# Обнажая душу убийцы

Анна Фьюри

Эзария – жестокий мир скорости, власти и крови, где рев моторов звучит громче молитв, а кланы делят между собой небо и землю.

Она – чемпионка, рожденная побеждать, которая живет мотоспортом. Ее окутывают сплошные тайны, а иные вещи, происходящие с ней и вовсе не поддаются объяснениям.

Он – убийца, обагривший свои руки в крови врагов. Их встреча неслучайна. Но у судьбы свои планы. Их столкновение на треке изменит все.

Между скоростью и смертью, болью и доверием, их притяжение бросает вызов кланам, Богам и всем законам жестокого мира.

Юные, дерзкие, смелые, но вынуждены скрывать чувства за печатями тайн, они никогда не будут приняты кланами. Но что, если их секреты способны оттолкнуть родных и близких?

> Хроники Эзарии:

> 1. Обнажая душу убийцы

> 2. Обжигая сердце илекти

> 3. Отравляя разум одержимого

> Добро пожаловать в

> альтернативную вселенную Эзарии.

> Пристегните ремни.

> Всем, кто верит в истинную любовь вопреки всему.

## 1 Глава

Не оглядывайся.

Дыши.

Взлетай.

Ния.

Орус.

Госпиталь Дрэгун.

– Очнулась? – Слишком звонкий голос, но прозвучал он как будто в тумане. Расплывчато и еле слышно, эхом ударяясь о стенки мозга.

В голове стоял гул, словно я находилась в метро глубоко под землёй, виски жутко сдавливало. Открыв глаза, обнаружила, что надо мной навис чей-то силуэт. Образ расплывался, но уже через пару секунд я услышала снова знакомый голос намного четче.

– Ния, ты меня слышишь? Сколько пальцев показываю? – Эмма окинула меня своим академическим докторским взглядом, но в нем легко читалась забота и беспокойство.

Эм больше не расплывалась, а я осмотрелась. И… тут же скривилась. Больничная палата. Самое ненавистное место в моей жизни. Но к несчастью, я обладала уникальной способностью оказываться здесь чаще, чем мои штрафы за превышение скорости появлялись на столе брата в резиденции. Мой любимый строгий доктор Эмма Лиам всё не унималась:

– Чего хмуришься, Ния? Ты что ожидала? Снова твои выкрутасы… Не понимаю твоих увлечений, такой риск не оправдан. Но ты удивительно живучая засранка! Я всё еще, мягко говоря, поражаюсь способности твоих клеток к регенерации. Этот феномен госпожи Райс, похоже, нам только предстоит разгадать, м? – Она задумалась о чем-то и через пару секунд вернулась обратно. – Ну что, думаю, пару дней подлечу тебя и будешь как новенькая.

– У меня нет пары дней! – я фыркнула – На носу важные соревнования. Я не могу пропустить, ты же…

– Знаю, ЗНАЮ! – Эмма резко перебила меня и повысила голос, бросив угрюмый взгляд и темные нахмуренные брови, сдвинувшись, образовали морщинки посередине переносицы.

А я приподнялась на локтях и попыталась встать с койки. Руки были покрыты глубокими ссадинами и ушибами до локтей. Сразу вспомнила о том, что была в джинсах и футболке, когда исполнила свой "потрясающий" кульбит на тренировке. Эмма не унималась, пока я пыталась судорожно шевелить всеми пальцами, проверяя наличие вывихов и ушибов на своем теле.

– У тебя все события ВАЖНЫЕ, но почти после каждого из них ты попадаешь ко мне в руки. Когда-нибудь доиграешься. Мы ведь все переживаем не просто так.

Я наконец уверенно встала и шагнула в ее сторону. Голова немного кружилась, но не так уж критично. Можно сказать отделалась легким испугом.

– Снова сбежишь? – Это был полный растерянности, скорее риторический вопрос.

– А как же? – Я расплылась в улыбке, лукаво прищурила один глаз и подошла еще ближе к подруге, положив руку ей на плечо.

И спокойным ровным тоном продолжила, будто заранее извиняясь за свои действия:

– Ну ты ведь меня знаешь, не могу я здесь… эти стены… Мне дурно от одного вида. Всё хорошо, правда. Отосплюсь дома денёк и в норме.

– Твоя беспечность до добра не доведёт. Но сегодня, хотя бы на один день, ты останешься здесь, иначе привяжу тебя к этой койке лично. – Лицо Эммы скрасила еле заметная улыбка, казалось, что оно даже стало на тон светлее.

Доктор Лиам – главный врач нашего клана и по совместительству моя лучшая подруга. Правда очень, очень… ОЧЕНЬ строгая. Особенно, когда она находилась на своей работе. Это была ее территория. Возражать и спорить с ней здесь было бесполезно. И даже опасно. Вытащить её из больницы практически невозможно, как, собственно, и больницу из нее.

Идеально ровные темно-каштановые волосы до лопаток, почти всегда безупречно зализаны спереди и стянуты в жесткий пучок сзади. Четкие линии скул и очаровательная ямочка на подбородке, слегка вздернутый прямой нос и потрясающие огромные золотисто-карие глаза с длинными, густыми ресницами от природы. Высокая, с точеной фигурой, формы песочных часов, всегда оставалась очень женственной, даже в больничном халате. Если бы парни из нашего клана были не в курсе, что сердце Эммы давно покорил один красавец синги*, толпами бы выстраивались в очередь в попытках завоевать сердце нашего прекрасного доктора Лиам. Но стоять на пути приближенного бойца главы – такая себе перспектива. Проще лечь на рельсы и ждать прибытия поезда, который несомненно тебя переедет.

Я надула щеки, закатила глаза, плюхнула свой зад обратно на койку и скрестила руки.

– Ния, ты…

– Эмма, ты зануда, ты это знаешь? – Я ее нагло перебила.

– Я знаю то, что даже тебе, с твоими способностями вскочить с кровати через час после удара головой и потери сознания, всё равно нужен уход и небольшой, но отдых, – она обхватила мою кисть своей рукой, которая показалась слишком горячей. – Всё такая же ледяная… – Эм будто не мне это сказала, она смотрела куда-то сквозь меня, просто констатировала факт и задумалась о чем-то на несколько секунд.

Меня это пугало. Что со мной было не так? Почему моё тело иногда достигало такой низкой температуры, при которой обычный, нормальный человек считался бы как минимум трупом? Я прогнала мысли и обратилась к подруге:

– Всё хорошо? – я слегка переживала, а Эм подняла глаза и чуть улыбнулась, отпуская мою ладонь.

– Да, Ния, принесу еще одно одеяло и градусник. – Дверь за ней захлопнулась, а я погрузилась в свои мысли.

Вот уже около двух лет мне приходилось привыкать к новым и странным особенностям своего организма, которые стали проявляться неожиданно и никто пока не мог дать ответ на вопрос: "что со мной происходит". За это время моя жизнь переворачивалась с ног на голову, как минимум, раза три. Удивляюсь иногда сама, как мне удавалось остаться в добром здравии и трезвом рассудке при таких обстоятельствах.

Эзария – наш маленький выживший оазис, все что осталось от некогда великой и огромнейшей патрии*. Около ста лет назад, вновь собравшимися кланами было принято решение огородить уцелевшие четыре великих ареала* от всего остального мира Стеной – Инби*. Считалось, что таким образом мы защищали себя от внешней угрозы и Виаллии*, если таковая вообще существовала. Потому что мне казалось, что мы прекрасно справлялись с тем, чтобы планомерно уничтожать друг друга изнутри. И напряжение между четырьмя кланами только нарастало с каждым днем. Наши абсолютно разные расы и нации еще несколько веков назад переплелись и смешались между собой. И глядя друг на друга теперь, мы просто говорили, что мы все – эзарийцы, с разным цветом кожи, разрезом глаз, чертами лиц. Мы стали единой расой. А по ту сторону Инби абсолютно всех мы называли – виаллийцами. Хотя, в некоторых книгах было описано, что сами себя они звали нулланами*. Происхождение этого слова уходило корнями к слову "изоляция", поэтому если исходить из этого понимания, то оно им вполне подходило. Нулланы действительно были изолированы от нас, никто и никогда не видел ни одного из них, а в легендах об этом народе – я перечитала все, что только можно было, о становлении Эзарии и Виаллии – часто упоминалось о том, что они были чуть ли не бессмертными и жили по несколько сотен лет. Но всю мою сознательную жизнь меня не покидало ощущение того, что это не они от нас изолированы, а мы закрылись от них, огородив всю Эзарию огромной стеной, под электрическим напряжением, которую ежедневно патрулировали бойцы кланов, каждый на своем участке.

Всю протяженность Инби разделили на четыре равных части и ответственность за обеспечение безопасности своего участка нес один клан.

Этнические границы между нами давно были стёрты и единственное, что нас разделяло теперь – принадлежность к одному из кланов, либо ее отсутствие.

Но я не могла закрыть глаза и с уверенностью сказать, что простые жители Эзарии не боялись нас. Это было бы лицемерием. Все знали, что по сути, вся власть в патрии была поделена между четырьмя главами, которые, в свою очередь, могли выступать и судьями, и палачами, и приторно-добрыми меценатами, конечно же, не без своей выгоды в любой из контролируемых отраслей.

Жизнь в клане предполагала тяжкий груз ответственности и полного повиновения своему главе.

После самого кровавого события в нашей истории, со дня которого прошло уже более тысячи лет, а мир почти полностью уничтожен, вновь образовались четыре огромных основных ареала, каждый из которых был словно отдельным, а точнее отделившимся по сути государством, со своими внутренними законами и правилами. В каждом из этих ареалов-государств правил глава.

Один из ИЛЕКТИ*.

Никто не смел оспаривать его власть, беспрекословно подчиняясь. Считалось, что семьи илекти происходили от самих Трёх Богов, живших когда-то на этих землях вместе с людьми. До тех пор пока Бог Сайрис жестоко не убил Богиню Нэйю и все погрузилось в хаос. Собирая по крупицам то, что осталось от некогда двух великих патрий, илекти прибрали всю власть к своим рукам. Теперь наша Эзария навсегда была отделена от прекрасной Виаллии, о которой мы могли узнать только из сохранившихся книг. Но достоверных источников было слишком мало, чтобы иметь представление о виаллийцах и их жизни. Разделили ли они свои ареалы на сферы влияния и власти как мы? Или ими правил один илекти? А может они понятия не имели, кто мы такие и жили по своим законам? Нам никогда не узнать этого, пока нас разделяла величественная и непокорная Инби. А за нее попасть было практически невозможно, да и кто рискнул бы?

Наша огромная и процветающая патрия за время своего существования активно развивалась, принимая все современные технологии, изучая и открывая для себя новый современный мир. А наши ареалы уже давно превратились в каменные джунгли, не считая нескольких потрясающе красивых мест на карте, в которых я всегда мечтала побывать, но к сожалению мне никак не удавалось из-за загруженности.

Обучение, образование и тренировки бойцов в кланах проходили иначе, чем у всего остального населения патрии. А для илекти, все обучение было, можно сказать, индивидуальным. Почти каждый день до обеда я находилась в резиденции, слушая лекции, вникая в устройство клана, геополитических особенностей Оруса и остальных ареалов. Изучая всю нашу систему изнутри, не считая основ, которые я прошла ускоренным курсом давным-давно.

Армины*, кваэры*, мичиди* и синги: их не просто так считали лучшими из лучших. Это были не только накачанные бойцы, защищающие свой клан и главу, даже ценой своей собственной жизни. С самого первого дня посвящения в клан, с того момента, как прозвучит клятва верности илекти на крови, каждый из них, независимо от занимаемого положения в клане, был обязан получить не просто образование, но и массу различных умений и навыков. Помимо каждодневных изнурительных тренировок в зале группы подготовки, они обязаны были знать историю Эзарии, историю каждого клана и ареала, учились шпионажу, политическим основам. Учились быть незаметными, выполняя задания главы, проникать на любую территорию патрии, в любой ее ареал. Добывать сведения, упражняться в дипломатии, для участия в переговорах между кланами. Даже были специальные уроки "соблазнения".

Я старалась всегда быть на шаг впереди в своем образовании и саморазвитии. Читала, по возможности, абсолютно везде. Утром, перед сном, когда уезжала к любимым руинам Амфитеатра, часами сидя в окружении деревьев и полуразрушенных, некогда величественных, колонн. В итоге, на любимые книги времени оставалось не так много, но и их старалась не обделять вниманием. Эти новые выдуманные миры, воинственные герои, которым хватало духа и сил перевернуть весь мир ради спасения возлюбленной, сражения, интриги, заговоры. Моей фантазии всегда хватало на то, чтоб я целый фильм прокрутила в своей голове, пока читала. Боги.

Как успеть ВСЕ, если в сутках только двадцать пять часов*? Но делала я это не от большой тяги к знаниям, а потому что отстрелявшись с тестами и экзаменами экстерном, у меня появлялось в несколько раз больше свободного времени на то, что для меня было действительно важным. Моя жизнь с двенадцати лет навсегда тесно связалась с самыми верными и преданными железными двухколесными друзьями. Была б моя воля, я не расставалась бы с ними ни днем, ни ночью, пропадая на своей мотобазе в нейтральном доте*. В отличие от мичиди и синги нашего клана, я не могла посещать тренировки по единоборствам в группе подготовки бойцов. Хотя очень этого хотела. Научиться защищать себя, не самое худшее, учитывая особенности нашего жестокого мира. Много раз упрашивала Мирэя мне позволить эти тренировки, на что всегда получала строгий отказ. Они слишком меня опекали после смерти своего отца. Не уверена, что была такой уж родной для этих двух сумасшедших братьев Ван. Но они – все что у меня осталось. Не считая Вариуса, который был для меня самым родным человеком на свете. Но его власть сильно ограничена. Он являлся приближенным синги. А илекти…

Нас осталось всего трое теперь. И как говорил дядя Юрэй – нам нужно оберегать и защищать друг друга, поддерживая в трудную минуту.

К своим сыновьями он всегда был слишком строг, в отличие от меня.

О, мне можно было практически ВСЕ. В разумных пределах, конечно. Я была его настоящей любимицей, хотя не уверена что питала к нему те же чувства. Наверное, мне просто было тяжело. Это в принципе тяжело, когда тебя выдергивают из одних условий жизни, в совершенно другие. Буквально бросая лицом в параллельную реальность и дикую роскошь, до этого недоступную даже в мечтах. Но я успела этим воспользоваться в свое время, для осуществления мечты. И не то чтобы я жаловалась на жизнь. Уверена, что без всей этой светской и богатой мишуры, для счастья вполне хватило бы всего одного старенького мотоцикла, маленького домика на окраине, поближе к лесу или океану, и дорожного полотна, уходящего в точку горизонта. Но теперь в моем личном арсенале был чуть ли не мото парк. Три мотоцикла в гараже и несколько тренировочных на мотобазе, плюс те, что я подготовила исключительно для соревнований.

Что ж. Не самый худший сценарий для меня. Если не считать подводных камней и жестокости, с которой я сталкивалась практически каждый день, и от которой меня так тщательно пытались оградить приемные братья Мирэй и Сиан Ван.

Сиан.

Это имя, словно лезвие, скользило по моему сердцу, оставляя на нем надсечки. Если с Мирэем мне было легко общаться, хоть он и был достаточно строг после смерти своего отца. То с Сианом… Каждый наш разговор заканчивался перепалкой и практически объявлением войны друг другу. Как только он появлялся в поле зрения, меня пробирал холод до костей. И как не старалась свести на нет наше с ним весьма болезненное общение – ничего не выходило. Камнем преткновения между нами было то, что я считала его своим братом, как и Мирэя. А вот Сиан ко мне относился совсем не как к сестре. И убедить его, похоже, было просто невозможно. Эта его маниакальная черта меня пугала.

Я буду считаться наглой лгуньей, если скажу, что у меня совсем не было свободы действий, как раз наоборот, как только я садилась на мотоцикл, я ее получала и ощущала в полной мере. Ведь свобода – она у каждого своя, особенная, каждый вкладывал в нее свой неповторимый смысл. У меня была МОЯ.

Скорость.

Ветер.

Адреналин.

Вот моя личная свобода, за которой я гонялась с самого раннего возраста, как только влюбилась в этот удивительный мир, верхом на железном коне.

Я могла сбежать к руинам, или в любой нейтральный дот, или даже ареал, найти себе укромное местечко и просто побыть наедине с собой.

Все, что меня действительно радовало в жизни и приносило удовольствие, находилось далеко за пределами резиденции Дрэгун и моего дома в Орусе. Каждый день после занятий или прямиком из дома, я пулей летела на базу и почти все оставшееся время проводила там. А суббота и воскресенье были самыми любимыми днями в неделе, когда я могла практически ночевать там, в окружении своей мотосемьи. За несколько лет таких активных тренировок, я стала успешной мотогонщицей, с множеством кубков и наград в разных видах соревнований. В том числе – по любимому мотофристайлу. Мне уже не нужно было никому ничего доказывать. Все трюки я выполняла сотни раз, они были отточены и изучены до автоматизма. Но в любом случае, я старалась не терять голову. Такой вид спорта – риск. А цена ошибки – слишком высока.

Но, черт возьми, этот риск миллион раз стоил тех ощущений что я получала, только лишь перекинув ногу через мотоцикл.

Каждый раз, когда я находилась в больнице время ужасно тянулось, мне казалось, что оно почти останавливалось. Я не могла ни спать, ни читать, ни музыку слушать в этих отвратительных стенах. Буквально, задыхаясь здесь.

Дело близилось к полуночи, а я все ворочалась на больничной койке и никак не могла уснуть, поэтому сама себе придумала повод прогуляться до кабинета Эммы: отнести ей градусник и поболтать за чашкой чая, разбавляя свою тоску непринужденной беседой с подругой.

Я взяла градусник, цифры на котором так и застыли на отметке в тридцать три градуса, не самая, кстати, низкая из тех, что удалось зафиксировать за последнее время, и вышла в темный коридор. Везде уныло горел приглушенный свет больничных ламп. Но мне и без света было бы уютно. Темноте я симпатизировала гораздо больше и уже с закрытыми глазами могла дойти до кабинета доктора Лиам, учитывая периодичность моего попадания в эти стены.

Я тихонько, почти бесшумно и как всегда без стука приоткрыла дверь Эммы, но то, что я там увидела, заставило мои щеки стать пунцовыми, а тело все же прибавило пару недостающих градусов.

Эм сидела на своем письменном столе, расставив ноги, между которыми устроился Чен. Мне не нужен был яркий свет, чтобы узнать его силуэт со спины. Его руки плавно блуждали по бедрам Эммы, а губы застыли на ее шее, в тот момент когда моя подруга раскрыла глаза и увидела меня прямо перед собой. И хотя я прекрасно знала, что они вместе, все равно меня не покидала стыдливая мысль о том, что я вторглась в их личное пространство.

Дерьмо.

Похоже, в более неловкие ситуации ещё ни разу не попадала. Я еле слышно извинилась и выскочила в коридор, мои щеки ещё больше зардевшись, запылали жгучим ледяным огнём.

Я настолько погрязла в своей бесконечной любви к мотоциклам, что даже не задумывалась о том, каково это – когда рядом любящий тебя мужчина, когда он целует тебя, прижимаясь всем телом. Ведь кроме напоминаний (нет, это скорее были угрозы, чем напоминания) Сиана о том, что он собирался на мне жениться, никаких отношений у меня никогда не было. Да и кто позволил бы?

Я потихоньку попятилась назад в сторону своей палаты и быстрыми перебежками, откидывая все нахлынувшие мысли, умчалась прочь.

Через пару минут в мою палату вошла Эмма:

– Ния..... Прости… – Начала оправдываться Эм, с таким видом, будто она была в чем-то виновата. – То что ты видела… Это… это не то....

Я тут же перебила ее:

– Эм, прошу тебя. Передо мной уж точно не нужно извиняться. Если честно, я давно уже знаю, что вы вместе. – Я расплылась загадочной, но светлой улыбкой, а щеки снова порозовели. – Хотя и не понимаю, зачем вы пытаетесь это скрыть? Вы ведь из одного клана. А такие отношения внутри клана не запрещены.

– Это сложно. Я даже не знаю, есть ли у нас будущее. Но мне с ним так хорошо и спокойно. Если ты понимаешь, о чем я…

– Уверена, что понимаю. Все хорошо. И перестань сомневаться уже. Чен хороший, надёжный и достойный парень. Если бы ты полюбила раздолбая Вариуса, я бы может ещё засомневалась. Но Чен будет тебе прекрасным спутником.

Я и правда давным давно подружилась с ним и прекрасно знала, какой он человек. Мне всегда было легче находить общий язык с парнями.

– Спасибо. Надеюсь так и будет. И все равно, ещё раз прости за это. Обычно я не позволяю ему приезжать ко мне в больницу, но мои запреты не всегда срабатывают на нем. Мы не виделись больше недели и…

Я снова перебила ее, подошла и взяла за руку:

– Я укушу тебя сейчас, если не прекратишь. Это ведь так прекрасно: найти своего любимого человека в нашем жестоком мире, разве нет? Возвращайся к нему, нечего тут время зря терять!

– Ну, вообще я его уже отправила домой.

– Вот и зря! Лучше б меня домой отправила.

Она рассмеялась, а я подхватила. Редко я видела Эмму даже с улыбкой на лице, а тут – смех. Ну надо же.

– Ну что, раз уж мы обе не уснем, тогда по чашке чая? – она просто мысли мои прочитала, наверное.

– Я уж думала ты не предложишь… Собственно, именно ради твоего вкуснейшего зелёного чая я к тебе и приходила.

Она снова рассмеялась, и мы отправились в ее кабинет.

На следующий день Эмма все же сжалилась надо мной и отпустила домой. Мирэй был как всегда слишком загружен делами клана, а Сиан неизвестно где пропадал, и забрать меня приехал мой любимый обаятельный здоровяк Вариус Крэй.

Он вошёл в палату и принес мне одежду. Я быстро переоделась, попрощалась с Эммой, выслушивая параллельно ее рекомендации, выскочила на улицу и села на переднее сиденье Доджа.

– Ну что, малышка Ни, домой?

– Куда угодно, но только не домой. Я с ума сойду, если выйдя из одних унылых стен, мне придется торчать в других.

– Ну Мирэй меня освободил на сегодняшний день, чтобы я позаботился о тебе, так что… Какие будут предложения?

– Для начала, заедем пообедать к Энти, а потом в "Фурию", гляну, как у них там дела.

– Звучит отлично!

По пути в кафешку меня потянуло на странные вопросы, но я знала, что Вар даже вида не подаст и ответит на любой из них:

– Вар, ты бывал в Амфитеатре у Инби?

– Пару раз, а что?

– Ничего, просто… Этот контраст, между насыщенными красками руин и Орусом, не даёт мне покоя. Пока мы едем, я не увидела ни одного дерева. Как-то раньше не обращала на это внимания…

– Ох, Ния, чего это тебя на философию потянуло?

Я рассмеялась, это действительно странно. Наша столица – самая большая по площади и населению в Эзарии, можно сказать была ее жемчужиной. И в ней конечно же были не только уныло-серые стены. Современные архитектурные решения просто кружили голову от количества невероятных по красоте зданий, в которые успешно внедрялись самые передовые технологии. От геометрически выстроенных совершенных, словно ограненный алмаз, фигур этих зданий воображение могло сойти с ума. А некоторые строения и вовсе казались ожившими, с перемещающимися сферами и очертаниями. Такие технологии меня всегда поражали и удивляли, но иногда пугали. Казалось, архитекторам Эзарии было подвластно и лестницу в небо выстроить, лишь бы подвернулся заказчик с подходящим размером кошелька.

– Старею наверное, Вар. Не обращай внимания.

– Тебе нужно в Инако, отдохнуть и понежиться на пляже.

– Ага, после соревнований как-нибудь… Обязательно.

Вар громко хмыкнул.

– Понял. Это значит- НИКОГДА. Потому что после соревнований у тебя гонки, а после гонок начинаются снова усиленные тренировки и подготовка к новым соревкам, а между ними ночные покатушки, так?

– Так.

– Этот твой круг не разорвать, Ния. Ты скучаешь от вида каменных джунглей столицы, но при этом не можешь выкроить в своем плотном графике время для себя и просто отдохнуть где-то вне Оруса.

– Ну все, хватит ворчать. Теперь ты мне старого дяденьку напоминаешь. Я выезжаю по субботам к руинам и пару часов выделяю на единение с природой.

Он наклонился ко мне:

– Открою тебе секрет: Эзария не ограничивается твоим любимым разрушенным Амфитеатром. У нас много прекрасных мест. Тот же Виридис. Или дикие пляжи… или Дэй Су.

– Успею. – я отмахнулась, как всегда.

– Понятно. Тема закрыта. Но ты должна позволить себе вырваться из круговорота перенасыщенных адреналином дней.

– Обязательно. Как только, так сразу.

Вар ещё громче фыркнул и выпустил смешок.

– Неисправима.

– А, может, не стоит исправлять?

– Все, все. Спорить с тобой, все равно что доказывать неверующим, что Трое Богов жили среди эзарийцев и виаллийцев.

– А ты сам-то в это веришь?

– Мы плавно переехали в тему веры и религии?

– Ну, не знаю. Ты ее начал вроде.

– Прошло столько столетий, Ния. Я понятия не имею, стоит ли вообще верить в такое. И очень сомневаюсь, но все же вера сохранилась не просто так ведь? Может, они и не жили среди наших предков, но откуда-то взялись эти легенды?

Если честно, я и сама никогда об этом не задумывалась. Знала, что существовали Трое Богов, что они были наделены почти космической силой, что правили, не позволяя Эзарии и Виаллии погрузиться в хаос. До тех пор пока Сайрис не убил Богиню Нэйю. И тогда все погрузилось во тьму. Разгневанный убийством возлюбленной Юфис, отомстил, устроив настоящий ад на земле и взорвал все к чертям. Он остался совсем один… А затем исчез. И весь наш мир накрыл мрак, а людям пришлось учиться выживать. Большая часть суши была затоплена океаном. Две великих патрии, точнее то, что от них осталось, отстраивали и восстанавливали заново. Эзария и Виаллия – единственная уцелевшая земля, пригодная для жизни. Но по факту, если говорить с научной или рациональной точки зрения, возможно, просто произошла какая-то катастрофа и выжившие в ней люди все начали с нуля. Эта версия мне нравилась больше. Хотя, я безумно любила читать легенды и стихотворения о Трёх Богах. Иногда, сидя на обломках руин Амфитеатра, я представляла себе, как Богиня Нэйя ступала по вымощенным мрамором дорожкам в красивейших шелковых одеждах, созданных лучшими творцами специально для нее.

Я задыхалась от количества белых и серых оттенков Оруса, в тайне мечтая, что не все ареалы Эзарии такие же.

Но было одно, казалось, не тронутое место, куда я сбегала почти каждые выходные от всех, чтобы прикоснуться хоть немного к чему-то яркому и насыщенному.

Находясь внутри руин древнего Амфитеатра, я часто погружалась в мечты, размышляя о том, какой бы была моя жизнь, если бы дядя Юрэй не принял меня в свою семью, если бы Мирэй и Сиан не стали мне братьями, и если бы у меня была возможность выбирать, я была бы совершенно заурядной девушкой, работающей в офисе или магазине, бесцельно проживающей свои дни, не мечтая о большем. Не подозревала бы как устроен жестокий мир и борьба за влияние между четырьмя кланами, растаскивающими Эзарию по кусочкам, словно дикие звери. Но вряд ли бы смогла стать той, кем была сейчас. И только это обстоятельство и моя страсть к гонкам и мотоциклам, убеждало меня в том, что если бы у меня и был тот самый выбор, я бы снова выбрала жизнь в клане, только потому, что здесь нашла себя.

*Синги – приближенный боец главы клана, практически правая рука.

*Патрия – то же, что страна, страна-государство.

*Ареал – огромный город-государство, каждый ареал принадлежал одному клану.

*Инби – с древнего эзарийского языка буквально означало высокую стену.

*Виаллия – огромная патрия, расположенная за Стеной, о которой было известно крайне мало жителям Эзарии.

*Нулланы – те же виаллийцы, которые находились за Стеной.

*Илекти – элитная верхушка общества, исключительные семьи, которые правили кланом.

*Армин – буквально защитник главы, везде и всюду был обязан находиться рядом с главой клана и отдать свою жизнь за него.

*Кваэр – шпион клана.

*Мичиди – простые бойцы клана, исполняющие всю грязную работу и поручения.

*В сутках нынешнего времени Эзарии двадцать пять часов, древние летописи говорили о том, что тысячу лет назад, до взрыва, было всего двадцать четыре, но затем время и пространство сместилось, образовывая дополнительный час в сутках.

*Нейтральный дот – особая точка на карте, обычно обозначающая конкретное здание или постройку, плюс небольшой участок территории вокруг, независимую и не принадлежащую ни одному из кланов. Чаще была оформлена на одного владельца, им мог быть кто угодно.

## 2 Глава

Юн.

Утро.

Фиросс.

Я проснулся в холодном поту от очередного кошмара и звука долбаного будильника.

– Твою мать! – Вскочил с постели и слегка вздрогнул, не до конца придя в себя от слишком реалистичного сна, когда неожиданно громко на тумбочке прозвенел снова, вконец охреневший, будильник.

Еле сдержал свой порыв запустить его в стену. Безжалостному прямоугольному дребезжащему предмету всё же досталось: я отключил его тяжелым ударом кулака.

– Если это дерьмо с кошмарами будет продолжаться, придется записаться к мозгоправу. – Пробурчал я тихо сам себе.

Ну или позволю наконец своему рассудку переехать от меня подальше. Возможно, нам пора жить раздельно.

🎵 Who I Am – Citizen Soldier

Это как пойдет.

Сегодня времени на анализ и погружения в свои мысли не было.

Схватив с полки полотенце, я пулей метнулся в душ и под каплями прохладной воды смыл с себя остатки неприятных кошмаров, сонливости и пота. Пропустил сквозь пальцы пряди черных волос, смыл пену и быстро выскочив из душевой кабинки, обмотал полотенце вокруг пояса, просушил волосы и отправился одеваться. Черные джоггеры с множеством ремешков, футболка, портупея с двумя пистолетами, набедренная портупея с метательными ножами и неизменный аксессуар с пятнадцати лет – черная кожаная перчатка без пальцев с множеством регулируемых ремешков на левую руку, закрывающая ее полностью до самого локтя.

Мельком, проходя мимо комнаты Джея, я заглянул в нее. Он как всегда дрых на кресле-софе перед компом. "Пялился в экран всю ночь опять" – мелькнуло у меня в голове. Маньячелло айтишное.

– Всё на своих местах… – Я ухмыльнулся.

Уже перед выходом небрежно собрал верхнюю часть волос в пучок сзади, короткие черные пряди спереди как всегда выбились и упали с двух сторон по бокам на глаза. Надев ботинки, я оглянулся в зеркало:

– Это пиздец… – Жаль, не было уже времени переделывать, иначе глава меня просто подвесил бы за одно место.

Я спустился вниз и вошел в гараж, где как всегда ждал черный Харлей с идеально отполированным хромом и бешеная матово-черная Кавасаки Ниндзя H2R.

Сегодня мой выбор пал именно на хэдэшку*. Сняв с ручки байка шлем, я надел его и резко сорвался с места.

Глава нашего "недолунного" клана, как мы его иногда называли между собой – Исидо Нори совершенно не терпел опозданий на встречи и даже за такую незначительную провинность мог очень строго наказать любого своего подчиненного. Даже меня. По негласному уставу за опоздание или любую мелкую оплошность – следовал выговор или полный разнос, все зависело от степени промаха бойца и настроения главы.

От сегодняшней встречи представителей двух основных кланов Эзарии многое зависело. Нет, мы никогда не списывали со счетов другие два клана, просто они были менее влиятельными, редко лезли на рожон и не показывали свои зубы, как это делали ублюдские Драконы.

К драконьему клану у меня была ещё и личная неприязнь, поэтому мне вдвойне доставляло удовольствие расправляться с кем-то из дрэгунских псов, если их ловили на нашей территории.

Отношения между нами были натянуты уже давно как гитарная струна, стоило поддеть пальцем чуть сильнее и она тут же лопнет.

Не для кого уже не было секретом, что все четыре клана занимались далеко не честным трудом. Простые жители патрии прекрасно знали об этом. Но для отвода глаз, каждый клан все же тратил немалые средства на развитие своего ареала. Основой любого клана была незаконная торговля наркотиками, алкоголем, оружием – всем, что приносило огромный доход. И это была только верхушка нелегального айсберга. Криминальный потенциал и область возможностей перечислять можно было бесконечно. Кланам, так или иначе, приходилось контактировать между собой. И, либо договариваться – что менее затратно и безопасно, либо воевать и, в случае поражения, потерять всё, если конечно эта война не приведет к последствиям страшной битвы, состоявшейся тысячу лет назад. И больше уже попросту некому будет воевать. Мы истребим друг друга получше любого взрыва.

Мне казалось, что как раз подходили семимильными шагами к той самой точке невозврата, погрязнув в борьбе за власть и влияние в несчастной Эзарии, которую долгие годы просто раздирали на мелкие куски, словно вечно голодные, захлебывающиеся собственной слюной, гиены.

Но все же, несмотря на четкую иерархию внутри, каждый клан был настоящей семьей, которая при малейшей угрозе извне, готова была порвать буквально каждого врага на своем пути.

Семья.

Это слово относилось к кому угодно, но только не ко мне. Я всегда был одиночкой.

Сам по себе в интернате, сам по себе на улицах Эзарии, одиночкой остался и в клане. И кроме безумного айтишника, который приютил меня, как бедного родственника под крышей своего дома, друзей у меня больше не было. Огромная проблема с доверием, возможно, сильно мешала этому. Но мне было вполне комфортно. Впускать кого-то в свою сраную и кровавую жизнь не входило в мои планы совсем. Да и не зачем.

На очередную встречу между нашим кланом Дэлун и долбаными драконами, я и летел как пуля, уже невозможно опаздывая.

Первые шаги к мнимому примирению особенно были важны, а я, как один из доверенных лиц, обязательно должен был присутствовать, передать и процитировать, если придётся, слова нашего главы.

Сами главы на встречи являлись из своих убежищ крайне редко. Возможно, из-за сильной важности, но скорее в целях безопасности. И никогда не при каких обстоятельствах не называли своих имен и не раскрывали лиц. Только статус и ареал.

Хотя, все прекрасно понимали, что даже такую информацию достать вполне можно было, если сильно постараться.

Чаще всего, в ряды бойцов вступали молодые люди, которые не видели для себя будущего, находились на социальном дне, оказывались в безвыходном положении. Такие же одиночки как я, без семьи, на которую легко могли надавить и заставить тебя делать все, что угодно. Но были и такие, скорее, исключения из правил, кто приходил ради какой-то мифической идеологии.

Сказочные долбоебы.

Не было здесь никакой идеологии. Грязная сторона мира, изнаночное полотно прогнившей насквозь Эзарии. Какие, к черту, идеалы?

Но в основном, почти каждый принятый в клан боец мог похвастаться своей жестокой, трагичной или просто печальной историей. Кто-то в большей степени, а кто-то – в меньшей. Так или иначе, в клан приходили отнюдь не от хорошей и благополучной жизни.

Пару раз встречал конечно и парней из вполне состоятельных, приличных семей, которые объясняли свое желание попасть сюда, ради высоких целей, романтизируя все происходящее в клане.

Вот только дерьмо это все.

Не было тут никакой романтики, как и вышеупомянутой идеологии – только жёсткая реальность, которая ломала людей. А от неугодных и слишком провинившихся просто избавлялись.

Что ещё более странно, в кланах находились и девушки. Они редко становились кем-то выше кваэров и еще реже их брали в мичиди. В основном представительниц прекрасного пола в дальнейшем заставляли заниматься проституцией. Насколько мне было известно, глава клана Аспид был настоящим извращенцем и забирал невинных, красивых девушек в свою золотую клетку. Причем это было совсем не фигуральное выражение, а буквальное. В его резиденции был оборудован специальный зал, посередине которого стояла огромная ажурная клетка с тонкими прутьями из чистого золота. В ней постоянно находилось с десяток красавиц. Они танцевали, ублажали главу или друг друга, выполняя все его самые извращённые фантазии, а когда одна из них по какой-то причине надоедала главе, от нее просто по-тихому избавлялись, отбирая на ее место новую. Такой вот извращённый круговорот девиц в долбаном Мидайросе и невольные райские птички в клетке змеиного главы. Символично.

Я бы пустил себе пулю в лоб, если бы работал хоть день на такого урода. Старый развратный мудак.

Исидо Нори тоже был не подарок – жестокий, властный, но хотя бы не извращенец. Он умел держать слово, обладал честью и всегда справедливо награждал или наказывал своих бойцов. Да и бордель в Фироссе благодаря ему остался всего один. Тогда как в разных ареалах их насчитывались десятки. Ещё один вид успешного бизнеса кланов.

Про клан Лион разговоры в наших кругах вели не лучше. Кваэры то и дело хихикали по углам, вернувшись с разведки на их территориях. Тоже мне, благородные львы.Снова сплошные странные извращённые способы развлечь себя и свои скучные будни. Но мне не было до них дела. Пусть хоть на голову друг другу насрут, лишь бы не появлялись на территории Фиросса.

Тем не менее, как бы ни было противно принадлежать одному из кланов Эзарии – все взаимоотношения и действия были отточены годами и никто не мог сопротивляться или идти против системы, так как добровольного выхода из клана не существовало.

Те кретины, которые по каким-то причинам не выполняли заданий от илекти или не смогли вовремя выплатить долю от своего бизнеса, долга или предали свой клан – подвергались пыткам, а затем их попросту убивали. Всю свою грязную работу бойцы или ищейки должны были выполнить так, чтобы не оставалось никаких доказательств. Если это убийство – уничтожалось практически всё, что было связано с человеком, даже имени на надгробной табличке не оставалось. Он просто исчезал и никто никогда больше не видел его. А может и не искал даже.

Попасть в ряды мичиди или кваэров клана было невероятно сложно. А стать приближенным бойцом – СИНГИ и вовсе считалось практически невозможным. Для этого нужно было очень постараться заслужить доверие и уважение илекти. Что ж, я как раз был одним из тех, кому выпал в жизни такой золотой билет.

Но только Трем Богам известно – какой ценой.

Я уже давно доказал свою преданность и верность клану и теперь мог позволить себе больше, чем остальные. Но никогда не расслаблялся.

Такой ошибки не совершу больше никогда в своей жизни.

Мичиди и кваэрам, напротив, нужно было ежедневно доказывать свою приверженность к клану, совершая убийства, разведку или мелкие диверсии на территории других кланов, собирать выплаты с бизнесменов, охранять и патрулировать въезды в Фиросс.

Если же задания были сложными и слишком важными для главы, в командование диверсией назначался один из синги. В нашем клане таких приближенных было всего четверо. Но по факту, именно организовать диверсию, полноценно расставить бойцов, создать план действий мог только я. Два дебилоида – Йону и Амир, которые были братьями не только по несчастью, но и в самом прямом смысле, были хороши только в одной сфере – угон и все, что касалось тачек: распил, разбор на запчасти, перепродажа. Тут не поспоришь, они приносили колоссальную прибыль главе и были более чем преданны и ответственны. Но основной груз обучения мичиди ложился именно на мои плечи. Четвертый синги – мой мозговитый друг – Джей Фрейли. Он также был на особом счету у Нори, но его помощь однозначно была бесценна. Ни один замок, ни одна дверь в тайны других кланов не отворится без его помощи. Ни один кваэр не отправится в разведку на чужую территорию без его отмашки. Он мог узнать все что угодно, найти любую необходимую информацию, пробить любой номер тачки, телефона, дома. Черт, да при желании, этот умный гад мог добыть ДНК и отпечатки пальцев любого в нашей патрии.

Каждый выполнял свои задачи и этот механизм ещё ни разу не давал сбой.

Ну а выход…

Выход из любого клана – только вперед ногами.

Можно ли назвать это спасением? Сомнительно.

Но мне плюнут в морду свои же, если я скажу, что все слишком плохо и ужасно. Нет.

Я никогда этого не говорил.

Это понятие относительно для каждого из тех кто здесь находился. Для кого-то здесь просто рай, кто-то нашел наконец свое место в жизни, а для кого-то все это оказалось вынужденным стечением обстоятельств. Были и те, кто умирал от голода на улицах Эзарии, но попав сюда, обрел дом и семью. Однозначно, у того чтобы являться частью клана были и свои плюсы. Просто для некоторых они были незначительными, а для кого-то основополагающими. В любом случае, каждый клан обладал огромным могуществом и находиться под таким мощным крылом было вполне удобно, если не брать во внимание огромный риск.

Каким образом новый боец докажет, что способен абсолютно на всё – решал глава. А вот само вступление и испытания проводили синги. Могли быть и дополнительные испытания, которые покажут готовность новобранца к вступлению в клан.

У каждого клана было излюбленное оружие – традиционное эзарийское холодное – мечи, кинжалы, метательные ножи. С помощью таких орудий, можно было быстро и бесшумно совершать нападения и убийства. Для более крупных операций – в ход пускалось огнестрельное оружие. Наш клан старался действовать скрытно. Это можно было заметить по тем признакам, что мы практически всегда выполняли свою работу без следов и дополнительных разрушений.

Моим излюбленным оружием были изогнутые короткие мечи, по одному в каждую руку, их название уходило в тысячелетнюю историю Эзарии и буквально произносилось как – Нэкс, обозначая “кровавую резню” в переводе с древне-эзарийского. Они были невероятно острыми и в то же время, лёгкими как пёрышко. За восемь лет я научился довольно искусно с ними обращаться. Подкидывал синхронно вверх и мог даже расслабиться, пока они крутили сальто в воздухе, а затем подхватывал оба за рукоять. Но не брезговал курто* и метательными ножами. Пожалуй, все зависело от настроения. Если его не было, я вполне мог пустить просто пулю в лоб и отправить пару бойцов убрать следы.

Не знаю, как у остальных, но в нашем безлунном клане всегда была жесткая дисциплина, которая требовала абсолютно от всех бойцов полного повиновения. Без права на промах и ошибку.

А мне хватило одной ошибки в жизни, для того чтобы больше не допускать их никогда.


Орус.

Ния.

Кому вообще нужны все эти три этажа в огромном доме? Мне хватило бы кровати, ванной, ну и кухни. И то – сомнительно, потому что приготовить я могла максимум кофе, и то при условии что он не сбежит в ужасе от моих кулинарных способностей. А точнее, их полного отсутствия. Завтракать я ездила в кафе к Энти, а по вечерам ужинала в своей любимой "Фурии".

Ния Райс.

Это имя мне дали в приюте, я никогда не знала и не видела своих родителей и понятия не имела, кем они были. Мой друг, из детского столичного интерната – Вариус, всегда называл меня малышкой Ни, и это вызывало просто море положительных эмоций. Совсем недавно мне исполнилось восемнадцать. Ох и веселое же было событие…

Моей жизни завидовали наверное многие в клане Дрэгун.

Потому что…

Я – ИЛЕКТИ.

И это давало мне уникальное преимущество – никто не имел права даже ко мне прикоснуться, ни одна ищейка или боец из другого клана не смог бы без последствий меня выкрасть с моей территории. Поэтому иногда я как шальная носилась по нейтральным дотам и ареалам, изучая наш скромный мир – не скажу, что сильно боялась того, что меня могли поймать.

Кроме нейтральных.

Их я все же немного опасалась. У них были свои законы и, грубо говоря, срать они хотели на любую мою татуировку, обозначающую принадлежность к клану. Поэтому я всё равно была осторожна на их территориях, никогда не знаешь, что было на уме у их глав.

Кваэры вражеских кланов всё чаще выслеживали и убивали наших бойцов. Мой средний брат был в ярости.

Что-то явно назревало…

Количество илекти в кланах тщательно скрывали, но в основном это были семьи, которые происходили ещё от древнего рода, когда по землям Эзарии и Виаллии ходили Трое Богов. По крайней мере так говорилось в тонне книг, которые я прочитала на эту тему.

Я же была, скорее, исключением.

О. Вся моя жизнь – это одно большое ИСКЛЮЧЕНИЕ.

Хоть я и была илекти, но не являлась ею по праву рождения. И, мягко говоря, никогда себя таковой не ощущала. Меня приняли в эту семью и признали, благодаря дяде Юрэю, он заменил мне отца и мать, подарил семью, которой у меня никогда не было.

Мне было десять, когда на пороге приюта появился высокий мужчина с проседью в черных волосах и огромной родинкой на левой щеке на пол лица. Я понятия не имела, что он разглядел в моих глазах, но когда он меня увидел, сказал странную фразу, которую я запомнила на всю жизнь:

"С такими глазами можно весь мир изменить, маленькая льдинка".

Я совершенно не понимала, что он имел ввиду. Но в тот же день дядя Юрэй потребовал оформить все необходимые документы и я…. Стала илекти. В тот день моя жизнь кардинально изменилась.

Казалось, он по-настоящему любил меня как свою дочь и когда покинул наш мир, завещал мне одну третью часть всего, что принадлежало клану. Я очень долго не могла прийти в себя после его смерти. Но рядом неизменно находился Вар. А вот названные братья отстранились. Каждый ушел в свои проблемы.

Что ж, теперь мне приходилось посещать все самые главные собрания, я просто обязана была присутствовать на всех светских мероприятиях клана. Но в гущу событий никогда не пускали. И конечно же в свои тайны и заговоры эти два безумца меня не посвящали. Но я всё равно о многом знала, так как постоянно подслушивала под кабинетом Мирэя или Сиана разговоры с бойцами или ищейками. Но лучше бы я этого не слышала. Все эти убийства, неприязнь, борьба, пытки. Это казалось мне чем-то бессмысленным. История нашего мира нас ничему не научила.

Почему нельзя было объединиться? Почему нельзя прийти к соглашению и жить в мире? Неужели на всех не хватало бизнеса, денег и огромной территории Эзарии?

Но было бы нечестно сказать, что мне противно абсолютно все, потому что я всё же пользовалась иногда преимуществом своего положения и некоторыми благами, которые мне были положены.

Так, к своему шестнадцатилетию я попросила Мирэя помочь построить мою мото базу и треки для соревнований. Множество площадок, технически оснащенных по самым современным стандартам. Первую настолько крупную и масштабную в истории Эзарии. Сиан был против и даже слушать меня не хотел. Но Мирэй всегда относился ко мне лояльнее и с пониманием. Обязательным условием было признание нейтрального статуса для нее. И всё было, мягко говоря, не просто. Для того, чтобы это стало возможным были созваны главы всех кланов, а также четверо глав нейтральных. Ох, чувствую, мне за всю жизнь теперь не расплатиться за эту услугу. Черт бы побрал мои сумасшедшие идеи. Но назад пути не было. Моя мечта была исполнена. Крупнейшая мото база в нашей патрии была построена и открыта абсолютно для всех, независимо от положения и принадлежности к кланам.

Пока райдеры и зрители на наших соревнованиях находились здесь, мы все были равны. И относительно, могли считать себя в безопасности.

Кроме моей татуировки в виде колеса с крыльями чуть ниже ключицы, ничто не могло выдать мою принадлежность к клану Дрэгун. А о том, что я являлась илекти и подавно узнать было невозможно. Да и к тому же, только ищейка или приближенный боец из другого клана мог безошибочно определить по тату мою принадлежность к клану. Для простых смертных – это были просто татуировки, не более.

Когда мне исполнилось восемнадцать, бонусом к мото базе, совсем рядышком с ней расположился и мой ночной клуб для райдеров – "Фурия". Не все знали это прозвище, которое приклеилось ко мне, благодаря лучшему другу Вариусу и ребятам с базы, но оно меня не раздражало, как к примеру "дорогуша", которое постоянно произносил Сиан в мой адрес. Черт, в такие моменты я ловила себя на мысли, что мне хотелось взять что-то тяжелое и треснуть ему по морде, чтоб вообще забыл все буквы, из которых оно состояло. Хотя, может, меня бесило не само слово, а влияние Сиана на него и то, как именно он его произносил.

Возможно.

Вар всегда причитал, что я очень рано повзрослела, что должна позволить себе веселиться и развлекаться, а не пропадать за книгами, изучая политические игры Эзарии и устройство нашего мира. Но по правде говоря, мне все это давалось слишком легко. Как только я брала тот или иной учебник и открывала его, у меня было полное ощущение того, что я это все уже давно знала. Поэтому мне не обязательно было проводить часы напролет в аудиториях клана. Я тратила это драгоценное время на свои тренировки на мотобазе.

Я сильно отличалась внешностью от типичных эзарийцев. У меня были длинные волосы, ниже ягодиц, редкого, пепельно-жемчужного, почти белого оттенка, слишком светлая кожа, но при этом темные брови и ресницы от природы. Но, наверное самой отличительной чертой были мои глаза. Вар постоянно напоминал мне о том, какие они чистые и почти бирюзовые, как горное озеро, в котором можно было утонуть. Но при этом не забывал вставить ложку дёгтя и спустить меня с небес: "И не смотря на твою ангельскую внешность, у тебя ухмылка убийцы, Ния".

Ну и ладно. Я никогда не была паинькой, признаю.

Сегодня моё пробуждение не было омрачено кошмарами, и на секунду я подумала о том, что возможно они больше не вернутся.

Нет.

Они всегда возвращались. Я распахнула плотные темно-фиолетовые занавески, и в окно тут же просочился дневной свет.

– Твою ж… сколько уже? – часы на подоконнике констатировали мою будущую смерть от рук Чена, если я не потороплю свою задницу.

Мой дом – не мой выбор. Как обычно, такие вещи за меня решали старшие илекти – Сиан и Мирэй, по совместительству мои приемные братья. Я жила недалеко от самой резиденции Дрэгун. Так проще было отслеживать каждый мой шаг. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я не психовала и не сбегала в нейтральные доты. Ни один боец не мог угнаться за мной. А потом я огребала по полной, если конечно это удавалось вычислить. А о моих так называемых побегах с территории Оруса они узнавали очень редко и считали их единичными случаями. Пусть так и считают.

Каждый чёртов новый день и шаг я пыталась просчитать поминутно, в глубине души понимая, что он будет таким же всегда, словно день сурка, без шанса выбраться из этого всего. Мне только и оставалось иногда тешить себя иллюзиями на новую жизнь и тем, что когда-нибудь всё изменится. Но это не точно. И, определенно, не сейчас… А, может, я всё же могла бы вырваться из этого ада? И обрела бы свое право на другую жизнь? На свободную жизнь.

Вот только, боюсь, что цена свободы будет слишком высокой…

– Соберись, ты же Фурия! – Я вздохнула, глядя на себя в зеркало в ванной. – Кого я обманываю?

Я уже успела принять прохладный душ, чтобы взбодриться. Высушить непослушные длинные волосы – к сожалению, задача не из легких. Телефон раскалился до красна от звонков Чена. Трое Богов. Опаздывала уже на три часа.

Схватила первые попавшиеся джинсы с полки и в каких-то неадекватных прыжках натягивала их. Тут же схватила рокерскую майку с лого AC/DC на тонких лямочках и второпях надела ее. Взяла шлем и ключи уже на выходе и спустилась в гостиную. Окинув в очередной раз беглым взглядом этот особняк, я всё же мысленно заключила – это здание было слишком роскошно для меня. Всегда мечтала о своём небольшом, уютном домике где-нибудь у океана или леса. Обязательно с камином и чудесной деревянной террасой, с теми лиловыми цветами, название которых я никак не могла запомнить. А росли они только вокруг древних руин разрушенного Амфитеатра. Но здесь Сиану легче было за мной следить и контролировать каждый мой вдох и выдох, спасибо камеры по туалетам не установил. Он постоянно раздавал задания своим бойцам наблюдать за мной, докладывать ему о моих передвижениях, и это жутко бесило.

Только во время гонок я чувствовала свободу, когда скорость на пределе, на уровне невесомости, когда, кажется, разгоняешься до непостижимого ультразвука, когда разум просто не выдерживает мыслей, и можно ни о чём не думать…

Я привычным движением вставила ключ в зажигание одного из своих верных и преданных спутников по жизни – Харлей Спортстер 1200, кастом* которого был выполнен под заказ специально для меня, в красно-черном дизайне, с нанесенной аэрографией фурии с белыми волосами. На сияющем под солнцем черном баке отражался мой силуэт. А хромированные металлические детали блестели так, что слепило глаза. Двигатель, словно старый друг – ни разу не подводил. Он тут же отозвался приветственным мощным рыком. Этот мотоцикл стоил нашему клану неприличной, баснословной суммы.

Я перекинула ногу через байк, и выкрутив ручку газа до отсечки, наслаждаясь любимым звуком, отправилась в одно из любимых мест в столице. Всё равно ведь уже опоздала на базу, а вот завтрак никто не отменял.

Выехав из гаража, я заметила, как на меня из охранного пункта у ворот уставились пара глаз охранника, пристально провожая взглядом. Конечно же всегда психовала, понимая к чему это, но в ответ всегда улыбалась. А они неизменно поклонились, как и положено.

Захлопнула визор и с пробуксовкой умчалась прочь, оставляя перед воротами только дым и запах от немного сожженной резины, хотя только заменила ее после того как устроила бернаут* во время соревнований всего неделю назад. "Зато красиво отожгла!" – промелькнуло в голове.

Я летела в свое любимое кафе через четыре квартала отсюда, подальше от пристальных следящих взглядов, чтобы выпить чашечку любимого кофе и позавтракать, так как на готовку никогда не было ни сил, ни, тем более, желания. В прошлый раз, решив приготовить рис с овощами, я чуть было не спалила весь дом. Хотя, может, и надо было. Вдруг, переехала бы в менее пафосный.

В подростковом возрасте я проводила все свое время в обнимку с мотоциклом и гаечным ключом, так что на эти девчачьи штучки у меня просто не оставалось как времени, так и желания.

Я припарковала свою вэшку*, чиркнув подножкой по асфальту рядом с кафе, с говорящим названием: "Черный дракон", хозяин которой один из моих друзей и, по совместительству, родной брат Эммы Лиам – Энтони Лиам. Но он не любил свое полное имя и мы всегда звали его Энти.

Мельком оглядела заднюю покрышку. Что ж, не будь у меня всех привилегий илекти, я бы точно расстроилась из-за того, что спалила немного протектор новенькой резины. Но, конечно, могла об этом вообще не беспокоиться и позволить себе менять покрышки хоть каждый день. И это снова хоть какой-то плюс нахождения в клане.

Поэтому не слишком расстроившись, я стянула с себя шлем, сделала вдох и сразу же опьянела от невероятного аромата кофе, вкуснейшей свежеиспеченной выпечки и прочих вкусностей. В желудке предательски заурчало, и я быстро рванула внутрь.

– Энти, ты здесь?

Энти Лиам – единственный, кому позволили спокойно управлять сетью кафе и ресторанов, не влезая при этом в разборки и всю эту преступную хрень, являясь членом нашего клана. Завидовала ему, белой завистью. Но на самом деле, он заслуживал покоя и счастья после всего что пережил.

– Ау?!

Я мысленно вернулась в тот день, когда все узнала, отмотав в памяти три года назад.

История брата и сестры Энти и Эммы заставит пролить хоть одну слезинку даже самых законченных циников. И когда я выяснила, как они попали в наш клан, три дня не могла есть, пить и говорить, и только благодаря ухаживаниям Эммы, всё же смогла прийти в себя.

Их мать умерла, при родах Энти, а Эмме тогда было всего пять. Отчим сначала запил, а потом превратился в наркомана. Девочке слишком быстро пришлось повзрослеть и взять на себя всю ответственность и заботу о младшем брате. Почти каждый день брат и сестра сталкивались с ужасами проживания в одной квартире отчима-наркомана, которая довольно быстро превратилась в притон. Когда я подслушивала рассказ дяди и Мирэя об их судьбе, мне было четырнадцать. И я могла совершенно точно сказать, что психологически была просто не готова к такому.

– Их привязывали на цепь к батарее, как собак, Мирэй, ты можешь себе это представить? А дружки-наркоманы, которые приходили к отчиму часто избивали их. Этот мудак морил их голодом, заставляя выполнять разные команды, чтобы они могли заработать себе еду, устраивая концерты для таких же уродов как и он. – Четкий и всегда строгий голос дяди Юрэя дрогнул.

А моим слезам было уже некуда деться, я зажала рот обеими руками, чтоб всхлипы, не дай Трое Богов, кто-то услышал, но осталась под дверью.

– После чего ее брат долго не мог начать разговаривать, а в дальнейшем стал заикаться. К сожалению, иногда этот изъян проявляется до сих пор. – послышались шаги, я подумала, что сейчас откроется дверь и меня увидят.

Я шагнула в небольшую нишу в стене, тыльной стороной рубашки размазывая слезы по всему лицу.

Но никто не вышел, видимо, Мирэй просто шагал по кабинету в смятении и шоке от услышанной истории. Не знаю, сколько пропустила из рассказа дяди, но когда вернулась к двери, он уже не скрывал своего гнева и раздражения и повысил голос так, что можно его было услышать из любой точки коридора:

– …побои, издевательства, от безысходности еще могли кое-как терпеть и сестра и брат долгие годы. Но последней каплей в терпении Эммы стала попытка наркомана в угаре ее изнасиловать. – Я снова зажала себе рот ладошкой и слёзы хлынули с новой силой. – А возможно у них получилось, девушка не стала об этом подробно рассказывать, а я не стал выяснять. – Дядя выдохнул и спустя несколько секунд продолжил:

– Она раскалила горелкой место стыка цепи, разогнула ее и сбежала прихватив в охапку брата. И пришла ко мне, сынок. Этой девушке было некуда идти. А услышав ее историю я решил, что после всего случившегося, она станет преданной нашему клану. Но не мог ей просто так предоставить это место из-за слезливой истории. Ты же знаешь наши правила… – дядя горько выдохнул, будто сам был не в восторге от системы и кодекса клана.

Мирэй что-то ответил, но так тихо, что я не разобрала слов. А дядя продолжил:

– Я внимательно выслушал ее историю и дал задание, чтобы доказать преданность клану – убить отчима и всех уродов, которые причиняли им боль.

Уже тогда я прекрасно понимала, что таким заданием они очистились бы от прошлого и доказали, что смогут убить, если потребуется.

Слёзы всё ещё упрямо текли по моим щекам, я не могла справиться с такой болью. Мне казалось это неправильным. Было бы лучше, если бы дядя Юрэй послал бойцов клана расправиться с этими ублюдками. Но не так.. не через ее руки. Мое сердце разлетелось на тысячи осколков внутри и обжигало грудь. Стало тяжело дышать. И я убежала, не в силах дальше слушать это.

Спустя время я выпытала у Мирэя финал этой истории и уже менее болезненно перенесла. В тот день Эмма умоляла дядю лишь об одном – она сделает это сама, еще, по сути, ребенка Энти, она слезно просила не трогать и не вмешивать в криминал клана никогда. В благодарность за это она поклялась служить во благо Дрэгун вечно, выучилась на врача и стала успешным и квалифицированным специалистом клана. Она не раз спасала жизни наших бойцов и мою, кстати, тоже.

А еще совсем недавно, мы сидели с Эммой в "Фурии", и она наконец рассказала, как она тогда поступила с их обидчиками.

– Твой дядя тогда принял мое условие, Ния. Он поклялся, что Энти получит достойное образование и свой небольшой бизнес. И в ту же ночь я пробралась в дом, который был адом для меня и брата долгих семнадцать лет, открыла все конфорки газа и взорвала все к чертовой матери вместе со всеми, кто там находится. На лице Эм не было ни злости, ни сожалений.

Я скорее всего поступила бы также.

– Что ж, это был несчастный случай – алкаши забыли выключить газ, напились, укололись и уснули. Быстро и чисто – никаких доказательств.

– Ты смелая, Эм… я просто…

– И давай закроем эту тему. Я не хочу к ней возвращаться.

– Как скажешь.

И мы в самом деле больше ни разу к ней не вернулись.

Из воспоминаний меня вырвал знакомый, мягкий, словно маршмэллоу, и такой добрый голос. Я всегда расплывалась в улыбке при виде Энти. У него были каштановые волосы чуть ниже плеч, которые он по обыкновению стягивал в хвост на затылке. А глаза – такие огромные и чистые – мягкого янтарно-золотистого оттенка. От него всегда исходило столько добра, что можно было, даже не разговаривая с ним, искупаться в его светлых лучиках. Он искренне мне улыбался при каждой встрече, а на щеках появлялись милые ямочки. Мне хотелось затискать его до смерти. Он как плюшевый мишка, с такой же, немного косолапой и неуклюжей походкой, всегда немного прихрамывал на правую ногу. Энти был выше меня на голову. Да что там – ОН, наверное все в моем клане были выше меня. И иногда меня это смущало, нет – подбешивало. И уже даже братьев Ван не напрягало то, что все бойцы меня между собой называли "малышкой" или "маленькой принцессой". И я не могла определиться, меня это злило, бесило или раздражало?

– Ооого, к-какие у меня гости с утра! М-моя любимая м-малышка приехала! А я к-ка-ак раз собрался убегать, но ради т-таакого события, посижу с т-тообой немного!

Я улыбнулась во все тридцать два и бросилась его обнимать. Поправочка: из его уст, слово "малышка" меня не бесило.

– З-завтракать, Ния?

– Да судя по времени, похоже уже обедать. – еле выпустила его из объятий. – Я так соскучилась!

– Т-тыы бы п-по чаще з-заезжала, я т-тоже с-скучаю. – улыбка не сходила с его лица и он жестом пригласил за любимый столик.

Я села в кресло, разглядывая меню:

– Тебя тоже, к слову, не застанешь здесь, Энти! Две недели приезжаю каждый день вообще-то, хоть бы раз оказался на месте.

– Ох, Ния… в-всё нужно к-контролировать с-самому, а н-некоторые не стесняясь п-повадились п-подворовывать чуть ли н-н-не в открытую! Но т-ты же знаешь, что я в-всегда на связи, т-только позвони и я п-примчусь.

Я подняла глаза на него:

– Ты просто слишком добрый. И этим пользуются. Нужно быть построже с подчиненными. Все принимают твою доброту за слабость. Хочешь, скажу Мирэю, чтоб прислал бойцов с проверкой кофеен и ресторанов?

– Н-нет, спасибо м-малышка. Я справлюсь, не н-нужно. Т-ты т-так всегда сильно з-занята. Даже н-не думай б-беспокоиться ещё и обо м-мне.

– Трое Богов, Энти, ты как всегда. Расслабься уже, я просто очень рада тебя видеть вот и все! Хотела помочь хоть чем-то. Но раз ты не хочешь, не буду настаивать. Скучаю очень и Эм кстати тоже. Почему редко звонишь ей? Я буду ругаться.

– Я-я-я… п-позвоню ей… с-сегодня же… з-замотался… а время как в-вода… – уголков его глаз всё же коснулась грустинка.

– Ловлю на слове! Так, и что у тебя вкусненького сегодня? – я снова опустила взгляд на меню, хотя давным-давно его уже и так знала наизусть.

Спустя пятнадцать минут официант принес вкуснейший завтрак: любимый круассан с фисташковой начинкой и восхитительный фраппе – он идеально бодрил и охлаждал в такую жару.

Этот день мог бы начаться идеально, но тут в кафе буквально вломился Сиан, в паре со своим, явно скверным, настроением. И я поняла, что моё хорошее настроение пошло по… Гхм.

Короче, я только и успела, что укусить один раз булку и сделать глоток любимого холодного кофе.

– Какого хрена ты уехала без экипировки? – с ходу орал как потерпевший мой старший братец.

Я сделала совершенно спокойное выражение лица и кивком головы, указала на шлем, лежавший на столе:

– А это что по-твоему? И вообще что ты здесь делаешь? Уже успели доложить твои шестёрки? По телефону? Или опять тащились за мной через четыре квартала от самого дома? Интересно, как они догнали меня? Обычно плетутся, глотая пыль от моих колес, как черепахи. – я намеренно дразнила его.

Иногда ловила себя на мысли, что мне нравилось смотреть, как он закипал. У него был такой вид в этот момент, как будто проглотил чайник со свистком и тот вот-вот взорвется от злости, а пар пойдет прямо из ушей и ноздрей. Я подавила смешок от собственной фантазии и картины, которую почему-то тут же представила в голове и продолжила:

– Оу, – я театрально закатила глаза – Неужели на Харлее GPS-трекер? Дошел уже до такого, Сиан? – последнее предложение я уже произнесла серьёзным тоном.

– Не неси чушь! Я не слежу за тобой! Было бы мне безразлично – не приехал бы. Я лично решил проверить. Чтобы без защиты больше не выезжала.

– Ну да, ну да… – я фыркнула и закатила глаза.

– И о бойцах. Мне не нравится то, как ты их называешь. Вообще-то, они и твоя семья тоже, полегче с выражениями, не забывай где находишься. Всё ради твоей же безопасности, дикая! А ты всё в штыки воспринимаешь.

– Я никогда не забываю, ГДЕ нахожусь. Разве ты позволишь мне забыть? Но это подло посылать твоих личных мичиди и кваэров следить за каждым моим шагом. Я просто требую, чтоб ты перестал это делать. Ты нарушаешь мои личные границы!

– Твои личные границы – это я. И ты всё ещё не ответила на мой вопрос. Почему уехала без экипировки? Мне мало твоих сломанных костей за шесть лет?

– Допустим, мне жарко и я поехала всего лишь позавтракать. – нет, мне никогда не было жарко, я могла ни с того ни с сего замерзнуть даже в самый жаркий летний день. – Мой опыт вождения все-таки дает мне какое-то право в таких случаях не натягивать на себя всю эту дрочь. На улице тридцатиградусная жара, на секундочку.

– Тебе? ТЕБЕ?! Жарко?! – он залился неподдельным смехом на все кафе.

А мне и правда, надо было придумать более подходящую причину. Придурок продолжил свою издевательскую тираду:

– Ния! Да ты летом спишь под тремя одеялами! Я в жизни не поверю в этот бред! – он снова заржал как конь.

А меня это бесило. Жутко бесило.

– Тогда, просто не хочу. И не буду надевать экип, когда НЕ ХОЧУ. Этот ответ тебя удовлетворит? У тебя долбаная ПАРАНОЙЯ, Сиан?

– Не-ет, дорогуша… – он подошел вплотную ко мне и моё сердце заколотилось сильнее. – Ты будешь делать все, что я скажу! Моя паранойя и головная боль – это ты. – он почти рычал от злости.

– Ага, как же… Спасибо, аппетит испорчен. – несмотря на его строгий вид и ужасный настрой, в какой-то степени я уже привыкла к его нападкам.

Ну что он может мне сделать?

Ударит?

Пффф, на моём теле было уже столько шрамов, я столько раз падала с мота, ломала и резала разные части своего тела, что страх перед болью давно утих.

Я бы даже сказала – исчез.

Энти, все это время безмолвно наблюдающий за нашим безумным диалогом, почти шепотом подозвал официанта и попросил завернуть мне еду с собой.

Черт, как же было неудобно от того, что ему пришлось все это наблюдать. За такие моменты ненавидела Сиана больше всего. Этому несдержанному засранцу почти всегда было насрать на то, что чувствовали люди вокруг него. Я подошла к Энти и легонько поцеловала его в щеку:

– Рада была увидеться и поболтать, жаль, что недолго. – Я скосила глаза на Сиана и попыталась прожечь его взглядом. – Спасибо за вкусняшки. Надеюсь, удастся хоть что-то съесть до тренировки.

Сиан уже успел успокоиться. Меня так бесили бесконечные перепады в его настроении. Он подошел и взял в руку прядь моих волос, достаточно громко вдыхая их запах:

– Жасмин? Сводишь меня с ума, моя голубоглазая бестия.

Я не могла упустить возможность и подколоть его:

– У тебя явно что-то не так с обонянием. Я волосы мыла по-моему, день или два назад. – Но моя шутка не удалась.

Он как ни в чем не бывало продолжил вдыхать запах моего парфюма, в котором действительно всегда преобладали нотки жасмина.

Черт, теперь придется его сменить.

Бесит.

– Все равно чудесно пахнешь, – Сиан не унимался.

А когда я уже решила было тихонько надеть шлем и улизнуть, он с силой перехватил мою руку:

– Отвезу тебя на базу на машине. Ты не сядешь на мот без экипировки.

Я не без усилий выдернула руку. От его постоянных и порывистых хватаний у меня постоянно были мелкие синяки на теле.

– Какая забота. Интересно, что за праздник сегодня, с чего такая честь? – без иронии и здесь не обошлось.

В таких ситуациях, только она помогала мне не свихнуться. Он смотрел на меня как бык на красную мулету* и в итоге мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться и поехать с ним.

Я молча уселась на заднее сиденье и чуть не надела на себя шлем, только чтоб не слышать его. Но подавила этот порыв. Было бы глупо.

В машине я не выдержала и задала ему единственный интересующий меня вопрос:

– Что с моим мотоциклом? Мне нужно отогнать его в гараж.

– Я уже распорядился, его отгонят. А вечером заберу тебя с тренировки. И буду делать так каждый раз, пока ты позволяешь себе кататься по городу без экипировки.

– Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда чья-то ЧУЖАЯ задница садится на МОЙ мотоцикл! – Чуть не перешла на крик.

– Ничего с ним не сделается.

– Это МОЙ мот! Я никому не позволю на нем ездить. Позвони и отмени всё! Надену экип на базе и вернусь за ним вечером. Пусть стоит возле кафе Энти.

– Нет. Это будет тебе в качестве урока и наказания.

– Ты чертов гадостный червяк, Сиан! – не могла себе позволить открыто обругать илекти, хоть он и был моим приемным братом, и выпалила то, что первое пришло на ум.

Сиан неожиданно даже для меня рассмеялся как ненормальный.

– Гадостный червяк?! – он продолжил ржать, как лось. – Ния?! Это что-то новенькое! Я запишу в свой словарик с ругательствами, – он снова залился диким хохотом. – Гадостный червяк…

И снова дикий хохот.

"Нет, ты просто мудак, Сиан" – мой внутренний голос не выдержал и расставил всё по местам.

– Может, успокоишься? – я больше не считала такой уж глупой идеей надеть свой шлем прямо в машине.

🎵 Use My Voice – Evanescence

Дорога до мотобазы мне показалась вечностью в его компании. Но спустя ещё несколько мучительных минут, мы наконец доехали. Сиан заправил мне прядь волос за ухо и если бы я не знала этого человека, то вполне могла бы подумать что он проявлял таким образом искреннюю заботу:

– Не болтайся тут допоздна, Ния, не заставляй меня забирать тебя отсюда ночью, как это было в прошлый раз.

Я с нескрываемым раздражением вытащила ту же прядь обратно к лицу и уставилась на него:

– Постараюсь… – не успела завершить фразу, как он посчитал нужным меня перебить и теперь в его голосе снова улавливались привычные командные нотки и раздражение:

– Я не шучу. Ты чуть ли не ночуешь на своей базе!

И тут я набралась всё же смелости:

– А если и заночую, то что?

Сиан округлил глаза, в них читалось неприкрытое удивление:

– Снова поражаешь меня, Ния! Не в лучшую сторону. Я всё сказал. Просто вернись домой пораньше.

– Ты мне не дядя. Почему ты считаешь, что я должна тебя слушаться?

В этот момент почти ощутила всем своим нутром, как он стал злиться, а его ноздри раздувались, точно у бешеного быка, у которого помахали той самой тряпкой перед мордой. Но я не шелохнулась, не доставлю ему такого удовольствия. Я уже и так в той или иной степени знала, что он скажет.

– Не зли и не дразни меня, дорогуша! Хочешь ты этого или нет, будешь делать так, как я скажу. И тогда, когда скажу. Не заставляй меня быть жестче с тобой.

Я снова вспыхнула:

– А ты, конечно же, ещё не всю свою жестокость проявил. – И почти пожалела, что произнесла это.

Ну когда мне уже будет хватать мозгов вовремя заткнуться?

Хотя, с другой стороны, почему я должна молчать, если его отношение ко мне несправедливо, в корне неправильно и ненормально? Я не выбирала эту жизнь и не собиралась с ней мириться. Он подошел ближе настолько, что я ощутила его горячее адское дыхание на своём лице. Схватив меня за шею своей огромной ручищей, большим пальцем он с силой надавил на подбородок, заставляя тем самым поднять на него глаза.

– О, моя девочка, я еще даже не начинал ее проявлять. Ты себе и во снах своих не представляешь, каким жестоким я могу быть, если захочу. Поэтому снова дам тебе совет – не играй со мной. Просто хотя бы иногда, будь умницей и не выкидывай свои фокусы, на которые я пока что закрываю глаза.

Меня передернуло.

Я смотрела на него, всеми силами сдерживая эмоции, которые так и хотели вырваться наружу. Но не произнесла ни слова, просто смотрела на него диким, но в то же время загнанным взглядом. А сердце внутри бешено колотилось о ребра. Он разжал пальцы, и я отошла на шаг назад.

– Удачи на тренировке. Не опаздывай домой.

И я с облегчением выдохнула, когда подошла к воротам, возле которых меня уже ждал Чен. Он смерил меня удивленным взглядом, я устало пожала плечами и направилась к нему.

– Проследи, чтоб она надела всю экипировку, Ширу! – не могла поверить, что он выпалил это через открытое окно и учесал.

Я посмотрела на абсолютно ничего непонимающий взгляд Чена и просто была уже не в силах объяснять.

– Даже не начинай, Чен. – я вскинула ладонь, изображая "стоп" своим жестом.

Хорошо хоть он промолчал и просто пошел рядом, не задавая лишних вопросов. Видимо, мой вид сейчас говорил о многом. Ещё одного невыносимого диалога сегодня я бы не выдержала.

Я фыркнула. И пошла в сторону мастерской. Сегодня резине на моём мотоцикле придётся не сладко. Весь свой гнев и ярость планировала выместить на треке.

В бешенстве залетела в мастерскую, чуть ли не с ноги толкнув створки дверей. Благо, сейчас уже почти все райдеры были на треке или на трамплинах, оттачивая свои навыки перед соревнованиями.

Но один всё же сидел на корточках перед своим мотом и шаманил с гаечными ключами, приводя в порядок своего коня перед тренировкой. Это был Кай Эрноу. Тихий, неприметный паренек в нашем братстве, которого было не видно и не слышно, даже когда мы собирались в клубе на наших мега мото-тусовках. И до сегодняшнего дня он всегда был вежлив. Ну в том плане, что здоровался первым и иногда спрашивал – "как дела?". Но сегодня он меня удивил, даже не знаю, в какую сторону. И когда я влетела в мастерскую с бешеным рыком и явным раздражением, он от испуга чуть на пятую точку не приземлился:

– Черт, Ния! Какая собака тебя укусила? Я чуть без пальца не остался! – он тут же осёкся глядя на меня, возможно, пытаясь прочитать какие эмоции выражало моё разгневанное лицо.

Мне действительно стало не по себе и я тут же немного успокоилась.

– Прости.. просто.. – ну ему точно выслушивать мои жизненные неурядицы с Сианом ни к чему. – Просто мелкие проблемы. – осторожно завершила я.

– Я могу чем-то помочь? – он поднялся на ноги, бросил беспокойный взгляд и снова меня озадачил и удивил.

– Оу. Нет. Это… Всё хорошо уже. Я – на трек.

Быстрыми шагами отправилась в раздевалку. Интересная, кстати, штука у меня на базе с раздевалками – их было две. Мужская и женская. Но так как из женского пола на базе была только я, соответственно в ней господствовала одна. Забавно. Я нацепила экип и направилась в сторону своего мотоцикла. Почему-то подумала о том, что Кай сказал мне сегодня больше слов, чем за все три года нашего знакомства. Мне даже как-то неловко стало от этого. Когда я вышла, он всё ещё озадаченно смотрел в мою сторону, провожая взглядом. Я не подала вида и выскочила из мастерской. Нужно отвлечься. Мне просто жизненно был необходим вкусный кусочек свежайшего адреналина, иначе я свихнусь.


Башня "Турри".

Нейтральный дот.

Юн.

"Башня" – нейтральный дот отеля-ресторана, который принадлежал одному из глав нейтральных – Го Иричи.

Здание было невероятным и впечатляющим: в сто одиннадцать этажей в высоту и сорок этажей уходило под землю. В основном, конечно, почти на всех ужас наводили как раз эти, так называемые, минусовые этажи под землей. Некоторые бойцы говорили о том, что там нейтралы держали тех, кто попался на нарушении их уставов и законов. И на самом деле, там мог оказаться кто угодно, из любого клана из четырех. Кроме илекти, разумеется. Их никто не имел права трогать. Мне же было абсолютно ровно на минусовые подземные этажи. Были и славно. Меня особо не касалось, чем Иричи занимался или баловался там на досуге со своими подчиненными.

Го Иричи, помимо того что был сильным лидером, также являлся бизнесменом, который держал несколько отелей, ресторанов и клубов в своем ареале, не считая нейтрального дота – Башни Турри.

Всегда в классическом костюме, при параде, на вид ему было около сорока, но выглядел достаточно бодро, так же как наш Нори. Короткие, идеально уложенные темно-каштановые волосы, карие, слегка раскосые крупные выразительные глаза, острые скулы и квадратный волевой подбородок. Телосложение худощавое, а выражение лица всегда серьезное, под стать лидеру.

Он часто принимал на себя обязанность организовывать встречи представителей кланов, когда тем нужно было выяснять свои отношения на нейтральной территории без лишних опасений. Его дот считался самой надежной нейтральной площадкой и залом для переговоров. Поэтому все основные и засекреченные встречи между кланами, даже с участием глав проходили именно в Башне. Го никогда не принадлежал ни к одному из кланов и не поддерживал никого из глав, во всяком случае, открыто. Но никому из нас не стоило его недооценивать, он вполне мог за себя постоять, а если представители кланов решили бы устроить заварушку на его территории – он незамедлительно отдал бы приказ прикончить всех, кто к этому причастен, не боясь расправы. Он умело пользовался кодексом и, ко всему прочему, в его подчинении было не меньше бойцов, чем в каждом из наших четырех кланов.

Визг тормозов разорвал утреннюю тишину, когда возле башни Иричи, я резким движением буквально сдернул с себя шлем, а металлической подножкой мота чуть ли не содрал кусок асфальта, включил сигналку уже на бегу, быстрым шагом двинулся ко входу в знаменитую, и, слишком совершенную, "Турри".

По пути случайно локтем задел одного из мичиди своего клана. Тот уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но увидев, кто перед ним и мой бешеный взгляд, сразу же осекся.

Вовремя принятое решение заткнуться, иногда могло спасти жизнь.

У меня была слава совсем не паиньки. Мое имя давно стало нарицательным во всех четырех кланах. Ну и статус приближенного синги о многом говорил. Кроме самого главы клана, никто не смел даже пикнуть в мою сторону. Без сомнений, все кто были ниже меня по статусу откровенно боялись и сторонились моей персоны. Не без оснований. Да в общем-то и с братьями Нэйтт я никогда особо не выбирал выражения, хоть мы и были в равном положении.

Что ж, шоу должно вот-вот начаться. А точнее, маски-шоу.

Посмотрим, что приготовила нам эта встреча. Надеюсь, хоть сегодня не придется убивать. С этими мыслями и фирменной улыбкой, я вошел в коридор помещения, где судя по времени уже должны были собраться бойцы двух кланов для обсуждения условий дележа территории.

Поразительно, как все надеялись и уповали на мир между нами. Неужели один я понимал, что это было практически невозможно? Ни наш, ни драконий глава не умели уступать. Для меня все было очевидно. В этой шахматной партии проиграет тот, кто проявит свою слабость, способность прогибаться под сильнейшего и отступать. Но отступит ли? Мы уже не первый год убивали друг друга. Кто-то в самом деле полагал, что от сраных переговоров что-то могло измениться?

Нори должен был предугадать шаг противника и первым поставить королю Дрэгун шах и мат.


*ХД (HD) – Harley Davidson, сленг мотоциклистов, так между собой называли мотоцикл этой марки.

*Курто – от слова curto – разрубать. Длинный меч, с тончайшей сталью, способный разрубить даже толстый ствол дерева пополам одним взмахом.

*Кастом (custom) – изготовленный на заказ – транспортное средство, чаще используется по отношению к мотоциклам, изготовленное в единственном или крайне малом количестве экземпляров, обычно это иначе оформленные или полностью переделанные серийные модели мотоциклов или автомобилей.

*Бёрнаут – процесс сжигания задней покрышки байка, осуществляемый тогда, когда мотоцикл стоит на месте.

*Вэшка – байк с V-образным двигателем.

*Мулета – полотнище матадора, натянутое на деревянную палку.


## 3 Глава

Башня "Турри"

Нейтральный дот.

Юн.

Вход в башню для удобства кланов был сделан с двух сторон. С одной стороны к ней прибывали представители моего клана, с противоположной – ублюдки "Дрэгун". Всё это делалось для того, чтобы не раскрывать личности бойцов кланов в целях безопасности.

Сама "Башня" располагалась так, что мы подъезжали к этим входам разными дорогами, как и уезжали, не пересекаясь друг с другом даже на трассе.

Через заранее указанный вход я и вошел. Вдоль коридора располагались двери – входы в разные комнаты для гостей, от небольших строгих кабинетов до огромных банкетных залов в едином сдержанном стиле, которые восхищали своей умеренной роскошью и изыском. Встреча кланов была назначена в VIP конференц зале, отдаленном от других помещений, чужих глаз и ушей. Планировка его была специально подобрана под такие цели. Вход в сам зал также был возможен с двух сторон, находился он в самом удаленном уголке и охраняли его мощные, бронированные, черные двери с несколькими степенями защиты, от карточек и отпечатков, до цифровых паролей. На каждом входе стоял обслуживающий персонал, с черными деревянными корзинами, в которых лежали белые маски и накидки с капюшонами для одного клана и с другого входа – черные для нашего клана, скрывающие всё лицо, кроме глаз. Эти маски надевали все участники переговоров и снимали их уже на выходе. Это, скорее, дань уважения традициям, нежели необходимость. При желании, любой хорошо обученный мичиди или кваэр мог вполне выследить и узнать внешность практически любого из вражеского клана.

Сам зал был без окон, в центре которого стоял огромный дубовый стол, темно-орехового цвета, вокруг расставлены черные, обтянутые кожей стулья. Приглушенный свет с подсветкой по периметру неоновыми фонариками и лампами придавал помещению даже слегка уютной атмосферы. Стены были отделаны кожаной тканью белых и черных тонов, вдоль одной из них красовались шкафы, набитые элитной выпивкой, а по углам стояли официанты, также в масках, которые в любой момент подливали гостям алкоголь и напитки или подавали закуски. На одной из стен висел огромный экран, чтобы можно было транслировать видео или презентации.

На переговорах, по приказам глав сегодня собрались приближенные синги двух кланов, не считая простых мичиди, которые ждали и охраняли периметр территории и самой комнаты, готовые к бою в любой момент.

Мой клан представлял я, братья Йону и Амир, и несколько мичиди. Джей никогда не покидал Фиросс и не участвовал в переговорах.

Братьям Нэйтт глава клана доверял не меньше, чем мне. С их историей я был довольно хорошо знаком. Мне пришлось узнать о них все, когда стал синги. Ведь нам предстояло работать бок о бок. Только свою историю я просил главу не раскрывать подробно никому. Поэтому обо мне Йону и Амир знали лишь вкратце или в частности то дерьмо, что давно гуляло по кланам, хотя мне было насрать, по большому счету.

Оба брата попали в клан еще в юношеском возрасте, когда Йону зарабатывал в основном автомехаником, так как у его отца была своя мастерская, и пытался подработать на подпольных боях без правил, но он об этом всего лишь вскользь упомянул, а я не стал расспрашивать подробнее, в любом случае это было плюсом для клана.

Он и его брат Амир довольно хорошо разбирались во всем, что связано с тачками, перелопатив от дешевых до достаточно дорогих машин, они знали каждый болтик и проводок, но денег не хватало, чтобы покрыть долги, а самое главное – залог за дом, из-за которого кредиторы в скором времени грозились выселить всю их семью. Тогда Йону пошел просить главу нашего клана принять его в бойцы, в любом статусе. Для того, чтобы попасть сюда, парню нужно было провести успешное ограбление местного ювелирного с несколькими такими же кандидатами. Глава не особо возлагал надежды, много кто проваливал задания и взамен весомого места в клане попадал за решетку, либо был убит. Только те кто выжили и справились оставались в рядах. Иногда среди оставшихся, проводили дополнительные испытания, но с братьями Нэйтт вышло иначе.

Через несколько дней случилось то самое ограбление, которое обернулось провалом, когда уже был обезврежен охранник, взломана система сигнализации и ребята разбирали ящики с драгоценностями, по датчикам движения сработала дополнительная защита. Холодный и рассудительный Йону обезвредил охранника, снял его одежду и переоделся сам на вот такой форс-мажорный случай. Он единственный, кто не растерялся в той ситуации, схватил ящик с бриллиантовыми изделиями, распихал содержимое по карманам, ударил себя рукояткой ножа в нос, чтобы имитировать побои и выскочил на улицу, где в долю секунды уже подъехала полиция и охранная служба. Кандидаты разбежались в разные стороны, но за ними сразу отправилась погоня, не обратив внимания лишь на Йону в спецодежде охранника. Во всей этой неразберихе он погнался за одним из своих под прикрытием, добежал до одного из кварталов и заметив машину взломал ее и угнал. А затем приехал сдаваться с провалом главе. Исидо Нори конечно был зол, но когда узнал, как именно удалось скрыться парню, который принес приличную добычу еще и машину в придачу, оставил его за хитрый ум, а самое главное за мастерство угона машин и по итогу стал активно использовать Йону именно в этом направлении. В дальнейшем он угонял более дорогие модели – их перекрашивали, переделывали или разбирали на запчасти и по своим каналам отправляли заказчикам. Когда Амир подрос, занялся этим же на пару с братом, который изначально был категорически против, но разве можно было остановить Амира, если он что-то задумал? Мелкий засранец параллельно своей деятельности в клане ушел в модельный бизнес. Как он нам тогда ответил без стеснения – это была его мечта. Сейчас ему двадцать один и он успешно снимался в журналах, выступал на подиумах, участвовал в рекламных кампаниях. А на показах вычислял богачей, узнавал через свои связи их контакты, а потом сдавал информацию где можно угнать с братом их тачки. Братья проживали в разных квартирах, но в одной и той же многоэтажке элитного района Фиросса. Их заслуги перед кланом за столько лет, хоть парни и достаточно молоды, перевалили настолько, что они стали приближенными к главе невероятно быстро.

Я остановился, чтобы надеть черную маску и накидку с капюшоном. Приставил карточку, затем палец, ввел нужный пароль и вошел внутрь. В зале уже сидели участники переговоров, большая часть была в белых масках – чёртовы драконьи ублюдки – и лишь несколько человек в черных.

"Вот уроды" – чуть не сорвалось с моего языка, глядя на эту картину. Их численность превышала нашу на три человека, хотя если придерживаться правил, такого не должно было произойти. Я вальяжно упал на свободное кресло рядом с Амиром и Йону. Через десять минут все места были заняты, официанты разлили напитки и по приказу вышли из комнаты.

– Начнём… – прозвучал стальной голос Йону.

– А по-моему вы давно уже начали, поэтому мы вынуждены сейчас тут торчать. – Ответил здоровяк в белой маске из-под которой торчала кудрявая каштановая челка, которую он не потрудился заправить под капюшон.

Тоже мне, конспиратор хренов.

– Мы собрались тут, чтобы решить наши дела пока что мирно, к чему эта дерзость? – парировал Амир, который сидел как раз по правую руку от того самого дерзкого здорового парня.

– Они по-другому не умеют. – Спокойно ответил Йону своему брату, но так, что слышно было абсолютно всем.

– Господа, советую вам поскорее начать и постараться быть вежливыми друг с другом. Ваше время нахождения здесь ограничено. – среагировал Иричи. – Предлагаю начать с претензий клана Дрэгун. Излагайте.

– Наша претензия в том, что ваши бойцы и ищейки переходят все возможные границы, мало того, что мы несем потери, так ещё и с оборотом оружия и прочего вы уже нагло лезете на наши подконтрольные территории. Это неприемлемо для нашего главы. – начал все тот же наглый здоровый тип с кудрявой челкой и видимо стальными шарами между ног.

А раз в основном говорил он, то имел авторитет даже среди своих синги, сидящих от него слева. Хотя, не факт, что все из них являлись синги. Это была всего лишь догадка.

Сегодня по идее говорить должен был я, но решил, что выскажусь в крайнем случае. Настроения не было. Пусть Йону тренирует свои ораторские способности.

– Тут наши претензии сходятся, если это всё, то прошу вывести на экран карту Эзарии, где мы заново разделим и распределим районы. – продолжил Йону Нэйтт.

А я внимательно слушал, так как моего вмешательства пока не требовалось. Йону хоть и был высоким громилой, но далеко не дураком.

Го Иричи вывел на экран карту, и после долгих разговоров и споров, мы все же пришли к общему знаменателю и разделили важные и нейтральные районы почти поровну.

– Ну что ж, сейчас распечатаю договора и вы проверите их, после чего отправим их вашим главам на подпись, чтобы документально заверить условные договоренности. – подытожил Го.

– Это еще не все условия, – произнес все тот же наглый дрэгунский здоровый тип, заставляя округлить нас всех глаза и повернуть головы в его сторону. – Сейчас вы поставляете через наши точки оружие и наркоту из Райхисс в Ихорос.

– С каких это пор они ваши? Когда ваш глава пешком под столом ходил, наш давно уже наладил поставки! – выкрикнул Амир, подскочил с места и развернулся к рядом сидящему, по стечению обстоятельств, наглому засранцу.

Я ухмыльнулся и просто наблюдал, все в той же скучающе-расслабленной позе, прекрасно зная, что Иричи никогда в жизни не допустит потасовки на своей территории.

– Сядь, выскочка, не с тобой разговариваю, наш глава требует прекратить поставки, иначе ты увидишь, кто пешком под стол пойдёт. – Огрызнулся кудрявый синги, также приняв положение стоя.

– ТЫ! Убью тебя, следи за словами! – схватил здоровяка за шиворот Амир.

Вот уж не ожидал от него. Парень-то подрос.

Только глаза можно было рассмотреть в масках, но казалось, если была бы такая возможность – то эти двое ими перестреляли друг друга, не сыпались только искры из них. После этого движения с разных сторон послышались звуки затворов разнокалиберного оружия, которое резко направили друг на друга представители обоих кланов. Я все также сидел и улыбался.

Ну что за дебилы?

Мысленно отсчитал две секунды, дав фору терпению Иричи.

– Немедленно убрали оружие! Иначе сейчас пустят газ и вы передохните тут все до одного! Я сказал – БЫСТРО! Кислородная маска есть только у меня. – выпалил Го.

Как я и думал. Йону и Амир глянули на меня, но ничего не сказали.

Я был спокоен и в отличие от них, вполне понимал, что к чему.

После слов главы нейтральных, все бойцы немного остыли и опустили оружие, но накал страстей не стих.

Амир отпустил болтливого дрэгунского выскочку и оба сели, но продолжили испепелять друг-друга взглядом.

Детский сад какой-то.

– Дальше ведите переговоры только словами господа, только СЛОВАМИ, не вынуждайте меня идти на крайние меры. – Го отлично подтверждал свой статус лидера нейтральных.

Он всегда держался уверенно во время таких вот острых переговоров между кланами, а отсутствие маски на его лице говорило само за себя. Никому не нужна была война с нейтральными, нам хватало своей.

– Повторюсь. Ваш клан должен прекратить поставки через Райхисс в Ихорос. – намного спокойнее продолжил другой синги из Дрэгун, сидящий слева от буйного соклановца.

– И это не обсуждается. – нервно вставил кудрявый гений.

Мне это настолько надоело, что я решил добавить перца в переговоры.

– А вы не совсем прихерели? – не скажу, что взорвался, но у меня было ещё море планов на сегодняшний день, торчать здесь несколько часов в них не входило. – Войны захотели?

– Выбирай выражения, не в подворотне общаешься – огрызнулся кудрявый здоровяк и дернулся в мою сторону.

– Не советую… – я ответил ему хладнокровно, даже не шелохнувшись, просто смотрел ему прямо в глаза, не моргая, а глаза, пожалуй, в нашем случае исполняли роль единственного возможного оружия.

Воспользоваться можно было только словами или убить взглядом, другого Го не позволит никому из нас.

Может, мы и продолжили бы словесную дуэль, если бы не громкий и четкий голос Иричи:

– Так как ваши полномочия ограничены, а слова не играют сейчас никакой роли, предлагаю вам отправиться к главам, сообщить предварительные результаты переговоров, после чего собраться снова для обсуждения. – холодным тоном перебил нашу перепалку Го. – А теперь попрошу всех на выход. И соблюдайте правила. Сообщите мне о дате следующей встречи, я вышлю всем приглашение-пропуск в "Башню".

Ну хоть один здраво рассуждающий в этом зале человек.


Вар.

После заключительных слов Го Иричи, все бойцы молча, скрипя зубами, начали вставать и отправляться к своим выходам, но когда я поднялся, сразу же склонился и прошептал на ухо рядом сидящему говнюку:

– Мы еще точно встретимся и ты ответишь за то, что сегодня здесь вылетело из твоего поганого рта.

– Кишка тонка. – холодно отрезал он, глядя мне прямо в глаза.

– У меня-то? А без маски мне это скажешь? Или спрячешься у себя в Фироссе и мы тебя больше не увидим?

– Скажу. Через час на подземной парковке торгового центра "Мир". Надеюсь, хватит смелости прийти одному?

– Не сомневайся. Как узнаю тебя?

– Буду на белом Ниссане GT-R. – шепотом ответил высокий дэлунский ушлепок.

– Заметано.

"Любишь спорткары, значит, а вот это уже интересно" – эта мысль молнией пронеслась в моей голове.

Мы отправились в разные стороны выходов, настроившись на разборки один на один, втихую от своих соклановцев. Само по себе раскрытие личности уже нарушало негласный кодекс любого клана, но ситуация распалила огонь, который уже сложно было потушить.


Йону.

Я заметил перепалку брата и забеспокоился, уже на выходе слегка задержал Амира, прихватив под локоть.

– Что он хотел от тебя?

– Ничего.

– Ничего? Я видел, вы о чём-то шептались.

– Кроме оскорблений – абсолютно ничего занятного. – Амир редко выражал свои эмоции.

Всегда слишком сдержанный и молчаливый. Странно, что вообще полез в перепалку. Это на него не было похоже.

– Ну это в их духе. Куда сейчас направляешься? – я не стал сильно допытываться, возможно, мне просто показалось.

– В торговый центр снять стресс и закупиться немного.

– Амир, я тебя прошу будь осторожен. Не вляпайся в неприятности.

– Я просто еду за шмотками Йон, всё хорошо. До вечера.

Амир сел в свой спорткар и уехал. Тень беспокойства все же никуда не исчезла. Но он был уже вполне взрослым для того, чтобы я следил за каждым его шагом. Я был всего на три года старше брата, но всегда ощущал свою ответственность за него и свою семью. Иногда его скрытность и молчаливость меня пугала и я не знал, как выстраивать с ним диалог. А потом привык к этому, считая такое поведение неизменной чертой его характера. Но были и противоречия, которые мне никак не удавалось понять в нем, и если модельный бизнес ему вполне подходил, то его пристрастия к скорости и гонкам для меня стали открытием.


Юн.

Ну, можно сказать, что от части прошло все не так уж плохо. Хотя меня и взбесил этот кудрявый дрэгунский тип.

– Глава. – я ответил на звонок, выходя из здания "Турри".

– Докладывай, как прошла встреча, – холодным, как сталь голосом произнес Исидо Нори.

– В целом нормально. Есть уже некоторые договоренности о нейтральных территориях, распределении точек по всей Эзарии. Только они поставили под сомнение Ваши возможности, господин, потребовав не передавать через Райхисс поставки в Ихорос, апеллируя тем, что это их точки.

– Каковы ублюдки. Эти сосунки после смерти Юрэя совсем распоясались. Надеюсь, ты знаешь, как указать им на их место чисто и без доказательств?

– Конечно, сделаю всё возможное и невозможное, господин Нори.

– Кэсидо, для тебя есть ещё одно задание. Отдельное.

– Слушаю.

– Два кваэра попались на нашей границе, их только что засекли. Допрашивать не нужно. Просто сделай свое дело.

– Я должен спросить…

– Ах да. ТВОЕ ПРАВИЛО. Чуть не забыл. Эти двое изнасиловали и убили нашу девушку-кваэра и застрелили двоих мичиди в ходе потасовки. Этого достаточно?

Я был благодарен главе за то, что он уважал мое право знать, в чем виновны те, кого я собирался лишить жизни. И то, КАК это сделаю, напрямую зависело от их преступлений против нашего клана. Для меня было важно знать, что не убью невинного человека. Поэтому прежде, чем отправить меня на такое задание, зная о моих небольших пунктах, Нори всегда коротко излагал мне суть совершенного дерьма нашими врагами.

Вопреки тем слухам, что активно гуляли обо мне во всех кланах, я никогда не убивал невиновных. Мне нужен был хотя бы один небольшой, но весомый повод для этого. И чем серьезнее и тяжелее были деяния совершенные моими жертвами, тем медленнее и изощреннее была их смерть и мои убийства. В редких случаях дарил быструю смерть, но это случалось, ох как нечасто, так как в основном имел дело с кончеными ублюдками.

– Вполне. – того что я услышал было даже более, чем достаточно.

Эти уроды пожалеют о том, что до сих пор находились в пределах наших границ.

– И по диверсии: я жду результат не позже, чем через неделю. – отрезал Нори.

– Не сомневайтесь, господин.

– Юн. Я ещё ни разу в тебе не усомнился.

– Благодарю за доверие, господин Нори.

– Доложишь мне как все будет готово.

Он отключил вызов до того, как я успел что-то ответить.

Исидо Нори, несмотря на свой возраст, выглядел довольно молодо, никто и никогда не дал бы ему сорок три года, максимум – тридцать пять. Высокий, крепкого телосложения, всегда мрачный, строгий взгляд, однозначно виновный в его глубокой морщине, постоянно залегающей на лбу между бровями. Этим взглядом он настолько умел выразить угрозу и власть, что иногда бойцы понимали его без слов. Темные волосы по плечи в основном были зачесаны на одну сторону и собраны сзади в короткий пучок. Никто из нас понятия не имел как выглядела его татуировка клановой принадлежности и была ли она у него вообще. Немногие знали о том, что после гибели его отца, он остался единственным илекти Дэлун. И по сути, с его смертью мы просто перестали бы существовать. Жениться он не спешил, да и, похоже, не собирался совсем. Усмешка, а уж тем более улыбка на его лице появлялась крайне редко, поэтому я каждый раз удивлялся этому феномену, как если бы прямо передо мной явился настоящий Гелла*, а я все равно не поверил бы. Ну или Трое Богов оказали бы нам честь и снизошли до нас смертных. Короче, улыбка – не его конек.

Этот день оказался слишком насыщенным и напряженным. Но мне нужно было сделать то, что у меня получалось лучше всего.

Смерть.

В смерти не было ничего прекрасного, как бы поэты ее не романтизировали. Я много раз наблюдал за тем, как люди умирали и обделывались при этом. Они бились в жутких конвульсиях, захлебываясь в своей агонии и тонули в луже собственной мочи и крови. А вот в самом искусстве убийства, я все же находил нечто притягательное. Смерть, словно белоснежное полотно, которое тебе только предстояло украсить разными багрово-алыми кровавыми оттенками.

Прежде, чем уехать на задание, я быстро набрал номер Джея.

– Фрейли, взломай мне базу этих утырков Дрэгун. Вернее, узнай, когда у них следующая подпольная отправка оружия и наркоты партнёрам, мне нужно всё, от координат до точных минут. Сколько человек и кто именно будет везти, через какие точки, какое количество. Нужна полная картина и очень срочно.

– И тебе привет, ты чё там покурил, Юн? Зачем тебе их база? Надеюсь ты понимаешь, что я не всемогущий?

– Нужно. Вопрос жизни и смерти, вернее моей репутации. Так понятней? Не пыжься и сделай что говорю, с меня шоколадка.

– Сам ешь свои шоколадки, долбаный сладкоежка! Ладно, сделаю, только с тебя месяц готовки и мойки посуды.

– А где та симпатичная домработница, что приходила к нам в прошлом месяце убирать?

– В этом месяце ТЫ за нее. Так, что? Идёт?

– Ты понимаешь надеюсь, кому ты это предлагаешь? – я почти крикнул ему это.

У меня совершенно не было настроения на шутки, а вот у моего друга похоже, напротив – приподнятое.

– Юн, за пределами моего дома, ты можешь быть хоть жестоким убийцей, хоть пушистым зайчиком, но если я тебе помогаю – проявляй уважение. Хоть иногда. И помогай мне.

– Придушить тебя иногда охото, знаешь?

– Знаю. Не меньше, чем мне тебя. Ну и? Согласен на мои условия?

– Согласен. – я почти прорычал свой ответ.

Глянул на экран телефона: локацию двоих драконьих терпил мне скинул один из кваэров.

Отлично.

Настало время веселья.

🎵 Psycho – Puddle Of Mudd

Сев на свой мот, я резко тронулся с места, поднимая клубы пыли. Чем больше во мне было скопившейся ярости и гнева, тем меньше завидовал своим будущим жертвам.

Эти два ушлепка находились на заброшенной заправке около своей тачки. Они настороженно глянули в мою сторону, когда я подъехал к ним и остановился в пятидесяти метрах от их тупой дислокации. Придурки реально надеялись просто взять и уехать из Фиросса, после того, что совершили?

Просто профессиональные долбоебы.

Мне хватило пары секунд, чтобы достать в одно движение два метательных ножа. В один момент оба достигли своей цели. Один угодил в бедро тому, который был покрепче и повыше, второй – в плечо более худого. Я без колебаний снял шлем, потому что мое лицо – последнее, что они увидят в своей жизни, и направился к ним спокойной походкой. Если бы хотел их быстрой смерти, пустил бы ножи в глаз или сердце. Но эти двое не заслуживали таких быстрых похорон.

В очередной раз поразился их тупости. Мудак, который покрупнее, вместо того, чтобы сесть в тачку и попытаться уехать как можно скорее, достал пистолет и с дебильными вопросами: "Ты кто такой?", "Какого хера?", направил оружие в мою сторону.

Когда-нибудь точно напишу книгу о том, какие НЕ нужно задавать вопросы перед своей смертью с говорящим названием – "Пособие для дебилов".

Надеюсь, он пожалел об этом, после того как я прострелил ему руку и он выронил свою пукалку на землю. Он наконец решил произнести хоть что-то любопытное:

– Я к-кажется знаю… КТО ТЫ…

Я широко улыбнулся и направил пистолет ему в лицо:

– Молодец. Но конфетку за хорошее поведение ты сегодня не получишь.

Ответить он не успел. Я выстрелил и размазал его мозги по их же тачке и тут же развернулся ко второму. Тот дрожал как дорожное покрытие, по которому только что прошелся отбойный молоток.

🎵 Psyho killer – Talking-Heads

– Кем ты считаешь себя?! Я требую суда*!

– У тебя нет права требовать суда. А считать… Что ж, давай посчитаем. Можешь уже считать до… ОДНОГО. – я одарил оппонента звериной ухмылкой. – Шучу. Считать можешь только то, что ты уже труп.

Я рассмеялся и отметил свое отличное настроение, которое наконец появилось. Потому как если оно у меня было, я играл со своими жертвами, словно кот с мышкой. Немного отпуская их из своих рук, но совершенно точно зная, что они никуда не убегут. Драконий ублюдок вскинул руку, в которой блеснуло лезвие ножа, но тут же лишился ее до самого плеча. Конечность шмякнулась рядом с ошалевшим от происходящего бывшим хозяином руки.

Я выпустил на волю свою самую безумную улыбку и провел языком по окровавленному лезвию курто. Уже долгое время сам себя считал монстром, поэтому старался соответствовать. Даже я иногда не понимал, куда катилась моя душа, но то что она была обречена, потеряна безвозвратно, знал почти наверняка.

И никакое правило "НЕ УБИВАТЬ НЕВИННЫХ" тут не играло роли.

Я убийца.

Охотник.

Хищник.

Монстр.

Синги.

🎵 Animal In Me – Solence

Но меня вполне это устраивало.

Моей целью как раз и было отпугнуть от себя как можно больше людей.

Я до безумия любил холодное оружие и кроваво-алые оттенки, которые оставались на его лезвии, они вносили хоть что-то яркое в мою дерьмово-серую жизнь. Это был совершенно другой вид адреналина, нежели запредельная скорость на моей Ниндзе H2R. Ко всему привыкаешь. И к убийствам я тоже давно привык. Исидо нравилось то, что я делал и славно. Я давно перестал вспарывать себе мозг острым лезвием и ковыряться в сознании в поисках ответов – правильно ли поступал, есть ли для меня искупление в этой жизни или просто был дьяволом на земле и меня давным-давно ждал адский котел. Все это бессмысленно.

Возиться долго с оставшейся жертвой не хотелось и мне понадобился всего один взмах курто, который рассекая воздух настиг свою цель, практически разрубая пополам. Кровь брызнула фонтаном в разные стороны. Я отправил геолокацию своим мичиди. Им придется повозиться сегодня, чтоб подчистить за мной.

После диверсий и заданий, в которых приходилось убивать, я неизбежно отправлялся на поиски своей жертвы на одну ночь. Обычно это была какая-нибудь более менее симпатичная кваэрша из нашего клана, которой не нужно было объяснять мои правила, потому как разъяснять каждой личные загоны не было ни единого желания. Хотя это не заняло бы много времени. Их было всего два. Первое: я не позволял себя целовать в губы. Второе: никогда никого не целовал ни до секса, ни после.

Вроде не так сложно?

После вечерней тренировки в группе подготовки бойцов, я моментально подцепил новенькую кваэршу, выходящую из раздевалки и потащил ее домой без лишних разговоров. По пути она что-то трещала сидя на переднем сиденье мне на ухо. Но было настолько насрать, что даже не кивал ей в ответ.

Мы наконец поднялись на второй этаж в мою спальню, она продолжила рассказывать о том, как смотрела на меня на тренировках, я ухмыльнулся и молча стащил с нее футболку. И тут она решила нарушить гребаное правило номер "РАЗ", попытавшись поцеловать меня в губы. Я отшатнулся от нее как от огня. Она тут же заморгала и виноватым голосом выдала:

– Прости… Юн… Я совсем забыла про твои… ПРАВИЛА…

– Второе напоминать надеюсь не нужно? – уверен, что злость в этот момент легко читалась на моем лице, как и в интонации.

– Нет. Ты никого никогда не целуешь…. – ее голос заметно дрожал.

– Здорово. Мы выяснили, что с памятью у тебя все в порядке. А теперь раздевайся. Я теряю терпение.

– Прости. – смотрела на меня как-то испуганно, как загнанный зверёк.

Хотя, не удивлен, они почти все так смотрели. Но при этом сами вешались на плечи и летели как мотыльки на огонь. Вот только кроме тьмы вокруг меня никогда ничего не было. Вряд ли какой-нибудь девушке в Фироссе вообще хватило бы смелости без страха смотреть мне в глаза, учитывая мою сомнительную славу. Иногда это подбешивало, но в основном мне было ровно.

Моя новая ночная знакомая довольно быстро избавилась от всей одежды и запрыгнула на меня сверху. Ничего примечательного в сексе с ней я не нашел, бывало и поинтересней. Либо мне уже все настолько приелось, что я не чувствовал ничего. А, может, уже вообще перестал что-то чувствовать, окончательно превратившись в бездушного монстра?!

Похер.

Напряжение ушло, а это главное. Спать всю ночь в своей кровати я тоже никому не позволял и как только дело было сделано, вызывал такси, оплатив все расходы, оставляя небольшой бонус сверху. Знал, что из-за этого меня считали конченной скотиной, но ничего не мог с собой поделать. Такая уж моя сущность. Мне не нужны были ни лишние эмоции, ни переживания из-за телок. Вполне хватало остального дерьма в жизни.

Когда ты по умолчанию лишён выбора, то не особо и задумываешься над тем, какой была бы твоя жизнь, если бы этот пресловутый выбор у тебя был. Мой выбор состоял лишь в том, с помощью какого оружия сегодня или завтра лишить жизни очередного вражеского кваэра или мичиди, по своей глупости решивших, что они могли безнаказанно вынюхивать на территории Фиросса. В остальном, я ничем не отличался от простых бойцов, которые каждый день подвергали точно также свою жизнь опасности. Моя ошибка или проявление милосердия могли стоить жизни. Поэтому пришлось научиться отключать все свои эмоции, выполняя задания главы.

Без эмоций.

Без выбора.

Без сожалений.

А значит и без проблем.

Меня устраивало. Вполне.

А, может, я изначально был безэмоциональным чудовищем. Тоже неплохо.


Вар.

Меньше, чем через час я заехал на подземную парковку ТЦ "Мир" на своем черном Додже и, не обнаружив нужной машины, припарковался в самом дальнем углу. Через некоторое время сюда же с визгом ворвался белый Ниссан, с рычащим звуком мощного движка.

– Вот это малышка, – я даже присвистнул. – Ну же, не терпится увидеть твоего хозяина без маски…

Из машины вышел парень, в чёрных, почти облегающих спортивных штанах, синей водолазке и белых кроссовках на высокой фигурной подошве. Немного ниже меня ростом. С прической, под стать разве что модельной или кино сфере – выбритый полностью висок справа, с немного отросшими черными волосами, остальная, довольно длинная часть волос, была выкрашена в идеально пепельно-белый, без желтизны, хаотично уложена ёжиком на одну сторону. В правом ухе торчала черная, довольно толстая серьга-кольцо.

Острые как нож скулы и лисьи, слишком выразительные зелёные глаза. Он бегло осматривал парковку.

На минуту в моей голове пронеслось, что откуда-то я его всё-таки знал. Знакомое, до жути, лицо. И тут до меня дошло – на экранах того самого ТЦ и многих билбордах Эзарии висело это самое ЛИЦО, рекламируя брендовые шмотки либо аксессуары.

Ахереть не встать. Какова вероятность совпадения того, что у этого говнюка такая же машина, и это не он? Я крепко выругался от неожиданности.

– Нет – точно он!

Глядя на посматривающего в сотый раз на часы парня, сомнений у меня почти не осталось.

Пора все же выйти, а то еще решит, что я не пришел. Я направился уверенным шагом прямиком к нему и сходу зарядил:

– Ну ты конечно полный придурок! Торговать своим таблом на всю Эзарию и светануть его сейчас мне – совсем мозгов нет? Или ты настолько отчаянный?

– Так ты мне своим тоже светишь, нет?– фыркнул модный кретин.

– Да мне как-то срать. Я – не медийная личность в этом муравейнике, а ты, оказывается, МОДЕЛЬ. – Я произнес это слово каверкая, пытаясь задеть его. – Твою рожу каждая собака узнает! Впервые вижу психа, совмещающего деятельность в клане с модельным бизнесом. Смелый ты, однако. Но безмозглый.

– Закрой свой рот, и попытайся сделать то, о чем говорил, или мы поболтать приехали? Лично я приехал без маски сказать: У ТЕБЯ. КИШКА. ТОНКА. – отчеканил каждое слово блондин, подчёркивая то, что сдержал обещание.

– Полегче, одно мое слово о том, КТО ты и тебя разорвут Львы или Змеи. Мне даже руки марать не придется.

– Да? А тебе-то кто поверит? Расскажешь, как сам нарушил кодекс и приехал сюда спалиться? Тут мы в одной лодке, на это и был рассчет. У тебя еще осталось пять минут, а потом тебе придётся оплачивать моё драгоценное время.

– Так ты ещё и местной шлюхой подрабатываешь? Так и быть сниму тебя, отсосёшь мне за углом. – бросил я, подойдя почти впритык к нему.

– Я сейчас вырву твой гнилой язык – уже с криком выпалил парень и схватил меня за шиворот обеими руками.

Этот модный мудила попытался ударить по ребрам, но я перехватил и сбросил с себя его руки, при этом блокируя порцию его новых ударов. Внезапно в его машине заиграла мелодия входящего вызова и он отвлекся на долю секунды, которой мне вполне хватило, чтобы ударить его кулаком в солнечное сплетение.

Дэлунский урод явно не ожидал от меня такого подвоха, рефлекторно согнулся от резкой боли. Он жадно пытался схватить воздух ртом, издавая хрипящие звуки.

– Тшшш. Тише малыш, тише – удерживая за шиворот и склонившись над ним, я с издёвкой пытался его успокоить и похлопал по плечу. – Скажи спасибо, что не по твоей морде, чем торговать тогда будешь? На этом посчитаем, что инцидент исчерпан, если повториться подобное, я тебя убью. – Я убрал от него руки и сел в машину.

От резкого старта резина завизжала, я проехал мимо, всё еще согнувшегося от боли, парня, показал с бокового окна средний палец и свалил.

*Гелла – тот кто разносил подарки в новогоднюю ночь.

*Суд – имеется ввиду суд по кодексу клана.


## 4 Глава

Ния.

Мотобаза.

Нейтральный дот.

За три дня сдала все тесты по всем предметам, как и во все прошлые годы – заранее экстерном. Впереди ожидали тяжёлые соревнования и тем самым я освободила себя от посещения лекций и мельтешащей морды Сиана в резиденции. Меня окликнул Вар:

– Госпожа Райс!

Я оглянулась и посмотрела по сторонам.

– Господин Крэй, чего так официально? Никого же нет вроде. – я подошла ближе, приобняла и поцеловала в щеку этого высокого и крепкого парня.

Он наклонился ко мне и его кудрявая длинная челка щекотнула мой лоб.

– Осторожность никогда не помешает.

– Как всегда прав.

Мы обменялись короткими взглядами и полуулыбками, здесь дружеских эмоций не могли себе позволить, а затем разошлись в разные стороны.

Он был настолько высоким, что рядом с ним у меня постоянно развивался комплекс из-за моего роста. Широкоплечий, с мощными прокаченными мышцами, Вар буквально пропадал в спец группе подготовки бойцов, доводя до совершенства свое тело. Миндалевидные карие глаза с янтарным оттенком его любимого крепкого напитка, на которые постоянно падала непослушная волнистая длинная челка с двух сторон, излучали тепло и уверенность.

Приближенный синги нашего клана, с обольстительной родинкой справа, сгубившей, возможно, не одно женское сердце – в уголке под нижней губой и темными каштановыми волосами, которые еле прикрывали затылок. Моя самая родная душа, лучший друг и соучастник всех моих самых безумных выходок и идей. В его низком и грубом голосе всегда слышалась шелковая, почти как карамелька, мягкость, которая сбивала с толку тех, кто не был знаком с Вариусом Крэем близко. Потому как его вид, скорее был устрашающим, этакая мощная бронебойная машина, против которой в рукопашную пойдет только отчаявшийся безумец-самоубийца.

Его татуировка на шее, которую мы выбирали вместе, каждый раз отправляла меня в тот день, когда мы спорили подбирая, что ему набить и где. Ведь самая первая была просто маленькой буковкой "Н" между его большим и указательным пальцем на правой кисти, которая означала первую букву моего имени. Он сделал ее в семнадцать лет и преподнес мне сей шедевр как сюрприз. И когда я узнала, что он набил ее непонятно в какой подворотне или подвале, тут же потащила его знакомиться с Хиро, который набивал тату исключительно для тех, кто состоял в кланах и ставил микроскопические метки, что-то вроде подписи мастера, которые и означали принадлежность к тому или иному клану. Уже тогда я буквально мечтала о своей первой татуировке, дожидаясь шестнадцатилетия, чтоб дядя позволил мне ее сделать.

А вот татуировку в виде двух огромных крыльев на шее друга мы уже выбирали и обсуждали вместе. Но я сразу влюбилась в нее. Крылья ангела будто обнимали его крепкую шею полностью. Они начинали свой размах на затылке, между пятым и шестым позвонком, а кончики крыльев сходились у кадыка. А потом Вар разошелся и левую руку забил полностью в рукав, по этой татухе можно было почти всю историю его жизни и увлечений рассказать, казалось, он собрал и выразил в этом шедевре все, что хотел и пока не торопился набивать себе что-то новое.

Вар всегда был на моей стороне, что бы ни случилось. В этой жизни доверять на сто процентов я могла только ему. Нет, на тысячу и еще один процент.

Мы жили в разных районах Оруса, но относительно недалеко друг от друга и резиденции.

Его дом был намного уютнее моего. Двухэтажный, но ничего лишнего. И мне всегда было комфортнее находиться у него в гостях, нежели у себя дома.

Вар занимался в основном курированием и управлением сети ночных клубов, в которых сбывали наркотики, оружие и прочую дрянь. Также контролировал отправки и поставки той самой дряни через налаженные каналы в другие ареалы и нейтральные доты Эзарии. В клан он попал, как и остальные, не от хорошей жизни, но по сути основной причиной стала я. Он рос в том же детдоме. Место, о котором мы предпочитали не вспоминать, а если и вспоминали иногда, то только хорошее. Он часто сбегал и бродил по улицам с местной шпаной. Рано стал пробовать алкоголь и сигареты, научился подрезать кошельки у местных жителей, а потом делил добычу между той самой шпаной. И никогда не забывал обо мне, принося разные вкусности и сладости, о которых дети в приюте могли только мечтать.

Вар был старше меня на три года.

Сейчас увлечением Вариуса были дорогие спорткары разных моделей, в его коллекции – одни из лучших. Все свое заработанное бабло он сливал на своих дорогих, излюбленных малышек, закупая тюнинг, обновляя начинку и улучшая технические характеристики, хотя куда лучше, они и так все, разве что, не взлетали у него. Чего стоил только его любимый Додж Челленджер.

Он частенько участвовал в ночных нелегальных гонках на деньги, где за последний год не проиграл ни разу. В клан к дяде Юрэю Вар попал почти в одно время со мной.

Почти.

Потому что это была та часть моей жизни, о которой мне больно вспоминать. Я чуть было не рассталась с ним навсегда восемь лет назад.

Когда дядя меня забрал из интерната, я сразу же попросила его взять и моего друга, в чем мне было отказано.

Я мучилась от этого болезненного расставания, перестала есть и пить, постоянно плакала.

Это были слишком тяжелые три дня моей жизни, будто что-то родное вырвали из груди. На четвертый день я впервые осознала, что дядя питал ко мне по-настоящему отцовские чувства, ну или не смог больше выдержать моих завываний. Он послал бойцов забрать и оформить опекунство и над Варом. В тот день ему позволили остаться в нашем доме и мы в обнимку уснули прямо на диване в гостиной. Я даже в туалет боялась его отпустить.

Моя душа наконец успокоилась.

Я тогда не понимала, что, возможно, изменила его судьбу своими собственными руками. Всего однажды спросила его об этом, но он убедил меня в том, что я поступила правильно.

"Куда ты, туда и я малышка Ни" – начинал он, "И так будет всегда" – продолжала я, цепляясь своим большим пальцем за его, мы улыбались, глядя друг на друга. С тех самых пор так и было. Все свободное время мы старались проводить рядом. Вар, Чен и Эмма были единственными, с кем Мирэй не боялся меня оставлять и кому доверял полностью.

Но мы все были, так или иначе, заложниками в клане и я все равно иногда мысленно возвращалась к тому дню, думая о том, что если бы не была так эгоистична, Вар, возможно, жил бы сейчас спокойно, вне этого дерьма и криминала.

Но назад дороги ни у кого из нас не было. Даже у меня с моим, вроде как, козырным положением илекти.

Сфера деятельности нашего клана была невероятно масштабна и объемна, включая в себя в основном преступную подоплеку, связанную с торговлей оружием и незаконными запрещенными веществами, за исключением некоторых так называемых проектов для отвода глаз. Блюстители порядка прекрасно знали, кому на самом деле принадлежала столица и закрывали на всё глаза. Никто в этом ареале в здравом уме не посмел бы идти против клана Дрэгун, разве что глава вражеского Дэлун, который по своей мощи и влиянию не уступал нашему ни в чём.

Оружейный и наркобизнес отлично был прикрыт сетью отелей, ресторанов и развлекательных комплексов. Хотя, это прикрытие не особо и требовалось. Все давно было налажено так, что Мирэй мог в открытую заниматься чем угодно, ему не нужно было бояться и оправдываться перед людьми. Он – ИЛЕКТИ. Он здесь представлял и закон, и власть, и суд, и, возможно, самих Богов.

Единственной моей отдушиной во всём этом безумном мире были мотоциклы и, конечно же, Мирэй и даже Сиан, к моему великому удивлению, не смогли остаться в стороне. Я бы просто душу вынула из обоих, если бы мою мотобазу не признали нейтральным дотом.

Я выступала главным организатором мотогонок и соревнований по мотофристайлу, в которых сама же и участвовала. А чтобы не свихнулась от тонны документации и организационных моментов, Мирэй назначил одного из своих приближенных бойцов – Чена Ширу, моим помощником. Он стал и моим личным телохранителем заодно. Чен быстро включился в работу и вник в суть организации соревнований. По правде говоря, его вклад и помощь в моём деле были просто неоценимы. Хотя по началу мы грызлись как кошка с собакой, у него был не менее взрывной характер, чем у меня. И если честно, мне это даже нравилось. Ведь несмотря на то, что я илекти, он не боялся высказать мне в лоб свое мнение, не боялся задеть или отругать меня за беспечность на тренировках. Постепенно я стала прислушиваться к нему. Но иногда он был всё таким же гадостным засранцем и мы спорили до усрачки. А когда мы спорили, он был невыносим. В такие моменты мне казалось, что даже воздух при разговоре с ним пропах грозовыми тучами, а он сам сейчас начнет метать искры и молнии.

Чен был совсем не намного ниже ростом, чем Вар и тем не менее, не уступал ему ни в чем во время тренировок. Спортивное, жилистое тело, прокаченные, рельефные мышцы как и положено синги, он следил за собой, хотя и не участвовал напрямую в диверсиях и разборках между кланами. Немного загорелая кожа подчеркивала четкие черты его лица, слегка раскосые золотисто-карие крупные глаза, высокие скулы, пухлые губы и нос с милой горбинкой. Темные густые волосы чуть ниже затылка, в основном пребывали в хаотичном объемном беспорядке, но это придавало Чену какого-то романтического очарования. Постепенно Чен стал мне настоящим другом, готовым прийти на помощь, пойти против правил и поддержать во всем. И это было бесценно. А главное, он хоть и рычал на меня за опасные трюки на площадке, но никогда не пытался отговорить или препятствовать.

Моё дикое увлечение мотоциклами сложно было назвать просто прихотью или капризом. В этом заключалась вся моя жизнь, лучшая ее часть, самая яркая. Это грело сердце и заставляло хоть на секунду позабыть обо всей жестокости, что я видела в клане.

Но самым ужасным было то, что я не могла никуда деться от преследований Сиана, он буквально не давал мне продохнуть. Когда мне только исполнилось шестнадцать, он обрушился со своими признаниями, как торнадо на Орус. И заявил, что в день моего девятнадцатилетия он женится на мне, и наша свадьба состоится непременно на древних руинах, где когда-то состоялась последняя битва Великих Богов. Я тогда приняла это за какой-то нелепый розыгрыш. Но чем старше становилась, тем больше его напоминания мне казались страшной шуткой из дешевых фильмов ужасов. И ни один мой довод не приводил его разум в чувства. Сиан ни за что не позволит мне сбежать, скрыться или просто спокойно жить. Но я не собиралась с этим мириться. Меня передергивало от одной мысли о нем. К тому же, я его всегда считала приемным братом, как и Мирэя. И пусть я им была не родная по крови, но всё равно мне становилось дурно от мыслей о свадьбе. И я старалась отвлекать себя чем угодно, лишь бы находиться подальше от Сиана.

Оставалась всего неделя до события, которое я ждала с замиранием сердца уже невыносимо давно. Как всегда перед крупными соревнованиями не высыпалась и изматывала себя физически каждодневными многочасовыми тренировками. Благо, Чен помогал мне со всеми этими бумажками и организацией, как и регистрацией участников. Я бы не вывезла это одна.

Мои первые самые масштабные мотосоревнования, где мы объединили три вида состязаний, в которых по итогу выбирался лучший из лучших. В этом ожидании и подготовке к ним я забывала обо всём. А ела и пила, только благодаря тому, что Энти каждый день отправлял на базу курьера с горячей доставкой. Сил было потрачено немало, я должна настроиться на победу, не ради очередного кубка и медали, а ради себя, ради единственной любви, которая все это время не давала мне свихнуться – любви к мотоциклам. Изнурительные тренировки, ушибы и недосыпы, конечно, это всё мелочи, по сравнению с предвкушением и ожиданием этого события и растущего азарта внутри меня.

На этот раз я поставила планку немного выше и собралась принять участие не в одном, а сразу в трех этапах, которые были заявлены нами и, выйти с победой, невзирая на то, что я была единственной девушкой, и, возможно, ко мне снова будут относиться предвзято, как на прошлых соревнованиях. Пока не увидят воочию, что я могу достойно выступить. Я первая, по крайней мере, до сегодняшнего дня о других не слышала, с немалыми амбициями в таком экстремальном виде спорта, но тем не менее, слишком давно стала единым целым со своими железными друзьями.

Самым любимым видом соревнований, пожалуй, был мотофристайл. Невероятные прыжки на мотоцикле с акробатическими трюками, просто рвали мою душу на части от тех ощущений, что я испытывала, каждый раз взлетая на трамплине. Эта дисциплина считалась одной из лучших экстремальных шоу-соревнований и самой опасной. Спортсмены неслись по высоким трамплинам и взлетали в воздух, где совершали головокружительные разнообразные сальто назад, вперёд, вращались на триста шестьдесят градусов, отпускали мот в свободный полет и снова возвращались на сиденье. Неудачно выполненный трюк был чреват падением и переломанными костями.

Для занятий фристайлом нужна была не только смелость, но и сильные руки, ноги и тело в целом. Средний вес мотоциклов, на которых необходимо было свободно выполнять сложные элементы в воздухе, составлял девяносто-сто килограмм. Во фристайле существовало множество трюков, но спортсмены через травмы и боль продолжали придумывать все новые и новые сумасшедшие элементы. Названия самих трюков часто отражали происходящее в полете. Например, в «поцелуе смерти» райдер* словно целовал переднее крыло, касаясь его краешком шлема в полете, а в «кан-кане» – как будто пританцовывал в воздухе.

Как раз неограниченная возможность и привлекала меня больше всего. В этом виде спорта невозможно было достигнуть предела, нащупать грань и остановиться. В моей голове уже крутилась идея для нового сумасшедшего трюка, и когда-нибудь я обязательно воплощу ее в реальность.

– Ния! Немедленно съезжай с трассы! – заорал мне в гарнитуру Чен. Я чуть не оглохла. Мне показалось, что от этого крика шлем задрожал. – Ты выдохлась! Я не позволю дальше тренироваться! Бегом спускайся с трассы, иначе я прекращу всю твою тренировку на сегодня!

Вот же…

Зануда.

Но он был прав.

Я сняла очки-маску со шлема, понимая, что мне действительно нужен был отдых и жестом показала, что съезжаю.

Чен в громкоговоритель передал для всех, что следующие участники могут приготовиться проследовать на освободившуюся площадку.

Иногда мне казалось, что из-за меня Чен разрывался между управлением делами на моей базе и приказами Мирэя. Его никто не освобождал от прямых обязанностей синги. Он для меня давно стал больше, чем просто бойцом клана. Мы сдружились, как только построили эту базу. Он конечно был той ещё занозой в заднице, но никогда меня не подводил и иногда поддерживал даже самые мои безумные идеи. А потом мы оба, как провинившиеся дети получали от Эммы. На соревнованиях он всегда был одним из главных организаторов и координаторов. Я уходила в тень в такие моменты, потому что ни о каком моём участии и речи тогда быть не могло, я бы просто утонула в тонне бумажек, принятии заявок от участников, распределении техперсонала, приглашении судей и спортивных комиссаров, подготовке медалей и кубков и вообще контроле всего происходящего. В общем, мне было очень стыдно, но это все я благополучно сгрузила на могучие плечи Чена Ширу.

И за его огромную помощь я перед ним была в неоплатном долгу.

Сейчас он занимался координацией тренировки, чтобы каждый участник мог пройти трассы безопасно и в свое отведенное время. А так как моя база являлась нейтральным дотом, здесь никто понятия не имел о том, кто и чем занимался, состоял ли в кланах или был обычным бизнесменом, продавцом в супермаркете или илекти, хотя сомневаюсь, что кроме меня, илекти в своем уме будут принимать в таком участие.

Мотобаза – всего лишь нейтральный островок для всех райдеров. И это было здорово. Здесь каждый мог ненадолго отключиться от каждодневной рутины и вкусить немного свободы.

Такого наплыва участников давно не было. Только это увлечение требовало нереальных затрат, поэтому все прекрасно понимали, что простым эзарийцам вход сюда был скорее недоступен, чем воспрещен, но никто особо не акцентировал на этом внимание.


Юн.

Мотобаза.

Нейтральный дот.

Одним из критериев принятия в клан являлась беспредельная жестокость, но когда глава услышал мою историю и план моей персональной мести, этот раздел в личном деле был заполнен автоматически. Исидо не нужны были никакие дополнительные проверки. Уверен, он всё увидел в моих глазах, наполненных кровью, жестокостью, жаждой мести и безмерной яростью, когда впервые заглянул в них. Места для боли во мне больше не осталось, только холодный расчет.

Вступление в клан абсолютно для каждого бойца означало только одно – новую жизнь. Причем во всех смыслах этого слова. О своем прошлом предстояло забыть, все что знали, всех кого любили, все что было дорого – все это было необходимо оставить позади. Стать частью клана, означало стать новой личностью, с новыми принципами, новым разумом и принадлежать целиком новой семье, полностью забыв о старой, если таковая была. Лично меня такие условия устраивали полностью. Я, возможно, был единственным человеком, который как раз-таки отчаянно желал избавиться от своего прошлого и написать историю жизни заново. Вступить в новый мир, новый универсум и научиться жить с чистого листа.

У каждого из четырех нейтральных ареалов конечно же были свои органы управления: полиция, суды, министерства, но абсолютно каждый эзариец прекрасно знал, кто по сути правил патрией и, в частности, каждым ареалом.

Когда я попал в клан, не совсем понимал, чем они вообще занимались, но со временем мне пришло четкое осознание того, что каждое движение, каждого главы было направлено на то, чтобы достичь полного господства в Эзарии и не важно какими способами. Это была очевидная борьба за власть и выживание в нашем жестоком мире.

Благо, меня не волновало полное господство и контроль над патрией, глава мне позволял отвлекаться на мои небольшие увлечения, позволяющие немного погонять адреналин в крови и мне этого вполне хватало. Понятия не имел, что меня дёрнуло принять участие в таких масштабных мото соревнованиях, но я подал заявку ещё месяц назад, а отступать не умел. Мой личный парадокс состоял в том, что, хотя, мне вполне хватало в жизни острых ощущений, я компенсировал их ещё более опасными и экстремальными.

Собственно, вот я здесь.

Прогуляв почти все основные тренировки, теперь явился наконец, осмотреть трассы и только находясь на этой базе, увидел внушительные масштабы и организацию этих соревнований, да и сама территория впечатляла размерами и самыми современными тренировочными площадками и разнообразием треков. Кто-то явно потрудился на славу, планируя и отстраивая это все не один день.

Я въехал на территорию базы как участник. В последний момент изменил свое имя в заявке на участие, совсем не обязательно всем слышать настоящее во время соревнований. Уверен, что добрая половина зрителей и райдеров в тот же момент разбежалась бы в панике с дикими криками.

Я бродил по площадке, рассматривая каждый трамплин и все трассы. Со шлемом в руках, вразвалочку, я наконец направился к своему моту.

Теперь просто стоял и наблюдал, как тренируются другие участники, ожидая своей очереди опробовать трассу.


Ния.

Я уже съехала с трека и на минимальной первой скорости, почти скатываясь с горки, направилась к организованной фуршет-зоне, чтобы выпить воды и слегка перекусить. Задумалась об этапах соревнований, о прыжках, о трассе эндуро*. В этот момент мне кто-то выкрикнул из персонала и, клянусь, отвлеклась всего на секунду и по тому, как дернулся мой мотоцикл поняла, что врезалась в какую то преграду, которой по сути на съезде с трассы быть не должно было. Этой преградой оказался довольно высокий молодой человек в хищной черной мотоэкипировке для мотокросса с белыми надписями по бокам на джерси* (*Мотоджерси (или просто джерси) – это элемент экипировки мотоциклиста, обычно представляющий собой спортивную футболку или кофту, надеваемый под другую одежду) и штанах. Парень от не сильного, но ощутимого удара уже полулежал на земле и таращился на меня как-то слишком уж по-звериному.

Трое Богов, как я могла его не заметить? Только что ведь никого не было… Или.. я так вымоталась и устала, что моё внимание притупилось?

Я резким рывком развернула мот, спрыгнула, на ходу стаскивая шлем и подбежала к нему. К слову, у него была очень притягательная внешность. Загорелая оливковая кожа, четко очерченные скулы, красивый острый подбородок, прямой нос, идеальный контур пухлых и чувственных губ. Черные, словно самая темная ночь в мире, крупные глаза, которые злобно уставились на меня. Пряди его волос, от падения хаотично легли ему на лицо. Мне стало так неловко, что я хотела провалиться на месте:

– Не ушибся? Прости, я отвлеклась, это вышло случайно, я… – но не успела закончить фразу и свои извинения, как поняла что захотелось забрать назад все свои мысли о неловкости и раскаяниях, ну и слова заодно.

– У тебя глаза на заднице? Ты куда прёшь? Решила таким способом избавляться от конкурентов на треке? Кто тебя вообще на мототрассу пустил, ты же ездить на ровном месте не умеешь! – выпалил он, вставая и отряхивая себя от пыли и щебня. – Или забыла протереть очки, которые, скорее всего забыла дома?

И когда он поднялся с земли, я поняла, что он был выше меня почти на две головы, а мне нужно задирать голову, чтоб ответ долетел до адресата или до его мозга, если конечно он там вообще был.

– Эй! Полегче, я же извинилась, это вообще-то ты прешься по месту съезда, и никого не видишь вокруг. И вообще, это ТЕБЯ кто пустил сюда? По технике безопасности, тебя не должно быть на этом съезде. Как и твоего мотоцикла! Зачем заперся раньше времени?

– Правильная значит? Ты лучше тогда мот продай и очки купи! Явно пригодятся. А еще лучше, забудь сюда дорогу, и избавь людей от своего присутствия, а то еще убьешь кого-нибудь ненароком.

Я просто дар речи потеряла от такой наглости, всё внутри закипало. Мне так и хотелось позвать Чена, чтоб он выпер этого хама с территории. Но так устала и настолько была зла, что решила выпустить скопившиеся эмоции. Ох, зря он вообще открыл свой поганый рот в мою сторону:

– А ты прикрой свой рот, забирай мот и проваливай отсюда, пока я тебя не переехала! Жаль только колёса потом отмывать от дерьма придется.

Дожидаться ответа было бессмысленно, я и так знала, что меня ждали одни ругательные слова, после такого. Жалко, пищащий звук нельзя наложить ему на рот, как в телике или заклеить, чтоб не раскрывал больше. Я надела шлем обратно и твердым шагом направилась в сторону своего кроссового мотоцикла. Но его обескураженные, дикие вопли я всё же расслышала слишком отчетливо, даже в шлеме.

– Детка, ты храброй воды выпила?! Я бы на твоём месте тысячу раз подумал, прежде чем МНЕ кидать такие фразы! Эй! Тебе говорю – стой! Я еще не закончил!

"Зато я закончила, придурок" – даже слушать не хотела. На ходу показала ему средний палец и уже в шлем буркнула: – "Откуда взялся здесь? Итак весь день через жопу!"

Я с кикса* резко развернула мот, так что вся щебенка полетела в сторону, где стояло это дерзкое хамло и уехала к мастерской, рядом с которой находился Чен, выпить кофе и остудить голову.

Пытаясь подавить в себе невероятную ярость и гнев, я наконец оказалась в палаточной зоне с напитками и закусками.

Чен стоял и улыбался, глядя на то, какими резкими и рваными движениями я к нему приближалась. Уверена, он всё видел и его совершенно точно позабавила эта ситуация.

– Ты видел, какой придурок? – уже с кофе в руках, я не унималась.

– Видел, как ты сбила человека и, бьюсь об заклад, еще и словесно на него наехала. – Чен сделал глоток кофе и улыбнулся на одну сторону.

– Тебе смешно? Я извинилась перед ним, а он хамить начал!

– Ну да, я бы посмотрел на обратную ситуацию: сбил бы он тебя, его голова уже катилась бы вместе с его мотом по трамплину! – Чен нисколько не жалея мои разгневанные чувства продолжил издеваться надо мной. – И это ещё в лучшем для него исходе.

– Ты на чьей вообще стороне, а? Скажу Эмме, что ты тут на девок заглядывался, посмотрим, чья голова будет катиться по трамплину! – Теперь даже я немного улыбнулась и успокоилась. – А ты почему не вмешался вообще?

– Ну, мы вроде обсуждали этот момент с тобой в самом начале, нет? Пока мы здесь, никаких привилегий клана, здесь мы обычные райдеры. Вот если бы тебе угрожала смертельная опасность, я бы конечно вмешался.

– Знаешь, глядя на то, в какой он ярости был от простого пинка, я возможно и БЫЛА в смертельной опасности.

Чен засмеялся. И я на полном серьёзе продолжила:

– Что?! А вдруг он бешеный какой? – теперь уже и я улыбнулась увереннее.

– Ния, тебе просто нужен отдых, вот и всё. Ты слишком загоняешься и изматываешь себя на трассах.

– Да. Что-то совсем я выдохлась сегодня и ни хрена не получается с трюками, хочу скинуть напряжение. Слышала наши устраивают нелегальные гонки в Райхиссе?

– О-о-о, Ния, даже не думай в этом направлении! – он скрестил руки на груди и картинно закатил глаза. – Это нейтральная территория. Сиан тебя запрёт в твоем же доме, а меня просто выпотрошит и мои внутренности познакомятся с наружностями. – Чен заметно напрягся, хотя и продолжал шутить.

Но он прекрасно знал, что если я что-то задумала, пусть свершиться конец света – не отступлю.

– Трындец, ты зануда, не ожидала от тебя. Вот ТЫ мне и поможешь сбежать из дома, в таком случае! – я ткнула указательным пальцем ему в живот. – Ничего слышать не хочу, это будет в субботу, Сиан будет таким пьяным в своём клубе, со своими шлюхами, что обо мне и не вспомнит. А Мирэя мы предупредим о том, что я у тебя или Эммы ночую. Тогда вообще проблем не возникнет.

– Сообщу тебе время и место, упрямая ты бестолочь. – коротко заявил Чен, допивая кофе.

Через некоторое время все стали потихоньку собираться по домам, запрягая железных коней, по одному или компанией уезжая с тренировочной площадки. Небо окрасили яркие цвета заката. А я воспользовалась освободившейся площадкой и продолжила тренировку. Вечернее и ночное время мне будто сил придавало. А в свете прожекторов по всему периметру треков и трасс оттачивать трюки было ещё приятнее. К тому же, шансы что какой-нибудь гуманоид непонятно с какой планеты зазевается где-то поблизости, теперь максимально приблизились к нулю.

Я наконец успокоилась.


Юн.

Когда эта ненормальная почти что скрылась из вида, как ни в чем не бывало, после того, как сбила меня, я всё еще стоял и ахеревал какое-то время. Из моих глаз разве что искры от злости не сыпались:

– Бешеная, ненормальная, идиотка. Надеюсь, вижу в последний раз здесь. Была б мужиком – прибил бы на месте. – Меня буквально трясло от злости.

Не сказал бы, что я редко выходил из себя, но чтобы вот так? Такого давно не испытывал.

Я все же отправился на трек эндуро, чтоб хоть немного скинуть напряжение, но раздраженные мысли не хотели уходить из моей головы.

Поток моей буйной ярости прервал звонок Фрейли:

– Да, Джей! Что хотел? – я ответил в гарнитуру всё ещё дико взбешенным голосом.

– Хотел, вообще-то, ты. Юн, тебя какой там гонщик укусил? Чего такой заведенный?

– А ведь ты почти угадал. Только не какой, а КАКАЯ. И не укусила, а СБИЛА!

– В смысле – СБИЛА, ты в порядке? Есть повреждения? – уже серьезно уточнил Джей.

– Нет, не в порядке. Мало того, что меня сбила пришибленная недогонщица, так она еще и нахамила вдобавок, у меня до сих пор все горит внутри от ее наглости.

– Так всё-таки, ты в порядке. – О, мне хорошо был знаком этот его ехидно-злорадный тон.

– В порядке, она сбила, когда уже катилась на минималках с мототрассы, криворукая.

– Ну тогда странно, что такая мелочь вывела тебя из равновесия – Джей выпустил смешок.

– Не само падение, а её наглый вид и борзость вывели меня. Сказала, что переедет меня, но колёса жаль от дерьма отмывать. МНЕ. ТАКОЕ. СКАЗАТЬ. Еще и упиздошила не дослушав. Не было бы людей, прикончил бы на месте. Какая уже тренировка, если меня трясло от злости, что аж искры сыпались.

Друг громко рассмеялся в ответ.

– Отожгла деваха! Мне уже теперь самому интересно, что за отважная райдерша, которая вывела тебя, хладнокровного убийцу, на такие эмоции? Симпатичная хоть?

– Ой, уймись уже, Джей! Симпатичная, если бы рот свой не открывала. Че звонил-то вообще?

– Гони домой, я взломал базу данных, которую ты просил, не телефонный разговор.

– Замечательно. Полчаса и я на месте. – Завел мот и рванул так, что стал на дыбы задним колесом своего мотоцикла.

Джей Фрейли – мой лучший друг и по совместительству – моя самая огромная заноза в заднице.

Единственный и незаменимый программист и хакер нашего клана. Худая скотина, но ест всегда так, будто завтра наступит последний день существования нашей планеты – за четверых примерно. Он постоянно что-то жевал перед компом, а потом у него ещё отдельно было два завтрака, обед и ужин, растянутый до ночи. Почему до сих пор не придумали определение приема пищи для тех, кто жрет по ночам? Фрейли вот явно считал это слишком несправедливым. Если отбросить его уникальную страсть к еде и удивительную худобу при этом – он вполне себе симпатичный молодой человек, немного ниже меня ростом, со слишком светлой кожей, от того, что редко видит дневной свет, короткими черными волосами, насыщенными как малина губами, всегда в худи и овэрсайзной одежде с капюшоном, который в основном находился у него на голове. В буквальном смысле был помешан на жёлтом цвете. У него даже Лансер – ярко-желтый, как и большая часть его шмоток.

Возможно, это был типичный образ программиста, сидящего постоянно дома день и ночь напролёт, роясь в кодах и системах. Но Фрейли таким не был по моему мнению.

Было в этом айтишном мозговитом парне нечто нестандартное, незаурядное. Да и огрызаться он умел неплохо.

А ещё я понятия не имел, для чего Фрейли нужны были целых четыре экрана и куча всяких ультра современных компьютерных примочек, но никогда не спрашивал. Это как если бы он у меня поинтересовался, для чего мне несколько портупей с совершенно разными метательными ножами, нэкс разной формы и курто. Как художники писали свои полотна разными кистями и красками, так и каждый из нас обладал своим мастерством и своим инструментом, для создания уникального шедевра. Холст тоже был разным. Мой обычно окрашивался в кроваво-алые оттенки. Фрейли же рисовал матричными кодами и шифрами.

Татуировку клана он набил себе как раз в виде двоичного кода на запястье, а справа на его шее красовалась какая-то микросхема, с хорошо заметной центральной точкой, от которой отходили проводки в разные стороны. Выглядело прикольно, но я ни хрена не понимал, что она означала, возможно на это и был его расчет.

А вот в двоичный код* на запястье, насколько знал, он зашифровал свое имя, фамилию и название нашего клана.

Джей состоял в клане с совсем юного пятнадцатилетнего возраста. Уже тогда он был лучшим в сфере IT-технологий, взломов и всего, что связано с цифровой деятельностью. Глава клана запретил ему участвовать в убийствах и разборках. Он взламывал базы, светофоры для угона и погонь, камеры, чтобы стереть или украсть видеозаписи, для личных целей клана.

У Фрейли было довольно нетипичное соседство – он жил в своем двухэтажном доме вместе с…

МНОЙ.

Жестоким монстром, каковым меня считали даже в собственном клане. Но вот мой друг был другого мнения и только он знал больше, чем все остальные.

И если кто-то и способен был хоть немного остудить мой характер, то это был именно Джей. Только ему удавалось хоть как-то сдерживать мой взрывной нрав. Иначе моя вспыльчивость давно уже сыграла бы со мной злую шутку и я нажил бы себе не сотни, а тысячи врагов и наверняка попал в какую-нибудь очередную, очевидную и глубокую задницу.

Фрейли, уже неделю как, пытался взломать и добыть информацию, о которой просил его я. И вот наконец-то у него на руках были точные данные по переправке кланом Дрэгун партии оружия и наркоты своим партнёрам из Райхисса в Ихорос.

– Ну, показывай, что нарыл. – Даже не сняв экипировку и шлем, я залетел к нему в комнату.

– Иди сначала помойся и переоденься, ты воняешь. Только после этого покажу.

– Твою мать, какие мы нежные. Давай показывай. И так настроение в самой жопе, иначе оторвусь на тебе.

Но Джей был абсолютно спокоен, зная меня довольно давно, и понимал, за какие веревочки меня можно было дергать, а за какие не стоило.

– Вали в ванную, я сказал, иначе хер тебе, а не инфа.

Я фыркнул и закатил глаза.

– Трое Богов… С кем мне приходится жить? Худшего зануды в моей жизни ещё не было. Иду, нудное ты создание, но когда вернусь, попробуй не обрадовать меня вкусной информацией, сделаю из тебя бифштекс.

– Очень смешно! И прямо по-взрослому. – Джей картинно и уныло засмеялся – Вообще-то уже всё давно готово, пока ты свою жопу на мотоцикле возил. И если пошевелишься, то все узнаешь.

Я поднялся на второй этаж, с трудом стянул с себя прилипшую от пота к телу экипировку, зашел в душ и подставил лицо под приятные струйки воды. Теплый душ в конце дня – всё что мне сейчас было необходимо, ну и еще б стакан вискаря, но нужно завершить одно дело, которое завязалось еще на встрече кланов. Поэтому через десять минут я вернулся к другу.

– Явился?! – Джей прихлопнул в ладоши – Наконец-то, думал ты заснул там.

С обмотанным полотенцем ниже пояса, я подошел ближе к Фрейли.

– Ты прям так и нарываешься сегодня. Показывай уже.

Конечно Джей не воспринимал это за угрозу его жизни. Я постоянно так шутил. Хотя со стороны, твердость и грозность в моих высказываниях для кого-то могла показаться действительно чем-то устрашающим.

– Поставка будет через трое суток в 01:30. Везти ее будут через Башню, кортежем из нескольких пикапов. Сопровождение – примерно десять человек разного ранга, так как схема налажена, проблем особо не должно быть.

Искорки азарта заиграли в моих глазах и настроение наконец стало повышать свой градус.

– Ну что тут скажешь? Ты профи своего дела Джей-Джей. С меня вискарь, пойду собираться. Собери человек семь из наших бойцов. Пусть возьмут всё необходимое, и выдвигаются в Ихорос, мы должны быть на сутки раньше и приготовиться к диверсии. Амира Нэйтта я сам заберу, он мне нужен покопаться в проводах.

– Так. Стоп! Какой ещё вискарь? Ты будешь мыть посуду и готовить, забыл? Когда вернешься – забираю тебя в рабство. Еще с тебя новое игровое кресло, которое я давно уже присмотрел.

– У нас посудомоечная машина.

– Не проканает.

Я сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул.

– Корыстная же ты СКОТИНА, оказывается! Это для общего дела. И вообще-то, на минуточку – приказ главы. А не моя личная прихоть. Кресло, так и быть куплю, а вот насчёт готовки…

– И слушать не хочу, не отвертишься, договор дороже денег, иди уже собирай манатки, и будь осторожен. – ответил Джей, готовясь к очередной операции со взломом камер на светофорах в Ихоросе.

*******************

Позже.

Несмотря на полученную информацию и проработанный план, я так и не смог до конца расслабиться и пока собирался, периодически нервничал, громко выдавая самые непредсказуемые ругательства. И даже где-то перегибал палку в общении с другом. Джей как всегда посчитал нужным залезть мне в душу:

– Выглядишь психованным, Кэсидо. Не думал оттянуться с какой-нибудь кваэршей?

– Не думал, что ты переживаешь за то, с кем мне потрахаться.

– Давай на чистоту, ты ведь уже давно никого не приводил сюда, по тебе вся женская половина клана сохнет, выбери любую и спусти пар.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

– Черт, Юн, если бы твой недотрах не отражался на мне, я бы даже не поднимал эту тему.

– Все что мне было интересно, я уже перепробовал, а дважды, ты и сам знаешь. Не интересно. И не для меня. Ты о себе лучше переживай, у тебя тоже не густо с противоположным полом в твоей айтишной берлоге.

– Так я привык уже к этому… – он смутился и неопределенно взмахнул руками, будто я задел его.

Но сам виноват. Его никто не просил подкладывать девиц мне в постель. Уж сам с этим как-нибудь разберусь.

– Я понял, твоя рука прекрасно справляется с этой проблемой, так?

– Грубо, но по факту. Не хочу снова влезать в отношения. Ничего кроме боли они не приносят.

– Чего ж тогда советы раздаешь?

– Все, ладно, делай что хочешь. Проехали. Все последующие мои советы будут платными, запомни это.

Я цокнул языком и вышел из кухни. Правда, в последнее время был напряжен во всех смыслах, и откровенно не понимал, почему меня больше не привлекали девушки из клана. Мне ведь всегда достаточно было щелкнуть пальцем.

Хотя, может, просто слишком парился по этому поводу и придавал больше значения чем следовало.

*Райдер (от англ. rider – ездок) – спортсмен-гонщик.

*Энду́ро (англ. enduro от лат. indurare – вынести, выдержать, вытерпеть) – дисциплина мотоспорта и класс мотоцикла, предполагающая агрессивный стиль езды по бездорожью и на специализированных спортивных трассах, начиненных бревнами, валунами и другими препятствиями, в зависимости от сложности соревнований.

*Киксануть, кикс – сленг у райдеров. Это означает запустить двигатель мотоцикла с первой же попытки и резко стартануть и пробуксовкой.

*Двоичный код – это представление информации в комбинации 2-х знаков 1 или 0, как говориться в программировании истина или ложь, true или false. Например, любую букву алфавита можно представить в виде набора нулей и единиц. Так, буква H латинского алфавита будет иметь такой вид в двоичной системе – 01001000, буква E – 01000101, буква L имеет такое двоичное представление – 01001100, P – 01010000.


## 5 Глава

Ния.

Орус.

Я уже собиралась выезжать на базу, как в мою гостиную, без стука ворвался Сиан.

Опешив, не сразу смогла прочитать его намерения, перебирая в голове, все что могла, возможно, натворить за сутки. Но ничего такого в голову не приходило. И моя вина была разве что в том, что я проводила почти все время в тренировках на базе.

Он подошёл вплотную ко мне:

– Ния, я взял два билета на двоих. Сегодня идём с тобой на балет.

И тут я потеряла, на хрен, на полминуты дар речи. А когда вернулась способность говорить, ответила:

– Куда-а-а?! – я нахмурилась как самый ненастный день – Балет?! Ты серьезно? Смерти моей хочешь? Я и минуты не выдержу этой нудятины. С каких пор ты балетом интересуешься?

Ничего не скажу, это реально было открытием века для меня. Удивил. И я не совсем понимала, в какую сторону.

– А мне кажется это довольно эстетично. Девушки в пачках, танцуют, такие милые… – Сиан мечтательно закатил глаза и тут же резко их открыл, взглянув на меня, с каким-то звериным и первобытным выражением лица. – А интересно, как бы на тебе смотрелась балетная пачка, дорогуша?!

Фетишист хренов. На морду себе надел бы и ходил. Вот это я понимаю, было бы действительно – эстетично.

– О… – я театрально закатила глаза. – Да из тебя фанат балета, смотрю, ещё хуже, чем из меня балерина. Ну не похож ты на ценителя такого рода искусства, кого ты обманываешь Сиан?

– А ты можешь хоть в чем-то не упираться и один раз согласиться со мной? Почему все время споришь и прирекаешься?

– Наверное, потому что ты никогда не учитываешь МОИ интересы?

– А что тут учитывать?! Если тебя только мотоциклы интересуют.

– Ну вот и славно! Мы наконец выяснили. Видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Поэтому ты – на балет, глазеть на своих балерин, а мне уже давно пора на тренировку.

– Боги! Ты – илекти! Ты могла выбрать для себя абсолютно любое, более изысканное и достойное увлечение. Почему чёртовы мотоциклы?!

Я изо всех сил постаралась не подавать вида, что он задел меня своим отношением к мотоциклам и ответила более-менее сдержанно.

– Возможно, мой ответ обескуражит тебя, дорогой братец, но… ПОТОМУ ЧТО. И хватит уже об этом. Я дико опаздываю.

– Дикарка.

– Ага.

Он громко выдохнул, будто и впрямь смирившись с моим ответом.

– Осторожнее там.

– Непременно.

Я схватила с комода шлем и пулей направилась к входной двери, чтобы ни в коем случае не услышать смесь негодования и возражений в свой затылок. Для пущей уверенности ещё и нацепила шлем на ходу.

Уже в спину все же услышала его мега-заботливый вопль:

– Я не шучу. Будь аккуратнее со своими железяками!

И вот вроде ж ничего плохого не было в этих словах, но меня отчего-то передёрнуло. Хотя, нет. Он все же снова с пренебрежением и какой-то мерзотной нотой отозвался о мотах. Говнюк настоящий.

Я максимально быстро запрыгнула на мот и умчалась на базу, чтоб Трое Богов не допустили в голове Сиана очередной бред на тему балета и размышлений о моих увлечениях.

Беспутный образ жизни – этими тремя словами можно было запросто охарактеризовать большую половину существования Сиана, с того момента как он стал превращаться в наглого и дерзкого говнюка. Он ведь не всегда был таким ублюдком. Когда я попала в их семью, он вел себя вполне сносно, был тихим и даже скромным парнем и, готова поклясться, что упустила совершенно этот момент его превращения из нормального парня в морального урода.

И моя жизнь последние два года как раз была сведена к тому, чтоб максимально избегать встреч с ним, разговоров и провокационных тем в наших беседах, которые почти никогда не заканчивались ничем хорошим.

Я даже удивилась, что сегодня мне удалось улизнуть без каких-либо скандалов и взаимных препирательств.

Ну почти.


Юн.

Фиросс.

Спустя два дня, после того как Джей предоставил мне исчерпывающую информацию о передвижениях драконьих ублюдков, я подготовил подробный план диверсии против них и собрал бойцов под свое командование. Амира нужно было либо уговорить, либо повлиять на его участие через главу, так как он был синги, а следовательно, мы были равноправны в своем положении в клане.

– Слушаю. – Спустя долгую, почти минуту, ответил на мой звонок Амир Нэйтт.

– Собирайся, ты нужен мне для дела, заеду за тобой в восемь ноль-ноль.

– Ничего себе заявочки, я вообще-то на съемках, а во-вторых не твой личный боец, чтобы ты командовал мной.

– Не дерзи, Нэйтт. Мне нужны твои навыки автомеханика для дела клана. Серьезный замес, ты едешь во главе со мной. Нори уже в курсе.

– Почему не возьмёшь Йону? Он более опытный.

– Я не вывожу присутствия твоего братца дольше двух минут, и то, в том случае, если он молчит полторы из них. Поэтому давай заканчивай снимать свою модельную рожу и кидай мне локацию.

– Есть одно условие тогда: ты после спецоперации поможешь мне в одном деле, и друга своего уговоришь.

– Фрейли, что ль? Хмм, забавно, – я прищурился и оголил в ухмылке один клык. – Мне в последнее время все пытаются диктовать свои правила. Я приеду и надеру твой зад без условий, говори, куда ехать?

– Ну нет, так нет. Я отключаю… – Амир как всегда был слишком спокоен и безэмоционален.

Придется применить другую стратегию относительно этого говнюка.

– Стопы! Вот ты заноза в заднице. Что за дело у тебя там?

– Нужно помочь мне угнать одну тачку.

– Ептуть, так брательника попроси, вы с ним неплохо в паре работаете. Я-то тебе на хера?

– Он не должен узнать. Никто кроме нас не должен знать.

– А вот теперь ты меня почти заинтриговал. Лады малой, кидай координаты и готовься, ночью мы выезжаем.

– Замётано.

Через пару минут получил сообщение и к назначенному времени выехал к офису рекламной компании, чтобы забрать Амира и отвести его на базу, откуда мы отправимся всем составом в Райхисс.

– Эй, пссс… ты, рекламная морда, – я из-за угла позвал Амира, который озирался по сторонам, в ожидании.

Моя Ниндзя стояла чуть дальше. В своей черной экипировке я почти сливался с плохо освещенным помещением подземной парковки. Слишком серьезный Амир почти подпрыгнул. Я усмехнулся, довольный тем, что эффект неожиданности сработал как мне того хотелось.

– Придурок! Хочешь чтобы у меня разрыв сердца был? Чего крадешься? – немного расслабив руку, которая сжала в ножнах нож, фыркнул Амир.

– Проверяю твою реакцию, хватай шлем и садись, времени в обрез, на месте расскажу уже что к чему.

– Мне нужно домой за шмотками, я в костюме от Прада, нечего его об твой мот шаркать.

– От ХУЯДА! Садись и поехали, иначе глава из наших шкур сделает себе костюм. На базе переоденешься, я захватил шмот для тебя.

– Откуда ты только взялся такой ужаленный в голову? – выдохнул Амир и взяв шлем сел сзади на мот.

– Держись крепче, а то ветром сдует.

– Заткнись уже и поехали.

– Не забудь захлопнуть там визор и рот заодно.

Я завёл мот и рванул со всей дури на подпольную базу в заброшках, организованной для подготовки оружия, и наших поставок. Вся территория принадлежала клану и была прикрыта под стройку очередного торгово-развлекательного центра, чтобы не привлекать ненужного внимания. Но сюда и так никто в здравом уме не подошел бы ближе, чем на пятьдесят километров.

На базе нас уже ждали бойцы для получения указаний. Амиру предстояло впервые принять участие в диверсии подобного рода. До этого момента он занимался в основном угоном дорогих тачек со своим братом.

Но сейчас назревала война между нами и Дрэгун. Пора им обоим вливаться в дела посерьёзнее. Нори дал добро и зелёный свет, поставив меня во главе операции. Поэтому ни Амир, ни его брат не смогли бы пойти против при всем желании. Но мелкий постоянно бухтел для вида. По крайней мере, он раздражал не так сильно, как его старший брат.

– Слезай давай, господин ПРАДА, – я не удержался и прыснул.

Припарковавшись у входа в подвальное помещение на территории, я чиркнул подножкой Кавасаки по грунтовке.

Амир оглядел место и присвистнул.

– Ну и дырище, – игнорируя подколы по поводу его деятельности, к которым он, похоже, давно привык, возмутился Амир.

– Еще скажи, через лужу не пойдёшь и мне придется тебя нести как принцесску?

– Ты реально нарываешься уже, пошли, дело, как я понимаю серьезное, раз вытащил меня на ночь глядя?

– Гхм. Да, идем.

Мы вошли в подвальное помещение, где постоянно стоял запах сырости и плесени.

– Все в сборе? – я окинул взглядом бойцов. – Как дела с подготовкой? Кто из вас координирует ищеек на территории Оруса и в Райхиссе?

Один из бойцов сделал шаг вперёд, поклонился и прижал правый кулак к груди:

– Господин Кэсидо, всё идёт по плану. Кваэры ежечасно докладывают о передвижениях бойцов Дрэгун. Господин Фрейли уже взломал светофоры и камеры в точках перемещения кортежа. В ночь диверсии все будет чисто. Остальные бойцы уже на месте, готовят взрывные устройства. Ждём ваших дальнейших указаний.

Мои бешеные недолунные псы редко давали осечку, потому как знали, что завалив операцию, будут иметь дело со мной, а это такая себе перспектива. Если быть точнее – перспектив в таком случае вообще никаких не оставалось. Мои подчинённые мичиди никогда не допускали ошибок, после того, как я при всех наказал одного из них за промах. Методы наказаний Исидо Нори в сравнении с моими казались им просто приятной забавой. Наш глава вообще был самым тактичным и гуманным, в сравнении с остальными. Но моими руками было гораздо проще и легче держать в страхе весь клан. Да собственно, я и не жаловался никогда.

– Отлично, собираем необходимое на случай перестрелок, и готовимся выдвигаться в аэропорт.

Я оперся о бетонную стену и скрестил ноги, наблюдая, как шуршат бойцы. Ко мне подошел Амир.

– Это все конечно офигенно и замечательно. Но я не понимаю, нафига тебе я, если у тебя все и так уже схвачено? – он как-то странно на меня посмотрел и застыл в удивленной гримасе.

– Видишь на столе лежат дроны?

– Мгм.

– Так вот ты как раз переделаешь их. Мне нужно, чтоб они были максимально бесшумным и практически невидимыми. Управлять ими во время операции тоже будешь ты, Прада.

– Ты в себе, вообще, Кэсидо? Где тачки, а где дроны? Я не умею. – заключил Амир.

Не умеет он. А придется.

– И там и там проводочки – у тебя нет выбора, значит за ночь научишься. – я натянул хищную ухмылку. – Так что советую уже начать. – Кивнув в сторону стола, я действительно не оставил выбора Нэйтту.

– Ну ты… и говнюк, вечно скалящийся! Я с тебя точно не слезу, будешь мне должен.

– Угу. Займи очередь за Джеем. Я ему уже до конца жизни должен.

– Ну, тогда тебе придется прожить несколько жизней! Ладно, приступим.

Этот модник наконец перестал пререкаться и направился к дронам.

Я открыл банку энергетика и плюхнулся на потертый старый диван рядом со столом, наблюдая, как сопит над дронами Амир.

– А ты чё ручки сложил? – продолжая ковыряться в схемах и проводках, он мельком глянул в мою сторону.

– Так с организацией стада я вроде неплохо справился. Все при деле. – Я сделал очередной глоток и улыбнулся.

– Кэсидо, ты уникальный говнюк просто.

– Благодарю, Нэйтт. Не отвлекайся.

Спустя несколько часов, мы переоделись. Я достал из сумки шмотье для Амира и свой боевой прикид. Джоггеры с тонной кожаных ремней, с закрепленными на них метательными ножами, черную водолазку с длинным рукавом, сверху плотную толстовку с капюшоном. И портупею на спину с двумя пистолетами по бокам. На нижнюю часть лица повязал черную бандану и накинул капюшон.

Мы собрали все необходимое, залезли в тонированный бронированный черный минивэн и отправились в аэропорт.

Через час мы уже приземлились в Райхиссе на частном самолете нашего клана. Джей названивал мне, уже не раз, судя по его раздраженно-заботливому голосу в гарнитуре:

– Вы уже на месте, Юн? Я всё подготовил, не забудь в 01:30 – уже завтра ночью, сроки не сорваны, вы успеваете, не спеши и помни: вы должны быть на безопасном расстоянии, не лезь в огонь если что, я подключусь на всякий случай тоже к управлению дронов. – затараторил Фрейли.

– Ты там курнул чего-то? Трещишь как безумный.

– Я вообще-то волнуюсь за твою задницу! И ты мне должен,не забыл? Кто вместо тебя будет убирать? И вообще, знаю тебя придурка – лезешь вечно в самое пекло.

– Когда это ты папочкой моим заделался? Неужели в тебе так сильно алчность заиграла, что ты не дашь мне умереть, ради того, чтобы посмотреть, как я в твою личную домохозяйку превращаюсь?

– Возможно. Я даже заплатил бы, чтоб увидеть это зрелище.

– Осторожней с фантазиями, Фрейли. А то заведут они тебя не туда.

– Придурок. Что там с обстановкой?

– Да в норме все. Только прилетели. Едем в съемный дом рядом с точкой пересечения кортежа, еще раз прогоним план, ночью Амир доработает дроны. Может, ты ему дашь пару советов с ними, кстати? А завтра узнаем у ищеек все ли спокойно в столице и не усилят ли дрэгунские ублюдки свой кортеж с поставкой.

– Понял. Принял. Если что, помогу. До связи, тогда. И осторожней там.

– На связи бро. Не ссы. Все будет зашибенно.

Я отключил гарнитуру и взяв под локоть сонного Амира, который продрых весь полет, поволок его в уже подготовленную заранее машину, где ждали остальные бойцы. Все вместе мы отправились в дом, для дальнейшей подготовки к диверсии.

Дом был довольно просторным, но неприметным. Я снова собрал всех бойцов. Следующая ночь будет жаркой, если всё срастётся – в Райхиссе и Ихоросе не дождутся поставок, у главы Дрэгун возникнут совсем НЕмаленькие проблемы. А пока он будет их решать, мы наладим поставки и справедливость восстановится. Я покажу сутулым псам из Дрэгун, чьи это точки. Бойцы стояли по стойке смирно, кроме Амира, который все ещё ковырялся с дронами.

– Сегодня никаких ошибок, кто накосячит – убью лично, а перед этим переломаю все кости и вырву язык. – от этих слов у всех присутствующих совершенно точно пошел холодок по спине, все прекрасно знали о моих потрясающих навыках.

Никто не шелохнулся.

Один из бойцов сделал шаг вперед, поклонился и приложил кулак к груди:

– Сделаем все возможное и невозможное, мы не подведем вас, господин Кэсидо. – Ответил за всех боец.

– Даже не сомневаюсь, у вас выбора особо нет. – я повернул голову к Нэйтту – Амир, набери уже Фрейли, пусть поможет с дронами и делайте перенастройку, возишься вторые сутки с ними! Потом несколько часов на сон, днем нужно отоспаться, чтобы все были бодрыми ночью.

Бойцы разошлись по комнатам, а Амир проявил свои актерские скрытые таланты:

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, – ехидно кривляясь и кланяясь мне, Нэйтт задницей толкнул дверь и направился к своей сумке за телефоном в другую комнату.

– Эй, Прада, ты не там и не тем свои блестящие актерские навыки демонстрируешь! Мое терпение небезгранично. – Амир ничего не ответил и упиздошил.

"Вот же засранец, погоди, будем дома – переломаю ноги, ходить по подиуму сможешь через месяц, не раньше."

Я тоже ушел в отдельную комнату, нужно было ещё раз пройтись по плану и продумать каждый возможный вариант развития событий.

Спустя ночь и еще несколько часов, Амир влетел в мою комнату, со счастливой мордой, сообщая что настройка прошла успешно, присоединили цепное устройство, для мини-взрывчаток, и полностью заменили двигатели на бесшумные. Джей подключился к камерам по всей улице, где должен был проезжать кортеж. В нужное время он заменит съемку серией повторяющихся кадров, чтобы никто не заметил дроны, хоть они и были замаскированы. Всё должно быть безупречно. После того, как прогнали план со всеми бойцами, мы отправились спать.

Райхисс.

Ночь Х.

В 21:00 должен был сработать будильник на телефоне. Но проснулся я от собственного крика, взмокнув от холодного пота, как скотина. Опять этот долбаный кошмар.

Я умылся холодной водой и направился в комнату Амира:

– Нэйтт?… Спишь? – я не стал резко включать свет у него в комнате.

– Ну, видимо, уже нет… – хрипло ответил он, потянулся и сощурил глаза, когда я все же щёлкнул выключатель. – Уже пора?

– Через полчаса.

– Какого тогда разбудил меня?

– Спросить кое-что хочу.

– Ты безжалостная скотина, Юн. Чё там у тебя?

– Мне постоянно снится один и тот же кошмар и я никак не могу избавиться от него. Это как-то лечится вообще?

– Нормальные у тебя темы. Не знаю даже. А ты во мне мозгоправа увидел?

– Ладно, зря я… Забудь. – Я психанул и направился к выходу.

Хер вообще меня дёрнул сюда прийти.

– Юн, да, погоди ты! Ну! Чего психуешь сразу. – Амир вскочил с кровати и направился ко мне. – На самом деле, ничего странного в твоих снах нет. Так работает твое подсознание. Ты много убивал, многое пережил, – он кивнул на мою левую руку, – Возможно кошмары – твоя защитная реакция. Я удивляюсь, как ты вообще ещё мозгом не двинулся. Просто не обращай на них внимания.

– Не обращать внимания, говоришь… Ладно, пошли собираться. – Странно, но в чем-то он был прав, возможно, я действительно придавал этим кошмарам слишком большое значение.

🎵 Invisible – Citizen Soldier

В полночь уже все были готовы. Каждый занял свою позицию. Мы с Амиром – на крыше ближайшего дома, мимо которого должен был ехать кортеж Дрэгун.

Нэйтт с двумя сумками с дронами уселся на задницу посередине крыши и разбирал по одному, тщательно проверяя заново каждый. Я маякнул ему:

– Морду прикрой чем-нибудь!

– Так я, вроде, светить ею не собирался.

– На всякий случай, придурок, форс-мажор никто не отменял. Если пойдет жара, тебя никто не должен спалить из нейтральных.

– Понял. – Прада достал из кармана бандану и повязал на лицо, оставив только глаза.

Трое бойцов заняли позиции на противоположной крыше, остальные на подстраховке.

Двоих я оставил следить за безопасностью гражданских. В случае стрельбы, ни они, ни нейтралы не должны были попасть под перекрестный огонь.

Хотя ночью, по идее, здесь шариться никто не должен был.

Спустя час Джей отрапортовал в гарнитуру:

– Через пятнадцать минут они будут на месте. Пять пикапов. Готовность номер один.

– Понял, принял, Джей.

Я строго передал в гарнитуру сразу всем бойцам:

– Десятиминутная готовность! Все по местам! Как только появятся, начинаем.

– Принято! – послышалось от всех бойцов почти разом.

Настала очередь дронов. Нэйтт по очереди, с помощью Джея посадил все дроны со взрывчатками на крыши пикапов заранее.

По моей команде Фрейли должен активировать таймер, заведенный на пять минут, чтобы в нашей точке, прогремел цепной взрыв, сразу над и под всем кортежем, где уже расположены были фугасы.

– Джей! Что с гражданскими? Видно кого?

– Нет, пока все чисто. Под контролем.

– Отлично! Что с камерами?

– Порядок.

– Готовность пять минут.

– Принял.

Я повернулся к Амиру:

– Ну что, Прада, съебываем, сейчас здесь будет жарко. – Я схватил сумки и Нэйтта под локоть и мы вместе побежали к пожарной лестнице здания.

Амир почему-то задыхался от пробежки по ступенькам:

– А ты че так дышишь? Разве не ходишь в спецгруппу подготовки бойцов?

– До этого дня как-то не было необходимости…

– Понятно, кубики красивые для фоток накачал и хватит, да?

– Заткнись, Кэсидо.

– Прыгай в тачку, бегом!

Мы буквально влетели в припаркованную машину возле здания, когда совсем рядом прогремели один за другим подряд несколько взрывов, от которых задрожали стекла в машине.

Каждый пикап из кортежа по очереди взлетел в воздух от мощного взрыва. Похоже, мы немного перестарались со взрывчаткой. Асфальт под ними вздыбился, куски от автомобилей разлетались в разные стороны, движок одной из них со звенящим гулом приземлился в воронку всего в паре метров от нашего минивэна.

Что ж. Если драконьим ублюдкам нужна была демонстрация нашей мощи и власти, то будь я проклят – только что мы наглядно, громко и дерзко показали именно ее.

Я ударил по газам и рванул, не оглядываясь в направлении аэропорта. Амир, как заворожённый оборачивался назад и смотрел на взрывы.

– А мы неплохо сработались. Через два часа рейс, летим домой. – будто констатируя очевидное, я решил подытожить вслух.

– Вот это спецэффекты. – Все ясно, Прада был не с нами.

Не мог упустить возможность подколоть его:

– Да, это тебе не булками по подиуму вертеть, – прыснул я и повернул к нему голову, расплывшись во все тридцать два.

– А подосрать – у тебя в крови, да? Я вообще в клане тоже не херней страдаю, так-то. Но я рад, что мое личное, свободное время тебя так забавляет. – Психанул наконец Амир.

По крайней мере, его вид в кои-то веки выражал хоть какую-то эмоцию.

– Да остынь ты, шучу же. На самом деле, ты отлично справился. Я даже готов сказать "спасибо", что бывает редко. – Я постарался ответить как можно серьёзней, чтоб он не подумал, что это очередной подъеб с моей стороны. – Глава будет доволен.

– Свое "спасибо" засунь себе куда-нибудь подальше. Ты обещал мне помочь, сразу же как мы приедем, помнишь?

– Дашь ты забыть, как же. В самолёте расскажешь, что за срочность и дело, а я подумаю.

Он завопил как одержимый, впервые такую реакцию у него наблюдал:

– ТЫ пообещал! Никаких "подумаю"! Не умеешь держать свое слово?

– Воу! Воу! Пообещал – помогу, дай хоть день после диверсии отдохнуть. Прилетим, отосплюсь и пойдём на твои тайные темные дела. Не наводи кипеж.


Орус.

Вар.

Меня разбудил звонок в два часа ночи.

В трубку бешено и несвязно что-то орал мой боец:

– …взорвали всю поставку, вместе с нашими! Там полный пиздец!

Я подорвался на кровати, не понимая ни хрена, что произошло. И повторил свой вопрос. Боец попытался снова мне все по порядку изложить.

– Чтоооо блядь….!? Как это возможно? Как взорвалось? Хоть что-то уцелело? – я не мог поверить в то, что такое вообще могло произойти.

– Нет, все до тла.

– Как, твою мать, такое возможно? Нас всех убьют к херам! Кто контролировал и направлял кортеж – всех к главе. СЕЙЧАС!

Я не успел договорить с бойцом, как на второй линии уже шел вызов от главы.

"Ну вот и все, Вар, можно попрощаться с жизнью."

– Да, господин Ван, слушаю… – тревога только нарастала.

– Ты отвечаешь за отправки, так?

– Да, господин.

– Так какого хера, подскажи пожалуйста, Вариус, мне звонят и говорят, что вся партия наркоты и оружия взлетела на воздух? Немедленно ко мне в резиденцию и всех причастных. Тиссета прихвати с собой. И БЫСТРО!

Казалось, земля задрожала под ногами от его голоса. Он вроде и не кричал, но ему и не нужно было. Никогда не слышал его в таком разгневанной состоянии. Нам всем точно пришел конец. И это ещё мягко сказано. Похоже, мы все примем щелочные ванны сегодня. И в голове промелькнул уж точно не элитный спа-салон Оруса.

– Будем через пятнадцать минут, остальные бойцы – когда вернутся из Райхисса.

– А они не вернутся, Вар. Некому возвращаться. Поэтому зад свой в руки и жду тебя вместе с твоими бойцами через ДЕСЯТЬ минут. – Холодно ответил Мирэй Ван и сбросил вызов.

Я натянул на себя первые попавшиеся брюки и рубашку. Может, это случайность или что-то загорелось, как они могли взорваться?

Вот уж не думал, что так глупо настанет мой последний час жизни. Я прекрасно понимал всю серьезность произошедшего. За такой промах, меня не просто прикончат. По спине пробежал холодок. Моя крошка Ния останется совсем одна во всем этом ужасе, если меня сейчас пристрелят.

Ния, прости. Я подвел тебя…

По пути к машине набрал Наилу Тиссету и остальным бойцам.

Тиссет – такой себе хакер нашего клана. Слишком тихий, слишком неприметный и судя по всему – слишком тупой, что не распознал того, что нас взломали и вычислили. Всегда ходил с засаленным длинным пучком волос, собранным в куцый рыжий хвост, лисьи слишком узкие глазки, под стать хвосту, губы постоянно сжатые в тонкую ниточку, будто он по умолчанию замышлял что-то недоброе, под кадыком виднелась какая-то невзрачная татуха. Но вот одевался он, как ни странно, всегда с иголочки. Только строгие классические костюмы, причем всегда бежево-песочных оттенков. Удивительно, насколько его внешность разнилась с его одеждой.

Наверняка глава его вызывал, чтоб выяснить подробности с камер на месте взрыва.

Но то, что доля его промаха была во всем случившемся – сомнений почти не оставалось.

Я вдавил в пол акселератор, рычащий движок чуть не захлебнулся от моих резких и рваных действий.

Меньше, чем через пятнадцать минут мы все стояли в резиденции перед главой, опустив глаза в пол.

Ван почему-то сразу же обратился к Тиссету. Тот сделал шаг вперед, поклонился главе, прижимая правый кулак к груди:

– Господин Ван…

– Сначала ответь мне, как так случилось, что кто-то с невероятной точностью пронюхал когда, где и как и куда направляется наш кортеж с поставками? Это был грёбаный, тщательно спланированный взрыв. Диверсия. И знаешь, что ещё? Камеры наблюдения чисты в это время, а это значит, кто-то хорошо постарался. КТО-ТО, намного лучше тебя выполняет свою работу. Да, Тиссет?

Мирэя никто не решался перебить, даже посмотреть в его сторону боялись. И он продолжил спустя несколько секунд.

– И я на тысячу процентов уверен, что знаю, КТО это сделал. Но мне не подкопаться теперь. Я не могу только на словах обвинить Дэлун и объявить им негласную войну. Поэтому скажи мне, Наил, КТО смог взломать систему и узнать о маршруте, если он был только у тебя!?

– Мой господин, прошу дать мне шанс всё проверить. За это время взломов не было обнаружено… – Начал несмело оправдываться Тиссет.

– Да!? Не обнаружено? Серьёзно?! – Мирэй вскочил с кресла и подошёл вплотную к бедному компьютерному недогению. – Я не сниму с тебя шкуру сейчас только потому, что хорошего айтишника найти очень сложно. Но если ты не узнаешь мне всех деталей взрыва через пятьдесят часов, так и быть, в моем клане на одного программиста станет меньше! Пошел вон! У тебя ровно двое грёбаных суток! Не обнаружено у него. – Мирэй направил свой строгий взор в мою сторону и к горлу подкатила желчь. – Крэй, может, ты как-то прокомментируешь или прояснишь эту ситуацию? Ты ответственный за отправки, если мне не изменяет память, а ей пока не с кем. Так КАК вышло, что такое вообще произошло?! – он закончил предложение у меня прямо над ухом, подойдя вплотную.

– Всегда все шло гладко, господин Ван, никто не ожидал такого. Работала налаженная годами команда, все было под контролем, это непредвиденная ситуация… – я запнулся.

– Это ты, Вар – НЕПРЕДВИДЕННАЯ ситуация у меня! – со злостью выпалил глава, – совсем расслабился! Лично всё контролировать должен был!

Я сглотнул, не решаясь ничего сказать, а должен был. Но будто онемел. Думал только о том, что из этого зала живым уже никто больше не выйдет.

– Тебе нечего мне сказать, Вариус?

– Простите, господин Ван, я подвел вас. И жду справедливого наказания для себя и бойцов.

– Наказания он ждёт…

Все стояли молча, опустив голову, понимая, что сейчас от решения и приказа главы зависело многое.

ВСЁ.

Мирэй немного успокоился. Он прекрасно понимал, что не может сейчас лишиться такого количества бойцов, которые давно занимались поставками. Но был вправе казнить каждого, кто стоял перед ним. Именно это, наверняка, где-то в его голове подсказывал наш кодекс, который каждый из нас прекрасно знал наизусть. Надежда была лишь на один пунктик в этом своде законов клана: илекти – неоспоримая, истанная власть и сила, у которой есть право изменить любое решение, любой приказ, любое действие по своему усмотрению.

Мирэй сел обратно в кресло и отдал приказ арминам, стоявшим по его левую руку:

– По сорок ударов кнутом, каждому из мичиди, – он тут же развернулся снова к нам,– а когда оклемаетесь, будьте готовы к ответным действиям, пойдете у меня в первых рядах. Хочу чтоб каждая собака Дэлун, вздрагивала от одного только имени нашего клана!

К каждому бойцу подошли по двое и стали выводить их из зала по одному. Когда всех вывели, ко мне тоже подошли двое. Я и не думал сопротивляться. Но тут Мирэй приказал всем выйти и подошёл ко мне максимально близко:

– Ты понимаешь, Вариус, что я должен был убить тебя за такой крупный промах?

– Да, господин.

– Ты жив, только благодаря тому, что дОрог моей сестре. А ещё, несмотря ни на что, ты хороший и преданный боец. – Он отошёл обратно к креслу и тяжело вздохнув сел в него, подперев лоб рукой.

– Благодарю вас за снисходительность ко мне, господин Ван. – я уважительно поклонился, как полагалось.

– Но. Я не могу оставить тебя совсем безнаказанным. И заранее понимаю, что Ния возненавидит меня за это. И что мне прикажешь тогда с тобой делать?

– Я прошу вас о таком же наказании, как у моих бойцов, господин.

– Справедливо. Ты сам это сказал. – Мирэй позвал двоих бойцов.

– Проводите господина Крэя вниз. Наказание то же. Но он пойдет самостоятельно.

Как бы я не относился к нашему главе, после этого стал уважать его сильнее. Он обладал строгостью и справедливостью, при том, что носил репутацию самого молодого и дерзкого главы из всех четырех кланов.

– Благодарю, господин Ван. Вы справедливы.

Мирэй больше ничего не ответил. Что ж, могло быть намного хуже. А так, я можно сказать, легко отделался.

Я спустился в наши катакомбы под резиденцией. Многие бойцы уже получили свое наказание и их отвезли домой, но, вероятнее – в больницу. От некоторых стен все ещё резонировали приглушенные крики и всхлипы. Мороз пробежал по моей коже. Я вошёл в наш так называемый тир, именно здесь мы пытали и выбивали информацию у вражеских кваэров, пойманных на нашей территории. Символично даже, что теперь я оказался на их месте.

Я снял с себя полностью верх и остался в одних брюках. Связывать мне руки никто не стал. Сам подошел к стене лицом и уперся в нее ладонями, прекрасно зная насколько будет больно. Это было не впервые, меня уже наказывал прежний глава, но тогда было всего лишь десять ударов. Адски больно, но не смертельно. И я был привязан, чтоб не дёргаться. А сейчас, по собственной воле отказался от веревок. Возможно не стоило…

– Господин Крэй, вы готовы?

– Да. Не тяни.

– Господин… – боец протянул мне деревяшку, чтобы зажать ее в зубах, не прокусить себе язык от боли и не раскрошить зубы.

Я покачал головой из стороны в сторону, отказавшись и от нее.

При Юрэе у него в синги служил один мощный парень, который славился именно исполнением наказаний кнутом. Однажды наказывая одного из мичиди, он перебил ему позвоночник с двенадцатого удара. Жертвы его наказаний редко выживали. Мирэй такого зверства не допускал. Все же, он был более милосердным к своим подчиненным. По крайней мере, сейчас мне очень не хотелось снова проверять новую теорию на себе.

Я застыл, уткнувшись в бетонную стену лбом. И злился, но не на своих палачей и не на главу, а на себя. На то что вообще допустил это.

Словно негромким ударом молнии прогремел свистящий звук кнута, рассекающего воздух. Первый глухой и сухой удар по спине наверняка рассек кожу, я стиснул зубы и буквально почувствовал, как вниз потекла горячая вязкая жидкость. Острая и резкая боль пронзила все тело до костей. Я выгнул спину, но не сильно. Только первый удар, а мне уже хотелось сбежать. Идея с тем, чтоб мне привязали руки казалась теперь не такой бредовой, да и деревяшкой я все же зря побрезговал. К чему было вообще мое бахвальство? Я стиснул зубы настолько сильно, что они заскрипели друг об друга.

Следующий удар не уступал первому по силе, хотя я прекрасно понимал, что бойцы били не в полную силу. Они отлично знали, что я могу жестоко отомстить, как только вернусь в строй. Но это не отменяло того факта, что мне было ПИЗДЕЦ как больно! Чудовищно больно.

Затем третий удар…

Четвертый…

Пятый…

Каждый из них безжалостно поражал свою цель, разрывая кожу. Адский ритм кнута не прекращался, а нарастал, попадая по новым, еще не тронутым участкам тела. Плечи, поясница, даже ягодицы. Мне хотелось кричать от боли, но я сдерживался, что было сил и издавал странные стоны за стиснутыми зубами. Щеку я все же сильно закусил изнутри до крови. Паузы между ударами, как назло, становились будто дольше, или мне так казалось. Я ловил себя на мысли, что мне больнее от ожидания удара, чем от него самого. Напряжение в мышцах росло и усиливалось.

Десятый…

Одиннадцатый…

Двенадцатый…

В тех местах на спине, куда кнут попадал дважды или уже трижды неприятно чавкало, к горлу периодически подступала желчь. Все мои попытки собраться с духом казались тщетными.

И когда сдержать сковывающую боль стало просто невозможно, я наконец выдал дикий, звериный крик, прижавшись лбом к холодной и шершавой бетонной стене. А плеть, не зная усталости, взвизгнула снова…

Шестнадцать…

Семнадцать…

Каждый нерв, каждая жила, каждая вена в моем теле содрогалась и натягивалась словно канат. Мне казалось, что я сойду с ума от напряжения.

До двадцатого удара пытался считать, а потом перестал. Спину адски жгло. Я думал только о боли, которая пронзала до самого мозга. А в перерывах между ударами – о том, что после случившегося будет сложно говорить о перемириях и спокойных столах переговоров между нашими кланами. Назревала настоящая война, в которую будут втянуты абсолютно все.

Мне хотелось сдаться, упасть, но я все еще держался на ногах, как ни странно.

Моя агония продолжалась целую вечность. Я взмок как скотина, волосы скользкими прядями прилипли к лицу.

Под конец экзекуции у бойца дрогнула рука. Он хлестанул меня по ноге вместо поясницы, удар был настолько сильным, что я рухнул все же на колени от разрывающей плоть, обжигающей боли. Она затмила мой разум буквально, я уже не слышал собственных криков. Просто дожидался финала. Финишной прямой, за которой меня ожидало освобождение от адских оков моих страданий.

В какой-то момент наступила тьма и я полностью и с огромным удовольствием погрузился в нее.

Не заметив момента когда прекратились удары, не чувствуя боли, я попытался встать. Не вышло.

Я прерывисто дышал, моя грудь вздымались как сумасшедшая, во рту пересохло. Все тело горело дьявольским пламенем. Один из бойцов облил меня из ведра холодной водой. И в этот момент моя агония вернулась тысячекратно. Я тут же рухнул на пол без сил. А затем все снова погрузилось во тьму.

И если честно, мне не очень-то хотелось из нее выбираться.


Ния.

Орус.

Я проснулась от того, что кто-то звонил и барабанил в мою дверь одновременно.

Что, твою мать, могло случиться в – я посмотрела на часы – четыре часа утра!?

На мне была любимая теплая плюшевая пижама, с черепами на штанах и такая же кофта с капюшоном. Я спустилась по лестнице за несколько секунд. Злая, сонная и взъерошенная открыла дверь.

За ней стоял Чен. Я опешила. Ну ладно, Вар мог вломиться ко мне в любое время дня и ночи. Но Чен!? Мое сердце дрогнуло. А в лице друга читалось настоящее беспокойство.

– Ния! Мы должны что-то сделать… Мы должны, слышишь! – тараторил Ширу без умолку.

– Да что случилось? Ты можешь объяснить нормально? Чен!

– Вара убьют! Глава. Нет времени объяснять, нужно что-то сделать, НУЖНО сделать! – уже ворвавшись внутрь в гостиную кричал в панике этот засранец.

А я все ещё ничего не понимала, пытаясь связать воедино обрывки его фраз.

– Чен, давай успокойся и расскажи по порядку, НОРМАЛЬНО. – для верности я немного прикрикнула.

Ширу сделал глубокий вдох и наконец более менее нормально заговорил:

– Кто-то взорвал наш кортеж с поставками. И уже известно, что не сами по себе они взорвались. Это была диверсия. Глава в ярости, убиты все наши бойцы в Райхиссе. А Вара вызвали в резиденцию, со всеми, кто имел отношение к этой поставке. Глава УБЬЕТ его, Ния! – с дрожащими руками он подошёл ко мне и стиснул в объятьях, видимо от безысходности.

Моя кожа в момент покрылась льдом изнутри, я попыталась сохранить спокойствие и сделать вдох, все еще не веря в происходящее. Слова застряли в горле от шока, а в голове метались миллионы мыслей. Может, это был просто мой очередной кошмар? Но просто немного не такой как всегда. Я отошла на пару шагов назад. Стало тесно, а стены давили.

Как такое вообще могло произойти?

Это невозможно.

Чен поддался панике и уже чуть ли не бился головой о мраморную плитку пола в гостиной, сидящий на коленях. Никогда не видела его в таком состоянии, всегда холодный и уверенный в себе, наверное он обезумел от мысли, что может потерять лучшего друга. Спустя мгновение, я взяла себя в руки первой и в гостиной раздался звонкий шлепок от пощёчины. Чен уставился на меня, держась за левую сторону лица.

– За что?

– Пришел в себя? Успокойся. Ничего с Варом не случится, клянусь тебе! Едем в резиденцию. Сейчас же!

– Ния, он и нас убьет!

– Убьет, значит умрем все вместе! Пусть только попробует что-то с ним сделать! Я ему никогда этого не прощу!

Я накинула свою черную косуху прямо поверх пижамы. Запрыгнула в кроссовки.

Мы вышли во двор. Я кивнула Чену в сторону выезда:

– Иди к воротам, сейчас подгоню мот.

Судя по отсутствию дерзко-фиолетовой тачки у ворот, Чен прибежал ко мне пешком, от него немного пахло спиртным, а его принципы не позволяли ему садиться выпившим за руль, даже если это была всего лишь капля. Странно, что даже в такой экстремальной ситуации он предпочел бежать на своих двоих. Хотя, бежать было не далеко.

Из "будки" как всегда выскочил охранник.

– Госпожа Райс. Вы....

Он не успел договорить, видимо прочитав все по моему выражению лица, но я все же пояснила:

– Заткнись и засунься обратно! И только попробуй позвонить сейчас Сиану, я вернусь и лично тебя перееду!

Чен сел на мот, обхватил меня за талию и мы рванули в сторону резиденции. Только бы Мирэй не успел ничего сделать с Варом.

Когда мы подъехали, возле главного здания драконов уже стояло несколько машин скорой помощи и в них грузили… Тела?

Я спрыгнула с мота и побежала ко входу:

– Ваааа…– я попыталась выкрикнуть имя Вара, но Чен резко зажал мне ладонью рот и прижал к себе.

– Ния, тихо, малышка, не кричи… не кричи… пожалуйста… Боги… мы не успели…. – выдохнул у меня над ухом дрожащий Чен.

У меня все закололо внутри и тело стало ледяным.

Вар… нет. Пожалуйста.

И тут мы оба заметили, почти одновременно, что “тела” на носилках шевелятся и стонут.

– Ния, они живы, они, черт возьми, ЖИВЫ! Давай, едем обратно. Наверняка их повезут к Эмме. Глава не убил их, а просто наказал.

– Я убью его! Ненавижу! – я не могла успокоиться, вырывалась, и хотела поговорить с Мирэем.

Но Чен крепко держал меня:

– Ния, то, что он не убил никого, это уже большая удача. Ты прекрасно должна понимать, что это наилучшее развитие событий на данный момент. Тебе не стоит сейчас идти к главе и злить его.

Похоже, мы поменялись местами, теперь он меня пытался успокоить.

Я сдалась. Черт. Он был прав.

– За руль сяду я, ты на эмоциях.

– Ага! В другой раз. Помню я про твои принципы, Чен. Если бы ты мог сесть за руль, сел бы в свою Супру. Я в порядке.

– Неужели ты думаешь, что мои принципы не позволят довезти нас домой в целости и сохранности?

– Чен. Просто садись уже вторым номером и поехали. Иначе я развернусь в другом направлении.

– Все. Все, Ния. Едем.


## 6 Глава

Ния.

Орус.

Мы с Ченом вернулись ко мне домой, когда первые лучи солнца уже стали пробиваться сквозь густую тьму на горизонте.

Близился рассвет.

Один из самых жестоких и неопределенных в моей жизни.

Эта ночь была слишком долгой и страшной, словно самый жуткий кошмар. А само слово "слишком" даже близко не усиливало все то значение, которое сейчас я могла ему придать.

И слава Трем Богам, эта ночь была позади.

От переизбытка эмоций трясло не только меня. Чена я тоже таким не видела ни разу.

Страшно было потерять человека, который в совсем юном возрасте стал для меня старшим братом и опорой, который рос вместе со мной. Он был для меня настоящей СЕМЬЕЙ. Заменил ее, восполнил пустоту и возместил любую утрату заботы и внимания. А как только Чен попал к нам в клан, Вариус нашел общий язык именно с ним и они стали лучшими друзьями.

А ведь Мирэй тоже рос вместе с нами, правда немного в других условиях, нежели Вар, но всё же, как он мог так с ним поступить? Неужели Вар был по-настоящему родным лишь для меня?

Как можно было наказать его так жестоко?

Но, я смотрела на ситуацию только с одной стороны. А что Мирэй? Разве он признается в том, что ему тоже было тяжело принять это решение?

Кодекс клана не просто так придумали. Если Мирэй не будет его придерживаться и строго наказывать бойцов за серьезные провинности, что тогда?

Без этого просто не будет дисциплины. Мирэй подвергнет сомнениям свою репутацию главы, а потом? Бунт? Заговор? Мятеж? Любой решит, что может бросить вызов илекти?

Мне хотелось верить в то, что Мирэю тяжело далось это решение и, возможно, у него самого сейчас душа была не на месте.

А, может, это я себя обманывала и за время главенства в клане, его сердце превратилось в камень?

Я бы не простила Мирэя, если бы он убил Вара, и была благодарна, за то что оставил в живых.

Полностью погрузившись в эти мысли, я даже не заметила, как поднялась к себе и переоделась. На автопилоте надела черные брюки и однотонную темно-синюю кофту под горло с длинным рукавом. А спустившись в гостиную, обнаружила, что Чен допивает свой слишком утренний кофе.

– Куда собралась, Ния? – Чен поставил кружку на столешницу и подошёл ко мне.

– Мне нужно его увидеть, нужно посмотреть что с ним. – Я произнесла это обессиленно.

Глаза так болели и припухли от слез, а мое тело все ещё было ледяным, но в таком состоянии меня это мало волновало. Мне необходимо было убедиться своими глазами, что Вар просто ДЫШИТ и с ним все в порядке после случившегося.

– Не делай сейчас глупостей только. Мирэй в бешенстве, а Сиан когда узнает обо всем, будет вообще конец света. Поднимайся к себе и постарайся поспать, а когда все немного утихнет, ты увидишься с ним.

– К херам их обоих! Я должна его увидеть! Ты не понимаешь…

– Я не понимаю!? Это ты, похоже, не до конца понимаешь, Ния. Не усложняй ситуацию для Вара, к тому же если мы увидим его в таком состоянии, он разозлится, ты же его знаешь.

– К сожалению, мозгом я тебя прекрасно понимаю. Но что мне делать с разрывающимся сердцем тогда?

– Давай так: я сейчас позвоню Эмме и спрошу, как он. А через несколько часов поеду туда сам на разведку. Все узнаю и сразу тебе позвоню. А ты поспи и успокойся, ладно?

Черт.

Он и правда был прав. Каждое сказанное им слово было в точку. Я понимала это и постаралась хотя бы на время взять контроль над своими эмоциями.

– Спасибо, Чен… Хоть кто-то сохраняет рассудок в этой ситуации. Мой меня похоже покинул.

Чен пытался дозвониться Эмме, как и я. Но тщетно. Да и не удивительно, к ней в больницу привезли столько израненных бойцов, что ей явно было не до телефона.

– Так, крошка, идём. Я должен убедиться, что ты легла спать. И просто поеду пораньше к Эмме и осторожно все выясню. Ты только обещай, что останешься дома?

– Обещаю, Чен. Ты сразу мне позвони, хорошо?

– Конечно. Я возьму твой мот?

– Ты ещё спрашиваешь?

– Спасибо.

– Чен?!

– М?

– Ты много выпил прежде чем прийти ко мне?

– Один стакан, Ния. Если ты про мой бзик про руль и выпивку, то я уже давно протрезвел.

– Хорошо, но все равно будь осторожен. Возьми Харлей. С ним тебе будет комфортнее, а мне спокойнее.

– Понял. Буду. Не переживай хотя бы об этом. Где твои капли?

– В ванной, на полочке в шкафчике над раковиной.

Он разбавил их с водой и принес мне, я выпила залпом и легла.

– Отдыхай, все будет хорошо.

Чен укрыл меня несколькими пледами, поцеловал макушку и ушел.

А я не смогла бы уснуть, даже если очень захотела. Все мои мысли были о Варе.

Как он там?

Но в какой-то момент капли наконец подействовали и я погрузилась в вынужденный сон.


Чен.

Госпиталь Дрэгун.

Между собой все давно уже называли нас с Эм сладкой парочкой клана. Хоть мы и пытались делать вид, что тщательно скрывали это от чужих глаз.

Это было желанием Эммы – не выставлять наши отношения напоказ. Не до конца правда понимал, чего она боялась. Мы редко поднимали эту тему.

Когда собирались где-то с Нией, Варом и Энти, я больше чем уверен, что по нашим переглядкам только слепой не догадался бы, что между нами что-то есть. Мои чувства зародились еще в совсем юном возрасте, когда Эмма только попала в наш клан, после трагических обстоятельств своей жизни. Мне пришлось узнать не потому что Эм разоткровенничалась, а потому что я был синги и знал историю любого в клане.

Сначала моя самая неприступная докторша была холодной словно лёд по отношению ко мне и динамила как могла. Все мои попытки ухаживать за ней, заканчивались полным провалом.

Но спустя время, все же открыла своё сердце.

Почти всегда, когда случались какие-то крупные стычки между кланами, я оставался с ней, чтобы помочь ухаживать за ранеными, поэтому проблем с нахождением в госпитале у меня никогда не было.

Я припарковал Харлей Нии подальше от госпиталя и бегом направился в больницу. Пробежав по длинным коридорам, первым делом заглянул туда, где наверняка могла оказаться моя строгая Эмма. В ординаторской я ее и нашел:

– Привет милая, скажи, что с ним всё хорошо? – чмокнув в щеку Эмму, я приобнял ее за талию.

– Так, не целуй меня на работе, это раз, во-вторых – все, кого привезли ночью относительно тяжёлые, избитые кнутами, по всему телу синяки и ссадины, треснутая кожа. Всем ввели обезболивающие, зашили, сделали перевязки, поставили антибактериальные капельницы, чтобы предотвратить нагноение. Похоже, палачи не били во всю силу, пожалели своих. Все органы внутренние целы.

Моя прекрасная госпожа Лиам, как и подобает профессионалу, ответила сдержанно и без лишних эмоций. На работе она себе никогда не позволяла поддаваться чувствам. Да и в жизни тщательно прятала эмоции.

– Эмм… Это все ХОРОШО, но я спрашиваю конкретно – КАК ВАР? С ним что?

– А я тебе и ответила, что в целом, все не так плохо, как могло быть, судя по всему.

Я нежно и бережно развернул Эмму к себе за подбородок:

– Тогда почему ты отводишь взгляд? С ним что-то не то? Он пострадал сильнее остальных?

Эмма тяжело вздохнула.

– Кроме рассеченной кожи на спине и открытых ран, у него пострадала нога. Удар кнутом пришелся видимо по ней, прямо под коленной чашкой, выбив ее. Пришлось вправлять, плюс – открытая рана, место очень нежное и на сгибе заживать долго будет. Но жить будет, быстро оклемается, на нём как на собаке все заживает, ты же знаешь, Чен.

– Трындец! Можно я зайду к нему? Иначе Ния прилетит и разгромит здесь пол больницы, если я в течение получаса ей не расскажу, как тут Вариус.

– Иди, конечно, только недолго, ему нужен отдых. Заодно подготовь его, ему шесть недель нужно будет ходить в циркулярной повязке, он только тебя или Нию послушает.

– Спасибо, любимая, побежал! – я снова легонько поцеловал Эмму чуть ниже шеи.

– Чен! – на ее щеках выступил лёгкий румянец.– Я тысячу раз говорила про поцелуи на работе! Один раз Ния уже застукала нас, мне хватило.

– Все, все, дождусь, пока ты вернешься со смены. Люблю.

Она ничего не сказала в ответ, как и всегда, но не имел обыкновения цепляться за это. Эм всегда была сдержанной в чувствах и эмоциях.

Я прошел по коридору и быстро нашел нужную палату. Сделав вдох-выдох перед дверью, нырнул внутрь. Палата была рассчитана на одного человека, уютная, просторная, с огромным окном, тумбочками, большой кроватью, также была оборудована душевой и туалетом. На стене висела плазма, по которой шли какие-то стремные комедии без звука. На кровати лежал Вар, развернувшись лицом к стене и смотрел в одну точку, колупая указательным пальцем штукатурку.

На спине лежать было явно больно. Но не это угнетало его, он выживал и после перестрелок и ножевых. Не впервые в этих стенах. И в этом они очень похожи с Нией. Сама обстановка да и ситуация, из-за которой он тут, совершенно точно, рвала его душу на части. Не нужно быть великим психологом, чтобы понимать это.

– Ну как ты, дружище? – я легонько положил руку на плечо Вара.

– Зашибись. Как на курорте. Практически в Инако, хера там! – так и не отворачиваясь от стены прорычал Вариус.

– Чего такой кислый? Хорошо, что живой остался! Повернись ко мне.

– Лучше бы не остался, я провалил задание и теперь у клана и главы большие неприятности. – Тихо ответил Вар.

Я конечно понимал, что он не в лучшем состоянии сейчас, и мысленно отметил, что это удача, что Нии здесь нет. Услышав такое, она бы его лично подушкой придушила.

– Тебе вместо пилюль, может, пиздюлей выписать? Закрой свой эгоистичный рот! Мы вообще-то переживали! А Ния чуть к главе не побежала, чтобы просить за тебя! О ней подумал?

– Ния знает?! Кто сказал ей? – резко развернувшись, игнорируя боль, вскочил на кровати Вар.

Ну хоть имя Нии на него могло повлиять в правильном направлении.

– Тише, придурок, швы разойдутся! Ложись. Сейчас всё расскажу. – Я схватил за плечи друга и помог ему лечь удобнее.

Но каким бы стойким бойцом он не был, Вариус сморщился от боли.

После того, как он устроился более-менее удобно, я рассказал ему все о ночной поездке, о переживаниях и о том, как малышка рвалась приехать и расхерачить резиденцию.

– Ты не представляешь, чего мне стоило не пустить ее.

– Поверь, Чен, представляю. Это же Ния. Она только выглядит маленькой и безобидной, но внутри нее бушует настоящий тайфун, если задеть ее чувства.

– Это точно.

Крэй в свою очередь рассказал правду о том, как всё было в резиденции. И что глава был еще слишком благосклонным по отношению к нему, опять же, благодаря чувствам Нии.

Вар положил руку на колено с повязкой и заключил:

– С такой ногой… Херовый теперь из меня приближенный синги и еще более худший стритрейсер. Теперь мои малышки будут пылиться в гараже. Еще хрень эту носить шесть недель.

– Да можешь не носить, но будешь всю жизнь как пират из сказок хромой ходить. Хватит ныть, Вар. Я лично проконтролирую, чтоб не снимал повязку! За это время ничего тебе не будет, отдохнешь. Потом еще физиопроцедуры, иглоукалывание. Эмма не даст тебе скучать.

– О, Боги! За что мне это всё!?! – театрально завопил Вар.

Его настроение немного улучшилось.

Мы поговорили о наставлениях Эммы, посмеялись даже, когда я рассказал Вару о том, как Ния сбила парня на тренировке, а потом лицо Вара стало серьезным и он понизил голос:

– Ты же понимаешь, кто это сделал и почему? Мы должны отомстить им.

– Понимаю. Но сначала – твоё выздоровление. А потом устроим им охренительно весёлую жизнь. Пусть думают, что мы не поняли, кто это был, спустя время они не будут ожидать атаки. Отдыхай, поеду к Ние расскажу новости и спать. Тяжелые выдались сутки.

– Передавай ей самые теплые объятия. Пусть не переживает, всё хорошо. И… Спасибо Вам.

– Ну тебя, засранец сентиментальный! Не забывай КТО мы, раскис мне тут. Всё убежал.

Я вернулся к Ние и без стука вошёл в дом, побоявшись разбудить ее, но встретился с ней на кухне. Она пыталась сварить кофе.

Переняв эту инициативу, я усадил ее за стол и сам занялся ароматным напитком. Она была потрясающим спортсменом, выдающейся личностью, прекрасной девушкой, но совершенно, СОВЕРШЕННО отвратительным поваром.

– Ну, рассказывай скорее! Что там? Как он?

– Ния, в целом, все хорошо… – я только потом заметил, как применяю те же фразы, что и Эмма.

– В целом!?

Я отнес обе чашки в гостиную и поставил на столик перед диваном. Ния присела, я взял ее за руку и осторожно, стараясь не напугать, подбирая слова, все потихоньку ей рассказал. Прошло около получаса, она так и не притронулась к своей кружке, внимательно слушая каждое мое слово.

Кофе в ее руках уже давно остыл. Я забрал у нее чашку и поставил ее обратно на столик перед диваном, где мы сидели. Она обессиленно положила голову мне на плечо, будто ей и не удалось до этого как следует отдохнуть и уснуть. Но тревога на ее лице постепенно уходила. Вар жив. Это главное. Эмма была права, на нем все заживало, как на собаке.

Через пару минут крошка Ния так и заснула у меня на руках. Такая ледяная.

Эмма беспокоилась за нее и ее новую особенность, как и мы с Варом. Но никто не понимал, что с ней. Надеюсь, ничего серьезного. Но это пугало. Мы старались не подавать вида и не заострять на этом внимания при ней. Но до сих пор никто из нас не нашел ни одного внятного ответа.

Я аккуратно перенёс ее из гостинной в спальню, укрыл теплым пледом, а сверху ещё одним и сам уехал немного отдохнуть.

Спустя неделю Эмма выписала Крэя из больницы, потому что он достал ее так, что она готова была уже пинками его оттуда вытолкнуть. Его раны заживали хорошо, швы были сняты, только циркулярная повязка мешала ему скакать и носиться как раньше. Уже дома он смотрел фильмы, много лежал. Мы с Нией тщательно следили за тем, чтобы он много не двигался и выздоравливал. Для самого Вара это было до одури скучно. Он давно уже хотел снять стресс одним из любимых способов: с бутылочкой виски или сесть на один из своих спорткаров и кататься всю ночь.

Его фаворитом из всех конечно же был его черный глянцевый и дерзкий Додж Челленджер. В его рестайлинг и тюнинг он вложил больше всего денег и сил. А еще сильнее нам обоим хотелось взорвать к чертям собачьим резиденцию клана Дэлун, со всеми ее обитателями. Это не давало Вару и мне покоя по сей день.

Эмма беспокоилась о моем напряжённом состоянии, я часто уходил в себя, планируя ответную диверсию, на пару с Крэем. Она чаще стала оставаться у меня ночевать. Похоже уже ни для кого не было тайной, что мы вместе. Да уже и надоело скрывать. Я любил эту прекрасную женщину и она наполняла мою жизнь счастьем. Зачем это держать в тайне? Мы были в одном клане в конце концов.


Юн.

Фиросс.

Амир поведал мне о своих планах об угоне ещё в день диверсии. Но в связи с тем, что патрули в столице усилились, нам пришлось подождать, пока все немного утихнет. И чтобы пробить местонахождение владельца тачки, его имя и адрес, обговорить детали угона, мы договорились собраться в доме у нас с Джеем.

– И что тут делает этот мелкий засранец? – развернувшись с нового игрового кресла, фыркнул Джей.

Его вид был слишком довольным, чтобы уловить в его голосе злобные нотки. Видимо, так повлияло обещанное мною игровое кресло, на рассудок цифрового маньяка.

– Соскучился. – коротко и без особых эмоций кинул Амир.

– Не обращай на него внимания. Так-то он вполне пушистый, просто не любит чужаков в доме. – Я попытался, как ни странно, быть лояльным с обоими и обратился уже к Джею – А ты чего разворчался? По делам он к нам. Помоги ему пробить по номеру тачки место нахождения и инфу на владельца, ему очень надо и я сегодня поеду с ним, а ты поможешь нам на светофорах и с камерами наблюдений.

– А у вас обоих не треснет нигде от количества просьб?

– Не треснет, хорош бубнеть. Для тебя это раз плюнуть, – я ухмыльнулся и уселся на диван, открывая банку с энергетиком.

– Хоть бы раз кто-то из вас пришёл просто так, вискаря, к примеру, бухнуть. А не потому что от меня что-то нужно. – Фрейли продолжил ворчать.

– Будет тебе вискарь, но чуть позже. Я правда обещал помочь Амиру. С тобой будет проще это сделать.

– Лады, уговорили. Дайте мне полчаса.

Пока Джей пробивал информацию, мы переоделись в экип, подготовили необходимое оборудование для взлома, и пили кофе на кухне, обсуждая план действий. Фрейли немного ошибся в расчетах и прошел почти час. Он сообщил координаты, имя и адрес. А также приготовился к своим функциям регулирования светофоров на обратном пути и взлому камер.

Вариус Крэй.

Орус.

Забавно.

Но я пока не стал ничего уточнять у Амира.

Мы вышли к моему моту во двор.

– Ну что, погнали?! – я застегнул свой шлем и кинул вторым в Амира.

– Если только с ветерком, – садясь сзади на спортбайк, ответил уже в гарнитуру Прада.

– Мгм, смотри, чтоб не сдуло.

Через полчаса мы пересекли границы Оруса и летели буквально сквозь пространство, по ночной столице.

Я припарковал Кавасаки за квартал до нужного нам дома в невзрачном и темном переулке, пикнул сигналкой и дальше мы пошли пешком.

– Ну, а теперь колись, кто такой этот Вариус, и почему мы втихаря от твоего брательника и клана пиздим его тачку? – не то чтобы меня это сильно волновало, но любопытство взяло верх.

– Если скажу – ты не пойдешь дальше со мной. – как всегда ровным тоном произнес Амир.

Иногда меня напрягала его безэмоциональность в экстремальных ситуациях. Но, может, оно и к лучшему. В таких делах холодная голова была необходима.

– Так я и сейчас не пойду. Говори давай быстро! Потому как, если мы в Орусе, то и догадки у меня не самые приятные. – Вот теперь он точно задел меня своим упрямством.

Из принципа не сдвинусь с места, пока не узнаю, что за тип этот Крэй.

– Твои догадки не безосновательны. Он из Дрэгун. – почти себе под нос буркнул Амир.

– Че?! Откуда, блядь? – не используя ругательства было сложно выразить мои мысли сейчас. – Откуда ты знаешь кто он, я тебя спрашиваю?!

– Не ори, всю столицу сейчас разбудишь. Так получилось. Ты никому не скажешь, ты обещал.

– Я тебя сейчас прибью здесь и никому не скажу! Как ты узнал? И советую от меня не скрывать ничего.

– Мы встретились после собрания в "Башне" и выясняли отношения. Он меня ударил, когда я не ожидал, и свалил с парковки торгового центра. Судя по тачке, он тоже стритрейсер, хочу угнать его машину в отместку и проучить.

– Он видел тебя?

– Да, и я его. – спокойно ответил Нэйтт.

– Прада, ты совсем кретин недалекий? Где твои мозги, ты же знаешь – приближенным бойцам нельзя палиться! У меня даже слов нет, убил бы на месте тебя сейчас.

Этот мелкий говнюк просто взял и опустил малюсенькую деталь о том, что мы должны были отправиться в Орус и спиздить тачку у бойца из клана Дрэгун! И не просто бойца, а синги, по всей видимости.

– Успокойся уже, я и сам знаю. Свои номера заклеил, он меня не вычислит.

– Да твоя морда на каждом углу, твою, сука, мать! Тебя и вычислять не надо, "прадами" твоими помаши – ты прибежишь. Это пиздец просто. Мы идём в логово врага, еще и после диверсии, если нас спалят и тебя узнают – мы два трупа, ты это понимаешь? – нет слов просто, что за олень.

Во мне все закипало, я уже сотню раз пожалел, что подписался ему помочь.

Это чистой воды провокация и диверсия, только против меня же.

– Можешь свалить уже обратно, если боишься. Что сделано, то сделано. Хватит меня отчитывать, как ребенка. Дальше пойду сам. – Амир напыжился, как та колючая морская рыба, которая раздувается от страха и ускоряя шаг зашиздил от меня.

Конечно, по-хорошему, нужно было проучить его. Я никому не позволял манипулировать мной никогда и брать на слабо не позволю. Все кто пытался – мертвы, так или иначе. Но этот мелкий кретин, по странному стечению обстоятельств – наш синги, мы находились на вражеской территории, а поэтому – в одной лодке. Я просто не мог его бросить.

– Да ты и есть РЕБЕНОК, Амир! Стой ты. Кто ж оставит тебя тут одного? Пошли, раз уже приперлись. Я всегда держу свои обещания. Но о таких вещах, на будущее, предупреждать нужно заранее.

Нэйтт немного повеселел и стиснул в руке баллончик с краской.

– А баллончик тебе нахера?

– Рожу сейчас твою разукрашу вечно довольную. Надо мне. – прыснул Амир, и мы засели за зелёной оградой из плотного кустарника, понаблюдать за обстановкой и нужным домом.

Долго ждать к счастью не пришлось, минут через двадцать из решетчатых кованых ворот вышел парень. А за ним ещё один.

– Тсссс… кто-то выходит из дома, сиди тихо, – я прижал к губам указательный палец и кивком указал на дом.

Из ворот дома Крэя вышел он сам и ещё один парень, высокий, с копной длинных черных волос чуть ниже плеч, бурно что-то обсуждая.

– Который из них тебя побил? – я спросил всё также шепотом.

– Который на костылях. – тихо ответил Амир.

Я округлил глаза, не удержался и пропустил смешок.

– Тебя побил калека? Или это ты его так отдубасил?

– Сейчас тебя калекой сделаю, Кэсидо. С ним все было нормально, когда я его видел. Понятия не имею, кто его так, но точно не я. Они ушли. Бежим. Я уже вижу – стоит нужный мне красавец во дворе.

– Погоди, куда собрался?! Фрейли наберу.

Я дёрнул его назад за рукав и набрал нашему айтишному другу.

– Юн? – ответил в гарнитуру Джей.

– Что по камерам? Мы на месте, начинаем угон.

– Выключаю, у вас есть пять-шесть минут, пока никто не спалил остановку кадра, действуйте быстро, буду на связи, по команде дам зелёный по маршруту на светофорах.

После всех указаний мы побежали во двор к дрэгунскому здоровяку, до меня только сейчас дошло, что на переговорах именно его кудрявая челка выглядывала из-под капюшона и именно он громче всех высказывался.

Точно. Синги.

Перелезли через решетчатые ворота, за которыми блестела в ночном свете та самая черная и мощная цель Амира. Нэйтт приступил к разблокировке сигнализации, после подключил взламывающее устройство. Всё давно было отработано до автоматизма, годами это было его основным занятием.

Через минуты четыре тачка была взломана.

– Садись за руль и валим! Что там тянешь? – я открыл ворота и озирался по сторонам. – Пока тут не замаячила новоиспеченная жертва нашего вандализма.

– Минуту, – Прада достал из кармана тот самый баллончик нарисовал огромный средний палец на асфальте рядом с машиной, – а вот теперь – ВАЛИМ!

Мы прыгнули в тачку, Амир ударил по газам, с мощным заносом и визгом шин, мы юзом сорвались со двора. Мелкий неплохо справлялся с резвым Доджем. Впереди маячил первый светофор:

– Зеленый. – я коротко скомандовал в гарнитуру и Джей включил по всему маршруту зеленые светофоры.

Амир гнал на такой скорости, чуть не взлетая, как самолёт на ходу, так что я вжался спиной к кожаному сидению. Одно дело, когда сам за рулём и все контролируешь лично, другое дело – доверить этот контроль постороннему человеку.

– Воу, воу! Прада, я конечно люблю скорость, но по-моему ты хочешь нас убить. – Амира, похоже, наоборот позабавили мои слова и он довольно лыбился всю дорогу.

Ещё бы, его маленькая шалость с угоном все же удалась, ещё и каракули свои оставил обидчику своему на асфальте.

Мы почти добрались до дома Нэйтта. А я уже думал о том, что мне нужно как-то вернуться в Орус и забрать свой Кавасаки. Придется подключить опять же чертова угонщика, он меня в это втянул, вот пусть и мотоцикл мой возвращает.

Единственное, за что стоило переживать Амиру, если конечно этот Вариус не полный тупица, он догадается, кто именно угнал его тачку и, возможно, начнет искать мести. Поэтому на месте Амира я бы не лыбился так сильно. Но это уже были не мои проблемы. Я больше не полезу в это дерьмо. Мне нужно было максимально залечь на дно и находиться как можно дальше от столицы.

Уже мчась по главной улице Фиросса, Амир уточнил:

– Тебя домой закинуть?

– После всех наших приключений, я считаю что вполне заслужил головокружительный минет. Так что в наш клуб забрось меня.

– Как скажешь, Кэсидо.

– Может, со мной? Наши кваэрши легкие на подъем.

– Нет, спасибо. А ты ни в чем себе не отказывай.

– Как хочешь. Уговаривать не буду.

В итоге я нажрался быстрее и раньше, чем захотел бы чего-то ещё кроме янтарно-золотистого Джека и его приятно туманящей мозг, жидкости. Фрейли наконец вытащил мое тело из клуба, а потом припёр домой. Дальше я помнил все слишком смутно.


Вар.

Орус.

Сидя дома, на постоянном постельном режиме, я уже начал сходить с ума и мы с Ченом договорились немного развеяться и попить пивка у него дома, сбежав от пристального внимания и заботы Нии и Эммы. Я уже выть был готов от этого всего. Мы завалили стол в гостиной перед огромным теликом пивом и чипсами, подключили приставку. И плюхнув задницы на мягкий сиреневый диван, почти до полуночи рубились в гонки, параллельно обсуждая дела клана. Эм и Ния все же догадались обо всем и позвонили, чтоб узнать как дела, но мы убедили их, что все отлично и благо никто из них не приехал меня спасать.

Мы, на удивительно спокойных тонах, обсуждали возможные варианты мести и ответной облавы против Дэлун. Нахождение в клане каждого из нас по-своему закалило.

Чен редко принимал участие в какой-либо жести. У него идеально выходило справляться с огромным потоком бумаг и документов клана, параллельно помогая Ние вести дела в "Фурии" и на ее базе. Я доверял ему и был рад, что Мирэй приставил Чена ещё и ее личным телохранителем. Мне было спокойнее в те моменты, когда я не мог находиться с ней рядом. Потому как мои дела выглядели гораздо грязнее. Я ни в коем случае не жаловался на жизнь. Лишь однажды Ния спросила меня о том, не жалел ли я, что она попросила забрать меня из приюта во все это дерьмо, но я уверенно ответил, что ни капли и никогда не жалел. Я бы сошел с ума если бы жизнь нас разделила. По-настоящему сожалел только о том, что мне не под силу как раз ее вытащить из этого всего. Но она умела справляться с трудностями лучше любого из нас.

В первом часу ночи, после долгих пререканий, я убедил Чена все же отпустить меня дойти до дома одного.

Слегка выпивший, ковыляя на своих костылях, уже издалека заметил странность у своего дома.

"Почему, блядь, ворота открыты на всю?" – Пронеслось в голове, и на своих четырех вынужденных ногах я зашагал как можно скорее во двор.

– ИИИИНАААКСКИИИЙ МОТ МНЕ В ЗАД! ГДЕ, БЛЯТЬ, МОЯ ТАЧКА?!! – Я орал так, что весь Орус должен был по идее проснуться от моих воплей и не сложно было догадаться, чьих это рук дело – Сука убью! Надо было на парковке придушить гада! Долбаные собаки Дэлун! Одни проблемы от этих ублюдков. Уроды! – Этот блондинистый говнюк на асфальте мне ещё и рисунок на память оставил.

Борзо. Ниче не скажешь.

Ну берегись, сученыш, будешь молить о пощаде.

Я захлопнул ворота и пошел в дом, пытаясь успокоиться, и придумать план ответной мести этому долбаному моднику.


## 7 Глава

Ния.

Орус.

Невозможную жару наконец-то осадил сильный ливень. Чистые небесные слёзы растекались по дороге и тротуарам, оставляя после себя лужи, в которых как в зеркалах можно было разглядеть своё отражение. Мне казалось, будто в них отражалось не только мое настроение, выражение лица и жесты, но и моя душа. Безумно любила дождь, как бы это не парадоксально звучало с точки зрения мотогонщицы. Что-то в нем было, успокаивающее, умиротворяющее. Иногда в нем хотелось просто раствориться, так же как исчезает кусочек льда в горячей воде, и забыть обо всех проблемах и бесконечных разборках между кланами.

Я довольно часто просто гуляла под дождем, подставляя своё лицо холодным каплям, улыбаясь и отвлекаясь от всех проблем. Это было, своего рода ритуалом гармонии с самой собой и приносило хоть какое-то равновесие в мою сложную жизнь. В такие моменты я ощущала безмятежность, защищенность и безопасность, насколько странно это бы не звучало. Сегодня был тот самый день, когда я могла почувствовать ту самую гармонию, разглядывая свое отражение в лужах, по которым шагала, не переживая о намокших ботинках и насквозь промокшей одежде. Признаться честно, иногда даже не шагала, а откровенно прыгала по лужам, как в детстве, пока никто не видел.

Раскаты грома.

Вспышки молний.

Ливень.

Гроза.

Темно-фиолетовые тяжёлые тучи.

Природа рисовала просто потрясающе красивую картину на небесном полотне.

А я слушала любимую музыку и думала обо всём и ни о чём одновременно. Раздумья прервал телефонный звонок – звонил Вар и пригласил в клуб выпить по коктейльчику. Его голос был таким грустным, что сразу же поняла – одним коктейлем дело не обойдётся. Поэтому поспешила домой принять душ и переодеться.

Какое-то уныние, из-за последних событий, накрывало его с головой. Единственное лечение, которое ему помогало: выпить и отвлечься. Так он считал всегда. Радостно – бухай, плохо – бухай, при смерти – бухай. Ну тянуло его к выпивке, такой себе был личный релаксант и антидепрессант, ничего не поделать.

– Малышка, ты тут? Ау!? – он стоял уже в гостиной.

Вар – один из немногих, кому вот так беспрепятственно было позволено почти вламываться ко мне домой. После смерти дяди Юрэя, Вариус стал практически правой рукой Мирэя, и к слову, поэтому ему многое сходило с рук. Но и спрос с него был больше, а наказания – жёстче.

– Тут я! ТУТ! – крикнула ему из ванной. – Падай на диван пока. Я сейчас!

Мне осталось обуться, я вышла из комнаты и сходу задала вопрос:

– Что за внезапные звонки, Вар, ты еще до конца не восстановился, а уже в клуб зовешь?

– Мне нужно напиться и спустить пар. У меня тут горе случилось. Мою любимицу угнали.

– Что-о? – я округлила глаза и уставилась на него. – Твой Додж? Кто? И как? Ты что шутишь?! Почему их ещё не нашли в сточной канаве? Как это возможно? – произнесла это на одном вдохе и почти в одно предложение.

Но я была мягко говоря в шоке.

– Ния, малышка, всё очень сложно, этот сученыш, из клана Дэлун… Я сделал на эмоциях глупость и раскрыл личность ему на разборках, ну и он мне. Мирэй не должен об этом знать, тем более после недавних событий, боюсь, глава меня просто убьет. Я сам разберусь, знаю, где его искать.

Теперь от потрясения даже говорить не сразу смогла.

– Ну ты даешь, Вар… Мне хочется треснуть тебя по твоей глупой башке и обнять одновременно! Иди сюда.

Я прижалась к нему и крепко обхватила за пояс. Моя голова была ниже его груди и он опустил подбородок мне на макушку. Я не сдержалась и глянула на него снизу вверх:

– Ну какого фига вы все такие высокие?

– Зато ты – малышка моя! – Вар улыбнулся.

– Ой, все! Поехали уже!

– Только давай поедем к тебе в "Фурию”. Не хочу никого из наших видеть. И в Орусе не хочу торчать.

– Как скажешь, там как раз сегодня собирутся все мотогонщики, перед соревнованиями, я каждый день тренила в поте лица, теперь можно и расслабиться немного. Погнали.

Дождливый день медленно перешел в, не менее дождливый, вечер. И похоже, искренне этому радовалась только я.

"Фурия" была для меня таким же детищем как и база. Она была также обозначена нейтральным дотом на карте Эзарии. И я заранее обсудила с Мирэем то, что здесь должно быть всё чисто в плане закона. Никаких махинаций, никакой наркоты и никаких мичиди, арминов и кваэров клана. Только моя охрана и камеры по периметру. Такой себе чистый оазис спокойствия, если конечно рокерско-райдерский клуб вообще можно было назвать СПОКОЙНЫМ.

Здесь всё было по высшему разряду: лучшие рок-группы приглашали выступать каждый уикенд, потрясающая кухня, до неприличия большой выбор всевозможных напитков и огромные просторные площадки, способные вместить больше тысячи посетителей за раз. А с организацией, контролем персонала и бумажной волокитой мне вновь на помощь приходил Чен Ширу. Мой незаменимый боец невидимого фронта.

Миллионы софитов и фиолетовых неоновых огней, атмосфера клуба удовлетворяла самые высокие и взыскательные требования. Я всю свою душу и творческий потенциал вложила в дизайн этого клуба. И он стал ещё одним небольшим поводом для гордости.

Я долго препиралась с Мирэем и Сианом и хотела, чтобы вход был абсолютно для всех. Но они отказали мне в этой просьбе, сославшись на то, что это было небезопасно. В итоге, вход – только для vip-гостей, известных музыкантов, актеров и мотогонщиков, которые участвовали в соревнованиях. Конечно же и моя мото-семья здесь автоматически была прописана в полном составе. А участникам на время соревнований выдавали спец пропуска в клуб, в момент регистрации на базе.

Я никогда не любила выставлять напоказ свою значимость в этом клубе. И мало кто знал, что моё прозвище из далекого прошлого красовалось на вывеске ночного клуба. Знали только в узких кругах клана и моей мотосемье. А приезжала я всегда под видом просто vip-гостьи или спортсментки, участвующей в соревнованиях.


Юн.

Фиросс.

Я вернулся с тренировки, а Фрейли буквально набросился на меня с порога:

– Юн ты поедешь сегодня в "Фурию"? – Джей загадочно улыбался.

– Ещё не решил, а что?

– Всегда хотел там побывать, но к сожалению, я не гонщик и мой статус мне не позволяет туда попасть, а у тебя присутствуют обе привилегии. Проведешь?

– Не пугай меня, Джей. У тебя не температура случайно? Ты и ночной клуб – это какие-то совсем несовместимые вещи. Клубешник-то еще и райдерский. А эти ребята шутить не любят.

– Там выступает сегодня группа, которая мне нравится. Ну пожалуйста.

Джей-Джей сказал "Пожалуйста" – ниче нигде не сдохло случайно? Я уставился на него:

– Ты меня всё больше удивляешь, дружище. Ладно, всё равно уснуть не смогу. Я быстро в душ, дай мне десять минут на сборы. Ты на машине?

– Ну да.

– Ну значит отвезешь меня, нажраться охото, всё задолбало. Через три дня соревнования. И я очень надеюсь, что не встречусь на них с недо-гонщицей. Иначе точно прибью.

– Оу, Юн, а она до сих пор жива? И задело же такое тебя так надолго – ЗЛОПАМЯТНЫЙ.

Вообще-то и правда, странно, что я о ней думал. Но это почему-то по-прежнему бесило. Как и Фрейли.

– Заткнись. И собирайся уже. Если я через полчаса не выпью вискаря, точно кого-нибудь убью.

– Давай мелкого захватим, он тоже просился на Брингов*.

– А вот щас не понял. Ты еще недавно его чуть из дома не выпер. Когда это вы успели снюхаться? – я сдвинул к переносице брови.

– Мы одну группу любим, а когда дело касается музыки – я солидарен. Давай шустрее уже, а то всё пропустим.

По дороге мы забрали Амира, после чего приехали все вместе к клубу. Джей припарковал свое желтое авто, а я поторапливал его жестами, устремляясь к главному входу.

В воздухе все еще пахло дождем, но перед клубом этот запах смешался с ароматом алкоголя и дорогого парфюма.

У входа кучковалась толпа внушительных размеров, желающая попасть внутрь и два амбала, с каменными, непробиваемыми лицами, которые ни за какие деньги и уговоры не позволят пройти мимо них простым смертным.

Я распихал всех по пути ко входу и одновременно тянул за рукав рубашки скромного Джея, а тот в свою очередь за собой Амира, чтобы не потерять в толпе. Не изменяя себе, я надел черную рубашку и тёмно-синие брюки, ничего лишнего. Фрейли как всегда был в джинсах и безразмерном худи, правда не жёлтом, а сером, как ни странно. Но главный модник и звезда этого вечера, конечно же наш Прада: в белой футболке с каким-то странным размазанным принтом-кляксой, светло-серых брюках классического покроя, ремнем на них, который, похоже, стоил дороже чем сами брюки, туфли с заостренными носами без шнурков и асимметричный пиджак сиреневого цвета, с одним длинным рукавом, а вторым закатанным до локтя, застегнутый на одну пуговицу посередине, одна половина которого была длиной почти до колена, а вторая еле доходила до пояса. Блондинистая челка была уложена идеально, будто он только что вышел из салона красоты, в котором проторчал не меньше двух часов.

Один из охранников на входе глянул на меня суровым взглядом и попросил предъявить пропуск, я небрежно достал его из брюк и ткнул им в огромную морду громилы.

– А эти? – амбал указал взглядом и кивком на Джея и Амира.

– Эти – со мной. – не ждал, что прокатит, но придерживался каменного выражения лица.

Пауза.

Видимо, здоровяк соображал, пытаясь произвести в своей голове нехитрые вычислительно-арифметические действия. И пока он завис, я не долго думая, потащил всю цепочку за собой.

Внутри наконец отпустил рукав Джей-Джея и мы уже вместе с Амиром начали продвигаться по огромному коридору, проходя мимо, что уж там, шикарного интерьера. Стены были украшены различными деталями от мотоциклов и причастному к ним: колесами, дисками, шлемами, пружинами, вилками, рулевыми управлениями, номерными знаками, и прочими мотозапчастями.

Надо сказать – выглядело оригинально. Нигде не видел ничего подобного. Это ж как нужно любить мотаки, чтоб вот так увековечить их прямо в интерьере клуба?

Каждая деталь была вставлена в стену и подсвечена по контуру неоновым фиолетовым цветом, будто бы кто-то с силой впечатал их туда. Сами стены, неброского серого цвета, в виде кирпичной кладки, стилизованные под лофт, дополняли общую картину. Довольно брутальный клуб, стало интересно взглянуть на его владельца, наверняка какой-нибудь самоуверенный в себе альфа-самец с амбициями мото-гонщика. Джей на минуту притормозил, чтоб все рассмотреть и восхититься дизайном.

– Эй, ну ты чего там завис, раскрыв рот? Вся движуха явно не здесь проходит. Идем! – развернувшись, я крикнул, подгоняя обоих. – Мы сюда не поглазеть приехали!

Мы спустились по лестнице, ведущей вниз и тут открылось просто нереальное зрелище: два этажа были соединены в один, по периметру второго были расположены уютные диваны в вип-зонах, изготовленные из черной кожи, невысокие кресла в виде сложенных нескольких колес. На каждом столике располагались дизайнерские светильники в виде передней фары от мотоцикла и lounge-зона.

Невероятно.

Внизу огромный танцпол прямо в центре, вокруг которого подпирали потолок несколько квадратных колонн со встроенными цифровыми экранами, на которых постоянно транслировались видео, видимо, со всех соревнований и гонок клуба. Огромнейший бар, заполненный до отказа самым дорогим алкоголем со всей Эзарии, все стулья вокруг являлись ничем иным, как сиденьями от спортивных гоночных мотоциклов.

На невероятной и оригинальной сцене, всё в том же крутейшем мото-дизайне, появился лидер "Брингов" и сходу прямо в сердце ударили первые ноты "Avalanche". Что уж там скрывать – я тоже любил эту группу.

Стробоскопы, софиты, неоновые и лазерные лучи – всё это дополняло картину и нереальную атмосферу этого заведения.

Кто-то уже изрядно набрался, но дебоширить в этом месте, даже в пьяном состоянии никто пока не решался. Само место располагало к комфортному пребыванию в нем.

Основная толпа тут же ушла в отрыв под охренительный вокал Сайкса. Я глянул на завороженные глаза Фрейли и Нэйтта, похоже, каждый из нас найдет здесь то, зачем пришел. Я ухмыльнулся и приземлил свою пятую точку на вполне удобный мото-барный стул и снова подчеркнул оригинальность этой идеи.


Ния.

Ночной клуб "Фурия".

Нейтральный дот.

Каждую деталь, каждый стул, стол, посуду, картину, каждый мельчайший закоулочек в клубе, детально продумала и разработала я, вместе с Ченом, вложив душу в то, что люблю больше всего на свете.

Мотоциклы.

Даже дизайнерские тарелки в виде мотошин я заказывала, чтоб подчеркнуть общий стиль клуба. Сомневалась конечно, что кто-то успевал обратить внимание абсолютно на все детали интерьера, но для меня была важна каждая мелочь. К примеру, потолок, который был усеян мелкими белыми неоновыми лампочками, в точности повторяющими созвездия Кассиопеи, Пегаса, Ориона, Дракона (ну ещё бы я не повторила это созвездие в своем клубе, ведь как бы не упиралась, драконы были моей семьёй), Цефеи, Гидры и ещё нескольких. Сказать, что я поставила перед дизайнерами и мастерами сложную задачу – все равно что плюнуть на раскаленный глушитель мотоцикла после бернаута и думать, что он уже остыл. Они долго мне предлагали просто украсить потолок россыпью лампочек, но я упиралась всеми конечностями и настояла на своем. Мне до безумия нравилось то, что получилось в результате моего упрямства и слаженной командной работы настоящих профессионалов своего дела. Я часто поднимала взгляд к потолку и наблюдала за множеством мерцающих искусственных созвездий.

Аналогов такого клуба не было, не то что в Орусе, но и во всей нашей огромной Эзарии.

Мы с Варом уже около часа сидели на диванчиках в вип зоне на втором ярусе клуба. Он пил свой виски, рассказывая о самом большом горе в его жизни, а я сначала заказала коктейль “Секс на пляже”, но потом присоединилась к нему, иначе просто не смогла бы расслабиться и немного выдохнуть после двух недель изнурительных тренировок. Вар надел рубашку серого цвета, рваные белые джинсы, пояс в виде нескольких цепей разных размеров и кожаные черные берцы на шнуровке. Я себе не изменяла. Всегда выбирая любимую бунтарско-рокерскую одежду. Черная приталенная майка с лого Harley Davidson вполне вписывалась в сегодняшнюю мото-тусовку. И черные кожаные брюки в обтяг с ботильонами на шпильке с тоненькими цепочками разной длины – по-моему состоялось отличное комбо. И да, мы оба круто дополняли друг друга, глядя на нас со стороны, уверена, можно было бы сказать, что мы отличная парочка. Но на самом деле – лучшие друзья, нет, даже роднее – как брат и сестра. Мы многое прошли вместе. Наша дружба никогда не ставилась под сомнение. Вар неожиданно пробубнил себе что-то под нос, я почти не разобрала первые два слова:

– …черт, показалось, или я уже так надрался? – будто не веря своим глазам, он посмотрел в сторону танцпола.

Я проследила за его взглядом, но не увидела знакомых лиц, кроме райдеров клуба.

– А!? Ты что-то сказал? Или сам с собой уже поболтать решил? – я уточнила, наклоняясь ближе к уху Вариуса, блистательно используя сарказм, не без помощи вискаря, конечно.

– Да так… Я отойду на минуту. К бару. Закажу нам еще. – странно ответил Вар, поцеловал меня в щеку и спустился вниз по ступенькам.

Я быстренько допила содержимое бокала и не стала скучать, дожидаясь друга, пошла к сцене, погрузившись в свои мысли, наслаждаясь музыкой любимых "брингов", прыгая в такт драйвовым трекам и потрясающему вокалу Оливера.


Юн.

Официанты торопливо бегали от столика к столику, принимая и разнося заказы. Алкоголь сегодня разливался бурной рекой, а приятный и ароматный дым от кальянов разносился по всему залу. В такие моменты даже жалел, что не курю и никогда не пробовал.

– Виски со льдом. – без лишних прелюдий потребовал я.

– Мне стакан мохито, безалкогольного, – обратился к тому же бармену Джей.

– Мне тоже, – подхватил Амир.

– Еее…Гхм…бать, – я аж заикаться стал и чуть не подавился слюной – Вы оба из секты трезвенников? Нахера тогда сюда вообще приехали? – мягко говоря, я был в недоумении.

– Чего орешь?! Мне ж еще твою пьяную задницу домой везти. Сегодня в отрыв уходишь ты. – Фрейли ещё и заржал.

– А у меня индивидуальная непереносимость алкоголя, вырубает надолго от одной крышечки, – спокойно ответил Амир.

– Ладно с айтишником нашим всё ясно, а вот тебя, малой, за что так судьба наказала? Это ж капец просто, как ты расслабляешься вообще?

– Да я привык уже, скорость – мой наркотик и расслабон, а при угонах такой адреналин валит, с ума сойти можно. – Будто перебирая картинки в голове, ответил Амир.

– Мда… Тяжёлый случай. Ну ладно, – я залпом опрокинул первый стакан и коротко бросил бармену. – Повтори.

Джей огромными глазами наблюдая эту картину не удержался от комментария:

– Я вообще-то планировал здесь подольше задержаться, можешь помедленнее надираться?

– Не знаю, как ты, а я сюда приехал накидаться и уехать спать. Задолбался за эту неделю, нужно расслабиться.

– Тебе уже давно нужно подцепить какую-нибудь байкершу и оторваться по полной. – С хитрой ухмылкой кинул мне Фрейли и заговорщически подмигнул. – Оглянись, это же идеальное место! Может, и мне повезёт.

Он точно ничего не пил сегодня?

– Хера се! От кого я это слышу!? – я шире раскрыл свои глаза, полные удивления. – В тихом омуте, да, Джей-Джей? – Фрейли только загадочно улыбнулся на это и перевел взгляд к сцене.

– Так пацаны, мне нужно отойти, вы пока развлекайтесь, хочу на концерт пойти посмотреть поближе. – взяв с собой коктейль, крикнул Амир и супер модельной походкой от бедра, словно на подиуме, поплыл к сцене.

Я хмыкнул и закатил глаза:

– А модельный бизнес всё же сказался на нем. Ой, чую, потеряем пацана, – и снова повернулся к бармену, стукнув пару раз указательным пальцем по бокалу. – Повтори.

Отметив для себя, что в этом клубе было намного приличнее и уютнее, чем в нашем, я все же немного притормозил с выпивкой после третьего бокала и стал наблюдать за концертом, музыка и впрямь была годной, а атмосфера – располагающей.


Вар.

Спустившись вниз, я довольно быстро растворился в толпе, пристроившись беспалевно за спинами этой троицы, чтобы расслышать разговор. Благо, сегодня клуб был переполнен до отказа и моя физиономия бросилась бы в глаза лишь в том случае, если бы мы одни оказались здесь.

– Ммм, непереносимость алкоголя, говоришь… Интересно. Сегодня твоя последняя ночь, чёртов угонщик. – я шепотом, сам себе выпалил это вслух.

А дружки рядом с ним, интересно из его клана или тоже из агентства моделей?

Хотя не очень-то похожи. Один выглядел как ботан, а второй – вылитый серийный убийца. Ну да хрен с ними, они меня вообще мало интересовали.

Я обошел бар вокруг и попросил второго бармена, поменяться на время местами с первым.

Когда ко мне подошёл парень, который обслуживал нужное мне трио, в особенности, модного засранца, дал ему указания:

– Вот этому парню подлей в его коктейль немного рома, чтобы не было ощутимо и добавляй по капле с каждым заказом. – Я указал пальцем на модника и описал его внешность.

Сначала бармен не соглашался и стал упираться. И тут ко мне подошла малышка Ни:

– Нашла! – обхватила меня руками со спины, – сам позвал, а сам сбежал от меня?

– Нет-нет! Все в порядке, я вот как раз нам с тобой добавки прошу, а твой бармен не желает меня слушать.

Я специально спровоцировал его и ее. Подло. Знаю. Но это было необходимо для моего плана. Ния поднялась на цыпочках, поцеловала меня в щеку и обратилась к парню, который уже успел покраснеть, видимо, он недавно здесь работал и знал в лицо только Нию и Чена:

– Что значит, не желает? Считай, что Вар имеет такие же полномочия здесь, как я и Чен. Делай все, что он попросит.

– Да, госпожа Райс, простите. – он опустил глаза в пол и мне стало почти стыдно за свою выходку.

Ния подпрыгнула на месте, и ее длинная и пышная копна белоснежных волос раскинулась по хрупким плечам, словно ей снова было десять, и сразу же затерялась где-то в толпе.

А я снова обратился к бедному бармену:

– Ну, так мы договорились?

– Да, господин.

– Отлично, и бутылку Уокера, пожалуйста.

– Конечно, господин.

А эта ночь мне определенно начинает нравиться.


Ния.

Сайкс покинул сцену, желая всем АХЕРИТЕЛЬНЫХ выходных – да да, Оли любил материться со сцены во время концертов, это в его духе! Зато честно и фанам заходило "на ура" – и удачи в соревнованиях. Толпа проводила его оглушительными криками, полными восторга и одобрения. Музыка стала чуть тише и играла просто фоном, кажется это были "Невестушки".

Мы с Варом почти допили вторую бутылку, точнее моих там было процентов пятнадцать, больше я не смогла осилить уже, остальные – честно заслуженные, Вариуса.

Я похлопала его по плечу, поднявшись с дивана:

– Было круто, как впрочем и всегда, но я немного устала, схожу в уборную и вызову такси, ты со мной?

– Нет малышка, я еще побуду, у меня дело одно. И сегодня, наверное, вообще не приеду домой. – Вариус поднялся на ноги, приобнял и мягко поцеловал меня в макушку.

– Ты подцепил кого-то, а? Колись! – я расползлась в улыбке.

– Можно сказать и так, подцепил, – с какой-то демонической ухмылкой ответил мне этот довольный засранец.

– Ну, тогда тем более, я побежала. Отлично провести время!

Мысленно размышляла о том, что ему уже давно пора было найти себе кого-то, поэтому, даже обрадовалась такому исходу событий.

Хотя, учитывая то, кем он являлся, девушку он должен был выбрать из нашего клана, которой не пришлось бы объяснять все, с чем был связан Вар и кем он являлся, а следовательно не пришлось бы врать или скрывать свою вынужденную криминальную связь с кланом. Но можно ли было винить его, или Чена, или вообще любого из нас? Никто себе не принадлежал до конца.

Мы были заложниками обстоятельств.

Криминальный и преступный синдикат Эзарии был разделен по сути на четыре далеко НЕравные части. Львиная доля бизнеса и территорий принадлежала нам и клану Дэлун. Простым эзарийцам оставалось только принимать правила жестокой игры между главами и пытаться жить в навязанных условиях. Ни одна структура не могла повлиять или изменить то, что у власти находились илекти, по сути управляющие патрией. Ведь если мы все были виновны в своих деяниях, но мы же являлись властью и законом, то и обвинить нас никто не мог, по крайней мере, открыто бросить вызов не решился бы не один смертный. А значит – НЕ ВИНОВЕН НИКТО. Следовательно, и жить приходилось по правилам и кодексу, созданному кланами. Главы активно подпитывали подобного рода измышления и доносили до эзарийцев простые истины о том, что никто не способен был изменить происходящее, его нужно просто принять. Ну а всех, кто пытался пойти против системы и этой структуры, попросту в итоге даже найти на просторах Эзарии не представлялось возможным. Они либо были заживо закопаны в лесах возле Инби, либо утоплены в океане, либо разрезаны на куски и разбросаны так, что никто не смог бы уже собрать эти части тел воедино. Поэтому конфликтов с полицией, мнимой судебной системой и остальными правоохранительными органами попросту даже не возникало. Все прекрасно понимали, кто здесь ИСТИННАЯ власть.

Я с какой-то грустью посмотрела на Вара, но тут же улыбнулась, вырвав себя из своих же глубоких размышлений, а он, будто и не заметив, что я выпала немного из беседы, улыбнулся мне:

– Удачи и обязательно напиши, когда доберешься.

– Ага, люблю, Вар.


Юн.

Амир вернулся к барной стойке и уселся рядом с Фрейли. Я уже не помнил который по счету бокал выпил, а Джей как обычно, делая невозмутимый и максимально отстраненный вид, не сводил с меня четырех глаз, чтобы я не натворил какой-нибудь херни.

Нэйтт залпом осушил свой очередной безалкогольный коктейль:

– Ух, как жарко, повторите мне безалкогольный мохито. – мне показалось, что он слишком уж вошёл в азарт со своим "Мохито".

Налегал на него так, будто ему бесплатно наливали.

Наше спокойствие нарушила изрядно подвыпившая барышня в красных латексных лосинах и ярко-красном, почти ядовитого цвета, топике. Она запустила свою ладонь в мои волосы:

– Скучаем, мальчики? – я поперхнулся от неожиданности и чуть ли не выплюнул содержимое бокала в сторону бармена, окинув взглядом подвыпившую леди.

Резким рывком спихнул с себя ее руку:

– А ты хочешь развеселить, я смотрю? – я устал, мой голос охрип и вообще уже хотелось домой, поэтому вышло с издевкой. – Только больше так не делай.

– Мы могли бы повеселиться все вместе. – настойчиво продолжила она, переключив свой взгляд на Джея и скользнула откровенно ладонью по его бедру с внешней стороны.

Я хоть и выпил изрядно, но не до такой степени. Цокнув языком поднялся на ноги и произнес сочувствующим тоном прямо на ухо Фрейли:

– Пойду поищу, есть ли в этом огромном заведении что-то типа сортира, а вы общайтесь, не буду мешать, – я понизил голос, – не мой вариант точно, – и буквально через пару секунд уже растворился в толпе.

Надеюсь, это красное чудо не заарканит Джея и мне не придется читать ему на ночь лекцию про венерические заболевания и случайные связи.


Ния.

Я уже собралась ехать домой, чтобы хорошенько выспаться перед основными и самыми насыщенными сложными тренировками накануне соревнований, но тут какой-то придурок с бокалом буквально врезался в меня на полном ходу, и все содержимое его стакана вылилось мне на майку, благо, она была черного цвета.

– Ии-кз-ввз-вини, красотка! Могу слизать свой бак-к-карди с тебя языком, если хочешь?

Этот придурок еле слова выговаривал, запинаясь через одно.

– Свали на хер, дебил! – я пихнула его в плечо и вместо того, чтоб вызвать такси, пришлось пойти в уборную не только по прямой необходимости, но и чтобы хоть немного застирать и подсушить майку.

Не ехать же домой мокрой и с запахом рома на всё такси?

– Такая мил-лень-кая и такая г-ик-рубая, – это пьяное чудовище что-то продолжило бормотать мне вслед, а я быстрым шагом направилась в туалет.

Сняла и застирала майку прямо в раковине, тщетно пытаясь хоть немного подсушить ее, но это было практически безрезультатно. Надев ее и смирившись с тем, что запах чертового рома все-таки никуда не делся, я выскочила из уборной, на ходу пытаясь вызвать такси, не глядя перед собой, в этот момент из мужского туалета вышел парень и я, не успев отреагировать, буквально врезалась в него, выбивая весь воздух из своих легких. Мой телефон вылетел из рук и упал под ноги. И на несколько секунд мы зависли, ошеломленно глядя друг на друга:

– А ходишь ты так же хреново, как и водишь! – выйдя из ступора, словно плевком в лицо, кинул мне тот самый хам с трека. – Может, на очки денег всё-таки занять? – Он расплылся в странной улыбке.

– Иди к черту! Боги, ну откуда столько идиотов сегодня на мою голову?

Я наклонилась и быстро подняла свой телефон, направившись к выходу, но он схватил меня за руку и с силой потянул на себя, максимально приблизившись к моему лицу, так, что я почти догадалась сколько он выпил сегодня:

– Интересно, а что ты сделала, чтоб попасть сюда вообще? – и тут же будто сам ответил на свой вопрос: – Ааа, я забыл, ты же у нас горе-гонщица. Может, извинишься всё-таки?

Он издевается?

🎵 PSYCHO – Self Deception

У меня просто не осталось других мыслей.

– Тебя-то кто пустил сюда?! Вот это вопрос на миллион. Отпусти! Один раз я уже попыталась извиниться, ничем хорошим это не закончилось. Свали с дороги! – Я пнула его по ноге.

Он театрально вскрикнул, но не отпустил мою руку:

– Ай, – совсем не поверила в этот наигранный вопль, не так уж сильно я ударила, – и это твой способ извиниться? Слишком наглая, МАНЬЯЧКА!

– Нет, это мой способ борьбы с хамлом вроде тебя!

Он приблизился еще сильнее к моему лицу и наклонил голову набок, будто изучая. У меня пробежали мурашки по всему телу. Но через секунду он стал меня обнюхивать, с каким-то совсем уж звериным оскалом.

– Трое Богов, а чего так воняет от тебя ромом-то, а?! Прямо как от старого байкера, – он выдал это, прикрыв нос и откинув голову назад.

– Ты себя в зеркало давно видел? На ногах еле держишься. Иди проспись!

– Приглашаешь?! – он застыл в какой-то непонятной ухмылке и немного ослабил хватку под моим локтем.

Я воспользовалась этой паузой, снова пнула его, на этот раз чуть сильнее и, выдернув руку, побежала к выходу.

Он крикнул мне в спину:

– Эй, бесячая, до встречи на соревнованиях! И удачи! – еле расслышала его последнюю фразу, – она тебе пригодится. Дикая блин… Запинала.

Вот уж спасибо, мне только на соревнованиях его не хватало. Угораздило же два раза врезаться в придурка. Я уже вышла на улицу и будто отвечая внутреннему голосу, пробормотала себе под нос:

– Надо признать, довольно обаятельного придурка…

После чего, села в такси и уехала домой. С меня вполне хватило приключений на сегодня.


Юн.

Поразительно.

Эта.

Бесячая.

Маньячка.

Снова.

Меня.

ВЫБЕСИЛА.

И свалила!

Пока еле волочил ноги обратно к бару, ко мне успела прилепиться какая-то зараза, точнее, девушка, но выглядела она слишком потасканной, чтоб мой взгляд вообще на ней задержался:

– Не заблудился? Может, отойдем туда, где потише?

– Боюсь я слишком мало выпил…

– Да по тебе не скажешь.

– Вот и я о том же. Мне надо ещё как минимум три бутылки Джека сверху, чтоб согласиться на перепихон с тобой. Так что свали на хрен!

– Мудак!

– Ага.

Она что-то ещё мне в след выкрикивала, но мне было вообще насрать на нее. Все мысли неожиданно заняла мото-маньячка.

Я вернулся за барную стойку:

– Виски! – целое слово, которое еле выговорил, стиснув зубы от злости.

– Юн, может, тебе хватит уже, а? – Джей, как всегда выступал в роли моей тормозной жидкости.

Меня накрывало по-страшному после очередной встречи с этой недогонщицей.

– А вот угадай, кого я только что встретил?! – Я почему-то расплылся в улыбке. – Хрен ты угадаешь.

– Боюсь предположить, ту самую хамку твою?

– Да, блядь – ЕЁ! Чуть меня не сбила, только уже на своих двоих и снова нахамила! Я точно прибью ее после соревок. – стукнул стаканом виски о барную стойку и расплескал из него почти все содержимое.

Ну какого она меня так бесила и выводила на эмоции?

Я же… Бесчувственное чудовище? Ну, все так.

– Так, хватит тебе уже, я смотрю. Поехали домой.

– Нет, ещё два Джека! – я пытался найти глазами бармена, но все расплывалось куда-то.

– Угу. В следующий раз, дружище! – Джей закинул мою руку себе на плечо и обратился к Амиру: – Ты едешь с нами?

– Я… побуду еще, уеду на такси позже, – ответил Прада.

– Ты как-то неважно выглядишь, все хорошо? – с беспокойством спросил у него Джей.

– Наверное просто устал, езжайте, буду дома – напишу.

Фрейли поволок меня почти на себе, а мои мысли куда-то разлетались.

БЕ-СЯ-ЧА-Я.

Ее колючий глубокий морозно-голубой взгляд так и врезался в мой мозг.

Гребаная недогонщица.

Мы сели в машину и отправились домой. Больше из той ночи я уже ничего не помнил.

*Бринги (сленг) – Bring me the horizon – полное название группы.

*Невестушки (сленг) – рок-группа Black veil brides.


## 8 Глава

Вар.

Виридис.

Свою будущую жертву я поймал почти возле сортира. Он медленно моргал и, видимо, вот-вот собирался отключиться.

– К..т..о т…ы….. – еле выговаривая каждую букву, промямлил модник.

– Тот, кто сегодня тебя убьет. – некультурно было не ответить на его вопрос, раз уж только это его интересовало.

Он тут же вырубился, а я подхватил его и буквально поволок на себе в такси.

Дав таксисту указания, куда нужно ехать, я погрузил этого модного ублюдка на заднее сидение машины и сел рядом с ним. Если бы таксист обернулся, нарисовал бы просто охренительную картинку в своем воображении. Я снял ремень с джинс и попытался максимально незаметно стянуть руки этому дэлунскому псу на всякий случай. Кто знает, сколько времени он вот так пробудет в отключке.

Перед самой Инби, в огромном лесном массиве расположился небольшой элитный поселок – Виридис, с уютными деревянными домиками, разместившимися на довольно-таки большом расстоянии друг от друга. Но на самом деле, здесь было разбросано много таких домов, мы с Ченом и Нией купили один из них еще год назад, наивно полагая, что у нас будет время там иногда тусить и отвлекаться от всего, что происходило в клане, но по факту, мы в нем ни разу так и не собрались и дом по сути пустовал все это время. Собирался как-то его продать, но не срослось, а теперь такое уединенное место оказалось очень даже на руку.

Потому что моя месть будет медленной.

Очень медленной.

Ехать из Оруса до Виридиса было относительно недолго, около часа. А по ночным свободным трассам и вовсе минут сорок. Я придерживал одной рукой под голову этого ушлепка и со стороны могло показаться, что два друга просто надрались в баре как следует и ехали отсыпаться по домам. На самом деле, всю дорогу разрабатывал в своей голове план мести о том, как сначала поиздеваюсь, а потом медленно прикончу этого урода.

Угнать у меня из-под носа мою же тачку?

Да ещё и после их дерзкой диверсии и последствий для нашего клана, которые мы до сих пор расхлебывали.

Это было слишком. По любым меркам.

После всего, что произошло, мне показалось какой-то наградой за все мои страдания, то что этот модный утырок сам попался мне в руки. А его отличительная способность терять сознание от капли алкоголя – вообще являлась до безумия приятным бонусом.

Я почувствовал, как он пошевелился и попытался поднять голову, еле выговаривая мое имя:

– Вар-и-ус… – он схватился связанными руками за меня и тут же отрубился.

Узнал меня, значит, ещё перед отключкой в клубе?

Но не важно. Скорое возвращение в Фиросс ему не светило. А точнее, оно ему в принципе не светило. Из моих кровожадных мыслей меня вырвал голос таксиста:

– Приехали. Дальше дороги нет. – остановив машину и развернувшись ко мне, заключил он.

– Спасибо, нам дальше не далеко. – я протянул несколько крупных купюр.

Сумма превышала нужную раза в три.

– Господин, здесь слишком много… – таксист замешкался.

Я коротко бросил, тоном не терпящим возражений:

– Без сдачи, хорошего вечера! – вытащил и перекинул долбаного угонщика через плечо, в темпе шагая в направлении домика.

Сзади послышался звук отъезжающего такси.

Минут за пять доволок блондина до нужного места.

Сам дом был сделан полностью из деревянных брусьев, огороженный небольшим бетонным забором и ажурной калиткой, с маленькой беседкой и с системой сигнализации. Внутри была скромная уютная кухня, камин, уборная, ванная, спальная комната со стандартной двуспальной кроватью. Все дома, расположенные в этом поселке, были практически однотипными, очень похожими внешне, отличались лишь дизайном внутри. Я после покупки вообще не стал заморачиваться и что-то переделывать. Но все же одна деталь меня почему-то приятно радовала. Она была необычной, видимо, прежний хозяин был в душе романтиком: в потолке находилось огромное окно, которое открывало крутой вид на небо. И ночью, лёжа на теплой шкуре возле камина, можно было прямо из домика наблюдать за звездным бескрайним простором.

Я мысленно даже пожалел, что не было времени сюда приезжать. И почти передумал его продавать.

Также был погреб, где хранилось вино, вискарь и тому подобные вкусности. Ну тут, признаюсь, приложил к этому руку. В этот винный погреб я и свалил парня, на холодный, сырой пол, привязав его обе руки к железной трубе, которая шла вдоль стены, а рот заклеил малярным скотчем.

Шепотом, сам себе заключил:

– Подождём, пока ты придешь в себя, а я пожалуй посплю немного. – закрыл дверь на ключ на всякий случай и отправился наверх, к пыльному, но такому уютному дивану возле камина.

Разжег огонь довольно быстро, нашел в шкафу пару пледов, завернулся в них и сам не заметил, как отрубился.

Утром поднялся с дивана, с полным ощущением того, что выспался. Поставил чайник, выпил кофе и схватил плед, укутавшись в него, как в кокон. Даже с учётом камина, в доме было довольно прохладно. А в погребе еще холоднее. Я услышал еле заметную возню и мычание сквозь деревянные стены.

О, похоже, проснулся мой гость.

Я ухмыльнулся.

Ну что ж, пора тебя проведать и поговорить…

Спустился в погреб, чтоб наконец встретиться лицом к лицу со своим врагом.

Мой блондинистый "друг", сидевший так долго в темноте зажмурился от резкого источника света.

Меня вполне забавляла эта картина. Я ощущал себя хищником, поймавшим свою жертву на крючок, наслаждаясь своим трофеем и самой ситуацией, в которой находился мой пленник.

А жизнь, всё-таки тот ещё бумеранг.

– Ну привет, дружище. – я посмотрел прямо ему в глаза, не моргнув.

Он замычал и замотылял в ответ головой, видимо, наконец ясно понимая КТО его сюда привез и с какой целью. В таких ситуациях, человека обычно охватывала паника, страх и адреналин зашкаливал. Но этот, ещё неплохо держался, судя по тому, что я повидал за годы служения клану.

– Ты хочешь мне что-то сказать? Или я ошибаюсь? – я прищурился и злобная ухмылка снова расползлась на лице.

– Ммм! – он снова замычал и кивнул один раз.

– То есть, ты просишь отклеить эту штуку на твоей морде?

Блондинистый модник снова кивнул головой, но уже молча. Я подошёл к нему на расстояние вытянутой руки и резко дёрнул скотч.

– Окей, говори, – я не успел продолжить, он перебил.

– УРОД ВОНЮЧИЙ! Выпусти меня сейчас же! – завопил как осел, сверля меня взглядом.

– Я бы не советовал меня злить! Не в твоём положении, малыш, – я со всей дури двинул ботинком ему по ребрам.

Модник замычал и согнулся пополам, корчась от боли.

– Видимо, ты не понял: ты у меня в гостях, а ведешь себя как-то не культурно, но так и быть, научу тебя манерам, – тут же еще раз ударил его с ноги по тому же месту.

Что-то хрустнуло. Надеюсь, его ребра. На то, что это была его совесть рассчитывать не приходилось. Он закашлялся и тяжело дышал.

– Итак. Первый вопрос – откуда ты узнал мое имя?

– А ты думаешь это большая проблема, УРОД? – он снова закашлял.

На этот раз я ударил по его модельной роже, он тут же сплюнул кровь на бетонный пол и уставил на меня свои злобные зелёные глаза.

– Вопросы задаю здесь вроде я?! Ещё пару раз мне кинешь такое, и ни один пластический хирург в Эзарии не поможет тебе вернуться в твою модную тусовку! – я достал нож и приставил к его щеке.

– Просто убей быстро. К чему этот цирк? – он смотрел мне прямо в глаза и клянусь, в них не было ни капли страха.

Внутренне я немного ошалел от такой реакции, но старался не показать эти эмоции внешне. Не позволю говнюку узнать, что ему удалось меня удивить.

– Нет… Вот уж хер ты угадал, мой хороший! Я мучился все эти дни. Из-за твоих псов из Дэлун погибла половина моих бойцов, но ты имел наглость после этого всего явиться в Орус и угнать мою любимую тачку у меня из-под носа?! Я не пойму, ты кретин слабоумный? Или настолько борзый, что думал не вычислю тебя? Может, просто ТУПОЙ?

– Просто. Убей. – он сказал это сквозь зубы, явно не настроенный на диалог.

– Убить, говоришь? Быстро? Нет, модник, ты умрешь, но не скоро, сначала будешь мучиться до тех пор, пока мне это не надоест.

– Я не лезу в другие дела клана, кроме угона тачек и понятия не имею, о каких бойцах ты мне здесь вливаешь! А Доджа твоего угнал за твою выходку на парковке, и теперь ты его точно не увидишь.

Опрометчиво с его стороны было так себя вести. Смирился, возможно, со своей участью?

– Как жаль, что ты тоже его не увидишь. Больше ничего и никого не увидишь! Даже если ты не принимал участия в диверсии в Райхиссе. Ваш клан и ты, в том числе, виновны в случившемся. Вот ты первый и ответишь. У тебя не будет даже могилы с надгробной плитой, ты это понимаешь?

– Какая же ты конченая тварь. – Похоже, он наконец понял всю безысходность своего положения.

– Если ты думаешь вывести меня этим на эмоции и добиваешься того, чтобы я добил тебя от злости прямо сейчас, то ой как сильно заблуждаешься.

Мои слова прервал его вибрирующий телефон у меня в кармане, который я ещё вчера забрал с собой.

– Кстати об этом, – я потряс мобильником у него перед мордой – тут тебе всю ночь какой-то “брат” звонил, и сейчас вот тоже, я включил на вибро, уж очень мешал спать, хочешь услышать его в последний раз?

– Хочу. – он слишком тихо ответил.

И по сравнению с тем, что было до этого момента, передо мной будто сидел совсем другой человек. Может, услышав этот звонок, он совсем отчаялся, подумав о том, что никогда больше не увидит того самого брата, который всю ночь беспрерывно ему названивал. У меня вдруг что-то кольнуло в груди, а в горле застрял ком. Но я задвинул к чертям подальше свою жалость вместе с совестью.

– Так и быть, исполню твое последнее желание, говнюк. Без глупостей, отвечай так, чтобы мне не пришлось выслеживать и убивать и его заодно, будь послушным мальчиком, он не должен понять, что что-то не так, – он коротко кивнул и я ответил на вызов, включив на громкую связь.

– Амир?! Ты куда пропал? Что с телефоном!? Всю ночь звоню! Где ты? – его братец орал как потерпевший, аж уши заложило.

Амир, значит.

Замечательно.

Будем знакомы.

– Успокойся, я… – он запнулся, – выпил случайно и отрубился.

– В смысле, ВЫПИЛ? Ты же не переносишь…

– Знаю, но так получилось, – модник перебил своего брата, – я уехал из Фиросса по делам, буду не скоро, не ищи меня. – его голос дрогнул, а глаза покраснели и налились слезами.

Но он тут же взял себя в руки, а мое сердце какого-то хрена заколотилось быстрее от этого разговора.

На хера я вообще позволил ему этот звонок?

Тем временем, его братец не унимался:

– Почему твой голос дрожит, Амир? Где ты? Я сейчас приеду! – снова орал, как ненормальный.

– Йону! Я уехал с девушкой, ты можешь не орать уже? Не переживай и родителям передай, чтоб не волновались. Скоро вернусь. – надо отдать должное, этот блондинистый гад отвечал и правда сдержанно.

Но из-за своего волнения он, похоже, сам не заметил, как назвал имя своего брата.

– С кем?! С девушкой? Кого ты успел подцепить на своих тусовках? Ладно, ну ты хотя бы бери трубку, поганец, я чуть с ума не сошел, когда эти распиздяи, с которыми ты гулял, вернулись, а тебя до сих пор нет.

– Всё бывает в первый раз. До связи. – я отключил вызов и швырнул телефон об стену так, что он разлетелся на мелкие куски.

И хлопнул в ладоши, улыбаясь:

– Врать отлично умеешь, молодец, АМИР. Даже я почти поверил. С девушкой, говоришь, ты? – я наигранно громко рассмеялся, – ну, больше не услышишь братца своего. А за актерскую игру – Браво! Может надо было идти не в модели?

– Иди ты на хер. Урод. – он произнес это ровно, но его глаза наполнились ненавистью.

– Тебе не говорили, что некультурно так себя вести в гостях? – я злорадно рассмеялся. – Ладно, клоун, подумаешь обо всём денечек, а там и отправишься к Трем Богам. А мне нужно уехать, поэтому будешь лежать тут сам, а когда я приеду, если ты будешь хорошим мальчиком, дам тебе немного воды и еды, чтобы ты так скоро не сдох. – Я снова пнул его пару раз, заклеил скотчем ему рот, выключил свет и под мычания пленника вышел из погреба, закрыв дверь на ключ.

Я собрался и быстрым шагом отправился пешком к трассе. Поймав попутку, вернулся в Орус, чтобы привести себя в порядок, забежать к Эмме на перевязку ноги и в резиденцию, узнать не искал ли меня глава. А вечером планировал вернуться обратно в домик узнать, не сдох ли мой модный блондинистый пленник там.

Часа через полтора направился к Чену, узнать о делах клана.

Ширу открыл дверь и окинул меня удивленно-ошарашенным взглядом:

– Тебя где носило сутки, тусовщик века? С кем загулял? Почему на звонки не отвечаешь? Ния уже собралась с бойцами весь Орус на уши поднять в поисках тебя! Ты ей звонил? – Чен протороторил это все почти в одно предложение.

– Трындец ты гостеприимный. Телефон дома валяется. Разрядился. А ты в дом бы пустил для начала, а потом уж нападал! – я демонстративно сделал обиженный вид.

– Заходи уже, дел полно! Пока ты шлялся не пойми где, господин Ван завалил меня ТВОИМИ поручениями. Ты можешь не верить, но у меня СВОИХ до жопы!

Я прошел, слегка прихрамывая, в гостиную и плюхнулся на мягкий диван. Долбаная рана под коленом никак не хотела затягиваться.

– Только не говори, что мне надо ехать в резиденцию.

– Ну вот на это как раз времени у тебя уже нет. Глава поручил мне найти тебя и отправить на трое суток в Райхисс. Нужно заново наладить поставки. А тебе лично все уладить на месте и проконтролировать. Обучить и дать четкие указания новым бойцам, подготовить их и отправить на точки, контролировать новые кортежи с грузом. Думаю, после случившегося тебе не нужно рассказывать, что надо удвоить охрану и контролировать все лично?

– Не нужно…

– Отлично! Наил усилил блок на базы данных, поменяли сервера. Он клятвенно пообещал главе, что таких косяков со взломами больше не будет. Нам остается только надеяться.

– Что-то слишком много инфы.

– И да, Вар, твой вылет уже через… – он бросил быстрый взгляд на левое запястье, сверяясь со своими мега-заумными часами. – ЧАС. Так что поднимай зад и домой, собираться. И Ние позвони.

Я почему-то вспомнил о своем пленнике в подвале. Если улечу на три дня, он просто сдохнет там без еды и воды, ещё и избитый.

Но вроде я и хотел этого? Или нет?

– Чен, я не могу сейчас…

– Вар, это в смысле – ПРИКАЗ ГЛАВЫ, а не моя личная прихоть. Поэтому, собирай манатки и доброго пути! – его слова почему-то прозвучали так, как будто мне холодное ведро воды на голову вылили.

При всем желании не успел бы вернуться в лес и оставить хотя бы воды сраному угонщику.

– Понял, Чен. Уже иду.

– Что-то не так, Вар? У тебя случилось чего? Ты в лице поменялся, как будто у тебя умер кто-то.

Да уж. Чен себе даже представить наверное не мог, насколько он сейчас оказался близко к истине.

– Все в норме. На связи, Ширу.

Пока я добирался домой, чтоб собрать вещи, в моей голове случился хаос. Конечно, в моих планах было убить этого гаденыша, но СВОИМИ руками. А оставить его, обрекая на мучительную и долгую смерть без еды и воды это край подлости. Не так я себе сраное ВОЗМЕЗДИЕ представлял. Да и треснув его пару раз по морде и ребрам, понял, что выместил уже всю свою чёртову злость.

Дерьмо!

А рассказать о том, что он у меня в подвале тоже никому не мог. Чен не поймет. А Ния… Ее вообще впутывать в это все не хотелось.

Я быстро ей позвонил и выслушав все, что она обо мне думала, мысленно обнял ее.

Через час уже летел частным самолетом клана вместе со своими бойцами. Можно было и на машинах, но Орус почти всегда стоял в пробках и выехать из столицы более менее беспрепятственно, можно было только ночью.

Внутренняя дисциплина каждого клана оттачивались до безупречности, каждый из нас прекрасно знал наизусть весь кодекс и выполнял свои задачи и цели согласно распоряжениям главы. Я не мог при всем желании идти против системы. Дружеские узы главы кланов позволяли себе только с нейтральными главами, между нами достаточно часто возникали совместные деловые интересы и партнёрство в бизнесе, который и нелегальным уже было сложно назвать. Кто-то смог бы встать на пути у ИЛЕКТИ и вывести на чистую воду? Никто. Никогда. Власть кланов Эзарии была неоспорима, безоговорочна. Поэтому я даже не надеялся, что Мирэй Ван снисходительно будет каждый раз мне прощать мои косяки и настроился на продуктивную работу.

Прошли сутки.

Я практически не спал, пытаясь провернуть все как можно быстрее и улететь обратно хоть на немного раньше. Обучил новых бойцов и настроил новые каналы по отправке, время, рейсы, договаривался с нейтральными. А в моей голове почему-то все чаще проскальзывали мысли о долбаном говнюке в моем погребе, я был почти уверен, что он давно мертв. И меня изводили эти мысли.

На вторые сутки, вернувшись в номер своего отеля, накатил бокал вискаря и доложил главе о проделанной работе. Он наконец дал добро на вылет из Райхисса обратно в Орус.

Ещё раз повторив указания бойцам, рванул в аэропорт. Учитывая время полета и дорогу к лесному домику, мне удастся появиться там только к вечеру. А это почти трое суток, с того момента, как я его там оставил.

Он точно уже не жилец.

По идее моя месть свершилась и мне оставалось только избавиться от трупа. Но почему тогда я не чувствовал себя спокойным? Все болело внутри, как будто совершил ужасную ошибку.

Мысленно представил себе жуткую картину, как в это время мой пленник уже был без сознания, от жажды и голода, с травмой, простуженный на холодном, сыром полу, в ожидании когда придет его смерть. Жар, боль и обезвоживание. Он наверняка прекрасно понимал, что, возможно, и не дождется своего врага, чтобы последний раз плюнуть в рожу.

А может, он уже сдался, не пытаясь цепляться за свою жизнь?

*******

Я уже мчался по трассе в направлении Стены в долбаный лес Виридиса, пытаясь обогнать свои же мысли. Бросив машину максимально близко к дому, выскочил и побежал, как ужаленный в зад. Пролетел по скрипучему деревянному полу за пару секунд перескакивая через одну ступеньку спустился вниз и открыл дверь погреба.

Включив свет, увидел картину представшую перед глазами: Амир лежал в странной позе, все также привязанный к трубе. Без сознания и признаков жизни, в собственном…

Гхм..

Черт…

Я заорал:

– Не смей мне тут умирать! Не сегодня! Только я решу, КОГДА! – я пытался привести в чувства бледного как стена, лежавшего без сознания, с посиневшими связанными руками пленника и не понимал, откуда во мне взялось вообще столько жестокости.

Ну а теперь? Что тогда это было?

Элементарное сочувствие? Или что? Какого хрена я вообще вытворял?

Я ведь не так часто убивал, выполняя совершенно другие задачи в клане. Какого хрена тут устроил?

Гуманней было пристрелить его в ту же ночь, когда привез сюда.

У меня щемило в груди, сам не понимая почему, но теперь искренне не желал, чтобы этот парень умер.

Я отцепил связанные руки от трубы, сгреб его на руки и вынес наверх, уложив на кровать. Аккуратно отклеил скотч и прощупал пульс.

Слабый…

Его грудная клетка медленно, но вздымались. Я налил стакан воды и вернулся к нему, присев рядом на кровать и приподняв его голову, попытался привести его в чувства. Он на секунду приоткрыл один глаз, второй оказался заплывшим от моего удара:

– Во….дыыы… – прошептал пленник, сглотнул несколько капель и снова отрубился.

Я немного успокоился, от того что все же он был жив. Пока. Приложил руку к его лбу и понял, что он страшно горел весь.

И что мне теперь с ним делать?

Ему явно оставалось не долго, если ничего не предпринять.

Но уже просто не мог позволить ему умереть. Мой гнев и ярость улетучились, словно их не было, а на их место пришло странное, разъедающее чувство вины за то что с ним сотворил.

Откуда во мне взялась эта жестокость? Я ведь не такой… Или такой?

Теперь уже выхода у меня не было, кроме как привлечь к этому Эмму. Не задумываясь о том, что буду ей говорить, набрал ее номер. Благо, мне не пришлось ждать долго ее ответа.

– Вар? Ты уже вернулся?!

– Да, Эм! Мне помощь твоя нужна срочно! Вопрос жизни и смерти! Как оказать первую помощь больному, обезвоженному, с горячкой, без сознания человеку, быстро и чтобы он не умер? – мне кажется в какой-то момент мой голос дрогнул и я перешёл на крик.

– Вар, ты вообще нормальный? Для чего тебе это? Ты решил экзамен в ординатуру сдавать или кого-то уже довёл до такого? – несмотря на сарказм, в ее голосе заиграло беспокойство.

– Давай вопросы потом, Эм! Ситуация реально критическая, нужно быстрее начать что-то делать. А я в этом ничего не понимаю, хоть проинструктируй меня. Что нужно купить?

– Если хочешь спасти человека с симптомами, которые ты мне описал… Можешь заказывать ему гроб. Ну или срочно вези его ко мне, возможно, успею что-то сделать. Вар? Я начинаю переживать. С кем у тебя беда такая случилась?

– Это… это, пленник! – не знал, что сказать и врать не хотелось, поэтому взял и выпалил как есть.

– Ну тогда ничего не понимаю. Если это наш пленный, то он в любом случае умрет. Разве ты не этого добиваешься? Чего так переживаешь? – меня даже пугало иногда с каким спокойствием и твердостью в голосе о таких вещах рассуждала Эмма.

Годы в клане видимо закалили ее характер. А может, просто все врачи были такие? Они ведь каждый день видели смерть. Возможно ли к этому привыкнуть и стать невосприимчивым к самой смерти?

– Я не хочу чтобы он умер.

– Что? – Вот теперь я видимо ее удивил. – Тебе жалко или что, я не пойму!? Скажи бойцам, они его добьют.

– Мне нужна от него ещё важная информация, – вот теперь пришлось солгать, – давай я приеду тебя заберу? И, Эм, этот разговор должен остаться между нами. Подготовь сумку с необходимым, я буду через час.

– Ничего не понимаю, Вар. Ты знаешь, что не могу тебе отказать. Но не могу все бросить и просто так уехать, – она все ещё возмущалась.

– Прошу, Эмма, собирайся, нет времени на споры.

Я выдохнул, хорошо что не пришлось ее долго уговаривать, тем временем смочил холодной водой полотенце и приложил ко лбу Амира, а другим полотенцем протер его пересохшие губы и лицо.

Зачем-то привязал его руку ремнем к кровати, схватил ключи и вылетел назад к машине пулей.

Надеюсь, Эм успеет ему оказать помощь.


## 9 Глава

Вар.

Виридис/Орус.

Я мчался на запредельных скоростях, выжимая из тачки ее максимум. Но быстрее, чем за тридцать минут, все равно не вышло. Черт, только на дорогу придется потерять в итоге больше часа. Почему-то подумал о малышке Ние, она бы явно на своем моте долетела в два раза быстрее, умело перестраиваясь между рядами. Вот уж, явное преимущество перед тачками.

Я помчался ко входу в госпиталь, отгоняя все дурные мысли. Ворвавшись в холл, нос к носу столкнулся с Эммой, которая была уже собрана и также шла к выходу с медицинским кейсом в руках.

– Куда несешься как ненормальный? Чуть не уронила и не разбила все! – злобно возмутилась Эмма.

– Эм, быстрее, едем. Мы можем не успеть! Пожалуйста, идём.– Я схватил ее за руку и резко потянул к выходу.

– Да кто там такой умирает у тебя? Как-то не похоже, что пленник, Вар? Еще не видела тебя таким, у тебя самого нога вон, куда ты несешься, так?

– Эм, прыгай в тачку, нет времени все объяснять. И пристегнись, потому что мы устроим с тобой небольшой форсаж!

– Ооо… Мне уже дурно от одного только слова! Вполне хватает Чена с его гонками. Ты ещё взялся на мою голову!

– Хорошо, глаза тогда закроешь.

– Так ещё страшней!

– Эмма!

– Ладно. Едем.

Дорога обратно казалась бесконечной. Сам себе не мог объяснить, почему так не хотел, чтобы этот парень умер. Что за дерьмовое и непонятное чувство разъедало все внутри?

Жалость? Сочувствие? Совесть во мне заиграла? Что из этого являлось правдой?

Но от мысли, что он умрет в голоде, холоде, с переломанными ребрами – внутри всё сжималось в колючий ком, переворачивалось и накатывала жгучая необъяснимая боль.

Только бы успеть. Только бы оставался ещё жив…

На обратный путь, как бы не старался, снова ушло полчаса.

– Приехали. Эм, давай быстрее, дальше только бегом. То есть пешком. То есть… – я мысленно молился, чтоб он все ещё дышал.

– Да поняла! Бегу я, бегу! Вар. Хватит меня подгонять и тащить. – Эмма заметно нервничала.

Когда включил свет в комнате, уверен, перед Эммой предстала весьма занимательная картина. Мой пленник лежал на кровати, привязанный к изголовью, весь грязный и бледный, с подтеками крови на лице и теле. По его грудной клетке было видно, что дыхание редкое, но было, с застывшей кровью в уголке рта, и посиневшими, с красными отметинами от верёвки, запястьями, которые сигнализировали о том, что он был связан относительно давно.

Эм хмыкнула и уставилась на меня, будто впервые видела. Уверен, что открылся перед ней в совсем другом свете. А она от меня не ожидала ничего подобного. Признаться, сам от себя не ожидал. Но назад дороги не было. Все что мог – это только попытаться исправить то, что натворил.

– Вар, у меня вопросов, конечно, больше, чем нужно, но… Ты держал его здесь, на кровати? Что ты делал вообще с ним? И если хочешь чтобы он выжил, советую рассказать мне все как есть. Только пожалуйста, фактами. Без лишней воды.

Я сделал тяжёлый вдох.

– Ну, он больше двух суток находился в винном погребе, пока я ездил в командировку, он не ел и не пил, у него жар, я перенёс его на кровать, пытался напоить, но он выпил всего пару капель.

– Травмы? Ты бил его?

– Да, в область грудной клетки пару раз и по морде, но не так сильно.

Хотя, тут, похоже, обманывал сам себя. Нормально я приложился и к лицу его, в том числе.

– Ясно. Возможно, трещины в рёбрах, переохлаждение, не исключаю воспаление легких, обезвоживание – на лицо все симптомы, хорошо бы отвезти в больницу на МРТ. – уже осматривая моего пленника, заключила Эмма. – Ему нужно срочно капельницы глюкозы, возможно подключить терапию антибиотиками, перевязать рёбра. Без диагностики точно сказать не могу, но перелома нет, рёбра не проткнули органы.

– В больницу нельзя, Эм. Сделай всё возможное тут. Прошу…

Я прекрасно отдавал себе отчёт, как это все в итоге выглядело для нее со стороны. И наверняка Эм не понимала и половины того, что здесь происходило. Я и сам не понимал…

– Да кто он такой и почему ты его скрываешь? Во что ты вляпался, Вар? – в ее голосе слышалось неподдельное беспокойство, но Эмма не дрогнула.

– Эм, не расспрашивай меня, я все равно ничего не скажу. Попрошу только об одном, ни глава, ни Чен и тем более, Ния, не должны узнать о том, что ты здесь увидела.

– Развяжи ему руки, мне нужно перебинтовать и поставить катетер, подключить капельницы. Я сделаю всё возможное, оставлю тебе препараты и рекомендации. Как менять и перекрывать систему. Катетер на три дня, потом нужно будет сменить. Если за сутки придет в себя, можно будет только легкий бульон, воду пить давать можно, но немного, начинай с литра в день. На третьи сутки если смогу – заберешь меня, или сама приеду проверить состояние. Сегодня всю ночь меняешь капельницы и держи в тепле, его трясёт от высокой температуры, я уколю жаропонижающее. – Эм резюмировала все четко и профессионально, так, что у меня не осталось вопросов.

Я развязал руки Амира, и Эмма попросила меня выйти из комнаты, пока она все сделает. Спустя полчаса она позвала снова.

– Поставила ему капельницу с глюкозой, уже сменила ее антибиотиком, на тумбочке оставила еще три бутылька – их будешь менять, когда закончатся. Его лучше переодеть, одежда сырая и грязная. Не знаю, обтереть нужно хотя бы чистой водой его. Ребра туго перебинтуешь, предварительно намажешь мазью. Запястья, соответственно, тоже.

– Спасибо за все Эм, я в долгу перед тобой.

– Пойдем, перевязку тебе на ноге сделаю, раз уж я здесь.

– Мне не нужно… – я попытался отмазаться, нога вполне себе заживала и явно перевязка была уже лишней.

Но Эмма грозно уставилась на меня, замахнувшись в шутку кулаком.

– Шагай в кухню, Вар! Это был не вопрос, так-то. – Спорить с этой девушкой было бесполезно.

Я прыснул и поднял обе ладони вверх в знак капитуляции:

– Все, все, сдаюсь!

Эмма сняла повязку и внимательно осмотрела мою ногу:

– Уже немного лучше, Вар, только не перенапрягай ее и меняй чаще повязку с заживляющей мазью, место такое, что постоянно при сгибе рана снова и снова трескается.

Мне и правда полегчало в области колена. Доктор Лиам хорошо знала свое дело. Выполнив все свои задачи сверх нормы, она заторопилась:

– Мне пора, вызову такси, а ты иди к пленнику своему.

– Возьми мою машину – будет быстрее.

– Нет уж, спасибо, мне в качестве пассажира как-то спокойнее. Это вы с Нией и Ченом маньяки-экстремалы. А я ещё жить хочу.

– Ну одну я тебя точно не отпущу. Чен мне потом шею свернет.

– Ох, Вар, не преувеличивай.

– Это я ещё преуменьшаю. Идём.

Долго сопротивляться она не стала. Я проводил ее до трассы, мы дождались такси, а затем я вернулся в дом.

Сделал глубокий вдох, прежде чем вернуться в комнату, где лежал Амир. Тихонько открыв дверь, подошел к капельнице, чтобы проверить, не пора ли ее сменить. Антибиотик капал медленно, не так как глюкоза, поэтому было еще больше, чем полбутылки. Время было уже позднее. Мой организм отчаянно требовал сна и отдыха, но спать сейчас было нельзя. В голову то и дело прилетали противоречивые мысли.

Что я вообще делал? На хрена мне все это дерьмо?

Я взглянул на бледное лицо Амира.

Зачем вообще его спасаю?

Уселся с краю на кровать, взял в руки его перебинтованное запястье, прощупал пульс, после чего притронулся ко лбу, который все еще был достаточно горячим.

Нужно его как-то переодеть, нанести мазь и перебинтовать…

Но как, черт возьми, это сделать?

Я вскочил с кровати, окинул его взглядом, выстраивая в уставшем мозге последовательность своих дальнейших действий.

Ну хорошо. Приступим.

Первым делом нужно было принести чистую одежду и тазик с тёплой водой и полотенцами, чтобы обмыть.

Вернувшись с водой и со всем необходимым, я застыл как дурак перед кроватью, не решаясь снять одежду с чертового говнюка. Из-за нервоза раза три выходил на улицу подышать свежим воздухом, чтобы взять себя в руки, но все эти действия не увенчались успехом. Я психовал. Сильно.

Скорее даже паниковал.

Уже всерьез подумывал о том, чтобы кинуться снова в госпиталь за Эммой. Ну не мог я его раздевать, твою мать.

Но эта мысль отпала сама собой, потому что уже почти представил себе, как она, обругав меня с ног до головы, выпрет из больницы, засыпая сверху проклятиями.

Я вдохнул.

И почему-то подумал о том, что, если Амир очнется в тот момент, когда буду его раздевать, то сам предпочтет чтоб я пристрелил на месте его.

И выдохнул.

А с другой стороны…

Да что сложного-то? Чего я там не видел?

Мой внутренний монолог становился все более парадоксальным.

Черт!

Воду нужно было набрать заново, эта уже остыла, пока я метался в своих противоречиях.

Уже и капельницу нужно было сменить.

Да твою мать!

Сам себе нажил неприятностей.

Спустя пять минут, я взял себя в руки, сменил капельницу и снова принес теплую воду. Аккуратно стал снимать мокрую от пота, крови и… Гхм… Что ж, думаю, он не сильно обидится, если я просто выкину на хер все его шмотки. А по-хорошему, их вообще нужно было сжечь к чертям собачьим!

Дойдя до его плавок, я скривился.

Но уже поздняк было метаться. Уверен и ему и мне будет комфортнее, если сменить белье на чистое.

Стараясь не смотреть на его… Гхм… выдающееся место, я смочил полотенце в воде с мылом и стал обтирать, начиная от лица и шеи, постепенно спускаясь к груди и вниз, постоянно полоская и выжимая полотенце.

На левой груди у него красовалась довольно внушительных размеров татуировка в виде спидометра, прямо по центру которой располагался его сосок. Оригинально, ничего не скажешь. Я застыл, пытаясь разглядеть маленькую метку Хиро и спустя несколько секунд увидел ее. Эта татуировка обозначала его приверженность клану Дэлун. Но у меня и так сомнений не возникало по этому поводу. И я продолжил постепенно обтирать теплой водой все его тело.

Что ж.

Было не так уж сложно, как изначально себе это представлял.

Я осторожно натянул на него нижнее белье. А когда стал наносить мазь, на места, где в области ребер были уже фиолетовые синяки, Амир тяжело вздохнул и еле издал слабый, тихий стон. Я наклонился ближе к нему:

– Напугал меня. Жив-таки?

– Во…дыы.. – его голос был таким хриплым.

Я быстро метнулся на кухню за кружкой и вставил в нее трубочку, чтоб было удобнее пить.

– Вот, пей понемногу, – приподнял его голову и вставил трубочку в рот.

Амир выпил уже намного больше, чем впервые после подвала, лекарства давали о себе знать, ему становилось хоть немного лучше.

Я думал о том, что даже в таком состоянии он понимал, КТО ему дал воды, потому как он сощурил глаза и одарил меня злобным взглядом.

А спустя несколько секунд мой пленник снова провалился в сон. И я продолжил перевязывать эластичным бинтом его ребра.

– Ненавидишь меня? Я тоже не в восторге и еще подумаю, что с тобой дальше делать. А пока просто выживи, придурок… – к кому я обращался, непонятно, но мой шепот так и остался без ответа.

Дело близилось уже к рассвету. Меня конкретно выстегивало на сон. Долбаные капельницы ещё капали.

Спустя ещё полчаса, наконец отключил систему, и всё же, для безопасности привязал руки за бинты к изголовью кровати, только уже легче и более аккуратно, и отправился спать на диван в гостиную.


Йону.

Фиросс.

Я не находил себе места, после того, как дозвонился брату, прошло уже почти три дня. Его телефон по-прежнему не отвечал, машина была на месте, а местонахождение хозяина – неизвестно. Братское чутье подсказывало, что с ним что-то произошло. Амир никогда не пропадал так надолго, не сказав ни слова. Он не выключал телефон ни разу и даже если предположить, что он просто разрядился, то он всё равно бы нашел способ позвонить от кого-то. Я лихорадочно обзванивал всех, кто мог хоть что-то знать о местонахождении Амира.

И первыми в списке были Кэсидо и Фрейли, которые поведали мне в итоге о том, что по сути последними видели Амира в ночном клубе, перед тем, как он пропал.

Эти двое выслушали от меня тонну нецензурной брани за то, что оставили его одного в клубе и ушиздили. Кэсидо, конечно же, огрызался. Но меня сейчас вообще это не волновало.

Хотя мозгом понимал, что Амир – парень взрослый, и няньки ему были не нужны.

Я сорвался.

Признавая этот факт самому себе.

Несколько раз ездил в тот клуб и пытался выяснить хоть что-то у персонала, но никто ничего толком не сказал, тем более не дали даже войти внутрь и посмотреть записи в клубе, эта информация была строго конфиденциальна. А вход в клуб только для мотоспортсменов и привилегированных задниц.

– Где же ты, мелкий засранец… – я плюхнулся на холодные бетонные ступеньки перед входом.

Амир был для меня самым родным и близким, не считая родителей. Я привык, что он всегда был рядом и даже не думал, что когда-нибудь не буду находить себе места от того, что он просто пропал.

Пару раз мне звонили из модельного агентства, узнать, почему Амир не явился на съемки и не выходил на связь. Он никогда бы не пропустил работу без веской причины, не предупредив руководителя. Это все вертелось в голове, не давая покоя.

Я почувствовал укол вины.

Это я втянул брата в клан. И прекрасно знал, что он пойдет за мной в любом случае. Понимал, что причастность к клану не сулила ничего хорошего, и буквально каждый день мы ходили по острию ножа. Но от этого легче не становилось.

Мне нужно было заставить себя немного отдохнуть и с новыми силами продолжить поиски Амира.


Вар.

Виридис.

В окна уже во всю били утренние лучи солнца. Я проспал от силы пару часов. Но это уже хоть что-то. Умывшись ледяной водой, чтоб взбодриться немного, отправился прямиком в комнату, чтобы проверить состояние своего пленника.

Войдя в спальню, немного опешил, от того, что на меня смотрели полные ненависти, ярости и злости, зелёные глаза.

– Очухался наконец. Ну, как ты? Говорить можешь?

Модник молча смотрел на меня, как на самого жестокого зверя. Даже намека на ответ не было. Этот гад просто пилил меня взглядом.

И у меня внутри все органы выжигало от этого пристального взора.

Видимо, препараты Эммы и глюкоза сделали свое дело – ему стало лучше. Конечно еще присутствовала слабость, но это не то, что было в сыром подвале. Я интуитивно глянул в сторону его запястий, привязанных к кровати, в таком состоянии вряд ли удастся убежать, разве что отползти к двери, и то сомнительно. На хера вообще снова его привязал?

– Будешь так на меня смотреть и молчать, вызову доктора, и тебе сделают клизму!

Амир оглядел себя и наконец выдавил хриплым голосом, все ещё тяжело дыша:

– Какого ты вытворяешь, долбодятел недоделанный?! И почему на мне одни трусы? Кто меня переодел?

– Догадайся!

Он скривился и явно представил себе всю картину. В доме кроме меня никого не было. А когда приехала Эмма, он был без сознания.

– Лучше б пристрелил меня. Маньяк хренов.

– Ну-ну, полегче! Я вообще-то избавил нас обоих от отвратительной вони, которая исходила от тебя и, как видишь, тебе уже лучше, нет?

– Зачем ты это сделал?

– Переодел тебя?

– Спас. Кретин!

– Это тебя не должно сейчас волновать, – я подошёл ближе и наклонился к катетеру в вене, – сейчас новую капельницу тебе поставлю, дам воды и пойду бульон сделаю.

– А лучше – на хер сходи!

– Ага, как только, так сразу! Не дергайся, а то будет больно. – этот придурок сделал всё наоборот и стал вырываться, дергая руку. – Ты глухой или тупой? Вырвешь на хрен систему сейчас! Себе же хуже делаешь. В вену я колоть не умею!

– Развяжи меня! – он попытался закричать и закашлялся.

– Не испытывай моё терпение, оно не безлимитное. И не ори. Силы тебе ещё пригодятся. Потом будешь ярость свою в ход пускать, а пока поспи, – я уколол в бедро заранее приготовленное сильное снотворное, совсем немного, чтобы хватило на несколько часов. – Резвый слишком.

Воткнув наконец беспрепятственно капельницу, я оставил спящего пленника и пошел на кухню варить чертов бульон.

В голове мысли метались с бешеной скоростью. Злости к этому парню уже совсем не было. Когда только его привез, был уверен в том, что наверняка убью, но теперь хотелось выходить, поставить на ноги и отпустить. Или….

Отпустить, чтобы стать теперь мишенью для него?

Отогнав все идиотские мысли прочь, я продолжил с бульоном.

Спустя два часа наваристое блюдо было готово, немного остудив его, я снова отправился в комнату. Поставил тарелку на прикроватную тумбу, переставил другую бутылку для капельницы и принялся бинтовать ребра, чтобы заново нанести мазь. От моих действий Амир начал просыпаться.

– Что…ты де..лаешь? – сонно и не в силах пошевелиться, спросил он.

– Бинтую тебе рёбра и мажу мазью, еще вопросы?

– Воды… – у него, видимо, во рту пересохло и мучила жажда так, что на приступы гордости и злости сил не хватало.

– Вот, пей – я поднес к губам чашку с водой и придерживал ее, пока тот не опустошил ее полностью.

Ну что ж, судя по тому, как он пил, ему было намного легче. Я приложил внешнюю сторону правой ладони к его лбу, но он дернулся, как от огня:

– Хрена ты делаешь?

– Температуру проверяю, придурок! Не дергайся!

– На хрена спас меня?

– Какая разница? Сам-то как думаешь?

Я, похоже, и сам до конца не знал ответа на этот вопрос. Просто не хотел, чтоб он умер. Вот и все.

– Хрен тебя разберешь, может чтобы снова меня бить и мучить? Убей лучше сразу. Не будь таким конченым уродом.

– Да ты закроешь свой рот или мне опять его заклеить? Если не понимаешь намеков, я расшифрую для тупых: Я НЕ БУДУ ТЕБЯ УБИВАТЬ! Давай поешь лучше – я поднес ложку с бульоном все еще связанному Амиру, но тот резко отвернул голову в другую сторону.

– Боишься, что отравлю!? Я не для того тут вторые сутки тебя выхаживаю. Вот – я отправил ложку супа себе в рот. – Теперь веришь?

– Ты психованный, ненормальный, конченый урод. Сначала ты оставляешь меня без еды и воды, с адской болью, привязанным к трубе на… Сколько? Три дня? Неделю? А теперь суешь мне свой суп? Так не поступит даже самый безжалостный убийца!

– Вижу, тебе совсем уже полегчало, раз силы на базар есть! Сейчас вышвырну на улицу и поползешь до дома, если конечно доползешь вообще.

Меня накрыло. Я швырнул тарелку в стену и выскочил на кухню, открыл шкаф, достал бутылку виски и судорожно начал пить большими глотками, пока не закашлялся от крепкости теплого алкоголя. Внутри всё обожгло.

Спустя некоторое время придя в себя, снова налил бульон и пошел в комнату, где лежал парень. Подошел к кровати и присел на пол рядом с ним.

– Я не хотел… – произнес это в сердцах… возможно повлияла выпитая наполовину бутылка вискаря.

Наверное сам себе боялся признаться в этом. Но я действительно не хотел так с ним поступать. Если бы не эта чертова командировка, я бы наверняка остыл и отпустил его в тот же день. Но время не повернуть назад.

И он был прав, я поступил с ним как конченый урод. Даже учитывая вражду наших кланов, это было слишком жестоко для меня.

– Теперь тебя на откровенности потянуло? – странно, но ни ярости, ни гнева в его голосе не было, он спросил это совершенно ровным тоном, опершись затылком о стену, полусидя. – Тогда ответь на вопрос: почему не убил меня?

– Не могу… Я… не знаю, не хотел тебя оставлять так. Меня отправили на задание срочно, но я не собирался тебя убивать.Ты… ты можешь просто поесть? – все еще сидя на полу, теряясь сам в своих мыслях, я просто хотел чтоб он съел чертов бульон.

– Я не буду есть. Не оправдывайся, ты никогда не был в таком состоянии, ни за что не поверю, что это все не специально.

– Я был…

– Что – "был"?

– Был в такой ситуации…

Он молча смотрел в мою сторону, окинув подозрительным взглядом, ожидая продолжения. И я продолжил свое откровение:

– Первый раз из детдома меня усыновила семья, я протестовал и вёл себя отвратительно. Приемная мать уехала по работе на неделю, а ее муж, который не сильно был рад моему появлению, закрыл меня в постройке во дворе, зимой… на несколько суток. Без еды и воды. Очнулся я уже в больнице, а от меня снова отказались. Я был в твоей шкуре, Амир, и именно поэтому мне сейчас настолько херово, насколько ты себе представить не можешь. Поверь, не хотел, я никогда такого не пожелаю никому и точно не стану убивать таким способом.

Я закусил щеку изнутри до крови. Долбаный вискарь все же развязал мне язык. Но я сказал абсолютную правду ему, а в итоге признался и сам себе. Я повернул голову в его сторону, мой пленник довольно странно на меня смотрел, и в его взгляде не было ни злости, ни ненависти, как это было до этого. Не мог прочитать его эмоций.

– Не знаю, что и сказать, Крэй. Это все слишком…

Я перебил его:

– Не говори ничего, просто поешь, как только у тебя появятся силы – я выпущу тебя, чтобы не возникало лишних вопросов. При уговоре, что мы забудем друг друга и я больше никогда тебя не увижу, не смотря на дела клана.

– Но, ты так и не ответил на мой вопрос.

Я психанул. Не выдержал собственных эмоций.

– Да какая разница?! Раздражаешь своими вопросами! Просто поешь чертов суп! – я резко поднялся с пола, все еще немного одурманенный алкоголем, взял чашку и начал кормить своего пленника, который уже не огрызался и уступил мне наконец.

Одна ложка.

Вторая, третья…

Амир съел уже чуть больше половины.

– Все, хватит, я больше не хочу. – он завертел головой, как противный ребенок, который не хотел доедать кашу.

– Вот и славно!

Я отнес полупустую миску на кухню и тут же вернулся.

– Послушай меня внимательно: сейчас я тебя развяжу, и перебинтую твои запястья, чтобы заживало быстрее… А может, даже шрамов не останется, – я не удержался и добавил, – ты же звезда у нас.

– Да пошел ты!

– Ну, ну! Только без резких движений и не пытайся удрать, не заставляй меня пожалеть.

– Меня сейчас от твоей заботы стошнит! Это перебор, Вариус. – странно, но он был спокоен и серьёзен.

Это совсем отличалось от тех эмоций, что я видел раньше.

– Давай руки, так и быть, потом закидаешь меня благодарностями – я потянулся и стал отвязывать его запястья от кровати.

По тому, как скривилось лицо Амира, было понятно, что руки его ужасно затекли, даже не туго связанные. Я осознавал, что в одном положении лежать было сложно. Он протянул их уже с доверием и просто смотрел на меня, на своего палача, который несколько дней назад без эмоций избивал его, и жаждал убить.

Он наблюдал и, видимо, не мог понять, что происходило в моей душе. Что могло измениться за это время.

Я намазал толстым слоем мазь, его руки выглядели уже получше и принялся поочередно бинтовать. Закончив, встал, чтобы снова привязать их к перилу кровати.

– Не нужно, пожалуйста, не привязывай, я так не могу уснуть, лежать нормально. У меня нет сил, чтобы бежать отсюда, я не буду. Ты обещал сам отпустить. – Он именно ПОПРОСИЛ меня этого не делать, не заорал, не бросил в меня яростный ненавидящий взгляд, а попросил.

Через пару секунд я вернулся в реальность. Но не мог рисковать. Сначала поставлю его на ноги, потом отпущу. Если сбежит сейчас, навредит сам себе.

– Прости, но придется привязать ещё разок… – я тоже сказал это без злости. – Уже обед почти, я поеду в Орус, вечером вернусь. А пока вколю тебе снотворное, поспишь. Поешь вечером, и, если всё будет нормально, послезавтра тебя сам отвезу к границам Фиросса.

– Не коли ничего, прошу, Вар! Не надо… я… – было поздно, укол почти моментально подействовал.

Я накрыл его теплым пледом, взял с полки ключи и отправился в резиденцию, узнать, что с делами. Словно выпал из жизни, и мне за это могло некисло прилететь. Но раз Чен не звонил, значит, все более-менее было в порядке.

Только со мной не все в порядке…

Я не понимал сам себя…

Какого хера?

## 10 Глава

Ния.

Орус.

Утро в который раз началось с сильного проливного дождя и, похоже, он не собирался заканчиваться. Сезон дождей в Орусе был в самом разгаре.

В любой другой день я была бы безумно рада и нашла бы тысячу способов, как его провести и насладиться любимой погодой. Но не сегодня. Не сейчас. Уже через несколько дней состоятся, можно сказать, главные и самые масштабные соревнования в моей жизни. И я не могла пропускать тренировки из-за непогоды. Это была непозволительная роскошь. Вопреки здравому смыслу, я облачилась в экипировку, схватила шлем и вышла во двор.

Охранник поклонился молча, вопросительно взглянул на меня, но так не сказал ни слова. Видимо, пытался сопоставить мой внешний вид с погодными условиями. О том, что накануне таких серьезных соревнований меня лучше не трогать и не злить, знал, наверное, весь клан. С моим, не в меру бунтарским, характером никому не хотелось сейчас познакомиться. По всей видимости, им уже были даны строгие указания Мирэя не беспокоить меня до соревнований, чему я была безмерно рада и благодарна. И никакая прихоть Сиана не могла этому помешать.

Тем лучше для них. Как, собственно, и для меня – меньше вмешивались, значит, меньше знали и контролировали. И хотя бы эти несколько дней я могла почувствовать себя намного свободнее и делать практически всё, что хотелось. Хоть ночевать на мотобазе.

По пути голосовым набором я позвонила Чену:

– Привет! Вы ещё на базе?

– Привет, Ния! Пока да, но все уже собираются разъезжаться из-за погоды.

– Скажи, чтоб не разбегались, подождите, пока я приеду.

– Отдохни сегодня. Толку не будет с того, что ты приедешь. Полноценной тренировки не получится.

– Все равно уже еду. Просто подождите. Ну вдруг дождь закончится?! – вышло как-то слишком жалобно, с намеком на призрачную надежду.

– Окей, оке-ей, ждем! Мне все равно ещё с документацией по участникам возиться. Но на сегодня такой прогноз до самого вечера. Не говори потом, что я не предупреждал.

– Ой, все! Ворчун такой, Чен!

Я припарковалась под навесом одной из мастерских, где обычно собиралось большинство райдеров в такую погоду, когда не слишком торопились по домам. На ходу снимая шлем, всего на секунду задержалась у входа, запрокинула голову назад, наблюдая, как по железной крыше и воротам бокса барабанили капли дождя, а затем вошла внутрь.

– Всем привет! – несмотря на унылое состояние внутри, всё же как можно громче, чтоб было всем слышно, бодро и с улыбкой я выкрикнула свое приветствие.

– Привет, крошка! – Чен улыбнулся в ответ, выглядывая из своего небольшого, но очень уютного кабинетика.

Из разных уголков мастерской тут же, словно эхом, донеслись дружеские приветствия моей сумасшедшей мото-семейки:

– О! Фурия, привет!

– Ния! Привет!

– ЗдорОво!

– Детка, ты зря приехала, погода – отстой! – раздался лёгкий смешок из-за угла.

– Да она просто решила устроить тренировку под дождем! – послышалось где-то вдалеке с сарказмом, но всё же также тепло.

И тут же на эту фразу прилетела другая, с совершенно противоположной стороны зала:

– А че бы и нет?! Вполне романтично! – улыбался во все тридцать два зуба, развалившись на диване еще один райдер. – Ну скажи, Ния? – ожидая подтверждения своих слов, он перевел свой взгляд на меня.

Я узнала бы этого райдера даже по голосу, если бы не увидела. И уже сделала несколько шагов вглубь помещения, теперь отчетливо разглядев высокого парня в тёмно-серых джинсах и черной футболке с графическим принтом белого мотоцикла. Всегда поражали его довольно широкие плечи, совсем не пропорциональные узким бёдрам и идеально ровным ногам. Иногда подкалывала его: "Надо бы и задницу подкачать, Кингсли, чего только плечи в ширину растут?!" – на что он всегда просто мило улыбался. Я подошла поближе поздороваться:

– Хиро, и ты здесь! Ты же вроде не участвуешь в соревках?! Тебе вечно здесь мёдом намазано, – он встал с дивана.

Я улыбнулась на одну сторону, подошла ближе и по-дружески обняла парня. При этом мне пришлось встать на цыпочки, а ему наклониться ко мне, так как он был выше меня примерно на две головы. Несколько темных верхних прядей постоянно выбивались из его небрежного пучка сзади и спадали ему на лоб, а стричься он, похоже, не собирался. Я бросила взгляд на его правую руку, которая была полностью забита в тату-рукав, обожала разглядывать это произведение искусства. Зубчатые шестерёнки, колесики различных размеров, стрелки часов, черепа и розы гармонично сливались в единую картину, будто рассказывая целую историю о своем хозяине. От плеча рисунок переходил плавно на всю правую часть шеи, слегка затрагивая линию челюсти. На левой кисти будто в продолжении повествования правой руки, уютно расположились три розы вокруг черепа небольшого размера и замочная скважина. Но самое интересное, что ключик, отпирающий нарисованный секретный замок находился на затылке Хиро, и лишь избранным он показывал этот ажурный ключ, который прятался от всех за густой темной шевелюрой из гладких волос, ниспадающих до самых плеч.

Хиро в свою очередь после недолгих объятий плюхнулся обратно на уютный диван, тут же делая глоток энергетика.

К этому моменту в мастерской уже каждый занимался своими делами, не обращая внимания на нас. Кто-то натирал до блеска свой мот, кто-то закручивал гайки, кто-то просто ковырялся в движке, потому что было в кайф. Несколько райдеров активно обсуждали будущие соревнования и трюки, доедая остатки заказанной пиццы. Двое рубились в приставку, уютно устроившись в креслах-мешках перед огромной плазмой на стене, я краем глаза успела заметить что, это были гонки.

"Ну еще бы они играли во что-то другое!" – моментально пронеслось в моей голове. Не знаю почему, но это вызвало у меня теплую, едва заметную улыбку. Огромное и довольно просторное помещение мастерской было заставлено множеством различных инструментов, запчастей для мотоциклов, шинами и дисками, и буквально всем, что только могло пригодится для ремонта и обслуживания мотоциклов. В углу стоял огромный красный холодильник, заполненный до отказа различными напитками от простой воды, до энергетиков и легкого алкоголя. И пару мощных металлических столиков со стульями, для того, чтоб можно было перекусить между тренировками. Этакий рай или уютная берлога, настоящее логово для райдеров. После тренировок обычно мало кто сразу спешил по домам, многие засиживались здесь допоздна. А иногда наши сумасшедшие тусовки и вовсе затягивались до утра. У каждого были свои причины здесь находиться. Возможно, ради общения, а некоторым просто нужно было как-то убить время, но большинству всё же было приятно и комфортно находиться в этом по-настоящему братском мото кругу. Взаимная ментальная связь между райдерами чувствовалась на каком-то своем, неосязаемом уровне. Её можно было только почувствовать. И хотя иногда мы, как и в обычных семьях, ссорились, спорили, бывало и до драк доходило, но всё же оставались семьей, и в случае опасности извне, всегда стояли горой друг за друга, готовые закатать рукава и навалить всем, кто посмеет обидеть хоть кого-то в этой семье. А сколько стычек у нас было со стритрейсерами, даже сосчитать сложно. Мы негласно ненавидели друг друга. Хотя Вар и Чен участвовали частенько в таких гонках. И были наверняка своими в доску для автогонщиков.

Ко мне это не относилось, не знаю, к счастью или к сожалению. Но все же, я ни в коем случае никогда не осуждала выбор ребят. Ну, может, иногда безобидно подкалывала на эту тему.

А вот здесь, на мотобазе, я ощущала нечто очень сильное и мощное.

Связь.

Именно эту незримую связь чувствовала каждой клеточкой своего организма, сознавая огромную важность этих взаимоотношений. Я была единственной девушкой здесь. Иногда появлялись еще представительницы женского пола, но задерживались не надолго. Так как всё же это был опасный вид спорта. Одно дело просто ездить в кайф, другое – выполнять технически сложные трюки, рискуя своей жизнью каждый раз. Поэтому мужским вниманием я никогда не была обделена. Каждый готов был жопу на куски порвать за меня, и я это прекрасно знала. Но старалась не пользоваться этим их джентельменством. К тому же, кроме мотоциклов, меня вообще мало что интересовало. Всех ребят я воспринимала как свою семью. Мотоциклы и музыка, пожалуй, единственное, во что я была влюблена безоговорочно, бесповоротно и НАВСЕГДА.

Чен как всегда со строгим видом ковырялся в бумажках мотоклуба в своём кабинете. Он лишь на минуту оторвался от этого процесса, улыбнувшись и снова помахав мне рукой через окно. Одним словом, жизнь в мотосемье потихоньку кипела, словно в маленьком уютном улее. И это приносило самое настоящее чувство счастья и умиротворения. Я невозможно обожала такие вот, можно сказать, бытовые будни и ламповые, по настоящему семейные моменты на мотобазе. Мне никогда не хотелось отсюда уезжать, я готова была ночевать здесь сутки напролет, лишь бы не возвращаться ни домой, ни в резиденцию клана. Даже почти успела забыть, насколько огорчена тем, что сегодня возможно не получится потренить.

Я присела на краешек дивана к Хиро, закинула одну ногу на другую, обхватив ее руками и, притянув голень к животу, спросила:

– Как дела в салоне, мой самый любимый креативный мастер? – я открыто ему улыбнулась и Хиро вернул улыбку, отпив из банки свой напиток.

– Потихоньку… – как-то неуверенно и с явной грустью в голосе быстро бросил Хиро и отвел взгляд.

Я не могла не уловить этот момент. На вечно жизнерадостного Хиро это не было похоже.

– Эй?! – округлив глаза, я взяла его за руку, – что-то случилось?

– Да все в норме, детка. Не парься. – снова эта растерянность в его словах, – ты лучше скажи, не определилась с новой татухой?

Его взгляд всегда был немного "с грустинкой", даже когда он улыбался. Понятия не имела, в чем именно причина, в разрезе глаз или чертах лица, но эта особенность только добавляла ему какого-то особенного чарующего шарма и притягательности, как и его ямочка на подбородке. Глаза темные-темные, как обжаренное кофейное зерно, острые скулы и идеально ровный нос. Но сейчас этот нос явно был слишком опущен вниз и настроен погрустить вместе с глазами.

– Определилась. Но нужен твой совет. – я должна была поймать его на эту удочку и выяснить, что с ним не так.

– О, отлично! – в глазах парня загорелся тот самый огонек творческого азарта, к которому я привыкла, и ему явно не терпелось узнать, что я выбрала и когда он сможет приступить к своей работе.

Попался, Хиро, мне даже играть долго не пришлось эту роль.

– Рассказывай скорее, что и где будем набивать?! У меня уже руки чешутся! – позабыв, кажется, обо всех заботах и проблемах, он расплылся в улыбке.

Хиро был как раз из тех фанатиков, которые буквально горели и жили своей работой, в хорошем смысле слова, конечно же. Создание уникальных эскизов и сам художественный процесс нанесения татуировки приносил ему чистый кайф. Мотоциклы он тоже любил, но не так, как я, это скорее было для него дополнительным увлечением. В соревнованиях и гонках Хиро ни разу замечен не был. Он иногда приезжал погонять на треке и просто потусить вместе с нами.

– Ну… – я задумчиво подняла глаза вверх и состроила хитрую моську, – обязательно все расскажу подробно, как только ты мне скажешь, что у тебя стряслось!?

– Ния, да всё нормально… это все мелочи… – он явно замялся, его что-то мучило.

Ну же, Хиро, просто доверься мне…

– Мгм, такие мелочи, что ты аж в лице меняешься при упоминании о них. – пришлось перейти на серьезный тон, но старалась говорить потише. – Выкладывай, – я строго глянула на него, и если бы можно было кричать шепотом, то это выглядело именно так.

– Не буду тебя в это втягивать… забудь.

А вот теперь он меня разозлил не на шутку. Я мысленно выругалась – "В этой словесной дуэли я однозначно одержу верх, Хиро, ты просто ещё не знаешь, с кем связался, наверно."

– Ну тогда и ты забудь, что я сказала про тату. Поищу себе другого мастера. – я демонстративно скрестила руки на груди и отвернулась в другую сторону.

– А вот это уже удар ниже пояса! Ты нечестно играешь… – растерянно улыбнулся Хиро и продолжил уже более мягко, – тебе это все не нужно, Ния. Я не могу…

– Хиро! Мы с тобой друзья уже сколько? Ты в своем уме? У нас не бывают мои-твои проблемы, мы здесь все решаем вместе. Тебе давно не напоминал никто об этом? – ну как мне вразумить этого упрямца? – Ты хоть и не из моего клана, но часть моей мотосемьи – а своих я не бросаю.

– Крошка, ты должна жить на небесах… среди таких же ангелов, как ты. А не ходить по этой грешной земле, по уши погрязшей в своем же дерьме…

– А я, пожалуй, повременю пока с поездкой на небо, тут ещё не всё объездила, – я попыталась разрядить обстановку и пропустила еле слышный смешок.

– Ой, нет, детка… Я… Это. Я не то имел ввиду… – он аж в лице поменялся, понимая, что ляпнул что-то не подумав, – прости, вечно не могу совместить слова с мыслями…

– Да перестань ты, я же пошутила! Так я жду?

Хиро попытался съехать с темы:

– Чего?! – театрально-удивленное лицо все равно выдавало все его эмоции.

– Колись уже, что у тебя там?

Кингсли заозирался по сторонам, словно он хранил огромную тайну и не хотел, чтобы хоть кто-то о ней узнал.

– Сдаюсь. Только давай не здесь?! Приезжай вечером, в "Чернильное сердце", расскажу.

– Вот это другое дело! После тренировки заскочу.

Нашу беседу перебил дикий возглас одного из райдеров, который держал в руке гаечный ключ. Кажется, это был тот самый тихоня Кай, который продолжал меня удивлять количеством сказанных слов за последнее время. Я от чего-то улыбнулась, может, он наконец привык к тому, что здесь можно быть СВОИМ и не бояться сказать больше двух слов.

– Дождь закончился! Можно погонять! – не скрывая восторга выпалил он.

Из кабинета послышался низкий и в то же время, достаточно звонкий голос Чена:

– Мне кажется, что если б дождь не закончился, Фурия все равно помчалась бы на трек!

Ну, в чем-то он был прав, у меня пролетела такая мысль. По помещению промчался одобрительный хохот. О моих сумасшедших иногда решениях в плане гонок и тренировок все прекрасно знали. Я уже не обращала внимания на такие шутки. Просто закатила глаза и фыркнула.

Уже внутренне ликуя, что тренировке – быть, обратилась к Хиро:

– Ты покатаешься? Или здесь побудешь?

– Да я уже поеду, наверное. Не хочу вас отвлекать. До вечера, детка.

– Хиро, ты же знаешь да, что я не отстану, пока все не узнаю? – я схватила шлем и уже на низком старте ему это бросила.

– Знаю, знаю, Ния… твое упрямство не способен победить никто в этом мире. Удачно потренироваться!

Хиро наклонился, поцеловал меня в щеку и уехал, а я помчалась на трек.

Спустя пару часов снова начался дождь, я загнала мотоцикл под навес рядом с боксом, а сама вышла на открытый участок и подняла глаза к небу, улыбаясь. Мимо меня, прячась под мото-куртку, пробежал Дияр, а потом резко вернулся:

– Ния, идём под навес. В этот раз, думаю, он надолго зарядил.

– Неа. Не хочу. – теперь уже я улыбалась, глядя прямо на него и с удовольствием ощущала капельки дождя на своем лице.

– А чего ты радуешься?! Дождь ведь. Я чего-то не знаю?

– Дождь. Точно. А радуюсь, потому что мне пришла в голову совершенно потрясающая мысль. И, Дияр, дождь – прекрасен. Потому что он вдохновляет меня на совершение самых безумных и ярких поступков в моей жизни. Идём! Мне срочно нужно поговорить с Ширу.

– Ну как скажешь, госпожа Райс…

Для него это, возможно, казалось диким и странным. Но мне было абсолютно все равно. Я всегда принимала решения, опираясь больше на свои ощущения и эмоции, нежели на рациональность.

Когда мы вошли, почти все парни снова разбрелись по мастерской, Дияр задержался, его окликнул один из парней, а я направилась прямиком в кабинет к Чену:

– Мне нужно подбить все наши доходы от мотобазы и "Фурии" за последние полгода. – Я сходу обозначила нашему дорогому начальнику фронт работы.

– Ого. Ния, что задумала?

– Это так очевидно?!

– Ну вряд ли ты просто решила вычислить дыры и пробелы в бюджете. Ты никогда особо не интересовалась этим.

– Точно. У меня есть идея. И я бы очень хотела воплотить ее в реальность в ближайшее время. Но на нее уйдут, возможно, все свободные средства, которыми мы располагаем в данный момент.

В открытую дверь постучал Дияр и улыбнулся. Развернувшись к нему, махнула рукой, чтоб он быстрее зашёл:

– Проходи. Твои советы тоже лишними не будут.

– Ага. Так о чем речь?

– Я как раз собираюсь рассказать свою задумку Чену. Ну и тебе заодно. И мне важно услышать, что вы оба думаете по этому поводу, потому как это касается нас всех.

– Выкладывай, не томи уже.

– В общем, тот огромный пустырь на территории базы, куда мы скидываем старые покрышки и разбитое железо от мотоциклов. Я все думала, как его можно использовать. И вот сегодня поняла, что во время дождя тренировки не всем кажутся приятными…

– Так они приятные только для тебя, Ния. Потому как только ты радуешься сырости с неба у нас…

– Ну, вам как-то придется с этим жить, Дияр, – я выгнула бровь, но потом улыбнулась ему, – так вот, что, если мы построим на том месте закрытую площадку с треками для тренировок? Установим трамплины, спидвей, ну и все необходимое. Тогда в такие дни, как этот, можно будет не переживать о погодных условиях. Да и соревнования там же проводить было бы неплохо. Как вариант, оснастить крышу механизмами, и в непогоду она будет закрываться, а когда солнце – оставлять открытой.

Чен задумчиво потер щетинистый подбородок, но ответил почти сразу:

– Звучит неплохо. Возможно, так мы сможем привлечь больше райдеров, так как аналогов такой площадке пока нет в Эзарии.

– Чен, аналогов нашей базе в принципе нигде нет. Тут вообще не вопрос конкуренции, а, скорее, комфорта для наших же райдеров.

– Я понял тебя, Ния. Сегодня же посмотрю, что у нас по финансам, составлю смету и приглашу проектировщика. Но могу однозначно сказать, что это будут не маленькие вложения. А если нам не хватит средств?

– Уверена, мы что-нибудь придумаем, господин Ширу. По ходу дела разберемся. Главное, поскорее начать.

– Даже не сомневаюсь, госпожа Райс.

Дияр захлопал в ладони:

– А ты была права: дождь положительно влияет на твой генератор идей.

– Ну так.

Мы до самого вечера обсуждали новый проект, опустошая наш кофейный автомат окончательно. Я изрисовала несколько листочков, предлагая суперсовременные материалы и освещение для площадки. И только когда было совсем уже поздно, мы разъехались по домам.

Встретиться с Хиро вечером у меня так и не вышло, а потом и вовсе вылетело из головы к моему глубочайшему стыду. Оставалось совсем немного до соревнований и весь мой разум заполнили только мысли о них.

Вар.

Орус/Виридис.

Приехав домой, я отправился к главе отчитаться за проделанную работу по налаживанию каналов с поставками и принятых усиленных мерах безопасности. Мирэй, казалось, остался доволен и сменил недавний гнев на милость. Свободно вздохнув, я собрал бойцов, ещё раз проинструктировал по дальнейшей работе и наконец вышел из резиденции.

Решил заехать в магазин и заказал по телефону заранее у Энти вкусной еды с собой. Нужно было быстрее вернуться к пленнику.

По пути мне позвонила Эмма:

– Привет, Вар, ну как там твой больной?

– Привет – мой самый любимый и лучший доктор на свете! Больной – намного лучше, чем могло бы быть, если б не твоя несоизмеримая помощь!

– Вариус, если б не знала тебя столько лет, могла бы подумать, что ты подкатываешь ко мне.

– Чен вряд ли позволит подкатить к тебе, Эм. На самом деле, я очень тебе благодарен.

– Гхм.. – Эмма заметно смутилась и перевела тему. – А если серьезно, как реально успехи? Я проверила его анализы – воспалительного процесса нет. Но мне нужно знать рёбра не посинели? Гематом подкожных не видно? Температура не поднимается? Дышать может свободно без боли и хрипов? Есть начал, восстанавливается?

– Ну ты и отсыпала мне вопросов! Как всегда, строгого врача включила.

– Отвечай давай, у меня мало времени. Вижу, настроение у тебя хорошее, значит не всё так плохо? Мне нужно еще раз ехать к твоему подопечному?

– Сегодня он поел более-менее, состояние лучше, дышит сам, хрипов нет и рёбра не посинели, только недавний синяк стал зеленеть, температуры не было, спасибо тебе реально огромное, – фух, отчитался.

Иногда главе было легче докладывать, чем доктору Лиам.

– Ну отлично тогда, думаю, через недельку будет бегать как олень по полям. Не хочешь всё-таки сказать кто это и что он забыл у тебя? Во что ты влип, Вар?

– Прости Эм, я не скажу. Я перед тобой в огромном долгу за спасение этого человека. Но давай просто забудем, что это вообще было. И надеюсь, мне не нужно напомнить о нашем маленьком уговоре?

– Я своё слово умею держать. Ладно, мне пора уже. До встречи, засранец, береги себя.

– Ты тоже.

Я свернул к нашей любимой кафешке, припарковался напротив и вошёл в заведение Энти Лиама. В нос сразу ударил запах выпечки, а в животе предательски заурчало, заматывая кишки в один большой узел. Я и сам уже давно не против был подзакусить чем-нибудь.

Энти как всегда с открытой улыбкой протянул мне руку в качестве приветствия:

– К-как ты, Вар?

– Отлично, готовы мои вкусности?

– В-все в лучшем в-виде, обижаешь. – он кивнул официантам, и они тут же принесли два больших бумажных пакета с упакованными в контейнеры едой.

– Ого, это я столько всего заказал?!

– Я д-добавил пару бонусов от с-себя! П-приятного аппет-тита!

– Спасибо, дружище!

Забрав пакеты, я быстро попрощался, выскочил на улицу, сел в свою тачку и пулей чухнул к домику. Время шло к закату, дела заняли немного больше времени, чем рассчитывал. Пленник наверняка уже проснулся. Голодный, злой и…

Ох… надеюсь, мне не придется его снова переодевать, и он справится с этим сам в случае чего.

По пути старался разогнать вообще все мысли, которые устроили беспорядок в моей голове.

Я заглушил мотор и быстро зашагал по тропинке.

Включив свет в доме, занес пакеты на кухню, зашел в комнату и обалдел от злобного взгляда, которым сверлил меня привязанный к кровати Амир. Всё было перевернуто, постель взлохмаченная, он явно пытался высвободиться.

– Вижу, снотворное тебя давно уже отпустило. – он выглядел намного лучше визуально.

– А я вижу, ты опять меня оставил умирать здесь! Я хочу в туалет, ты об этом не подумал? Быстро развяжи меня! Я не могу уже терпеть! – Амир орал как ненормальный, черт, я и правда об этом не задумался когда привязывал его снова.

– Сейчас. Не ори! Только без глупостей.

Я отвязал веревку от кровати, но оставил руки связанными и повел его в туалет.

– Шагай, завтра отпущу тебя, не усложняй сам себе жизнь и не дергайся. – мы вошли в сортир.

– Черт, да руки мне развяжи! Или ты мне снимешь штаны и держать будешь? Быстрее, задрал! – он опять заорал, как бешеный.

– Так сильно прижало?! Руки давай свои, сам подержишь, не переживай. – Я вытащил один из ножей на поясе и перерезал веревку, окинул ещё раз строгим взглядом, сдвигая брови на переносице и вышел за дверь.

Я все же достал пистолет и облокотился о стену, в каком бы он состоянии не был, это могла быть чистой воды провокация. Хотя что-то внутри грызло меня и говорило о том, что он вряд ли нападет. Ведь уже пообещал, что отпущу.

Но…

После того, что с ним сотворил. Я бы сам себе не поверил. Мысли вернули меня на несколько дней назад. Реально, деспот какой-то. Больше никаких пленных, нужно убивать на месте, не раздумывая.

– Я просто конченый урод… – у меня это вырвалось непроизвольно и вроде бы не громко, но этот гад услышал.

– Согласен с тобой полностью. Лучше бы реально меня прикончил. – послышался его ровный голос за дверью.

Амир вышел и, увидев пистолет в моих руках, поднял свои, показывая, что он не собирался нападать.

– Вот, держу на виду, не нужно целиться в меня, я не собираюсь делать ничего, о чем мог бы пожалеть потом.

Я убрал пистолет обратно в кобуру и отошел к дивану, за пакетом с одеждой, который захватил для него, но все равно пристально наблюдал за его действиями.

Кинув ему пакет в руки, я слегка улыбнулся:

– Держи. Это конечно не твои супер модные шмотки, но лучше, чем в одних трусах расхаживать. Иди в комнату, оденься. Я пока разберу пакеты с едой.

– Мгм.

Странно, но он молча ушел в направлении спальни, не задавая лишних вопросов.

Я разложил контейнеры с ужином от Энти на столе, а через пять минут на кухне появился Амир и задал в лоб вопрос:

– Я могу сейчас уехать?

– Нет. Я устал и не повезу тебя, а таксистам не хочу светить это место, достаточно и одного раза, и везти тебя нужно с закрытыми глазами. Да и ужин я принес… тебе.. – я устало выдохнул, за эти дни реально вымотался до невозможного. – Потерпишь до завтра…

– Тогда дай брату позвонить, он с ума сходит.

– Понимаю. Ты хочешь чтобы меня вычислили и прикончили?! Но не в этот раз. Мой руки, давай ужинать, завтра отвезу тебя с самого утра и, надеюсь, мы больше никогда не пересечемся.

И снова я отметил, как он слишком спокойно отправился в ванну мыть руки. Странный.

Но через пару минут он вошёл на кухню, где нас обоих уже ждала почти остывшая еда.

От запаха кружилась голова, уверен, у него тоже уже проснулся аппетит.

– Садись давай, пока еще теплое. – я улыбнулся и кивнул на стол.

– Забавно даже… – он окинул меня непонятным и очень странным взглядом, слегка приподняв уголок губ, – ты сам меня до этого довёл, а теперь кормишь ужином… – он сел за стол, но не притронулся к приборам.

– Слушай, я тебе под вискарем, конечно, много лишнего сказал. Но повторю и сейчас – МНЕ ЖАЛЬ. Я не знаю, что на меня нашло, но я ПРАВДА не хотел так поступать с тобой.

– Ладно, что об этом уже говорить. Назад ничего не вернешь. Смысла нет спорить о том, как мы к этому пришли. Если бы я знал тогда, к чему приведет моя вспышка гнева на переговорах, возможно поступил бы иначе и не стал нарываться на неприятности.

Меня приятно удивила его откровенность, и я решил ответить тем же.

– Амир, – странно, но я будто впервые осознанно и не без злобы пробовал вкус его имени у себя на языке. – Знаю, что мы заклятые враги и, возможно, когда-нибудь снова сойдемся на поле боя из-за наших кланов. Но… – я сделал паузу, не зная, как продолжить, – может, сегодня сделаем исключение и просто поужинаем как простые знакомые эзарийцы?

Вот это меня понесло… Это реально я сказал? Я чуть не убил его, какие на хер знакомые?

Но его ответ меня удивил не меньше, чем мое тупое откровение.

– Вполне согласен на такое исключение.

Пару секунд я ошарашенно смотрел на него, а дальше мы принялись активно поглощать все, что было на столе.

Мы оба молчали, уверен, каждый думал о своем. А может, и об этой абсурдной ситуации, которая сейчас сложилась. Два заклятых врага, которые должны ненавидеть друг друга и убить при первой же возможности, сидели за одним столом и ужинали, словно старые приятели. Почему сейчас не хотелось этой вражды?

Мне кажется, что теперь, даже если бы был в ярости, не смог причинить ему боль, зная, что сотворил с ним.

Из роящихся, словно пчелы, раздумий меня вырвал спокойный голос Амира:

– Я… – он сразу же осекся, голос был таким же умиротворенным, но слегка хриплым, – хочу еще раз попросить тебя. Мне нужно связаться с братом. Давай придумаем способ, виртуально, по рации, хоть смс написать или голосовое. Пожалуйста…

– Ты же понимаешь, что это МОЯ безопасность?! И перестань меня об этом просить. И так смотреть.

– Я сделаю все, что скажешь, никуда не сбегу, просто мне нужно дать знать, что жив…

– Завтра уже увидитесь. – мой голос дрогнул и я резко встал из-за стола.

А вот от следующего его движения все же оторопел и по всему телу будто ток прошёлся, Амир обхватил мою кисть двумя своими и крепко сжал ее:

– Прошу… Вариус…

Я стоял, смотрел на парня и просто молчал, в горле сдавил ком, а рука будто горела огнем изнутри. Не мог понять, что это означало и застыл секунд на тридцать, глядя куда-то сквозь него. Уверен, что выглядел как отбитый. Может, это все ещё была моя очнувшаяся совесть?

– Чего творишь!? – я резко отдернул руку, как ошпаренный. – Убери руки!

– У тебя фобия? Что за странная реакция? – он убрал руку и улыбнулся, сев обратно на стул. – Для жестокого убийцы ты максимально удивительно себя ведёшь.

– Помолчи, начинаешь снова меня бесить. Накинь вон куртку, – я кивнул на вешалку у входа, – поедем к ближайшей заправке, там наберешь своему брату. И обратно спать, я валюсь с ног, заноза ты в заднице. И капельницы тебе нужно докапать с антибиотиком.

– Спасибо! Ты… – мой пленник вскочил и сделал шаг ко мне. Не знаю, что он там удумал, но я отшатнулся моментально назад.

– Чё бы ты там не вздумал – даже не пытайся! Поехали! – я отправился к машине.

Амир накинул мою куртку и выскочил следом за мной. Довольно бодро, как ни странно, для того кто перенес такие мучения за эти дни.

Уже в машине, вспомнив, как Амир назвал меня, я посчитал нужный все же прояснить:

– Не убийца.

– Что? – он окинул меня взглядом, полным замешательства.

– Ты сказал, что: "для жестокого убийцы", – я попытался спародировать его тон и голос, но вышло коряво, – как-то там не очень себя веду. Так вот, я не жестокий убийца. У меня немного другая роль в клане. Но я и не святой, мне приходилось убивать.

– О. Понятно тогда.

Понятно ему.

Не стал больше ничего говорить. Этого и так было слишком много. Я завязал ему глаза плотной черной тканью. Амир не сопротивлялся.

Через минут десять мы были на заправке, я хоть и расслабился немного, но одного не отпустил. Развязав ему глаза, я рявкнул:

– У тебя ровно минута. Не заставляй меня пожалеть о том, что я делаю.

– Хорошо. Спасибо.

Я облокотился о стену, но напряжения в его движениях почему-то не было.

Я успокоился.


Йону.

Фиросс.

Я позвонил Кэсидо и Фрэйли, попросил их быть дома, чтобы подъехать и снова обсудить то, что могло случиться в тот вечер. Уже по десятому кругу всех обошел, но эти двое последними видели Амира.

Джей открыл дверь с заспанным видом, поправляя очки.

Я прошел в гостиную.

– Присаживайся, Йону – наш айтишник жестом указал на огромный мягкий диван в гостиной.

– А где Кэсидо?

– Не ищи меня, старший Нэйтт, если тебе конечно не нужны неприятности. – он вальяжно спустился по ступенькам, в свободных черных штанах и расстегнутой рубашке.

Чуть не закатил глаза от этой картины. Несмотря на все эти байки, что о нем ходили в клане, большая часть девушек была влюблена в этого наглого засранца.

Он всегда выглядел безупречно.

Хотя какая нормальная девушка захочет быть с ним, когда узнает, кто он такой на самом деле?

– Поверь, если бы не Амир, ты бы мне нахрен не сдался!

– Ближе к делу. – Юн взял какую-то конфету из квадратной вазочки на столе, развернул черную обертку и отправил к себе в рот, улыбаясь.

Он всегда был слишком уверен в себе и наверное считал себя неприкосновенным из-за слишком лояльного отношения главы. Этому скалящемуся хладнокровному маньяку все всегда сходило с рук. У меня не было ни единого желания вообще с ним сталкиваться, но в моей ситуации, я был вынужден. Однако, нужно было постараться ничем не задеть психопата и не разозлить, поэтому разговаривать я старался более чем вежливо.

– Пожалуйста, вспомните, не было ли до этого у него каких-либо конфликтов, споров, встреч с кем-то? Мне он ничего не рассказывал, но в последнее время таскался именно с вами. Я чувствую, он жив… Мне нужно его найти, я не могу так долго лгать родителям, главе и его работодателям. Если Нори узнает, что пропал его человек будет плохо всем причастным. А, может, подумает что Амир сбежал. И это тоже не лучший из вариантов. Любая мелкая деталь может прояснить ситуацию.

– Йону! Да уймись ты уже. Ты думаешь, что мы не переживаем? Или я настолько бездушная скотина в твоём представлении? Я уже тысячу раз обошел тот район и опросил сотрудников клуба. – Юн взбесился и стал расхаживать по комнате, как тигр в клетке.

Переживал он. Как же… Только за свою собственную шкуру мог переживать этот эгоистичный ублюдок.

Но вслух я, конечно же, этого не сказал.

– Тогда он что, под землю провалился? Он ни с кем не ссорился никогда! Но куда-то же пропал!?

– Не ссорился, говоришь… – Юн прищурился, будто что-то вспоминая, – кое-что вспомнил, только вот поклялся твоему пропавшему братцу никому не говорить об этом.

– Кэсидо! Я сейчас придушу тебя на месте, рассказывай быстро! – я вскочил с места и схватил его за рубашку.

Этот маньяк будто взглядом пытался меня убить, я прекрасно понимал, с кем говорил, но найти брата было важнее. В этот момент совсем не испытывал страха и клянусь, хоть сам дьявол стоял бы передо мной, я выбил бы из него всю информацию.

– Убери свои руки, Йон! Иначе останешься без них через тридцать секунд. Я не виноват, что твой братец влип. Заелся с бойцом из Дрэгун, вызвал его на стрелку, раскрыл свою морду, да еще и тачку его спиздил, – я даже рот открыть не успел, как этот вечно ухмыляющийся засранец вывернулся и через секунду оказался у меня за спиной и уже мне на ухо, сжимая крепко мое горло, договорил: – не без моей помощи, кстати.

Я ахерел от раскрывшихся подробностей. Но предусмотрительно похлопал его по ладони, а когда тот немного отпустил, повернулся к нему лицом. Только сейчас обратил внимание, что Джей тоже вскочил на ноги и был готов нас разнимать.

Мне сейчас было не до разборок.

– Что… что ты сказал? Почему ты молчал?!

– Ты глухой или тупой? Что слышал. Переваривай быстрее полученную информацию.

Он даже не напрягся и, скрестив руки на груди, преспокойно ожидал моей реакции. Чертов бесчувственный урод.

– Почти неделя прошла с того дня, когда он пропал, мы могли его спасти, где теперь его искать? Почему ты не сказал сразу? Отвечай! – я все же сорвался на крик.

Откровенно не понимая, почему этот жестокий ублюдок ничего не рассказал мне в первый раз. Но больше меня беспокоило то, что я узнал про бойца Дрэгун. Это даже в страшном сне не представить, и если дрэгуновец решил отомстить и нашел его, значит…

Амира больше не было в живых.

В каком-то отчаянном и судорожном порыве я снова накинулся на Кэсидо. Но Джей предугадал мое движение и оказался между нами.

– Йону! Успокойся! Ещё ничего не известно. Не пори горячку раньше времени. Выслушай Юна, мы можем поехать туда, где они угнали тачку этого бойца из Дрэгун и заставим его все нам рассказать. Нам нужно только…

В моем кармане завибрировал телефон.

Мне сейчас было сложно справиться с эмоциями и я отклонил вызов. Звонок был с неизвестного номера. А потом, меня будто ледяной водой обдало. Вдруг это был Амир?! Снова звонок, я дрожащими пальцами поднес к уху телефон.

– Да?

– Брат, это я… Скоро приеду домой. – слышал его голос и не мог поверить в то, что это он, будто вовсе из другой реальности.

У меня на секунду потемнело в глазах. Я просто не мог поверить.

– Амир?!… Это ты? – мой голос дрожал, но уже через мгновенье я разозлился так сильно, – да где ты, твою мать, был всё это время? Я придушу тебя просто!

– Йон, прошу, не кричи. Я всё объясню дома. Утром приеду в квартиру, жди меня там.

– Не знаю, что там у тебя! Но можешь заказывать себе гроб! Потому что я мысленно за эти дни уже попрощался с тобой. Чертов ты засранец! Но как же я рад, что ты жив!

– Я тоже соскучился, братец. Все хорошо, утром буду в Фироссе и мы поговорим, не переживай, я потерял свой телефон и просто не мог связаться.

– А сейчас, мать твою, ты КАК связался!?

– Йон…

– Ладно… жду тебя, и надеюсь, тебе будет, что мне сказать. – я наконец выдохнул и чуть успокоился.

Специально не стал ему задавать вопросы про дрэгунского урода, понимая, что тот мог все слушать, а усугублять ситуацию брата мне совсем не хотелось.

Я выскочил как ужаленный из дома парней, даже не попрощавшись. Все ещё не верил, что Амир жив и я только что услышал наконец его голос.


Вар.

Прошло чуть больше минуты, но я не стал его торопить. Он повернулся ко мне лицом, а я поспешил уточнить:

– Ну что, твоя душа спокойна? – Амир повесил трубку и с явной благодарностью и удивительным спокойствием взглянул на меня.

– Да. Спасибо.

– Ну погнали тогда назад. Мне нужен стакан "Джека" и нормальный сон. – я с усмешкой скосил глаза на Амира, – тебе не предлагаю.

На что он только фыркнул и закатил глаза. Благо, мне не нужна была особо компания, для того чтоб надраться.

Вернувшись в домик, я тут же добрался до заветной бутылки с янтарной жидкостью, Амир неожиданно присел за кухонный стол рядом со мной и задал вопрос:

– Итак, судя по той тачке, на которой мы ездили к заправке, Додж – не единственная в твоём автопарке? Сколько у тебя их?

– Четыре. – я сделал паузу и посмотрел Амиру в глаза – Ну теперь три. И каждую люблю по-своему. Но Челленджер – моя главная любимица. В основном я всегда и везде на ней. Остальные – по настроению.

– Да кто ты, мать твою? СИНГИ? Или может ИЛЕКТИ? Слишком кучеряво живёшь.

– Ага. Смешно. Просто тачки – моя болезнь. Все, что зарабатываю, трачу на них. Ну и на отменное бухло ещё.

– Понятно.

– А у тебя что с тачками?

– Ну, я не из мега-богатых синги. У меня всего одна единственная. Но любимая.

– Две.

– Что, "ДВЕ"?

– Теперь у тебя их ДВЕ.

– А, ты об этом. Резвая она у тебя, кстати.

– Она у ТЕБЯ, кстати.

– Я помню.

– Не появилось желания вернуть владельцу?

– Я подумаю. Так а что у тебя с ногой-то? Почему хромаешь до сих пор? Что-то серьезное?

– Да. Хреново заживает.

– Ладно, не лезу.

Он улыбнулся, а мне почему-то в данный момент было все равно, решит ли он мне ее возвращать вообще или оставит себе. Я поспешил перевести тему:

– Идём, поставлю тебе капельницу, пока я в состоянии попасть иглой в катетер.

– Это не обязательно. Я нормально себя чувствую.

– Нет уж, давай уже докапаем то, что прописал врач.

– Врач? Откуда здесь…

– А ты думал все эти препараты я тебе лично назначил?! Прости, но я в этом нихера не соображаю.

– Ты поразительный мутант просто…

– Надеюсь, не в самом дерьмовом смысле этого слова. Идём.

И снова я удивился тому, что Амир послушно отправился в комнату и сел на кровать. Может, он таким образом хотел усыпить мою бдительность, а потом застать врасплох?

Пока я готовил пузырек с лекарством, боковое зрение постоянно напрягалось от взгляда, который неотрывно следил за каждым моим действием. Я наконец скомандовал:

– Ложись и закатай рукав.

– Мгм.

Удивительно.

Снова.

Он не дёргался. Не пытался со мной бороться. Не засыпал меня ругательствами. Просто лежал и смотрел на меня. Я потянулся к ремешкам на тумбочке у кровати, которыми хотел снова привязать его руку к спинке кровати.

– Не надо.. Пожалуйста. Я не сбегу.

– Дело не в этом…

– А в чем?

– Послушай, мне и самому уже не в кайф от этой ситуации, но ещё одну ночь тебе придется потерпеть. Я не могу уйти спать, зная, что ты сможешь свободно передвигаться по дому и…

– Ты думаешь что я отомщу и задушу тебя во сне?

– Ну… как вариант.

– Я не собирался. Можешь спать спокойно.

Почему-то подумал о том, что как раз именно это мне удастся нескоро, учитывая то, что сотворил своими собственными руками с этим парнем.

– Ага. Так я тебе и поверил.

– Просто поверь. Хочешь, поклянусь? Отвезешь меня утром, как и договаривались.

Я задумался. Но потом что-то щелкнуло внутри. Придушит, хрен с ним. Значит я это заслужил. Я сделал шаг назад:

– Как докапает, сможешь сам вытащить иглу?

– Мгм.

– Ну тогда спокойной ночи, Амир.

Я резко развернулся и направился к дверям, но его голос задержал меня буквально между спальней и гостиной:

– Вариус?

Я молча смотрел прямо ему в глаза. А он тихо произнес:

– Спасибо.

У меня изо рта чуть истерический смех не вырвался. А может, и вырвался, но я не заметил. Пришлось задать ему самый резонный вопрос в данных обстоятельствах:

– За что?

– За то, что не связал…

– Ну… Думаю, справедливо почувствовать себя на твоём месте и переживать теперь за свою жизнь.

– Можешь спать. Я серьезно не трону тебя.

– Что ж. Проверим это утром.

*****

Я проснулся на диване возле потухшего камина от того, что немного замёрз к утру и тут же вскочил, чтобы проверить спальню.

Открыв дверь, обнаружил, что Амира в ней не было.

Выскочил обратно в гостиную и первой моей мыслью было не то, что он сбежал, а то что возможно я больше его никогда не увижу.

Я метнулся на улицу босиком и удивился тому, что увидел. Спиной ко мне, засунув обе руки в боковые карманы штанов, стоял Амир. Он не сбежал. И судя по его спокойному виду, даже не собирался.

Сердце колотилось как бешеное, но внутренне я ощутил… Спокойствие? Радость? Возможно и то, и другое.

Ни к чему было врать самому себе.

Амир развернулся ко мне лицом:

– Проснулся?

– Почему не разбудил?

Он пожал плечами.

– Я выспался, похоже, за то время, что ты пичкал меня снотворным.. Что ж… Надеюсь, теперь ты сдержишь свое слово?

Меня будто разрывало изнутри на две части. Одна часть, хотела чтоб он сел в машину и уехал, чтоб я никогда его больше не видел, вторая, отчаянно желала никуда его не отпускать.

Я с минуту, как дурак вглядывался в его лицо и только потом, хриплым после сна голосом выдавил из себя:

– Конечно сдержу.

Хоть это я мог сделать для него и попытаться, если не исправить то, что натворил, то хотя бы найти общий язык со своей совестью.

Как мы и договаривались заранее, я завязал ему глаза, довел за руку до машины, а повязку позволил снять только у границ Фиросса. Амир молча вышел и кивнул мне. Может я и хотел что-то ему сказать, но все слова оставил при себе.


## 11 Глава

Ния.

Орус/Мотобаза.

Соревнования.

Проснувшись на удивление рано, в предвкушении сегодняшнего дня, чувствовала себя достаточно бодро, хотя и поспала совсем немного из-за очередного кошмара.

Кроме комнаты, в которой мне было более-менее комфортно, все остальные стены в этом доме меня просто душили, и я старалась проводить в нем минимум времени, в основном чтобы поспать, принять душ и иногда выпить кофе, если, конечно, удавалось его сварить.

Поэтому, быстро вскочив с кровати, сразу же стала собираться. Приняв прохладный душ и вернувшись в комнату, бросила взгляд на полки со всеми своими кубками, медалями и наградами за участие в гонках и соревнованиях.

Дядя Юрэй всегда гордился моими достижениями, но для меня было важно само участие, а не груда железяк, собирающих пыль в комнате. Но все же убрать их в коробку и отправить куда-нибудь подальше рука не поднималась. Все эти кубки словно были обречены собирать множество пылинок в комнате, но также напоминали о победах и моих стремлениях к чему-то большему. Мне нравилось, что в этом виде спорта практически невозможно было нащупать предел и достичь абсолютно всех вершин. Развиваться и расти можно было бесконечно, пока билось сердце.

Три этажа в огромном доме – это все же слишком для меня. Мне даже иногда казалось, что за всю жизнь, кроме своей спальни, кухни, ванной и гостиной, в остальных комнатах я не была никогда. Здесь было неуютно, всегда холодно и некомфортно.

А во дворе, прямо на выезде возле ворот стоял небольшой домик, я называла его будкой, потому что в нем вечно сидела собака-боец Сиана, который вроде как должен был меня охранять, но по факту следил за каждым моим шагом. Во сколько уезжала, во сколько возвращалась, во что одевалась. Уверена, что каждую мельчайшую деталь тут же ему докладывали. Я вполне могла остаться с ночёвкой у Вариуса или Эммы с Ченом, но они должны были подтвердить сей факт главе или опять же его величайшей заносчивой Сиановой заднице.

Я окинула взглядом единственную комнату, которая мне нравилась: на стене, возле большого белого напольного гримерного зеркала на колесиках, висели пара плакатов любимых рок-групп. Посередине комнаты обычная, ничем не выделяющаяся двуспальная кровать, накрытая уютным пледом молочного цвета с длинным пушистым искусственным ворсом, похожим на мех лисицы. Я постоянно мерзла и чего-чего, а теплых пледов в моей берлоге хватало. Эту комнату не тронули великие дизайнеры Сиана, и она для меня была самой уютной и комфортной из всех.

Пара тумбочек и электро-гитара, которая уже давненько пылилась в углу из-за отсутствия у меня времени на ней играть, дополняли скромный интерьер. Гитара служила неким напоминаем о том, насколько безумно обожала всё, что было связано с музыкой. Единственное окно спальни почти всегда обрамляли тёмно-синие, почти черные занавески, а небольшой участок пола перед кроватью украшал круглый ковер им в тон. Мне редко удавалось выспаться по ночам и иногда просто физически был необходим дневной сон, чтобы не упасть без сил на тренировках, поэтому плотные темные занавески здесь, скорее, играли практичную роль. Периодически приходилось разбавлять в воде пару капель специального сильного снотворного средства, чтобы уснуть и не видеть свои кошмары.

Юрэй Ван принял меня и вырастил как собственную дочь. В последние дни своей жизни он часто любил повторять одно и то же, глядя в мои глаза: "Моя милая маленькая льдинка, я вижу в тебе силу огромной стихии. Когда-нибудь именно ты изменишь этот бренный мир, погрязший в хаосе". Мне тогда казалось, что он не в себе и постепенно сходил с ума. Но чем старше я становилась, тем чаще задумывалась о его словах. Способна ли я была хоть что-то изменить в этом мире? Смогла бы бросить вызов самой себе и пойти против нашей системы? Стать по-настоящему свободной? Сбросить с себя оковы контроля Сиана и опеки Мирэя?

Теперь мне предстояло разобраться в этом самой.

После смерти дяди главенство перешло его младшему сыну, так как старший был абсолютным разгильдяем, любителем выпить и зависнуть на всю ночь в своем клубе или барделе, который он же и контролировал. Для меня это был не клуб, а рассадник наркоты, шлюх и воплощения всего самого грязного, что только могло быть в нашей патрии. Он не справился бы с управлением кланом. Да что там с кланом, он и с управлением своего барделя не справлялся, спихнув это в основном на одного из своих бойцов. Но все же старался находиться по правую руку брата, чтобы быть в курсе всех дел клана.

Мирэя я всегда считала более рассудительным и довольно-таки умным молодым человеком. Он мне действительно был старшим братом. И хотя, казалось, что он отдалился от меня после смерти дяди, но все также опекал и заботился. Ему было всего двадцать два, когда два года назад на его плечи лег груз ответственности за судьбу всего клана после смерти отца. И в отличие от Сиана, который топил свое горе на дне бокала с виски где-то в клубах, Мирэй успешно справлялся со всеми своими задачами главы.

С тех пор утекло много воды и клан вернулся в обычное русло, а мой средний брат полностью оправдывал свой статус. Тогда как Сиан – так и остался все таким же раздолбаем.

Мирэй с Сианом были во многом похожи внешне, но была одна особенность Мирэя, которая отличалась и даже выделялась на фоне старшего брата – его глаза. Они были ярко-голубого цвета и придавали мягкости и доброты выражению его лица, даже когда он злился. Мирэй пошел внешностью в свою мать, она была настоящей красавицей, но, к сожалению, я могла увидеть ее только на фото. Она умерла много лет назад, когда братья Ван были ещё совсем детьми, при загадочных трагических обстоятельствах. Сиан же был обладателем глубокого золотисто-карего оттенка глаз, и от его пристального взгляда мне всегда становилось дурно.

Я сделала глубокий вдох и, надев быстренько экипировку, направилась вниз по ступенькам. Отбросив все мысли и размышления о братьях, я умчалась на мотобазу, сегодняшний день никто не должен был испортить.

Вот и настал день, к которому я упорно готовилась долгих три недели, выкладываясь на тренировках по полной.

Я прекрасно понимала, что вполне могла бы позволить себе некие привилегии, но всегда хотела быть со всеми на равных, без единого намека на приоритет перед остальными, во всех категориях, ничем не выделяясь. С Ченом тоже старалась меньше общаться лично на время соревнований, чтоб ни один райдер, кроме разве что тех троих мичиди из них, что всё знали обо мне, не заподозрил меня в связи с организатором, а следовательно, никто не предъявлял потом обвинений в том, что всё было куплено или мне помогли знакомства.

Сегодня – во всех смыслах – особенные соревнования и первые такого масштаба в мото-истории Эзарии. После долгих переговоров с комиссарами, судьями и организаторами предыдущих соревнований, мне наконец пошли навстречу и согласились провести Тривиум*. Мототриал всегда был сложным и изнуряющим физически и морально. Но теперь мы усложнили его ещё больше, добавив линейные гонки и мотофристайл, объединив все в один день. Участникам совсем не обязательно было состязаться во всех трёх видах сразу. Но итог соревнований будет зависеть от всех этапов и заработанных баллов, которые будут суммироваться в самом конце этого дня. Все зависело по сути от профессиональной подготовки райдеров, их сил, возможностей и выносливости.

Совместными усилиями мы идеально вылизали и подготовили три отдельных площадки для соревнований, с удобными трибунами для зрителей. Аналога нашей базе в Эзарии не было, и все самые значимые и крупные соревнования теперь проходили именно здесь. Но такой размах и масштаб, пожалуй, впервые. Обычно мы проводили каждую из дисциплин отдельно.

Сегодня абсолютно для каждого участника, эксперта, комиссара, организатора и даже мотоцикла – был настоящий эксперимент. Объединить три вида мотоспорта в одних соревнованиях и посмотреть, что из этого выйдет – мне казалось немного сумасшедшей, но замечательной идеей. И теперь она обрела наконец реальность. Поэтому больше внимания, тонна ответственности и уйма времени ушли на подготовку к этому дню. Параллельно судьям предстояло оценить трюки стантрайдеров. Их соревнование, скорее, приятный бонус к основным. А зрителям – дополнительное шоу.

Тонны пиротехники, специальная сцена, приглашенные музыканты, организация безопасности, фудзона, напитки – это лишь малая доля того, что за это время нам с Ченом и ребятами пришлось обсудить, подготовить и продумать до мелочей. Благо, подсчет стоимости билетов и остальные финансовые вопросы Чен, опять же, взвалил на себя. Ну а я снова была безмерно ему благодарна за это.

В первом основном этапе пройдут шоссейно-линейные* гонки. Во втором – эндуро*. И самый захватывающий, опасный, зрелищный и мой любимый вид – мотофристайл*.

Огромная парковка перед базой буквально пестрила сегодня мотоциклами и автомобилями разных цветов, типов и мастей в несколько десятков рядов. Многие зрители и поклонники мотоспорта стекались сюда со всех уголков патрии и всех ареалов, так как этот спорт являлся самым популярным. Сегодня именно здесь случится лучшее значимое событие в Эзарии, без преувеличений. Звуки веселья, визг тормозов и дерзкое рычание моторов доносилось уже сюда, хотя до гоночных трасс и трамплинов еще было идти несколько метров.

Три огромные площадки с треками для разных видов гонок были тщательно осмотрены и проверены техперсоналом и специальными комиссарами перед соревнованиями. Уже только от самого вида множества извилистых трасс для этапа эндуро и невероятно высоких трамплинов для выполнения трюков, захватывало дух. Мы потрудились на славу, подготовив площадки такого уровня, и это уже был маленький повод для гордости. Масштабы соревнований поистине впечатляли даже самых безэмоциональных зрителей.

Оставался всего час до соревнований. Народа – тьма: зрители, судьи, техперсонал, организаторы, охрана, медработники, пожарные, ну и конечно же те, ради кого это всё затевалось – участники гонок. Всё просто утопало в людском шуме, гомоне толпы и рычании моторов. Райдеры оттачивали трюки и еще раз проверяли состояние своих железных коней перед гонками.

Зрители были увлечены пока в основном тем, что происходило на огромной сцене прямо перед трассами. Сегодня на сцене зажигали The score. Их трек "Legend" просто свел толпу с ума с первых секунд. Они должны были сыграть свои самые мощные хиты в перерывах между гонками. И это придавало еще бОльшую красочность сегодняшнему дню. На музыкальном сопровождении и нескольких ведущих настояла именно я. Все должно было пройти идеально, чтобы каждый запомнил этот яркий и значимый день.

Реки алкоголя лились нескончаемым потоком, кто-то быстренько организовал тотализатор и самые азартные уже делали свои ставки на гонщиков, конечно же, я догадывалась, что те кто видел меня раньше на соревнованиях ставили и на мою победу, возлагая большие надежды.

Признаю. Сегодня нервничала как никогда, так как впервые решила участвовать не в одном, не в двух, а во всех трех основных видах соревнований. Я понимала, что это огромная нагрузка на организм не только физически, но и эмоционально. В основном участники выбирали один или максимум два вида состязаний, чтобы было время на отдых между ними. Естественно, я никому об этом не сказала, в курсе был только Чен и Эмма, но они клятвенно обещали молчать и не говорить Мирэю, а тем более Сиану. Иначе этот псих просто испортил бы всё на свете. Чен как мог отговаривал от участия во всех этапах, но если я что-то решила, со мной бесполезно было спорить. Даже мой дорогой господин Ширу с его характером не смог противостоять мне. Ему осталось смириться и надеяться на то, что его неугомонная илекти со всем справится. Я нервно закусила губу, разглядывая трамплины и трассу.

Сиан поклялся мне при брате, что не будет присутствовать на базе и препятствовать моему увлечению, хотя, один черт, все контролировал, так как его псы ему обо всем докладывали. Ну хоть дышать легче было без его присутствия здесь. Уже неплохо.

Из водоворота хаотичных мыслей вырвал голос Чена, он улыбался и оглядывал мой новый экип, специально для этих соревнований. Сегодня на мне красовалась шикарная новенькая кожаная черно-красная экипировка с яркими красными языками пламени, расходящимися по бокам комбинезона, созданная под заказ у лучшего в этом деле мастера. Она была легкой словно перышко и в тоже время прочной, идеально облегающей моё тело.

– Привет, госпожа Райс! Кофейку перед началом?!

– Ой, нет, господин Ширу. Боюсь, кофеин наперегонки с энергетиками у меня из ушей уже скоро польются.

– Тогда не смею задерживать.

Я бросила ему теплую улыбку, стараясь скрыть за ней свое напряжение и обратилась уже к своему верному железному другу:

– Давай, мой хороший, не подведи, – я шептала своему мотоциклу, будто точно знала, что у него была душа где-то внутри рычащего мотора.

Основная масса людей считала мотоциклы, да впрочем как и машины, чем-то бездушным, безликим, просто железякой по сути или средством передвижения. Да так оно и было, в общем-то.

Но только не для меня.

Для меня, как и для основной массы мотоциклистов это нечто бОльшее. Мотоцикл для райдера – больше, чем просто два колеса с мотором или средство достижения пункта назначения. Это живое существо, идол, фетиш, любимый конь, друг. Для меня это часть самовыражения и свободы, свободы не только в перемещении, но и экспрессия собственного неповторимого видения мира и взглядов. Любой мой мотоцикл – мой Бог, самый близкий друг и брат. Каждый раз перекидывая ногу через стального друга, я становилась с ним единым целым, потому что без него у меня ничего бы не вышло. Мы идеально дополняли друг друга, доверяли и берегли. Каждый мой мот знал все мои тайны, страхи, цели и стремления, понимая без слов он следовал за мной, моими движениями, а я – за ним. Для меня это было важно. Ни одно другое средство передвижения не было настолько же чувствительным к малейшему прикосновению, жесту, движению. И я отдавала себя полностью в железные объятья мотоцикла, как только выжимала сцепление и откручивала ручку газа, прижимаясь грудью к его баку, чувствуя задницей каждую малейшую вибрацию под собой. Эта связь была наивысшей гармонией в моей жизни, и я никому бы не позволила ее разрушить, пусть хоть сотня упрямых Сианов выстроились бы между нами.

Стараясь справиться с небольшим волнением, я подъехала и остановилась в зоне перед стартом первого этапа. Оставались считанные минуты до начала.

Ведущие все сильнее разогревали публику, зрители, кажется, уже заждались.

Вдох…

Выдох…

Я замерла и сосредоточилась, слушая только рычащий звук мотора своего мотоцикла, такой привычный и давным-давно ставший для меня родным. Ощущение, что мы как парочка, что осталась наедине друг с другом и не было больше никого вокруг, всё остальное становилось менее значимым, несущественным.

Вдох…

– Ты справишься… – сама себе тихонько прошептала я.

Но Чен всё услышал в гарнитуру. Он решил сопровождать и контролировать каждый мой заезд, как штурман у участников ралли, но только на расстоянии.

– Конечно справишься, куда ты денешься! Выкинь все из головы, Ния. Только ты и трек! Я рядом.

Эмма тоже была рядом, на случай, если что-то пойдёт не так. Она не раз спасала мою задницу, и собирала по частям после неудачных падений и провальных трюков на тренировках. Её иглоукалывание вообще творило чудеса, и любой вывих проходил буквально на следующий день после заботливых рук доктора Лиам.

Плюс моя сумасшедшая регенерация клеток. Все заживало пугающе быстро. Но сейчас я старалась не думать о странных особенностях своего организма.

Выдох…

Наконец-то. Судьи объявили о начале этапа линейных гонок на скорость. Пожалуй, этот этап был самым лёгким для меня. Тут многое зависело от модификаций мотоцикла. Но и мастерство райдеров, конечно, тоже играло существенную роль. Заезды проходили в несколько этапов по пять человек в каждом из них. Пожалуй, эта часть соревнований была самой массовой по количеству заявленных участников. Ещё на этапе регистрации мы с Ченом были приятно удивлены таким наплывом райдеров со всех концов Эзарии на эти соревнования. Кажется, новый вид мототриала заинтересовал многих.

Гонщики выстроились в ровную очерченную линию и готовились к старту.

Я всё же была несказанно рада тому, что мой номер оказался в первой пятерке, а может, Чен молча позаботился об этом. В любом случае, это давало мне возможность хоть немного передохнуть между этапами и восстановить силы.

Снова глубокий вдох…

Выдох…

Раздался громкий сигнал для старта и мощный рёв движков спортбайков.

Мы все тут же сорвались с места.

Ничего вокруг не замечая, я рванула, словно на ракете, на своём мощном Кавасаки Ниндзя ZX-12, немного переделанного и усиленного мощностью, специально для таких заездов на скорость.

Краем уха, ещё до старта, все же расслышала, что многие зрители громко скандировали моё имя, это приятно подбадривало. Возможно, побывали на прошлых соревнованиях и теперь понимали, что девушка вполне способна была составить конкуренцию в таком виде спорта.

Пока мои мысли хаотично летали в голове, впереди уже мельтешила заветная линия финиша. Я почти успела пересечь ее, но в последний момент парень на Ямахе YZF-R1 обошел меня на долю секунды.

Лишь вторая.

С досадой я отстегнула и сорвала рывком с себя шлем, порыв ветра подхватил и растрепал пряди моих длинных волос. Наверное, это выглядело бы почти как в кино, в замедленном действии. Но в эту же секунду, я с силой швырнула шлем об асфальт. Понятия не имею, как он не разлетелся.

Черт!

Так злилась на себя, очень злилась. Нет, была в ярости просто. Проиграть на долю секунды в таком легком этапе? Какого хрена? Плохо старалась? Переволновалась? Мало тренировалась?

Своими эмоциями я могла запросто перечеркнуть все будущие усилия, они мне вечно мешали. Мне нужно было чёртово время и максимальная концентрация, чтоб прийти теперь в себя перед следующим этапом, иначе провалю весь этот день. От меня никогда и никто не требовал невозможного, но я сама была максимально критична и требовательна к себе, постоянно пытаясь доказать, что все вынесу, что справлюсь, что тоже смогу быть сильной. Но сейчас не знала, куда мне можно выплеснуть свои эмоции, гнев и досаду от проигрыша. И вместо ожидаемых слез из моих лёгких вышло подобие рыка дикой кошки. Просто нужно было взять себя в руки и показать свои навыки во втором этапе достойно.

Но тут я поняла, что помимо толпы, за мной еще кто-то наблюдал и мне не показалось.

В нескольких метрах от меня за небольшим ограждением стоял тот самый хам, к слову сказать, в охренительной черной, как лунное затмение экипировке, идеально повторяющей рельеф его тела, с нашивками и надписями спонсоров наших соревнований. Экип выглядел, будто чешуйчатая кожа дракона, облегченная, для улучшения аэродинамики во время гонок. Смотрелось даже слишком хищно на нём и… притягательно одновременно. Сложа руки на груди крест на крест, он пилил меня своим пронизывающим до костей взглядом. Его угольно-черные волосы были собраны в пучок на затылке, а несколько тонких непослушных и коротких прядей свисали по бокам. О, и кажется, новая прическа? По две выбритых параллельных полоски у висков сбоку, выглядело весьма эффектно.

Трое Богов!

Ния, соберись уже, о чем ты думаешь?!

Я похоже, просто сходила с ума после неудачного заезда. Хотя, парадоксально, но именно он отвлек меня от моей ярости и гнева на саму себя. И теперь все внимание сосредоточилось совсем на другом. Но с чего бы?

Он хам и псих.

И на этом точка.

Наконец, заткнув свой внутренний голос, снова окинула взглядом его мот. Ну не могла не оценить то, на чем он притащил сюда свой зад. И надо сказать, была удивлена. Рядом с ним стоял спорт Кавасаки Ниндзя H2R. Остальным участникам просто нечего было ловить здесь в линейном заезде рядом с таким монстром, особенно, если он действительно находился в умелых руках гонщика, а не дилетанта. Похоже, парень собирался принять участие в этом состязании, в одной из следующих пятёрок. Я даже немного успокоилась, глядя на его потрясающий мотоцикл. Вот то, что меня всегда умиротворяло и приводило в чувства – шикарные, потрясающие мотоциклы. Но тут, хам в черном экипе перемахнув через ограждение, подошел ближе, открыл свой рот, и мое спокойствие как рукой сняло:

– Эй, бесячая, а для той, кто хреново водит, ты неплохо справилась! Зачетный агрегат*! Ты ПОЧТИ первая.

Он снова появился, чтоб просто поиздеваться надо мной?

Специально?

Других жертв не нашлось на сегодня?

Лучше б он надел свой шлем и захлопнул визор, тогда возможно не раздражал бы настолько сильно.

– Заткнись, пока я тебя точно не переехала! – уверена, что прорычала это предложение.

– Я все же вымою с мылом твой рот, маленькая маньячка!

– ДА ПОШЕЛ ТЫ! – мне кажется, что даже шум моторов и зрителей в этот момент не заглушил мой крик.

Я была просто в ярости, а этот псих меня злил все больше с каждой секундой.

– Только вместе с тобой, бесячая.

Бесполезный диалог, который только привел бы меня к ещё бОльшему раздражению, поэтому не стала продолжать, но снова громко зарычала. Хотя уверена и по моему лицу он мог прекрасно прочитать все, что я думала о нем.

Села на байк и с резкого разворота свалила подальше. Ну на хрен. Его издевательские шуточки не выведут меня из себя. Только не сегодня и не сейчас.

Нужно было ещё сменить мот и экипировку и шлем перед следующим этапом.

Мой спортивный шлем так и остался валяться посреди дороги. "Надеюсь, техперсонал вернет его на базу" – промелькнула мысль в голове.

– Ну почему снова этот дерзкий придурок здесь? – я со злостью выпалила Чену, подъезжая к тех площадке.

– Так, Фурия, сосредоточься. Ни один урод не сможет вывести тебя из себя в такой день. Только ты, адреналин в крови и свобода!

– Легко сказать… Кто он такой, вообще? Ни разу не попадался мне на соревнованиях. Как черт из-под земли выскочил!

– Все, крошка, выдыхай давай и успокойся. Кем бы он ни был, он не стоит того, чтоб ты сейчас нервничала. – Подхватила Эмма, которая подошла ближе и положила ладонь мне на плечо.

– Попей воды и меняем твоего зверя на кроссовый, – бросил Чен и майкнул технарям выкатить крамсач*.

На самом деле я не могла до конца понять, что меня раздражало и выводило из себя больше – встреча с психом на классном мотоцикле или мой провал в первом же этапе. А второе место для себя, иначе как полным поражением, назвать не могла. Это выбивало вообще весь мой настрой, который был намечен с самого утра. Сама же все перечеркнула отстав от соперника всего лишь на полсекунды и уступив победу. И если честно, теперь понятия не имела как вернуть все обратно. Но винить было некого, кроме себя. Даже чертов псих был не при чем. Нужно было просто найти силы идти дальше.

Неудачи и падения необходимы время от времени, для того, чтобы потом вкус победы казался самым сладким на свете.

Я отправилась сменить экипировку для другого этапа, пока технари в очередной раз проверяли мой кроссач.


Юн.

Снова выбесила.

Маньячка, твою мать.

Нормально вообще разговаривать не научили ее?

Нужно было наконец признать, что она в итоге оказалась не так уж плоха в линейной гонке. Да и мот у нее был достойный. Я подкатил к линии старта и готовился к своему заезду. Резким движением руки захлопнул визор шлема. Движки спортбайков ревели от нетерпения. Наконец был дан сигнал старта.

С пробуксовкой, рывком, буквально с первых секунд вырывался вперед. Остальным оставалось только глотать пыль. Я финишировал первым, как и ожидалось, после чего спокойно отправился сменить мот.

Меня не особо волновали результаты, просто любил пробовать новое в абсолютно разных экстремальных видах спорта. Кроссовый мотоцикл для эндуро и вовсе позаимствовал на этой же мотобазе, своего у меня никогда не было.

К тому же, было бы интересно глянуть на госпожу Райс в другом этапе, если конечно она вообще будет принимать участие в эндуро. Ну фристайла уж точно не следовало от нее ожидать. Она выглядела довольно хрупкой для прыжков с трамплина. И дело было даже не в том, что она девушка… Хотя нет, дело было в этом, в том числе.

Даже представить себе не мог ее в таком тяжелом этапе. Она весила от силы сорок пять килограмм, а кроссач – все сто. Ну или ее ноги и руки должны были обладать сверхъестественной силой, чтоб удержать в узде такого тяжелого коня, да ещё и прыжки какие-либо совершать.

Мне тоже предстоял ещё один этап в эндуро-заезде с препятствиями, различными насыпями в виде трамплинов, с неровностями по всей трассе. Этот заезд был уже на время и точность. Я всего лишь раз проехался по треку для этого состязания, когда маньячка сбила меня в день нашей первой встречи. Понятно, что никто не мешал мне чаще посещать тренировки и изучить трассу получше. Но ответ всегда был на поверхности: во-первых, так интереснее, во-вторых, мне было похрен на результат.

Судьи и тех персонал внимательно следили за технической составляющей и правильностью такого заезда.

В промежутках между заездами гонщики, которые уже не собирались принимать участие в других этапах, активно и охотно демонстрировали зрителям бёрнаут*. Это и трюком-то назвать сложно было, но почему-то толпа от него приходила всегда в полнейший восторг. Почти каждый снимал сию вакханалию на телефон и выкладывал в соцсети. Но надо признать, что в сочетании с треками The score, это действительно смотрелось зрелищно и вполне эффектно.

В мотофристайле я вообще ни черта не соображал, хотя своей зрелищностью меня вполне привлекал этот вид мотоспорта.

В самом деле поражали масштабы этой мотобазы и отстроенные здесь площадки. Каждый райдер здесь мог найти для себя все что нужно и по душе. Искусственно созданные насыпи, неровности, огромные бревна и даже лужи для этапа эндуро потрясали воображение. Трасса была продумана до мелочей и будоражила сознание. Организаторам и владельцу этой базы нужно отдать должное. Надо действительно по-настоящему любить этот спорт, чтобы создать настолько продуманные технически площадки для райдеров и учесть все их потребности и интересы. Не хватало разве что, крытого помещения, для тренировок в непогоду. Но это если прям придраться.

Пройдя два метра, я подобрал с земли шлем дерзкой госпожи Райс.

Занимательно, что ее имя было известно здесь многим. Они выкрикивали его, скандировали, делали ставки…

Для меня было дико и странно попробовать его на вкус впервые и я сделал это вслух полушепотом:

– Ния Райс…

И поймал себя на мысли, что меня больше не трясло от злости при встрече с этой бесячей, даже забавно было наблюдать за ней. Девушка в таком сложном и опасном виде спорта – большая редкость. Да если честно, и не припомню, чтоб встречал на своей памяти настолько отчаянных.

Говорю же – МАНЬЯЧКА.

Сегодняшние крупные соревнования это только подтверждали. Здесь собрались, возможно, все лучшие райдеры Эзарии. Но изучив список участников заранее с помощью Джея, я обнаружил, что она и правда была единственной представительницей прекрасного пола сегодня. Это все слегка подогревало мой дикий интерес.

Ладно.

Не слегка.

Сильно подогревало.

Подержав в руках пару минут, словно трофей, я отдал ее шлем одному из технарей и назвав снова ее имя, попросил передать или вернуть на базу организаторам. Хотя, если она ещё пару раз его швырнет с такой силой об землю, боюсь краш-тест для ее шлема будет официально завершен в пользу госпожи Райс.

После линейной гонки мне предстояло сменить экип перед заездом эндуро, хотя меня изрядно подбешивали все эти строгие правила и регламент соревнований. К чему столько переодеваний? Куда больше по душе были ночные нелегальные гонки. Вот там – хоть в трусах гоняй, никто и слова не скажет.

А пока, я попытался выбросить все из головы и настроиться на заезд.


Ния.

Немного успокоившись и выпив прохладной воды, я постаралась отпустить все мысли и не смотреть в сторону трека, где это наглое чудовище, возможно, уже заняло первое место в заезде. На таком-то мотоцикле, надо быть полным профаном и ещё постараться потерять секунды в гонке.

Боги.

Меня сбивали эти грёбаные мысли с того, что было действительно важным.

Ну почему именно здесь и сейчас снова с ним столкнулась? Он не мог просто исчезнуть и не принимать участия в соревнованиях?

– Удачи, Ния! – почти в один голос произнесли Чен и Эмма.

– Спасибо. – я надела шлем, сверху на него очки-маску и направилась в сторону извилистого трека с насыпями и кучей препятствий. Вот где предстояло выложиться по полной. – Ну что, надерем всем задницу? – Коротко и шепотом бросила своему кроссовому другу.

Мой яркий бело-голубой спутник, с моего позволения дерзко зарычал мне в ответ. А экипировка в тон мотоциклу идеально смотрелась и гармонировала с ним.

Для каждого мотоцикла у меня находилось время, чтобы сказать пару теплых фраз со всей искренностью в душе, представляя что мотор – это огромное стальное сердце, к которому я обращалась. Чен всегда шутил, что моя бурная фантазия – мой враг. Ну и ладно. Пусть так. Но я совершенно точно знала, что в них есть душа. Меня никогда не переубедил бы никто.

В этапе эндуро была важна не только скорость. И чем больше было препятствий на трассе, тем сложнее и зрелищнее выглядело это состязание. Каждый райдер должен был в установленном порядке очереди преодолеть трассу, стараясь набрать минимальное количество штрафных очков или совсем не набрать, что было труднее, так как наша трасса действительно была достаточно сложной, с кучей препятствий и так называемых искусственных ловушек для райдера. Касание земли любой частью тела, каждая минута превышения лимита времени, данного на прохождение трассы, заглохший двигатель, падение – это все отдаляло от заветной победы.

Судьи должны были зафиксировать лучшее время и лучшее техническое прохождение трассы. Здесь было очень много нюансов и даже небольшой занос на грунте мог привести к падению, а падение – к провалу результата и проигрышу.

Я столько кругов наматывала по этой трассе, что знала уже каждый камешек, каждую ямку и каждый ее бугорок наизусть. Знала, где можно пройти быстрее, чтобы не потерять время, а где лучше притормозить, чтобы исключить занос. Где начать разгоняться для прыжка, и в какое место на трассе успешно приземлиться. Этот этап и правда был невероятно красивым и зрители всегда его ждали с нетерпением.

Это всё поглощало и захватывало. Толпа, подогретая линейными гонками, скандировала имена и номера своих любимцев, подбадривая громкими криками и свистом.

Для каждого из нас будет дан индивидуальный старт, с задержкой по времени для следующего участника.

Вдох.

Я застыла перед извилистой, словно змея, длинной трассой. Рычащий звук мотора моментально вытеснил из моей головы все лишнее. Только мой мот, трасса и я.

Выдох.

Старт!

🎵 Part of Me – Disturbed

Молниеносно направила своего железного друга вперёд. Проходя один за другим повороты, свешивая корпус в нужных моментах, обходя препятствия и взлетая на трамплинах, я мчалась вперед к своей цели, выбросив все лишнее из головы. Ведущие соревнований в два голоса перекрикивали друг друга, тем самым подогревая ещё больший интерес публики к моей персоне. Я никогда не прятала свои волосы в пучок под шлем, но после кусков грязи, отлетающих во время прохождения этой трассы в разные стороны, всерьез задумалась над этим. Потому что потом химчистка и мойка отчаянно требовалась не только моему мотоциклу, но и мне самой.

Трасса была довольно объемной и длинной, но безумно интересной. Также как аппетит приходил во время еды, мой азарт увеличивался в геометрической прогрессии во время заезда. Я забыла обо всем: усталости, недосыпе, дерзком, наглом, но обаятельном придурке.

Судя по бодрой реакции Чена в гарнитуре, я неплохо справлялась с этим этапом, технически и по времени укладывалась в отличный результат. Лишь кое-где на сложных участках меня немного кидало в занос, но обошлось без падений и касаний земли. В паре моментов я была практически на грани, и, дёрнув руль в противоположную сторону от предполагаемого касания трассы, я ощутила острую боль в плече, возможно потянула. Но потом слишком быстро отвлеклась на оставшуюся часть трассы и старалась не думать о ноющей нарастающей боли.

Можно выдохнуть.

Второй этап был позади.

Трасса была пройдена, впереди ожидало самое сложное, а сил…

Почти не осталось.

Я переоценила себя? Была слишком самонадеянной?

Могла бы сообщить об этом организаторам, и меня легко бы сняли с участия во фристайле и последнем этапе.

Признать поражение.

Сойти с дистанции.

Показать свою слабость.

К черту!

Отступать было не в моем духе. Я не сдамся. Только не так.

Не здесь.

Не сейчас.

Никогда.

Слишком много сил потратила, отдавая себя полностью этому спорту.

К тому же, у меня было в запасе около двух часов, чтобы передохнуть, пока завершится весь этап эндуро. Участников было еще очень много.

Можно вполне немного выдохнуть и насладиться концертной программой The score, как раз сейчас очень в тему играл один из их любимых треков – "Higher". Пока технари проверяли мой кроссач перед фристайлом, я направилась поближе к сцене. Мне просто необходимо было немного отвлечься. Музыка всегда мне помогала. Рядом появились Чен и Эмма.

– Ты красотка! Шикарный результат! Это однозначно первое место! – не унимался Чен и подбадривал меня, – и скажи на милость, почему я не вижу радости на твоем лице, расстроена первым этапом?

– Не только… Не важно, Чен, все нормально. Нужно настроиться на прыжки.

– Кстати об этом… Ния, знаю, как для тебя это важно, но всё же… Может, откажешься от этого состязания? Еще есть время сообщить судьям…

Его слова подхватила Эмма:

– Ты выжата, на тебе лица нет, а впереди самое сложное и опасное… Я вообще не могу без страха смотреть на эти ваши гонки все, – она обняла меня.

Они сговорились?

Все ясно.

Я как дикая метнулась от них в сторону.

Фристайл в мотокроссе всегда был для меня главным, основным увлечением, все остальное – сопутствующим. Я не смогла бы отказаться от участия в нем, даже если бы у меня было что-то сломано. Главное, кисти рук и возможность переключаться левой ногой. Остальное – к чертям.

– Нет! Вы ведь знаете, что не откажусь. К чему эти разговоры?! – я повела плечом, странное было ощущение внутри, – Эмма, у меня… кажется руку чуть свело, посмотришь?

– Пойдем, конечно посмотрю. – она вздохнула, явно смирившись с моим решением и не стала нагнетать.

Доктор Лиам привела меня к передвижной станции скорой помощи.

– Снимай верх своей экипировки. – скомандовала по-докторски Эмма, изменив тембр на более решительный и требовательный, нежели минуту назад.

Так забавно. Она кардинально менялась, когда мы находились в больнице или когда она у меня дома ставила мне свои иголки, превращаясь из подруги в строгого доктора Лиам. А затем обратно перевоплощалась в подругу, когда мне больше не требовалась врачебная помощь. Я издала легкий стон, когда стягивала рукав на экипе. Видимо, всё же потянула плечо во время эндуро.

Эм что-то нашаманила с моей правой рукой и вроде стало полегче. Надеясь, что не подведет во время прыжков, я выпила воды и медленно направилась к мотоциклу.

Для трюков подготовила своего неизменного спутника, с которым мы совершали всегда все самое головокружительное и захватывающее вместе, в едином порыве, на одном дыхании. Мой белоснежный кроссовый Кавасаки. Он был специально подготовлен и модифицирован под трюки и прыжки. Установлен руль с высоким подъемом, в задней пластиковой защите были проделаны специальные отверстия, для того, чтобы можно было цепляться руками во время некоторых трюков, а мое сиденье зверски избавлено от поролона и выпотрошено, чтобы он не мешал переносить ноги. Также со временем мы с Ченом установили на него дополнительные ручки на руль, для удобства управления мотоциклом в воздухе.

Сев на мот, я решила подъехать поближе к трассе для эндуро, на которой почти завершился этот этап. Скоро начнется самая остросюжетная и захватывающая часть этих соревнований.

Но мне на глаза снова попался хам в черном экипе. На… НАШЕМ байке?

С эндуро, надо признать, парень справился также блестяще, как и с линейной гонкой, и, такое ощущение, что вообще без напряга проходил свои заезды. Он излучал буквально уверенность в себе и, кажется, что как раз сами результаты его вообще не парили.

Возможно, он просто делал это в своё удовольствие.

Мне б его невозмутимость и немного самоуверенности.

Я снова взглянула в его сторону: дерзкое чудовище непринужденной походкой направлялось ближе к трамплинам. Он поудобнее устроился возле своего спортбайка с банкой энергетика в руке. Чтобы дальше… Наблюдать?

Похоже, в мотофристайле он участвовать не собирался.

Что ж, он выбрал самое удачное место для обзора.

Небо над Эзарией постепенно перешло от темно-фиолетового к сине-черному, украсив первыми звёздами этот вечер.

По всему периметру зажглись прожектора. Ребята готовились открыть этап фристайла потрясающим фаер-шоу.

С минуты на минуту и в самом деле начнется настоящее шоу.

Моя любимая его часть.

Все самое вкусное, яркое и экстремальное было впереди.

Я подкатила ещё ближе и почти оказалась за спиной засранца. Но смотрела уже совсем не на него, а на три трамплина. Один невысокий, но достаточно широкий, для разогрева и базовых прыжков. Второй – средний, для одиночных стандартных трюков и прыжков средней сложности, третий, просто нереально огромный, трамплин для сложных прыжков в категории "продвинутые" с полным или частичным отрывом от корпуса мотоцикла во время трюка. Трибуны, рассчитанные на аудиторию в сто тысяч человек были почти полностью заполнены.

Я долго обдумывала трюки, которые хотелось бы исполнить сегодня, но в направлении связки* даже не собиралась думать, мне не хватило бы ни физических, ни моральных сил. А вот отдельные трюки на среднем трамплине – вполне был мой вариант.

Судьи, комиссары, техперсонал, кажется, уже были в полной боевой готовности. Уверена, для них этот день тоже был сложнейшим. Но надеюсь, небольшие перерывы между этапами позволили им хотя бы перекусить и выпить горячий чай или кофе. Мне же во время соревнований едва вода лезла в горло. Я так переживала, что о еде думать смогла бы, в лучшем случае, только завтра.

Победитель в этом этапе определялся по пяти основным критериям: техничность, сложность, зрелищность, разнообразие, эффектность. Последнее, в свою очередь, во многом зависело от реакции зрителей. А также у каждого райдера была возможность покорить судей новым придуманным трюком, ранее не исполнявшимся и тем самым заработать дополнительные баллы. Отдельно, по окончанию этапа, можно было уже вне конкурса показать так называемую домашнюю заготовку и просто порадовать зрителей любимым трюком. Для этого обычно оставались два-три райдера в категории "профессионал". Это делалось для того, чтоб зрители не заскучали, пока шел подсчет баллов, определение наград и победителей соревнований.

Вдох.

Я устала.

Глубокий вдох.

Ведущий соревнований объявил о старте данного этапа и о том, что участники должны быть готовы к поочередным прыжкам в общей группе. Медики, пожарные и техперсонал также должны быть наготове в случае неудачных падений, и тому подобных форс мажорных непредвиденных ситуаций.

Для себя я разделяла фристайл ещё на три этапа. В первом предполагался разогрев и небольшие, простейшие прыжки на самом маленьком трамплине. Эта часть занимала около сорока минут, как правило. Во втором этапе все те же райдеры поочередно уже выполняли более сложные трюки, стараясь выложиться по полной и не ошибиться технически. Этот этап наверное был самым длительным и занимал около часа.

Ну и в третьем, запредельном этапе, как я это называла, нужно было прыгнуть, в прямом и переносном смысле, выше своих возможностей и выступить на грани с самым головокружительным трюком, который произведет настоящий фурор, как на судей, так и на зрителей. Здесь мог быть всего один прыжок от каждого райдера. Но КАКОЙ!

Выдох.

Погрузившись в свои мысли, даже не заметила, что медленно проезжала мимо того самого бесцеремонного и, порядком поднадоевшего, хама. Мое плечо все еще немного болело и ныло.

Он что-то сказал, но я даже слух не стала напрягать. И глазом не повела в его сторону. А он, видимо, решил повторить погромче:

– Совсем шибанутая, говорю? Хочешь смертный приговор себе подписать, сразу в трех этапах участвуя? Эй, бесячая, тебе жить надоело?! Не слишком самоуверенно?

А за своей самоуверенностью он видимо скрывал ещё большую наглость и грубость?

Но я сделала вид, что ничего не слышала. В любом случае, на этот раз никак не отреагировала на его выкрики. Мне нужно было сосредоточиться на другом. К черту наглого засранца. Пусть пофантазирует сам о ругательствах, которые я могла бы направить в его адрес.

К черту вообще всех.

Для обычного человека уже сам трамплин выглядел пугающе, по телу пробегали миллионы мурашек, а сердце холодело от его вида и от того, что может случиться с райдером при падении с такой высоты, если он хоть на малейшую долю ошибется в своих действиях – это могло стоить жизни. Цена ошибки была слишком высока. Здесь мало мастерски управлять двухколесным другом, нужно было учитывать множество мельчайших деталей, регулировать угол вылета и дистанцию полета, а также точно рассчитывать скорость и точку приземления.

Я подъехала к самому маленькому из трех трамплинов и со всеми райдерами, которые принимали участие в этом этапе, мы немного разогрели публику небольшими базовыми прыжками без сложных акробатических элементов. Ну как – немного, в течение почти часа с учетом коротких передышек между прыжками. Мы взмывали в воздух, выполняя самые легкие трюки, но это тоже отнимало силы. Взлетали друг за другом с задержкой старта в две секунды, не более, а затем все повторяли снова и снова.

По бокам трамплина то и дело вырывались языки пламени. А все прожекторы по периметру площадки были направлены на райдеров, словно софиты на концертах, которые светили в лица рок-звёзд.

Трибуны ревели, захлебываясь от эмоций. Зрителям нужно было шоу. И они в полной мере его получали. Через всю площадку будто проходили невидимые электрические разряды – настолько напряжены были абсолютно все, начиная от райдеров, заканчивая невозмутимыми судьями. А у обоих ведущих, похоже, уже голосовые связки рвались от того, сколько им приходилось комментировать и кричать в микрофон, выражая и свои собственные эмоции по поводу зрелищности и опасности данного мотоспорта.

Как и ожидалось, происходящее было чрезвычайно экстремальным, ярким и захватывающим, на адреналине, бурных эмоциях зрителей и головокружительных трюках участников этого этапа.

После нескольких десятков кругов, которые я всегда считала разминочными, мы перешли к среднему трамплину. Несколько райдеров отсеялись к этому моменту и нас осталось около десяти, я точно не могла сказать, парни, видимо, ещё определялись с тем, продолжат ли дальше участвовать. Но Чен чуть позже сказал мне в гарнитуру, что всего восемь райдеров будут прыгать дальше на среднем трамплине.

Ну и отлично, больше кислорода.

Вдох.

Я подкатила свой мот, к старту, мой шлем болтался на ручке газа. Мне почему-то стало тяжело в нем дышать и я сняла сначала маску, а затем и его, пока было пять минут свободного времени. Девушки на сцене тем временем развлекали каким-то зажигательным танцем публику, а райдеры переводили дух.

В моих ушах стоял какой-то странный гул, будто все звуки сливались в один глухой раздражающий шум и расплывались месивом внутри головы.

– Ния, ты как? – я немного испугалась резкого голоса Чена в гарнитуре, пока надевала обратно шлем.

– В норме.

Чем меньше слов ему скажу, тем меньше он будет ко мне цепляться.

Потому что мой голос был уставшим, даже я это слышала и понимала.


Юн.

Не отрывая взгляда от нее, наблюдал как она раз за разом взмывала в воздух и не верил в то, что видел. Это безусловно было впечатляюще, но я понятия не имел откуда бралось столько стали в этой хрупкой маньячке и какого хера она всем здесь пыталась доказать?

Самоуверенная идиотка.

Тут наверное только шины, валяющиеся на площадке, не понимали, на что она способна. К чему были эти загоны?

Ненормальная.

Я уже не чувствовал себя настолько расслабленно, как это было еще пять минут назад, холодный мороз пробежал по коже, и внутри предательски кишки стало наматывать на кулак, а ладони вспотели. Нет. Не только ладони, я весь взмок от чего-то.

Но какого хера? Разве мне не было плевать на всё и всех? Кто она такая, чтоб я за нее переживал?

Выскочка, бесячая девка и вероятнее всего – камикадзе, потому что уже вышла к старту на средний трамплин. Даже парни не все остались к этому моменту. А вместе с ней, видимо, только самые отчаянные.

– Черт тебя дери! – я буквально прорычал это себе под нос.

Мне нужно просто уехать поскорее и не портить себе настроение.

Но поддавшись какому-то странному, иррациональному чувству, я всё же остался посмотреть итог ее крайнего безрассудства. Тем более, еще не были оглашены результаты соревнований и имена победителей этапов…

…На которые мне было насрать.

Забавно.

БЕ-СЯ-ЧА-Я.

Суицидница просто.

К чему был такой риск?

Когда она проезжала мимо, с выступившими капельками пота на лбу и уставшим взглядом, было и асфальту ясно, что она выдохлась и была на пределе своих физических возможностей.

Впервые видел настолько упертую и невозможно безбашенную представительницу парнокопытных.

Но кроме нее не замечал никого. Даже масштабы фаер-шоу и множество пиротехники меркло на фоне того, что происходило на трамплинах.

Что должно быть в голове у этой маленькой сумасшедшей девчонки, что она решила перейти все мыслимые и немыслимые границы своих возможностей?

Но должен признать, она держалась более чем достойно, ни капли не уступая остальным райдерам.

Она, конечно, заслуживала уважения, но не посмертного ведь?

Я тоже часто совершал какие-нибудь экстремальные выкрутасы, прыгая с крыш или ловил огромные волны на серфе, но уж точно не на пределе своих возможностей. Риск оправдан лишь тогда, когда ты точно знаешь ему цену. А эта девчонка, похоже, просто была с пулей в голове. По крайней мере с первого взгляда.

А может, это МНЕ так казалось? Может она и вправду знала, что делает? Возможно, я недооценивал ее.


Ния.

Вдох.

Я в очередной раз выкатила мот на старт и услышала спокойный голос Чена, но почему-то он звучал как в тумане, отдаленно, словно он пытался мне что-то сказать с другого конца патрии.

– Дыши. Ты все сможешь. Ты делала это много раз.

– Знаю, спасибо, – я стояла на старте перед средним трамплином.

– Ния…?

Ведущие снова заводили зрителей, заставляя их кричать ещё громче, подбадривая и воодушевляя тем самым райдеров. Похоже, среди нас действительно осталась кучка самых отчаянных. Лазерные лучи и прожекторы пробежалась по трамплинам, а затем исчезли перед стартом и стало еще ярче и светлее, будто днём.

Я ответила Чену:

– Всё будет хорошо.– Неизвестно, кто кого в данном случае подбадривал, он меня или я его.

Выдох.

Я просто не должна была ударить в грязь лицом.

Вот и все.

Только не здесь и не сейчас.

Как бы не было больно.

Из последних сил.

Вдох…

Толпа просто взорвалась восторженными криками, и я прекрасно слышала свое имя среди прочих и иногда – свой номер тринадцать. Всегда и везде участвовала именно под ним во всех соревнованиях. Просто любимое число, которое приносило удачу. А может и нет. Но мне нравилось, а это главное.

Выдох.

А затем на трибунах стало происходить какое-то безумие и я перевела взгляд на зрителей. Они выкрикивали, что было сил только мое имя, вместе с названиями самых любимых зрелищных трюков, которые ожидали увидеть в моем исполнении:

– Ния Райс! Давай! Бэкфлип*! Двойной!!!

– Поцелуй смерти*! Детка!

– Цунами*! Ния! Мы в тебя верим!

Это вдохновляло и пугало одновременно, потому как теперь, когда от меня ожидали большего, я не сойду с дистанции при любых раскладах. Сама не оставила себе выбора. Но и поворачивать назад не умела. Только вперёд.

Я провела блестящую серию из стандартных трюков, с каждым разом усложняя их, стараясь выполнить технически идеально. И вот дошла до финального захода. Трибуны ревели, райдеры хлопали им, требуя больше внимания, перед коронным трюком. А я просто стояла рядом с мотоциклом, пытаясь собрать все силы и сосредоточиться на прыжке. И, кажется, уже догадывалась, какой именно выбрать. Сегодня его ещё никто не исполнил. Он сложный, красивый, эффектный и за него можно было поднять баллы сразу по всем параметрам у судей.

Я замыкала круг, и это было не менее ответственно. Парни уже отстрелялись и теперь я точно знала, каким трюком могу красиво завершить самые тяжелые и насыщенные соревнования в своей жизни.

По бокам от трамплинов взрывались фейерверки и столпы огня горели почти беспрерывно. Скорее всего, со стороны зрителей это и правда выглядело потрясающе. Но я старалась не обращать внимания ни на что, кроме точки старта и самого трамплина. Ведущий направил свое внимание к моей персоне, привлекая абсолютно всех зрителей, а технари усилили этот эффект прожекторами и лазерными лучами. Это было похоже на минуту славы, но я не понимала, чем заслужила ее.

– Давайте горячо поприветствуем несравненную госпожу Райс и поддержим ее! Единственная, самая смелая девушка Эзарии, чемпионка по мотокроссу, гоночному мотоспорту и мотофристайлу! Ну и, будем честными – ПРОСТО КРАСАВИЦА! Настоящее украшение сегодняшних соревнований! Вперёд, НИЯ! Покажи нам всем, каким должен быть идеальный прыжок!

Я коротко кивнула и пару раз хлопнула в ладоши, выражая уважение ведущему и зрителям, а затем подняла палец вверх, понимая, что ни к чему затягивать с болтовней. От меня ждали самый красивый трюк этого дня и они его непременно получат.

Я перегазовала до отсечки на месте, вызывая снова бурю эмоций у зрителей, а ведущий заорал как сумасшедший:

– ОНА ГОТОВА! НАСТОЯЩАЯ ПРИНЦЕССА МОТОФРИСТАЙЛА ГОТОВА ПОКАЗАТЬ НАМ СВОЙ ФИНАЛЬНЫЙ ТРЮК! – мне уже хотелось придушить его за такое количество внимания в свой адрес.

Готова.

Наверное…

И это слово – принцесса, меня просто раздражало. В клане за моей спиной меня почти все бойцы так называли, ведь я была единственной девушкой илекти, опекаемой и оберегаемой своими братьями словно… принцесса.

Черт.


Юн.

Мгм.

Только не иди на поводу у толпы, глупая, бесячая Ния Райс. Просто съезжай с трассы, накати вискаря и отдыхай уже.

Зрители продолжали выкрикивать названия каких-то диких трюков, о которых я даже не слышал никогда.

Цунами – представить не мог, как оно выглядело, но по названию понимал, что это было нечто смертельно опасное.

Будто обращаясь ко всей толпе, я не выдержал и крикнул:

– Она устала и выдохлась, какое на хер ЦУНАМИ?! – и только теперь понял, что сам этого не ожидал от себя.

Я пристально следил за каждым ее движением и, кажется, даже улавливал, насколько тяжело она дышала. Как периодически в пятиминутных перерывах снимала с себя шлем и маску, будто ей было трудно дышать.

Снова душа была не на месте, эти крики болельщиков еще больше нагнетали, мне самому стало тяжело сделать вдох.

Да какого хрена?

Схожу с ума?

Помутнение рассудка?

Боялся сам себе признаться в том, что действительно переживал за эту бесячую маньячку.

Ведущий ещё этот. Хотелось придушить на месте, столько внимания к ней, это автоматически накладывало на нее ещё большую ответственность.

Я сел на мот и подъехал максимально близко к трамплинам.

В этот момент она резко стартанула.

Я напрягся.

Мне казалось, что прошла целая вечность с того момента, как колёса ее мотоцикла оторвались от трамплина, ее хрупкое, но сильное (теперь иначе я сказать просто не мог, после того, что увидел сегодня) и гибкое тело изящно выгнулось практически в одну линию с мотоциклом, в самой верхней пиковой точке между трамплинами, она будто поцеловала переднее крыло, коснувшись его краешком шлема.

Немыслимо.

Невозможно.

Запредельно.

В этот момент все словно замерли и затихли, все взгляды были прикованы к ней. Ведущие, которые срывая голоса наперебой, орали как ненормальные, тоже наконец, заткнулись. Открытые рты, прижатые к лицу ладони, говорили только о том, насколько происходящее было опасным и зрелищным.

У некоторых зрителей на лицах откровенно застыла гримаса ужаса, страха и восторга одновременно.

В свете прожекторов и вечерних огней это выглядело почти нереально, слишком рискованно, но безумно красиво и поистине завораживающе. Шикарный трюк, в идеальном исполнении.

Она УЖЕ была победителем этих соревнований, просто когда вышла для участия в этом этапе. Но то, что я увидел только что… Не просто впечатляло. Она изумляла, поражала и очаровывала одновременно.

– Поцелуй смерти… – едва шевеля губами, шепотом, я повторил название трюка вместе с вопящими зрителями и ведущими.

Уверен, что запомню его теперь на всю оставшуюся жизнь.

Трибуны ревели так оглушающе, так неистово, а пиротехники беспрерывно направляли в воздух столпы огня, искр и фейверков. Но, готов был поспорить, что в своей голове вместо этого мощного шума слышал только то, как бешено пульсировали мои виски.

Сам трюк занял какие-то секунды, но для меня и остальных они растянулись в целую вечность. Сердце выпрыгивало из груди, пропуская удар.

Ещё один.

Вдох.

Я задержал дыхание, чувствуя, как все внутри бешено пульсировало от прилива адреналина. Хотя и стоял на месте.

Абсолютно на всех огромных экранах по периметру уже демонстрировали ее идеальный трюк в замедленном действии. Но разве я не видел его именно таким же медленным только что вживую?! Кажется, мог бы пересматривать его бесконечно. Снова и снова.

Она справилась.

Я ошибался в ней. Сильно.

Но тут произошло то, чего похоже не ожидал ни один из присутствующих здесь…


Ния.

Не оглядывайся.

Дыши.

Взлетай.

Я уже никого и ничего не замечала и не слышала вокруг. Все было как в замедленной съёмке, стянулось в эту долгую минуту до старта. Жестом снова показала судьям, что готова.

Вдох.

Поправила маску на шлеме.

Выжала сцепление.

Включила передачу.

Выкрутила ручку газа.

Выдох.

Резким рывком, срываясь с места и разгоняя свой мот до предела, я пролетела по дуге трамплина.

Выбрав для исполнения красивейший и эффектный Поцелуй смерти.

Я взмыла в свободный полет и выгнулась в спине, коснувшись переднего крыла краешком шлема в максимально высокой точке.

Время для меня будто замерло.

Я сделала это!

Ровно приземлилась.

Меня охватило чувство эйфории. И моё лицо под шлемом покрылось холодной испариной. Краем глаза увидела, как Чен и Эмма направились было ко мне поздравлять с блестящим завершением сложного трюка…

А зрители все как один вскочили на ноги и стали выкрикивать:

– Ещё! Ния!!!

– Двойной!

– Фронтфлип!

– Давай!

– Тринадцатый!

Этап был пройден и завершен, но мне то ли не хватило адреналина, то ли захотелось самой себе что-то доказать.

Я решила сыграть на бис.

Глупо.

И безрассудно.

И я это понимала.

Где-то глубоко в сознании.

Но я ведь тренировалась на самом высоком трамплине каждый день. И у меня вроде оставались ещё силы. Чен уточнил в гарнитуру, что все оставшиеся райдеры уже сообщили о завершении этапа. Никто из них не отважился подъехать к самому высокому трамплину и показать дополнительный трюк. Домашнюю заготовку или хотя бы просто прыжок в высоту. Все устали за этот тяжёлый день, и я это прекрасно понимала.

Но как же так?

Я ведь могла.

Могла!

Огонёк азарта уже полыхнул в моих глазах. И вместо того, чтоб поехать в сторону съезда, я снова направилась к точке старта, только перед третьим, самым высоким и головокружительным трамплином. Стоило хоть раз в жизни вкусить этот наркотик под названием "адреналин" – и уже не сможешь без него жить. Вот он – момент всепоглощающей эйфории, проникающий в каждую клеточку твоего тела, пропитывая кожу, овладевая разумом. Он будто взял меня в плен и захватил полностью, отключая рассудок. Как и наркоман никогда не признается в том что он зависим, так и гонщики, райдеры в большинстве своём не сознаются в том, что уже не представляют свою жизнь без скорости, адреналина и эндорфинов, беспорядочно скачущих по всем уголкам тела в такие моменты. Хотя вот большой парадокс: если для первых существовали различные клиники и реабилитационные центры, то для больных адреналиновой зависимостью, к счастью или сожалению, не было ничего подобного. Это было неизлечимо. Меня никто не смог бы остановить, даже если очень сильно захотел это сделать. Огромные экраны по всему периметру уже вовсю транслировали мой шикарный, без преувеличений, трюк в замедленной съемке. А ведущий соревнований, похоже, не мог успокоиться и всё время комментировал происходящее на экранах. Ну как – комментировал, скорее, орал в микрофон, как сумасшедший, что это лучшее, что он видел в своей жизни. Он совершенно охрип, но это ему не мешало выдавать громкие звуки на пределе своих голосовых связок. Что уж там, он практически в любви мне признался.

Но тут публика взорвалась новой волной криков, а я даже не заметила как УЖЕ находилась на точке старта. Зрители неистово выкрикивали только моё имя, а я ловила себя на том, что мои руки всё же дрожали от усталости.

И волнения.

Правое плечо ныло от боли.

Ноги дрожали от перенапряжения и колоссальной физической нагрузки.

И…

Но я уже была ЗДЕСЬ…

– Ния! Это хреновая затея! Максимально. Съезжай с трассы! Умоляю тебя! – Почти на крик перешел Чен.

– Это всего лишь бэкфлип. Он легче предыдущего. Справлюсь. Я выполняла его сотни раз. – Я так легко парировала, но мой мозг сопротивлялся каждой клеточкой, не соглашаясь со мной же.

Это был один из сложнейших трюков, на самом деле, и я понимала беспокойство друга, но отступать было поздно.

– Всего лишь?! Да, если не учитывать, сколько за этот день ты потратила сил на все этапы и трюки. Спускайся немедленно!

– НЕТ! – я словно ножом разрезала нить, связывающую нас с Ченом и отключила гарнитуру.

Совсем.

Надеюсь, оно того стоило.

Я тяжело вздохнула и приготовилась к разгону. Уже никто на свете не смог бы повлиять на мое решение. Защитная маска-очки будто давила на глаза и я сняла ее, отбросив в сторону, оставшись в одном шлеме. Мне не хватало воздуха. Если бы сделала это в рамках соревнований, меня бы дисквалифицировали, но я собиралась исполнить трюк на бис, поэтому никто и бровью не повел.

Вдох.

Сцепление.

Передача.

Газ.

Рокот ревущего мотора.

Высокая дуга трамплина.

Выдох…

Я даже не заметила, как крутанула двойной бэкфлип в воздухе, будто на автомате и это все происходило не со мной.

– Блестящее сальто! НИЯ РАЙС! НИЯ РАЙС!!! ЭТО БЫЛО ВЕЛИКОЛЕПНО! ПОТРЯСАЮЩЕ! – ведущий уже кричал, как одуревший в микрофон моё имя…

И в этот миг у меня потемнело в глазах.

В самый неподходящий момент мою руку на ручке газа свело от усталости или от перенапряжения так, что я её совсем не чувствовала. Она буквально меня не слушалась, и я выпустила руль из-под своего контроля.

А дальше всё произошло словно в тумане.

Знала, что приземлилась на спину и пролетела таким образом по инерции еще несколько метров, а мой мотоцикл рухнул рядом со мной в каких-то сантиметрах. Основная его часть. Но все же колесо упало прямо мне на ногу. Из моих легких ударом вышибло весь воздух и какое-то время не могла сделать вдох. Странно, но подумала о том, что повезло мне даже. Мотоцикл мог упасть полностью на меня и тогда шансы выжить были бы минимальны. Хотя, может, отделалась бы парой переломов. От этого никто не застрахован. Это экстремальный спорт. Каждый знал, на что идёт, приходя в мотомир и мотоспорт.

Переломы…

А сейчас, что?

Было лучше?

Вдохнула…

И острая боль пронзила всё моё тело.

Я лежала на спине неподвижно, просто боясь пошевелиться, уже интуитивно по опыту знала, что определенно что-то было сломано. Нога как минимум. И ребро.

Выдохнула.


Юн.

– ТВОЮ Ж МА-АТЬ… – меня буквально колотило внутри от злости. – Чертова маньячка! – я резко запрыгнул на мот, бросив свой шлем на землю.

Завел Кавасаки и буквально за секунды, на эмоциях, сам себя не контролируя, подлетел к ней самым первым.

Бросил мотоцикл и рванул в сторону ее падения. Практически в одно движение отбросил байк с ее ноги. Аккуратно снял с нее шлем и тут же услышал резкий глубокий вдох.

– ЖИВА!? Дышать, говорить можешь!!? Какого хрена вытворяешь, бесячая!? Не шевелись только! – дрожащими руками я попытался осмотреть ее тело на наличие повреждений и видимых переломов, но в последний момент остановил себя, боясь еще больше навредить.

Она только и смогла простонать от боли, не в силах ответить, но всё же подарила мне свой убийственный взгляд.

Я улыбнулся, понимая, НАСКОЛЬКО она все же была упрямой, и даже в такой ситуации пыталась меня убить, пусть и только глазами.

– Если сможешь встать, так и быть, довезу тебя вторым номером* до больницы.

Может, моя фраза ей могла показаться чистым издевательством, но на самом деле я просто хотел немного отвлечь ее от боли и разрядить обстановку.

Она попыталась пошевелиться, возможно, ответить или плюнуть мне в морду.

И тогда, по злому выражению ее лица, я понял, что шуток она тоже не понимала.

Удивительное создание.

Должно быть, при падении она зубами сильно прикусила нижнюю губу, из которой теперь тихонько сочилась тоненькая полосочка крови, стекая по подбородку.

Странное желание стереть своим пальцем ее кровь возникло где-то глубоко в сознании, но я тут же одернул сам себя.

Ее глаза наполнились слезами. Но она изо всех сил себя сдерживала.

Похоже, эта маленькая мото-маньячка была ещё и настоящим бойцом. Хотя и невероятно ГЛУПЫМ. Тут и дураку было понятно, что ей было больно. Но я и не заметил, как она сгребла в руку щебенку и из последних сил швырнула в меня.

С ее губ сорвался стон сам собой, видимо от боли. Я наклонился к ней еще ближе, обхватив слегка ее руку, все ещё сжатую в кулаке:

– Да сказал же, не шевелиться! Всё, всё… тише… Успокойся, камикадзе, – я оглянулся, – медики уже бегут, оставлю тебя, а то еще больше себе навредишь, не двигайся только. Ладно?

Я зачем-то коснулся другой ее руки в перчатке, слегка сжал и на секунду снова взглянул ей в глаза.

А затем исчез.

Так же быстро как и появился.

Что-то вдруг вспыхнуло во тьме моего разума на одно мгновение. Была ли она сама этой вспышкой или то, что с ней произошло, до конца не понимал.

Удостоверившись, что медики окажут ей помощь, я подхватил свой шлем, валяющийся на площадке и пулей рванул к выезду с мотобазы.

В каком-то диком бешенстве и с беспокойством в сердце, вылетел на трассу, пытаясь ехать быстрее своих же мыслей и скинуть с себя чувство беспокойства непонятно из-за кого. Уже всем сердцем ненавидел это дурацкое ощущение, и готов был сам себя прикончить, чтобы ничего не чувствовать.

Пришел в себя, когда уже остановился на краю двадцатиметрового обрыва, который сверху был покрыт зеленой травой и цветами. С этого обрыва открывался просто нереальный вид на океан, закаты и рассветы, как будто бы стоишь на краю света, в другом измерении.

Я любил это место.

И часто приезжал сюда раньше, когда не мог справиться со своими мыслями. Но последний раз был здесь недели две назад – после очередного кошмара, который казался невероятно реальным.

Спрыгнул, с силой отбросил от себя мот и заорал, что было мочи во всю глотку.

А затем снова и снова…

Я должен просто забыть это все как страшный сон, найти другой дот, если понадобится для соревнований, но на эту мотобазу больше не вернусь.

Упав задом на мягкую траву, я начал кидать камни в пропасть, пытаясь успокоить свои эмоции и побороть внутреннее сопротивление.

Но почему-то это было крайне сложно сделать.

По моему телу будто смерч пронесся, искажая реальность и сбивая с толку меня и мои мысли.

Я откровенно не понимал, что происходило со мной. Или не хотел понимать.

Надеюсь, она не слишком пострадала и будет в порядке. А если это был шок после падения и, теперь ей стало намного хуже?

Но это уже не мои проблемы, а проблемы медиков.


Ния.

Он наконец свалил. А меня трясло от злости, больше, чем от боли.

Он ещё и поиздеваться успел в очередной раз надо мной.

Что за безжалостная скотина?

А через секунду ко мне подлетели Чен и Эмма, с перепуганными до смерти лицами. “Сладкая драконья парочка” – подумала я и даже улыбнулась им краешком губ.

– Ния! Еб твою… – Чен уже открыл было рот чтоб крепко выругаться, но Эмма остановила на полуслове, зажав ему пол лица рукой.

– Чен, прошу. Ей и так хреново. Потом все выскажешь! – бросила она, уже осматривая мои руки, ребра и ноги.

Но я не обвинила бы его, даже если бы он позволил себе кучу ругательств в мой адрес. Уверена, что заслужила их все. Он был прав, а я слишком упряма.

– Можешь пошевелить пальцами? Здесь болит? А тут? – Эм засыпала меня миллионом вопросов, на которые я могла только моргать, либо мычать, когда было слишком больно и кивать головой.

Грудь сперло от нехватки воздуха, и я дышала короткими вдохами и выдохами до боли, стараясь впустить в лёгкие хоть немного спасительного кислорода.

Я только и успела шепотом попросить Чена, чтоб из-за меня не отменяли награждение ребят, они были не причем и должны были получить свои награды. Он пообещал, что так и будет и тут же дал отмашку судьям и комиссарам продолжить церемонию награждения. Я была благодарна и немного успокоилась. Хотя бы за это могла теперь не переживать. Мое падение не должно было испортить им праздник, они его заслуживали.

Эмма жестом позвала мед бригаду с носилками. Меня аккуратно переложили на них и погрузили в реанимобиль, надели кислородную маску… а дальше…

Темнота.

Ничего.

По всей видимости, я отключилась.

Позже, очнувшись все в той же ненавистной палате реанимации, я думала о том, что этот день мог бы закончиться с бокалом шампанского, кубком в руке и празднованием окончания самых крутых соревнований в моей жизни, но завершился он больничной койкой.

В погоне за адреналином, я снова напрочь позабыла про инстинкт самосохранения.

Но, возможно, теперь, совершенно чётко усвоила один урок: когда что-то берешь у этой жизни, будь готов ей что-нибудь потом отдать взамен… или она возьмет это сама. И она забрала. Я сама сделала этот выбор. Никто ни в чем не был виноват. Вместо вкуса победы и эйфории, все закончилось для меня реанимацией.

Никогда не нужно винить судьбу в своих поражениях, ведь это следствие только моего выбора, который может чему-то научить. Мне придется снова через боль усвоить этот урок.

Винить могла только себя и свои высокие амбиции.

А ещё отсутствие мозгов, видимо, в тот момент.

И все же…

Разве не в этот миг я проживала свои самые лучшие секунды в жизни? Разве не в такие моменты она казалась ярче, насыщеннее и полноценнее?! Те доли секунд, пока я находилась на грани, в свободном полете, понимала что, ЖИВУ. По-настоящему наполненной красками разнообразных эмоций, которые так быстро угасали. И эти мгновения каждый раз хотелось продлить, а секунды превратить в минуты, теряя грань возможного и стирая черту, после которой начиналось невозможное. Так и случилось сегодня – я перешла черту в погоне за чем-то бОльшим, хотела продлить чувство эйфории, но суровая реальность дала звонкую пощечину.

Возможно, переломанные кости хоть на этот раз мне станут напоминанием о том, что иногда, лучше вовремя остановиться и не гнаться за эйфорией и азартом так, как будто это был последний день и последняя гонка в моей жизни.


Вар.

Орус.

Я отсыпался у себя дома после нескольких бессонных ночей, проведенных в Виридисе, когда меня разбудил настойчивый звонок Ширу:

– Вар… Ты дома?

– Да. – по его голосу я сразу почувствовал что-то неладное. – Что такое, Чен?

– Не буду ходить вокруг да около. Ния в реанимации.

Я подпрыгнул с кровати и холодные капельки пота покрыли все мое тело, а в сердце закололо так, что стало трудно вдохнуть.

– П-повтори…

– Неудачный трюк на соревнованиях. Она…

Я перебил его:

– ЕДУ!

СОРЕВНОВАНИЯ!

Вот же дерьмо!

ДЕРЬМООООО!

Впервые в жизни пропустил соревнования малышки Ни! У меня совсем вылетело это все из головы, пока возился со своим модным пленником в подвале.

Твою мать.

Хороший из меня был лучший друг, ничего не скажешь.

Я моментально надел джинсы и футболку, прыгнул на сиденье Камаро и, вдавливая до предела педаль газа в пол, помчался в госпиталь.

По пути в ординаторскую, встретился с Эммой и Ченом. Я чуть не пронесся мимо них.

– КАК ОНА? ГДЕ? МНЕ НУЖНО ЕЕ УВИДЕТЬ! Я должен…

– Вариус! Вар! – Эм схватила меня за руку и сжала ее. – Успокойся. Ее состояние стабильное. Но пока я не пущу тебя к ней.

– Почему? Она сильно пострадала? ЭММА?! ГОВОРИ! Только не скрывай ничего!

Мое состояние приближалось к истерическому и одновременно я чувствовал себя мудаком.

В который раз за эту неделю?

Сердце колотилось чуть ли не в горле от страха за нее.

– Ударилась головой и спиной, сломала руку и ногу… Но, поверь мне, с ней все будет в порядке. Твоя НИЯ будет скакать на второй день после реанимации, как и всегда. Так что успокойся. Идём в мой кабинет.