Александр Лекомцев
Игорь – взрослеющий отрок

Для правящих элит недружественных стран наши временные невзгоды – это неуёмная радость, которую они не в силах скрыть. С восторгом их средства массовой информации, которые не просто существуют в режиме дозированной и условной демократии, а процветают на деньги самых различных разведывательных структур, смакуют наши неудачи и просчёты.

Фактически опираясь на извечный принцип своих благодетелей, который сформулирован в известной русской пословице «чужую беду руками разведу», закордонные, купленные на корню борзописцы, делают всё для того, чтобы подрастающее поколение России, как можно дольше находилось в состоянии статичного и управляемого детства. Ими иной раз умело руководят влиятельные в своих кругах зарубежные господа и дамы, которые имеют глупость и наглость не советовать, а приказывать, как нам жить. Они и не скрывают того, что рады бы уничтожить нас прямо сейчас. Но пока не имеют такой возможности. Такое вот «скромное» желание.

Никак не могут понять безумные государственные чиновники и олигархи вражеских стран того, что для истинного человека, а не для двуногого желудка, зомбированного потребителя шальных представлений о справедливости мира, беда не может быть чужой. Во всяком случае, в России издавна не только взрослые, умудрённые опытом люди, но и отроки, то есть подростки не просто сочувствуют тем, кто попал в беду, но и разделяют её с ними.

Борьба со Злом и, прежде всего, готовность встать на защиту своего Отечества и его интересов, в российском сообществе не пустые слова. В них заключена одна из важных составных частей общей российской ментальности. Речь, разумеется, не идёт о тех, кто в угоду личных неуёмных желаний и страстей, за горсть заокеанских центов готов совершить любое преступление: оскорбить, унизить, обмануть или даже убить невиновного человека, продать Родину. Впрочем, для них такого понятия и не существует.

Бесы и рудименты, внешне напоминающие людей, подлежат не перевоспитанию или порицанию, а ликвидации… во имя Добра. Иначе уже и нельзя, ибо внешние и внутренние враги живут «сладкой» мечтой и надеждой уничтожить всех нас, разумеется, и тех российских подростков, которые не понимают и не принимают шальных импортных «ценностей». Вот и приходиться нашим отрокам раньше времени взрослеть в организованных невзгодах и порой в жестоких бедах.

Прикрываясь ложными гуманистическими посылами, целая плеяда отечественной, как правило, полуграмотной, запрограммированной «творческой интеллигенции» пытается любыми способами из нынешней российской молодёжи слепить этакий… податливый материал, из которого иногда успешно лепиться потребитель, рядовой обыватель, но только не гражданин, не патриот России.

Всё делается внутренней эмиграцией для того, чтобы подростки нашей страны оказались в стороне от того, что происходит вокруг них и с ними. Пусть беззаботно думают и размышляют о личных благах и только о том, о чём им назидательно рекомендовано, чёрт знает, кем. А если им уж очень желается, то допустимо погружение подростков в текущие житейские проблемки медленного и необязательного взросления, зачастую не стоящие выеденного яйца, и восхищаются полётом больших мыльных пузырей… иностранного производства.

До тех пор, пока в России слово «свобода», нередко, вполне, официально используется и звучит на английском языке – «фридом», можно не сомневаться в том, что Зло, выдаваемое за Добро внешними и внутренними благодетелями, окончательно не побеждено. Зачем и по какой причине, к примеру, используется, причём, не к месту, это иностранное слово? Разве мы не в России живём? Но, как бы, гуманисты отечественного пошиба всё ещё имеют наглость брать на себя воспитательный процесс нашего подрастающего поколения.

Тут уж, явно, перемудрили господа либералы, занятые идеологическими диверсиями разного рода, потому, что жители англосаксонских стран и к ним примыкающих никогда не ведали и не знали свободы, как таковой. Да и ныне их уже устраивают нелепые заменители этого понятия и определения в изощрённых и странных интерпретациях и формах.

Но благо, что наши подростки, юноши и девушки, будущее России, в большинстве своём стараются подражать не странному крутому персонажу, герою нелепых голливудских сказок, Джону Рембо, а к примеру, самому юному, четырнадцатилетнему военному лётчику Аркадию Каманину, который родился на российском Дальнем Востоке, в Спасске-Дальнем.

Об этом юном герое и таких, как он, необходимо помнить, писать книги, снимать фильмы, слагать стихи и песни… Тут есть, о чём сказать. Аркадий был награждён тремя боевыми орденами, совершил более 650 боевых вылетов, прошёл всю войну, участник Парада Победы. Правда, жизнь у него была короткой, но содержательной. Неожиданная и трагическая смерть в 1947 году остановила сердце юного патриота.

Мало пожил на белом свете, но многое успел сделать. Далеко не каждому взрослому человеку даже в те трагические годы для нашей Родины, удалось прожить так, как он, юноша, по сути, подросток.

Нас не может не радовать сегодня то, что рядом с нами растёт прекрасная молодёжь, в частности, школьники, которые всегда готовы прийти на помощь тем, кто в ней нуждается, и даже пожертвовать своей жизнью ради других, ради Отчизны. Положительных примеров великое множество. Подрастающему поколению нашей страны есть, кому подражать, например, своим современникам, героическим сверстникам. Они рядом с нами, и не всегда их добрые поступки на виду. Это ведь нормальные люди, не пиарщики, а надёжное будущее и уже настоящее России.

Атакующая вода

За десять дней до конца августа в 2013 году река Амур, великая и не всегда предсказуемая, начала стремительно выходить из берегов и затапливать посёлки, садоводства и окраины городов.

Уже к концу последнего летнего месяца вода вплотную подошла и к промышленному центру Хабаровского края, Комсомольску-на-Амуре. Она, по сути, почти беспрепятственно гуляла по улицам на окраинах города. Опираясь на происходящие природные события, синоптики утверждали, что ожидается такое наводнение, каких не происходило в этих местах сто двадцать лет. Прогнозы не радовали, не предвещали ничего хорошего.

Сложившаяся обстановка буквально от каждого человека требовала собранности и дисциплины. Пришла пора проявить гражданское мужество, побороть себя, свой страх и уныние, и спокойно заняться преодолением невзгод. Ждать, что всё благополучно завершится само собой, не имело смысла. Возникла реальная угроза человеческим жизням, могли быть разрушены сотни жилых домов и корпуса промышленных предприятий.

Паникёры срочно брали отпуска и даже увольнялись с работы, они уезжали отсюда семьями до лучших времён или навсегда к родственникам и близким знакомым, подальше отсюда, за Урал или, в крайнем случае, в Сибирь. Там амурская вода им не будет страшна.

В начале сентября стремительно поднимающийся уровень воды в Амуре грозился подняться выше девятиметрового уровня. Это означало, что ни одна из многочисленных дамб не выдержит удара стихии, если их ни сделать выше и надёжней, о основательно ни укрепить.

Если неуёмный и коварный Амур повредит, размоет, уничтожит её, то и основная часть города останется под водой. Многие люди просто не успеют спастись. Правда, уже всё было организованно и подготовлено для эвакуации жителей города. Не малого, даже по западным российским меркам. В нем проживало несколько сотен тысяч человек. А если приплюсовать сюда близлежащие селения, которые давно слились с ним, то это число окажется в несколько раз больше.

В некоторых посёлках городского типа тоже действовали заводы оборонного значения, о которых не принято говорить. Зачем лишний раз дразнить двуногих «гусей» за Океаном и в некоторых странах Западной Европы? Не стоит их смущать, живущих надеждой на то, что буквально всё можно увидеть, обнаружить из космоса. Наивно и опрометчиво так считать.

У тех, кто не страдал от безденежья и от угрызения совести, не имелось никаких проблем. Они приобретали недвижимость в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодарском крае… Подумаешь, Комсомольск-на-Амуре. Ну, смоет его вода с лица земли, так имеется в России множество других мест, где можно развивать свой бизнес и свободно продолжать безбедную жизнь.

Да ведь богатых и успешных людей, господ, дам, их детей и родственников любая заграница принимает с почётом и уважением. Время настало такое, в котором меняются и ценности, и многое с ног становится на голову. Так они считали, правда, некоторые из них катастрофически заблуждались.

Горе и презрение тем субъектам, кто соизмеряет личное счастье и радость с огромными валютными вкладами в иностранных банкахи в оффшорах, да и с недвижимостью и движимостью, с частной собственностью в России и по всему белому свету. Не новость, что так было везде, всюду и всегда… правда, до поры – до времени. А в семье, как говорится, не без урода.

Но разумные люди знают и помнят о том, что истинные ценности незыблемы. Они просты, ничего в них мудрёного и необычного нет. Надо быть всегда, во всём, везде и всюду настоящим человеком, честным, справедливым, добрым, и любить свою малую и большую Родину. А всё остальное приложится.

Об этом в воскресный день за завтраком озабоченно беседовали родители четырнадцатилетнего Игоря Окунёва, да и его добрая и славная бабушка Александра Тимофеевна. Точнее, она даже двоюродная бабушка, родная тётя отца Игоря. Но какая разница. Всё равно, самый близкий и родной человек. Ведь так получилось, что родители папы и мамы Игоря уже несколько лет тому назад умерли. Никто ведь не застрахован от старостей и болезней.

Лика, двухлетняя сестра Игоря спала в своей кроватке в дальней маленькой комнате их трёхкомнатной квартиры. Не скоро проснётся. А когда пробудится, то ей будет уделено самое главное внимание. Тут уж бабушка от неё ни на шаг не отойдёт. Правда, Лика любила играть в своей комнатке одна, заодно и смотреть анимационные фильмы по телевизору. Прекрасно знала, что и где надо включать.

Внешне от своих сверстников Игорь мало чем отличался. Как большинство его одноклассников, высокорослый, худощавый, с волосами на голове каштанового цвета, сероглазый, широколицый… Типичная славянская внешность.

Занимался спортом. Главным образом, в одной из городских детских спортивных школ олимпийского резерва теоретически и практически изучал секреты бокса. Участвовал в соревнованиях. Правда, не всегда успешно. Но ведь это только начало спортивного пути.

А говорили Окунёвы и Александра Тимофеевна, которая носила фамилию Куличова, за утренним воскресным чаем о наводнении в городе. О нём сейчас в Комсомольске, да и в Хабаровском крае и в стране, говорили многие. Ясно, что дело принимало не очень хороший оборот, ситуация складывалась критическая.

В этот светлый воскресный день его папа с мамой куда-то торопились. Они были одеты в синие джинсовые костюмы, резиновые сапоги. Стояли уже перед входной дверью.

– Вы куда собрались? – спросил Игорь. – Сегодня же выходной день. Можно и дома отдохнуть.

– В районе авиационного завода, сын, река подмыла дамбу, – пояснил отец, Ефим Семёнович. – Если мы не остановим воду, то она может затопить несколько цехов.

– Ты же знаешь, Игорь, – серьёзно сказала мать, Зинаида Архиповна, – что мы производим военные самолёты четвёртого и пятого поколения, самые лучшие в мире. Под угрозой может оказаться плановый выпуск наших славных «сушек». Они уже сейчас очень нужны стране.

– Мы остановим воду, – отец положил руку на плечо Игоря. – Она не пройдёт. Такая же сложная ситуация и на судостроительном заводе. Его судьба также должна волновать не только комсомольчан, но граждан всей страны. Это наша оборона.

Всё верно. Не так давно на нём строились атомные подводные лодки, а теперь производятся корветы, здесь же идёт и ремонт знаменитых субмарин, бесшумных «варшавянок». Да мало ли…

Разве всё перечислишь из того, что создаётся в Городе Юности? Да и стоит ли? Главная задача – справится со стихией, с самой настоящей бедой. Разбушевался батюшка Амур и бросил свою мощь на многие дальневосточные города и посёлки.

– А Комсомольск-на-Амуре – особенный город, – к прихожей подошла бабушка. – Его надо беречь. Ещё твоим внукам здесь жить-поживать предстоит, Игорь. Так здесь будет всегда. Впрочем, везде можно жить и при этом быть настоящим человеком.

– Возьмите меня с собой, – обратился к родителям Игорь. – Я ведь работать умею. Вы же знаете.

– Конечно, умеешь, – улыбнулась Зинаида Архиповна. – Но на авиационный завод, дорогой мой сын, посторонним вход строго воспрещён.

– Ну, я же не могу, сидеть, сложа руки, – возмутился Игорь. – Завтра опять в школу! А город тонет. Я тоже ведь кое-что слышал об этом и многое знаю. В интернете о наводнении пишут, да и на улицах люди говорят.

Его родители переглянулись и поняли друг друга без слов. Они были обычными людьми, не входил в состав заводской элиты. Не ведущие специалисты, не конструкторы, не директоры…

Тридцатипятилетние работяги, с добрыми душами и открытыми сердцами. Ефим Семёнович – высококлассный клёпальщик, Зинаида Архиповна – маляр. Звёзд с неба родители Игоря не хватали, были рядовыми рабочими. Впрочем, как сказать. Ведь у каждого человека своё представление о жизни.

Игорь выжидающе смотрел на отца с матерью. Ну, неужели они не понимают, что он не может оставаться в стороне? В такой трудный час для города и, получается, для страны он вынужден сидеть за партой, изучать математику, физику, историю… Времени ещё впереди целый воз и маленькая тележка. Он только что перешёл в восьмой класс. Всё наверстает, всё успеет.

– Только не один, – прочитала его мысли бабушка, – а действуй вместе с ребятами. После окончания уроков в школе, вполне, можно помочь взрослым бороться со стихией.

– Да иногда в критической ситуации допустимо и пропустить школьные занятия, – поддержал сына Ефим Семёнович.– Экстремальная ситуация – веская и уважительная причина.

– Ты нас задерживаешь, сын, – сказала Зинаида Архиповна.– Уже ждёт на улице автобус. Все указания и добрые советы получишь от бабушки. Она всё знает, за событиями следит.

– Конечно же, знаю и за людей переживаю, – заверила внука бабушка. – Ты, Игорёк, не волнуйся, я тебе всё подробно объясню, что и как.

– Значит, до вечера! – сказал Ефим Семёнович.– Пусть Лика не скучает. Мы ей какую-нибудь игрушку купим. Мы пойдём.

Затворив за ними дверь, Игорь вопросительно посмотрел на бабушку.

Она ведь и не сомневалась, что её внук не сможет остаться в стороне от происходящего. Тут обычным свидетелем, равнодушным наблюдателем за происходящим Игорь просто быть не мог. Ведь он и его товарищи и так много времени пропустили.

Вода уже дамбы подмывала и с большой скоростью затапливала микрорайоны города. Первые этажи многих зданий на окраинах оказались под водой. Особенно, пострадал частный сектор. Люди спасались от беспощадной стихии на крышах собственных домов.

Но благо, что очень оперативно и слаженно работала служба МЧС, полицейские, военные и добровольцы. В их число выходили люди разных национальностей, полов и возрастов. Таков российский менталитет, он особенный и формировался в большой и дружной, многонациональной семье народов не одну сотню лет.

Игорь прошёл вслед за бабушкой в большую комнату и стал с интересом её слушать. Он знал, что его мудрая бабушка немало знает и умеет, и во многом и чаще всего бывает права. Ведь Александра Тимофеевна долгие годы проработала мастером производственного обучения в одном из городских профессионально-технических училищ.

Она была каменщиком со средним специальным техническим образованием. Кирпич, как говориться, к кирпичу – и рождается здание. Но не только. Так появляется на свет истина, так получается, создаётся из малого великое. Таким образом, происходит и становление характера молодого человека, его взросление.

Как важно, чтобы человек даже с малых лет, чувствовал себя гражданином своей страны, а не условно «толерантной» личностью на странный и весьма замысловатый заокеанский манер. Не французам же или немцам однажды Александр Сергеевич Пушкин наполнил, а, именно, молодым людям, россиянам, подрастающему поколению, что здесь «русский дух, здесь Русью пахнет». Великий поэт никогда и ничего не говорил просто так.

По сути, ведь Игорь был уже почти взрослым человеком. В четырнадцать лет человек должен и, пожалуй, обязан раз и навсегда сделать для себя выбор. Только на словах, а ни на деле, любить Россию и свой родной город, никуда не годится.

От субъектов подобного рода и вида просто надо держаться подальше и не вступать с ними в никчемные споры. Это бесполезно, да и никому не нужно. Без пользы объяснять тому же дубу или клёну, что он – дерево. Бессмысленно и не продуктивно. «У них своё представление о жизни и о Родине, – подумал Игорь, – У нас – своё».

Вскоре проснулась и Лика, пришла в большую комнату. Её умыли, одели, накормили. Потом решила самостоятельно поиграть с куклами и многочисленными игрушками в своей комнате. Конечно же, при этом одновременно и смотрела по телевизору анимационные фильмы. Всякие и разные.

Прежде всего, бабушка порекомендовала внуку найти единомышленников и приготовиться к борьбе со стихией. Но ведь это далеко не всё. Главная задача суметь вовремя прийти людям на помощь, оградить их от дальнейших бед и несчастий, да и от всяческого зла. К сожалению, без него никогда и нигде не обходилось. Даже «малое» Зло и есть та самая ложка дёгтя, которая пытается испортить бочку мёда.

День ещё только начинался, поэтому многие одноклассники должны были находиться дома. По сотовому телефону ему удалось дозвониться до двенадцати одноклассников. Семеро из них согласились прийти через пару часов к нему и обсудить, как и чем можно помочь городу и его жителям. Особенно тем людям, которые уже потеряли собственное жильё, и тем, кто приехал в Комсомольск-на-Амуре из населённых пунктов, которые, по сути, уже перестали существовать.

Бабушка приготовила чай с вареньем из жимолости и малины, поставила на стол вазу с конфетами и халвой. Ведь за столом гораздо быстрей решаются самые важные вопросы. Спешка здесь была не нужна, но и медлить особо не стоило.

Неукротимая и коварная вода не щадила даже самых, казалось бы, надёжных построек. В некоторых местах она превращала деревянные здания в щепки.

Через полчаса Александра Тимофеевна отправилась с Ликой на улицу. Это надолго. Его маленькая сестрёнка любила прогулки и в скверах разговаривала с голубями, собаками и кошками, и те её понимали. Игорь помог им вынести во двор небольшую компактную коляску и вернулся назад.

Самыми первыми пришли его соседи и одноклассники близнецы Завьяловы, Тамара и Борис. Они были очень похожи друг на друга. Среднего роста, белокурые, голубоглазые… Борис был другом Игоря, а Тамара ему нравилась почти с первого класса. Они даже несколько раз вдвоём ходили в кино, в кинотеатр «Красный».

Получалось так, что всегда показывали что-то американское и… странное. Не всегда они досматривали до конца скучные и наивные фильмы. Хотя некоторым из одноклассников нравились такого рода новинки.

Наивная и глуповатая, а порой и неприкрытая пропаганда, где идёт навязчивая речь об исключительности, чаще всего, конечно же, североамериканской нации, к тому же, смешна и нелепа. Раньше это было интересно, а теперь уже звучит дико. Ведь Игорь знал, что не существует и не может существовать особенных наций и народов. В своё время советской Красной Армии пришлось в этом убеждать фашистов. Не только германских.

Многим нацистам из ряда европейских стран почудилось, что сообща они одолеют Советский Союз. Ошиблись – и на долгие годы присмирели. А вот сейчас опять в туманных грёзах некоторых иностранных политиков возникают несостоятельные и бредовые идеи.

Через минут десять появилась Анюта Селихова. Красивая, стройная, высокорослая, черноволосая, кареглазая. Тоже очень симпатичная. Голубоглазая. Она приветливо поздоровалась с Игорем, и близнецами Завьяловыми, Борисом и Тамарой.

На улице начался небольшой дождь, поэтому с прогулки вернулись Александра Тимофеевна и Лика. Коляску занести в лифт им помог сосед. Входя, в квартиру, Лика всем крикнула: «Салют!». Бабушка быстро раздела внучку, покормила, и та отправилась в свою комнату. Надо же немного пообщаться со своими куклами перед сном.

После этого Александра Тимофеевна быстро накрыла на стол. Почему бы ни попить горячего чая со свежими ватрушками, вареньем и конфетами? Гости отказываться от угощения не стали.

Потом подошли и все остальные. Девять человек, не так уж и мало. Но места за столом хватило всем. Тут же стали обсуждать, как и где они начнут бороться с наводнением. Конечно же, на Мылкинской дамбе. Многие дети и подростки уже работали в этом районе. Они собирались группами и помогали взрослым. В безопасном месте, на возвышенности заполняли мешки песком, а потом крепкие парни, добровольцы загружали ими машины и тракторы с тележками.

Транспортные грузовые средства шли по дамбе, одно за другим, везли расфасованный песок на искусственное сооружение, до недавнего времени добротное и надёжное. Но бурная, стремительная вода и сильный ветер дали ему свою оценку.

Вертолёты опускали на дамбу бетонные плиты… Что уж там говорить, работа эта не из лёгких. Но трудным делом сейчас занимались воины, сотрудники МЧС, полиция, горожане – взрослые и дети. Ведь изначально эта дамба имела высоту шесть с половиной метров. Её срочно требовалось нарастить до девяти и двадцати сантиметров.

А ведь длина сооружения, ни много – ни мало, более пяти километров. Большое сооружение и очень важное для города.

Мылкинская дамба была названа основной линией обороны уже только потому, что в случае её прорыва вода за короткое время могла залить более двадцати кварталов города. Тогда пришлось бы экстренно эвакуировать около ста тысяч человек. А ведь многие микрорайоны города были уже залиты водой. К примеру, Шестьдесят шестой квартал, где уже люди передвигались на лодках. Вода гуляла по квартирам в далёком отсюда микрорайоне – Старая площадка.

– В нашей квартире уже два дня мамина сестра с мужем и маленьким ребёнком проживают вместе с нами, – сказал Миша Жаров. – На их улице вода дошла до второго этажа. Успели спасти только документы. Я хоть сейчас пойду на Мылкинскую дамбу.

– У нас в городе не одна дамба, – сказал Олег Курдилёв, – и многие из них скоро могут разрушиться. В микрорайоне «Парус», вода подошла к заводам. Они тоже… оборонные. Топит некоторые дома. Наша девятиэтажка расположена намного выше, чем другие. Но в школу, к остановке, к Комсомольскому шоссе меня, да и других подвозят на лодке.

– Я тоже там живу, вернее жила, наш дом подтоплен, – сообщила Рая Измайловская. – Туда нагнали десятки бульдозеров. Стараются сделать всё, чтобы вода не залила ближайшие дороги.

– Перебирайтесь со своим семейством к нам, Рая, – предложила бабушка Игоря. – У нас квартира большая, места хватит всем.

– Спасибо, Александра Тимофеевна, – сказала Рая, – мы уже у родственников в микрорайоне «Дружба» остановились. Туда, да и в микрорайон «Карл Маркс Штат» никакое цунами не дотянется. Дома там стоят на высоких сопках.

Каждому из одноклассников Игоря было, что рассказать о происходящем. Что уж там рассуждать, картина вырисовывалась безрадостная.

Из-за стола встала Катя Аникина, поблагодарила за чай и сказала:

– У нас в городе, кроме оборонных заводов, ребята есть металлургический комбинат, нефтеперерабатывающий завод и всякое такое… тоже очень важное.

– Ты к чему это говоришь? – спросил её Олег Курдилёв. – Мы и сами много, что знаем. Не только в Комсомольске-на-Амуре, но и рядом, в городах и крупных посёлках производят то, что не очень-то радует некоторых наших, как бы, партнёров… зарубежных.

– Я к тому говорю, – пояснила Аникина, – что нашему городу не дадут утонуть. Без него на Дальнем Востоке, как без рук. Извините, но вот лично я ни на какие дамбы не пойду! Мне надо к концерту готовиться. Я же бальными танцами занимаюсь.

– Мне тоже некогда, – пояснил Алексей Кудимский и встал из-за стола, – я в политехническом университете делом занимаюсь, проектированием производственных роботов. Какая там дамба? Не обижайтесь, ребята.

– А чего тут обижаться? – просто сказал Игорь.– Это же ведь дело добровольное. Под воду городу, понятно, уйти не дадут. Но я вот лично хочу побороться со стихией. Мне приятно будет вспомнить, что и я родному городу немного помог.

Добрая и отзывчивая Александра Тимофеевна проводила Катю и Алексея до дверей и вручила им по пакетику ватрушек с творогом. Понятно ведь всё. Не могут, значит, не могут. Правда, ведь все школьники, учащиеся колледжей и студенты чем-то занимаются, помимо учёбы. Одни – в спортивной школе, другие – в музыкальной, третьи – в художественной…

Но сейчас их оставалось семеро. Не так, конечно много, но, всё-таки, отряд. Это брат и сестра Борис и Тамара Завьяловы, Анюта Селихова, Олег Курдилёв, Миша Жаров, Рая Измайловская и он, Игорь Окунев. Его единогласно избрали командиром. Но он и не возражал. Должен же кто-то организовывать их работу. Так что, без вожака не обойтись.

Он ведь когда-то читал книгу Аркадия Гайдара «Тимур и его команда». Пример для подражания. Да и как иначе? Ведь люди и живут для того, чтобы приносить радость окружающим, особенно, тем, кто нуждается в помощи, заботе и внимании.

На следующий день, завтра, сразу же, после окончания уроков они решили отправиться на Мылкинскую дамбу. Надо было очень быстро вернуться домой, переодеться, плотно позавтракать и прихватить с собой рюкзаки со сменной тёплой одеждой и с запасом продуктов минимум на сутки.

Работать придется до позднего вечера. На несколько часов появляться на дамбе не было смысла. Смешно быть героем на час. Да и совсем не в героизме дело. Надо помочь тем, кто встал на защиту славного, родного города от безудержной стихии. Вода прибывает, и усиливаются ветры.

Понедельник тянулся медленно… Или так просто казалось Игорю. Ведь душой и сердцем он был уже там, на Первой дамбе. Да ещё последним пятым уроком их классный руководитель, учитель истории Валентина Викторовна Гоголева решила провести классный час под названием «Прошлое – начало будущего».

Понятно, что всё это интересно. Но ведь и наводнение ждать не станет. А Валентина Викторовна – совсем молодая. После окончания педагогического университета, всего-то, преподаёт два года. Но уже пользуется авторитетом и уважением. Педагоги и ученики её любят. Обычная весёлая девушка, рыжеволосая, сероглазая и, можно сказать, красивая. Во всяком случае, симпатичная и обаятельная. Так считал не только Игорь Окунев, но и очень многие.

Кроме всего прочего, Гоголева – настоящий патриот Комсомольска-на-Амуре: здесь родилась, училась и теперь работает… и никуда не собирается отсюда уезжать. А ведь некоторые стараются убежать от себя, не веря в мудрость пословицы «где родился, там и пригодился». Многие возвращаются назад. Привыкли к простору здешнему, и душно, и неуютно им в огромных городах, где люди привыкли к сутолоке и толчее. Но это их дело.

Но вот, наконец-то, наступило время и классного часа. Валентина Викторовна начала его необычно, сказала:

– Вы уже взрослые, дорогие мои, и уже многое понимаете и знаете. Но вам предстоит узнать ещё больше. Начался сентябрь 2013 года. Эти дни – время серьёзных испытаний для нашего города. Но нам помогает вся страна. Так было очень часто.

– Да, – подтвердил Борис Завьялов, – когда существовал Советский Союз, сюда приезжала молодёжь со всей страны.

– В нашем городе или рядом с ним, – поддержала брата Тамара, – всегда что-нибудь строили. Как обычно.

– Всё верно. Наш Комсомольск-на-Амуре начинали строить молодые энтузиасты из самых разных городов и сёл Советского Союза. Была такая замечательная страна… Вот потому я решила провести с вами классный час на тему «Прошлое – начало будущего».

Учитель истории выжидающе посмотрела на лица своих подопечных. Она понимала, что определённая часть современного подрастающего поколения скептически относится к настоящему и будущему, и зачастую просто игнорируют прошлое.

Наверное, ориентируется порой на книги странного и сомнительного содержания, сляпанные, как попало полуграмотными авторами, но при поддержке не совсем понятных фондов и непомерно за короткие сроки разбогатевших господ и дам. Об этом тоже сказала Валентина Викторовна.

Да ведь и права она. Многие «доброхоты» из числа, так сказать, летописцев, писателей, философов, политологов настолько вольно трактуют исторические факты, что часть подрастающего поколения начинает, что называется, путать кислое с пресным. Но до поры-до времени. Добрые и по-настоящему грамотные люди помогут юным россиянам разобраться в происходящем. Ведь не с пресловутого же Рембо, ставшим персонажем нескольких сотен отечественных анекдотов, им брать пример.

Валентина Викторовна понимала, что уже после этих её слов кто-нибудь задаст ей каверзные вопросы, предполагая, что даже такая умная учительница истории не сможет на них ответить. Но Гоголева так и планировала провести свой урок. Будут вопросы, значит, должны появиться и ответы. Может быть, кто-то из учеников сможет и сам рассказать что-то полезное и важное.

Скептически относящаяся ко всему происходящему худая и высокорослая Ася Бутова выразила свое мнение по поводу строительства города здесь, можно сказать, на краю земли. Зачем? Наверное, жители процветающих Соединённых Штатов Америки, смеялись над этим. Было ещё множество самых интересных вопросов, на которые не все историки отвечают однозначно.

Многие из них, разумеется, лукавят, а некоторых историками следует считать только условно. Ну, объявил себя историком или там писателем, пусть так и будет. Лишь бы только таковым и оставался, а не посмешищем, которое интересует большое количество людей только на первых порах. В качестве, явления… несуразного.

А Валентина Викторовна – совсем другое дело. Она говорила правду, она учила детей видеть и понимать гораздо больше, чем им… рекомендовано, неизвестно кем и не совсем понятно, по какой причине.

Все из новообразованного летучего отряда, в основном, из-за наводнения проживали в разных районах города, поэтому договорились встретиться на площади Володарского. А там они пересядут на любой из автобусов, идущий в сторону Амурского моста, на ту сторону реки. Туда автобусы ещё как-то добирались, но вот автотрасса на Хабаровск была на отдельных участках затоплена.

Проехать по ней было практически невозможно. Одно неаккуратное движение машины влево или вправо, и окажешься в бушующей бездне.

Игорь с Борисом и Тамарой Завьяловыми вышел к остановке, рядом со зданием сберегательного банка, на проспекте Победы. На остановке никого из ребят они пока не встретили. Впрочем, автобусов из этого района города в его центральную часть проходит много. Да и Окунёв волновался напрасно. Он увидел, как остановке спешат Миша и Анюта. Они тоже были с рюкзаками.

Он пропустил один проходящих автобусов, чтобы вместе с друзьями уехать на следующем. Часы на экранчике сотового телефона показывали около трёх часов дня, но народу вокруг было мало. Да и автобус оказался полупустым, имелось много свободных мест.

– Мне мама с папой сказали, что мы можем и не проехать в город, – сообщила Анюта. – Вода уже на проспекте Победы.

– Неужели, Анюта? – удивился Миша Жаров. – Мы же по нему прямо сейчас едем.

– Может быть, что и так, – согласился с Селиховой Игорь.– Ведь проспект Победы не такой уж маленький. А там, на повороте, в районе Большого шоссе, низина. Скоро доедем, увидим всё сами.

– Не будем заранее паниковать, – сказал Борис. – Люди ведь, как-то, добираются туда, куда им надо.

– Значит, и мы доедем, – поддержала брата Тамара. – Иначе и быть не может.

Кондуктора в салоне автобуса не было. Шофёр автобуса на одной из остановок объяснил ребятам, что в связи с катастрофическим положением в городе, основная часть транспорта работает бесплатно, включая и маршрутные такси.

Да и не все водители самых разных и частных автохозяйств и фирм берут с пассажиров деньги. Работают себе в убыток.

Чему удивляться? Особый город, Комсомольск-на-Амуре. Не все, конечно, в нём ангелы. Но хороших людей подавляющее большинство.

Минут через пятнадцать их автобус уже ехал практически по воде, причём, очень медленно. Колёса были полностью затоплены. «Такая же история, – через микрофон пояснил пассажирам шофёр автобуса, – на очень многих магистралях города. На Северном шоссе – нормально. Там дорога идёт в гору. Но нам с вами туда и не надо. Кстати, основательно подтоплены два городских аэропорта – Хурба и Дзёмги. Нелётная погода, господа и дамы!».

Юморист. Но, может быть, это хорошо, что этот пожилой водитель автобуса не терял бодрости духа. Его понимали немногочисленные пассажиры. Автобус уже не ехал, а фактически плыл по воде.

На повороте, в стороне от дороги, на возвышенности, виднелись две полицейские машины. Два сотрудника ГИБДД стояли в прорезиненных костюмах, по пояс, в воде. Тут же работало несколько бульдозеров, за рычагами которых находились военные. Они создавали вал из глины, привезённой сюда на самосвалах издалека. Если бы ни это постоянно размывающееся сооружение вдоль дороги, то проехать по шоссе было бы просто невозможно.

Автомашины шли по Комсомольскому шоссе очень медленно, как бы, нащупывая колёсами наиболее мелкое место. Каждый метр им давался с трудом, ведь дорога была сужена до самых малых размеров, потому что искусственный вал в дороге занимал очень много места. Автобусу предстояло преодолеть расстояние метров в триста, не больше.

На всю эту процедуру ушло, в общем, не так много времени… Но то, что увидел Игорь со своими друзьями за валом, не могло не волновать. Деревянные дома, вдоль дороги были затоплены почти до самых крыш. По улицам курсировали лодки с мотором и вёсельные. Люди спасали своё имущество… Скорей всего, то, что можно было спасти, что не успела залить и поглотить бурая грязная вода.

Вдали виднелись многоэтажные здания, корпуса заводов… Там было подтоплено не всё. Река Силинка, впадающая в Амур в нескольких километрах отсюда, превратилась в широкую водную артерию.

Автобус остановился в положенном месте, перед мостом. В его салон вошло несколько мокрых с ног до головы людей. С ними и Олег Курдилёв, в болотных сапогах с поднятыми вверх голяшками. С рюкзаком, улыбающийся.

– Всё равно, – сообщил он,– носки, которые на моих ногах, мокрые. Потом, уже на Мылкинской дамбе всю воду из сапог и вылью.

– Да, дела, – произнёс Олег. – Я думаю, что на дамбе мы увидим и не такое…

– Не будем паниковать, – сказал Игорь.– Наша задача – добраться туда и спокойно работать.

Вода лилась с Курдилёва ручьём, но никто из пассажиров не обращал на это внимания. Разве кого-то сейчас удивишь в Комсомольске-на-Амуре обилием воды?

За площадью Володарского их уже ожидала на остановке Рая Измайловская. Тут автобус шёл за автобусом. На переднем стекле почти каждого из них большими чёрными буквами напечатано «На Мылкинскую дамбу». Желающих ехать туда нашлось много, но и транспорта ту сторону спешило предостаточно.

– Ты быстрее нас из микрорайона «Дружба» добралась. Рая, – удивился Миша. – Это же такая даль. Высокогорье.

– А чего тут сложного, – ответила Измайловская, входя в автобус. – Там же ведь воды и в помине нет.

Ребята были довольны, что почти уже добрались до места. Ведь здесь по трассе, ведущей к мосту и к дамбе ехать не так и сложно. Дорога, её основа или «дорожная подушка», поднята очень высоко.

Зато вокруг, по обе стороны – вода, и не видно никаких берегов. А ведь раньше, не так и давно, озеро перед мостом было разбито на множество мелких. Теперь оно стало огромным, великим, бескрайним…

Очень скоро автобус повернул налево, на возвышенность перед дамбой. Здесь народу было не одна тысяча, как сообщали средства массовой информации, а почти в три раз больше, и море – самой разной техники. Самосвалы, тракторы, автопогрузчики, легковые автомобили. Люди разных возрастов, рядовые, офицеры, курсанты военных училищ, сотрудники МЧС. Тут, перед дамбой, вполне, можно было и потеряться.

Игорь, выходя с друзьями из автобуса, с удовольствием заметил, что времени, всего-то четыре часа. До вечера они многое успеют сделать. А по домам их развезут на автобусах, их тут было превеликое множество. Одни доставляли сюда добровольцев, другие – увозили.

Отряд Игоря Окунёва, по распоряжению двоих военных, устроили рядом с большой кучей песка. Всем выдали перчатки, большие совки и мешки из плотной ткани. Работа была несложной. Школьникам показали, как заполнять, затаривать емкости сыпучим материалом. Оттаскивали их в сторону дороги крепкие парни из добровольцев, с которыми они тут же познакомились.

Самый настоящий интернационал: азербайджанец Рамзан Галиджанов, кореец Виктор Тян, еврей Самуил Бройдман и нанаец Григорий Бельды. Все не приезжие, а коренные жители Комсомольска-на-Амуре. Родились здесь.

Об этом они с улыбкой сами доложили ребятам. При этом Григорий Бельды с юмором заметил:

– Но тут абсолютно все русские, россияне. А тот, кто на большой планете нас не любит, не понимает и не уважает, тот сам себя и губит.

– Это правильно, – согласился с ним Игорь.– Наш город и строили добровольцы из самых разных мест.

Вот и сейчас здесь трудилось немало людей из многих городов России.

Рядом с ними работала семья Гришановых, совсем молодые отец, мать и две маленькие шестилетние девочки-близняшки. Они, хоть и уставали, но старались не отставать от взрослых.

– На этой высоте нас никакая вода не достанет. Мы выше дамбы на несколько метров, – пояснил ребятам из отряда Игоря глава семьи добровольцев Степан Петрович Гришанов. – А мы скоро домой поедем. С раннего утра здесь. Девочки уже устали. Да и ветер усиливается.

Через полчаса семья добровольцев уехала на своей машине.

Четырёх девушек-студенток на их место привёл молодой, не очень плотного телосложения лейтенант полиции. Объяснив новобранцам, как заполнять песком мешки и кто их носит к машинам и погрузчикам, он подошёл к Окунёву и его друзьям. Просто им сказал:

– Благодарю вас, ребята, за посильную помощь! Город вам скажет спасибо. Кто из вас командир?

– Я, – ответил, встав в полный рост, Окунёв. – Меня зовут Игорь, а моих друзей и одноклассников Боря, Тамара, Миша, Олег, Анюта и Рая.

– Я – лейтенант полиции Алексей Сарматов, если длиннее, то Алексей Петрович, – сказал блюститель порядка. – Держите свои рюкзаки поближе к себе. Тут воришек хватает. Вроде, такие же молодые люди, как вы, но так и смотрят, что и где плохо лежит. Если что-то неприятное произойдёт, то я у автобусной стоянки.

– А что может такого случиться? – удивилась Рая. – Вокруг же такие замечательные люди!

– К сожалению, далеко не все, – возразил лейтенант.– Есть тут всякие. Но все добрые люди под защитой. Здесь не только сотрудники полиции, но и военные, МЧС и представители других самых разных служб. Всё равно, будьте осторожны. Я у автобуса! Мне нравится ваш летучий отряд.

Уходя, Сарматов сообщил им, что тут немало бродит детей, которые голодны, потеряли родителей в суматохе. Их, да и взрослых, из посёлков, которые полностью затоплены, он попросил отправлять к автобусам. Там дежурят предприниматели Сидоров, Астахов и Купояни. Они предоставят им пищу, жильё для временного или постоянного размещения.

Полицейский сообщил, что в городе немало бизнесменов, которые сейчас, в эти тревожные дни, отдают всю свою прибыль людям, попавшим в беду. Но есть, к сожалению, в городе и другие. Чем богаче, как говориться, тем… бережливей.

Тамара не поленилась и записала в блокноте своего мобильного телефона всё, что сказал лейтенант. Кроме этого и номер его сотового телефона. Они снова приступили к работе, довольно быстро и сноровисто наполняя мешки песком.

– Я думаю, что наш отряд должен называться летучим, – сказал Борис, не отрываясь от дела. – Только так.

– Почему? – спросил Миша. – Почему летучий?

– Потому, что дамб в городе много, – пояснил Жаров.– Да и мы должны помогать полиции бороться со всякими и разными преступниками. Это тоже очень важно.

– Ничего у нарушителей закона нет святого, – заметила Анюта.– В такой тяжёлый час для города они творят свои мерзкие дела. Я слышала уже, что они грабят оставленные дома и квартиры, убивают беззащитных животных, ради забавы. Браконьеры продолжают ловить кету. Ведь красная рыба сейчас идёт нерест. Они даже пытаются продавать её прямо на дамбах. Но тут уж их задерживают… и наказывают. Особо не щадят. Не то время, чтобы с ними церемониться.

– Так и есть, – согласился с ней Игорь. – Пусть будет наш отряд летучим. Постараемся везде и всюду успеть. Мы, всё-таки, с Олегом и Мишей занимаемся боксом в школе олимпийского резерва.

Впрочем, это не имело никакого значения.

В первый день на дамбе ничего особенного не случилось. Они помогли нескольким семьям и потерявшимся детям, показали, куда надо обращаться за помощью. Да ещё и Миша поймал за руку воришку, который попытался украсть рюкзак у Анюты. Даже тряханул его несколько раз. Не очень сильно. Но тот, убегая, обещал поквитаться с ребятами.

Что уж там скрывать, весь немногочисленный отряд Окунёва к вечеру устал до такой степени, что ребят даже слегка покачивало.

– Лиха беда начало, – сказал врач, майор МЧС Семён Арнольдович Сергеев. – Главная задача – вам здесь не простудиться. Ветер сильный, да уже и не такой тёплый. Следующий раз одевайтесь теплей.

Да куда уж теплей! Они и так под вечер натянули на себя свитеры. Свежо стало. Но ведь когда работаешь, холода и не чувствуешь.

Игорь и его друзья не считали, что первый блин получился комом. Поработали славно. Но дамбе требуется большое количество таких мешков, наполненных песком. Да и в последние часы разбушевавшийся Амур, с лёгкостью смывал некоторые надстройки и новые укрепления. Тут, не зевай.

Возвращались ребята домой на специально поданных автобусах по объёздным дорогам. Игорь, Боря, Тамара, Миша и Анюта ехали в одном по дальнему шоссе, потому что Силинскую дамбу, всё-таки, прорвало, и вода начала подниматься вверх по проспекту Победы.

Окунёв младший вернулся домой очень поздно. Его у порога встретила приветливая бабушка. Она ни о чём не расспрашивала. Как только Игорь помылся, привёл себя в порядок, Александра Тимофеевна предложила внуку чай с блинами и сгущенным молоком. Она улыбалась, была очень довольна, что Игорь растёт настоящим человеком.

Ведь ещё в давние времена справедливо сказал философ Сенека, что «жизнь ценится не за длину, но за содержание». Разве кто-то будет оспаривать эту истину? Нет. Только вот беда, каждый по-своему понимает и трактует смысл слова и определения «содержание».

Через час домой вернулись и родители. К ним с весёлым смехом навстречу бросилась Лика. Наконец-то, мама с папой вернулись. Если сказать, что они выглядели усталыми, значит, не сказать ничего. Поработали, как говорится, от души. А как же иначе. Ведь судьба авиационного завода – это часть их жизни, прошлое, настоящее и будущее.

За столом они сообщили, что заводчане не дают воде проникнуть в цеха. Но дело принимает самый серьёзный оборот. Правда, им помогают военные из Амурской области. На самолётах Ил-76 и Ан-124 «Руслан» уже переброшено множество единиц самой разной специальной техники. Вода не пройдёт!

Кроме того, в черте города прорваны две дамбы: Третья и Седьмая. Одним словом, вода уже свободно гуляет в самых разных местах Комсомольска, переполняет ливневые коллекторы. Она, как и прежде, заливает первые этажи всё новых и новых многоэтажных зданий.

Игорь рассказал родителям и бабушке, что пока критическая, тяжёлая и опасная ситуация складывается и на Мылкинской дамбе. Борьба со стихией идёт очень упорная. Оборона города, в буквальном смысле слова.

Поэтому летучий отряд Окунёва младшего будет бороться со стихией и завтра, и все последующие дни. До тех пор, пока это будет необходимо городу и его людям.

А прогнозы синоптиками давались самые неутешительные. До начала, а то до самой середины, октября ситуация будет напряжённой. Погода не будет радовать. Резкое похолодание, сильный ветер. Великая и своенравная река Амур не намерена сдавать своих позиций… Безрадостные перспективы. Вода угрожала уже многим предприятиям.

Полным ходом шла эвакуация людей из частных затопленных домов, да и многоэтажных, там, где вода подходила ко вторым этажам.

– Одним словом, утро вечера мудреней, – сказал Ефим Семёнович. – Идём спать. Завтра нам на работу, а кое-кому – в школу.

Родители Игоря ушли в свою спальную комнату, где стояла и кроватка Лики, но бабушка и внук остались за столом.

Обоим не спалось. Было, о чём поговорить.

– Главное ведь – жить честно и открыто и… понимать чужие беды, Игорёк, – сказала она. – Тогда со своими несчастьями справиться будет легче. Вокруг же… люди, они всегда поддержат.

Бабушка рассказала внуку о том, что все их родственники, не только Окунёвы, Куличовы, но и Поярковы, Фироновы, Ивановы, Мищуки, Полыненко были, в основном, обычными рабочими. Но честно на заводах «Амурсталь» выплавляли самые разные сорта чёрного метала и чугун, на «Амурлитмаше» выпускали машины, подъёмно-транспортного оборудования производили самые различные краны и другую технику, на судостроительном собирали подводные лодки и корабли, занимались геологоразведкой, шили одежду… Всего и не перечислишь.

Но каждый человек должен знать свою родословную, просто, обязан. Она ведь – часть великой и необъятной России, часть её истории, необычной и неповторимой.

Отсюда вместе с другими защитниками Отечества родственники Игоря уходили на фронт, когда фашисты вероломно напали на Советский Союз. Да разве же только Германия тогда воевала с нами? Почти вся, как бы, просвещённая Европа задумала уничтожить Советский Союз, его население и поработить людей, оставшихся в живых.

«Бравые» солдаты Германии, как и её многочисленных союзников, очень храбро воевали с малыми детьми, женщинами и стариками. Не так уж и сложно убить безоружного и беззащитного. Можно, например, заживо спалить в домах какую-нибудь деревню. Но, находясь в таком положении, сопротивление фашистам разных стран и народов оказывали старики, женщины и даже малые дети.

Но вот теперь они учат россиян каким-то странным и сумбурным ценностям и весьма сомнительной демократии. Дико, нелепо, смешно… Так себя вести просто не прилично. Напрочь забыли, кем были их деды и прадеды.

Много интересного поведала внуку бабушка. Он даже не мог предполагать, что она знает и помнит такие подробности.

– Понятно. Но ты бабушка, наверное, помнишь и моего прапрадеда? – с нескрываемым интересом спросил Игорь.– Или забыла?

– Как же, внучек! Многое помню. Но обо всех наших родственниках так коротко и не расскажешь. А Силантий Егорович Окунёв – замечательный человек. Первый строитель Комсомольска-на-Амуре. Он сюда неоткуда не приезжал.– коренной житель, по сути, казацкого села Пермское, которое было построено ещё в девятнадцатом веке. Был плотогоном. Женился он на каменщице Астафьевой, которая прибыла сюда на пароходе «Профинтерн». Не в числе первых. Наверное, где-то, в 1933 году.

– Просто удивительно.

– Силантий Егорович учился в одном аэроклубе с Алексеем Маресьевом, наверное, в 1937 году. Потом Алексей Петрович поступил на службу в Красную Армию. Перед войной окончил Батайскую военную авиационную школу пилотов.

– А мой прапрадед, Силантий Егорович воевал?

– Не просто воевал, а в пехоте. Во время обороны Москвы лишился обеих ног. Вернулся в Комсомольск. Работал сапожником, как бы, сейчас сказали, был индивидуальным предпринимателем. Такое и тогда разрешалось. Прожил он долго. Правда, всегда жалел, что до Берлина ему не суждено была дойти. Ложись, однако, спать, Игорь.

Пожелав бабушке спокойной ночи, Игорь отправился в свою комнату. Он долго не мог уснуть. Он теперь немного узнал о своих предках. Что говорить, нормальные люди. Особо ничем не выделялись, но жили честно и, конечно же, любили свой город.

Все семеро явились в школу с неподготовленными уроками, чем очень удивили и напугали учителей. Двоек, конечно, им не поставили ни по физике, ни по математике, да и на уроке русского языка тоже им дали срок и возможность изучить этот и последующий материал. Ведь всегда близнецы Завьяловы, Селихова, Курдилёв, Измайловская, Жаров и Окунев ниже «четвёрки» не получали.

Но вот учитель географии сорокалетний и очень щепетильный, всегда элегантно одетый, беловолосый и зеленоглазый Никита Игнатьевич Перфильев, умудрился, вкатить по «двойке» Игорю и Анюте. Можно было бы ему этого и ни делать потому, что они, пусть и не подготовились к уроку, но ведь… что-то отвечали.

Со злорадством, не вставая с места, выкрикнул свою едкую реплику на этот счёт извечный двоечник и троечник Максим Колоратин:

– Они, Никита Игнатьевич, до поздней ночи город от наводнения спасали. Их там Флора Серёгина видела. Она там, с родителями на Мылкинской дамбе, у браконьеров кету покупала… по дешёвке.

– Ты бы заткнул свой рот, Колоратин! – грубо одернула его Серёгина. – За себя отвечай!

– Поговори мне ещё! – предупредил Флору Колоратин. – Сама же мне рассказывала. После уроков поговорим!

Учитель географии гневно постучал кулаком по столу.

Он внимательно посмотрел на Колоратина и сказал:

– Ты чего это, Максимушка, так себя мерзко ведёшь? Чисто по-русски! Я посылать тебя за родителями не буду. А тебя могу послать запросто… в нокаут.

После таких предупредительных слов педагога, Колоратин притих, потому что знал, что в своё время в полусреднем весе учитель географии был даже призёром чемпиона Европы по боксу. Но когда это было. Теперь он пьёт по вечерам ликёр и в интернете пишет на своих страницах всякую ерунду. Абсолютно всем и всеми не доволен. Псих своеобразный, но ведь педагог. Надо уважать.

Учитель географии Перфильев жестом руки приказал выйти к доске Флоре Серёгиной. Она, смутившись, встала и подошла к столу учителя. Встала лицом перед классом.

– Впрочем, садись на место, Серёгина, – сказал учитель географии. – Пусть выйдут сейчас к географической карте Окунев и Селихова. Да и, вообще, все, кто вчера по-ударному… пахал с ними на Мылкинской дамбе.

Весь летучий отряд вышел к доске, не зная, чего ожидать от такого весьма и весьма неадекватного педагога. Ведь, надо сказать, что особым уважением со стоны учителей и учеников географ Перфильев и доверием не пользовался.

– Вам что, господа и дамы, заняться нечем? – зарычал он. – Это что, ваше дело, спасать какой-то там город?

– Мы живём в этом городе, – возразил Михаил Жаров.– Мы здесь родились.

– С чем я вас и поздравляю, – ухмыльнулся географ. – Нашли, что спасать. Да пусть тонет! Он уже давно утонул. Завод «Амурлитмаш» стоит, подъёмно транспортного оборудования тоже, аккумуляторный на ладан дышит… Вам, что дальше перечислять? Даже от огромной швейной фабрики остались рожки да ножки. Я – учитель географии. Кое в чём соображаю.

– Вы говорите всё это, Никита Игнатьевич, с такой радостью, – просто заметил Игорь, – что просто… удивительно. У нас – беда, а вот у вас – праздник.

– Не праздник, а моя тоска. Ничего удивительного, Игорь, что вы ни черта не понимаете, – сказал географ. – Вы пока ещё дети. Нормальные люди давно уже уехали из этого города в Москву, в Краснодарский край и в другие места. А самые удачливые – в Америке или, в крайнем случае, в Германии или во Франции. А вы? Спасатели! Что б это было в последний раз!

– Наше свободное от занятий время, – заметил Олег Курдилёв, – принадлежит нам. Город у нас хороший. Мы строим самолёты, корабли, военные и гражданские, и многое другое… Не все заводы уничтожены.

– Пока не будет у вас в головах нормального представления о жизни и демократии, такой, как в США, – засмеялся Перфильев, – толку из вас не выйдет. Точнее, толк выйдет, а дурь останется. В России многие сотни бесхозных и никому не нужных городов, которые лично бы я не стал спасать.

– Почему же вы до сих пор не в Америке, Никита Игнатьевич, – поинтересовался Окунев, – если так ненавидите наш город, да и Россию?

– Я по натуре борец, Игорь, – серьёзно ответил географ. – Я нужен истинной демократии на этой огромной территории, где никогда не было и нет никаких хозяев. Ты же, боксёр, Окунев. Ты должен понимать, что такое борьба.

– Я это хорошо понимаю, – ответил Игорь, – поэтому, извините, борюсь и буду бороться с такими, как…

– Не стесняйся, договаривай, Окунёв, – ухмыльнулся Никита Игнатьевич. – С такими, как я, ты хотел сказать?

Окунёв промолчал, у впечатлительной Раисы по щекам потекли слёзы.

Перфильев приказал жестом всем семерым занять свои места. Ребята сели за свои парты.

– Вся Россия уже триста лет, как тонет, – продолжал свою линию географ. – А если кто её и спасёт, то это США или Западная Европа.

– Да что вы такое говорите! – крикнула с места Роза Иванова. – Никита Игнатьевич, у вас что, переутомление?

– Скажи спасибо, Иванова, что твой папа – шишка в городской мэрии, – географ хлопнул классным журналом по столу, – а то бы я с тобой не так поговорил. Пошли всё к чёрту из класса! Сорвали урок, негодяи!

До конца урока оставалось минут пять, поэтому ученики очень тихо и неспешно вышли из класса.

Довольный произошедшим Максим Колоратин жестом подозвал к себе Игоря. Окунев подошёл к нему и сказал:

– Говори, что хотел сообщить!

– У нас, между прочим, есть свой отряд. Он побольше вашего. Там парни из многих школ и училищ города. Человек тридцать.

– Хорошо, что вы, Максим, вышли на борьбу со стихией. Это правильно. Почему ты не сообщил об этом географу, а прикрылся нами? Ты же ведь знаешь, что он ультра либерал и его в городе считают сумасшедшим и провокатором.

– А мне приятно было напакостить вам. Но я со своими ребятами не город спасаю. Сдался он мне! Я повышаю своё благосостояние, как могу. Ха-ха-ха!

– Раньше сядешь, Максим, раньше выйдешь.

– О своей голове заботься, Окунёв. Я не о том хочу тебе сказать. Мне плевать на то, что ты там… боксёр и какой-то чемпион. Чтобы Тамару Завьялову я в твоей компании больше не видел! Уловил?

– Но мы, как ты знаешь, дружим с ней с самого детства, и у нас всё давно определено. Её брат – мой друг.

– Мне плевать, что там у вас определено! Мне она тоже нравится. Я тебя предупредил и больше повторять не собираюсь. Если не въедешь в тему, то тебе будет очень больно или совсем… не больно.

Пожав плечами, Окунёв резко ударил левой рукой Колоратина в живот. Тот завалился на пол, как мешок с картофелем. В данном случае, конечно, Игорь не сдержался. Но ведь наглых и бессовестных людей просто положено… укорачивать.

С трудом встав на ноги, Максим прошипел:

– Ну, ты напросился, Окунев. Мы тебя на дамбе живьём в песок зароем. Я тебе обещаю. Даже не сомневайся.

Раздался звонкий и пронзительный голос школьного звонка, и Колоратин побрёл в класс, чуть не столкнувшись лицом к лицу с географом, который посмотрел на Максима, как на таракана. У Никиты Игнатьевича была развита особого рода мизантропия. Он ненавидел всех россиян, ни взирая на пол, возраст, национальность.

Учитель Перфильев давно уже жил в каком-то придуманном им, странном мире и считал, что все обязаны мыслить именно так, как он. Другой точки зрения просто не должно существовать. Вроде бы, по национальности, географ – русский, но при этом… русофоб. Получается, что и себя он ненавидит. Предатель или психически не совсем здоровый человек? Неважно. Ведь врагом России может быть и городской сумасшедший.

После завершения уроков в школе всё пошло своим чередом. Уже через полчаса Завьяловых и Окунёва на остановке ожидала Анюта. Игорь обратил внимание на то, что она задумчива и чем-то озабочена.

– Да, сегодня занятия в школе прошли не на самом высоком уровне, – заметил Окунёв. – Придётся чуть пораньше возвращаться с дамбы, чтобы время оставалось на приготовление домашнего задания. Твои родители не ругались?

– Нет. Они мне сказали, что я поступаю правильно. Только вот ты, Игорь, меня удивляешь. Зачем ты ударил этого… Колоратина?

– Я не сдержался. Подлый он человечек… Колоратин приказал мне не подходить к тебе, Тамара.

– Какая чушь! – Завьялова прижалась к его плечу. – Если ты ко мне не будешь подходить, то я сама это сделаю. Ты для меня, Игорь, всё, что есть в нашем мире.

– Я тоже не представляю своей жизни без тебя, Тамара. Так есть, так получилось.

Друг от друга они не скрывали своих чувств.

На сей раз, они добрались до площади Володарского гораздо быстрей, чем вчера. Спасибо военным бульдозеристам. Они поработали хорошо. Говоря их языком, «успешно справились с возложенной на них задачей».

Прошло чуть больше часа, как школьники были на месте, рядом со знакомой кучей песка. Они обратили внимание на то, что на Мылкинской дамбе собралось множество больших чиновников и генералов.

– Скорей всего, это руководство из столицы, – предположил Михаил Жаров.– Видимо, дела не так хороши, как хотелось бы.

– Если они приехали к нам, – предположила Рая Измайловская, – то, конечно же, не всё идёт так здорово, как хотелось бы.

– Это наши столичные, – пошутил Борис, – братья по разуму.

– Но они гораздо сообразительней нас, – заметила Тамара. – С этим не поспоришь.

– Мне без тебя было бы очень нелегко.

– Я даже не думал, Тамара, что так может получиться, – Окунев обнял её за плечи. – Теперь всё нормально.

К ребятам подошёл сержант Сидорчук и сказал:

– Отправляйтесь-ка домой, летучий отряд Окунева. С вас на сегодня хватит. Да и всем вам спасибо, конкретно, Игорю и Борису. Благодаря им и этому мерзкому случаю, мы взяли очень… серьёзную банду. Не нашу, не местную, правда. Но какая разница! Разбойники, они и в Африке – разбойники.

Школьники не стали спорить с представителем власти. Они, на самом деле, очень много пережили за этот час с небольшим…

Родителям и бабушке Игорь ничего не стал рассказывать. Зачем их волновать? Он приехал домой рано, быстро приготовил уроки. Даже вышел в интернет, ответил на несколько вопросов некоторых своих знакомых. Уверил их, что наводнение в Комсомольске, да и на всём Амуре, будет побеждено. Но пока вода и не думает останавливаться. Так что, забот и тревог в ближайшие дни не поубавиться.

Потом он сел за компьютерный столик и раскрыл книгу о Комсомольске-на-Амуре. Не для красного словца же умные учёные говорят, что история очень тесно связана с настоящим и будущим. Ведь события, которые несколько часов тому назад произошли лично с ним – сегодняшний день, но ведь это и уже история. Да и будущее…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.