# Тень Эрфорода. Цена молчания. Часть 1.

Иглис

В королевстве Элафрид юная ищейка Гелария Яшур оказывается втянутой в расследование ужасных преступлений, связанных с маньяком по имени Лемпар. Благодаря мирному договору с северной академией Гелария, когда-то восхищавшаяся работой ищеек, испытывает лишь жалость к ним после осознания их недооцененности. Упущенный шанс участвовать в расследовании позволяет ей уехать в южную академию, однако она возвращается после трагедии, постигшей ректора Аданара Лотрена и его любовницу. Гелария берёт на себя руководство расследованием, стремясь совместно с Аданаром поймать Лемпара.

"Тень Эрфорода: цена молчания" – это захватывающее детективное фэнтези, исследующее тёмные тайны, взаимные предательства и силу любви в мире, где каждое решение может стоить жизни.

## Пролог


Прелестная Легарта, словно невинное дитя, укрытое под тремя слоями плотного защитного купола, погибла изнутри, где нечто, столь же сильное, своим выбросом способно создать трещину в сплошном полотне. Так, может, и не пришлось бы лишний раз напрягаться? Уж сколько было уговоров и предупреждений! Отчего же слабые и немощные так уперты в своем неведении, стремясь защитить то, за что ответственность не нести не обязаны? "Мы" все боимся леди в белом, так может, так тому и быть. Быть может, стану я подобной тьме и привлеку беду на их головы, спрятанные под толстым слоем страха. Эта история началась еще задолго до основных событий, и было бы верно, если не начать, так хоть упомянуть о причине, расположенной в истоке, что послужила началом приближающегося конца. А как известно, если кончается история, кончается всё, что было с ней связано. В 2860 году богатый на полезные минералы и флору континент, обживаемый с самого момента создания дружным и объединённым одной верой народом, столкнулся с загадочным явлением. Случилось это явление одним летним утром, на рассвете, когда растущий месяц был уже на середине своего пути к сокрытию за горизонтом, а жаркое небесное светило окрасило пушистые облака в яркий красный цвет, поднявшись над горизонтом в равной месяцу степени. В центре небесного купола, подобно отражению на водной глади, всего на долю секунды показался блик. Это было смешение небесных тел, когда одно служило отражением другого. Словно тайный ночной гость, залитая кровью полная луна взглянула на жителей Нурана. Сразу три небесных светила на одном небесном полотне – такое могло случиться лишь перед приходом так называемой "Энкеры", зверя, что сносит всякую преграду на своём пути. Подобное не единожды упоминалось в старинных былинах, пророчествах и детских страшных историях, рассказываемых перед сном и передававшихся из уст в уста на протяжении десятков, а то и сотен поколений. Луна исчезла, подобно неверному повороту зеркального отражения, рассеявшись туманной дымкой в воздухе, нагреваемом восходом. Не многие смогли увидеть данное явление, однако все услышали громогласный треск, который проник повсюду, закрался в самую душу, сжимая сердце стальной хваткой и раскалённым жгутом подстегнул одну из самых сильных эмоций, имеющихся у разумных существ – страх. Выражение "гром среди ясного неба" прекрасно бы описало тот звук, однако он был излишне громким; треснуло небесное полотно – защитный купол, не приспособленный к вмешательству извне ненадлежащим образом, но способный восстановиться от незначительного повреждения. Таким незначительным повреждением и стала трещина, и виновники данного инцидента, за неимением иных альтернатив, были вынуждены безучастно наблюдать за тем, как через тонкую черную искажённую жаром полоску просочилось нечто, сияющее ярким голубым светом, устремляясь прямиком к земле. Капля света упала на территории королевства Нуран в расселину среди скалистых гор, на окраине континента. Безжизненная земля, где среди растительности имелся лишь кустарник, приспособленный к суровому климату, частично или полностью лишённый зелени. Когда хранитель Легарта добрался до нужного места, солнце уже поднялось в зенит, освещая испещрённую синими прожилками рассыпающуюся от малейшего касания горную породу. Расселина стала ущельем: "Энкера" начала переиначивать окружающую её реальность под свою действительность в поисках того, зачем явилась. Время мирных разговоров прошло, и хранитель не сумел добиться ответа на свои просьбы, поэтому был вынужден отступить. Синие прожилки, просочившиеся в горную породу, пульсируя, пробуждали саму жизнь. Гулким эхом вздыхала земля, тянулась и обжигалась о синий свет, отдавая всю себя за требования инородного тела, что перерабатывало полученную силу в нечто новое, совершенно чуждое не только для Нурана, но и для всего Легарта. На пятый день с необычного явления ущелье зацвело буйством жизни: синие цветы причудливой формы распустили свои лепестки, и с тех гор на приближённые города спустился сладкий аромат спелых фруктов. Он был столь разнообразен и манящим, что, даже не имея в планах идти к источнику чудесного запаха, люди выстраивались караванами, преодолевая невероятно большое расстояние, опьянённые желанием испробовать мнимые плоды. Голос разума, коим выступал хранитель Легарта, собрал свою семью и в спешном порядке покинул континент. Он знал, что стоит ему испробовать то, что проросло благодаря свету "Энкеры", он будет обречён, и единственным выходом видел лишь бегство. Синие цветы были названы Лицериумом в честь их цвета и были способны творить невероятные вещи: исцелять от самых сложных ран, уничтожать болезни, поднимать на ноги смертельно больного человека, сращивать раздробленные кости и… диктовать. "Энкера" заговорила с жителями Нурана спустя всего неделю после того, как те самые жители, вплоть до корней, очистили ущелье и разнесли цветы по всему континенту. Однако не с целью их высадки и разведения: они росли, прорастали в нервной системе, управляли телом, направляли и отдавали приказы, сводя с ума тех, кто был способен оставаться в сознании. Король Нурана, Физет Анселм, присвоил категории людей, спустившихся с поражённой горы, своё собственное название – "Лицерийские марионетки", так как такие люди начали нести в массы раздор и буквально разрывать общую веру на два лагеря. Один из которых принадлежал "здоровому" населению, почитающему Гаил, создателя Легарта, а второй – марионеткам, уверовавшим в единство с Морохом, пожирателем миров. Это был далеко не открытый бой: первыми под удар попали знахари, которые как один заявляли во всеуслышание о чудесных свойствах Лицериума и необходимости его немедленного употребления, пока запасы оного не иссякли. Цветы не сохли, сохраняя свою свежесть, как и в момент их отлучения от земли, были сладкими с лёгким привкусом горечи, как бывает при приторности определённого десерта, сводящего скулы и вызывающего желание немедленно их выплюнуть. Убеждением в том, что цветок несёт в себе лишь зло, служил тот факт, что с момента, как марионетки вычистили ущелье, в нём более ничего не проросло, что было априори невозможно. Ведь если выйти в поле и вырвать пучок травы, на повреждённом месте рано или поздно взойдут новые ростки – с Лицериумом такое не случилось. Пока одни молились великой Гаил, прося о спасении от напасти, вторые исцеляли больных и немощных. На исходе второго года, когда численность Лицерийских марионеток возросла до невероятных пределов, не на шутку тревожа данным фактом предвидящего столкновение интересов Физета, марионетки внезапно начали стекаться к юго-западным берегам Нурана. Они готовились к массовой миграции, что придало уверенности староверам, как можно скорее приблизить данный момент. К тому времени Лицерийских марионеток воспринимали не иначе как болезнь, неизлечимую, но вызывающую желание изгнать с относительно здорового континента. Им помогали строить корабли, смиренно выслушивая сожаления и пожелания безболезненной смерти, абсолютно не придавая значения словам умалишённых. А в день отплытия истинные староверы, что не изменяли своей вере и до самого конца были уверены в собственной правоте, с удивлением обнаружили, что их осталось без малого треть от общей части населения континента. Через неделю водного путешествия, на достаточном расстоянии от Нурана, уже ставший родным чужой голос в головах многих внезапно стих. Первые корабли прибились к берегу необитаемого острова, который впоследствии был назван Элафридом, что означало в переводе "последний приют". Впереди поселенцев ожидали долгие годы адаптации, обретения новых привычек и обучения тому, как именно они должны поклоняться единому всевышнему, которого выбрали с подсказкой некоего голоса. Прозрение посетило далеко не всех, но от прозревших, вклинившихся в их ряды, староверы смогли узнать кое-что. Одним из главных служило то, что голос был далеко не один – их было множество, и все они сливались в единый ритм, говорили хором. Первое время подбирали нужный и более приемлемый. Именно из-за хора, царящего в головах, некоторые люди срывались и сходили с ума… Рассказать, что именно говорил голос, прозревшие люди не могли; повторить сказанное тоже, ибо язык был понятен скорее на духовном уровне. Как перевести цвета? Как перевести запах, вкус или эмоцию? Но они были уверены в том, что говорил с ними – Морох, который привёл их к Элафриду, желая спасти от неминуемой гибели на оставленном континенте. Лишь из чувства благодарности беженцы избрали своего нового всевышнего, не до конца понимая принцип поклонения тому, кто приносит смерть. Замена пары слов в ранее выученных молитвах мало как могла поспособствовать ситуации и выразить всю глубину признательности. Со временем пришедшая вера расставила всё по своим местам: ведь даже староверы, не получившие ответа от святой Гаил на свои молитвы, обернули курс в то, что их окружало. Слово "Гахар", полученное от созвучного Гаил, плотно вошло в словарный запас и стало ругательством. Гахар – прокажённый отщепенец, мерзкое существо, двуликий обманщик; это слово зачастую использовалось в адрес тех, кто не пренебрегал своей верой, понося прочих. Само же имя богини и вовсе стало табуированным. Среди поселенцев также был замечен король Физет Анселм со своей молодой супругой, которые, впрочем, ушли в глубь острова одними из первых, не желая иметь дел с другими беженцами. Кто-то говаривал, что видел бывшего короля на южном побережье, кто-то встречал его на северо-востоке; мол, бродил как не в себе и просил милостыню у простого народа. История короля Физета Анселма закончилась при сошествии с кораблей; такая информация дошла до относительной современности. В истории не осталось упоминаний о его бродяжничестве, что может и к лучшему, так как Физет Анселм действительно осел на северо-востоке Элафрида вместе с супругой Саяной Мор'ит и стал заниматься фермерством. Бывший правитель умер лишь в 2863 году в страшном пожаре, что охватил их дом одной глубокой ночью, оставив вдову с новорожденным ребёнком на руках. Как сложилась их дальнейшая жизнь, можно лишь гадать… Всё было относительно неплохо, если быть совсем честной. Параллельно спокойной семейной жизни бывшего короля, оставшиеся без присмотра горожане стали неким подобием заблудших овец, на которых достаточно быстро нашлись шесть пастухов. Орден Орхап, активно пропагандирующий свои идеи правильного религиозного направления, вскоре стал одним из самых влиятельных в новом Элафриде. Вдова Мор'ит примкнула именно к ним в поисках поддержки в становлении на ноги своего ребёнка, и в последствии, очередной раз, но на этот раз более удачно, вышла замуж за Глисера Аличаза, который являлся главой ордена Орхап. Саяна активно содействовала в любом начинании своего нового супруга, старалась угодить ему во всём, дабы не терять его проявленной доброты; однако запросы того порой вводили женщину в ужас. Воспитанная в вере в светлое и страхе перед нанесением увечий всему живому, она получала задания от старейшины Орхап по поиску подходящей жертвы их новому владыке, Мороху. Абстрагироваться, забыть о том, что сделала именно ты, возможно, но лишь тогда, когда тебе это позволяют знающие о случившемся люди. Саяне этого, увы, не позволяли, и единственное, чем она могла отбиться от укоризненных взглядов малопонимающих ситуацию людей, – мыслью, что свершённое непременно поможет её единственному ребёнку. Годы шли, ребёнок рос, всё больше обучаясь новой вере и тому, что никакой Гаил в помине нет. Счастливый, крохотный комочек счастья, он стал утешением для своей матери в одинокие и полные слёз раскаяния ночи. Часто засыпая под звук рыданий, он, просыпаясь рано утром, улыбался, словно бы не помнил страха и стыда. Его большие синие глаза, полные желания показать матери, что её старания не напрасны, в очередной раз смотрели в красные от бессонной ночи глаза Саяны, а мягкие шелковистые волосы цвета чёрного неба, как у матушки, путались в её длинных, отчего-то холодных пальцах. Саяна всё чаще погружалась в свои мысли так глубоко, что порой не замечала этого. В 2869 году мир измученной Саяны, уже привыкшей к исполнению приказов своего супруга – из страха не остаться одной, а скорее быть следующей на жертвенном столе – внезапно рухнул… В голову Глисера пришла грандиозная идея. По мнению мужчины, все ранее используемые орденом жертвы, коими выступали зачастую молодые, преимущественно непорочные девы, всевышнему, кажется, не пришлись по нраву, раз до сих пор с небес на этот славный остров не упала долгожданная капля целебного света, о которой так просили члены ордена. Идея заключалась в том, чтобы использовать того, кто мог бы подойти, а в случае удачи – прожить ещё не один год, конечно, если это возможно. На жертвенный стол отправилась не Саяна, которую держали верные последователи старейшин, а её ребёнок. Тот лучик света, что она оберегала, нещадно был потушен остриём клинка. На горе матери и радость ордену жертва была принята, вот только… добились ли они того, чего так желали, или, быть может, получили нечто гораздо большее?

## В путь!


Элафрид, островное королевство основанное беженцами в 2862 году. Единственной защитой королевства служит мировая вода, которая окружает не малых размеров остров по всему периметру. Многие за прошедшие чуть более четырёх веков, не раз задавались вопросом, отчего на королевство не совершаются нападения. Учения оставленные с момента заселения, гласили о вероломной жестокости соседних континентов, что спят и видят лишь бы захватить лакомый кусочек последней из "свободных" земель. Оставлены они были не просто так, ведь флора и фауна Элафрида излишне скудна, что в то далёкое время находились люди желающие вернуться к истокам, в родной дом своих родичей и более поздних предков из Нурана. Больших толп за собой такие инициаторы от чего-то не собирали. Их корабли разбивались о скалы, не успевая отойти от берегов Элафрида. Элафрид не просто остров, его нельзя отнести в категорию спасательной шлюпки, на которое можно удрать с тонущего корабля, Элафрид двулик, он спасение и в то же время тюрьма. Одинокая камера метр на метр с холодными и пустыми стенами, не имеющая окон, с единственной дверью, высоко за небесным куполом, до которой допрыгнуть самостоятельно нет возможности. Тик-так, сыпятся пески оглушая шелестом и механический циферблат глубоко в грудной клетке, сводит с ума своим тиканьем, раз за разом, снова и снова, а оглохнуть нельзя, услышишь по костям, гулкий упорный тик, вибрацией расходящийся по всему телу, ощутишь ласкающее касание песков, отнимающих возможность спокойно дышать, нужно ждать. В Элафриде не было войн, здесь вдалеке от всех, люди жили и развивались в угоду собственной адаптации для удобного существования. Многое из того чем активно пользуются жители Элафрида, будь то Элерионы или же иные механизмы для Нуранцев сейчас показались бы чем-то сказочно невероятным. Если судить по записям, единственному, что осталось для подпитки светлых воспоминаний и надежд пытающихся сбежать с Элафрида смутьянов, королевство Нуран в своём существовании остановило развитие в бородатой древности. Кто-то предлагал укрыть способные навлечь беду строки под семью замками в укромном месте, однако опасения вызвать ещё больший интерес, прервали подобные размышления, ведь как известно, всё тайное желанно – а то, что на поверхности обманчиво. Собирать по крупицам нужную информацию, занятие весьма энергозатратное, может поэтому попытки сбежать вскоре сошли на нет? Кто знает. Академия Нердай строилась пять лет по плану архитектора Вунреса Эварик с 2945 по 2950 год, старичок умер в возрасте семидесяти четырёх лет, не имея возможности выждать лишний год, дабы воочию оценить результат своей бурной фантазии, поразившей всех своим величием и внутренней отделкой занимался уже его сын. С тех пор минуло чуть более трёх сот лет, а реставрацию проводили всего дважды и то с внутренней частью связанной с отделкой и заменой относительно мрачного классического стиля на вычурный. Так идеальный баланс работы двух мастеров, выражающий абсолютную гармонию, превратился в балаган, иначе и не скажешь. Одно дело когда в подобном месте живёт некто, обладающий непомерной властью и отчаянной жаждой чужой любви с обилием внимания и совсем другое, когда строение изначально позиционировало себя, как колыбель знаний и строгих нравов. Последний месяц осени, самый холодный из городов Элафрида расположенный на северо-западе королевства – Эскалир, принял удар холодной поры, одним из первых ещё в середине осеннего сезона. Особое расположение, практически полное отсутствие посевных полей, жители Эскалира с лёгким сердцем встречают сухую зиму и с искренним презрением, относятся к лету. Ох лето! Прекрасная пора для равнин утопающих в тёплых солнечных лучах, для Эскалира проводящего данный период в сырых туманах и проливных дождях, лето ненавистно. Для Эскалирцев вообще мало что способно сравниться с зимой, народ не очень расположен к приезжим и связано это напрямую с гордостью единственно важным во всём Элафриде строением, соответственно на их взгляд. Академия Нердай, в которую я так порывалась попасть, оказалась ко мне не столь дружелюбно настроена, как я к ней когда-то. Пусть само строение в моих провальных ожиданиях не виновато, оно укрывает под своей крышей весьма злых людей. От мала до велика, все эти дети, меняются после приезда сюда, их ломают, выворачивают наизнанку вписывая свои планы и цели под корку, вбивают для уверенности, что они поймут, на корню испепеляют любое стремление к проявлению дружелюбия и банальной доброты к тому, кто слаб или же нуждается в помощи. Если у жертвы нет средств, нет связей или же иного рода преимуществ перед обидчиком, значит она обречена. Подобное количество лицемерия и желания пройтись по чужой голове, во имя похвалы вышестоящего, ещё нужно поискать! Причитая о скверном поведении молодого поколения, излишне далёкого от моих надуманных идеалов, я ползала по лестнице, пытаясь собрать воедино случайно выбитый, спешащим на занятие первогодкой, последний из докладов в длинном списке моих общений и прогулов урока ботаники. Вообще-то ботаника возможно единственный из уроков которые мне полюбились за время обучения, однако в силу некоторых обстоятельств, частых отлучек за пределы Нердая, хвостами поросли как малы дети! Напуганный мальчишка, был благополучно мною отпущен восвояси, ведь занятий у меня не предвидится, поэтому и отчитывать уже не за что, а вот если парнишка задержится на урок грозы всех лодырей Нердая профессора Хрона, я полагаю ему данный проступок с рук не спустят.

– Долго ещё? – раздражённый голос моего "хорошего" друга, Ноэля Аввара, прозвучал сверху лестницы. Скрестив руки парень, с выражение раздражительной обречённости, подобно патокрылу чью цепь держит в руках утопающий, демонстрировал всю степень своего разочарования от моей медлительности. Стройные ноги, которым иной раз хочется поставить подножку, чтобы он своим лицом собрал ковровую дорожку или же, на худой конец разбил о ступени лестницы. Фигуристый, в плане мужской фигуры я имею в виду, таких даже с отсутствием длительный тренировок спасает кровь, кажется ну и что? А вот есть что, мне с моей фигурой застрявшей где-то посередине в плане развития есть чему завидовать между прочим. Да я выше чем Ноэль, да возможно в какой-то степени… хотя нет, он проворнее, сильнее, выносливее. Не повезло с ролью в этой жизни! Высокая угловатая тощая да ещё и неуклюжая из-за собственной слабости, порой мне тяжело даются длительные забеги, я буквально задыхаюсь на длительной дистанции и что же делает мой "хороший" друг? Хохочет как на представлении, это если честно, не самое лучшее поведение для человека, уверенно называющего себя другом вообще. Если бы не его наплевательское отношение к нуждающемуся в моём лице, может и сейчас бы щеголял со своей копной, а так из-за секундной слабости на его голове красуется непонятно что.

– Раз торопишься, мог бы и помочь! – сквозь зубы отозвалась я, прерывая свои кряхтящие поползновения, ибо если бы у меня было больше терпения, я собирала бы листы степенно, а не ёрзала бы, по всей лестничной площадке выгибаясь в попытке достать последний видимый мне лист, не нагружая колени дополнительным приседом. В итоге под выжидающим взглядом парня, я сдалась ситуации в которой оказалась. Пришлось всё же спуститься на пару ступеней ниже, для поднятия последнего листка, что б его! Разогнувшись, я начала пересчёт общего количества собранных мною листов и с удивлением обнаружила три лишних, что означало только одно – паренёк удрал оставив мне свою работу и видимо, страх на его лице, показывал полное отражение грядущей неприятности. – Вот жеж, Гахар. – тихо ругнувшись от того, что у меня внезапно защемило коленную чашечку, я под издевательскую усмешку Ноэля, постаралась сбросить напряжение в приносящей дискомфорт области путём встряски, пока не услышала характерный щелчок.

– Вот так посмотреть на тебя, я прям удивляюсь как они вообще приняли тебя за свою – задыхаясь своим шуршащим смехом озвучил парень свои, неинтересные мне, мысли.

– Закройся недалёкий, не дорос ещё, хотела бы я взглянуть как ты справился бы с подобной задачей – фыркнула я поднимаясь к нему.

– Формально, я старше тебя на два года – фыркнул он.

– Фигурально я пушистого зверя клала на твои утверждения и будучи пятиконечной звездой могу ткнуть тебя! – толкнув его в плечо, возмущённо отозвалась я.

– Не можешь ты меня ткнуть, будучи звездой, они мягкие! – уклоняясь от моих выпадов парировал Ноэль.

– Ты плохо их знаешь! Тем более, что завалил ботанику! – пнув его для ускорения рассмеялась я.

– При чём тут ботаника? Звёзды живые организмы они к растениям никакого отношения не имеют, Флористика тогда уж – возмутился парень потирая ушибленное место.

– Фаунистика дурень! – потешаясь над ним рассмеялась я пуще прежнего убегая по коридору в сторону аудитории ботаники.

– Чего это я дурень? Такого слова даже в природе нет! – собираясь ответить на мой пинок, Ноэль уже практически нагнал меня, однако внезапно двери в аудиторию биометрии отворились являя перепуганным нарушителям спокойствия, злого профессора Хрона. Видимо сегодня он встал не с той ноги.

– Мракош вас задери, чего вы верещите как будто вас здесь стадо сношает? – сквозь зубы вопросил высоким темноволосый мужчина чуть больше средних лет, о чём говорил его густая щетина, но без седины, хватая за шкирку влетевшего в него Ноэля. Парень просто не успел затормозить во время, в то время как мне, удалось благополучно миновать угрозу, юркнув за открытую дверь. К сожалению данный маневр меня не спас.

– Мы просто на эмоциях от предстоящего. Столько восторга! – потупился Ноэль безвольно вися над полом, поддерживаемый сильной рукой Иссира.

– Мы здесь кое-что обнаружили и не могли пройти мимо. Судя по записям, эти листы предназначены для сдачи на вашем уроке, так что не могли бы вы, взять их? – выглянув из-за своего укрытия, с жалким подобием располагающего дружелюбия на своём лице вопросила я, дрожащей рукой держа оброненные первогодкой листы.

– Мисс Яшур, если в следующий раз, я застану вас нарушающими покой пятого этажа, вы предстанете перед советом за дерзкое нарушение общественного порядка, это ясно? – холодно вопросил профессор, на что я утвердительно кивнула вздрогнув когда он небрежно выхватил из моей руки листки с докладом. Ноэль был благополучно спущен на пол, а дверь в аудиторию закрылась с трескучим грохотом, что выражало крайнюю степень недовольства мужчины нашим альтруизмом.

– Как будто эта угроза может напугать того, кто одной ногой на свободе – довольно усмехнулась я оценивая ершистый внешний вид друга.

– Пушран напыщенный, будь моя воля, я бы его! – раздражённо фыркнул Ноэль, пиная воздух в сторону двери и не дожидаясь, когда Иссир снова откроет дверь, дабы уточнить, что именно хотел этим сказать парень в адрес профессора, поспешил, утянуть меня к аудитории ботаники. Невзирая на напускную смелость, появившуюся после обретения свободы и твёрдой почвы под ногами, Ноэль старался идти так тихо, что даже мне с трудом удавалось услышать шорох. Обычно он с особым усердием отстукивает ритм собственных шагов о каменный пол, звонкий и выразительный, благо подошва сапог, подкованная стальными пластинами, позволяет.

– Вооот они бездари, главные лица из моих ночных кошмаров! Именно с них, я вам крайне не рекомендую брать пример как с учеников, но вот как с ищеек… это под вопросом – поправляя свои окуляры, профессор Эдлен строгим взглядом осмотрела группу у которой вела урок, не вставая со своего пригретого стула.

– Так уж и кошмары. Всякий видавший мой прелестный лик… видит сны полные любви и нежности, что я способен даровать – самодовольно усмехнулся Ноэль демонстрируя себя во всей красе группе первогодок.

– Лучше бы вы были способны являться на мои уроки, господин Аввар – закатила старушка глаза, всем своим видом показывая отсутствие желанного парнем эффекта.

– Простите что мы отвлекаем вас, хотели забежать раньше, но господин Хрон явно сегодня не в духе – указывая большим пальцем на дверь в сторону где находится аудитория Иссира поморщилась я.

– Точно как с цепи сорвался, одежду мне помял! – воинственно возмутился Ноэль не чувствуя угрозы в относительно безопасном для его тушки месте.

– Будь я ещё и глуха на оба уха, то непременно бы поверила, что господин Хрон не имел причины для вашего приструнения. Давайте я взгляну, что у вас там и мисс Яшур, ради святой Энкеры, почему вы такая неряшливая? – покачала головой старушка. Поползновения по пыльной лестнице, оставили след на подоле ученической юбки, который впрочем легко был мною смахнут парой резких движений рукой. Чёрная ткань хорошо выделяет серые следы, странно, что Ноэль и словом не обмолвился о данном дефекте в моей внешности.

– Так она всегда так выглядит! – хохотнул Ноэль осторожно кладя свой доклад на край стола. Мило улыбнувшись, я пнула по коленному сгибу парня и смахнув его листки прошла мимо скорчившего гримасу боли друга, подходя к профессору вплотную. Аудитория захихикала преобладающим женским количеством присутствующих.

– Кто бы говорил о неряшливости, твоей головой можно мести пол – брезгливо фыркнула я, осторожно вкладывая свой доклад в руки старушке. Иссохшие, покрытые пятнами на потемневшей коже руки, дрожа сжали листы доклада по краям и она прищурила мутные серые глаза проходясь по имеющимся в нём строчкам.

– Превосходно мисс Яшур… да с этим я пожалуй соглашусь, ох я вижу… да-да… – утвердительно кивая она перелистывала страницу за страницей – вот здесь неточность, но это скорее связано с расхождением в датах известных нам, в принципе приемлемо, так… здесь добавление было явно лишним, но для полноты картины – она выразительно взглянула на меня, намекая на глупость моей надежды оставить незамеченным тот факт, что информации по данной мне теме, было несколько меньше, чем предполагалось изначально, поэтому мне пришлось дополнять кое-что своими словами, основываясь на собственных знаниях. – иллюстрации было бы достаточно, хорошо. Вы справились милая моя – открыв ящик стола, она убрала мой доклад в него и при ободряюще похлопала меня по спине – господин Лотрен на собрании обмолвился о вашем вступлении в расследование. Примите поздравления, если честно, я считаю, что кандидатуры лучше ему бы найти не удалось. Вы молодец, верните девочку домой – поджав свои испещрённые морщинами губы, она блеснула слезливыми глазами и отвернувшись протёрла лицо, шмыгнув носом, прежде чем вернуть своему внешнему виду прежнее, готовое к колкостям выражение лица.

– … Конечно – после паузы из-за внутренней дилеммы я всё же натянула улыбку на лицо и согласно кивнула поворачиваясь к ней спиной.

– Двуличие тебе к лицу – хлопнул меня по плечу Ноэль становясь на моё место. Мы все надеемся на лучший исход, однако срок давно вышел и единственное, что я могу сделать, это с лживой улыбкой обещать о приложении всех мнимых и реальных сил, для избавления населения Элафрида от угрозы. К сожалению "девочка" не имеющая конечного статуса, не может претендовать на место среди этого населения. Нас учили быть реалистами, хладнокровными на пути к цели, но совершенно не знакомили с иной, опасной стороной выбранного пути. Быть может полугода обговоренного изначально и впрямь было не достаточно? Опасность не физическая, а скорее психологическая, ведь если ты ищейка Нердая, тебе обязательно предстоит столкнуться с реакцией семьи погибшего сослуживца или ещё хуже жертвы, чьё спасение было возложено на твои плечи. С жертвами всегда какая-то загвоздка, родственники думают если ты занимаешься расследованием, то непременно должен вернуть пропавшего ребёнка в семью, желательно невредимым, здоровым по всем фронтам, а так не бывает. Дом для душевно больных в Эргене с распростёртыми объятиями принимает у себя таких "спасённых", с виду они в полном порядке, но стоит тебе расслабиться, успокоиться как они кидаются на тебя с холодным оружием. В лучшем случае семья выявит отличие в поведении своего ребёнка прежде чем он прирежет их во сне, в худшем, спасённый зачисляется в перечень опасных лиц и принудительно отправляется на тот свет в результате казни.

– Я полноценный ищейка! – прыгая на месте я тыкала в лицо Ноэля своей лицензией полученной у коменданта чья "будка" находится справа у входа.

– Полноценная мисс Яшур. "Ищейка" склоняется по родам – подметила старушка Асхшара всем своим видом показывая, что потешается над моей пугливой глупостью.

– Хорошо! – воскликнула всё так же довольная я, исполняя свой победный танец предназначенный поклонению злосчастной лицензии, дающей мне возможность расследовать всякое дело в пределах… слишком мелкий почерк, от категории B до C, что подразумевает под собой хищение и убийства, связанные с живыми объектами.

– И чему ты радуешься? Тебя же за первым углом прирежут! – раздосадованный фыркнул Ноэль.

– Не призывай мне тут! Я справлюсь, кому попало лицензию не дают – ткнув в парня пальцем, гаденько хихикнула я.

– Да? Скажи это той, кого тебе поручают отыскать – самодовольно усмехнулся парень – В отличии от некоторых особо мечтательных, мне эта лицензия погоды особой не делает, всё равно я вернусь в свой отряд – Асхшара зацепившись своим строгим взглядом за парня, согласно кивнула на его слова.

– Ты злишься потому что выбрали именно меня – осуждающе покачала я головой.

– Господин Аввар вы напрасно не воспринимаете в серьёз свою лицензию, да возможно она не на столько значима, однако и с ней вы будете способны помогать горожанам. Всё, что не связано с людьми, мелкие кражи, крупные кражи, а также, потеря скота – отчеканила комендант, в безуспешной попытке заинтриговать бывшего ученика академии.

–… – смолкнув, я внимательно взглянула на друга и сделала серьёзное выражение лица – я от чистого сердца желаю тебе, найти всех курочек в округе Гоака друг мой. Это очень, повторяю трижды, очень, важное задание, которое будет верхом твоего достижения – согласно кивнув, я прыснула в кулак не выдержав давления с его стороны. Он понял, что я попросту издеваюсь, однако всё же решил подыграть.

– Обещаю вам мисс Яшур, ни одно яичко не будет снесено напрасно и потеряно на холодной и одинокой свободе – сжав мою руку клятвенно пообещал он.

– Вы закончили? – постучав по стеклу своего смотрового окошка недовольно вопросила Асхшара, превращаясь в ту самую старуху Бокхар к которой мы уже успели привыкнуть.

– Мне бы ещё священное сияние с потолка и тогда да… ладно-ладно я пошутил, не вставайте! – переполошился парень, когда старуха собралась поднять свои массивные телеса с неоправданно маленького стула, дабы выйти и запустить в шутника чем-нибудь тяжёлым.

– Однажды он точно развалится – утвердительно кивнул Ноэль прежде чем я вытащила его на улицу. Яркое ноябрьское солнце слепило но совсем не грело, а влажный холод уже на пятой секунде пребывания на открытом воздухе, больно сжал лёгкие. У самого края лестницы, стоял в ожидании приехавший за ним Элерион, готовый отвезти парня в родной город. Ещё полгода назад Ноэль канючил о том, как хочет скорее вернуться домой, а теперь с надеждой оглядывается назад, ожидая, что кто-нибудь из профессоров выбежит с криками о его, незакрытых перед профессорами долгах. Много чего случилось, но всё это с теплотой осядет где-то на задворках его памяти, просыпаясь лишь в моменты одиночества или же особо сложных дел, которые он захочет взять вдалеке от внимательного взгляда Нердая. – Грядёт великий день, как бы эти игры не затянулись – недовольно поморщив нос вздохнул Ноэль расправляя плечи.

– Мы поймаем его, иначе ведь никак – усмехнулась я похлопав друга по плечу, в то время как мой взгляд был обращён далеко за границу Эскалира, города что простилался под холмом на котором величественно возвышалась академия севера, разрезая своими острыми краями и выступами спокойный морозный воздух, подобно сухим снежинкам.

– Не забывай держать голову в чистоте иначе все волосы осыпятся и главное питайся, даже если не хочется… и не задерживайся здесь, чую не к добру это, он ведь не просто так тебя выбрал – покосившись на окна академии, куда-то высоко-высоко, Ноэль демонстративно обнял меня прижимая мою макушку к своей груди – если ситуация усложнится, не забывай что у тебя отвратительный характер и ты на своей земле – отодвинувшись он потрепал меня по голове и залез в Элерион захлопнув двери. Тот тихо зажужжал, тронулся с места, хрустя колёсами по плотному снежному полотну дороги, унося моего друга за периметр академии.

– Дневник предыдущего ищейки, мисс Яшур, продолжайте записи в нём. Это важно – вынув из ящика стола толстую стопку листов, в кожаном переплёте с единственным четырёхгранным рубином по центру, господин Лотрен бросил, не малого веса, вещь с грохотом ближе ко мне, стоящей напротив его стола.

– Занятно, теперь когда ваш план с треском провалился, вы не удосужились вспомнить о нашем раннем разговоре, заранее оповестив всех и каждого о своём решении. Это огорчает, знаете ли – хмыкнула я, беря дневник предыдущего "ищейки" в свои руки, первая его страница была украшена кровавыми следами чьих-то пальцев, отчаянно сжимающих листы, возможно в результате обороны.

– Меня поставили в известность о том, что вы покинули академию в тот же день как мы с мисс Гофур отправились на это дело, ответьте мне мисс Яшур, только честно, на каком основании вы допустили мысль о том, что можете вести себя столь своевольно? – сложив руки в замок холодно осведомился мужчина. Вопросительно вскинув бровь, я безразлично пожала плечами и обогнув стол присела на подоконник, если бы он удосужился поставить для своих гостей пару стульев, а ещё лучше кресел, было бы просто прекрасно!

– На основе вашей излишней самоуверенности господин Лотрен. Не вы ли всем своим видом демонстрировали, неминуемый успех мисс Гофур перед вашим отъездом? Мне показалось… – скрип его зубов остановил меня на полуслове.

– Вам показалось – согласно кивнул он – в том-то всё и дело мисс Яшур, что бы вы о себе не вообразили, вам действительно только показалось! – на меня смотрели с плохо скрываемым разочарованием, подкреплённым жадностью подхалимной агрессии, что тянула за его нервы, нашёптывая различные небылицы. Не сложно догадаться, что он успел себе нафантазировать за время своей реабилитации в местном лазарете.

– Вот именно, все мы ошибаемся, не так ли? Поэтому мы и вернулись, я знала что наш славный господин Лотрен окажется один на один с той кашей, что он заварил и вместо того, чтобы требовать что-то, не лучше ли попросить как следует? – мазнув по напряжённому мужчине насмешливым взглядом, я без особого интереса изучала те страницы, что уцелели. Большая их часть была безжалостно вырвана, видимо информация на ней кому-то очень не понравилась. Если местные профессора в силу своей куда большей осведомлённости в устройстве мира пусть и каждый по своей определённой теме, хоть немного вызывает чувство уважения и благоговейного страха, даже тот же Иссир, то не Аданар Лотрен точно. Во-первых, он самый молодой из всех не только ранних ректоров северной академии, но и профессоров этого времени. Во-вторых, в нём буквально чувствуется эта манера – подражать Иссиру, как достойному примеру, ну и в третьих, я не просто так с первого взгляда определила в нём мальчишку, каким бы грозным он не казался!

– Я предупреждал вас о том, что вы станете следующей, после мисс Гофур – раздражённо отозвался Дар, отворачиваясь от меня.

– Я помню, но также помню и о том, что собиралась отказать вам в помощи, насмехаться над вами и всячески оскорблять по пути нашей совместной работы – с улыбкой вспомнила я.

– Не было такого – возмутился Аданар.

– Правда? – наигранно удивилась я – быть может, вы просто плохо меня расслышали? Я точно помню, что предупредила вас об этом – задумалась я.

– Вы лишь сказали, что откажете мне и попросили присмотреться к Коурен, вместо вас – всплеснул он руками.

– То есть мы всё же помним этот разговор – задохнулась я от восторженного удивления, которое на этот раз было более чем искренним – что ж, это многое объясняет – рассмеявшись я покачала головой закрывая дневник Алиры, он бесполезен так или иначе, кроме описания цветов, совместных ужинов и прочего барахла, ей не оставили ровным счётом ничего… хотя погодите, это мне ничего не оставили. Ну да не важно – для стража с закостенелым образом мышления, вы пришли к столь хитрой уловке, достаточно быстро и полугода не прошло, это похвально – бросив дневник обратно на стол констатировала я.

– Пока мы расследовали дело Лемпара вы с господином Авваром находились в Гоаке, верно? – это было бы логично.

– То там, то сям, но в целом так и есть – согласилась я и оттолкнувшись от насиженного места играючи побрела к выходу.

– Когда вы будете готова поехать со мной? – вопросил мужчина мне в спину, заставляя остановиться на месте. Со своего возвращения, он стал более хмурым, отстранённым и в какой-то степени более злым, что ли. Это видно по глазам, как если посадить дикого зверя на цепь и не кормить его. Он возненавидит не только тебя, но и всё вокруг. Неужели мы более не поспорим как прежде? Это огорчает. Восстановление Аданара ещё не завершено полностью, его часто можно увидеть прихрамывающим из-за опасений, что боль может вернуться, он чаще сидит, нежели чем стоит и в целом, стал относиться к своему здоровью внимательнее чем прежде, хотя всё равно рвётся в бой.

– Смотря чего вы хотите добиться этой поездкой – вздохнула я всё же оборачиваясь к собеседнику. Как бы обидно ни было, уважение к вышестоящему в стенах Нердая, проявлять всё же больше необходимость, нежели чем желание, а меня никто не отпускал и вряд ли он осмелится пойти на это.

– Того же, чего и вся академия. Нам необходимо вернуть нашего человека домой – неожиданно серьёзно отозвался Аданар, не прибегнув к высвобождению своих бесконтрольных эмоций, на казалось бы глупый вопрос.

– Раз так, нужно было думать об этом в первые пару дней, мы можем вернуть тело вашего человека домой, исходя из метода работы Лемпара, девчонка наверняка уже давно мертва и если бы вы действительно пеклись о её сохранности, то не прерывали бы связи со стражами города. Работа гробовщика меня совсем не прельщает, да и "следующей" в прямом смысле этого слова, мне тоже быть не очень хочется, уж вы то должны меня понять. Мы едем хоть сейчас лишь в том случае, если речь идёт о поимке Лемпара… свою протеже, вы спасать будете сами, идёт? – подойдя к столу я доверительно протянула ему руку для рукопожатия. Если уж словесный уговор он в гробу видал, так может закреплённый рукопожатием игнорировать не станет?

– Вы не станете следующей жертвой Лемпара мисс Яшур, по внешним характеристикам не проходите – шлёпнув меня по руке оскорблённо фыркнул мужчина, вызывая моё удивление.

– Очень тонко – недовольно поморщилась я и наклонившись над столом внимательно взглянула на ректора – я не стану следующей дохлой девкой лишь потому, что Лемпар очищает улицы Гоака от грязи и как удобно, что один из подобных комочков, ты сам притащил в священные стены столицы флоры королевства, не так ли? Ты сам виноват в том, что случилось и будь на твоём месте Канирон, к вам отнеслись бы более лояльно. Собирай свои вещички лучший страж Нердая, Элерион Й'атруш прибудет к закату – презрительно фыркнула я и разогнувшись, всё же покинула его кабинет, вздрогнув когда в дверную поверхность позади меня, ударилось что-то стеклянное, осыпавшись осколками на гладкий каменный пол. Скорее всего настольную лампу запустил кто знает что там под руку первым подвернулось…

– Вероятность поимки крайне мала, он уже знает что Нердай взялся за его след, что бы кто ни говорил, среди терлитов репутация академии нагоняет хорошую жуть, что служит неплохим подспорьем вам в работе. Проблем будет много, сама должна понимать, стражи города особо не идут на контакт и наверняка из-за нашего особенного будут препятствовать твоей работе, однако иначе никак. Одну тебя никто не отпустит, а другие попросту не готовы взять на себя такую ношу. Не перечь, не пререкайся с ним, не зли и лучше молча выполняй свою работу. Это дневники Фагерия Керна, конечно вероятность мала, но всё же, может пригодиться. Мы не уверены точно, но есть предположение, что Лемпар работает на орден Орхап, так что тебе лучше время от времени обращаться к ним – Иссир резкими движениями сдёрнул с моего плеча сумку с письменными принадлежностями и кучей прочего ненужного хлама, выдаваемого ищейке при отправке на очередное задание. Два старых потрёпанных дневника скользнули в тёмные недра и сильные мужские руки туго затянули ремешок, возвращая сумку в мои руки – будь осторожна… Даже если тебе кажется, что ты на своей территории, не забывай: на неё проник хищный зверь, готовый перегрызть тебе глотку. Верни девчонку домой и… да, береги себя. – замешкавшись в раздумьях стоит ли ему меня обнять, мужчина всё же не решился и поджав губы, неловко погладил меня по макушке, спешно отстраняясь, когда на верху лестницы показался Аданар Лотрен.

## Время отмщения.


Жизнь за жизнь – принятый закон ордена Орхап, которому решила следовать и сама Саяна, когда осознала факт смерти своего сына. Конечно, она была довольно слабой женщиной и мало могла сопоставить себя с крупного телосложения мужчинами, служившими защитниками её супруга, верховного предводителя ордена. Однако в момент отчаяния способность мыслить разумно покинула несчастную мать. Не броситься на того, кому она всецело доверяла и полагалась, уже не ради спасения, а теперь в отмщении – убитый горем мозг матери считал это самым низким из возможных поступков. Выскользнув из хватки стражей, подобно змее, и прежде чем сильная рука супруга схватила её за горло, грубые ногти женщины оставили багровые борозды на красивом худощавом лице, несколько разочарованном от медлительного эффекта принесённой им жертвы. Взревев от острой боли, так как безжалостная женская атака повредила не только нежную кожу левой щеки, но и глаз, мужчина, не выпуская из второй руки ритуальный кинжал, несколько раз ударил им упирающуюся в него женщину в область живота, прежде чем откинуть её в сторону, как бездомную надоедливую кошку. Когда участники ритуала оценили полученные их предводителем раны, они спешно решили вернуться в поселение, чтобы супруг Саяны в дальнейшем смог сохранить зрение. В густом лесу, готовящемся к скорому приходу осени, Саяна ощущала запах сырой земли, стальной привкус собственной крови и, наряду с тяжёлым, приносящим боль дыханием, слышала, как где-то вдалеке переливалось звонкое пение птиц. Саяна вспомнила обо всём, что успела сделать за столь короткий срок пребывания на территории Элафрида, и пожалела о своих ранних решениях. Возможно, она занималась бы самобичеванием до самой последней минуты, если бы не ощутила, столь же явственно, как своё угасающее сердцебиение, дрожь, зародившуюся где-то глубоко под поверхностью земли. Пульсирующая, она расходилась в стороны, поднималась до самой поверхности, обволакивала невидимой сетью всё вокруг. В миг осознания этого Саяна обратила внимание на оглушающую тишину, в которую стремительно погрузилось всё вокруг. Лес замер, и всё живое в нём затихло, в ожидании чего-то страшного. Краски леса померкли, словно вымытые со свежего холста, всё стало серым и безжизненным, а каменная плита, на которой покоилось бездыханное маленькое тело сына Саяны, покачнувшись, начала опускаться под землю. Где-то там, глубоко под землёй, нечто тянуло жертву к себе, сначала медленно, но ускоряясь с каждой секундой. Материнское сердце сжалось, однако полученная ею рана не позволила двигаться достаточно быстро, и женщина встала перед вопросом: прыгнуть на жертвенный стол вслед за сыном или остаться на поверхности и ожидать своего конца здесь. Удар о каменную поверхность стола оказался менее болезненным, и так, в обнимку с бездыханным телом, она погрузилась глубоко под землю. Когда чуть позже на это место вернулись члены ордена, дабы предать тела сырой земле, они первыми увидели то, чего не могли заметить в день жертвоприношения, а именно – будто обожжённые деревья на поляне. Год 2869 выдался не самым удачным для ордена Орхап из-за банальной глупости и лживых обещаний, что только набирали обороты. Люди начали сомневаться в способности Орхап вести простое население в светлое будущее, а известие о жертвоприношениях с участием невинных детей, на которых делалась ставка в дальнейшем развитии, стало окончательной точкой в расколе общества. Одна часть его осталась с Орхап, веруя в каждое их слово, однако другая, решившая мыслить более рационально, действительно начала организованно двигаться в будущее, не собираясь ждать чудес, которые и случатся вряд ли. Возможно, это было к лучшему, так как вскоре благодаря такому мышлению и жажде двигаться вперёд деревни стали сёлами. Люди стали более сплочёнными и целеустремлёнными, ряды ордена заметно редели. Отсутствие крупной миролюбивой живности на острове поспособствовало появлению новых решений… С конца 2891 по 2893 год группа изобретателей, состоящая из четырёх человек, сумела внести полезный вклад и облегчить жизнь простого населения Элафрида. Уже в 2894 году в обиход населения вошли первые разработки "Флорион" – механизированная карета, не требующая силовой тяги парнокопытных Линшеров, которые активно использовались на континенте Нуран, также известном как "старый свет". Топливом для Флорионов служила древесина, а так как в центре Элафрида густо росло это самое топливо, какое-то время всё было относительно спокойно. Использование Флорионов дало людям возможность ускорить постройку домов, так некоторые из деревень перерастали в небольшие города. Наконец, свою крышу над головой получил даже самый медлительный и, казалось бы, не способный преуспеть хоть в чём-то человек. Спокойная обстановка дала возможность подумать о том, кто мог бы стать отличным лидером, способным разрешать мелкие дрязги и крупные конфликты, разумно распределять роли между равными. В 2896 году Элафрид избрал своего собственного короля; им стал Кассиус Скалир, человек, что первым отважился взбунтоваться против порядка ордена Орхап и увести несогласных подальше от безумных фанатиков. К сожалению, Кассиус, со всеми его порывами построить лучший мир для своих подданных, людей, что отдали ему свою веру и возложили на него обязанность заботиться о них, мало что мог противопоставить последствиям деяний ордена Орхап. Первыми неладное заметили лесорубы, которые активно занимались обеспечением топлива не только для домов в своих городах, но и для Флорионов. То, что начиналось со столь малого, как единый круг выжженных по периметру жертвенной поляны, активно разрасталось. Лесники не раз жаловались на затхлый, гнилостный запах, витающий, словно где-то далеко, но в то же время повсюду. Разносимый ветром по всему лесу, он вскоре окутал весь Изугор разом. Дышать стало невозможно; люди, серьёзно взволнованные данной неприятностью, массово обращались к королю с требованием немедленно пресечь деятельность Орхап, который, вероятно, был причастен к неприятным запахам. Слух о том, что где-то там, в глубине Изугора, находится яма с жертвенными трупами, что с завидной регулярностью пополняется орденом, плотно засел в умах близлежащих городов. Сам орден, в свою очередь, наотрез отказывался признавать свою вину и всеми возможными методами открещивался от мысли, что жертвы до сих пор приносятся их владыке. Изугор, между тем, обрастал всё новыми и более ужасающими слухами, домыслами и просто предположениями, не на шутку пугая своим мрачным видом. С каждым днём некогда цветущий лес превращался в бледную копию самого себя: жухла и опадала на деревьях листва, осыпались иголки с вековых еловых деревьев, а голые сучья в потемках вырисовывали неясные угрожающие силуэты. Амидара Соррел, отважная женщина, занимающаяся выводом новых видов растений и семян в своих теплицах чуть южнее Изугора, не веря в россказни, дошедшие до Гаока, одним из летних тёплых деньков отправилась самолично убедиться и, по возможности, выяснить причину гибели, что настигла некоторые из деревьев единственного леса на Элафриде. Амидара не очень жаловала Флорионы из-за их чрезмерной прожорливости и не раз требовала у группы, изобретшей эти шумные паровые повозки, пересмотреть механизм потребления топлива, придумывая что-то более длительное в использовании. Однако, за неимением альтернатив, ей всякий раз было отказано. Возможно, из желания проучить тех, кто, как казалось, мудрой травнице смотрел на неё свысока, она и решилась на эту поездку, однако увиденное в Изугоре до глубины души её потрясло. Уже на подъезде к Изугору она ощутила знакомый ей не понаслышке запах. Не раз Амидара, при создании благоприятной почвы для своих семян, закапывала под землю облитую кипятком свежую траву и некоторые отходы со стола. Её маленькая внучка, однажды заинтересовавшаяся в поисках некоего скрытого любимой бабушкой клада, случайно наткнулась на не до конца перегнивший компост. Тогда, в слезах, напуганная девочка отпрянула прочь от образовавшейся ямы. Когда Амидара закапывала, перерубая полученный компост на более мелкие части, под остриё лопаты случайно попал пробегавший по своему туннелю подземный Арвас – мелкое существо с тёмной панцеревидной шкуркой, которая на свету отливает мягким голубым цветом. Так вот, тот запах, хоть и далёкий, но такой знакомый, встретил Амидару при подъезде к трактиру у кромки Изугора. Это был запах смерти. Несмотря на свою отвагу, женщина не бросилась в гущу леса только из-за времени своего прибытия. Вместо этого она начала активно расспрашивать жителей города Мидуа, находившегося на окраине ещё не поражённого Изугора, о времени, когда в город пробрался неприятный запах погибающего леса. Ответы не всегда сходились по датам: кто-то утверждал о полутора годах, лесорубы, живущие в непосредственной близости с лесом, упоминали целое десятилетие, кто-то клялся, что знаком с этим запахом всю свою жизнь. Всю ночь Амидара не сумела сомкнуть глаз. В зловонии её обоняние то и дело выхватывало всё новые запахи: от жуткого, пробирающего до дрожи смрада разлагающихся тел, о наличии коих предположил один из горожан, до слабого, едва уловимого, но невероятно насыщенного запаха корицы и жжёной карамели. Все эти запахи играли на фоне стенающего, жалобно всхлипывающего при каждом вздохе Изугора. Его деревья поскрипывали, сходясь в борьбе, хлестали и ломались, словно при яростном порыве ветра, осыпая сырую землю поверженными ветвями. Это происходило где-то там, глубоко в лесу, но слышно было даже из окна гостевой комнаты в трактире, в котором остановилась Амидара. Женщина напряжённо вслушивалась в необычайно жуткое для неё природное явление. Но стоило лишь первым лучам тёплого летнего солнца показаться из-за горизонта, как шорох и борьба в лесу вдруг стихли, что напугало ещё больше. Лес словно притаился, замер в ожидании, когда придёт темнота, позволяющая ему вольно проявлять признаки жизни. Невзирая на страх, который зародился ночью и уже успел развиться, пусть всего за пару часов до рассвета, Амидара собрала свои вещи и отправилась в лес, глубоко убеждённая в том, что дерево, несмотря на признаки жизни, разумным стать к счастью не может, поэтому и бояться леса ей не стоит. Она шла вглубь, не раз забредая на поросшие травой тропы, давно забытые из страха неизвестности неотёсанных лесорубов, и довольно быстро заметила, как бледные зелёные листья на окружающих её деревьях сменились сначала на жёлтые, какими они должны стать разве что лишь через пару месяцев, а после и вовсе остановилась у края выжженной части леса. Амидара знала, что до следующей кромки Изугора ей придётся идти не один день, что не шло ни в какое сравнение с теми двумя часами ходьбы по прямой до этой самой точки. Выжженный круг был идеально ровным, словно кто-то намеренно контролировал, распространяющийся огонь. По мнению женщины, она прошла катастрофически мало, чтобы паника не накрыла её в один, казалось бы, ничтожный миг. Дышать здесь и без того было нечем, а паника вызывала только порывы дышать глубже и как можно чаще. Но могла ли она сделать что-то столь неразумное? Опершись на ближайшее к ней дерево, которое явно не было поражено недавним пожаром, женщина вмиг отдёрнула свою руку, услышав, как что-то завозилось внутри здорового на вид ствола, протестуя и требуя немедленно прекратить тревожить покой убежища, коим служило это самое дерево. Сердце Амидары рухнуло в пятки, и она отступила назад, возвращаясь на тропу, по которой пришла в это гиблое место. В голове женщины пронеслась мысль: почему пожар? Никто не видел дыма, никто не видел огня, так почему же идеально ровный чёрный круг похож на результат страшного деяния пламени? Осторожно коснувшись тонкого белого ствола, росшего близ тропы, древа, женщина замерла в ожидании. Оно молчало, никаких признаков жизни – быть может, ей и вовсе показалось? Рука соскользнула с дерева, и когда касание задело ствол на уровне бедра, дерево дрогнуло, протяжным скрипом развернулось, и на напуганную Амидару осыпалась жёлтая листва со скудной кроны. Быть может, под действием своего секундного испуга, женщина извлекла из своей набедренной сумки нож для срезания полезных корней и забора материала, после чего вонзила его в ствол дерева. То, что не должно было пропустить удара человеческой руки с подобным незначительным по угрозе своим оружием, под тонкой, подобно шкурке яблока, древесной корой приняло в себя лезвие ножа с противным хлюпающим звуком. Чёрная зловонная жидкость просочилась наружу, густо потекла по стволу вниз, стремительно впитываясь в землю. Амидара, резво орудя ножом, разрывала ствол вплоть до самых корней и искренне не понимала, как дерево под весом собственного тела всё ещё не сломалось, рухнув плашмя на землю, ведь держаться ему было не на чем. Лезвие ножа, запятнанное чёрной жидкостью, что густела при соприкосновении с воздухом, накалилось и источало слабый пар; складывалось впечатление, будто сталь плавилась, но это было не так. Женщина собрала в пустую колбу зловонную жидкость и, закупорив её, убрала в свою походную сумку, поднимаясь на ноги. Всем своим человеческим естеством она ощущала на себе взгляды, но кто именно изучал её, она понять не могла. Ни единой живой души не было слышно, деревья перестали подавать признаки жизни, но Амидара была готова поклясться, что кто-то здесь, незримый и чужой взгляду, наблюдает за ней. Из леса она шла быстро, старательно прислушиваясь к каждому шороху, пыталась сравнивать звук своих шагов, вычислить того, кто мог бы её преследовать, но страх отпустил её лишь когда она вышла за пределы Изугора, к стенам Мидуа. Детальное изучение полученной массы, что успела загустеть, показало Амидаре всю неотвратимость грядущей катастрофы, которая, в случае неповиновения группы изобретателей, удобно устроившихся в столице Элафрида на попечении у самого короля, возведёт флору королевства в список того, что будет безвозвратно утеряно, без возможности дальнейшего восстановления. Жидкость твердела, нагревалась; температура не достигала слишком больших единиц, однако была достаточно высока, чтобы при длительном взаимодействии с древесиной начать коптить дерево изнутри. Оно изменяло форму, раз за разом подбираясь к пробке в попытке расплавить или же вытолкнуть её для получения свободы, словно действительно было наделено разумом. На собрании в королевском замке, куда женщина пробивалась чуть ли не с боем, так как стража короля сочла её излишне импульсивной и в некотором роде даже агрессивной, она предоставила свою находку Кассиусу. Вместе с находкой была выдвинута и цель её визита, а точнее – необходимость спасти нетронутую флору Элафрида. Предположение было основано на процессе, с помощью коего Амидара нашла паразитирующую жидкость; велика вероятность распространения по корневой системе деревьев, а значит, остановить "чёрную болезнь" возможно. Вскоре верные подданные короны получили тревожную весть: всем, кто имел физическую силу и способность рыть, нужно было оградить Изугор от остальной части острова. Объединившиеся люди рыли один общий канал, обрубали корни на окраине Изугора, всеми силами стараясь изолировать "чёрную болезнь" от здоровой флоры острова. На общую работу ушло практически два месяца. Использование заражённой древесины в топках стало нецелесообразным, поэтому группа изобретателей была вынуждена перебирать свои первые наработки, Амидара добилась своей цели.

## Сомнения и гордость.


Аданар Лотрен, мужчина тридцати двух лет, занимающий пост ректора академии Нердай, благодаря своей кровной связи с негласными хозяевами данного учреждения, уже второй час, сидел на втором этаже своего кабинета, где располагалась его постель и старательно, пытался придумать, как ему более мягко отказать в условии, написанном, в письме, что пришло этим утром. На прикроватной тумбочке уже стояла пустая бутылка, одного из наикрепчайших напитков в Элафриде – янтарного соданта и два стакана, один из которых, хранил в себе пару капель горячительного вперемешку с успевшей осесть пылью. Второй стакан принадлежал человеку, который для разрядки обстановки занимался разливом, однако сам предпочитал контролировать уровень поступающей пьянящей жидкости в свой организм. Аданар в последние годы, зарекомендовал себя, далеко не самой приятной личностью в стенах академии, готовым резким словом опровергнуть чужие домыслы, или же поставить на место сам совет Нердая, который то и дело намеревается урезонить вспыльчивого ректора в каверзных вопросах. Скверность ректора нередко выражалась и его поступками, как в отношении любовных похождений, хотя любовными их можно было назвать лишь отчасти, так и в отношении взаимодействия с окружающими его людьми. Надменный, холодный и бесчувственный эгоист, говорили многие за спиной мужчины без стеснения, однако в глаза выражать свои мысли не осмеливались. Сейчас, предвидя закономерный итог, на кровати рядом с ректором, удобно устроился Иссир Хрон, один из профессоров академии, наставник для третьего отряда стражей, признанных элитой и до кучи, являющийся дядей Аданара.

– Они вытеснили нас из пяти городов, а теперь ещё и это? – не имея понятия как ещё сильнее выразить своё негодование, мужчина потянулся к своему стакану, желая залить ворочающееся в его груди чувство нерешённого вопроса, что каждую минуту больно пинало его изнутри, вызывая беспокойство у и без того притеснённого эгоизма. Его чёрные волосы, концами разметались по белой подушке и едва ощутимо щекотали шею ректора, а глубокие синие глаза с редкими отблесками бирюзовых искр заметно покраснели из-за плохого сна и усталости.

– Да брось, что они смогут сделать за полгода? Наши ребята и за три-то не всегда получают возможность, влиться в активный резерв. Зато подумай, какие двери это соглашение откроет нам – поучительно усмехнулся Иссир, отсалютовав своим полным бокалом, пьяному взгляду ректора.

– Ты говоришь как моя мать. В те двери, мы можем пройти и с помощью его величества – пренебрежительно бросил Аданар и подобрался с тяжёлым вздохом, присаживаясь ровнее прежде чем снова прошёлся по строчкам в письме:


> "Господин Лотрен, пишет вам ректор Й'атруш.

> Мы готовы пойти на некоторые уступки в конфликте двух академий.

> На данный промежуток времени, вашим "лицензионнам",

> будет открыт въезд в такие города как:

> Гоак, Гаруэл и Эрген.

> Именно в этих городах, был замечен, искомый вами человек.

> В свою очередь вы обязуетесь принять на обучение,

> двух учеников нашей академии, на неопределённый срок,

> находящийся в диапазоне от пары месяцев до полугода

> Мы надеемся на верность принятого вами решения

> и в ближайшие четыре дня, ожидаем вашего ответа.

> ректор академии Й'атруш.

> 09.02.3285 год."


– Он не посчитал нужным, представиться мне должным образом. Начало апреля, в Гоаке весна приходит многим раньше чем здесь, как он вообще рассматривает возможность добраться из Экалира в Гоак за четыре дня? – раздосадовано вопросил Аданар, разведя руками, словно пытаясь оправдать своё желание отказаться от данного предложения перед Иссиром. Профессор вопросительно вскинул бровь с насмешкой смотря на племянника.

– Три, уже три, сегодня мы никого не отправим – чуть поразмыслив над верной интонацией поправил мужчину Иссир.

– Тем более! С учётом гололедицы, метели или же заваленной снегом дороги. Неделя как минимум! – довольно усмехнулся Аданар хлопнув в ладоши.

– Боюсь совет не оценит твоего энтузиазма и настоит на согласии. Так что пиши, мол, признателен за его любезное предложение и согласен, однако к его условию желаешь добавить своё и заключатся оно будет в выборе максимально слабых кандидатов на роль обмена. Нам не нужны эксцессы и непослушание, дисциплина и полное повиновение приказам вышестоящих Нердая. Уверен он сам оскорбится от подобного вмешательства и прервёт переговоры, а ты останешься чист перед советом – отмахнулся от радости ректора Иссир и, поморщившись от удовлетворённости качеством соданта, кивнул, возвращая стакан на столик.

– Совет, что б им провалиться в дебри Изугора! – недовольно рыкнул Аданар, раздражённый своим проигрышем сминая письмо в неказистый комок и отбрасывая его прочь от себя. – Как… выбрать девчушек, я слышал в Й'атруш полно учениц обучаемых прислуживать – посетила внезапная мысль пьяную голову ректора.

– Вполне не плохо мальчик мой, прислуга Нердаю всегда пригодится – полностью согласный с данной мыслью кивнул Иссир.

– Отлично, значит мы потребуем девиц, а твои ребятки в свою очередь поработают с ними как с первогодками, что само собой заставит их вести себя тише воды, ниже травы, замечательно! – загорелся Аданар и сполз с кровати вразвалочку подходя к столу, где рухнул в кресло. Из-за выпитой ранее бутылки на двоих, в голове Аданара Лотрена шумела непогода, однако мыслить относительно рационально он всё же старался, активно борясь с нарушенной координацией и головокружением. – Кто будет их сопровождать? Уже выбрали? – склонившись над чистым листом, Аданар завис с пером в руках, отчаянно борясь с желанием начать письмо с оскорбления ректора Й'атруш.

– Паук вызвался, кажется его сын учится там, так что, пусть едет. К тому же пока его нет, ты можешь внести правки в правила академии, совет без него не соберётся – ухмыльнулся Иссир.

– Может подсказать ему более верное направление? – задумчиво вопросил Аданар, вызывая усмешку у Иссира. Перо коснувшись бумаги начало свой бег, придавая мыслям Аданара живой чёрный цвет и видимую форму. Что бы не написал ректор академии Нердай, он знал, если Иссира что-то в том письме не устроит, он достаточно быстро перепишет содержимое на свой лад. А в это время, на другой стороне Элафрида, в академии Й'атруш расположенной в Иннурене, активно проходили выборы тех, кто удостоится чести отправится на "обучение" в Нердай. Академия Нердая с самого своего основания в далёком 2951 году, позиционировала себя не иначе как колыбель стражей, верные короне и только, выходцы академии были способны в любой момент собрать свои силы в единую армию для подавления восстания или же массового истребления неугодных правителю Элафрида. Благо на сегодняшний день, данную услугу Нердай оказывал лишь единожды и то, благодаря тому, что закончилась данная затея крайне печально. В Нердай принимались все, имеющие в казне своего рода достаточно сбережений, всё же обучение в академии Эскалира всегда было занятием не дешёвым, но по большей части – окупаемым. С другой стороны Й'атруш, возведённый 3062 году до недавних пор выпускал в свет будущих благородных жён, лекарей и мастеров ювелирного искусства, лишь в прошлом столетии в ряду практик появился упор на физическую подготовку молодых юнцов. Нердаем данный факт был воспринят не иначе как шутка, пока выпускники Й'атруша не стали активно вытеснять северную академию из охранного дела. У Нердая всё ещё была столица с их горячо любимым королём, помойка близ Изугора именуемая себя Эргеном, куда стекаются все ущемлённые и брошенные в попытке приткнуться хоть где-то, и само собой Халиад, город удерживаемый в страхе семейством Лотрен. Если ректору Нердая, господину Лотрену, всего то и стоило, что принять предложение от ректора южной академии, то Иллиане Мор'ит, собственно и являющейся ректором Й'атруш, прекрасно понимающей всю серьёзность своего выбора, пришлось мягко сказать не сладко.

– Мы могли бы выбрать из твоих теров, всё равно в этом гадюшнике не поймут подмены – чувствуя неловкое смущение, женщина убрала мешающую ей рыжую прядь за ухо и осторожно поднесла чашку горячего чая к своим ярко-красным губам. Её бледно голубые глаза внимательно наблюдали за супругом с безразличным взглядом изучающим список предоставленных ему для ознакомления имён.

– Терры излишне жестоки, они привязываются к объекту и способны принести массу неприятностей. К тому же, их телосложение значительно разнится с телосложением учеников твоей академии – холодно отозвался мужчина скользнув по напряжённому лицу Иллианы укоряющим взглядом – но ты права, отправлять ювелиров, художников и лекарей, дело весьма неблагодарное. Проблема заключается лишь в том, среди моих терров чуть ли не каждый является родственником того или иного кандидата, это перечит правилам – отойдя от камина, медленным шагом мужчина подошёл к дивану на котором сидела Иллиана и протянул ей лист.

– Ты не выбрал? – встревожилась женщина, спешно ставя свою чашку с чаем и принимая лист из его рук.

– Они излишне вычурные, придумай нечто более скромное. Уверен у тебя хватит сил взять свою фантазию под контроль – с нежной улыбкой отозвался Люмир потрепав её по голове.

– Как пожелаешь – согласно кивнула Иллиана с тоской смотря на результат двух бессонных ночей. Создание пятидесяти имён для будущего сына дались Иллиане не просто, однако она справилась с поставленным её супругом условием и сейчас получив настоятельную рекомендацию, от чего-то почувствовала облегчение. – Как скоро мы с ним познакомимся? – отложив лист с надеждой на продолжение разговора вопросила Иллиана у мужчины, который впрочем уже успел дойти до двери, а судя по тому, что он не отозвался, вопрос Иллианы был для него не столь важен. Оставшись в одиночестве Иллиана с тоской осмотрела свой кабинет, где особого её внимания удостоился их с супругом свадебный портрет. В своём время, она единственная кто сумел пройти сложный отбор, а вступая в выгодный для её семьи брак, она и подумать не могла что попадёт в капкан безответной любви. Конечно супруг Иллианы всё ещё любил её, однако по своему, он оберегал её, вёл беседы когда видел, что ей становится излишне одиноко, дарил подарки на все празднества, о приходе некоторых из этих торжеств, она узнавала на прямую от супруга, но это стал холодный брак. Иллиана не чувствовала искренней любви от него как то было в самом начале, сейчас, он словно бы исполнял свой долг перед ней, слова любви легко слетали с его губ лишь в качестве насмешки и когда женщина получила подсказку от "отца", то сразу же решила ухватиться за эту возможность. Ребёнок, последнее что могло хоть немного растопить этот брак, а так как Люмир уже очень долгое время не делил с Иллианой одну постель, выходом стал чужой, хотя наверное правду говорят, чужих детей не бывает – гори оно всё! – сквозь зубы прошипела женщина и схватив со столика чашку с чаем, рассерженно швырнула свой снаряд в дверь. Чай пролился по полу синим пятном, а фарфор разбился в дребезги об дверной косяк, но даже так, женщине не стало легче. На свадебном портрете искренне счастливый Люмир Мор'ит смотрел на юную Иллиану с теплотой и нежностью, искренней всепоглощающей любовью, и куда же всё это исчезло? Его длинные рыжие волнистые волосы были собраны в причёску и украшены белыми цветами, белый фрак вышитый золотыми узорами по рукавам и полам идеально подчёркивал сильную фигуру молодого супруга, испещрённые мелкими шрамами и явно грубые на вид сильные руки, нежно обнимали молодую супругу за хрупкую талию. Иллиана всё ещё помнит сколько трепета было в том касании, он опасался навредить ей, а сама Иллиана не испытывала ровным счётом ничего. Конечно художник постарался заставить её улыбнуться, но глядя сейчас на портрет, ректор академии видела искажённое отражение действительности и это, разбивало ей сердце. Стараясь крепко ухватить своё разбитое состояние и собрать в нечто целостное, что способно раздавить, Ила уподобляясь своему супругу приняла высокомерный вид, подчистую стирая любое упоминание живых эмоций со своего лица, прежде чем выйти из своего кабинета. Как бы плохо ей ни было, у Иллианы осталось одно незаконченное дело, а меж тем время, безвозвратно утекало сквозь пальцы.

– Поднимай архивы своей памяти, ты выступаешь в качестве основного и единственного резерва представителей Й'атруш. Не хотелось бы ударить в грязь лицом и показать всю величину бездарности за слабоумием приобретённым с прожитыми годами. Для тебя это не составит особого труда, так как свою начальную подготовку ты проходил относительно недавно, однако позволю себе напомнить, что для Нердая и его обитателей, вы являетесь чуть ли не братом и сестрой, семья не та, которую ты привык видеть, это, бережное отношение, уважение и никакой проверки силы, всё ясно? – Люмир Мор'ит отодвинул молодого тера с дороги очищая путь для приехавшего за учениками Гласира Медрана являющегося членом совета в академии Нердай и известного ученикам северной академии как "Паук".

– Мне дурно – провыла пьяным голосом высокая девушка отплёвываясь от путающихся перед её лицом рыжих волос и предпринимая слабые попытки сопротивления, пока её водрузив на плечо, мимо, в сторону Элериона проносил профессор с абсолютно незаинтересованным в происходящем лицом, подол прямого платья девушки с золотыми переливами цветочных узоров покачивался на слабом ветру, прикрывая безвольно болтающиеся ноги. Тонкие руки упорно пытались выдрать хоть небольшой клок чёрных волос, что впрочем никоим образом не помешало мужчине остаться всё таким же безучастным к её тяготам. Юноша с удивлением отметил знакомые черты лица в представителе противоположной Й'атруш стороне и вопросительно взглянул на своего наставника.

– Будь с ней мягче – остановил Гласира Люмир с выражением недовольства на своём лице.

– Она пьяна, едва ли что-то почувствует – невозмутимо фыркнул мужчина, однако перекладывая свою ношу на одно из сидений Элериона, проявил всю аккуратность на которую был способен, накрывая девушку меховым пледом, дабы в пути она не ощутила дискомфорта.

–…В Нердае, вам необходимо следовать их правилам, конечно с учётом того, что они осмелились корректировать наше требование, вам не дадут спокойного житья и именно поэтому с ней едешь ты, Ноэль. Адаптируйся, но и о наших правилах не забывай. – замерший дабы удостовериться в том, что Паук верно воспринял его слова, Люмир пронаблюдал за данной картиной и вскоре вернулся к своему напутствию – Вряд ли отпрыск Лотренов позволит вам подняться выше той планки, которую он вам поставит. Не выделяйтесь, как бы сильно вас не провоцировали, вы должны оставаться беспристрастными. Полгода не финальный срок, вы можете закончить раньше, однако не стоит торопить события и просто следуйте за течением. Ваше личное дело, изучите по пути и заучите – сунув в руки парня увесистый свиток, мужчина указал ему на Элерион, поджав губы.

– Он из наших? – тихо вопросил у наставника Ноэль, кивая в сторону Гласира.

– Частично – нехотя отозвался Люмир едва заметно улыбнувшись для того, чтобы приободрить подопечного. – Оберегай, защищай… иначе это дело станет твоим последним – потрепав парня по волосам с тёплой улыбкой пообещал Люмир.

– Я понял – прочистив горло согласно опустил голову Ноэль и не имея более намерений разговорить своего наставника, поспешил к Элериону, пряча свиток во внутреннем кармане своей синей меховой накидки.

– Надеюсь Нердай осознаёт важность нашего соглашения и отнесётся к нашим ученикам достойным образом – Паук от слов мужчины в недоумении обернулся, мельком мазнув взглядом по напряжённому виду входящего в Элерион "юнца".

– Не заговаривай мне зубы Багровый, от твоих "учеников" за версту несёт отсутствием юношеских лет и раз это заметил я, значит и совет Нердая не оставит данный факт без внимания. Ректор Нердая мне казалось ясно дал понять, о критериях на которые вы должны опираться при выборе кандидатов на обучение – выбравшись из Элериона профессор Нердая недовольно скрестил руки общаясь с Люмиром на равных.

– Как член совета, не ты ли должен был настоять на отсутствии с его стороны даже малейшего вмешательства в эти переговоры? – холодно осведомилась Иллиана спускаясь на последнюю ступень парадной лестницы академии Й'атруш. Она припозднилась, так как лично контролировала сбор личных вещей учеников академии, дабы они не прихватили с собой что-то, что может вызвать как подозрения так и неприятные последствия в дальнейшем.

– Боюсь ректор Нердая был в том же, обескураженном состоянии, что и один из ваших учеников, в момент принятия своего решения. Не сочтите за грубость, но не кажется ли вам разумным, учитывать мнение обоих сторон, ведь у нас мирная договорённость, не так ли? – с явной усмешкой вопросил Гласир у женщины.

– У ректора Нердая нет такого права и передай ему о том, что нас не устраивает его своеволие, в случае если с моими учениками какими бы они ни были и чтобы не свершили, хоть что-то случится, я зарою северную академию в их столь горячо любимых горах без возможности выбраться оттуда – сталь не голос, Иллиана с вызовом взглянула на напрягшегося от её слов Паука.

– Боюсь климат Эскалира обломает ваши ноготки – после недолгой паузы с усмешкой отозвался Гласир, покачав головой. Как бы это не выглядело, к Иллиане мужчина относился с большим пониманием нежели чем это делали даже члены её семьи. Паук знал о скверном нраве Люмира и его пристрастиях прислуживать отцу не понаслышке, понимал в каком положении оказалась некогда его первая любовь, но пойти против Багрового ради любви не осмелился. Глава ордена Орхап с момента основания высмеивал это чувство считая его слабостью и проявлением бессмысленной жертвы, поэтому настроить весь орден против одного сына, пусть и связанного с ним на прямую, для верховного не стало бы чем-то особенным, чем-то, излишне трудным в исполнении. О, как счастлив он был, когда Иллиана ответила на его чувства двадцать один год назад, пусть их отношения и продлились всего три года, он бережно хранил в своей памяти каждый миг того хрупкого счастья, что у них было. Последствия, они есть у всего и порой бывают настолько невыносимо жестоки, что лучше просто бросить, не ползти до самого конца с явным страхом потерять то дорогое, что у тебя ещё осталось.

– Убирайся с нашей земли – безразлично бросила женщина и повернувшись, неспешно направилась ко входу в академию с желанием как можно скорее скрыться и желательно забыть о том, что увидела старого знакомого спустя столь продолжительное время.

– Удачной дороги – с милой улыбкой пожелал Люмир и смотря на Глисера с явным превосходством молча дождался, когда мужчина скроется в Элерионе.


## Весенний день.


Академия Нердай, со своим величественным фасадом, таила в себе множество загадок и тайных уголков. На седьмом этаже, в пустом широком коридоре, царила тишина, настолько глубокая, что казалось, воздух застыл. Лишь редкие шорохи, исходящие от запертой двери, нарушали этот покой. Семь минут назад госпожа Лаура Брайс, лекарь академии, решив побаловать себя компанией местного библиотекаря, госпожи Норилы Кохрон, поднялась на эту высоту. Их совместный обед, вероятно, был наполнен бурными обсуждениями древних свитков и затерянных книг, о которых Норила могла лишь грезить в силу своего затворничества в стенах академии. Полагая, что потревожить его покой никто более не осмелится, Аданар Лотрен удобно расположился в своём рабочем кресле. Он с лёгкой улыбкой позволял своей протеже, Алире Гофур, доставить себе небольшое удовольствие, наслаждаясь этой редкой минутой уединения. Тишина вокруг только подчёркивала его уверенность в том, что этот момент останется их маленькой тайной, скрытой от посторонних глаз. Это утро оказалось для мужчины далеко не самым простым. Во-первых, он добился того, чтобы совет внёс новый свод законов в устав академии – дело, требующее много усилий и дипломатии. Во-вторых, он неизбежно вступил в ссору со своей протеже из-за её ревности, за что она сейчас "извинялась", пытаясь восстановить утраченное равновесие. Алира не могла смириться с тем, что несмотря на их отношения, мужчина продолжал обращать внимание на других учениц. Иссир Хрон, который хорошо знал о сложившихся между ними отношениях, явно наслаждался этой ситуацией, часто подшучивая над девушкой. Именно эти насмешки для неё были источником настоящей тревоги. Алира была уверена, что за два года практики полностью изучила объект своего желания. Она считала, что знает необходимый уровень обхвата, глубину и ритм, который может заставить Аданара забыть обо всём на свете, стоило ей лишь опуститься перед ним на колени. Однако, на этот раз она ошиблась. Несмотря на её старания и глухие стоны, которые она издавала, смакуя каждый сантиметр достоинства мужчины, мысли Аданара были далеко. Он, прикрыв глаза, думал не о наслаждении, а о том, что со дня на день в академию должна прибыть его головная боль, предвещая возможные нервные срывы. Неизвестность и тревожное ожидание того, что вот-вот начнутся новые проблемы, полностью заслонили ему всё происходящее в этот момент. Аданар не знал, какими будут прибывшие ученики, но надеялся на ректора Й'атруш, ожидая, что он окажется достойным человеком. Также он надеялся, что Иссир сумел правильно передать его предпочтения относительно физических аспектов ожидаемых учениц. Господин Лотрен мало что знал о ректоре южной академии, кроме того, что тот занимал свой пост уже более десяти лет. Размышляя о том, стоило ли Дару обращаться к своему коллеге как к уважаемому старцу, Аданар пришёл к двум выводам. Во-первых, что попытки Алиры утомили его без должного результата. Во-вторых, что в Нердае некоторые люди, вероятно, игнорировали установленные законы и нормы. Иссир вошёл в кабинет без стука, его уверенная походка напоминала вихрь. Проходя мимо стола, он не упустил возможности оценить размер обуви персоны, скрывающейся под столом, и, постучав по поверхности, усмехнулся.

– Мисс Гофур, заканчивайте, нашему ректору пора встречать гостей, – заявил он излишне торжественно, заставляя Аданара подняться на ноги с изумлённым выражением на лице. – О, прикройся ради всего святого! – наигранно ужаснулся профессор, поспешно отвернувшись от наготы своего племянника.

– Прости – опешил Аданар пряча своё хозяйство обратно в брюки – приехали? – неуверенно переспросил мужчина словно не до конца доверяя словам своего дяди.

– Подъезжают, стражи Эскалира дали отмашку, наш Элерион уже должен был въехать в юго-западные врата три минуты назад – в предвкушении согласно кивнул профессор. Осторожно выползшая из под стола Алира в недоумении взглянула на профессора и достаточно быстро её эмоция сменилась недовольством от поспешности мужчины.

– Всего на полчаса позже ты мог прийти? – толкнула Иссира локтем, проходящая мимо него Алира, так как уже поняла что продолжить свои действия с возлюбленным она не сможет.

– Тебе уже и полугода не хватит – с едкой усмешкой отозвался мужчина и повернувшись обратно к племяннику с удивлением обнаружил, как тот тревожно засуетился по кабинету в поисках чего-то – Дар? Что ты ищешь? – Алира тихо прикрыла за собой дверь однако не отошла далеко приложившись ухом к дверной поверхности, дабы услышать о чём же они будут говорить.

– Ничего, он был где-то здесь – бросаясь из угла в угол в поисках одной конкретной вещи, Аданар внезапно замер на месте устремляя свой взгляд куда-то в сторону окна, а может и за его пределы.

– Ты про тесты? Я уверен это подождёт, идём ты ведь хотел встретить их лично, верно?… Идём уже – похлопав оторопевшего племянника по плечу с улыбкой позвал Иссир и словно давая ему пример, направился к двери, неспешно, дабы тот не упустил его из виду.

– …Тесты, да, я искал их – с облегчением выдохнул Аданар и отыскав глазами первую из попавшихся отражающих поверхностей запустил пальцы в свои волосы приглаживая их.

– Идём уже, они даже внимания не обратят – рассмеялся с его волнения Иссир и открыв двери смерил недовольным взглядом предусмотрительно отступившую от двери Алиру. Это было единственное чего удостоилась Алира, с ней не обмолвились и словом, не удостоили и каплей словесного внимания, что без сомнений в придачу к довольно странному поведению её возлюбленного вызвало в девушке некоторого рода подозрения. Врата академии Нердай пропустили сквозь себя первый Элерион принадлежащий академии. По мокрому частично растаявшему, грязному снегу Элерион спокойно проехав вокруг фонтана, остановился у самой парадной лестницы. Гостей встречал как сам ректор академии, так и члены совета, стоящие позади основного и главного лица, только за ними с самого верху лестницы для лучшего обзора стоял Иссир Хрон опершись о перила со скрещенными на груди руками. Первым из Элериона вышел Паук, вызывая недоумение у собравшихся своим внешним видом. Сплюнув на снег сгустком крови из под своей маски, мужчина с усмешкой покачал головой и отошёл в сторону, позволяя первому из учеников показаться под открытым небом. Ноэль Аввар, светловолосый юноша с бледно голубыми глазами, сразу вызвал чуть более пары вопросов у Аданара, желающего в последующем задать их сопровождающему "деток" Пауку.

– Всех приветствую, прибыл к вам с миром можете расслабиться, зовут Ноэль, не сказал бы что рад здесь находится… у вас здесь холодно – поёжился парень с очаровательной улыбкой и обернувшись ко входу в Элерион, протянув в полутьму руку – Выходи золотце, мы приехали – излишне нежные переливы голоса Ноэль, заставили некоторых представителей Нердая вздохнуть с умилением. С порывом поднявшегося ветра, Аданар невольно дёрнулся, ощутив приторно сладкий аромат, вырывающийся из Элериона прежде, чем поддерживаемая Ноэлем в снег ступила излишне худая девушка. Томный взгляд всё ещё сонных светло-карих глаз, смотрел на присутствующих отстранённо, а её движения были плавными, словно она двигалась окружённая толщей воды – Это, Гелария Яшур, ученица третьего курса академии Й'атруш нааа – протянул парень старательно вспоминая не так давно заученные строки данного ему свитка – по специальности… мирного… урегулирования конфликтов… дай плед – раздражённо сквозь зубы бросил парень Пауку, который пусть и нехотя, но всё же удовлетворил "просьбу" юноши.

– Замечательно, дохлая девица и дерзкий щенок – недовольно констатировал Иссир и закатив глаза, поспешил скрыться в академии. Интересная часть, для профессора подошла к концу, а вот для совета и самого ректора всё только началось.

– Ректор Й'атруш, просила передать господину Лотрену, что не намерена мириться с его своеволием и её ответом на его прошение о том, чтобы она прислала двух хрупких девушек, вероятнее всего для облегчения контроля над ними, является отказ. Она предупредила, что в случае если её учеников станут притеснять или же использовать в неподобающем ключе, договор двух академий будет аннулировал и она сделает всё, чтобы Нердай более никогда не спустился с гор Эскалира – холодно передал Паук слова Иллианы Аданару Лотрену.

– Что она имела в виду под своими опасениями? – возмутилась женщина из членов совета.

– Что не доверяет нам, думаю это очевидно и требования господина Лотрена, только подкрепили её недоверие – пожал плечами Паук. Всё это время, Аданар с плохо скрываемым любопытством изучал внешний облик Геларии, чьи огненно-рыжие волосы, на фоне уже знатно приевшейся вокруг слякоти, были подобны глотку свежего воздуха. Словно тёплый лучик света, она излучала какую-то странную для него ауру всепоглощающего тепла и уюта. Элерион завёлся и тронувшись с места поехал в сторону внутреннего двора, освобождая подъездное место, только рычание мотора заставило молодого ректора ненадолго прийти в себя, вынырнуть из охватившего его чувства комфорта, вспомнить о том, что на улице гуляет дерзкий промозглый ветерок, а в облачном небе, вот-вот накопится достаточно влаги, чтобы пролиться на землю противным дождём.

– Они приехали так? – недоверчиво вопросил Аданар, указывая на пару учеников, без наличия при них хотя бы упоминания багажа.

– Да нет, Элерион ведь только что укатил, вы что, витали в облаках? – с усмешкой вопросил Ноэль, указывая на покинувший их транспорт.

– Уймись, пред тобой совет академии, а это значит никакого пререкания или же неуважения. Я устала с дороги, не сопроводите ли вы леди до её покоев юноша? Уверена, ваши вопросы и разбирательства терпят – встряхнувшись Гелария подошла к Аданару и взяла его под руку, её голос звучал несколько непривычно в сравнении с голосом Алиры, что всякий раз жарким шепотом клялась Дару в любви, захлёбываясь собственными стонами, таяла от жара его тела и отдавалась без остатка. Голос Геларии звучал многогранно, переливами свежего горного ручья, переходящим в бархатный тембр, подобно шепоту ветра, что заблудился в кронах величественных деревьев, обрушался бурным потоком запахов с цветочных полей и крепко сжимал горло. Хотя Аданар был готов поклясться, что слыша голос Геларии он ощущал её касание, не только в области своей шеи, но и чуть ниже. – Это неплохой комплимент который я могла бы получить от Нердая, так что эту ночь я надеюсь мы проведём с пользой. Останься здесь и встреть наши вещи Ноэль, надеюсь она положила хоть что-то относительно приемлемое для первого знакомства с местными… партнёрами – усмехнулась девушка и под ошеломлённые взгляды совета, уверенно повела не менее обескураженного Аданара в сторону входа. Чем конкретно был обескуражен господин Лотрен? Ответ достаточно прост, всего менее получаса назад, сидя в своём кабинете, Аданар и подумать не мог, что данная встреча, окажется более продуктивной, нежели чем старания его протеже в области постельных утех. Верить в то, что мужчина в свои тридцать два года, повидавший и без сомнения испробовавший чуть ли не каждый девичий типаж поступающий в академию за всё время его здесь пребывания, был способен завестись лишь от звучания чьего-то голоса, ему совершенно не хотелось. Однако факт оставался таковым, в данный момент, следуя за мягким ведением по сути незнакомки, Аданар чувствовал дискомфорт в паховой зоне.

– Это ректор, не так ли? – неуверенно вопросил Ноэль у Паука, на что мужчина неловко потирая свою шею, согласно кивнул. – Не удивительно что они родственники – с усмешкой констатировал парень довольно наблюдая за тем, сколь уверенно Гелария уводит Аданар ко входу в академию. Оставшаяся часть совета не решаясь толком принять решение что им делать дальше, начали перешептываться и выглядело это крайне комично. Безропотные, не способные единолично принять решение, подобное поведение вызывало у Глисера лишь разочарование.

– Твой ректор, он выглядит иначе, нежели чем я предполагала. Слишком взрослый для своих лет, тебе так не кажется? – доверительно вопросила Гелария у Дара с интересом озираясь по сторонам, в попытке понять куда мог свернуть Иссир. Многие из учеников, благополучно расправившись со своим обедом, привычным маршрутом направлялись к лестнице, дабы разойтись каждый по своим делам, однако сегодняшний день был воистину особенный. Ректор академии Нердая, сам неприступный Аданар Лотрен, ни разу не замеченный в компании молодых девиц на публике, вёл себя иначе. Сказать честно Аданара забавлял тот факт, что ученица чужой академии, присвоила его положение другому человеку и захвативший его интерес, сколь долго может продлиться эта игра, подтолкнул мужчину к активному содействию обманутых ожиданий девушки.

– О ещё бы! Но мы ему об этом открыто не говорим, видишь ли, он излишне самовлюблённый – с довольной улыбкой отозвался Дар нежно накрывая руку Геларии на своём локте.

– Воот как – удивлённо протянула девушка и весело рассмеялась, заставляя сердце Аданара странным образом сжаться, что само собой вызвало вопросы, ведь подобный отклик его тела не был сравним с влюблённостью, это был скорее испуг, но от чего? – вот значит почему он назвал меня "дохлая девка" – передёрнув Иссира внезапно изменилась Гелария и обдала ледяным презрением потерянную от увиденного Алиру. Девушка и не ожидала увидеть своего возлюбленного, который не просто опасался показывать всем вокруг их близость, он словно стыдился её, но с абсолютно незнакомой никому девушкой, он ведёт себя столь мило! – Это не столь важно, твоя компания мне всё равно милее, нежели чем его – кокетливо улыбнулась Гела, нежно коснувшись щеки оторопевшего Аданара. Мужчина не нашёл чем ответить своей собеседнице, однако задержавшись взглядом на Алире, всего на долю секунды поддался разумному порыву, убирая руку Геларии со своего лица.

– Идём скорее, я покажу вашу комнату – осознав как именно повлиял его поступок на собеседницу неловко улыбнувшись предложил Аданар делая шаг дальше.

– Ну покажи – согласно кивнула девушка, отпуская его, улыбка не сошла с её губ, однако теперь она была иной. Насмешливой, хоть и не такой широкой, не такой явной, какую Аданар видел прежде, будь то Иссир, который чаще остальные насмехается над ним по мелочам в свободной форме общения, или же члены семьи Лотрен.

– Если станет слишком скучно в стенах Нердая, так обычно бывает в первые месяцы пребывания новичков на нашей территории, то вы можете выйти в город. Этой привилегией пользуются немногие, в основном из-за загруженности учениками учёбой… нам сюда – поднявшись Лотрен свернул влево стараясь не упускать девушку из своего периферийного зрения, но в её глаза взглянуть для мужчины стало непосильной задачей – третий этаж одиннадцатая комната, это смежные покои с общей гостиной. Так как мы думали, что приедут две девушки, специально подготовили эти покои, но раз вы разного пола, то для парня придётся подыскать новых соседей – Аданар извлёк из своего кармана ключ от комнаты и повернул его в скважине замка, прежде чем отворить двери. Что удивительно попал он в эту скважину только с четвёртого раза, так как рука его слушаться не желала. Именно ключ от данной комнаты, он судорожно искал в своём кабинете и как хорошо, что Иссир неверно его понял, теперь – хорошо.

– Пусть не утруждают себя. С учётом того, что мы и без того принесли Нердаю немало хлопот, мы сможем ужиться на одной территории – войдя в комнату вслед за Аданаром, девушка небрежно осмотрела гостиную, неспешной походкой сделала дугу, заглядывая в обе комнаты для сравнения, и остановилась у окна.

– Отлично, вы можете выбрать любую из двух комнат, к вам никого подселять не станут, просто из-за того, что каждая из комнат предназначена только для одного ученика. Парень неплохо сложён, так что его я думаю с радостью примут в ряды стражей, когда как для ва… для тебя, совет подберёт более приемлемую группу ищеек – поспешил Аданар обрадовать девушку, так как её игривый настрой в конец улетучился в неизвестном направлении.

– Ноэль – спокойно отозвалась девушка.

– Что? – ошибочно предполагая, что не разобрал её слов, Аданар неуверенно подошёл ближе к собеседнице.

– Парня зовут Ноэль. Убирайся, я хочу побыть одна – отмахнувшись от мужчины, Гелария скрестив руки, устремила свой взор далеко за границу мировой воды, словно видела что-то.

– Я, что-то сделал не так? – удивляясь самому себе, Аданар всё же решил уточнить причину, по которой его собеседница столь непредсказуема, почему она охладела к нему так быстро?

– Ты действительно самовлюблённый… Аданар из рода Лотрен. Надоело – разочарованно вздохнула она и обернувшись обожгла его презрением в янтарных переливах своих глаз.

– А вот и мы, комнату выбрала? – в открытой двери показался Ноэль в компании молодых терров академии Й'атруш, нёсших привезённый багаж пары учеников.

– Слева от тебя – безразлично отозвалась девушка снова отворачиваясь к окну. Аданар получив нерасторопный тычок в свой бок, поспешил отойти с дороги черноволосого юноши, что впрочем не нуждался в дополнительном пространстве для манёвра, пусть чемодан в его руках и выглядел увесистым, ни лицом ни напряжённостью своего тела, брюнет тягот не выдал.

– А почему они? – с интересом вопросил Ноэль ставя свой чемодан на пороге правой комнаты.

– Потому что королевские покои, не задавай глупых вопросов – прозвучало раздражённое от брюнета из комнаты.

– Заткнись Дир я не с тобой говорил! – взвился Ноэль.

– Так как срок не имеет чётких границ, лекари собрали припасов на три месяца. Недалёкий!? – повысив голос окликнул Дир Ноэля.

– А?– тут же по инерции отозвался парень и кажется только спустя секунду осознал свою ошибку, однако исправить её можно было уже только дракой, которые в Нердае запрещены!

– Проследи за тем, чтобы она принимала всё в срок и не увеличивала дозы самостоятельно. Ила обмолвилась о том, что прислугу с собой брать запрещено, однако если ты сумеешь договориться с отпрыском Лотренов, переспишь с ним на крайний случай, то может тебе и позволят – просто пожал плечами Дир.

– Захлопнись Дир! – возмутился Ноэль выбегая из своей комнаты – простите господин Лотрен, он просто из тех, кто не признаёт никого кроме себя – поспешил извиниться перед наблюдающим с интересом за происходящим Аданаром.

– Да ладно! Треть южного побережья готова выложить крупную сумму, лишь бы просто обмолвиться с ней парой слов, а Ила отправила её в этот гадюшник, где чуть ли не каждый, просто так, будет иметь возможность просыпаться в одном с ней здании… тем более ты! – пнув с разбегу не успевшего должным образом среагировать на выпад друга Ноэль, возмутился Дивар Крайтон.

– А что я? Меня выбрали не просто так знаешь ли – не собираясь вступать в конфронтацию и идти на нарушение местных правил, Ноэль нашёл единственно верный вариант, извлёк из ножен клинок и задвинув лезвие ударил рукояткой Дивара в подбородок – не зли меня недомерок! Я ещё не ученик этой сраной академии ! – угрожающе прошипел Ноэль на друга. Скучающе наблюдая за потасовкой двух терров, Гелария громко хлопнула в ладоши тут же поморщившись от звона в своих ушах.

– За периметром академии и не сломайте ничего – холодно посоветовала девушка вытаскивая за шкирку замешкавшихся терров, что притащили сундук с настоями, прежде чем закрыв двери скрыться из виду.

– Если бы ты не старался залезть на неё всякий раз при встрече, он выбрал бы тебя – самодовольно усмехнулся Ноэль пнув раздражённого подобным исходом Дивара.

– Скажешь ей, что мне жаль – тихо попросил друга Дир.

– Оу, конечно! Гера? Дивар сказал, что чувствует себя униженным и сожалеет, что не смог зацепить тебя своими показными поползновениями в мой адрес! – повысив голос хохотнул парень. Из комнаты молодые парни убегали на перегонки, громко хохоча и препираясь, иной раз даже удавалось ударить рядом бегущего. Постояв в пустой гостиной каменным изваянием, Аданар Лотрен, всё же решил не предпринимать очередной попытки для начала диалога с ученицей чужой академии. В своём кабинете на седьмом этаже, мужчина ещё долгое время наблюдал за тем, как "развлекается" Ноэль с прибывшими друзьями. Это не было похоже на игру, ожесточённое, безжалостное сражение, они действительно дрались и делали это так, словно поражение должно было приравниваться к смерти. Данное представление видели все, кто находился выше третьего этажа, ибо забор Нердая достаточно высок. Закончилось всё, только ближе к ужину, при этом явно вничью, лишние ученики Й'атруш погрузили свои тела в два Элериона южной академии, и покинули территорию Нердая.

> 13.02.3285 года.

## Забытые тайны.


> "Записи из дневника Амидры Соррел :

> лето 2898 год.

> "С моего похода в глубь Изугора, прошло уже два дня. Полученная мною субстанция путём тщательного изучения и опытов… кого я обманываю, мне необходимо вернуться домой, где я смогу более детально разобраться в ситуации, было бы только время. Мне нужно немного времени. Хорошо, что есть сейчас? Подопытный, иначе и не скажешь, активно защищается от моего вмешательства, стоит заметить, что под прямыми солнечными лучами, склянку лучше не оставлять, второго пожара я оправдать не смогу. Защита подопытного сопровождается в его мимикрии: изорванная клочки бумага, горстка земли, пролитая мною вода, осколки разбитого стакана и самое страшное – листок. Да, он всё ещё чёрный и слеплен будто бы из плотной грязи, но это лист, очень похож на лист осины. Оно имеет память! Я ещё не уверена на сколько она может быть длительной, но могу заявить с уверенностью о том, что это ничем хорошим не обернётся!

> лето 2898 год.

> Существо стало агрессивным, ему не нравится соль, она действует как огонь на молодые побеги. Забавно что уничтожение огнём, не является эффективным методом. Оно пытается "общаться" со мной. Возможно я повредила голову когда упала, в чём я собственно сомневаюсь, однако причиной этому послужило некое подобие шепота. Это было похоже на перелив множества звуков. Она словно взломщик, понимая, что я не отпущу его на волю, пытается подобрать более радикально действующий ключ к моему сознанию. Мне снятся такие ужасные сны, оно шепчет, обещает, угрожает мне. Это нечто, явно в прошлом было живым существом, велика вероятность того, что… На собрании в столице, после моего предупреждающего его величество доклада, было решено рыть канал вокруг Изугора. Его нужно изолировать. Я слышу как оно приближается. Он смеётся надо мной, считает меня глупой."


Урок ботаники, последний перед обедом и в целом на сегодня. С момента нашего с Ноэлем зачисления, прошёл всего месяц и честно сказать, мы до сих пор не свыклись с мыслью о том, что Нердай, со свойственной ему упорностью, пытается отравить своих учеников. Благо имеется ряд поблажек, которые не только мы, как ученики приехавшие по обмену с одной из дружественно настроенных сторон – академии Й'атруш, располагающейся в Гоаке, имеем возможность воспользоваться, но некоторые особо "одарённые", сумевшие зарекомендовать себя с лучшей стороны из местных учеников. Обмен учениками это вообще нечто запредельное, выбивающееся из ряда вон, ибо случилось подобное впервые. Обмен заключался в том, что согласованное с ректором Нердая количество учеников, в нашем случае двое, допущены до получения знаний в стенах северной академии, в свою очередь сам Нердай получает возможность беспрепятственного расследования на территории четырёх, ранее закрытых для Нердаевских ищеек городов. Первый – это сам Гоак, в котором не так давно был замечен человек, попавший в особую категории убийц – Терлит. Такое клеймо вешают на тех, кто на своём счету имеет от трёх и выше жертв, за частую подобные люди не получают прощения и единственный из возможных путей при выборе, это принудительное умерщвление. Вскрыть самому себе глотку для пусть и страшной, но всё же быстрой смерти, или же быть сожжённым заживо? Вот в чём заключается выбор терлитов. Й'атруш представил нас, как учеников третьего курса, без детальных уточнений с какой целью мы вообще обучались. Иллиана являющаяся ректором южной академии, нарочно размыла основную часть границ, для того, чтобы мы могли без объяснений причины, проявлять свои умственные и физические способности. На счёт "повышенных" умственных способностей, делать ставки не стоит, по крайней мере в отношении меня, а вот с Ноэлем, всё куда проще. Ноэль значительно превосходит меня в физической силе, что могло бы стать неплохим подспорьем для роли местного стража, однако парень пожелал не сушить свои мозги уничижением перед местными наставниками и подался в самую труднодоступную для него, при обычном стечении дел, стезю. Так мне по крайней мере казалось изначально, покуда я не ознакомилась с местными порядками чуть ближе. Зная о некоторых недостатках своего друга по несчастью, который в отличии от меня, не особо рвался на территорию Нердая, мне казалось, что его умственные способности мягко сказать не дотягивают до устоявшегося в моей голове стандарта. Всё же ищейки Нердая, весьма опытны во "взрослом", так сказать, состоянии. Меня всегда удивляло, сколь хладнокровно и упорно они достигали поставленных целей, как бесстрашно бросались на цель своего приезда в тот или иной город и как неумолимы были перед лицом, не достойным по их мнению прощения. В целом, стать ищейками для нас, было более рационально, нежели чем стражами, однако я не осудила бы Ноэля за его выбор в пользу стражей. Изучая перед собой полученные вследствие раздачи инициативной Алиры Гофур листы всей нашей группе, я покосившись на профессора Эдлен с небольшого размаху ударила своей стопкой по покоящейся на поверхности стола светлой голове Ноэля, которому не хватило совести удержаться от полного отсутствия проявления хоть какого-то уважения, к несчастной старушке, сидящей за своим столом. Поспешно приняв позу внимательного и добросовестного ученика, я приняла задумчивый вид, прежде чем умудрившийся задремать Ноэль, хрюкнув вскинул голову, удивлённо озираясь по сторонам. Парень умудрился задержаться на шесть минут с тем учётом, что на перебежку из одной аудитории в другую нам дали целых двадцать! Его потрёпанный внешний вид, говорил о недавнем соитии, я полагаю в одном из пустых коридоров, что в принципе не удивительно, ведь либидо парня дало о себе знать ещё со второго дня нашего приезда!

– Что случилось? – доверительно наклонившись ко мне, в недоумении вопросил парень одной рукой касаясь моей спины над спинкой лавки, а второй потирая свою макушку, всё ещё растерянный от внезапного пробуждения.

– А что-то случилось? – наигранно озаботилась я его недоумением, с тревогой кладя свою руку на его колено.

– Мне показалось… постой-ка… – вздрогнув он ещё раз внимательно осмотрелся по сторонам – Бабуля это ты? – абсолютно серьёзный тон парня, заставил девушку ставшую невольным свидетелем моей проделки с лева от меня, с изумлением посмотреть на нас обоих, было видно, что она находится перед выбором смеяться ей или же жалеть нас – Думаю это она – Ноэль утвердительно кивнул и схватил меня за руки, дёрнув на себя, чем заставил меня максимально к нему приблизиться – да Гиги, я слышу её, она говорит со мной… о! О! Что бабуля? Гиги огрела меня по голове, пока я спал? Да ну что это с тобой? Ты совсем разума лишилась? Что-бы Гиги, моя драгоценная подруга, поступила столь подло?! Я тебе не верю! – отчаянно захныкал он и оттолкнув меня, драматично закрыл глаза руками.

– Какой же ты идиот! – тихо рассмеялась я над глупостью данной пантомимы – На кой ты вообще приписал своей бабуле, роль призрака? – поясняя причину своего смеха, с нотками возмущения вопросила я у друга.

– Я уверен, она не упокоится из-за какой-нибудь мелочи! – раздосадовано фыркнул Ноэль.

– Так или иначе это случится ещё не скоро – недовольно покачала я головой.

– Господа с заднего ряда, вам ничего не мешает? – напоминая чужим не только Нердаю, но и группе смутьянам, где мы находимся, вопросила профессор Эдлен, выразительно поправляя свои очки. Её горбатый у основания орлиный нос нетерпеливо подрагивал крыльями выражая всю степень недовольства старушки, однако она искусно показывала, каково это – быть настоящим профессором. Человек безупречной сдержанности и пример для подражания многих здравомыслящих учеников.

– Простите профессор, мы немного отвлеклись – прикрыв свою улыбку рукой, извиняющимся тоном отозвалась я склоняясь над данными мне листами. Основную их часть составляли весьма мрачные зарисовки Амидары Соррел, связанные с тем, что именно, она увидела и какую форму применяло найденное ею существо, а вот текста в них, раз да обчёлся. Множество пробелов и недосказанностей, Амидара славилась своей дотошностью в записях, любила ставить разного рода эксперименты во благо Элафрида, зачастую такие эксперименты приводили к поистине грандиозным открытиям. Видимо далеко не всю информацию можно свободно выносить из архива, банальная подстраховка основанная на учении предоставленном "воришкой-Фроком".

– Оу, интересненько, что это у нас тут? Мазня умалишённого? – проявил интерес к теме Ноэль быстро пролистывая данные ему листы, информация у нас одна и та же, даже словесные ошибки в одном и том же месте находятся.

– Многое не уцелело до наших дней, ты не можешь делать поспешные выводы основываясь на том, что тебе позволяют увидеть – фыркнула я.

– Тоже мне! Ты и впрямь веришь в то, что вот ЭТО было там? – поднеся мне к лицу зацепивший его внимание рисунок, в недоумении вопросил парень.

– Выжженая поляна? Да, очень похоже на правду – согласно кивнула я, отмахнувшись от его удивления. Конечно Амидара не славилась своими художественными навыками, да и рисунок был сделан чёрными чернилами посему не способен передать всего, что она увидела, однако резкие штрихи выдают нервозность, она явно была напугана. Привыкшая к работе с травами и кореньями, её напугало поведение инородного существа поразившего Изугор.

– Это гниль Гиги. Знаешь как зарождается подобная картина? Сначала местность затапливается, вода проникает глубоко под землю и размывает её, из-за того, что корни теряют опору и способность питаться, они начинают гнить, какие-то рассыпаются в труху, более молодые переходят в подобную стадию. Я подозреваю, что ничего там не было, Амидары была помешана на чистоте природы и заразила своим помешательством короля. Они затопили Изугор как она и хотела, что это дало? Отсутствие семидесяти процентов растительности Элафрида, тяжёлый воздух, проблемы с сердцем и лёгкими, поздравляю по вине Амидары у нас появилась такая славная болезнь, как багровая чума – самодовольно усмехнулся Ноэль, небрежно отбрасывая ознакомительный материал в сторону. Вопросительно вскинув бровь, я демонстративно похлопала в ладоши.

– Поздравляю ты открыл великую тайну. Проблема заключается в том, что эти рисунки были сделаны до того, как Изугор был затоплен и в последующем стал таким, какой он есть сейчас, а значит причастность Амидары и твоего мнения аннулируется. Изучай и внемли информации молча – спокойно посоветовала я, с интересом всматриваясь в рисунки. Всё же желание отыскать в них что-то, значительно превосходящее данного нам задания, возымело надо мною верх. Для человека, который более двадцати лет отдал на изучение растений, испугаться леса, пусть и выглядящего несколько иначе, было бы чем-то необычным.

– Время экспериментов! – уверенно заявил парень поднимая руку для привлечения внимания профессора. Дурное зрение старушки впрочем, не сразу выявило желающего утвердиться в своих домыслах парня, однако её внимание направила Алира, сидящая на первом ряду.

– Вам нужно выйти господин Аввар? Если будете тянуть руку молча, не ровен час, можете не добежать – разумно подметила профессор, наклоняясь над столом в попытке сфокусировать свой взгляд в нужном направлении, Ноэль для пущей уверенности упорно махал рукой наводя её.

– Профессор разрешите наш с Яшур небольшой спор, возможно ли что действия Амидары Соррел в предоставленной вами информации привели к появлению багровой чумы и если я прав, то почему об этом нет никаких упоминаний? – тон парня стал требовательным и ожидал Ноэль явно подтверждения от старшего лица, ведшего нас за руку в мир больших знаний.

– Это довольно интересный вопрос юноша – удивлённо кивнула старшая собеседница – могу ли я узнать, что побудило вас к подобным мыслям? – это интерес не только к мышлению парня, но и к тому материалу что он изучал ранее. Вероятно профессор Эдлен решила, что в Й'атруш имеются настолько расширенные знания, от чего как человек имеющий массу полезных знаний, она решила восполнить некоторые пробелы.

– Основным двигателем подобных мыслей, послужили симптомы багровой чумы, а также дата и места её появления. Главными очагами заражения стали города близ Изугора и вскоре болезнь расползлась по всему королевству, но началось это, после затопления леса. Так вот, имеет ли Амидара Соррел прямое отношение к этому, хотя бы на ваш личный взгляд? Я уже понял, что в Нердае об этом записей нет – сцепив руки в замок он подпёр им свою голову, с интересом смотря на профессора.

– Вы правы… в Нердае об этом упоминаний нет, как и в личных дневниках Амидары, что логично, ведь багровая чума захватила Элафрид, спустя сорок три года, с момента изоляции Изугора и тринадцать лет, с момента смерти самой Амидары. Я полагаю, Амидара не считала бы себя причастной к этому. Конечно в результате потери семидесяти процентов всей флоры острова, мы могли столкнуться с некоторыми проблемами если бы были единственным континентом на всём земном полотне, однако это к счастью не так. Я полагаю вы движетесь в не верном направление, излишне пессимистичном. – поджав губы отрекла идею парня профессор, с нотками грусти. Конечно логически предположение Ноэля не способно побороть истину, так что, Илора попросту не могла бы согласиться с его доводами.

– Будь я столь же прославленной личностью, я бы так же не стал признавать своих ошибок – пожал плечами Ноэль.

– Господин Аввар, я понимаю ваш скепсис по отношению к ней, и понимаю на чём именно он основан, однако спешу заверить вас, Амидара Соррел не с проста попала в историю как выдающаяся личность. Она одна из тех, кто не был замечен за проявлением своей тёмной стороны, её историю Нердаю подчищать не приходилось и более того, Амидара прославилась не за чужой счёт, а это дорогого стоит, согласитесь. Если бы она получила известие о заражении Изугора прежде чем чёрная болезнь поглотила основную его часть, я уверена спасти больше зелени ей точно бы удалось. Она была поистине смелой женщиной и до сих пор является моим примером для подражания – профессор не поучала, скорее ставила в известность без намерения следовать её примеру, не было этого противного тона, какой бывает у Иссира к примеру, когда он хочет склонить к своему мнению как можно больше учеников в группе. Илора Эдлен, думаю ей удалось, пусть не сравниться в благородстве с Амидарой, но приблизиться к своему идеалу на расстояние пары шагов, что уже излишне много и для многих не досягаемо.

– Ноэль судьбою призван нарушать душевное спокойствие рационально мыслящих людей, постарайтесь не придавать особого значения его, зачастую капризным и полным намеренной глупости, предположениям, профессор Эдлен – с улыбкой посоветовала я старушке, неодобрительно покосившись на довольного собой друга. О да! Каплю внимания он урвал, как и срезал отведённое на обучение время!

– А что? Вопросы неотъемлемая часть обучения – беспомощно развёл парень руками.

– Раз так, не лучше ли было задавать верные вопросы? – смерив его подозрительно довольную собой персону вопросила я.

– Например?… Профессор Эдлен, а что помимо вашего положения профессора, позволит нам убедиться в верности ваших слов? Может нас ознакомят с прочими записями Амидары? Это так странно, что вы свой пример для подражания представляете нам, как умалишённую старуху, что испугалась пары сгнивших кустов, на минуточку, это не только перечит вашим утверждениям, но и порочит память Амидары, разве нет? – сдержанно улыбнувшись, старушка откинулась на спинку стула и с задумчивым видом устремила свой взор на скалистый склон, расположенный за окном, так близко, что в случае обрушения или же повреждения скалистой стены, её обломки станут одним целым с академией. Держу пари в данный момент, она мысленно расчленила Ноэля за столь дерзкое замечание.

– Записи Амидары Соррел находятся в архиве Нердая господин Аввар и что мне, что вам, путь туда заказан. Полагаю однажды, когда вас допустят до крупного расследования, вы получите особое разрешение к ознакомлению, но а пока, мы довольствуемся тем, что у нас есть – печально вздохнув, она смолка, при чём до самого конца урока.

– Доволен? – не до конца понимая причину его давления на профессора, в недоумении вопросила я.

– Нет, хочу попасть в архив – капризно поморщился парень и снова уложил свою голову на поверхность стола. Что ж, не могу не признать, что в некоторых вопросах он весьма дальновиден. Архив академии Нердай – это нечто мифическое, никто до конца не знает есть ли он на самом деле, не знает пока не встретится с носителем информации на прямую, само собой, мы к счастью встретились!

> 14.04.3285 год.


## История.


Прилив заполнил свежий канал холодной, солёной водой и решивший, что на этом его работа и долг перед короной завершён, народ разошёлся по своим домам, благополучно позабыв о обезвреженной угрозе. Осень вступила в свои права, сорвала пожухлую листву с засыпающих, перед приходом зимы, деревьев, накрыла плотным полотном канал. Последнюю ночь перед своим возвращением в Гоак, Амидара Соррел проводила за сборами, раз за разом прислушиваясь к всевозможным шорохам. Лес перестал подавать признаки своей разумной жизни, ещё пару дней назад, когда прилив внёс свою лепту в спасение оставшейся флоры Элафрида. Не раз, за два месяца, в спешке не прекращавшие работу по прокладке канала люди, словно испуганные мыши, были вынуждены замирать подобным образом, прислушиваясь к тому, как Изугор покорно наблюдает за своим заточением, предпринимая тщетные попытки воспротивиться людскому страху, попросить о помощи или же быть может напасть, в наказание. Частенько с запада ветер приносил густой чёрный смог, что вызывало только раздражение с восточной стороны Изугора, так как под подобным покровом, лес проявлял признаки своей активности, пугая трудяг. Сейчас всё было спокойно, именно так как и должно быть. Амидара с некой грустью взглянула на пугающий её лес и с удивлением для себя подметила, сколь же слепы могут быть умы, поглощённые лишь удовлетворением собственных потребностей. Что случилось бы, не примчись она в Мидуа два месяца назад ради собственного интереса? В лунном свете, между относительно здоровых деревьев, женщина видела на сколько близко оказался край выжженного круга, казалось в том кругу разрасталась сама тьма. Она грузно переваливалась массивным телом между теней, скользила сырыми щупальцами по корням, обжигалась о соль находящуюся в воде, пропитавшую крайние деревья, что стали высоким неприступным забором, шумела гулким эхом, выла потоком ветра и ударяясь о сухие деревья, бессильно опускалась чёрным пятном, возвращаясь в свой круг. С рассветом путь увёл Амидару в родной городок на южном побережье, к любимым оранжереям с целебными растениями. Погасли последние искры, Изугор полностью изолированный от внешнего мира, закипал в собственном котле, "чёрная болезнь" поглотила вскоре всю доступную ей площадь, сминая вековые деревья, трамбовала в ровную плоскость. Из-за разницы в рельефе новой территории, канал начал проникать через нетронутую полоску деревьев, затапливая солёной водой относительно ровную низину. Вода обжигала землю, просачивалась в самые тёмные глубины, вырывалась сильными потоками пара с переливом шипящих звуков, разносимых по всему Элафриду. Одна напасть сменилась другой. Знающий человек сказал бы, что выжженная земля, становится удобрением для новой порции семян, даёт новую жизнь, обилие роста. В глубине души, люди ещё надеялись на то, что Изугор, расцветёт подобно первым дням знакомства поселенцами с островом, но возникшая ситуация оказалась не столь проста. Поднимающийся от земли Изугора пар, опускался вниз тяжёлым туманом, источая едва ощутимый, приятный запах чего-то солнечного, всяко лучше гнили, но то, что было практически не ощутимо, вызывало жжение, повышенное слезоотделение и в редких случаях, при длительном взаимодействии с ним, приводило к нарушенному дыханию. Люди буквально задыхались, однако опьянённое сознание, требовало всё больше отравленного воздуха не давая при этом сигнала к спасению собственной жизни. Как ни странно, решение данной проблемы нашли никто иные, как члены ордена Орхап, собственно виновники породившие чёрную болезнь. Признаваться в своей причастности орден был не намерен, а вот обернуть ситуацию в свою сторону очень даже. Большой своей частью орден осел в деревушке близ Иннурена. В 2899 ранней весной, Кассиус Скалир дал отмашку перекрыть путь канала к большой воде, лишая того подпитки и когда весенний паводок от растаявшего снега сошёл на нет, король понял что данная идея сработала. Приток новой воды остановился как и периодическое подтопление Изугора, взаимодействие с солевыми отложениями было прервано, а вместе с исчезновением частых испарений влаги, исчез и туман, обнажая белое покрывало из затвердевшей соли, что покрыла всю площадь некогда густого леса. Результат многолетнего игнорирования явной проблемы привёл к единственно верному исходу. Средь этого полотна, кое-где зоркий взгляд, случайно проходившего, мог выцепить яркое, подобно свету пламени в ночи пятно, жёлтое с красными вкраплениями. Как первые цветы появляющиеся под тонким слоем снега. Долгое время люди не осмеливались соваться на землю Изугора, многие ожидали, когда сама жизнь даст им надежду, возвещая о своём появлении. Покажет всем, что даже после столь пагубного влияния неизвестной силы, она способна дать отпор и будто бы в насмешку, вскоре, Элафрид получил желаемую весть. Цветы, трава, побеги молодых деревьев, всё это проросло, но выглядело уже иначе. Пробивающаяся сквозь корку соли жизнь, была подобна резной работе каменщика. Прозрачные, высеченные из яркого жёлтого и красного янтаря, деревья, словно в сказочном саду, покачиваясь звенели тонкой листвой, как живые, на тонких будто серебристых нитях, подобных нитям паутины, проходящим по центру каждого из стволов. День за днём новое дерево, отличное от остальных, появлялось в рандомном месте Изугора, удивляя своими размерами и кропотливостью в работе. Каждое из творений было практически идентично настоящему дереву и кто знает, быть может воссоздавалось по примеру, уничтоженного чёрной гнилью, стоявшего на том же месте прежде. Мелодичный перезвон янтаря при ударе листов друг о друга, звучал тихо и даже умиротворяюще, что вызывало у Элафрида, пережившего немало тягот в борьбе со злом обитавшим в Изугоре, долгожданное спокойствие. Изучить новый дар леса не представлялось возможным, так как земля, всё ещё была слишком горяча для спокойной прогулки по ней, поэтому ещё долгое время, томясь в ожидании и теряясь в собственных догадках, на землю Изугора не осмеливался ступать даже самый храбрый поселенец Элафрида. На исходе 2902 года, подгоняемые своими коллегами двое изобретателей, Йёринар Аргсат и Ихдон Фрагскир, ответственные за сбор двигателя, не без помощи того же ордена Орхап, убедившего мужчин в относительно безопасности Изугора, приняли решение, использовать новый материал. Кристаллизованные растения были горячими, слишком горячими для тех, кто не подавал признаков длительного воздействия на них открытого огня. Жар кристаллов стал прекрасным аналогом топлива, Флорионы были благополучно переименованы в Элерионы, работающие без вредоносных испарений и соответственно, не приносящие ущерба здоровью. Элерионы стали тихим транспортом и пусть первое время к новому топливу относились с опаской, в связи с недоверием как к ордену Орхап так и к возможным проделкам не до конца изученного подарка Изугора, однако вскоре люди втянулись в пользование нового топлива. Лесорубы перестроились под новое веяние и стали активно промышлять в добыче Эларуса, коими наименовали новую растительность Изугора. Жизнь вернулась в норму. В 2905 году некий Арфален Лоуберт изобрёл первый осветительный прибор, способный встать на одну линию по своей важности с Элерионами. Хоть ещё в начале того года в его арсенале была лишь идея, однако уже к концу того же года, Кассиус воочию смог лицезреть первый прототип способный осветить небольших размеров комнату, одной каплей застывшего стекла, внутри коей находились тонкие белые волокна. Данная разработка по заверению Ихдона Фрагскира была способна привести к коллапсу и навсегда изменить жизнь простого населения Элафрида. Арфален не желал раскрывать всю тайну своей разработки и уверенно заявлял о долгосрочной работе своего изобретения. Подобная капля, светилась в тёмное время суток, вспыхивая подобно фитилю в определённое время. В результате своего наблюдения Арфален назвал точное время – шесть часов вечера. Единственным минусом данного изобретения, служила невозможность приглушить или же хоть как-то погасить свет, чем темнее было на улице, тем ярче светилась капля. Скалир был удовлетворён данной разработкой, в основном из-за большой экономии в изготовлении свечей. Песок для переплавки в стекло был любезно предоставлен Арфалену и получив заказ на крупную партию способную обеспечить весь Элафрид новым источником света, учёный муж взялся за свою работу. Меж тем, дела Ордена Орхап значительно улучшились. За оказанную помощь королевству, глава Орхап стал свободно вхож в королевский двор, что сыграло немаловажную роль в создании новых законов. Пусть они и несли сугубо положительное воздействие на всё королевство и никоем образом не отразилось на воле самого короля, кое-что важное всё же претерпело изменения. Кассиус никогда не цеплялся за корону, мужчина понимал что возложенные на него обязанности, требуют немалых усилий и в большинстве случаев жертвенности с его стороны, поэтому трон для него, стал скорее тяжёлым бременем. Неплохим отвлечением стал Глисер Аличез, ослепший на правый глаз мужчина с болезненно уставшим внешним видом, зачастивший в замок со своей дочерью. Хрупкая девушка с огненно-рыжими волосами и большими, полными печали синими, как холодное зимнее небо, глазами. Из-за внешнего различия между этими двумя, Кассиус часто ловил себя на мысли о том, что он и сам, мог бы предоставить этому хрупкому созданию своё попечение, быть может даже куда лучшее, нежели чем его старший гость. Девчушка была молчалива, совершенно не обращала внимания на роскошь устроенную прислугой замка, на старания искусных мастеров занимающихся отделкой комнат, на богатство в целом, в отличии от её отца наедине с которым Кассиусу зачастую хотелось придушить того голыми руками. Причина заключалась отнюдь не в зависти, а скорее в излишней разговорчивости гостя, в то время пока дочь Глисера выходила в зимнюю оранжерею и просто замирала в ожидании чего-то. Слуги часто выражали свои опасения на счёт странности этого молчаливого ребёнка, она могла замереть на одном месте, на очень долгое время, прислушиваясь к мелким шорохам, изредка улыбаясь. В такие моменты на её светлом лице присутствовала единственная эмоция – умиротворение. Странным было и то, что Кассиус должным образом не развивал свою оранжерею, там не росли цветы, всё посаженное в конечном итоге высыхало превращаясь в нечто тёмное и безжизненное, напоминающее с виду корни. Прознав про необычный интерес со стороны юной гостьи, Кассиус велел нанять садовника, который из-за своей чрезмерной дотошности, день за днём улучшал внешний вид зимней оранжереи, а когда работа была завершена, пришедшая в очередной раз девушка с разочарованием провела подле своего отца весь вечер, не предпринимая никаких попыток посетить оранжерею. Её интерес к тому месту, иссяк как говорится на корню, поведение стало более раздражительным, а взгляд казалось бы ещё более холодным. Сколько бы Глисер не просил, не обращать на капризы девушки внимание, Кассиус в свою очередь, крайне насторожился такими изменениями. Обернуть кропотливую работу садовника вспять, ради кого-то столь странного или же не обращать на происходящее никакого внимания, как и просит его старший гость, к слову самому Кассиусу конечный вариант своей оранжереи пришёлся по душе. В результате недолгих размышлений, король пришёл к выводу прислушаться к разумным выводам отца девушки, что привело к её длительному отсутствию в замке. Безразличное отношение к дочери Глиссером зародило в разуме Кассиана новые мысли, на этот раз не столь безобидные как прежде. Заменить собой Глиссера, отчего же нет? Стоит лишь дать свой королевский указ и девчушка непременно вернётся в черту замка, пусть даже будучи полной сироткой. Такие мысли, порой заводили его в самые неприглядные глубины, от чего возвращённый в реальность король, вздрагивал с опаской поглядывая по сторонам, словно опасаясь, что кто-то посторонний, мог бы заглянуть в его голову, увидеть предоставленную мрачной фантазией картину и непременно опередить. Не дюжее терпение в конечном итоге иссякло и в 2914 году Кассиус взял опеку над не значительно повзрослевшей, но всё столь же хрупкой Гаселией Мор'ит. Её отец "благополучно" скончался в 2915 и в тот же год, королевская пара обвенчалась. Брак впрочем продлился недолго, в силу преклонного возраста одного из супругов. Кассиус не получил наследников из-за слабого здоровья молодой королевы и её физиологической неспособности подарить супругу наследника, а с уходом старого короля, в 2918 году, на трон по воле молодой королевы, взошёл Гасемиль Мор'ит, старший брат королевы. Для Гласемиля было весьма легко убедить подданных короны о своём родстве с Физетом Аскар, чему поспособствовали члены ордена Орхап, в один голос подтверждая данное утверждение. На деле, оно было не далеко от истины, однако многократно переработанной. Историю пишут победители. На юного Гласимиля возлагали большие ожидания в управлении королевством. Не опозорить честь отца, которого в своё время благополучно отлучили от престола, вынудив жить как помойная крыса на задворках Элафрида. Молодая королева исчезла, скрылась за каменными стенами замка, перестала появляться на публике и вскоре народ получил печальную весть о её скоропостижной смерти не отразившейся даже толикой печали на лице короля Гласемиля. Возможно потому что ему больше не было нужды снаряжаться в женские одежды. Гласимиль не только занял трон, но так же встал во главе ордена Орхап и пусть по началу изменения были не столь очевидны, однако довольно быстро орден осознал всю глубину нагрянувших перемен. Гласимиль имел знания, довольно специфические для обычного представителя Элафрида, его сознательный поток брал свои истоки глубоко в багровом Изугоре, куда он часто наведывался в одиночку. Довольно скоро сакральное место Гласимиля стало запретным для членов ордена, но тот запрет был не словесным, а скорее подсознательным. Отчаянные храбрецы в попытке доказать свою способность заменить нового, не вызывающего доверия предводителя, зачастую из леса не возвращались, а сам Изугор меж тем рос, становился гуще и вскоре тропы его зарастали кристаллами, делая их уже и уже, покуда полностью не съели все возможные проходы. Да Изугор не мог выбраться за искусственно возведённую водную стену, однако он и не стремился более к этому. В 2928 году, когда Гласимиль желая навестить свою знакомую и практически спасительницу переступил её порог, жизнь Амидары Соррел в тот же миг оборвалась. С момента как она в последний раз видела Гласимиля в 2904 прошло чуть более двадцати лет, однако юноша не имел внешних отличий от себя прежнего, за исключением одежды и длинны волос. Тогда Гласимиль впервые ощутил сожаление, искреннее, не прикрытое заученными реакциями. В 2902 году Амидара Соррел влекомая голосом разума, измученная ночными кошмарами, спустя четыре года с момента заточения Изугора, решила вступить в переговоры с неведомым ей существом, всё ещё обитавшим в уже изменившимся лесу. Амидара предполагала что существо способно на нечто подобное, однако увиденная ею картина была далеко впереди ожиданий женщины и где-то в глубине души Амидара была рада тому, что ей всё же удалось изолировать Изугор. Да за шесть лет она ни раз задавалась вопросом о том, правильно ли поступила, но отваги на то, чтобы увериться в верности своих действий ей не доставало. Сейчас же измученная женщина стояла на безопасном берегу с опаской вглядываясь сквозь искажающиеся пейзаж кристального леса и отказывалась принимать верность виденного. Там, сквозь жёлтые кристаллы, с определённого ракурса, в переливе дневного света, Амидара видела непроглядную тьму. Видела как раскалывается земля, как крошатся рассыпаясь в мелкие сверкающие частицы, бегущие в панике люди, видела как отражение города позади неё зарастает кристаллами и что самое важное, она видела дом. Это был не её родной дом, не абстрактный, это был конкретный дом, на пороге коего стола печальная девушка. Её длинные пряди снежно белых волос, разметавшиеся по ветру, словно молоко струились по дорогам, тонкими нитями уходили глубоко под землю и возвращались к поверхности в сердце кристальных деревьев, а полные печали глаза смотрели на женщину с осуждением и леденящим душу холодом. Под этим взглядом она замерла, её тело словно взбунтовалось отказываясь подчиняться главному правилу жизни каждого смертного существа, при виде превосходящего по силе противника. Вместо того чтобы бежать, её ноги вросли в землю, а меж тем Изугор любезно демонстрировал испуганному взору устрашающие картины происходящего по ту сторону реальности. Амидара видела разрушения столь глобальные, что её мозг невольно в череде испуга женщины уловил важную мысль, она видит не Элафрид. Да очертания отдалённо схожие, однако многое отличается, словно искажённое отражение. Если бы Амидара была осведомлена о полной картине происходящего, если бы обладала знаниями, что доступны лишь хранителю Легарта, то непременно бы поняла, что Изугор демонстрирует ей последние мгновения жизни Энкеры. Жизнь шестого мира, что была оборвана глупым решением слепца, возжелавшего почувствовать себя единоличным хозяином положения. Не все поступки приводят к расплате одного представителя своего мира, есть люди, чья жизнь может быть много ценнее нежели чем выглядит изначально. Амидара потеряла сознание из-за нехватки воздуха, благодаря чему ей и удалось выйти из оцепенения. После отключения её мозг дал команду телу к спасению собственной жизни, и по пробуждению, первое, что сделала женщина – бежала. Прочь от Изугора, прочь от видений и от чужого контроля над её телом. Следующие два года она была занята поисками дома, на чьём крыльце видела беловолосую незнакомку и как не странно именно в 2904 году ей улыбнулась удача. То был званый ужин в доме Глисера Аличаза, на ту пору всё ещё ведшего орден Орхап к великому будущему. Амидара была приглашена как человек позволивший ордену заполучить доверие некогда отколовшейся части поселенцев. Пусть Амидара не доверяла Глисеру, однако так как род Аличаз был на слуху у жителей, отказать в визите и навлечь на себя осуждающие взгляды соседей, женщина не могла. Ещё на подходе к входной двери дома, Амидара ощутила до боли знакомый запах. Тот запах, фантомным чувством преследовал её с самого первого визита в Изугор, всякий раз мысленно возвращая несчастную женщины в жуткое место. Глисер списал запах на сырость в подвале нового дома, однако улучив момент когда хозяин дома беззаботно беседовал со своими гостями, женщина ведомая своим обонянием нашла источник. То был юноша, его излишне худое тело было распластано по деревянному столу, а пустой взгляд жёлтых глаз, смотрел на незваную гостью. Не взирая на то, что грудная клетка юноши была вскрыта, он неведомым для Амидары образом продолжал жить. Бледное, обескровленное тело, было испещрено множеством глубоких шрамов, тёмно-фиолетовых, на фоне болезненно серого оттенка. Только сейчас женщина осознала причину по которой существо Изугора показало ей этот дом и ей понадобилась лишь доля секунды, чтобы взять себя в руки, собрать всю храбрость что ещё не успел поглотить многолетний страх. Глисер хорошо знал каково это, иметь дело с сильными женщинами, поэтому когда разгневанная Амидара прилюдно ударила его по лицу осыпая оскорблениями, он знал что совершил ошибку, позволив ей переступить порог его дома. Амидара понимала разницу между обещанием и предупреждением, поэтому желая внятно поставить мужчину на верный путь выбрала второе, грозясь тем, что расскажет королю о проделках спасителя Элафрида, если тот не отпустит мальчишку. Гласимиль обрёл свободу, однако не в полном её понимании, его перестали истязать ради проверок на сколько далеко может зайти орден Орхап в своих экспериментах, сколько всего сможет вынести юноша прежде чем его тело перестанет сопротивляться и станет как у всех жителей Элафрида. Глисера раздражал тот факт, что тело отпрыска женщины оставившей его без глаза, стало новым сосудом для Мороха, как он сам считал и желая получить его силу себе он ежедневно потреблял кровь Гласимиля, однако желанного результата добиться не сумел. Опасаясь того что Амидара не сдержит своего слова, или же воспримет освобождение пленника Орхап как жест повиновения, Глисер предпринял попытку сблизиться с королём Кассиусом. Когда в 2914 году Амидара узнала о смерти Глисера Аличаза, то выдохнула с облегчением. На тот момент у неё уже была подрастающая дочь и внезапный визит недружелюбно настроенного по отношению к ней садиста, никоим образом не мог обрадовать женщину. Всё это время, она жила не вспоминая о случившемся, кошмары более не мучали её, однако столь внезапное появление Гласимиля на её пороге, всколыхнуло неприятные воспоминания, от чего сердце пожилой Амидары не выдержало. В 2929 году Ихдон аккурат в свой день рождения, проводивший его совместно со своим старым другом Йёринаром Аргсатом в ресторане "Лыштарра" на юге Эргена, подвергся нападению в результате вмешательства в пьяную драку завсегдатаев расположенного неподалёку от трактира. Полученные раны Ихдона не позволили семидесяти шести летнему мужчине выкарабкаться из данной передряги живым, а спустя три года, за черту отправился и сам Йёринар Аргсат. Гласимиль не обременялся нахождение в черте королевского замка, разъезжая по всему королевству и вскоре люди стали обращать внимание на отсутствие возрастных изменений их короля. Он оставался всё столь же молод как и в день своей коронации, это восхищало и в то же время вызывало зависть, а где зависть недалеко и до страха. Тринадцатого августа 2939 года случилось нечто, приравниваемое лишь к инциденту на Нуране. Звездочёты предсказывали грандиозное по красоте событие и именно в этот день, толпы выходили поздним вечером на улицу дабы лицезреть воочию красу дарованную небесами. Люди стояли на улице, смотря в небо, в ожидании, когда внезапно, безмолвное небо озарилось ярким светом ослепляя наблюдателей. Где-то далеко, словно за границей тёмного неба, гремели странные шумы, похожие на гром и потрескивание. Среди бледных и давно привычных огоньков, в одно мгновение небо наполнилось звездами, мелькающими и стремительно падающими вниз. Яркие полосы разрезали вечерний небосвод, вызывая восторженные вздохи жителей Элафрида. Даже когда земля едва заметно дрогнула, люди заворожённые красотой небес не обратили должного на это внимания. Звёздный дождь, был виден лишь ночью на протяжении четырёх дней. То были крохотные осколки разрушающейся Энкеры и когда Легарта отдалилась, звёздный дождь перестал быть заметен. Глоток спокойной жизни для Элафрида иссяк к началу 2941. Тот год остался в истории как самое разрушительное событие за всю недолгую историю Элафрида, хотя если по честному то и в последующем подобных инцидентов, сравнимых по масштабу не встречалось. С 2941 по 2943 год, Элафрид поразила багровая чума. Когда первые случаи заболевания были замечены, люди не придали им особого значения, но с течением времени багровая чума стала угрожать всему населению Элафрида. Печален тот факт, что на начальном этапе, детей, а именно их в большинстве случаев пожирала болезнь, можно было вылечить, однако не каждый родитель позволит измываться над с виду здоровым ребёнком. Вскоре лазареты в каждом из городов были переполнены, лекари безуспешно пытались бороться с болезнью, но каждый день число жертв только увеличивалось. Элафрид окутал страх и отчаяние, люди избегали контакта друг с другом, опасаясь заразиться, ведь никто не знал, как именно болезнь передаётся от одного к другому. Желая быть со своим народом в миг отчаяния Гласимиль не стал запираться в безопасном месте, предпринимая попытки оказать помощь хоть кому-нибудь и вскоре, такой случай ему подвернулся. Это было обычное сырое осеннее утро, молодой король совершал неспешную прогулку по пустой улице Иннурена, раньше в этом городе кипела жизнь, но сейчас охваченный страхом он прятал последних уцелевших за пазухой, отчаянно борясь с тем, что не мог видеть. В безмолвии король услышал душераздирающий крик, принадлежал он некой женщине, что носила в себе дитя. Молодая мать почувствовала в своём теле нечто инородное и опасаясь за жизнь ребёнка, отправилась в городской лазарет, однако багровая чума настигла её в пути. Ее крики и стоны разносились по пустующим улицам, вызывая ужас у всех, кто мог слышать их. Когда Гласимиль подоспел желая оказать ей помощь, то понял что опоздал, тело молодой женщины было покрыто синими кристаллами, они проросли сквозь её кожу, словно смертельный цветок, разрывающий её своими острыми лепестками. Ребёнка не было, он стал тем самым сгустком кристаллов, что выросли из живота несчастной, разрывая его изнутри. Болезнь ушла столь же внезапно как и появилась, но всё же сумела сыграть злую шутку с сердобольным Гласимилем. Весной в 2944 году, спустя всего пять месяцев с конца последнего инцидента, доброта Гласимиля была признана фальшью, а сами действия молодого короля направленные на помощь горожанам, были приравнены к контролю над багровой чумой. Проще говоря, народ решил, что именно Гласимиль был тем самым распространителем чумы, ведь именно его видели везде где были вспышки болезни. Опасаясь за жизнь своего верховного предводителя, орден Орхап в день когда Гласимиль был приговорён к прилюдной казни за свои проделки, выкрали короля из столицы. Спустя месяц безуспешных поисков Гласимиля, был избран новый король и им стал Акхор Пармис. Основываясь на безуспешных поисках предателя, первым своим указом Акхор велел возвести учреждение, в котором будет обучаться лишь лучшие стражи королевской семьи. Так разработка плана будущего Нердая легла на плечи Вунреса Эварика, который был занят данным ему королевским заданием целый год. А следующие пять лет отошли под строительство академии Нердай, к сожаление Вунрес лицезреть воочию результат своей задумки, не смог, так как умер за год до окончания строительства.


## Удачная шутка.


– Вместо булочек, тебе бы стоило налегать на салатики! – пропыхтел Ноэль, затягивая корсет на моей талии, упершись при этом правой ногой в моё бедро. Сборы каждого нового дня, обязывали его как хорошего человека и друга, прикладывать не дюжие усилия, дабы помочь мне одеться не причиняя особого вреда привезённой мною с собой одежде. Вообще-то, чуть ранее он смело взял на себя обязанность помогать только с волосами, но вскоре довольно быстро переквалифицировался в полноценную горничную, видя мои ежедневные практически безуспешные потуги в борьбе с корсетом. На минуточку, пусть кормят здесь и отвратно, однако с учётом практически полного отсутствия каких-то длительных физических нагрузок, не считая зарядки само собой по ранним утрам, я удивляюсь тому как местные девушки не раздались? Я довольно высокая, всегда такой была, поэтому прекрасно понимаю, что худоба для подобного телосложения приемлема, однако если всё наоборот, это уже тревожный звоночек.

– Моё тело не склонно к набору веса! – выпрямив спину, пискнула я, с облегчением выдыхая, когда услышала характерный щелчок застёгнутого механизма корсета. Уставший Ноэль, согнувшись ранее пополам в полуприседе вопросительно взглянул на меня с низу вверх, словно бы не веря своим ушам.

– Да что ты говоришь? С такими-то булками?! – на мою филейную часть бережно спрятанную под кружевным чёрным бельём, пришёлся звонкий шлепок, прошедший электрической волной доставшей до самой моей макушки! Испуганно пискнув, я вздрогнула, и спешно обернулась, собираясь пнуть наглеца, однако он уверенно отскочил, уворачиваясь от моей ноги. – Признаю касаться их одно удовольствие – расплылся в довольной похабной улыбке парень, примирительно поднимая руки.

– Я постригу тебя во сне! – пообещала я, со злорадной улыбкой на губах. Сейчас мои движения немного стеснены этим чудом женского гардероба, который помогает мне не выглядеть как излишне наглая гостья. Конечно навязан мне был корсет вовсе не из-за опасений в наборе лишнего веса, этому бы дома только обрадовались, всё дело в моём телосложении и практически полном отсутствии талии. Пусть под рубахой это не так заметно, однако всё должно быть идеально, да и некоторые особо хрупкие части тела не мешало бы укрывать.

– В таком случае, тебе покоя не дадут мои верные красавицы – рассмеялся парень не воспринимая мою угрозу всерьёз.

–Ты хотел сказать "Однодневки"? Да знаем, слышали, мне остаётся лишь надеяться на то, что к концу нашего здесь пребывания, у тебя и мысли больше не возникнет возлечь хоть с кем-то, от частых разговоров с отцами твоих утешений – с милой улыбкой отозвалась я, выдернув свою рубашку из его рук.

– Ого, ты делаешь успехи, это уже больше похоже на угрозу – демонстративно похлопал он в ладоши, потешаясь надо мной, отчего я насупилась. Конечно он издевается, что ему ещё делать, если не над кем-то из Нердая издеваться, так обязательно мне достанется! – Я больше не буду так делать, святая Энкера мне свидетель – честно пообещал парень, и подойдя ко мне, принялся застёгивать маленькие чёрные пуговки на серой ткани рубашки. Когда-то она была ослепительно белая, когда я её только привезла само собой, но после этот "хороший человек" спрятал свои чёрные носки, на дне моего таза с замоченным бельём, за что я в отместку посыпала его подушку перетёртой в труху чешуёй Арваса. Отёк ему на радость довольно быстро спал, с того раза он старался больше не портить мои вещи. Да, по началу отношения не задались, никто с этим не спорит, но сейчас он проявляет ко мне больше жалости, пусть для некоторых это что-то низменное, в нашем случае более чем подходящее.

– Не впутывай её сюда, это оскорбительно – отодвинув его с дороги, я зашла в середину длинной тёмно-синей юбки и подняв её широкий пояс до рёбер, застегнула пуговки на ней, отряхивая от мимолётных складок, образовавшихся в результате её недолгого нахождения на полу. Это единственная часть местной формы что мне дали, верх допускалась выбирать самой ученице, но обязательно в светлых неброских оттенках. Настоящее бедствие с этими юбками! На уроках мы порой сидим значительно дольше, не удивительно, что большинство девушек Нердая, ходят с помятыми юбками, стресс да и только. У Ноэля с этим, всё куда проще, у него брюки, частично заправленные в высокие по колено сапоги со звонким подбитым сталью каблуком. Для Гоака данный атрибут как звонкая часть на обуви, это необходимость, жители города могут без особых усилий отличить обычного бездельника от юноши занятого делом невероятной важности, однако здесь в Нердае, это что-то вроде колокольчика. Куда бы Ноэль не сунулся, его вычислят по этому дурацкому стуку, изо дня в день он демонстративно отстукивает свой, известный только ему одному ритм, капая на нервы любителям тишины. Общая столовая Нердая состоит из двух этажей, второй больше схож с балконом, нежели чем с полноценным первым этажом и отведён строго для профессоров и наставников, где-то в числе этих людей теряются и члены совета академии. Кто это такие – совет Нердая? Люди которые скрипя сердцем и наступая на горло собственной гордости, выносливостью своих нервных клеток, превозмогая через свои собственные желания, вынуждены принимать разумные решения во благо академии, пусть порой им и приходится идти наперекор слову ректора академии. Довольно таки скрытные персоны, всего их четверо и каждый отвечает за отдельный аспект в принятии особо важных для академии решений. Филин – старший носитель "мудрости", хотя это ещё не точно, я его ещё не видела, так или иначе, он выносит окончательный вердикт. Черепаха – символ нерушимости порядка, блюдет за соблюдением правил. Змей – символ гибкости, его решения, всегда принимаются на основе законов Элафрида. Именно по инициативе змея, смертная казнь в Нердае, в своё время, была отменена. Паук – объединение, ну или же подчинение, что было бы более верно. Этого мужчину я знаю, он привёз нас с Ноэлем в Нердай, пусть свою маску и не снимал, благо прошлое дало о себе знать. Господин Лотрен в составе совета не числится, это на сколько мне известно, хотя он часто присутствует на общих собраниях и вносит свою, зачастую решающую, лепту, а также, является катализатором предложений. Первый этаж столовой отведён ученикам и работающим на академию индивидам. Столы здесь грубые, словно сколочены на спех из того, что под руку подвернулось, благо хоть обтесанные по краям, что ощущается через тонкую белую скатерть. Массивные стулья, подходящие больше для захудалой таверны, нежели чем для столь роскошного места. Академия Нердай и впрямь довольно богатое заведение, архитектура его способна впечатлить даже самых зажиточных представителей высшего света, а как иначе, ведь Нердай на цепи у самой короны! Нагретое место в тени золотого крыла, обязывает соблюдать некоторые правила и соответствовать ожиданиям. Почему же в таком случае, у Нердая всё через… плохо, в общем? Они живут в роскошном месте, зарабатывают достаточно, с учётом количества голов имеющихся в активном резерве, а обустроить единственное место, что объединяет работяг не способны? Здесь даже еда отвратительна!

– Ей нельзя сладкое – хлопнув дружелюбно настроенную Энросину по руке, когда девушка хотела положить передо мной свою порцию ягодного десерта, возмутился Ноэль.

– Почему это? – в недоумении вопросила девушка упрямо ставя блюдце передо мной – ты посмотри какая она худая, чужое здоровье для тебя шутки что ли? – толкнув его в плечо Энра поднялась со своего места и пересела ближе, благо место слева от меня освободилось. Энросина Коурен, одна из умнейших ищеек временного потока в который нам с Ноэлем удалось затесаться и как хорошо, что эта добрейшей души девушка оказалась с нами в одной группе. Невероятная удача!

– Внешность обманчива, ты погляди как она раздалась в бёдрах, знаешь сколько мне пришлось потеть сегодня? – закатил глаза Ноэль собираясь отнять у меня десерт данный соседкой. В результате не долгой борьбы, он получил блюдце, а я получила свой десерт с ехидной улыбкой.

– Клевета и наглая ложь. Я в прекрасной форме – уверенно заявила я, перекладывая десерт в свою тарелку и с довольной улыбкой облизывая испачканные в красном ягодном пюре пальцы.

– Да у меня пальцы онемели от этой твоей клеветы! – возмутился парень тыча в меня пустым блюдцем.

– Сладкое хорошо влияет на эмоциональный план ученика, да и к тому же, служит топливом для зарождения новых идей – поучительно ознакомила Ноэля Энра, с "новой" информацией.

– Вот-вот, послушай умного человека – согласно закивала я.

– Будешь много есть, я тебя даже трогать не стану – с милой улыбкой отозвался Ноэль сгоняя улыбку с моего лица.

– Ты не можешь так поступить! – скуксилась я придвигая блюдце с десертом ближе к себе с выражением истинной досады на своём лице.

– Ты слышал выражение, любовь не знает границ? – вздёрнув бровь недовольно вопросила Энросина кажется не верно оценив наш диалог, от чего мы с Ноэлем в недоумении взглянули на неё.

– Мы не в таких отношениях – поспешил отрицательно замотать головой парень, чем вызвал удивление на лице девушки.

– Нет? То есть совсем-совсем нет? – недоверчиво вопросила она от чего-то у меня.

– … Ты бросаешь меня из-за моего зада? – после недолгой паузы за которую я трижды успела перевести взгляд с одногруппницы на друга и решить для себя что это мой шанс отыграться за его шлепок, огорчилась я, прикрывая рот рукой.

– Что? – не понял Ноэль, явно не готовый к подобному повороту.

– Я думала мы вместе, а ты… ты видел меня голой! Как только совести хватило – драматично прикрыв лицо руками принялась я всеми силами изображать разбитое сердце. По секрету ранее мне этого делать не доводилось, так что велика вероятность того, что меня раскусили уже на первых миллисекундах! Разговоры за соседним от нас столом принадлежащим местным стражам от чего-то стихли пока Ноэль лихорадочно соображая пытался придумать относительно смешную отговорку – ты открыла мне глаза на очевидную правду Рери и я, искренне благодарна тебе за это. Ты можешь больше не касаться меня! – поднявшись из-за стола я стёрла с уголков глаз несуществующие слёзы и гордо вскинув подбородок прихватила с собой свой десерт, прежде чем демонстративно оставить свою компанию.

– Что происходит? – абсолютно растерянная Энросина в недоумении крутила головой провожая меня взглядом и обращалась к Ноэлю с немым вопросом, неужели он ничего не сделает. менно в момент когда я покинула стол, Ноэль обратил внимание на то. что в его сторону устремлено непростительно большое количество пар глаз и смотрели они явно не с добрым посылом.

– Да ладно вам я шучу – рассмеялась я разворачиваясь на середине своего пути и столь же беззаботно возвращаясь на своё место – Но я тебе ещё припомню твои неосторожные слова по поводу моей фигуры – пообещала я выдохнувшему с облегчением парню.

– Совсем с ума сошла, я ведь правда чуть не поверил в то, что мы вместе! – возмутился Ноэль.

– Ну так мы и впрямь вместе, только не в том смысле, который поняла Энра – усмехнулась я, толкая плечом девушку.

– Да похоже не она одна – недовольно усмехнулся Ноэль.

– Кажется кто-то тоже ест мало сладкого, раз не понимает простых шуток – глупо хихикнула я повернув голову назад. Стражи старательно делая вид, словно очень уж вовлечены в изучение содержимого своих тарелок, даже виду не подали, что всего мгновение назад замышляли нечто недоброе. Немного пустых разговоров на тему того, что я не умею правильно шутить и вот мы уже на первом уроке за сегодня. Иссир Хрон, профессор преподающий третьему курсу ищеек биометрию и по совместительству наставник третьего отряда стражей первого звена, сегодня как весь месяц до этого выглядел мрачно и даже в некоторой степени угрожающе. Под носом ему что ли намазали? Или быть может ногу отдавили на лестнице в спешке, точно не знаю, но он постоянно хмурый, сам себе на уме и так даже лучше, ведь если он в приподнятом настроении то всякий раз старается задеть учеников, превозвышает себя над нами, укоряет и всячески заставляет чувствовать неловкий стыд. За этот месяц мы успели дважды оценить его хорошее настроение, но уверяю даже этого хватило с лихвой!

– И так, программа наших занятий дошла до той стадии, когда вы начнёте составлять словесный и физический портрет подозреваемых. Сегодняшнее занятие будет разминочным, разбейтесь на пары, где один будет делать зарисовку, а второй выдумывать или же брать наглядный пример. В конце нашего урока, мы сравним три варианта и выявим, где именно вы были не точны, что послужило появлению ошибки и что не менее важно, разберём советы, способные скорректировать вашу работу. Начинайте – похлопал Иссир в ладоши и усевшись на стул, водрузил свои ноги на поверхность стола, напряжённо смотря от чего-то на Энросину. Девушка ощутила на себе пристальный взгляд профессора, от этого чувствуя себя неловко, она не сразу решилась предложить себя в пару, в момент когда наша группа начала рассредотачиваться с желаемой каждым из них персоной.

– Ты на слове или деле? – склонившись с пером над своим листом, с интересом вопросил Ноэль.

– На деле, кого изображаем? – резким движением расчертив страницу пополам в свою очередь вопросила я у своего напарника по работе.

– Профессор Хрон, а в качестве примерной модели, можно использовать кого угодно? – обратился Ноэль к Иссиру.

– Да, любого, кого я знаю – согласно кивнул мужчина.

– Вот жеж! – раздосадовано скривился парень. – И кого же вы знаете? – недоумение на лице Ноэля никуда не исчезло, всё же мы не можем быть до конца уверенными в уровне умственных способностей Иссира.

– Можешь нарисовать меня! – рявкнул он вынудив всю группу невольно вздрогнуть от неожиданности, Энросина споткнувшись чуть не упала однако во время опёрлась рукой о стол рядом с собой, дрогнула и я.

– Нарисуйте одного из вас – шепотом подсказала Энра прежде чем отправиться на поиски своей пары.

– Меня! – тут же вспыхнул парень, заставляя меня недовольно скривится – Чего это ты? Чернила выпила? – не понял он.

– Давай одного из местных – предложила я в свою очередь.

– Его? – недовольно вопросил Ноэль кивая в сторону профессора.

– Не, того чьё описание он оспаривать не станет – усмехнулась я.

– Отлично! Он только что в мои сны не является… ладно – великодушно согласился напарник и замер в ожидании моей работы. Видимо самолично описывать вспоминая как именно выглядит человек успевший надоесть парню за этот месяц, он не очень хочет, опасается что оскорблений будет больше чем стоило бы. К подсказке Энросины прибегли ещё несколько дуэтов из нашей группы, что не мудрено, для большего сходства лучше видеть объект перед собой, нежели чем вспоминать как ты сам выглядел сегодня утром. Нашлись и те, кто пожелал выделиться на общем фоне воспользовавшись советом профессора. Такими стали Алира с Энрой, работающие в паре на этом уроке. Аданар Лотрен, ректор Нердая, даже в скверном расположении духа, Иссир не будет излишне строг к нашей с Ноэлем работе. Внешность Ноэля достаточно типична как для его рода, таки для южан, он так сказать не выделяется особыми качествами на общем фоне. Ярко выраженные скулы с едва ли достаточно широким подбородком, конечно с возрастом эта черта меняется. Таким людям как Ноэль жаждущим больше внимания со стороны слабого пола, нужно верно расценивать плюсы своей внешности, именно на этой стадии. Пухлые бледно розовые губы выдающие жадность его партнёрш, прямой нос – мечта многих из рабочего класса населения Элафрида. Гладкая не обременённая дефектами кожа из-за постоянного ухода за ней. Кажется даже мелкая россыпь бледных родинок на его лице, имеет порядковый номер и ежедневно получает свою порцию искореняющего средства. Идеал – залог счастья. Густые светлые брови выстроенные симметрично, так и просят что-то внутри сделать лишний штрих, дабы он понервничал на этот счёт. Глубокие серые глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц, мерцающие самовосхвалением и открытой жаждой к приключениям. В своё время я много тренировалась в рисовании на его старшем брате, Ролгене пока он не переехал из Иннурена в Эрген по работе, так что я с большой уверенностью могу сказать, что Ноэля для меня нарисовать особого труда не составит. Совсем иное дело Лотрен. Он выглядит так, будто пришёл из самой тени, волоча её часть, вслед за собой. Длинные черные волосы, чуть ниже лопаток, волнистые и выглядят зачастую неопрятными, создавая впечатление, будто буквально только, что с ними вдоволь порезвился лёгкий ветерок. Расчешется ли он хотя бы к концу нашего здесь пребывания? Не знаю. Глубокие синие глаза, от которых некуда деться, он словно бы видит тебя целиком, всего изнутри и снаружи, довольно скверное ощущения должна я сказать, однако это не делает его менее притягательным. Я бы не удивилась, узнав о том, что он способен считывать чужие мысли, это бы многое могло объяснить. Его лицо обладает удивительно редкой симметрией. Густые брови, которые будем честны не могут быть такими прямыми от природы, он их наверняка немного… щиплет, придают его лицу элегантной серьёзности всякий раз, как только наша обаяшка начинает дуться, выглядит это крайне по-детски, но раз уж природа не наградила тебя чем-то действительно отталкивающим, как например у Иссира, приходится выкручиваться. Прямой нос добавляет несколько очков благородства в его и без того приятные черты лица, конечно ему ведь его никто ещё не ломал, что наглядно демонстрирует эта прямота с аккуратной пипкой на конце. Округлые крылышки, строгости конечно не добавляют, а вот загадки, в самый раз. Чуть пухлые губы едва ли переходящие в тень под скулами, выраженными даже в ясный день, подчёркивают его вызывающую натуру и лишь иногда, искривляются в лёгкой победной усмешке. Не очень широкий лоб из-за низкой линии роста волос, создаёт впечатление сдержанности и повышенного сосредоточения. В общем полюбоваться есть чем. Я решила запечатлеть его в том положении которое увидела случайно, когда пряталась от нашего куратора, которому очень уж не понравилось что какая-то девица, пусть даже из другой академии, посмела пропустить его обожаемую зарядку. Стоящим у окна верхнего этажа часовой башни, с полуприкрытыми от наслаждения глазами, за что пару раз получила тычок в свой бок от Ноэля. Парень достаточно быстро понял в чём вся соль и постарался прервать мою работу, однако я упорно продолжала изображать ту сцену, что увидела, мне показалось это забавным. Конечно, даже с учётом детальной проработки окружения и самого Аданара вокруг одного конкретного объекта, некую часть я закрасила чёрной штриховкой, не сказать что это сильно помогло, однако вторая личность всё же осталась в секрете для всех, кроме неё самой и разумеется меня. – Оно тебе правда нужно? – недовольно вопросил мой напарник.

– Да брось, развлечёмся зато – безразлично пожала я плечами отодвигая от себя готовую работу. Иссир реагируя на посторонний шум в аудитории приоткрыл глаза, видимо распрощавшись с замыслом подремать в полной тишине и внимательно осмотрел всю нашу группу, заставляя меня сделать вид, словно бы я всё ещё не закончила.

– Ну и скажем так, я… – зачеркнув пару нелестных эпитетов начал Ноэль – вроде как закончил – согласно кивнул он, обращаясь к моему творению для сравнения – Да, точно закончил. – снова кивнул он уже более уверенно.

– Наконец-то, несите сюда – оживился Иссир спуская свои ноги со стола и присаживаясь ровнее на стуле.

– Оба? – неуверенно вопросил парень.

– Само собой Аввар, тащи свою задницу сюда и ты Яшур, скорее – поторопил нас профессор, привлекая внимание группы. Прочистив горло Ноэль положил свой лист поверх моего и поднялся отправляясь вниз, я плелась следом прекрасно понимая, что моя очередная шутка может оказаться не такой смешной, как мне бы того хотелось. Иссир быстро выдернул из рук подошедшего Ноэля листы и пробежался внимательным взглядом по имеющимся там строкам, согласно кивая и хмурясь через каждую запятую. – Ты писал? – взглянув на парнишку из подлобья суровым голосом вопросил мужчина, на что Ноэль предварительно сделав шаг назад и в сторону двери согласно кивнул – Понятно – недовольно сжав губы отозвался Иссир и его взгляд стал вопросительным, когда парень повторил свои действия, желая оказаться как можно дальше в тот момент, когда профессор дойдёт до моей работы. Я же в свою очередь изобразив безграничную глупость на собственном лице, просто улыбалась, хотя мне казалось что неровен час, я могла бы задрожать от напряжения и вот он, тот самый момент. Иссир поменял местами листы и начал изучать мою работу сверху вниз, словно бы не обращая внимания на заложенный в рисунок посыл – отлично, в Й'атруш вы изучали живопись, верно? – как бы между делом поинтересовался мужчина, на что я согласно кивнула.

– Да – повторный кивок после того как я поняла, что он совершенно на меня не смотрит занятый изучением моего рисунка.

– Хорошо, профессор живописи мог бы гордиться вами, прорисовка мелких деталей поражает, однако, меня смущает это пятно – повернув рисунок ко мне, он вопросительно вздёрнул бровь, заставляя меня испытывать весьма смешанные эмоции. Он правда не понимает, или же искусно делает вид? – Что здесь? Так и задумано или же вы не помните кого видели? – абсолютно спокойным голосом вопросил он.

– За…задумано – голос мой ненадолго пропал однако я всё же постаралась взять себя в руки. Мужчина согласно кивнул и снова вернулся к изучению.

– Неряшливый, неосторожный бездельник, что ж видимо Аввар создавал описание основываясь на вашей работе. Работа достойная мисс Яшур перейдём к советам пожалуй – убрав мой лист в ящик стола мужчина вытащил от туда чистый лист и обнажил своё собственное перо с набедренного кожаного футляра – портрет понятие весьма обширное, так как вас обучал художник, вероятнее всего для вас понятие портрета подразумевает под собой наличие как минимум четырёх основных точек внимания, это сама личность, его поза, одежда и окружение. В Нердае портреты подразумевают под собой личность, женские портреты заканчиваются в районе талии, независимо от длины волос, мужские портреты в идеале изображать до начала плеч, при необходимости можете опираться на концы волос, если они не слишком длинные. – объясняя мне это, он расчертил новый лист пополам и принялся делать первые наброски Аданара Лотрена, для демонстрации как именно должна была выглядеть моя работа – выбранный вами человек прекрасно подходит для подобных примеров. Излишняя детализация нам ни к чему, главным являются основные особо броские приметы, родинки, возможно шрамы, разный цвет глаз быть может, по нашему опыту природные дефекты наиболее приметны, их вы должны изобразить максимально схожими с оригиналом – его штрихи были быстрыми и довольно резкими, однако точность поражала, заставляя меня подойти ближе из чистого любопытства, хоть я всё ещё опасалась что это перо полетит в меня, но интерес всё же взял своё.

– А как вы так быстро его пишете? – облокотившись на его стол с интересом вопросила я.

– Не вы первые и не вы последние. – с усмешкой отозвался Иссир, чем наверняка озадачил большую часть группу, по крайней мере меня точно! – Мы не приукрашиваем плюсы, затирая недостатки, всё должно выглядеть именно так, как было на самом деле. Чтобы человек мог смело заявить, что видит своё собственное отражение, только тогда работа считается полностью завершённой – голос его стал мягче, меж тем он уверенно заканчивал писать портрет Лотрена, который без тени сомнения был именно тем отражением, о котором он упоминал. – порой от нашей работы зависит то, как именно будет составлено словесное описание преступников, будьте внимательны мисс Яшур – отдавая мне получившуюся работу со сдержанной улыбкой попросил мужчина.

– Почему вы так редко улыбаетесь господин Хрон? У вас такая красивая улыбка – абсолютно серьёзно отозвалась я, вопросительно смотря на Иссира.

– Ступайте на своё место – посерьёзнел он, отгоняя меня как назойливую муху.

– Это чтобы наивные ученицы не вешались на вашу шею со своей влюблённостью, так ведь? – с довольной улыбкой предположила я и как мне кажется ударила я в верное место, только с шеей промашка вышла – нам снова писать его портрет? – возвращаясь к более серьёзной теме, задала я очередной вопрос без тени улыбки.

– Да мисс Яшур, я дал вам пример. Напишите ту же работу, только с данным ракурсом – согласно кивнул он.

– Хорошо – крутанувшись на месте, я поспешила вернуться на своё место. Добрый человек, можно было подумать, верно? Само собой добрейшей души, мир на его плечах держится, он даже не пискнет! Как же, ага! Я успела оценить его издёвку, конечно же он понял как мою задумку, так и всё прочее и с подобной мягкой манерой просто решил проучить дабы не повадно больше было. Я трижды переписывала портрет Лотрена, два раза из которых было одним и тем же, именно тот его взгляд во время получения оральных ласк, и только на третьем, когда решила схитрить и перерисовать созданный Иссиром портрет но более детально, нас с Ноэлем наконец выпустили из аудитории, самых последних! Теперь понятно почему он не ответил на мой комплимент, знал что я изменю своё мнение, двуличный старикашка! Подобный урок от профессора за мою собственную ошибку, оставил достаточно глубокий след обиды и уже на обеде, Энросина обратила внимание как на мои красные глаза, так и на насупившийся вид.

> 15.04.3285 год.

## Проблемы терпящие бедствие.


Верхний этаж часовой башни, закрытое место которое ректор северной академии часто использовал в своих целях, ибо на свежем воздухе, при этом продолжая находиться над подопечными академии, он чувствовал себя в безопасности и мог спокойно поразмышлять на интересующие его темы. Вот и сейчас, сидя на подоконнике, пока пришедший в очередной раз для уединения Аданар, отстранённо наблюдал за тем, как группа стражей, окружившая молодую ищейку, весело смеётся с напуганной реакции ученицы, в голове мужчины складывался очередной пазл. Столь же успешно, как и отчаянные попытки девушки сбежать от отряда стражей, края его сходились, но теоретические знания о мире вокруг ректора раз за разом в пух и прах разбивали целостность полученной картины. С высоты четвёртого этажа, молодых стражей можно было отличить благодаря их строгой, чёрной форме и весьма развязному поведению. Молодая ищейка явно боялась отряд и вопросом, способным отвлечь Аданара от его безуспешных попыток являлось то, напрасен ли её страх? Аданар прекрасно помнил свои годы обучения и те методы воспитания, что в него были вложены, поэтому был уверен в чести молодых стражей, в их не способности причинить беззащитной девушке серьёзный вред. Ему было интересно взглянуть на последствия воспитания молодого поколения, и как нельзя кстати такая возможность подвернулась ему под руку в самый казалось бы неожиданный момент. Осторожные шаги выдаваемые цокотом каблуков по каменной лестнице, невольно напомнили ему недавний диалог с Хроном:

" – Ты совсем из ума выжил? – ворвавшийся в его кабинет без стука профессор был явно рассержен и причина у него имелась весьма веская. Небрежно на стол молодого ректора был брошен смятый в комок лист пергамента вызывающий недоумение на лице Аданара.

– Тебе не стоит так врываться ко мне. – расслабленно потянувшись, Аданар согнал лёгкий флёр сонливости приятной негой обнявший его расслабленное тело, и присев ровнее, развернул смятый в ком как оказалось рисунок – Грезишь обо мне? – в удивлении игриво приподнял бровь Лотрен, с насмешкой глядя на старшего мужчину.

– Я понимаю, что в силу своей привычки ты можешь потерять бдительность, но постарайся осмотреться внимательнее… в этом кабинете, хоть на столе, хоть на лестнице, на подоконнике или же постели, да на любой плоской поверхности ты можешь разместить свой зад с куда большим удобством, нежели чем часовая башня! – хоть Иссир и начал обманчиво спокойно, под конец своего совета умудрился сорваться, при этом старательно сдерживая себя от криков на ректора.

– Там ни капли мимо не пролилось, чего ты бесишься так, будто это так важно? Зачем вообще это нарисовал? – повторно смяв лист возмутился Аданар.

– В том то и дело, что нарисовал это не я, ибо плевать мне с высочайшей точки Элафрида на твои постельные развлечения… Яшур, ты правда думаешь что с их проделками, тебе стоит быть столь неосторожным? – данная новость не на шутку взбудоражи Лотрена и его рука получившая команду выбросить рисунок в мусорное ведро, для дальнейшего сожжения в отопительной печи Нердая, внезапно замерла.

– То есть… – невольно усмехнувшись, Аданар снова развернул рисунок на поверхности стола – Ты отнял у неё его или же…? – неуверенно вопросил молодой мужчина с нервной улыбкой.

– Это так важно по твоему? – взвился Иссир не понимая причину столь осторожного поведения ректора.

– А по твоему нет? Зачем она написала это? – в попытке построить логическую цепочку Аданар уходил совершенно не в ту сторону и даже понимая это, он всё же осмелился идти на перекор своему логическому мышлению.

– Мы писали портреты на уроке, вот она причина, однако я пришёл сюда не потому что она… хотя нет скорее именно из-за этого я и пришёл. Она видела тебя и если ей взбрело в голову показать мне то что она видела, думаешь она не сделает того же со всей академией? Написать подобную картинку ей особого труда не составит, с разных мать её ракурсов! – рявкнул Иссир пытаясь натолкнуть Аданара на верные суждения. Профессор невольно вздрогнул, когда Аданар тихо рассмеялся.

– Что бы она ни написала, это всего лишь её фантазия Сир. Видишь этот полукруг? Наблюдающий должен стоять прямо передо мной и я просто бы не смог её не заметить, однако я уверен что там никого не было ибо у меня нет мании демонстрировать наши с Лирой забавы на всю академию. Солнце находится с права, это было утро… да я помню тот день, Яшур находилась на уроке как и вся группа Алиры, кажется, да у Рене Хеллер, тестирование это не шутка и вряд ли Хеллер отпустила бы её – отрицательно мотнул головой будучи уверенным в своём суждении Аданар продолжая потешаться над испугом Иссира.

– Даже будь это карикатурой, проблемы могут возникнуть – постучав пальцем по рисунку уверенно заявил Иссир.

– Смотря кого она поставит предо мной на колени – безразлично пожал ректор плечами."

– Так и знала, что найду тебя здесь – голос Алиры заставил его довольно улыбнуться, он прав, никто не остался бы не замеченным на этой лестнице, особенно Яшур с её неудержимой тягой быть в центре внимания.

– Ты снова это делаешь. – укоряюще качнув головой он вернул своё внимание к происходящему внизу. Один из стражей подбадриваемый членами своего отряда, словно играясь с горячим углём, дёргал девушку за одежду, стараясь напугать её ещё больше и тем самым развлечь себя.

– Я видела как Иссир подглядывает за принимающей ванну лекаршей, так что уверена, он меня точно не заметил. – самодовольно хмыкнула девушка подходя ближе к мужчине из интереса что именно привлекло его внимание больше чем её появление – Оу, пятый отряд… снова развлекаются – с усмешкой констатировала Лира. Ищейка внизу испуганно пищала протестуя и всеми силами пыталась прикрыться от безобидным нападок главы отряда, что только сильнее раззадоривало парней.

– Похоже на то – безразлично пожал плечами Аданар. – как часто они это делают? – вопрос заставивший Лиру искренне удивиться.

– Не так часто как может показаться, порой, когда у них есть свободное время. Они безобидны – поспешила успокоить тревогу мужчины Алира и возможно ей бы это удалось, если бы не вступивший в эту глупую игру, член пятого отряда. Он явно случайно не рассчитал силу и дёрнул ткань рубашки ищейке слишком сильно, от чего оторвал клочок, оголяя тем самым правую грудь, упавшей, от стыда, на колени, девушки. Недовольно покачав головой от реакции пятого отряда, ибо их данная случайность никак не образумила, а лишь сильнее развеселила, Аданар уже хотел криком привлечь к себе внимание, но увидел, что из академии вышел их наставник. Высокий худощавый мужчина со смешной причёской, вместо выговора буквально облаял игрушку своих подопечных и отвесив ей пару тяжёлых подзатыльников за ненадлежащий вид, велел немедленно скрыться в академии.

– Это довольно неожиданно – озвучил свои мысли недовольный увиденным Аданар. Ему предстояло бы целый вечер продумывать план того, как именно ему стоило бы изменить устоявшийся порядок в академии, поразмыслить над тем, как легче всего сбить эту гордую, сверкающую корону с головы того, кто толком ничего для Нердая не сделал как и его подопечные, однако всё это отошло на второй план. На порог академии вышел Аввар, с дружелюбной улыбкой накинул на испуганную, убегающую прочь ищейку свою ученическую накидку и довольно уверенно направился к отчитывающему пятый отряд наставнику. Конечно наставнику отряда было неприятно осознавать тот факт, что его подопечные оказались на столько наглыми, что не побоялись на всеобщем обозрении дразнить беззащитную девушку, однако куда больше неприятностей ему доставил чужой академии ученик, что будучи расслабленным и совершенно не обременённым страхом быть замеченным, ударом ноги поставил наставника на колени.

– Что он себе позволяет? – возмутилась Алира, меж тем Ноэль два раза похлопал старшего мужчину по затылку в лёгком подобии подзатыльника и насвистывая какую-то мелодию, свободно скрылся внутри академии. Стражи пятого отряда даже не думали броситься на защиту чести своего оскорблённого наставника, лишь виновато склонив голову молча выслушивали его истерические крики, пока он безуспешно пытался подняться с колен.

– То что ему видимо дозволено – усмехнулся Дар чувствуя внутри удовлетворение от увиденной заключительной сцены. Как страж академии, он безусловно испытал оскорбление от того, что ученик выбравший направлении ищейки сумел одолеть наставника стражей, но так же как всё тот же страж, он почувствовал гордость за воздаяние по делам.

– Ну, что ж, вот и разрешилось – улыбнувшись от поднятия настроения мужчины, Лира осторожно скользнула своей рукой от колена к промежности Аданара с игривой улыбкой. Понимая чего именно хочет девушка, чему собственно и тело ректора, было несомненно счастливо отреагировать, мужчина на секунду поддался искушению, поворачиваясь к Лире лицом. Девушка смотря в его глаза, облизала свои губы и закусив нижнюю, опустилась перед мужчиной на корточки, спешно расшнуровывая шнуровку на его брюках, однако совершенно казалось бы не вовремя, в памяти Аданар всплыл рисунок Яшур, от чего Лира с удивлением столкнулась с неожиданным отсутствием ожидаемой ею реакции Аданара, и более того, его ярым протестом. – Что с тобой? – удивлённый голос девушки наполнился обидой, ведь поведение возлюбленного, она восприняла на свой счёт.

– Не здесь… Это плохое место для подобных игр да и… – во время того как он пытался объясниться с обиженной ученицей, его глаза лихорадочно искали ту особу, которая являлась корнем зла этого недопонимая, и не сумел он договорить, так как нашёл её. Гелария Яшур стояла у окна пятого этажа и смотрела на часовую башню с верху вниз. Да, ей не было видно Лиру, прикрытую круговым строением стен, но было прекрасно видно самого Аданара. Мужчина не теряя зрительного контакта с наблюдающей за ним проблемной ученицей, насильно отодвинул Лиру дальше к выходу. – Я назначил встречу, так что, давай увидимся позже – Гофур оказалась не столь глупа, как о ней все говорят, так что видя обуявшее тело Аданара напряжение, она почти бегом покинула часовую башню. Ноэль Аввар успевший вернуться к учебному этажу, подошедший к девушке, обнял её за талию уткнувшись носом в её шею, чем вызвал её снисходительную улыбку. Она говорила с парнем, хвалила его, скорее всего за вмешательство и Лотрен готов был поклясться что инициативность парня в защите несчастной ищейки, была подстроенна именно Яшур. Слабой, не выносливой девушке, было бы весьма сложно вступиться за кого-то, куда как проще, заставить другого более сильного ученика, мягко направляя его в нужную сторону. Прервав зрительный контакт, Аданар усмехнулся наивно надеясь на то, что девушка смотрела вовсе не на него, а куда-то поверх часовой башни. Быть может она не увидела, как Аданар вместо помощи как тот, кто был призван защищать, отнёсся к стражам солидарно ибо сам является таковым. Неприятное ощущение неловкости завозилось где-то на задворках, уверенно шепча мужчине о том, что Яшур наверняка сочла его корыстным человеком с самыми низменными намерениями, поэтому дабы убедиться в том, что девушка его не заметила, перед самым уходом он взглянул на то самое окно. Гелария Яшур, наигранно опечалившись сложила пальцы в кольцо и вытащила язык, ритмично помахав рукой в воздухе, после чего рассмеялась и скрылась с поля зрения оторопевшего от подобного поведения Аданара. Мужчина не в силах понять ход её мыслей, вздрогнул от неожиданности, когда над его головой прозвучал бой колокола, оповещающий академию о начале очередного урока.


## Сбежим?


Изугор всегда хранил множество тайн, одна из таких находится прямо в его сердце. Тайна, что хранят множество лиц, объединённых одним страхом, трепещущих от ужаса всякий раз даже при упоминании чего-то, отдалённо схожего с ней, будь то место, или же нечто куда более глубокое. Средь сверкающих кристаллов Эларуса, излучающих мягкие переливы желтого и алого света, поднимающегося из под земли и проникающего в массивные стволы деревьев, заливая своим светом подпитанные перекрёстными отблесками всё вокруг, они мирно потрескивали. С концов их острых краёв высоко в чёрный усыпанный звёздами купол тянулась тонкими перламутровыми нитями едва заметная дымка, растворяясь в многогранном слое облаков, проникая в неё и окрашивая собой. Быть может наблюдай кто за данным процессом из близлежащих городов, мог бы достаточно сильно напрячься, так как ещё ни одно из небесных явлений не обошлось с Элафридом по доброму. В отражениях что дарили кристаллы кое-где можно было увидеть блуждающие чёрные тени, метающийся в замкнутом пространстве без возможности отыскать выход они бились о непреодолимую прозрачную преграду и нарастающим тревожным шепотом вызывали едва уловимую дрожь, от чего кристаллы Эларуса лишь больше сияли и грелись. Старая заброшенная обсерватория от которой осталась лишь куполообразная крыша с единственным окном да наполовину ушедшие под землю стены смотровой площадки изнутри наполненные напольными зеркалами. В серебряных узорных оправах, они были подвешены к потолку массивными цепями. Здесь отродясь не было ветра, однако зеркала постоянно находились в движении, по крайней мере те, которые не приросли к полу выбравшимся из отражения кристаллом. Хоть в зеркальной поверхности и было чему отражаться, внешнему миру они демонстрировали лишь непроглядную тьму и всепоглощающий ужас охватывал всякого кому хоть раз довелось забрести под купол данной обсерватории. Таких к сожалению было не мало и всяк осмелившийся потревожить покой этого по истине священного места, платил соизмеримую цену за свою промашку. В зловещей тишине прерываемой лишь редким звоном рандомной из цепей, по полу усеянному перетёртыми в пыль но не переставшими быть острыми мельчайшими частичками кристаллов, закружился небольшой вихрь вызывая шелест и одно из зеркал гулко вибрируя выплеснуло в комнату чёрный, тяжёлый туман. Редкими завихрениями он скользил по кристаллам тревожа их покой, подобно разумному существу и вскоре прибился к одной из стен, собираясь в подобии кокона, со скрипучим клёкотом он волновался излишне резко дёргаясь, словно из его центра старалось вырваться нечто, чего здесь не должно быть. Монотонный шепот за стенами обсерватории усилился, редким гулким эхом пронёсся первый крик и в комнате раздался стук от каблуков высоких сапог. Звук этот был настолько громким, что невольно, одно из зеркал вмурованное в пол Эларусом потрескалось, рассыпаясь мелкими осколками на пол, цепь поддерживающая его ослабла и с грохотом обрушилась своим весом превращая осколки зеркала в ту самую труху, коей был усеян пол. Вскоре туман отступил обличая неожиданного гостя, коим служил рыжеволосый миловидный мужчина, одетый в траурное, белое одеяние, больше похожее на ночное платье. Его длинные волосы, были собраны в небрежную косу, а красивое лицо демонстрировало абсолютную отрешённость. Холодный и пустой взгляд жёлтых как живое пламя глаз, выражал тоску и некую брезгливость, не то к пыльной обстановке, не то к неподходящему наряду.

– Яви свой лик, святая мать Энкера – молвили сотни голосов стоило ему лишь открыть свой рот. Его шаги сопровождались гулким эхом, скрежетанием искорёженного метала под потолком и дребезжащим возмущением в раскалённой до селе тишине. Высокие каблуки на чёрных сапогах, добавляли пару сантиметров его и без того немалому росту.

В комнате старинной обсерватории на утомительно долгие минуту воцарилась тишина, тоскливая и столь же одинокая, но вскоре в одном из зеркал откликаясь на зов среди сплошной тьмы, по ту сторону вспыхнули первые перламутровые огни. Дрожа они сливались в белое, расфокусированное пятно, уверенно приближаясь к краю отражения. Нечто по ту сторону словно бы прорисовывало свои собственные линии, становясь всё более чётким, более узнаваемым для молодого мужчины. Дева несравненной красоты, с яркими синими глазами и вымученной улыбкой, коснулась зеркальной поверхности. Её волосы молочным водопадом спадали вниз, концами исчезая в чёрной жидкости, что служила ей полом, тащились за ней едва уловимым змеиным хвостом, а иссохшее костлявое тело под белым балахоном дрожало не то от усталости, не то от холода. – Ответь мне это он? Дитя способное мне даровать свободу? – в голосе юноши слышалось озадаченность, хоть за множеством переплетений различных тембров звучаний и интонаций, этого было почти не разобрать.

– К чему вопросы, ты ведь уже знаешь? В сырой земле ответ зарыт, потомков хранителей в Легарте три и ты, решил возможность даровать одному. Заполни яркой краской свою жизнь, отдайся во влияние порока, ты, будешь чувствовать, как то делают они, и безразличье наконец отступит. – мягкий голос девушки по ту сторону, медовой негой разлился по комнате, в одно мгновение усмиряя волнение за пределами обсерватории. Шепот Изугора стих, погружая весь лес в безмолвную тишину. – Береги дитя способное нам подарить восход. Не ровен час грядёт расплата за свершённые грехи, до коли зол ты на него – прости, иначе же…– девушка сделала много значительную паузу, после чего улыбнувшись решила не заканчивать своё предложение. Манера поведения Энкеры для юноши уже давно стала предсказуемой, он мог прочесть слова между строк и самостоятельно составить верное предложение. Девушка могла говорить как говорят все люди – бессмысленные вещи, могла изрекать стихи наполненные смыслом, иной раз выдавала пророческие строки и только сам гость, должен был выбрать, каким словам он поверит, а какие пропустит мимо своих ушей.

– Он сможет это сделать, верно? – с надеждой вопросил юноша, на что девушка по ту сторону печально вздохнув, согласно кивнула.

– В руках его твоя судьба. Твой личный друг, свободу обретя – отпустит моё милое дитя. И смерти полный мир – Легарту обновит, сотрёт черту и будет всяк им мил… – замерев всего на долю секунды, девушка заметно напряглась словно почувствовала то, чего не должна была – ты слышишь это? – прильнув к холодному отражению с восторгом вопросила девушка.

– Слышу что? – не совсем понимая о чём речь, юноша прикрыл свои глаза стараясь услышать то, что уловил слух его собеседницы и где-то далеко, за гранью мыслимого уловил, едва перешагнувший допустимый уровень шорох, который с каждой секундой упорно становился громче заставляя Изугор взволнованно шептаться.

– Безумцы кружатся в ночи, питают Изугор желая обрести свободу. Будь осторожен ибо есть в близи тебя сердца, смердящие предательским укором. Их шепот слышу в тишине, молясь о горестной свободе, желают смерти лишь тебе. Их голоса мне не дают покоя. Я берегла тебя столь долго чтобы ты, однажды горечь ощутив любви, смог испытать все эти радости мгновенья, играть не нужно, ты живи, но не сломай, вреда не причени, счастливей он, счастливей ты. – за спиной девушки вспыхнули сотни огней, чьи частицы собрались в единый сверкающий шар в центре её ладони и сжав его, она словно бы поглотила данный свет, вынудив его исчезнуть навсегда, в недрах её слабого тела.

– Да будет так. Я пришёл уведомить тебя ещё кое о чём, ничтожные крупицы тех цепей удерживающих тебя, активно сопротивляются своему сбору. Потомки тех, кто принимал Лицериум, прямутся от нас на севере, хоть мы и вычислили их среди мирных, однако дотянуться до свободной работы на чужой территории не можем. Наше время подходит к концу, однако не закончить работу над твоей просьбой, для меня проблематично. Быть может ты могла бы, оказать нам небольшую помощь в поисках? Ты можешь, уж кому как не мне об этом знать, твоя паутина разбросана по всему Элафриду, взгляни на них и быть может, ты насытишься куда быстрее? – всплеснув руками, юноша сложил их в замок с надеждой смотря на девушку по ту сторону зеркала.

– Ты знаешь чем чревата твоя просьба. Я прячусь в тонком мире грёз, не ради своей прихоти дитя. Одно мгновенье лишь ступлю я на Легарту, и приближение моё почуят те, кого ты бережёшь своим существованьем. – опечалилась девушка.

– Я не прошу тебя выйти, ты можешь созерцать их и от сюда, взгляни ловить моя забота – силясь убедить собеседницу, попросил юноша.

– Даже сейчас меня здесь нет. Ступай дитя моё, настаивать не стоит – отмахнувшись, девушка в отражении в одно мгновение растаяла белой дымкой и рассеялась по беспросветной тьме. Заволновалась тьма, забилась волнами, забурлила увеличиваясь в размерах, заполняя собой всё свободное пространство и затрещало тогда стекло, покрываясь серебряной паутиной трещин. Юноша отступил от зеркала за мгновение до того, как то вспыхнув осыпалось подобно первому зеркалу.

– Да благословен будет твой покой, матушка – раздосадовано вздохнул он и прикрыв глаза, вздохнул повторно, в попытке принять решение собеседницы. В комнате снова воцарилось одиночество крепко привязанное к тоске, они робко переминались с ноги на ногу, не решаясь подступиться к тому, кто уже давно не воспринимал всерьёз данный дуэт. Взволнованно качались цепи убаюкивая каждая своё зеркало, едва уловимо касались друг друга и в монотонной тишине разрезали негу очередным тонким звоном. Юноша ещё немного постояв, с надеждой на то, что его собеседница вернётся, всё же поддался окутавшей его тьме и исчез. В обсерваторию уверенной победной походкой вернулся ставший привычным порядок.


> 17.04.3285 года.

## Столкновение интересов.


– Ну что мне совет собирать из-за такого? – разговор на повышенных тонах из-за двери кабинета ректора академии, можно было услышать особо не напрягаясь. Перед дверью по обе противоборствующие стороны стояли мы с Ноэлем и пятый отряд сопливых стражей, который чуть ли не каждые пятнадцать секунд извергали из себя громкий чих. Красные наполненные слезами и обидой глаза семи молодых юношей, смотрели на наш славный дуэт с явной ненавистью, однако вступать в открытую драку за свою подпорченную честь, не особо то и спешили. Ещё бы! За дверью человек который способен натолкать им по самый не балуй за подобное!

– Чем вам не повод господин Лотрен? Вы видели, что, они сделали? – гневался наставник пятого отряда в порыве праведного гнева требуя справедливости и чем быстрее тем лучше. Причина болезненного вида стражей заключается в перце, который мы с Ноэлем рассыпали над их головами во время тренировки буквально пару десятков минут назад. Конечно как бы быстро Ноэль не бегал, его поймали, но не тронули так как наставник подоспел вовремя, а достались все прелести обиды стражей именно мне. Конечно, в отличии от "друга" я бегаю куда медленнее, поэтому меня схватили ещё на выходе, так что я тоже успела надышаться.

– Горит всё – захныкала я, пока Ноэль старательно пытался привести мои волосы в надлежащий вид, да уж, надёргали будь здоров, благо лысой не осталась.

– Не ной, скоро пройдёт – буркнул парень, бессильный против образовавшегося на моей голове беспорядка, без гребня под рукой.

– Заходите – уцепив меня за рукав злым шипящим полушепотом потребовал наставник отряда, буквально заталкивая нас с Ноэлем в кабинет. Высокий худощавого телосложения мужчина со светлыми волосами, они не настолько короткие чтобы он их распустил, но и не такие длинные чтобы выглядели респектабельно, а этот крысиный хвостик, вообще выглядит комично!

– Что это? – оценив мой внешний вид, Аданар перевёл вопросительный взгляд на наставника, старательно сдерживая улыбку.

– Да крысиный хвостик, что это такое? – разведя руками, возмутилась я, имея в виду свой внешний вид.

– Мисс Яшур, помолчите прошу вас – прикрыв рот рукой, попросил Дар, явно насмехаясь надо мной. – простите… это сложно – подняв голову вверх, он внезапно разразился смехом и указал на меня – Что произошло? Почему она выглядит как сбитая Элерионом ворона? – сквозь смех вопросил ректор. Недовольно покосившись на него, я неловко пригладила свои волосы, заметив, что Ноэль тоже не удержался от улыбки.

– Она так выглядела когда я вернулся. Господин Лотрен нам необходимо разрешить этот вопрос – строгим голосом напомнил мужчине наставник и его серьёзный внешний вид, был единственной поддержкой для меня в данный момент, даже не взирая на то что мы по разные стороны.

– Да, конечно простите – помахал руками Лотрен – просто это так… – глупо захихикав, он снова сполз под стол, пробуждая теперь уже гнев во мне. Осмотревшись по сторонам я уцепилась за стоящий рядом глобус на деревянной резной подставке с желанием бросить его в потешающегося разрешителя чужих конфликтов, однако глобус не дался скрипнув по каменному полу своими прочными ножками – Эй-эй, это дорогая вещь между прочим! – внезапно посерьёзнел ректор, усаживаясь ровнее в своём мягком кресле – что произошло? – обращаясь ко мне и Ноэлю вопросил он, желая услышать мнение обеих сторон.

– Он так орал весь коридор это слышал, а вы до сих пор не поняли? – недоверчиво вопросила я, скрещивая на груди руки.

– Мисс Яшур… – улыбнувшись он выставляя вперёд руку и поспешно отвернулся в сторону, дабы досмеяться до самого конца.

– Зачем вы сделали это? – словесно набросился на нас наставник пострадавшего отряда.

– Сделали что? – в недоумении вопросила я, старательно не обращая внимания на гогочущего Аданара, уж не знаю кого я ему напомнила, но пусть лучше просмеётся.

– Рассыпали эту дрянь, вы хоть представляете как это может быть опасно? – наставник угрожающе приблизился ко мне, однако я всё же сумела выдержать натиск его авторитета с гордо поднятой головой и красным от раздражения носом.

– Неужели? Раз вы знаете об этом, как наставник должны были поставить в известность и их, разве нет? – прищурившись вопросила я.

– Они знают об этом, думаете просто так бросились к выходу? – не желая понять подаваемую мною мысль вопросил он.

– В чём причина вашего поступка мисс Яшур? – вернувшись к своему серьёзному тону вопросил Лотрен.

– … Захотелось – после недолгой паузы безразлично пожала я плечами.

– Пусть совет выкинет их из Нердая, они представляют угрозу! – потребовал наставник.

– Даже если и так, думаешь совет станет слушать такого как ты? Ты ведь ничего не весишь здесь, разве нет? Собери хоть консилиум наставников вы будете посланы в дебри Изугора со своими хотелками, а мы продолжим своё дело – с милой улыбкой пообещала я.

– Мисс Яшур, это громкое заявление – покачал головой Аданар.

– Но справедливое – без тени сомнения отозвалась я.

– Оставьте нас – кивая наставнику на дверь попросил Лотрен.

– Это не правильно господин Лотрен, раз они начали с такого, что будет дальше? – возразил мужчина, однако получив в качестве ответа упорное молчание, всё же всплеснув руками от бессилия, покинул кабинет ректора академии.

– Мисс Яшур, я повторяю свой вопрос, что послужило причиной вашего нападения на пятый отряд стражей? – сложив руки в замок вопросил он.

– Это не было нападением – отрицательно мотнул головой Ноэль.

– Что же в таком случае это было, господин Аввар? – поинтересовался мужчина.

– Наказание – нехотя отозвался парень прекрасно понимая, что позволяет Аданару уцепиться за ниточку данного клубка для его дальнейшего распутывания.

– Наказание, что ж, понятно. Ищейки наказывают целый отряд стражей и при этом чувствуют себя правыми, я полагаю повод должен быть весомый, не так ли? – петлять начал? С чего бы это? Что бы после сказать, что не спрашивал, а мы сами чувствую вину всё ему рассказали?

– Вероятнее всего да, должно быть – входя в его колею отозвалась я.

– А какой повод отключает в людях рациональное мышление заставляя совершать глупости? – с интересом вопросил он.

– Для каждого свой – поспешила отозваться я.

– Не нужно играть со мной мисс Яшур, ответьте мне честно, в чём дело? – кажется колёса стёрлись, допетлялся?

– Ни в чём, мы просто развлекались, вот и всё – пожала я плечами. Нужно иметь под рукой запаску, дилетант!

– Обратите внимание на мой кабинет… – поднявшись из-за стола он демонстративно осмотрелся – здесь так пыльно, не так ли? Раз в неделю, на протяжении этого месяца, один из вас будет приходить и делать здесь уборку, этого вы хотите? Кто придумал? – я незаметно указала на Ноэля отвернувшись в сторону – Славно, господин Аввар, эта обязанность ляжет на вас, вы будете убираться на первом этаже, а мисс Яшур за свою ведомость заберёт второй. Приходите в конце недели – вынес он вердикт, чем вызвал моё возмущение, да и не только.

– Вы сказали один из нас! – возмутилась я.

– Я вообще ничего не делал! – возразил мой друг, какой всё же хороший человек, с гнильцой, но всё равно хороший!

– Да, один из вас возьмёт первый этаж, а второй "один из вас" возьмёт второй этаж, всё правильно – мило улыбнулся мужчина, вот… Гахар! Мои колёса похоже увязли в болоте и даже запаска не спасла!

– Не злись ты так, мы быстро управимся – поспешила я успокоить парня, который был явно недоволен тем, что последствия имеются даже у столь безобидной шутки.

– Мисс Яшур задержитесь, – уже у дверей окликнул меня Аданар. – у вас высокие каблуки? – удивлённо взглянув на него я приподняла край своей юбки и продемонстрировала практически полное отсутствие интересующего мужчину фрагмента обуви. – оу, вы не носите каблуки… Я заметил вы неравнодушны к сладостям, какие вам больше нравятся? – с интересом вопросил он. Предположив что он хочет расположить меня к себе, перебирая варианты, я в мгновение ока расцвела подходя ближе, ибо еда возможно самый дельный из возможных вариантов!

– Вообще все в которых много повидла или же крема, больше кремовые конечно, тортики там или же просто крем, но если приходится выбирать из простых, то конечно лучше с повидлом… а что? – ну что ж, предположение было ошибочным!

– Ничего я просто поинтересовался – отрицательно мотнул он головой – Правда, что из-за сладкого девушки вашего возраста склонны к набору лишнего веса? – отпрянув словно как от огня я невольно опустила взгляд на свою фигуру и ощущая как вспыхнули мои щёки возмущённо уставилась на него.

– Я в прекрасной форме! – сжав кулаки я окинула его недовольным, оценивающим взглядом и уже гордая покинула кабинет, получив ту самую победную улыбку, которой не добивалась, но которую изобразила на своей работе принятую Иссиром как финальную. Закрывая двери я мельком заметила с каким лицом он изучает уж слишком знакомый мне лист, благо свет позволял оценить его содержимое, он знает. Моя шутка нашла того самого, нужного ей по задумке зрителя. Помесь эмоций особо ярко выдавала замешательство, лёгкое смущение, совсем немного радости и что-то ещё, нечто практически не читаемое. Понравилось значит, ну-ну, мне не сложно я ещё могу написать. Бедные утята, как за по прежнему недовольной мамой-уткой, пятый отряд утопал прочь, столь же недовольный тем, что мы с Ноэлем остались сухими, хотя это ещё как посмотреть, ведь нам придётся драить этот пресловутый кабинет. Ну в принципе это всего два раза, так что ничего сверх сложного нет, если только второй этаж не объединяет кабинет ректора и какой-нибудь пыльный склад, то всё и впрямь в порядке, буду успевать помогать Ноэлю, всё же он и впрямь не виноват в случившемся. Желание справедливости что б его, достигло лишь моих ушей, а то как же, до Ноэля разве достучишься? Он в это время занимался более важными делами, но теперь, даже не взирая на наказание, я чувствую небольшое облегчение, как возможно и тот человек, который оказался в весьма трудном положении, пусть и не на прямую но она считай обратилась.

– Ну и чего мы добились? – ехидно поинтересовался у меня друг оказавшись на безопасном от двери в кабинет ректора, расстоянии, намекая именно на то, что поступок был весьма глупым, а то что я подставила ещё и его, вообще считается парнем как нечто низкое и недостойное.

– Ой, подумаешь уборка! – возмутилась я – Тебя она напугала? Обычная шутка, а ты уже испугался? – возмущённо толкнув его в грудь вопросила я.

– Гела твои шутки приводят к неприятностям, ты не видишь этого? – в недоумении вопросил парень.

– Предлагаешь мне тоже отдаваться всякому желающему, как ты? Я развлекаюсь по своему и ты либо со мной, либо просто не мешаешь, но если уж ты со мной, то освободи меня от выслушивания твоих нравоучений – презрительно фыркнула я и прошла мимо него, быстрым шагом спускаясь вниз. Причитая о том, что перевелись видимо хорошие и крепкие на опору друзья, я добралась до столовой. Забавно, что именно шум и гам царящий в помещении где принято поглощать еду, зачастую молча, подействовали на меня успокаивающе. Сложно не обратить внимание на то, как изменилась атмосфера, хоть я и старалась вести себя как обычно, насторожились многие из стражей. Видимо подобное "нападение", на страже, не просто от кого-то из другой академии а ещё и от ищейки, это нечто порицаемое.

– Доброе утро, ну надо же, сколько шуму вы навели сегодня – поприветствовала меня Энросина с широкой приветливой улыбкой на губах обозначая своё местоположение и занятое для меня место поднятой рукой.

– Глупая шутка, только и всего – глухо отозвалась я присаживаясь на свободное место. Проходивший мимо страж, уже расправившийся со своим завтраком, словно бы намеренно толкнул меня в спину своим коленом, чем привлёк моё внимание. Он мог обойти стол с другой, более просторной стороны, но выбрал протискиваться между столов ищеек и стражей, убедившись в том что столкновение было действительно случайным, я повернулась обратно и придвинулась ближе к тарелке. Помогло ли это? Не совсем, пятый отряд пришёл из лазарета, их глаза всё ещё были красными, но они уже не выглядели столь болезненно и этих дармоедов даже не остановило то, что я нахожусь от проёма дальше чем остальные ищейки.

– Осторожнее – попросила Энросина заметив что каждый из отряда старается ткнуть меня в спину или же голову, демонстративно, чтобы это заметили все.

– В чём ваша проблема? – всё же не стерпев я поднялась из-за стола разделяя отряд.

– Ты напала на нас, может проблема как раз у тебя? – особо рьяный шатен приблизился ко мне вплотную.

– И какая же? – вопросительно вскинула я бровь.

– Даже не смотря на то, что ты не из наших, не думай, что в следующий раз, тебя хоть что-то спасёт – оу, это что, приглашение приправленное угрозой? Крайне аппетитно выглядит! Улыбнувшись я указала на свои до сих пор растрёпанные волосы и согласно кивнула.

– Я на вас не нападала, это было лишь небольшое количество перца, а вот на моём теле синяков не счесть. Доблестные стражи Нердая благодаря вашему на меня нападению, обмельчали, как обмельчало и ваше благородство. Вы жалкие, не способные себя контролировать дети, которые я прям удивляюсь, сумели пробиться в первую десятку. Это удручает знаете ли – примирительно подняв руки я отступила к столу – прошу простить, но ковровой красной дорожки при себе не имею, могу сама лечь если это умолит вашей обиды за глупую шутку – с улыбкой закончила я. Члены пятого отряда неловко осмотрелись, оценив то мнение которое о них зародилось в лице "сослуживцев" и те, что ещё не прошли, поспешили нагнать свой отряд. Я же, понимая что есть эту серую кашу точно не стану, нагнувшись над столом, взяла с общей тарелки булочку и отправилась на выход из столовой, где и пересеклась с Ноэлем. Парень встретил меня удивлённым взглядом, но увидев, что в моих руках всё же имеется перекус, ничего говорить не стал.


> 17.04.3285 год.


## Кто первый?


– И так , на сегодняшний день, двое учеников с общего потока третьекурсников, находятся на обучение в Нердае, уже чуть более месяца, при этом, они и ранее получали знания, но уже в Й'атруш, а это значит, что велика вероятность того, что даже с учётом всех нюансов, ваша группа сможет довольно успешно сдать первое тестирование, для определения той группы, что получит своё первое дело. – профессор Хеллер мельком мазнула по нам с Ноэлем взглядом, тем самым обозначая кем именно являются озвученные ею "нюансы". – С учётом того, что мы уже изучили, вам не составит особого труда за… то есть большинству, пройти его с блеском, конечно, как и всегда. Это адресуется тем, в ком я полностью уверена. Тем же в ком я сомневаюсь, мне остаётся лишь пожелать удачи, ведь на них, ляжет ответственность за провал всей группы. Итоги теста пойдут в зачёт и базируясь на среднем балле ваших оценок, вам будет присвоен порядковый номер в рейтинговом списке. Чем выше будет ваш общий балл, тем соответственно ближе вы будете к получению своего дела. Надеюсь мне нет нужды напоминать вам как важно данное мероприятие и возможности, которые могут появиться у каждого из вас, без каких бы то ни было исключений. Работаете исключительно в одиночку, так, словно уже над делом, с полным осознанием того, что от ваших действий зависит жизнь напуганного, ни в чём не повинного жителя Элафрида. – дамочка относится к категории людей с достаточно сложным характером, хлёстким словом она способна спустить с небес на землю всякого, кто не вписывается в уровень её мировоззрения. Сложный, подходит ли это ей? Возможно, если только в планах человека рассматривающего профессора Хеллер, имеется пунктик на использование данной персоны, это будет полной катастрофой. Она сильная, волевая, в меру жесткая и непримиримая с исключительностью, способной незаслуженно унизить женщину. Ренира или же сокращённо Рене, отчаянно старается молодиться, держит своё тело в относительном тонусе, ежедневно занимается физическими нагрузками в свободное время, однако годы обмануть ей не удаётся, отсюда повисшая грудь, и седалище, которое нередко поскрипывает из-за тугости поддерживающей дряблое тело конструкции, под всеми этими пестрящими моложавой сексуальностью нарядами. В Нердае имеется ещё один человек некогда имевший тесные отношения с Рене и это Канирон Хеллер, наставник седьмого отряда из первого звена стражей, по совместительству, смотритель порядка северного крыла, второго жилого этажа, после отбоя, а также, преподаёт ищейкам "строение" преступных элементов, знакомит с их образом мышления, их повадками и методами, что они используют. Невзирая на то, что мужчины в Нердае не прочь провести пару лишних часов углублённого изучения материала с молоденькими ученицами, некогда крепкий брак семейства Хеллер распался по иной причине. История трёхлетней давности покрытая множеством слоёв надуманной тайны, домыслов, сплетен и осуждающих взглядов. Нашу гордую, жестокую и на тот момент счастливую Рене, в полупьяном состоянии после бурного времяпрепровождения с супругом в Эскалире, по случаю небольшого семейного торжества – двадцатой годовщины совместной жизни и работы в Нердае, попользовал особо рьяный страж. Личность стража осталась тайной, а вот "недобросовестный" поступок Рене, стал всеобщим достоянием. Пусть факт измены доказан не был, совершенно логично, ведь это было насилие в чистом виде, опираясь лишь на случайно пущенный слух, Рене саморучно заколотила крышку этого свинцового гроба, подтвердив опасения Канирона. Недоверие может разрушить любую, пусть даже самую казалось бы крепкую многолетнюю связь. Приблизительно с тех пор, Рене питает истинное презрение… ко всем ученикам разом. – Мисс Гофур вы услышали меня? – решила осведомиться у белокурой красавицы Рене. Алира в момент распинательства профессора, тайком читающая строки на клочке белой бумаги под столом и глупо улыбающаяся, услышав обращение персонально к ней, вздрогнула, с изумлением смотря на женщину. – Тест. Выполняется. Самостоятельно. – холодно повторила профессор, вкрадчиво обозначая каждое своё слово.

– Как думаешь, что у неё там? – заинтересовался тайной девушки Ноэль, со снисходительной улыбкой наблюдая за хрупкой спиной Алиры. Удивительно как скоро он решил возобновить со мной общение. Пока я сверлила его подозрительным взглядом, незамедлительно от Энросины прилетел ответ на поставленный парнем вопрос.

– Любовное послание – доверительно наклонившись ближе ко мне, предположила полушепотом девушка, достаточно уверенно, так как знает Гофур куда больше нашего. Я с этим полностью согласна ибо мне довелось видеть того, кто по предположению мог ей написать.

– Это так по-детски – усмехнулся Ноэль, принимая во внимание её слова.

– Само собой, это ведь Нердай, здесь они учатся лишь ловить и защищать. В делах любовных приходится использовать свои первоначальные навыки и да, порой они разнятся с решением взрослых людей. Разве это не мило? Сначала записки, после подарочки пойдут, возможно даже цветы, а в конечном итоге и кольцо – вздохнула я. Хотя с учётом того что ей доводилось делать, кольцо уже давно должно красоваться на тонком девичьем пальчике.

– Расстроилась? – в недоумении вопросил у меня Ноэль, встревоженно вглядываясь в черты моего лица.

– Нет что ты, я испытываю крайнюю степень смущения от бестолковости местных обывателей – саркастично усмехнулась я.

– Цветы уже были – завистливо вздохнула Энра.

– Кто написал ей? – повернув голову в сторону девушки с интересом вопросила я.

– Нууу, если честно я не уверена. Я ни с кем её не видела, но она порой такая счастливая – глупо хихикнула девушка.

– Кто пройдёт тест раньше, тому я вправе буду повысить балл, если же тест будет выполнен идеально, дополнительный балл отойдёт любому из тех, кто не справится с тестом во время, но верно. Господин Лотрен будет присутствовать с нами здесь и следить за тем, как именно вы работаете. Хлопать не обязательно мисс Гофур – закатила глаза женщина, когда девушка разразилась громкими рукоплесканиями. Словно только этого и ждал, ректор академии отворил двери, входя в аудиторию со сдержанной улыбкой на губах. Ноэль при виде ректора скривился, излишне явно демонстрируя своё разочарование от данного расклада. Энра же потешаясь над разочарованием парня, победно усмехнулась, ощущая прилив уверенности. Вот кто точно стремится показать себя с лучшей стороны!

– Выбранный ищейка будет расследовать дело вместе с ним – шепнула мне девушка, после того, как приготовилась к раздаче листов самой госпожой Хеллер.

– Не разговариваем между собой мисс Яшур, не подглядываем за ответами других… господин Аввар, листы у всех одинаковые, но вопросы в них расположены в разном порядке, подпишите свой тест на титульном листе и приступайте по моей команде. У вас будет всего тридцать минут на решение. Не вертитесь господин Аввар – мягко хлопнув парня по макушке, тепло улыбнулась Рене, прежде чем положить перед ним последний тест и отправится к своему столу – И так, приготовились, три оборота и работу необходимо сдать… – уже собираясь перевернуть песочные часы Рене вопросительно взглянула на задумчивого Аданара. Мужчина явно что-то замыслил и мы достаточно быстро поняли что именно.

– Рассадите их – кивая в нашу сторону попросил ректор имея в виду меня и Ноэля.

– Зачем это? – не поняла женщина.

– Не задавайте глупых вопросов госпожа Хеллер. Мисс Яшур, пересядьте ближе в профессору, вот сюда – с абсолютно серьёзным выражением лица и полный решимости, мужчина указал на самый первый ряд, то место на против коего он остановился. Стол Рене находился в двух шагах, но по его логике, я должна была пересесть чуть ближе к ней, а не к нему. – Давайте-давайте мисс Яшур, не задерживайте урок – поторопил меня мужчина. Неуверенно осмотревшись в поисках поддержки и ответного возражения от учеников моей группы, я поднялась, ибо поддержки не было, нехотя плетясь к первому ряду.

– Что ж, раз на этом всё, тогда начнём – вздохнула женщина, переворачивая песочные часы. Прошло меньше минуты, прежде чем Ноэль издал свой первый смешок, привлекая моё внимание, однако обернуться я не могла, ведь надо мной стоял Аданар.

– Вы так и продолжите у меня над душой стоять? – подняв голову вопросила я, вызывая в нём вопросы.

– Я просто стою – пожал он плечами скрещивая на груди руки.

– Да, я вижу – сдалась я понимая что с задумкой смутить его вышла небольшая промашка. Он точно издевается надо мной.

– Вы уверены в своих ответах? – прижав пальцем лист, который я уже собиралась перевернуть дабы добраться до следующих вопросов недоверчиво вопросил он.

– Что? Да – ответ был таким быстрым что осталось непростительно много места для свободно вошедшего в мою голову сомнения – или нет? – потупилась я, снова проходясь глазами по уже решённым вопросам. 3074 год, кража драгоценного клинка украшенного фианитами и алмазами, Первая неосвещённая совместная работа Й'атруш и Нердая, хотя северная академия толком и не знает об этом. Клинок искали всем королевством, ибо вещь на удивление редкая, Нердай взялся за дело сразу, тогда когда Й'атруш, лишь спустя месяц из желания занять своё место на арене. Поиски оказались тщетны для южной академии, так как Нердай вернул клинок и дело было быстро закрыто. Многие поговаривали, что Нердай вернул заказчику искусную подделку опасаясь потерять своё место, что если честно так и есть. В Й'атруш имеются некоторые записи на этот счёт. Расследование закончилось лишь спустя неделю после того как Нердай его закрыл и выяснилось, что украла клинок организация "Нрахмор", обитающая на границе Изугора между Мидуа и лесом. В простонародье они известны как "невесты Мороха" и клинок им был нужен для жертвоприношений, быть может он и сейчас в их распоряжении, я точно не знаю. Благо расписывать всё это мне не было нужды и я просто поставила галочку в нужном окошке. 2953 год, появился "первый" в своём роде клинок Халмар – пожиратель теней. Чёрное лезвие с перламутровым отблеском, дрянь редкостная. Его сплав помесь отходов от топлива Элерионов и крупиц Лицерийского кристалла. По сути перетёртая с крупицами сажа залитая раскалённой сталью, он был излишне хрупок, от чего дважды, один и тот же клинок никто не использовал. При нанесении удара, лезвие ломалось и под воздействием жидкости, которой выступала кровь жертвы, лезвие начинало буквально разваливаться в ране, делая процесс извлечения абсолютно невыполнимой задачей. Человеческое тело весьма хрупкая вещь с массой побочных вкраплений, вроде той же боли и страха, жертва понимая что от Халмор не избавиться, а каждая новая попытка причиняла лишь больше боли в конечном итоге умирала в муках, боясь попросить помощи абсолютно равнодушных к чужой жизни. Страх смерти, мгновенной, от своей же руки, выбирался лишь жалкой горсткой храбрецов, прочие же предпочитали ждать, надеясь на спасение, но при этом понимая, что его не будет. Помочь такому пострадавшему можно было лишь лишив его жизни, но кому хочется после, сидеть в четырёх стенах опасаясь внезапного визита Нердаевских стражей? Отсюда и равнодушие. Халмор продержался в Элафриде не долго, это связано не с запретом, а всё с тем же страхом. Достоин уважения не меньше своего предшественника, семейство Халмор были приговорены к казни сразу после того, как выяснилось, кто отливал "пожиратель теней". Бедная Силара, несчастная даже подумать не могла, что желание её мужа обогатиться, приведёт её на дорогу к праведному огню правосудия. Далее идут года его использования и их всех можно пересчитать по пальцам… небольшой компании лиц. Да данный товар в своё время был в новинку и многие по началу использовали именно его. Сумел ли обогатиться господин Халмор? Ну за черту, полученного им золота он так или иначе не унёс, а вот Нердай в принципе смог немного поправить свою экономику. Монеты, даже перепачканные в чужой крови, пахнут не хуже чем чистые. – Да! – выдернув свой лист недовольно отозвалась я после проверки.

– Славно – довольно хмыкнул мужчина. Нужно было ткнуть его в палец пером, почему все хорошие идеи приходят так поздно? Он отнял у меня один оборот с этой проверкой! Дальнейшее прохождение теста сопровождалось моим недовольным сопением и само собой скоростью. Пришлось навёрстывать упущенное время и конечно из-за этого ошибки были неминуемым явлением – как скучно – демонстративно вздохнув ректор развернулся и присел на мой стол в пол оборота, когда понял что на его присутствие я благополучно наложила незримое проклятие, стараясь и вовсе не замечать его присутствие. Быстрым движением руки столкнув не ожидавшего подобного мужчину со стола, я спешно проставила галочки в нужных местах и подскочила на ноги заставляя Аданара вздрогнув отступить на шаг назад, мало ли что в моей голове зародилось. Со мной поднялась и Алира.

– Справились? – с улыбкой вопросила Рене подзывая нас с Гофур ближе. Мы были первыми, что заметно порадовало профессора, однако не взирая на то что Рене хотела проверить мою работу первой, Алира деликатно подсунула ей свою и замерла в ожидании, просто не оставив женщине иного выбора.

– Точно всё верно? – вопросили у меня над ухом заставляя пригнуться от неожиданности.

– Да – самоуверенно заявила я отступая от мужчины подальше.

– Вы так спешили, мисс Яшур, мне показалось, что я заметил пару ошибок – задумчиво подсказал он.

– Вам показалось – отрицательно мотнула я головой.

– Прекрасно мисс Гофур, два бала за каждый вопрос, вы набрали Шестьдесят один из возможных ста, это неплохой результат – согласно кивнула женщина.

– Шестьдесят один? – опешила Алира.

– Верно, ошибки имеются и их не мало, но за вашу скорость я как и обещала повысила оценку, возвращайтесь на своё место – отложив работу Алиры, Рене приняла мою.

– Вы сказали, что повысите бал лишь в случае если результат будет идеален – напомнила я.

– Разве? – удивилась она.

– Именно так, вы сказали, тот, кто сдаст тест раньше и результат его будет идеален, получат повышение оценки – согласно кивнула я.

– Для мисс Гофур, подобный бал уже является идеальным мисс Яшур, поэтому я повысила его – согласилась Рене и принялась изучать мою работу.

– Зачем было добавлять, что работа должна быть идеальной, если для каждого своё понятие идеальности? – в недоумении вопросила я.

– … Мисс Яшур, вы с нами не так давно, поэтому можете не знать, но по сравнению с тем, что мисс Гофур получала от меня прежде, а за частую её балы не превышали и пятидесяти, данную работу она с блеском… – пытаясь объяснить мне спокойным голосом она выглядела такой расслабленной.

– Провалила – согласно кивнула я, заканчивая за профессором.

– Прошла, мисс Яшур. Мисс Гофур прекрасно справилась с поставленной ей задачей – поправила меня Рене. – Девяноста шесть, спасибо за выполнение, вернитесь на своё место – покосившись на Алиру, недовольно поджавшую свои пухлые губки, я усмехнулась.

– Девяноста шесть? – наигранно удивилась я, драматично прикрыв свой лоб рукой – как жить теперь после такого! – моя драматичная игра закончилась в тот момент, как я встретилась взглядом с Аданаром, спокойно наблюдающим за представлением – спасибо – подобравшись поблагодарила я профессора, и уверенной походкой отправилась на своё место, рядом с Ноэлем, как мне показалось, это было логично, ведь у меня, началось свободное время.

– Мисс Яшур? На место – напомнил мне Аданар, вынуждая сделать небольшую петельку и нехотя упасть на неприглядное для меня место. По результатам тестирования, наша группа оказалась на третьем месте общего списка, а всё благодаря Алире Гофур, которую не раз на протяжении нашего пребывания в Нердае пыталась хоть чему-то обучить Рене. Алира словно бы вообще не присутствовала на занятиях Рене все два года до этого, было ли что-то в её голове, мне доподлинно не известно, однако её результат был самым низким из всей группы, что говорило о многом. Слабое звено в группе, которую тянули все, кто хоть на долю секунды сдал свой тест раньше, чем иссяк песок в часах. Профессор Хеллер поспешила поздравить нашу группу с успешной сдачей и заверила, что третье место в списке не способно опустить результат нашей работы к самому дну. Первое место заняла пятая группа, второе отошло третьей и наша четвёртая оказалась на третьем месте, если бы не глупость красавицы Гофур, то у одних судьба сложилась бы более удачно.


## Миф под носом.


– Ты хотя бы раз испытывала сожаление? – задумчиво вопросил Ноэль бережно проходясь гребнем по моим волосам. Этот день уверенно набирая обороты и входя в русло таящее в себе массу неприятностей, начался достаточно спокойно.

– Неужели ты рассчитывал оказаться в числе первых? – с усмешкой отозвалась я. Мы успешно вернулись с зарядки, однако завтрак решили пропустить, в основном из-за особого внимания Лотрена. От ректора в мою сторону прилетело требование посетить его кабинет, так как второй этаж повешенный на мою шею для поддержания на нём чистоты, требует немедленного вмешательства. До озвученного им лично выходного, ещё целых четыре дня, а меня уже дёрнули. Конечно это наигранное проявление заботы, знатно настораживает. Чтобы Лотрен, сам предложил убираться мне понемногу, дабы в назначенный день я могла только пыль протереть, это довольно подозрительно. Такими темпами он вскоре может и вовсе сказать мне приходить каждый день, я ведь не знаю, что там у него на этом втором этаже.

– Неужели ни разу? – недоверчиво уточнил он.

– …У сожаления бывает множество личин, оно прячется в различных аспектах и порой выявить его наличие бывает крайне затруднительно. В силу выбранного мною пути, я не имею право на сожаление. Я могу тосковать по упущенному времени, но никогда не сожалела о случившемся – с тёплой улыбкой отозвалась я.

– Обычно сожаление связано с совестью, у нас она есть – разумно подметил парень.

– Да есть, но просыпается ли она во время – качнула я головой.

– Ну хорошо, у большинства из нас она есть, мы сочувствуем и сожалеем, это делает нас живыми – попытался выровнять диалог Ноэль.

– Я не стану извиняться за свои слова – хлопнув его по ноге, возмутилась я, понимая чего именно он добивается. Он сделал первый шаг тогда на уроке, а вот ответа не дождался, поэтому и решил подтолкнуть меня на извинения за то, что ему досталось за мою шутку в отношении пятого отряда стражей! Каков хитрец!

– Да, я уже понял – согласно кивнул он сдавая позиции. После окончания сборов, как раз во время так как в коридоре уже зашаркали ученики Нердая, мы с Ноэлем отправились на первый урок к Хеллеру.

– Доброе утро… два дня вас не видел и мне прямо тоскливо стало – в приподнятом настроении и с задорной усмешкой, в аудиторию ворвался Канирон Хеллер. На сколько мне известно за его спиной, в тайне практически ото всех, его в шутку называют поборником справедливости. Не взирая на свою запятнанную с логичной точки зрения репутацию, связанную с супругой, он с заядлой периодичностью вступается за ту или иную ищейку, умудрившуюся попасть в передрягу со стражами. Что я имею в виду? Я уже озвучивала ранее о судьбе ущемлённых не имеющих за душой достаточно грошей, так вот, если за пределами внимания профессоров хоть один страж имеет наглость измываться над такой обречённой, с вероятностью в семьдесят четыре процента, это действие будет замечено именно Канироном. Он доверчив, его седьмой отряд служит для него и глазами и ушами, сами же они ведут себя тише воды и ниже травы, прекрасно понимая, что их наставник с лёгкой руки способен заменить любого из них, на более послушного ученика. Канирон часто прислушивается к жалобам первогодок, подверженных "дрессировке" со стороны более взрослых, хоть сие действо и стараются пресекать, однако когда информация всё же доходит до профессора Хеллер, плохо становится всем. Стражам, от многочасовых тирад о верном поведении, а осмелившимся пожаловаться, от усиливающихся нападок. Хорошо ли это? Я точно не знаю, но он хоть что-то делает, наверное это того стоит. – Сегодня у нас грандиозная личность, о которой вы все возможно слышали и это… – мужчина постучал по столу, предрекая озвучивание имени с явным предвкушением нашей реакции – Бархур Лагрон дамы и господа! Также известный как "чёрный купаур" или же совсем просто "бекаур" от соединения двух слов. "Осторожнее запальчивые, за вами вышел Бэкаур", ставшее традиционным комплиментом крепкому браку в городах на южном побережье, хорошо это или плохо решайте сами, однако на мой взгляд… это всё таки немного странно – скривился мужчина. Его коротко остриженные волосы светлые от природы кое-где по концам были окрашены в пепельный цвет. То было дело рук самой природы, в силу его возраста. Немногим ранее он всякий раз носил конский хвост, не только по причёске, но и по своей длине, однако от чего-то решил вдруг, что было бы неплохо изменить свой внешний вид, молодится ли? Кто знает, может вовсе устал от длины. – Мы обсудим его судьбу и те аспекты, что привели этого душегуба на путь терлита, устраивайтесь поудобнее, мы начинаем – присев за стол, Канирон небрежно порылся в ящиках и вынул оттуда массивную книгу, ставя её вертикально на поверхность стола. После этого он с какой-то маниакальной любовью извлёк из того же ящик и портрет терлита, устанавливая его перед книгой таким образом, чтобы мы могли чётко разглядеть каждую морщинку на лице Бархура. Это был красивый мужчина с вьющимися каштановыми волосами, голубоглазый и в какой-то степени даже обаятельный. Худое словно в результате длительной голодовки лицо, значительно резонировало с широкими скулами, от чего казалось, что он находится в маске. Довольно неприятное ощущение, смотреть но не видеть. – Бархур родился в небольшой деревушке близ Гаруэла в 3028 году и стал единственным ребёнком в семье. Его отец был свиноводом, а мать занималась продажей мяса в самом Гаруэле. Что тогда, что сейчас мясо всегда было в цене и с этим спорить нет никакого смысла… как вы понимаете семья не бедствовала. – Канирон указал на портрет взрослого Бархура – Как единственный ребёнок, Бархур был обязан однажды перенять семейное дело, поэтому отец обучал его верно заботиться о скоте, умерщвлять и в последствии разделывать туши, к несчастью данный навык пригодился ему по прошествию многих лет, но уже при другом раскладе дел. До своих юношеских лет, он был крайне понимающим и заботливым мальчиком, старался помочь своим родителям всем на что был способен, однако от вида крови его всё равно мутило. Семьи их была достаточно крепка и даже соседи не раз поколачивающие своих отпрысков не могли не подметить завидной гармонии в данном семействе. Странности начались в 3043 году, когда Бархур будучи юношей пятнадцати лет, внезапно сбежал из дома. Об этом была заметка у городской стражи Гаруэла, так как взволнованная пропажей сына мать, обратилась за помощью. Для Бархура данное поведение было не типичным, однако стражи на тот год и без того были заняты, поэтому кроме совета ждать ничего ей не дали. Конечно после к ним был отправлен один из них для того чтобы удостовериться в догадке о мимолётном влечении к свободе юноши, но это уже было пустое. Бархур вернулся домой лишь спустя полтора месяца в сильную грозу и именно с того момента он значительно изменился. Он ничего не рассказывал своим родителям, всякий раз уходил от темы связанной с его исчезновением и всеми силами старался подражать себе прежнему. Вот в чём была его странность. Он не жил как прежде, он отчаянно старался вспомнить каково это было, словно вернулся не сам Бархур а нечто, облачённое в его кожу. Он начал часто уходить в себя, стал говорить сам с собой и что не менее жуткое, он перестал спать. Некогда круглолицый, упитанный, любимый мамин поросёнок, стал… мальчиком. Мне кажется, это был переходный возраст, однако проблема со сном всё же немного настораживает. Что же с ним случилось? Где он был целых полтора месяца? Всё это не было известно ни родным, ни уж тем более удовлетворёнными отсутствием дополнительной работы городскими стражами. Вскоре отец обратил внимание на значительно сокращающееся количество своих свиней, они исчезали по парам и даже по трое за одну ночь, а так как мать наотрез отказывалась признавать того факта, что это было дело рук их сына, на почве недоверия и наивной глупости, отношения внутри семьи, дали значительную трещину. В 3046 году семья потеряла единственный источник заработка, на почве чего, отец Бархура одной из ночей устроив страшный скандал, покинул деревню отправившись в Гаруэл. Возможно он хотел остыть, всё же совестный брак длился тридцать с лишним лет, а такое количество времени весьма сложно забыть, однако он не вернулся. Ни на следующий день, ни через два ни через неделю, городская стража нашла его тело в подворотне у трактира, спрятанным в горе мусора. По записям тех лет, мужчина скончался в ночь своего ухода, а так как Бархур всю ночь успокаивал свою рыдающую мать, он физически не мог навредить отцу. Убийство мужчины списали на несчастный случай в результате драки. Избивали его долго и нещадно. Опознание прошло только благодаря шрамам на теле жертвы. Уже через месяц Бархур совместно со своей матерью переезжает в Иннурен, город который на тот момент содержал в своей черте преобладающее количество влиятельных лиц. Так как Нердаю в Иннурен хода нет, нам неизвестно за счёт кого они жили. В 3048 году Бархур объявился на пороге Нердая с желанием обучаться на ищейку, но так как он был из Иннурена, а у нас с ними были плохие отношения, он не был принят. – Канирон открыл папку с личным делом, забавно что для продолжения своего рассказа ему понадобилась небольшая помочь, пометка, ведь всё это время он справлялся без неё. – Для сына свиновода, его почерк весьма элегантен, я бы не сказал что он относится к низшему, рабочему слою. В его анкету были внесены озвученные им качества, такие как "чистоплотность", "доброта" в чём я сомневаюсь, "умению приспосабливаться", ну и "нещадное рвение к получению знаний". Забавно не так ли? Нещадное рвение, как вы понимаете данное выражение? – вопросительно взглянул мужчина на нашу группу.