Пол Хаджи
Негос

Стало холодно и я поёжился. Что-то в последнее время в этой чёртовой дыре становится всё хуже и хуже. То неполадки в отоплении, то в энергосистеме, то перебои с питьевой водой, а то, видишь, даже этот допотопный компьютер отказывается работать, подолгу зависает и несёт какую-то чушь. Ничего не поймёшь, хотя всё это достаточно сильно надоело. К сожалению, блага современной цивилизации в это заброшенное и забытое место на задворках галактики пока не дошли. И зачем мне надо было приезжать сюда? Может я бежал от привычного шума и динамичной жизни современных городов и теперь расплачиваюсь за это? Не знаю…

Чтобы как-то разогреться, я стал ходить быстрыми шагами по комнате, сделал несколько приседаний – старый испытанный метод против холода – и бросил взгляд на термометр. Ну и ну! Тот показывал 13,5 градусов по Цельсию. Это уже слишком! Они, что, хотят нас заживо заморозить? Конечно, можно позвонить в отопительную службу, но я заранее знал, что это ничего не даст. Томный голосок какой-то красотки пропоёт, что мне следует оставить сообщение и мне перезвонят. И на этом всё закончится. Никакая жалоба наверх тоже ничего не даст. К сожалению, нерушимые права гражданина Системы существуют лишь на словах и носят чисто формальный характер. Впрочем, я знаю, что так было всегда, и это немного утешает.

Я подошёл к окну. Полнейшая скука. Пустынная улица, тусклый свет фонарей, неуклюже взгромоздившиеся друг на друга серые, однообразные и невзрачные дома с нечастыми светящимися окнами – всё это отдавало каким-то унынием. И всё это проглядывает через воздух, насквозь пропитанный бледным оранжевым оттенком.

– Мистер Доунс, ужин готов, ― моя старая хозяйка Хелен исчезла так же быстро и бесшумно, как и появилась.

Что ж! Я прошёл в соседнюю комнату, захватив пару сегодняшних газет. Легко поужинав нехитрой, но вкусной стряпнёй Хелен, я откинулся в кресле. Отхлёбывая настоящий кофе с молоком – непозволительная роскошь при местном дефиците даже для работника местного отделения Центрального Банка Системы с хорошей зарплатой – я углубился в чтение.

Приближались выборы в местные органы власти и статьи были насквозь пропитаны предвыборными обещаниями кандидатов, восхвалением себя и опорочиванием соперников. Ох уж эта опротивевшая политика! Ведь после избрания они даже не вспомнят о чём говорили и что обещали. Впрочем, политика меня никогда не привлекала, а читал я просто от безделья. Но, к тому же, ещё неплохо быть в курсе происходящего.

Много места было отдано также вездесущей рекламе. Заголовки пестрели:

“Него-сити – самый лучший город на Негосе!”

“Приезжайте к нам – не пожалеете!”

“Ловите свой счастливый миг на Негосе!”

“Если вы – любители приключений – обязательно выберите нас!”

“Жители Негоса – самые счастливые обитатели 8-го Сектора!”

Я хмыкнул. До чего же можно расхвалиться ради рекламы! Ведь последнее было по меньшей мере сильным преувеличением. За те шесть лет, которые я провёл здесь, в Городе, мною было встречено не так уж много поистине счастливых людей с улыбающимися приветливыми лицами. Наоборот, их почти не было, и Город встречал меня своими замкнутыми, угрюмыми, молчаливыми и отрешёнными обитателями. Это меня на первых порах удивляло, но после я привык и сам, наверное, в какой-то мере стал молчаливым и замкнутым. Да, скорее всего, это так и есть.

Я встал, отбросил газеты и снова приблизился к окну, унылый пейзаж за которым не изменился. С наступлением темноты прохожих на улицах не бывало, это было неписанной закономерностью на Негосе. Запершись в своих домах, никто не желал показаться снаружи после заката светила. Вроде бы особой преступностью Негос не выделялся, наоборот, можно было сказать, что это один из самых спокойных в этом отношении уголков Системы. Тут была другая причина, о которой, также по негласному закону, никто не говорил и все предпочитали умалчивать. Поэтому после заката Город как будто вымирал, ни движения, ни звука, просто ничего, но зато безмолвная, гнетущая тишина, убаюкивающая и настораживающая одновременно, и нарушаемая только редкими проезжающими машинами, непонятно почему запоздавшими и со спешащими попасть домой водителями. Утром, конечно же, Город оживёт, хотя и не совсем по-привычному, а по-своему, по-особенному, но что вполне естественно на окраинных поселениях Системы. А вечером снова в свои права вступит бледно-оранжевая ночь…

Я посмотрел на окно на пятом этаже дома, располагавшегося на противоположной стороне улицы, но не прямо напротив, а в нескольких десятках метров слева. Оно привлекало моё внимание больше других, ведь там жила моя сотрудница Фелиция. Она была из местных, то есть родившихся на Негосе, но к этому ещё, честно признаюсь, что это была не просто сотрудница. С ней уже давно у нас установились неплохие отношения больше дружеских. Это был стандартный служебный роман с тайными встречами, взрывной страстью и обязательными слухами, сплетнями и шушуканьем за спиной. Я представил себе её со вкусом убранную квартирку, которая подарила нам столько приятных минут. Перед глазами встало её немного грустноватое лицо, длинные каштановые волосы, маленький ротик с жаркими лепестками губ… Надо бы позвонить ей!

Я набрал номер, но трубку никто не взял. Подождав немного, я повторил звонок. Снова безрезультатно. Гудки, раздававшиеся, казалось, в самом глубоком колодце, буквально издевались надо мной. Ведь я знал, что она дома, потому что в квартире горел свет, к тому же, как я уже отметил, никто у нас на Негосе так поздно старался снаружи не показываться. Может опять какие-то неполадки и у неё попросту не работает телефон?

В этом случае я не мог ничего поделать, потому что в этой чёртовой дыре даже устаревшей мобильной связи не было. Негос был обиталищем одиноких душ, по разным причинам бежавших от современной цивилизации. Попавший сюда как бы проносился в машине времени на несколько столетий назад в дикое прошлое и это первое время меня шокировало. Но человек привыкает ко всему и спустя шесть лет после приезда отсталость Негоса уже казалась мне чем-то само собой разумеющимся.

Прошло немного времени и я ещё раз позвонил Фелиции, но всё без толку. Я допускал, что она, возможно, принимает душ (это удовольствие, к счастью, на Негосе было) или находится в туалете, но почему-то что-то внутри меня сжималось от беспокойства. Ведь такого раньше никогда не было. Поэтому я решил проверить всё на месте и наведаться к ней домой. Можно будет даже остаться и я улыбнулся. К тому же, хорошо, что идти недалеко. Перед тем, как выйти, я вернулся к окну и застыл на месте.

Свет был потухшим.

Я всё ещё держал телефонную трубку в руках и набрал её номер снова.

К телефону никто не подходил.

Я почувствовал, что во мне начинает закипать ненужная ревность. Моё бурное воображение уже нарисовало пикантную картину Фелиции в объятиях другого во всех подробностях. Сперва сжав телефон в руках, затем со злостью я отшвырнул его к стене и уже бросился к двери, когда краем глаза заметил, что свет в окне зажёгся снова. Я остановился и начал сверлить окно глазами. Как ни силился я что-то разглядеть, сквозь плотные занавески ничего видно не было.

Мне показалось, что пролетела целая вечность. Внезапно свет потушили и снова стало темно. Через секунд десять свет опять зажёгся, затем приблизительно через такое же время снова потух. Что за чертовщина? Кто там играется со светом и почему? Моё сердце усиленно колотилось и я прерывисто дышал, не зная, как поступить. Моя одна половина сознания звала броситься вниз, пересечь улицу, взбежать к Фелиции и расставить все точки над “i”. Другая половина приковала меня к месту, не позволяя двинуться, потому что нутром я чувствовал, что развязка происходящих странностей близка.

Когда свет зажёгся в очередной раз, я заметил, что в окне мелькают какие-то тени. Но что же это в конце то концов!? В следующее мгновение я увидел, что окно разбилось и вниз полетела какая-то тень. Тогда я её не разобрал, так как именно в этот момент свет снова потух.

Это была Фелиция и я вздрогнул от неожиданности, увидев, даже скорее интуитивно почувствовав, в свете, падающем от уличного фонаря, распластанную на земле фигуру. Ещё до конца не осознав происшедшее, я протёр глаза. На кошмарный сон это похоже не было. Сознание моё снова, словно в замедленной киносъёмке, прокрутило перед глазами только что увиденные кадры. Бесшумно летящая тень, медленно, словно нереально, еле слышный вскрик. И больше ничего.

Разум не верил глазам, но внутри вопило чувство, что случилось что-то страшное. Со всех ног я бросился вниз, внезапно словно вырвавшись из магнитных тисков, державших меня на месте. Не чувствуя леденящего холода выбежал на улицу, оставив позади недоумённо-пугливое лицо старой Хелен, и ноги сами перенесли меня сюда.

Это действительно была она.

Раскинув руки и ноги в неестественном положении, с растрепавшимися вокруг головы волосами и мертвенно-бледным лицом, с глазами, глядящими в никуда. Я бросился к ней, осторожно взяв за запястье и только сейчас заметив всё увеличивающуюся лужицу крови в области под головой.

– Фелиция! ― только и смог прохрипеть я. ― Держись!

Я знал, что нужно немедленно позвать на помощь, но улица была пустынна, а ноги меня не слушались, словно одеревенев. Я закрыл глаза и беспомощно заплакал. Зачем же ты это сделала, Фелиция? Ну зачем? Зачем, Фелиция, зачем? Или может её хотели убить? Я вспомнил странности со светом и посмотрел наверх. Квартира безмятежно была освещена. А вокруг, как ни в чём не бывало, тихо и спокойно, никто не выглянул и ничего не изменилось. Правда, на втором этаже справа, промелькнул в окне кто-то, но быстро пугливой серной тут же отскочил назад.

Пульс её был почти неуловим. Собрав волю, я заставил себя подняться с колен, заметив, что мои движения даются с большим усилием и трудом, словно к моему телу были привязаны множество сковывающих грузов. Что за дерьмо!? Мне ведь нужно бежать домой и немедленно вызвать медицинскую службу. Мне показалось, что я бросился осуществлять это.

Дальнейшее я не хотел бы рассказывать, так как воспоминания об этом мне по меньшей мере неприятны и сопровождаются каким-то неповторимым, ни на что не похожим чувством, переворачивающим мою душу. Я снова и снова переживаю это, но для полноты картины это необходимо, и я поэтому продолжу.

Итак, я сделал несколько труднодающихся шагов вперёд, но остановился, едва уловив изменения вокруг меня. Что это было? Сам не знаю. Только мне показалось, что воздух вокруг меня как будто завибрировал и стал ещё больше оранжевым. Одновременно с этим мой разум сковал непонятный всепоглощающий страх. Я не понимал сознанием, чего же бояться, но ужас, овладевший моим разумом, начисто выжимал иные чувства и мысли, а также всё возрастал. Мои ноги снова стали непослушными и как бы не моими. Пугливо оглядываясь по сторонам, я запаниковал. Вокруг ничего и никого не было, но чувство того, что твой мозг сверлят миллионы невидимых глаз, смотрящих непонятно откуда и заглядывающих в глубины твоей души, неуклонно нарастало, как снежная лавина, при этом почти полностью парализовав моё сознание. На мгновение мне показалось, что я один стою перед бескрайним космосом словно на краю Вселенной, вокруг ни души, ни звука, а только миллионы взоров, направленных на меня, и гнетущая, невыносимая тишина. Что за наваждение? Всё опять сменилось чувством беспричинного страха. Я буквально ощущал, как будто холодные щупальца чужого разума внедрились в моё сознание и ковыряются там. Я задрожал и закрыл глаза. Бесчисленное количество невидимых глаз не отступили, а ещё больше увеличили свой натиск, как мне показалось – перешли в наступление. Они хотели разрушить, сломить, раздавить и уничтожить мою волю, сознание и разум. Это было странно и непонятно, но я как будто знал это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.