихикнула Захрра, – После такой-то  гадости.

Выяснили, что лаборантка в свободное время вяжет… странные домашние тапки. И что у ректора Морриса есть тайна в виде ручного крылатого лягушонка, которого он прячет в одной из подсобок, навещает и кормит.

Под конец пары я решила побаловаться. Создала очередного призрака, попробовав сделать из него свою точную копию:

– А еще, их можно использовать, как манекен. Хочешь короткие волосы, хочешь длинные, хочешь нос картошкой. Даже мышцы подкачать можно.

Сущность покладисто менялась, следуя за моими приказами, но потом вдруг закрутилась на месте и ринулась прочь. А спустя миг, я потеряла с ней связь.

О-о… Вот это уже плохо! Нет, то, что моя сущность может застать кого-то из наших преподов за чем-то неприличным, например, за неприличным для брутального мужика расчесыванием домашнего котика, меня не тревожило. А вот то, что, имея энергию моей плазмы, призраки способны на ненавязчивый вандализм, после которого потребуется капитальный ремонт – меня несколько озадачило.

Однако я сделала вид, что так и задумывалось и уверенно сообщила:

– Застеснялась.

Студенты рассмеялись.

– На сегодня все. Можете быть свободны.

Как только они ушли, я ринулась на поиски призрака.

К счастью, он ушел недалеко. Я нашла его уныло мерцающим на одном из лестничных пролетов, окончательно погасила. И, облегченно выдохнув, решила, что, прежде чем что-то показывать студентам, надо еще раз все хорошенько отработать.

***

Магистр Рейв

Когда в одной из аудиторий рвануло, я не обратил внимания.

Ну, рвануло и рвануло. Первый раз, что ли? Студенты у нас, все как один, рукастые, головастые и с фантазией. Что не сломают с нахрапа, то измором возьмут.

Подтянул к себе поближе стопку работ и принялся от души чиркать. Раз чиркнул, два чиркнул. Три…

Остановился, нахмурился силясь понять, что не так.

Какие студенты? Занятия уже закончились, оболтусы разошлись по корпусам, да и преподаватели тоже. Все. Кроме Альмиры.

Подскочив, как ужаленный, я бросился из кабинета. Найти место, в котором рвануло, не составило труда. Из-под двери валил сизый дым, в котором искрило и потрескивало.

– Аля! – не на шутку перепутавшись, я ринулся вперед. Распахнул двери и чуть не повалился на пол, когда мимо меня голубым ураганом пронеслось нечто непонятное, – магистр Альмира!

– Я тут, – из дыма раздался надсадный кашель.

Я бросился туда и нашел свою новую преподавательницу сидящей на полу. Она была чумазой, всклокоченной и держалась за разбитую коленку.

– Что случилось? – я распахнул скрипучее окно и опустился рядом с ней на корточки.

Аля досадливо сморщилась:

– Я готовилась к следующей практике. Практиковалась в создании призрачной сущности. Хотела сделать ее максимально плотной и похожей на меня, а она неожиданно вышла из-под контроля.

– Как это?

Подав руку, я помог ей подняться.

– Спасибо, – тихо шипя, она сделала пару неуклюжих шагов, – взбунтовалась она. Перестала реагировать на приказы, а потом и вовсе начала метаться по сторонам, пытаясь вырваться. Благо все закрыто было. Я принялась ее ловить, думала обратной тягой заблокирую, а в результате только надымила. Вдобавок споткнулась и разбила коленку.

Она помахала ладошкой, пытаясь разогнать остатки едкого дыма.

– Та штука, что помчалась мимо, меня была той самой сущностью?

Аля уныло кивнула:

– И теперь я понятия не имею, где она. И что еще хуже, не представляю, на что она способна. Раньше сущности ни разу не сопротивлялись, безропотно выполняя приказы. А эта… я не знаю, что с ней не так.

– Спроси у ЛИСЫ, ты ведь общаешься с ней.

– Точно, есть же ЛИСА! – Альмира легонько хлопнула себя по лбу, – С перепуга  обо всем позабыла.

Я не знал, как звучал призрак академии. Прерогатива общаться с ним принадлежала только ректору, а с недавних пор – и Альмире, что несказанно раздражало некоторых преподавателей. Их бесило, что и комната у нее лучше, чем у остальных, и душевая отдельная, и порталами ей удавалось пользоваться наравне с Моррисом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.