Елизавета Рождественская
Никому ни слова

Пролог

Метель всё не унималась. Шквальный ветер яростными порывами сбивал с ног. Снег рваными мокрыми хлопьями хлестал по лицу, слепил глаза, забивался за шиворот, заставляя тело непроизвольно содрогаться, в надежде сохранить тепло.

Пригнувшись к земле, Адель упорно пробивалась к машине. Сжимая в кулаках плотный бежево-горчичный твид, она тщетно пыталась удержать на месте полы удлинённого зимнего пальто.

Сомнения остались позади. Только одна чёткая установка: «Бежать!»

Бежать, не оглядываясь на большой спящий дом. Не думая, не взвешивая в голове все за и против тысячи раз. Просто бежать… От неприглядной правды и боли, которая за ней стоит, от тёплого света окон, трогательных разговоров у камина и игры в барбишет¹. Бежать от своей слабости… Скорее. Пока люди, размотавшие уютный кокон, который она годами плела вокруг себя, смотрят предрассветные сны.

Когда они поймут, кого приютили в своём большом и дружном семействе, будет поздно. Увидеть разочарование и ненависть в их глазах – вот чего девушка боялась больше всего на свете.

Адель добрела до машины, набрав полные сапоги снега. Кожа ещё горела, помня о сильных руках, ласкавших её этой ночью, и эти воспоминания помогали не замёрзнуть окончательно, пока она освобождала машину из снежного плена.

Девушка кое-как расчистила багажник, дрожащими руками нащупала кнопку и с силой потянула крышку вверх. Где-то тут должна была лежать маленькая автомобильная лопата. Адель пошарила в темноте. Старый плед, аптечка, завалявшаяся с незапамятных времен, вскрытая пачка кунжутного печенья. Кольцо на заледеневших пальцах звякнуло о металл. Нашла.

Новый порыв ветра ударил в лицо. Адель не удержалась на ногах и села в снег, больно оцарапав ладонь о ледяную корку на бампере.

– Мать твою! – с чувством выругалась она, давя в зародыше бессильные слёзы. – Ну нет, ты меня тут больше не удержишь!

Зло полоснув взглядом по тёмному небу, она заставила себя подняться и взялась за лопату. Рывок, ещё один. Снег слипшимися комьями разлетался в стороны, освобождая путь для компактного кроссовера, намертво увязшего в ледяном плену.

– Потерпи, Матильда. Ещё немного, и я тебя вытащу, – бормотала Адель, не прекращая работать лопатой. – Тут до поворота всего ничего, а там дорога, которую обещали почистить.

То, что она делала, иначе как бредом назвать было нельзя, но бесконтрольный страх выключил кнопку «рассудок» и гнал девушку, словно затравленного зверька.

На востоке забрезжил рассвет, а снежная буря утихла, когда лопата отправила в полёт последний ком снега. Адель добрела до поворота и осмотрелась. Дорогу можно было назвать очищенной с огромной натяжкой, но попробовать прорваться стоило.

На ватных ногах девушка вернулась к машине и плюхнулась на водительское сиденье. Тело колотила крупная дрожь. Кажется, больничный ей всё-таки светит, и будет большой удачей, если игра в снегоуборочную машину не обернётся пневмонией с осложнениями.

– Так, без паники, мадемуазель лгунья, – приструнила Адель внутреннюю трусиху. – Не о том сейчас думаешь.

Нога привычно надавила на педаль, покрасневший палец замер на кнопке зажигания. Щелчок. Машина дёрнулась, но ничего не произошло. Адель надавила ещё раз – бесполезно. Она упрямо сжала губы и несколько раз нервно ударила по кнопке.

– Стерва! – рыкнула девушка. – Нашла время для выкрутасов, умничка!

Руки с размаха влетели в руль. Кажется, это были последние силы. Тело накрыла такая убийственная слабость, что даже дышать удавалось через раз. Адель откинулась на сиденье и закрыла глаза. По векам, больно врезаясь в сетчатку, прокатилась радуга.

– Грёбанная зима… Грёбанная жизнь…

– Интересное наблюдение, – над головой пронёсся приятный низкий голос, и адреналин кувалдой ударил в грудь. – Ничего не хочешь мне рассказать?

Не открывая глаз, Адель шумно сглотнула. Самое время свалиться в обморок, а потом долго метаться в горячке, отбивая желание задавать сложные вопросы. Вот только это бывает где-то там, в книжках, в которых нежных, вечно теряющих связь с реальностью дев спасают их прекрасные рыцари. Адель же имела отвратительное для любой нежной девы качество – никогда, ни при каких обстоятельствах не отключаться от этого мира, каким бы местом он в этот момент не был к ней повёрнут.

– Дерьмо… – прошептала она, признавая поражение, и медленно открыла глаза…

Глава 1

Три недели назад…

Кремовые лабутены отбивали лёгкую дробь по коридору, пересекающему паутину матовых стеклянных перегородок, за которыми, словно муравьи в муравьиной ферме, сновали сотрудники модного журнала «Couleurs Du Temps»².

– Доброе утро, мадемуазель Ревиаль, – улыбнулся смазливый парнишка-секретарь, провожая подобострастным взглядом стройную фигурку, утянутую в тёмно-синее платье-футляр. – Мадам Фонтен спрашивала о вас.

– Благодарю, Жак, – дежурно улыбнулась девушка, не глядя на парня. – Как тебе на новом месте?

– О… очень нравится… я…

– Так держать, – не дослушала она, а потом тихо прошептала. – Главное, чтобы Мари не наигралась слишком быстро, сладкая мордашка.

Кабинет главного редактора журнала, сорокапятилетней Марии-Луизы Фонтен, располагался на самом верхнем этаже здания, под огромным стеклянным куполом крыши, откуда открывался вид на узкие улочки Парижа. Интерьер в стиле гранж, дополненный яркими ультрамодными элементами декора, отражал характер хозяйки кабинета. Мадам Фонтен была классической хищницей и на работе, и в личной жизни. Через её кабинет прошли самые именитые дизайнеры и модельеры современности, а через постель… Там побывали все те, на кого Мария-Луиза обратила свой роковой взгляд.

Девушка прошла в кабинет и отсалютовала собравшимся. За длинным столом для переговоров сидели шеф-редакторы основных разделов журнала.

– Решили начать пораньше? – улыбнулась она, проходя на своё место рядом с молодым мужчиной, следившим за ней из-под густых полуопущенных ресниц. – Что я пропустила?

– Ничего особенного, Адель, – рыжеволосая девица растянула ярко-красные губы в ехидной улыбке. – Всего лишь перемывали тебе косточки.

– Оу, малышка Лили, – вернула Адель улыбку. – Спасибо за заботу! А я как раз никак не могла найти время, чтобы заняться полным очищением организма.

Мужчина усмехнулся, опустив глаза на бумаги перед собой, а Лили недовольно скривилась. Мадам Фонтен сложила руки в замок и окинула присутствующих строгим взглядом из-под узких очков с тонкой золотой цепочкой.

– Итак, все в сборе, – наконец произнесла она. – Обсудим ключевые темы праздничного номера. Я просила вас подготовить идеи. Поль?

– Что касается моего раздела, – произнёс мужчина хрипловатым голосом с характерной ленцой, – у нас намечен целый ряд статей. Традиции, мужской взгляд на женский праздничный образ, трендовые раскладки цветов и фактур, плюс адвент из пробников в каждом номере до Рождества.

– Адвент? – мадам Фонтен задумчиво постучала ногтями по глянцевой поверхности стола. – Интересно. Мне нравится, хочу увидеть макеты разворотов.

– Будут готовы к среде, – улыбнулся Поль. – Как и варианты пробников.

Начальница кивнула и посмотрела на Адель.

– Я? – поинтересовалась девушка, одёргивая мужскую руку, будто случайно коснувшуюся бедра.

– Пожалуйста, мадемуазель Ревиаль.

– Мой раздел тоже будет делиться на несколько праздничных блоков. Хочу добавить немного истории. Откуда пришла традиция наряжать ель, эволюция украшений и модные тенденции этого года с обзорами магазинов. Также Сесиль готовит подборку интерьеров в праздничной цветовой гамме под названием: «Уютный праздник круглый год» и мастер-классы по созданию интерьерных украшений своими руками, – Адель пробежалась взглядом по раскрытому блокноту. – Макеты смогу скинуть уже сегодня к концу дня, материал по статьям к среде. И да, идея с адвентами определённо вызовет восторг у читателей.

– Польщён твоей оценкой, прекрасная фея, – прошептал Поль, наклоняясь к девушке.

– Передавай привет твоей талантливой помощнице, месье позёр.

– Стерва, – еле слышно хохотнул мужчина и выпрямился.

Мария-Луиза записала что-то в свой планшет и положила подбородок на сомкнутые в замок руки.

– Мадемуазель Дюпри, – обратилась она к рыжеволосой девице, – что мы увидим в разделе горячих новостей и интервью?

Девушка приосанилась и открыла пухлый разноцветный ежедневник, забитый надписями и наклейками. Адель мысленно закатила глаза, закинула одну ножку на другую и приготовилась с фальшивым интересом слушать очередную ересь, которая вылетит изо рта Лилибет Дюпри. Как эта великовозрастная Лолита стала шеф-редактором крупного раздела, оставалось загадкой для всего журнала. Поговаривали, что она зашла с козырей, то есть с генерального директора всей корпорации, но глядя на это рябое лицо с густо накрашенными губами и абсолютным отсутствием бровей и ресниц, верилось с трудом. Хотя… о вкусах не спорят. Адель снова оттолкнула прокравшуюся к её коленям мужскую руку и сосредоточилась на щебетании Лили.

– Я тоже думала об адвенте! – восторженно заявила девушка и ткнула ручкой с пушистым колпачком в ярко-красную надпись ежедневника. – Самые богатые холостяки Франции. Краткая информация, блиц на десять вопросов и шикарный фотосет. Коронным номером будет Максимилиан Вебер. Подробное интервью в локациях шикарного номера пятизвёздочного отеля, его мнение о женских качествах и стиле, что-то личное, может, выцеплю, – девушка ехидно улыбнулась. – Вы знаете, я умею.

Адель сдержала тяжёлый вздох. Конечно, Лили, все знают, как и что ты умеешь… Скучно. Она пролистала свой блокнот и аккуратно заметила:

– Может, интервью сделать не постановочным, а попробовать выпросить домашние локации? – Адель посмотрела на коллегу. – Прости, что врываюсь в твои идеи, Лил, просто мне кажется, будет интересно. Загадочный миллионер приоткрыл завесу своей личной жизни.

– Отличная мысль, – заметила мадам Фонтен. – Лили, свяжись с представителями Макса и договорись о встрече.

– Но… Хорошо, так и сделаю, – недовольно буркнула та.

Адель сочувственно улыбнулась и подмигнула девушке.

– Не благодари, – беззвучно проговорила она одними губами.

Личный кабинет встретил едким запахом белых лилий. Огромный букет лежал на столе аккурат на важной раскладке документов. Цветные стикеры и флажки съехали со своих стратегических позиций и теперь печально выглядывали из-под крупных цветов своими примятыми уголками.

Адель окинула душистое безобразие холодным взглядом, отметила рыжую пыльцу, осевшую на белоснежных листах, и раздражённо стиснула зубы.

– Кто бы ты ни был, но… чтоб тебя! – процедила она, швыряя цветы в мусорку.

– Начала говорить сама с собой или насылаешь на Париж ледяной дождь, госпожа ведьма? – Поль зашёл в кабинет и щёлкнул внутренним замком. – Судя по всему, цветы тебе не приглянулись.

– Так вот оно что… – Адель сдула со щеки выбившуюся из причёски прядь. – Кажется, в твоей брошюре по съёму не было очень важного пункта. Как же он звучал… Ах да: «Если хочешь подарить девушке цветы, предварительно узнай о её предпочтениях».

Поль улыбнулся одним уголком губ и подошёл вплотную к девушке, заставив её сесть на столешницу.

– Привет, демоница с ангельской внешностью… Я скучал…

Он стиснул девушку в объятиях и накрыл её рот своим. Первые несколько секунд Адель была настолько шокирована, что даже не сопротивлялась, но грубая ладонь, сжавшая грудь, и напористый язык, проникший в рот, быстро привели в чувство. Она слегка стиснула зубы, заставив мужчину резко отстраниться.

– Ты что творишь, Адель? – пытаясь вернуть взгляду трезвость, хрипло спросил Поль.

– Заигралась, малыш… – холодно ответила девушка, спрыгивая со стола и поправляя платье. – Совсем страх потерял?!

– Я думал, ты соскучилась, – раздражённо произнёс мужчина. – После того, что между нами было… Я всю неделю твоего отсутствия места себе не находил. Холодный душ стал моим лучшим другом, Адель… Больше ни о чём думать не могу… Я хочу тебя прямо сейчас!

Он снова рванулся вперёд, но девушка отскочила в сторону и поспешно отошла за стол, скрестив на груди руки.

– Мы так не договаривались, Поль.

– Знаю-знаю! – раздражённо ответил мужчина. – Но я подумал… А-а-а… Чёрт… Почему ты такая стерва, Адель? Да за мной половина офиса увивается, а я тут стою и стелюсь перед тобой!

– Так зачем ты это делаешь? – Адель иронично изогнула бровь. – Кто мешает пригреть на широкой груди ту самую половину?

– Может, я влюбился! – рявкнул Поль. – Увидел тебя сегодня и думал, сдохну от счастья, а ты…

– Это исключительно твои проблемы, дорогой… – Адель села в мягкое велюровое кресло и спокойно посмотрела на мужчину. – У нас была чёткая договорённость – секс без обязательств. Всех всё устраивало, так почему ты ведёшь себя как истеричная девица, которую бросают у алтаря?

– Не зря о тебе говорят «ледяная с…», – Поль осёкся и полоснул по девушке злым взглядом. – Вся из себя такая милая и хорошая, а на деле…

– То, что говорят обо мне, как и твои личные домыслы, опять же, не моя проблема, Поль, – Адель устало потёрла переносицу. – Не знаю, с чего ты решил, что между нами теперь страстный роман, но с любовью это ты точно не по адресу… Прости, если заставила думать иначе.

Поль плотно сжал губы и сделал глубокий вдох.

– Адель… – он явно хотел сказать что-то другое, но напоровшись на её ледяной взгляд, только опустил голову. – Надеюсь, об этом разговоре никто не узнает…

– Боже упаси, – усмехнулась девушка. – Если ты уже успел напеть кому-то, что мы спим вместе, можешь смело рассказывать, как ты меня бросил, а я рыдала, хватая тебя за штанину.

Мужчина подошёл к двери, взялся за ручку и замер, глядя в пустоту. Потом покачал головой и тихо засмеялся:

– Как я проглядел…

– О чём ты? – Адель положила локти на стол и сцепила пальцы в замок.

– Как я проглядел, что у тебя напрочь пусто внутри? – ответил Поль. – Пус-то-та… Красивая… очень красивая пустышка с графиком вместо сердца…

– В следующий раз будь внимательней, – шепнула она.

Поль не ответил. Рванул на себя дверь, предварительно открыв замок, и вылетел в коридор. Адель шумно выдохнула и упала лицом на руки.

– Расслабилась на свою голову, – обречённо пронеслось в тишине.

В дверь робко постучали. Что за день такой? Куда подевался стандартный рабочий понедельник?

– Войдите! – пригласила она.

– Мадемуазель Адель, к вам уже можно? – юная большеглазая стажёрка невинно улыбалась, просунув в дверь свою растрёпанную кучерявую голову. – Я заходила, но у вас было закрыто…

«Этого ещё не хватало… – Адель мысленно застонала. – Кораблики сплетен отправляются в плавание по кабинетам журнала, что б тебя, Поль!»

– Доброе утро, Зоя, – мягко улыбнулась она, подавив раздражение. – Всё хорошо, проходи. Ты подготовила списки, как я просила?

– Да! – девушка потрясла в воздухе небольшим блокнотом на пружинке. – Всё тут.

– Забегай, – удовлетворённо кивнула Адель. – Посмотрим, что там у тебя. И предупреди всех, что сегодня в три планёрка по праздничному выпуску. Всех буду ждать в малой переговорной.

День наконец встал на рабочие рельсы. Перед глазами закрутились планы, наброски статей и варианты иллюстраций. На планёрке была разработана окончательная концепция разворотов и представлен первоначальный макет. Адель смотрела на экран проектора и делала пометки в блокноте, подписывая напротив них имена будущих исполнителей.

– Замечательно, – наконец сказала она и встала. – Хорошая работа, друзья мои.

В этот момент дверь переговорной открылась, и два курьера, водрузив на стол объёмные термосумки, стали доставать из них напитки, небольшие ланчбоксы с салатами и несколько коробок с пиццей. Адель скрестила руки на груди и подмигнула удивлённо перешёптывавшимся сотрудникам.

– Знаю, что многие из вас остались без обеда из-за подготовки к совещанию, – пояснила она. – Сытый работник – креативный работник. Как закончите, можете быть свободны. Завтра жду от вас отчёты по намеченной работе.

По залу пронеслась волна благодарностей. Адель закинула в сумку блокнот, взяла в руки бутылку с водой и, пожелав всем приятного аппетита, направилась к выходу.

– Вы не перекусите с нами, мадемуазель Ревиаль? – спросила Зоя.

– Да, Адель, – парнишка, работавший в отделе графическим дизайнером, призывно кивнул головой, – всё время вращаешься как белка в клетке³ без обедов и выходных.

– Спешу на встречу, увы, – Адель пожала плечиком. – Спасибо, ребят, отдыхайте.

Из прикрытой двери до слуха донеслось:

– Какая же она шикарная… Утончённая, умная…

– Придумали, конечно, пиццу ей предлагать, смотри какая фигура. Наверняка только салатики и чиа-пуддинги в рационе.

– Адель крутая, да.

– Фигура – огонь, стиль… но взгляд… бр-р, замораживает.

– Ну ты не замахивайся просто на то, что тебе не по зубам, Франц, и будет тебе тепло и счастье.

– Да, Франц. Такие шикарные женщины не для тебя.

– Ой, да пошла ты!

Молодые люди продолжили бросаться друг в друга репликами за поеданием пиццы. Адель усмехнулась и, сменив туфли на ботильоны, накинула пальто и вышла на морозный воздух. Встреча были лишь предлогом, чтобы не оставаться в шумном офисе. Она спешила домой. Туда, где могла наконец сбросить дико неудобное платье и стать самой собой…

Добежав до стоянки, Адель забралась в бледно-голубой «Ситроен-Эйркросс» и включила обогрев сиденья. Руки машинально разблокировали телефон и нашли приложение дешёвой китайской забегаловки. Два клика, и заказ из жареного риса со свининой и большой колы был оформлен и оплачен. Оставалось добраться до дома к приходу курьера.

Швырнув телефон на сиденье, девушка поставила «Somebody Told Me»⁴ на максимум, выкрутила руль и выехала со стоянки.

Глава 2

Дом встретил жалобным мяуканьем. Адель кинула на пол сумку и подхватила летящий на неё пушистый комок.

– Скучала, Мину⁵? – девушка погладила белоснежную шёрстку между ушками. – Прости, забыла купить тебе корм, но нам везут твою любимую свинину в кисло-сладком соусе. Устроим девичник.

Адель спустила животное на пол и прошла в комнату, на ходу расстёгивая тонкую, царапавшую кожу молнию. Задержка дыхания и глубокий выдох. Наконец-то. Вещь отлетела в бесформенную кучу тряпья, а руки потянулись к мягким спортивным штанам с начёсом.

Натянув толстовку и тёплые носки с изображёнными на них кошачьими мордашками, Адель заглянула на кухню и недовольно воззрилась на гору грязной посуды в раковине.

– Ах ты ж… – она опустила взгляд на кошку, привалившуюся к ноге, и прищурилась. – Мину, когда ты научишься загружать этот хлам в посудомойку? А? Бесполезная животина.

Кошка издала неясный звук, что-то между мяуканьем и недовольным ворчанием. Адель усмехнулась и покачала головой.

– Совсем с ума сошла, да? Ну, что поделать…

Быстро собрав с самых разных поверхностей, включая широкую спинку кровати, разномастные кружки из-под чая и кофе, девушка включила машинку и устало завалилась на диван. Поток работоспособности иссяк, в очередной раз. Пыль в её крохотной квартирке скоро научится убирать себя сама, а отчаявшиеся вещи приобретут магические свойства самоочищения. В самом деле, не ждать же неделями, когда хозяйка наконец соблаговолит посетить прачечную? Но сил и желания разорвать порочный круг за эти полтора года так и не появилось.

Тот вечер, когда Адель закрыла за собой дверь ресторана «Ле Гранд Вефур»⁶, перенёс её жизнь в совершенно иную реальность. В прошлом она старшая дочь богатейшего бизнесмена Жана Гроссо, наследница многомилионного состояния, перед которой были открыты все двери. Её дом убирала прислуга. Она носила брендовые вещи, ездила на шикарных машинах и посещала самые модные тусовки. Лучшая частная школа Парижа, Международный институт парфюмерии в Версале и Итальянская академия моды и дизайна во Флоренции. Её несбывшаяся мечта…

Адель оставалось совсем чуть-чуть. Защитить проект, получить рекомендации и хорошую должность в одной из мировых дизайнерских контор, однако… она выбрала честность и отложенную на десятилетия месть.

Перед глазами снова был старый дом. В воздухе витал запах лекарств, а за высокой резной дверью с облупившейся краской были слышны приглушённые стоны.

– Да, Жан… Да…

Сердце забилось сильней, разгоняя адреналин по пульсировавшим венам. Ноги сами понесли на звук, детская рука аккуратно потянула дверь на себя…

– Да! Да! – кричала девица, упираясь острой коленкой в винтажную козетку. – Глубже!

За стеной раздался лающий кашель…

Адель вздрогнула и открыла глаза. Не вспоминать. Никогда, ни при каких обстоятельствах не вспоминать тот день и час, когда она возненавидела своего отца. Он уже получил своё, а она… человек без прошлого…

Вернувшись в Италию, Адель потеряла возможность учиться и работать там, где хотела. Мечта так и осталась мечтой, но она не жалела ни секунды. Продала всю принадлежавшую ей недвижимость и автомобили, оставив только любимый «ситроен», так подходивший под цвет её глаз. Поменяла фамилию на материнскую и устроилась в небольшую парфюмерную лавку, специализировавшуюся на создании ароматов на основе восточных масел и специй – местный тренд. Цели связать жизнь с дизайном Адель не оставила. Она посещала свободные слушания в университете искусств, проходила онлайн-курсы, а когда, прогуливаясь по узким улочкам Монтекатини-Терме, случайно столкнулась с Марией-Луизой Фонтен, своей давней «наставницей» в мире светской жизни, без долгих раздумий согласилась занять место редактора в популярном французском журнале о моде и дизайне интерьеров.

– Эдди, разве ты не видишь? Это знак вселенной! – Мария-Луиза оттопырила вверх указательный палец, окольцованный платиновым обручем с увесистым бриллиантом. – Ты достойна лучшей жизни, чем прозябание в этом убогом магазинчике. Посмотри на себя! Какая была холёная красавица…

– Мари, ты же знаешь, – Адель пригубила шампанское и поджала губы. – Не думаю, что Париж по мне соскучился.

– Я тебя умоляю, Адель! Париж изменился за эти несколько лет. Ему нет никакого дела до минувших скандалов. Тем более, что твой отец изо всех сил старался подстелить соломку под свою продажную задницу. Его фамилия мелькнула только в паре изданий, и то тираж разом выкупили за первые минуты, – женщина облокотилась на столик и заговорщицки приблизила к Адель узкое лицо в больших солнечных очках. – Мало кто вообще понял, что произошло, а Собранию не нужна была огласка, сама понимаешь…

– Меня это не касается, – отстранённо проговорила девушка, кутаясь в мягкий кардиган.

– Бинго! – Мария-Луиза хлопнула в ладоши. – Ты носишь другую фамилию, давно не поддерживаешь ни с кем связь. Самое время начать новую жизнь, Эдди! И занять, наконец, своё место под солнцем.

Они замолчали. Одна выжидательно, другая – прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Наконец Адель тихо произнесла:

– Я скину тебе все свои документы, подтверждающие квалификацию, Мари. Но прошу, никакой протекции. Пройду, значит, так тому и быть. Нет – забудь, что мы встречались.

– Вот это мне в тебе всегда нравилось, Эдди. Твой стальной характер, – женщина довольно откинулась на спинку стула и отсалютовала бокалом. – Идёт, мадемуазель Адель…

– Ревиаль, – улыбнулась девушка.

Париж по-прежнему был суетлив и разношёрстен. Адель приобрела крохотную квартирку в паре кварталов от будущего места работы, перевезла в неё своё немногочисленное имущество и, наконец, расчехлила два чемодана, в которых хранилась её прошлая, шикарная жизнь. С этого момента внутренний уютный мир стал неумолимо разрушаться. Двойная игра никогда не доводила до добра, но в наполненном болезненными воспоминаниями месте из тёмных уголков души начали выползать, гремя белёсыми костями, старые скелеты. Они сковывали и диктовали свои правила игры, и, как с этим справиться без чьей-либо помощи, Адель не понимала. А откровенничать ни с кем не хотелось. Так и жила.

Сотрудники видели перед собой утончённую молодую женщину. Умного и невероятно талантливого руководителя, тонко чувствующего, какой материал станет хитом следующего номера. От цветовой гаммы до шрифта. Точное попадание.

Дом же каждый вечер наблюдал одинокую девушку, влюблённую в удобную одежду, приютившую под своей крышей спасённую из канализации кошку и вспоминавшую о том, что надо бы навести порядок, когда в помещении не оставалось ни одной свободной от бардака поверхности. Такой вот ящик фокусника с потайным дном.

Иногда Адель выползала из раковины и заводила лёгкие, ни к чему не обязывающие интрижки. Мужчины по-прежнему смотрели на неё с плохо скрываемым восторгом. Их взгляды, полные затаённого желания, провожали её тонкую фигурку, ожидая малейшего намёка. Так было всегда, и уже давно не вызывало приятной щекотки удовлетворения. Адель просто скользила по заинтересовавшему её мужчине изучающим взглядом с лёгкой надменной улыбкой, а потом отворачивалась и шла по своим делам. Всё. Жди цветов, милых безделушек и записок с приглашениями в лучшие рестораны Парижа.

Что же до любви? В неё Адель больше не верила. Один раз… всего один раз она позволила своему сердцу обмануться, но боль разочарования до сих пор болталась внутри него металлическим шариком. Боль и пустота, запертые на ключ, выброшенный одной тёплой звёздной ночью в лунную дорожку Тирренского моря.

Звонок в дверь прервал череду бесконечных размышлений. Минута в минуту. Отличный сервис. Закрывая дверь за курьером, Адель машинально ткнула большим пальцем в иконку приложения и привычным жестом прокрутила бегунок на пять звёзд.

– Ну что, Ми-Ми, девичник можно объявлять открытым? – девушка поставила на диван шелестящий пакет и разорвала бумагу, скреплённую степлером. – Третьесортная забегаловка готовит вкусней мишленовского ресторана. Закон жизни.

Забравшись на диван с ногами, Адель разместила рядом две картонные коробки, открыла шипучий напиток и щёлкнула кнопкой валявшегося рядом пульта. Телевизор моргнул, а затем явил миру яркую картинку. «Один плюс один». Когда-то они с Крисом, её бывшим женихом, забежали в кинотеатр, спасаясь от грозы, купили два билета на ближайший сеанс и в голос смеялись над тем, как органично отпетый правонарушитель влился в жизнь богатого французского сноба. Все проблемы казались далёкими и незначительными в тот яркий летний день.

Адель улыбнулась, приглушила свет и сделала звук погромче. 3D-эффект кинотеатра был поставлен на максимум. Девушка положила несколько кусочков мяса на пластиковую крышку и подвинула её к ожидавшей лакомства кошке, а после провалилась в фильм.

«У чувака пошла кровь из носа, и он просит тридцатку?»

Звук входящего сообщения смазал конец искромётного диалога главных героев. Адель засмеялась и разблокировала экран.

М: «Парниша, я на твоей исторической родине. Пересечёмся?»

Девушка сделала глоток колы, поморщилась от пузырьков, ударивших в нос, и покачала головой.

А: «И тебе привет, Маттео. Если только в пятницу. Не хочу упустить повод набраться и переспать с незнакомцем».

М: «Идёт, кошечка. Пятница. Восемь. «La Flèche d'Or»⁷. Меня будут звать Алехандро, и в зубах я буду держать кариес».

А: «Спасибо моему воображению. Довольствуйся фоткой голой меня».

М: «Кстати, её давно пора обновить».

А: «Пошёл нахрен, да?»

М: «Спасибо моему воображению. До встречи, кукла<3»

Адель закрыла переписку и откинулась на мягкую спинку. В глазах заиграли весёлые искорки. Приезда своего лучшего друга она ждала два долгих месяца. Того, кто знал её вдоль и поперёк. Единственного, кому она рассказала о своём прошлом и на чьём плече рыдала, когда все мечты о любви и счастье разлетелись прахом, оседая на дне души серым пеплом.

С Маттео Романо Адель познакомилась в одном из итальянских баров, когда только-только сбежала от навязанной отцом свадьбы в свободное плавание.

– Ты офигенная, детка, – сверкнул белозубой улыбкой черноглазый красавец, проводя указательным пальцем вдоль её обнажённой спины. – Может, и повторим, когда-нибудь.

– Жди и надейся, – ответила Адель, вставая со смятой постели.

Она не пыталась стыдливо прикрывать голое тело, не прятала лицо с размазанной косметикой. Просто показала ошарашенному парню средний палец и закрылась в его ванной, а когда вышла, то услышала:

– Мы однозначно должны дружить.

И согласилась.

Сейчас, продрогнув до костей в зимней Франции, так и не научившейся качественно отапливать толстые каменные стены забытых богом памятников архитектуры, Адель отчаянно скучала по яркому солнцу Тосканы и ужасно обрадовалась, узнав, что лакомый кусочек этого региона совсем скоро окажется рядом. Он вручит ей палочку финоккьоны и бутылку её любимого домашнего вина из погреба дедули Романо, а жизнь снова покажется не такой дерьмовой на вкус.

– Вечер не подкачал, – обратилась Адель к облизывавшей мордочку кошке. – Или подкачал…

Девушка посмотрела на вновь оживший экран телефона. Электронка. В такое время это мог быть только один индивид. Адель закатила глаза и открыла письмо.

«Похитительница моего сердца сегодня была несравненно хороша. Когда ты ответишь мне взаимностью? Моя призрачная мечта… Люблю…»

– Когда же ты устанешь? – девушка брезгливо фыркнула и сделала громкость телевизора на максимум.

Это длилось уже полгода. Её личный маньяк, пунктуальный, как швейцарские часы. Три раза в неделю, ровно в восемь часов вечера, она получала от него письма с тошнотворно сладкими восхищениями и признаниями в любви. Каждый раз неизвестный давал понять, что следит за ней, но его намёки были настолько обобщёнными и нелепыми, что Адель перестала оглядываться по сторонам примерно через месяц. Ещё через два она перестала блокировать его бесконечные аккаунты. Попытки выяснить через Маттео, кому они принадлежат, не увенчались успехом. Друг поднял на уши всех своих приятелей программистов, предлагал вернуться в Италию под его защиту, но Адель отказалась. За все эти месяцы она не получила ни одной угрозы или непристойного предложения, поэтому предпочла просто игнорировать ежедневную исповедь, как спам или банальную рассылку, изредка раздражаясь настойчивости сталкера.

Телевизор разразился возмущённой репликой миллионера-инвалида:

«– Свидание, ты это о чём?!

– Не психуйте, всё будет хорошо… только в этот раз вы не сбежите…»

– Ну вот, любимый момент! Не дали кино посмотреть, маньяки чёртовы, – недовольно буркнула Адель и отключила мобильный. – Почему с мужиками так сложно, а?!

– Мяу, – многозначительно изрекла Мину.

– Вот и я о том же, Ми… Бесят ужасно.

Кошка забралась к девушке на колени, свернулась клубком и довольно заурчала. Адель улыбнулась и зарылась пальцами в мягкую шерсть.

– Моя личная пушинка-антистресс. Честное слово, ты лучше всех людей этого проклятого шарика, Мину.

Она поцеловала пушистую макушку и снова погрузилась в фильм, стараясь полностью отключить уставший от работы мысли мозг.

Глава 3

– Есть какие-то вопросы по сегодняшней планёрке? – Мария-Луиза обвела присутствовавших в кабинете редакторов испытующим взглядом. – Если нет, то ускоряемся. Сроки поджимают, а у нас ещё нет ключевого бонуса номера – интервью с Максимилианом Вебером.

Адель удивлённо вскинула бровь. До отправки номера в печать оставалось всего ничего, так почему же Лилибет до сих пор не трётся в новеньком особняке Вебера у живописного озера? Она перевела взгляд на девушку. Та стыдливо опустила глаза и сделала вид, что сосредоточенно записывает что-то в блокноте.

– Цветовую гамму утвердили? – Поль мазнул взглядом по аккуратному вырезу блузки Адель. – Берём раскладку мадемуазель Ревиаль?

– Банальщина… – прошелестела Лилибет, но мадам Фонтен услышала и резко повернула голову в её сторону.

– А что не банальщина, моя дорогая? – саркастично спросила она. – Ядерная фуксия, которую ты везде пихаешь? Или, может быть, золото?

Лилибет обиженно замолчала, а Мария-Луиза удовлетворённо кивнула.

– Матовая, бархатная на ощупь обложка. Бордо, изумруд и серебро. Дорого, лаконично, празднично, – женщина захлопнула свой блокнот и поднялась. – Итак, если вопросов ни у кого нет, то желаю вам продуктивного рабочего дня.

Адель встала и вместе со всеми направилась к выходу.

– Мадемуазель Ревиаль, – властный голос непроизвольно заставил вздрогнуть. – Задержитесь ненадолго, есть разговор.

Девушка остановилась и медленно развернулась к начальнице. Та кивком головы указала на свободный стул рядом.

– Это ненадолго.

Чувствуя, как лопатки горят от злобного взгляда Дюпри, Адель расправила плечи и продефилировала к переговорному столу.

– Остальные свободны, – повторила мадам Фонтен.

Лилибет вспыхнула до корней своих огненно-рыжих волос и толкнула входную дверь. Поль попрощался и, одарив Адель ещё одним задумчивым взглядом, вышел следом. Мария-Луиза дождалась, пока за ним закроется дверь, и ухмыльнулась.

– Поль теперь в списке твоих релаксантов? – перешла она на неофициальный тон.

– Я надеялась, что так, но мне попалась бракованная партия.

Мария-Луиза хрипловато рассмеялась и встала из-за стола.

– Вина? – спросила она, подходя к небольшой барной стойке, располагавшейся в глубине кабинета.

– В девять утра? – Адель усмехнулась. – Ты решила меня уволить и не знаешь, как об этом сообщить?

– Не дождёшься, – женщина быстро плеснула в два бокала рубиновой жидкости и поставила один перед девушкой. – Отправить к Максу всего лишь.

Адель поменялась в лице. Рука, потянувшаяся к бокалу, застыла в воздухе. Внутри зрело ощущение неминуемой катастрофы.

– Мари… Это не самая лучшая идея, – попыталась возразить она.

– Ой, да брось, Эдди! – женщина махнула рукой и пригубила вина. – Думаешь, он тебя вспомнит?

– Мы вообще-то не в пьяном порыве с ним разок переспали, Мари. Мы встречались.

– Месяц. В тайне ото всех. Я помню, – Мария-Луиза пожала плечами. – Вот только Макс помнит едва ли. Он и раньше-то был настоящим самцом, а сейчас… Сама подумай. Шикарный мужчина, самый молодой успешный парфюмер последних лет. Популярность, красивые женщины, круговорот бизнеса.

– У меня с давних пор аллергия на парфюмеров… – Адель одним махом осушила бокал. – В любом случае… это не мой раздел, не моя безумная идея и не мои проблемы.

– Эдди… – Мария-Луиза положила на стол локти и нагнулась к девушке. – Я прошу тебя не как подчинённую. Я прошу как подругу. Нам нужно это интервью.

– Почему не Лили?

Мария-Луиза брезгливо поморщилась.

– Эта сумасшедшая раздобыла телефон Макса и начала названивать ему в ночи с просьбой встретиться. Как ты думаешь, он отреагировал? Мне пришлось звонить и извиняться, после того как его адвокат накатал письмо с жалобой на общую почту компании.

– Сказочная идиотка… – пробормотала Адель, меланхолично проворачивая пальцами тонкую хрустальную ножку пустого бокала. – Так в чём проблема? Давай возьмём любого другого богатого сноба и сделаем разворот с ним.

– Нет. Нам нужен Макс, Эдди. А мы нужны ему.

– Мы? – уточнила Адель. – Ему?

– Да, дорогая! – Мария-Луиза подвинула к Адель ноутбук с открытой статьёй. – Он ведь не так давно разорвал помолвку, помнишь? Бывшая оказалась слаба… сама знаешь на что, и не чиста на руку. Сейчас, когда Макс поймал её за хвост и отказал в содержании сети бутиков, открытых на его деньги, эта стерва быстро пролетела по нескольким жёлтым газетёнкам и ток-шоу. Юристы уже в работе, но приятных бонусов к образу убитого предательством жениха добавить не помешает. Вот мы с Максимилианом и договорились: он нам – горячий материал, а мы ему – образ прекрасного принца и сахарные фотографии в тёплом семейном кругу.

Адель ощутила болезненный укол между ключицами. По нёбу разлилась горечь воспоминаний.

– То есть в их разрыве виновата бывшая? – иронично усмехнулась она. – А он просто несчастный запутавшийся богач?

– Не наше дело, Эдди. Наше дело – горячий и вкусный, как пирожок с вишнёвым джемом, номер. И ты единственная, кто может сделать всё профессионально, не растекаясь лужицей перед месье Вебером.

– М-да… – Адель нервно потёрла лоб и тихо рассмеялась. – Я могу сегодня уйти пораньше?

– Так держать, Эдди! – просияла Мария-Луиза. – Конечно! Интервью рассчитано на два дня, так что возьми с собой вещи. Что-то изысканное, как ты умеешь. Пусть, в конце концов, посмотрит, кого он потерял.

– Если бы не моё безграничное уважение к тебе, Мари… – Адель шумно выдохнула и встала. – Справлюсь за один день.

Девушка вышла из кабинета начальницы, сдерживая порыв шибануть дверью со всей силы. Подумать только… Вместо того, чтобы провести выходные, гуляя с Маттео по всяким интересным местам, она вынуждена переться в непонятное элитное захолустье, чтобы обелять репутацию одного заносчивого говнюка, никогда не знавшего, что такое любовь и порядочность.

Адель влетела в свой кабинет и буквально уткнулась носом в широкую мужскую грудь. Её мгновенно прижали к толстому матовому стеклу, перехватив тонкие запястья.

– Дерзкая девочка… – промурлыкал мужчина, проводя носом по бархатной коже на шее. – Какая же ты горячая…

– Поль! – рявкнула Адель и попыталась вырваться. – Ты совсем спятил?!

– Тише… тише… – прошептал он. – Слушай, я всё обдумал. Давай забудем про всю эту муру с любовью, а? Я кретин. Ужасно соскучился по твоему шикарному телу и ляпнул. Давай просто закроемся тут и займёмся…

– Если ты сейчас же не отпустишь меня и не прекратишь нести этот бред, то заниматься будешь самолечением и поиском адвоката, – процедила Адель сквозь зубы. – Слово «харассмент» тебе ни о чём не говорит?

Поль несколько секунд, не мигая, смотрел в холодные голубые глаза, а потом резко отстранился и поднял руки ладонями вверх.

– Окей… – зло усмехнулся он, качая головой. – Окей, красотка. Главное, потом не пожалей о поспешных решениях.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – искренне изумилась Адель.

Поль ничего не ответил, лишь скрипнул зубами и вылетел из кабинета.

– И ведь только десять утра… Надо научиться наконец запирать эту идиотскую дверь.

Адель несколько раз крутанула замок, села за стол и закрыла глаза. Тело потряхивало. Запястья, сжатые сильной рукой, зудели. Девушка растёрла их ладонями и шумно вдохнула носом воздух. Последнюю неделю в её жизни творился какой-то кавардак. Создавалось впечатление, что, пока она была в отпуске, кто-то нажал на пульте её личной истории кнопку «Дурдом», и вот она уже получает угрозы от одноразового любовника и едет на выходные к мужчине, который когда-то подарил ей целый месяц веры в то, что она всё-таки заслуживает настоящее счастье. Месяц… Что ж, спасибо и на том.

Адель взяла телефон и набросала Маттео сообщение.

А: «Планы на выходные – не свихнуться от работы. Сегодня я точно пью…»

Несколько минут сообщение висело непрочитанным. Адель тупо гипнотизировала экран, не имея сил и желания заняться чем-нибудь полезным. Наконец галочки позеленели, по экрану забегали три мигающие точки.

М: «Скажи мне, кто твой обидчик, и я его грохну!»

М: «Но закапывать будешь сама».

Адель прыснула со смеху и быстро напечатала: «Замучаюсь копать».

М: «Опасная женщина… Может, пораньше встретимся? Часов в шесть можно поймать офигенные скидки на шоты!»

А: «Мне определённо нравится этот план. В шесть буду ждать тебя у бара. Не опаздывай, ты знаешь, как я это ненавижу».

М: «Так точно, мой маленький диктатор:)»

Отвечать Адель не стала. Свернула мессенджер и собрала нужные документы в папку. До встречи с Маттео нужно составить ряд вопросов для интервью, продумать примерный план фотосессии и тайминг. И сделать это так, чтобы не оставаться в доме Максимилиана Вебера ни одной лишней минуты.

Девушка вышла в коридор, кивая проходившим мимо сотрудникам. Она уже направлялась к лифтам, когда из-за кадки с огромным фикусом на неё бросилась рыжеволосая бестия. Лилибет подскочила к Адель и выставила вперёд рябой палец.

– Ты специально это сделала?! – едва ли не завизжала она.

– Сделала что? – холодно поинтересовалась Адель, продолжая движение к лифтам.

– Специально придумала это интервью в кругу семьи? Специально?! – Лили снова преградила ей дорогу. – Выслужиться захотела?! Все знают, что ты здесь не просто так появилась!

– Лили… – Адель обошла девушку и нажала на кнопку вызова лифта. – Я даже не буду пытаться обсуждать с тобой, кто и каким образом получил своё мягкое кресло в этом журнале. Но по поводу Вебера… – она резко повернулась к девушке. – Благодаря твоей неуёмной энергии, я вынуждена все выходные работать, хотя имела на них более приятные планы. Так что захлопни свой напомаженный ротик и займись проблемами самоконтроля и чувством такта. Хороших выходных.

Створки лифта раскрылись, пропуская Адель. Она, не оборачиваясь, нажала на первый этаж и, только после того как движение вниз началось, выдохнула, ссутулив плечи.

– Кретинка… – прошептала девушка. – Что ж за день такой…

До встречи с Маттео оставалось ещё целых шесть часов. Адель, не раздумывая, зарулила в любимый салон красоты. В чём, в чём, а в бьюти-процедурах она так и не смогла себе отказать. Массаж, маникюр, волосы. Главное, не думать о встрече со своим прошлым. Хотя… с кое-каким прошлым всё же придётся переговорить перед завтрашней поездкой.

Адель вышла из салона, слушая долгие длинные гудки. Наконец на вызов ответили. На фоне детских криков и гула послышался низкий бархатный голос:

– Слушаю.

– Привет, Крис. У тебя там детский апокалипсис? – «ситроен» приветственно моргнул поворотниками.

– Адель? – на заднем фоне раздался хлопок и дружный детский визг. – Вот это неожиданность! Привет! Как ты?

– Неплохо, – Адель поморщилась, немного отстранив телефон от уха. – Хотела обратиться к тебе за небольшой услугой, по старой дружбе. Но слышу, ты очень занят.

– Нет, не переживай, – в голосе Кристиана промелькнула улыбка. – Обычные семейные хлопоты. Мы ненадолго вернулись в Париж. Навестить Беатрис и отпраздновать день рождения Дидье.

– Душераздирающие крики свидетельствуют о том, что праздник удался? – хохотнула Адель. – С праздником, папаша.

– Спасибо. Тут весело, – засмеялся Кристиан. – Ты, кстати, получила премию как самая отвратительная крёстная года. Выслать тебе по почте?

– О, не стоит. Эту награду я пожертвую в фонд спасения панд, – Адель завела машину и включила обогрев сиденья. – А вообще, да, я паршивая крёстная, ты прав. Но это можно исправить. Я в Париже. Сейчас заеду за какой-нибудь яркой светящейся ерундой и заявлюсь на детский праздник, как Малефисента. Сможешь уделить мне минут пятнадцать?

– Как тебя растрогала почётная награда, а? Надо было раньше тебе о ней сказать. Стой, Дидье! – Кристиан крякнул, судя по всему, ловя непоседливого малыша. – Отличная идея. Адрес вышлю сообщением. Будем тебя ждать.

– Ну вот и прекрасно.

Иногда Адель забывала, что, благодаря настойчивости молодой жены Кристиана, стала крёстной маленького белокурого мальчишки с ангельским взглядом карамельных глаз. Правда, на том самом взгляде ангельское в Дидье заканчивалось. Девушка редко виделась с крестником, но, когда эти встречи случались, маленькое чудовище рвало и ломало всё, что видело на своём пути, и чуть что начинало орать иерихонской трубой. Что подарить такому гению хаоса, Адель не знала. Обычно она просто высылала сертификат в детский магазин с поздравительной открыткой. Но сегодня решила, что обязательно будет идеальной крёстной, а значит, надо заглянуть в «Галери Лафайет».

***

– Привет, крёстная! – Амели озорно улыбнулась, а белокурый малыш на её руках стеснительно уткнулся маме в шею. – Мы стараемся показывать Ди твои фотографии, но ты каждый раз всё роскошней, и он снова стесняется.

– У детей просто короткая память, Ами, – Адель протянула малышу огромную коробку с конструктором. – С днём рождения, Дидье! Смотри, какую крутую машину можно собрать.

Малыш потянулся к коробке, хватаясь за угол пухлыми ручонками, а потом с восторгом посмотрел на Адель и снова уткнулся в маму.

– Что надо сказать, Ди? – ласково пожурила его Амели.

– Например: «Где ты шлялась, крёстная?» – пошутила Адель.

– В своём репертуаре, – подошедший Кристиан чмокнул её в щёку и обнял супругу. – Привет, сбежавшая невеста.

Адель закатила глаза.

– Как ты терпишь этого злопамятного деда, Амели?

Девушка звонко засмеялась, положив голову на плечо мужа. Адель улыбнулась. Идеальная парочка. Сахарная до невозможности. Во рту снова появился привкус горечи.

Они ещё немного поболтали на отстранённые темы, обсудили успехи маленького Дидье Тома́, а потом Адель посмотрела на часы и легонько хлопнула в ладоши.

– Ну что ж, время поджимает, а я же тут ещё и по делу. Крис, ты же вращаешься в парфюмерных кругах?

– Да, – Кристиан забрал у Амели ребёнка и отдал его няне. – Нас эта дорожка так и не отпустила до конца.

– Тогда ты должен знать Максимилиана Вебера.

– Ой, чудесный мужчина, – вклинилась Амели. – Мы снимали для него ролик. Работать с ним одно удовольствие.

– Макс мой приятель… или был им, – Кристиан недовольно покосился на Амели, а та пожала плечами, но в глазах искрился смех. – А что ты хотела узнать?

– Это просто отлично, ребята. Чутьё меня не подвело! – Адель кивком поблагодарила официанта за принесённую воду. – Завтра беру у него интервью. Хотела заранее составить ряд вопросов, а для этого узнать о нём побольше, но не из интернета. Я так понимаю, после его несостоявшейся свадьбы, там очень много «жёлтой» информации, а мне не хочется попасть в неловкую ситуацию и провалить ответственное задание.

– Да, там мерзкая история, – согласился Кристиан. – Что я могу сказать… Мы с Максом пересекаемся по работе, иногда в неформальной обстановке. Он законченный трудоголик. Живёт и горит своим делом. Но сам по себе очень интересный и приятный человек.

– Семья?

– Отца не стало несколько лет назад, а так большая и дружная. Как-то нас пригласили на день рождения его племянницы. Открытые и добрые люди, никакого снобизма.

– Одна только его бабуля с дедулей чего стоят, – закивала Амели, – такая огненная парочка.

– То есть по семье вопросами можно прогуляться… – отметила для себя Адель. – Сорвавшаяся свадьба – болезненная тема?

– Я не особо в курсе, Эдди, – Кристиан пожал плечами. – Но зная Макса, лить грязь на бывшую невесту он не будет. И говорить на эту тему, скорее всего, тоже откажется.

– Логично.

– Одно точно знаю, если ты задашь ему вопрос о создании ароматов и поиске вдохновения, то материала наберёшь на год вперёд.

– Я даже не знаю, как называется его парфюмерный дом.

– «Левант»⁸.

«Люблю этот ветер. Свежий и тонкий. Только он способен создавать редчайшие причудливые облака в виде флагов и вымпелов. Он как сам Восток… Юркий, манящий… Как ты, моя южная принцесса…»

Голос в голове заставил вздрогнуть. Девушка закусила губу и неуютно поёжилась.

– Всё в порядке, Адель? – сквозь эхо в ушах услышала она обеспокоенный голос Амели. – Ты побледнела.

– Да, всё хорошо… переутомилась, – Адель медленно вдохнула и поднялась из-за стола. – Спасибо за помощь, котятки. Мне пора. Приехал друг из Италии, надо бы пересечься, пока меня не заточили в загородном поместье Вебера.

– Уверена, что всё хорошо? – Кристиан жестом попросил няню привести к ним Дидье.

– Лучше некуда. Вы сделали за меня самую грязную работу. Осталось только пережить выходные с дружным семейством.

– Они невероятные, поверь, – Амели доверительно погладила Адель по плечу.

– Верю…

Девушка скомкано попрощалась, рассеянно потрепала малыша Дидье по белокурой макушке и вышла на морозный воздух.

Она уткнулась носом в воротник пальто, ощутив тонкий аромат «Восходящего солнца» от парфюмерного дома «Левант». Аромат, который уносил её в далёкий жаркий день, наполненный нежностью и счастьем. Аромат, от следов которого нужно было избавиться к завтрашнему дню.

В кармане завибрировал телефон.

М: «Эй, парень! Что за дела? Я на месте, а тебя нет!»

Адель посмотрела на часы и раздосадовано рыкнула.

А: «Десять минут. Можешь набирать акционные шоты».

Она запрыгнула в машину и дала по газам.

– Хватит… просто хватит вариться в этом дерьме…

Глава 4

Бар «Золотая стрела» располагался на территории старой заброшенной железнодорожной станции и был назван в честь поезда, который в двадцатых годах возил пассажиров по этой железной дороге из Парижа в Кале. Заведение отличала особая атмосфера, прекрасная музыка в самых разнообразных стилях и аутентичность, которую удалось сохранить в организации пространства. Бар, располагавшийся в вагоне, огромные вокзальные часы, венчающие входную группу, настоящие рельсы и семафоры, яркие граффити на кирпичных стенах в качестве декора. Энергия свободы и бунта здесь билась пульсирующей артерией по всему заведению.

Адель припарковала машину на платной стоянке в квартале от бара и поспешила на встречу с Маттео. Мужчина сидел за небольшим кованым столиком и быстро строчил что-то в серебристом планшете. Перед ним громоздились крохотные стопки с разноцветной жидкостью и тарелка небольших пухлых бургеров – визитная карточка этого заведения.

Увидев девушку, Маттео отложил планшет в сторону и встал навстречу. На лице заиграла белозубая улыбка. Губы Адель непроизвольно растянулись в ответ. Она ускорила шаг и с радостью повисла на шее друга. Он подхватил её за тонкую талию и приподнял над землёй.

– Маленький диктатор сегодня нарушает правила? – засмеялся Маттео, согревая дыханием её кожу. – Тебя ждёт штрафная.

– Прости, Тео, – Адель отстранилась и посмотрела в смеющиеся чёрные глаза. – Сегодня максимально отвратительный день.

Она села, вешая сумку на угол узкого металлического стула.

– Значит, пьём, и ты мне всё рассказываешь, – Маттео одним пальцем придвинул к девушке стопку с тёмно-синим содержимым. – Ежевика-лайт, твоя любимая.

Адель посмотрела на напиток и ощутила тошноту. Нервы давали о себе знать. Ни есть, ни пить не хотелось. Она разочарованно запрокинула голову к потолку.

– Снова он всё разрушает, – в сердцах проговорила девушка.

– Кто? – уточнил Маттео.

– Максимилиан Вебер… – Адель помолчала. – Помнишь, я рассказывала тебе.

– Тот, что водил тебя за нос, а сам был обручён?

– Именно. Его ванильные отношения оказались с душком, – девушка усмехнулась. – Кто бы сомневался, да? Короче, он разорвал помолвку, а я теперь вынуждена потратить свои законные выходные на поездку за город, чтобы править карму этому страдальцу…

– Интересно, – присвистнул Маттео, помрачнев. – Почему именно ты?

– Потому что одна ненормальная не умеет работать, а вторая – обожает затыкать мной всевозможные дыры, – Адель всё же отодвинула от себя шот. – Целый день рядом с тем, кого я ненавижу… Да ещё и в кругу его многочисленной дружной семьи. Прости… Не такой встречи ты ждал…

– Слушай, – Маттео опрокинул в себя напиток и шумно втянул носом воздух, – зачем тебе вообще нужно всё это дерьмо? Они не имеют права тебя заставить. Откажись. Тебе это не сдалось.

– Проще сразу уволиться, – покачала головой Адель.

– Так увольняйся! Шли в задницу всех этих кур вместе с двуличными уродами типа Макса!

– Тео, – девушка улыбнулась, – кажется, тебе хватит.

Она переставила от него последнюю наполненную стопку и придвинула тарелку с едой.

– Я взялась за эту работу, добилась высокооплачиваемой должности и не буду бросать все свои достижения только из-за того, что судьба подкинула мне неприятный сюрприз.

– А если он опять попытается тобой воспользоваться? – спросил Маттео, сверля Адель тяжёлым взглядом. – Он же только стал свободен. А тут ты. Такая красивая и независимая. И всё ещё к нему неровно дышишь. Целые выходные, Эдди…

– Ты прав, я к нему неровно дышу. Просто пылаю ненавистью и раздражением, – Адель пожала плечами и жестом подозвала официанта. – Что касается выходных… Я справлюсь за один день. Оставаться там дольше мне нервов не хватит.

– От ненависти до любви…

– Ты заделался философом, Тео? – Адель засмеялась. – Ладно. Пошло оно всё. Давай хорошо проведём вечер. Завтра я закрою этот вопрос, а потом мы с тобой сгоняем на какой-нибудь крутой концерт. Как тебе идея?

Маттео помолчал, а потом положил ладонь на шею девушки и резко притянул к себе. Их губы почти соприкоснулись.

– Если он тебя обидит, я его порву.

Адель, как завороженная, смотрела на пламя, разгоравшееся в глубине чёрных глаз. Голос подошедшего официанта разрушил состояние транса. Адель отстранилась и сделала заказ. Маттео тряхнул головой и взял в руки планшет.

– Слушай, – как ни в чём не бывало, произнёс он, – я сгоняю до машины, закину технику. Концерт вот-вот начнётся. Не хочу потом искать виноватого.

– Уже почти восемь… – удивилась Адель. – Да, конечно. Иди, я пока спишусь по работе.

Маттео кивнул и скрылся в темноте коридора. Девушка покачала головой и достала мобильный. Ещё никогда она не видела друга таким взвинченным. Он всегда был легковесным шутником. Не воспринимал проблемы, даже если они имели формат реальной катастрофы. Порой Адель казалось, что случись конец света, Маттео просто возьмёт бутылку рома и сядет на каменный парапет, вытянув свои длинные мускулистые ноги, наблюдать, как умирает человечество. В их отношениях тоже всё было предельно просто. Идеальная дружба. Такая, о которой пишут в книжках. Одни секреты на двоих, поддержка и абсолютная гармония.

Что случилось с другом сейчас? Внезапная вспышка и этот взгляд. Кожа вдоль позвоночника покрылась мурашками. Они чуть было не поцеловались. Губы вспыхнули, и Адель машинально приложила к ним прохладную ладонь.

– Бред какой-то…

Девушка разблокировала телефон и уткнулась в мессенджер. Несколько сообщений, уточнявших организационные моменты. Записи в квадратике календаря и наброски вопросов в блокноте. Кажется, всё.

Сигнал почтового сообщения заставил зло стиснуть зубы. Ровно восемь. Адель нажала на значок конвертика и уставилась в разбегающиеся строчки:

«Ты сегодня ещё прекрасней, любовь моя. Так хочется прикоснуться к тебе, но всё это лишь несбыточная мечта… Почему ты не хочешь ответить мне? Почему так далека? Но я всё равно буду восхищаться тобой. Защищать от всего мирового зла. Я рядом…»

– Как же ты меня бесишь, мерзкий, тошнотворный слизняк! – рыкнула Адель в экран телефона. – Сегодня не твой день! В бан! Ну а если не образумишься… Я обращусь в полицию… Надоело… одни озабоченные уроды кругом.

– Ты с кем там болтаешь? – Маттео подошёл к столу, с интересом заглядывая в экран. – А я там торчу на входе. Концерт начинается, парни уже расчехлили гитары.

На лицо мужчины вернулось безмятежное выражение. Губы растянулись в кошачьей улыбке. Он протянул руку Адель. Она взялась за неё и вопросительно заглянула Маттео в глаза.

– Всё хорошо? Мне показалось, что ты уходил расстроенным.

– Я разозлился, что тебя заставляют проходить через всё это, Эд… Прости, – мужчина растрепал волосы на затылке и опустил взгляд. – Ты важна мне, Эдди. Не хочу, чтобы ты была несчастна.

– Я знаю. И ценю это, Тео… – Адель чмокнула друга в щёку. – Но всё и правда хорошо. Идём?

– Оторвёмся, парень? – улыбнулся Маттео.

– А то, – засмеялась девушка, направляясь к небольшому концертному залу.

***

Утро Адель встретила на маленькой тёмной кухне. Чай, который она приготовила себе посреди ночи, чтобы побороть бессонницу, совсем остыл. Девушка сидела, поджав под себя ноги и привалившись к стене. Замечательное начало бесконечного дня. Если она и хотела, чтобы Максимилиан Вебер был шокирован, увидев её, то затея точно удалась. Бледное привидение с кругами под глазами однозначно произведёт впечатление не только на него, но и на всё достопочтенное семейство.

Адель неохотно отскребла себя от стены и включила кофемашину. В специальный отсек полетели две мерные ложки кофе среднего помола, и вскоре квартиру наполнил бодрящий аромат.

– Мину, иди завтракать, – крикнула девушка в пустоту коридора и потрясла пакетом с сухим кормом. – Давай-давай, мне по поводу тебя ещё с соседкой разговаривать.

Кошка благодарно мурлыкнула и приступила к трапезе. Адель достала из холодильника йогурт и наполнила кружку доверху. Ещё мгновение, и она придёт в себя. А пока кофе и ещё пятнадцать минут с закрытыми глазами…

Звук входящего сообщения заставил поморщиться. Не открывая глаз, девушка стащила со стола телефон и прижала его к груди.

Три. Два. Один.

Веки распахнулись. Адель уставилась на экран. Предупреждение от метеослужбы о сильнейшем за последние тридцать лет циклоне. Четвёртое предупреждение за две недели, и всё ни о чём. Город освещала яркая полоска восходящего солнца, а это значило, что предсказания синоптиков в который раз идут мимо.

– Пора, – сказала Адель самой себе и направилась в комнату.

Она быстро натянула трикотажные брюки цвета мокко и молочный кашемировый джемпер, продела в уши длинные цепочки серёжек и мазнула за ушком давно забытый «Том Форд».

Соседка, присматривавшая за кошкой во время коротких командировок Адель, жила этажом ниже. Женщина работала швеёй на дому и охотно помогала жильцам с их питомцами, но Мину обожала больше всех.

Адель нажала на кнопку звонка и нервно побарабанила пальцем по дверному полотну.

– Доброе утро, моя дорогая, – удивилась женщина, открывая. – Ты что это поднялась в такую рань?

– Мадам Фурнье, доброе утро, – улыбнулась Адель. – У меня нарисовалась внеплановая командировка до вечера, но, возможно, и до завтрашнего дня, поэтому я привела к вам Мину. Присмотрите?

– Мину, моя любимица, – запричитала женщина, протягивая руки к кошке. – Конечно, оставляй. Куда хоть уезжаешь?

– Спасибо, – Адель прошла за соседкой в дом, выкладывая на комод еду для кошки и немного денег. – Недалеко. За город. Надо взять интервью для рождественского номера. Постараюсь управиться за световой день и сразу к вам. Но если вдруг что-то пойдёт не так, то я напишу или позвоню. Поглядывайте на телефон иногда.

– Не беспокойся, дорогая. Оставляй свою девочку и беги, – мадам Фурнье достала из шкафа именную миску и налила в неё немного воды. – Лучше пиши. Я могу работать под музыку и не услышать звонка.

– Договорились.

Адель чмокнула женщину в щёку и выбежала на улицу, на ходу вбивая адрес в навигатор. Ветер принёс тяжёлые облака, закрывшие не так давно взошедшее солнце. Адель нахмурилась и повернула автомобиль к выезду из города. Ленивое движение выходного дня позволило добраться до места назначения уже через сорок минут. Подъездные ворота раскрылись без чьей-либо помощи.

Ещё издалека Адель заприметила фургон съёмочной группы.

– Значит, Мари и о ролике договорилась, – рассудила девушка. – Вот откуда нарисовались два дня… проклятье!

Автомобиль припарковался рядом с фургоном. Адель вышла к ожидавшей её группе и приветственно махнула рукой.

– Доброе утро, – нестройным хором пробасили молодые люди.

– Адель? – удивлённо воскликнул один из них.

Девушка узнала его мгновенно и мысленно выругалась. Тьерри Лашапель. Фотограф, сделавший те самые кадры для разгромной статьи, обличавшей её отца. Парень, запрыгнувший к ней в такси до аэропорта для того, чтобы выразить своё восхищение и предложить… Боже… Адель передёрнуло от воспоминаний. Желтушники всегда остаются желтушниками. Мерзкие гиены журналистики.

– Тьерри, – холодно поздоровалась Адель, – какими судьбами? Перешёл на сторону добра?

– Я всегда был на этой стороне, крошка… не то, что некоторые, – оскалился Тьерри. – А ты, значит, вернулась в Париж.

Она промолчала и направилась к дому, у которого стоял начальник съёмочной группы.

– Рад встрече, Адель Гроссо, – кинул парень ей вслед.

Девушка застыла, возвращая на лицо ледяную маску, а потом бросила через плечо:

– Ты, видимо, ошибся, Тьерри. Моя фамилия Ревиаль.

– Как скажешь, красотка, – засмеялся парень. – Как скажешь…

Неожиданная встреча разозлила и заставила на секунду забыть об утренних переживаниях. Адель подошла к седому мужчине с планшетом в руке и поздоровалась.

– Доброе утро, – она протянула ладонь для рукопожатия. – Будем делать фотосет и ролик?

– Доброе, мадемуазель, – поприветствовал Адель мужчина. – Ролик рекламный, на несколько секунд.

– Успеем за день?

– Даже не сомневайтесь, – улыбнулся мужчина, доставая из кармана немного помятую пачку сигарет. – Предлагаю начать именно с видео и фото. Потом усадите героя в красивую локацию, мы сделаем пару зарисовок вашей беседы для нарезки, и всё. Наша работа будет закончена.

– Отличный план, месье…

– Жубер, – подсказал мужчина.

– Жубер, – улыбнулась девушка.

В этот момент дверь дома распахнулась, и сердце Адель подскочило вверх, застряв в скованном спазмом горле. Мужчина смотрел своими серыми глазами прямо на неё, а в его взгляде неумолимо мелькнуло узнавание…

Глава 5

Адель смотрела в светло-серые, словно пасмурное небо, глаза Максимилиана и хотела только одного – развернуться на пятках и припустить в обратном направлении. Однако она взяла себя в руки и натянула на лицо холодную вежливую улыбку.

– Добрый день, месье Вебер, – произнесла девушка, спустя несколько бесконечных секунд. – Меня зовут Адель Ревиаль. Журнал «Краски времени». Сегодня я отвечаю за интервью. Хотелось бы обговорить некоторые нюансы.

Красивые, чётко очерченные губы мужчины сомкнулись в тонкую линию. Рука, придерживавшая дверь, напряглась, костяшки пальцев побелели. Адель вся внутренне подобралась, ожидая грозы, но она прошла мимо. Максимилиан стиснул зубы и вернул лицу безучастное выражение.

– Добрый день, мадемуазель Ревиаль, – произнёс он низким голосом с хрипотцой, от которого когда-то подкашивались колени. – Проходите. Обсудим все вопросы в моём кабинете.

Девушка кивнула и прошла внутрь, случайно коснувшись мужчины плечом. По телу прокатился ощутимый разряд, дыхание снова сбилось. Всё так же, как и три года назад… Адель мысленно отругала себя за разрушительную реакцию и постаралась отвлечься. Она оглядела просторный светлый холл с горизонтальным зеркалом на всю стену, расположенным над длинным узким комодом благородного тёмно-зелёного цвета, с латунными ручками и состаренными резными вставками. Поискала глазами вешалку и тумбу для обуви, отметив небольшую неприметную дверь, по-видимому, являющуюся гардеробной.

– Вашу верхнюю одежду?..  – тот же голос над ухом заставил вздрогнуть.

Не оглядываясь, Адель скинула пальто, которое мгновенно подхватили. Макс действительно скрылся за той самой неприметной дверью, а через мгновенье вышел оттуда уже без её верхней одежды.

– Пройдём? – мужчина указал рукой прямо перед собой. – Проведу вас в мой кабинет, где мы сможем обсудить тайминг и все детали сегодняшнего дня.

Адель кивнула и молча последовала за мужчиной, не имея ни малейшей возможности оторваться от широкой спины, утянутой в тонкую белую рубашку, под которой волнами перекатывались натренированные мышцы.

Максимилиан открыл перед девушкой дверь кабинета и вошёл следом, отрезая путь к отступлению. Адель с замиранием сердца смотрела на то, как мужчина медленно обходит широкий письменный стол и садится в мягкое комфортабельное кресло, вперяя в неё испытующий взгляд. Комнату накрыла тишина, нарушаемая только тиканьем часов и позвякиванием оконного стекла, сотрясаемого порывами ледяного ветра.

– Примерно через полчаса мы начнём, – произнесла девушка, нарушив молчание. – Сначала фотосессия и видеосъёмка. Затем беседа. Во время интервью фотограф сделает небольшую репортажную съёмку. Постараемся успеть с фото и видео в световой день. Уточнения и корректировки внесём после того, как отпустим съёмочную группу.

– Хорошо, – коротко ответил мужчина, продолжая исследовать её лицо.

Они снова замолчали. Адель очень захотелось стукнуть кулачком по матовой поверхности стола, снести на пол всё, что на нём находилось, и высказать в холёное высокомерное лицо всё то, что накопилось в душе за эти годы. Однако она лишь вздёрнула подбородок и холодно уточнила:

– Насколько плотно ваша семья будет включена в процесс съёмок?

– Минимально, – последовал очередной односложный ответ.

– Поняла вас, – Адель пометила информацию в блокноте. – Какой формат интервью для вас наиболее комфортен? Есть ли табуированные темы?

– Нет.

– Нет? – Адель на секунду уронила маску хладнокровия. – Вы хотите сказать, что я могу задавать вопросы на любую тему? Ваша несостоявшаяся свадьба не исключение?

– Не терпится узнать подробности, мадемуазель Ревиаль? – усмехнулся Максимилиан, утратив привычную отстранённость. – Не исключение.

Тело обдало липким холодом. Всё внутри кричало: «Ах ты долбаный засранец! Заносчивый индюк! Да кому сдалась твоя идиотская свадьба с идиотской семейкой в этом идиотском, прилизанном со всех сторон доме! Да катитесь вы все в адское пекло, чёртовы снобы!» Мысленно она уже произнесла эту речь, швырнула в голову Макса подставку под письменные принадлежности из чёрного глянцевого камня и, хлопнув входной дверью, вернулась в город.

Мысленно…

Адель с силой прикусила щёку изнутри, подавляя внутреннего палача, и окинула мужчину ироничным взглядом.

– Я журналист, месье Вебер, – деланно безразлично произнесла она. – У меня есть задача собрать достаточное количество материала, чтобы рассказать женской половине нашей аудитории о красивом и богатом холостяке, показав его жизнь в максимально розовом цвете. Если для этого нужно послушать вашу печальную историю любви и вероломного предательства, я стоически это перенесу.

Почти получилось. Адель встала и захлопнула блокнот.

– Начинаем через, – взгляд на часы, – двадцать минут. Постарайтесь подготовить всех членов семьи в соответствии с теми локациями, которые выбраны фотографом для съёмки. Одежда не должна выбиваться и пестреть разнообразием, для детей, если таковые имеются, желательно иметь сменный комплект и одну любимую игрушку. Фотографа и стилиста я сейчас пришлю к вам в кабинет. Ещё раз обговорите детали.

Она развернулась на каблуках и уверенной походкой направилась к выходу. Спину обдавало жаром, будто она, словно супергероиня, медленно удалялась от эпицентра сокрушительного взрыва, но девушка не оглянулась, не замялась у двери. И только закрыв её с обратной стороны, выдохнула, повела плечом, стараясь унять дрожь. Пять минут… нужно всего пять минут, и она придёт в себя, чтобы выдержать этот ужасно длинный день и не слететь с катушек.

***

Макс смотрел на плавно покачивавшиеся бёдра, утянутые в аккуратные брюки, и старался не дышать. Когда за Адель захлопнулась дверь, он прикрыл глаза и устало потёр лоб, выпустив воздух из лёгких тонкой струйкой.

Кто бы мог подумать… три года он изо всех сил старался забыть эту женщину. Три долгих года вытравливал её образ из своей головы и свято верил, что у него получилось. И вот она перед ним. Холодная и неприступная.  Такая же острая на язык и такая же манящая, как и в то жаркое лето. Пульс мгновенно откликнулся на её присутствие, отбивая по венам тревожную дробь.

Тогда она исчезла. Растворилась в потоке небольшого продуктового рынка под знойным солнцем Тосканы. Он писал и звонил, а она отправила ему короткое: «Было хорошо, но на этом всё. Поиграли, и хватит».

И ни строчкой больше…

Сколько было перебито посуды в местном баре, куда Макс завалился в тот же вечер залить своё несостоявшееся счастье… Он пил и бесцельно смотрел в одну точку, сжимая в руке толстостенный стакан, запотевший от разницы температур. А потом сцепился с каким-то ушлым итальянцем и под звон стекла был выставлен из бара молчаливым охранником. Глядя на бескрайнее южное небо, мужчина достал из полуоторванного кармана тонких льняных брюк телефон и позвонил Элиз, с которой расстался накануне…

Проснулся Макс уже в самом лучшем номере единственного на весь город трёхзвёздочного отеля, под антимузыкальное пение своей бывшей. Она поправляла на безымянном пальце помолвочное кольцо и сияла от счастья, а он поклялся больше никогда не пить… и не верить в любовь.

– Всего несколько часов, – как мантру проговорил Макс, глядя на падающий снег, – несколько часов…

***

– Проходите сюда, – радушно пригласила бабушка Макса Жаклин Вебер, поправляя замысловатую причёску. – С некоторых пор – моя любимая комната.

Съёмочная группа вошла в стеклянные двери, обрамлённые белёным деревом, и рассредоточились по локации. Адель огляделась. Комната оказалась очень светлой и уютной. Высокие потолки и окна в пол, камин, с весело потрескивавшими в нём дровами, небольшой шахматный столик и два мягких кресла перед ним. Взгляд уткнулся в огромную ёлку, мерцавшую огнями гирлянд. На ветвях висели невероятной красоты игрушки. Адель невольно сделала несколько шагов к праздничному дереву.

– Моя гордость, – произнёс слегка скрипучий голос Жаклин за спиной.

– Ручная работа? – поинтересовалась Адель, глядя на миниатюрную пожилую женщину.

– Стоила мне десяти лет кропотливого труда, – с улыбкой кивнула она.

– Вы сделали их сами? Потрясающе…

В комнату влетел месье Жубер, и работа закипела. Адель старалась не особенно следить за ходом съёмок, но взгляд то и дело возвращался к Максимилиану. Вот он подкинул вверх маленькую пятилетнюю хохотушку – свою племянницу. Вот задумчиво встал у камина. Гордый волевой профиль, взгляд устремлён в окно. «Позёр», – фыркнула Адель и в очередной раз уткнулась в лист с вопросами, которые набросала накануне. Главное, задать их побольше в самое короткое время. Когда она окажется в своей уютной захламлённой квартирке, натянет любимые безразмерные вещи и прижмёт к боку пушистую нахалку, статья напишется сама собой. А там – премия, внеплановый отпуск и лучший отель Милана, в качестве бонуса к Рождеству.

– Итак, мы закончили, – месье Жубер сделал группе жест собираться. – Феликс! Ты делаешь репортажку. Буквально тридцать-сорок кадров и немного видеоматериала. На старт ролика должна попасть самая цепляющая фраза. Ясно?

Парень кивнул и начал настраивать фотоаппарат. Остальная команда попрощалась с хозяевами дома и направилась на выход. Адель стояла в дверях и тепло прощалась с ребятами. Приближение Тьерри она старалась не замечать, но парень намеренно остановился рядом.

– Ну что, красотка, едешь с нами? – подмигнул он девушке.

– С тобой я поеду только в бессознательном состоянии, Тьерри, – процедила она.

– Столько лет знакомы, а ты всё ещё брыкаешься, – засмеялся парень. – Строптивые штучки мне нравятся.

– Тьерри, родной, – Адель мило улыбнулась и сняла невидимую соринку с кислотной толстовки, – отвали, будь так любезен. И я даже не устрою скандал, в ходе которого ты обязательно потеряешь работу.

Парень метнул взгляд на Максимилиана, хмыкнул и дёрнул плечом.

– Зря стараешься. Такие, как Вебер, смотрят выше.

Адель покачала головой.

– Не сомневаюсь, красавчик. А ты смотри под ноги, а то споткнёшься о своё деревянное чувство юмора.

Адель обогнула парня и подошла к креслу, на которое указал месье Жубер. Максимилиан сел напротив, уделив всё внимание забравшейся к нему на колени племяннице, а остальные члены семьи разместились на широком комфортабельном диване.

– Для начала скажу, что для меня большая честь оказаться здесь, в самом укромном уголке сердца Максимилиана Вебера, – произнесла Адель, нажав кнопку на крохотном диктофоне.

Мужчина вскинул голову и напряжённо посмотрел на девушку. Она обворожительно улыбнулась.

– Я ведь не совру, если назову так этот уютный дом, собравший под своей крышей самых близких вам людей, месье Вебер?

Кадык на шее мужчины заметно дёрнулся.

– Такая прекрасная девушка не может врать, – ответил он ей в тон и улыбнулся одним уголком губ. – Вы абсолютно правы, мадемуазель Ревиаль.

В его глазах плавал лёд. Адель на секунду замешкалась, но вскоре взяла себя в руки.

– Что ж, – кивнула она, подмигнув корчившей рожицы маленькой хулиганке, – тогда давайте поговорим о традициях…

К третьему вопросу с эмоциями удалось справиться окончательно. Адель умело вела беседу, включая в неё всех членов большой семьи, собравшихся в загородном доме на настоящие рождественские каникулы. Бабушка и дедушка, мама и сестра с мужем и детьми – все они имели в арсенале несколько трогательных историй о Максимилиане, показывавших его исключительно с положительной стороны.

Под конец интервью Адель чувствовала лёгкую тошноту от всеобъемлющего совершенства месье Вебера. Она задала последний вопрос и мельком взглянула на часы. Восемь вечера. Вполне неплохо.

– Благодарю вас за такую душевную беседу, – искренне поблагодарила девушка и наконец выключила диктофон.

Она встала, поправила съехавший с плеча свитер и готова была уже окончательно попрощаться, однако её остановили.

– Мадемуазель Ревиаль, Адель… – Сильви Вебер, мать Максимилиана, подошла к девушке и взяла её за руку. – Вы чудесный организатор. Я восхищена!

Адель удивлённо распахнула глаза.

– Благодарю, мадам Вебер. Я рада, что вам было комфортно.

– Ты будес с нами кусать?

Ноги женщины обняли пухлые ручонки, а большие карие глаза испытующе уставились на Адель снизу вверх.

– Ты понлавилась месье Углюму…

– Кому? – Адель растерянно перевела взгляд на мадам Вебер.

– Лоретт называет месье Угрюмом своего прадедушку Луи, – пояснила женщина. – Но она права. Мы будем рады пригласить вас на ужин в нашем узком семейном кругу.

Девушка снова посмотрела на часы и виновато улыбнулась хозяйке дома.

– Мне у вас тоже безумно понравилось, – начала она издалека, – и я бы с радостью…

– Ну и прекрасно! – пробасил плотный мужчина преклонных лет, которого малышка Лоретт назвала месье Угрюмом, взяв Адель под локоть. – Прошу, мадемуазель. Такой невероятной лазаньи, какую готовит наш повар, вы никогда не пробовали!

– Это всё потому, что ты неровно дышишь к этой моложавой вертихвостке… – проворчала его супруга. – Старый перечник, а всё туда же.

– Ну начина-ается, – засмеялась Стефани – старшая правнучка четы Вебер.

– А я абсолютно согласна, – поддержала старика Сильви. – Лазанья у Аннет получается просто невероятная. Идёмте, Адель, отведаем любимое блюдо Максимилиана.

– Лазанья… – эхом повторила девушка.

«– Посмотри сколько соуса, Макс! Обожаю…  Ты знал, что в Неаполе листы в форму укладывают совсем по-другому? На дно кладут вдоль длинной стороны формы, второй слой – вдоль короткой и так далее. Неаполитанцы утверждают, что так соус и соки не вытекают за пределы слоя…

– Одна капелька всё-таки не выдержала и переползла на твои невероятные губы, принцесса… Иди сюда…»

Адель рассеянно оглянулась в поисках Макса. Тот разговаривал по телефону и не слышал весёлой перепалки своей родни. Стало неуютно, но толпа неумолимо тянула её в просторную залу с длинным, накрытым по всем правилам столом.

– Вы знаете, уже довольно поздно, – снова попыталась отвертеться от идеи совместного ужина Адель. – Мне ещё возвращаться в город по незнакомой дороге и…

– Я отвезу…

Все замолчали и повернулись в сторону вошедшего в столовую мужчины. Максимилиан окинул Адель тяжёлым взглядом и пояснил:

– Я должен был провести ряд рабочих встреч. После ужина подвезу мадемуазель Ревиаль в город. Вернусь завтра вечером.

– Благодарю, месье Вебер, – ответила Адель, – но я способна добраться на своей машине.

– Вы только что сказали, что не знаете дорогу, – саркастически ухмыльнулся Макс. – Хорошо. Просто поедете за мной до поворота на трассу.

– Благодарю, – кивнула Адель.

Ужин прошёл в разговорах обо всём и ни о чём. Лазанья действительно была превосходна, и от этого хотелось плакать. Впервые за эти годы хотелось по-детски разреветься, роняя солёные слёзы в потрясающе вкусный бешамель⁹.

– Спасибо за прекрасный ужин, – Адель отложила приборы и промокнула губы салфеткой. – И за интересную беседу. Но мне действительно пора.

Они добрались до холла в гнетущем молчании. Макс, не говоря ни слова, надел утеплённую куртку, помог Адель надеть пальто и направился к выходу. Когда до двери оставалась пара шагов, он резко развернулся. Девушка едва не впечаталась ему в грудь и испуганно уставилась в светло-серые глаза. Мужчина резко выдохнул и зло прищурился.

– Ты…

– Месье Вебер! – дверь с шумом открылась, впуская в помещение облако белого снега и запыхавшегося молодого человека. – Нереально! Циклон всё-таки пришёл в наши края. Метёт так, что ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Выезд перекрыт – авария. В город сегодня никак не пробраться. Настоящее стихийное бедствие.

Макс замер. Адель видела, как на его скулах ходят желваки. Наконец он повернулся к девушке и, сжав переносицу, произнёс:

– Попрошу постелить тебе в гостевой.

С этими словами мужчина удалился, а Адель так и продолжала стоять, кутаясь в тёплое пальто и слушая, как завывает за окном нарастающая снежная буря. Осознание медленно обволакивало мозг, в памяти мелькнуло сообщение от метеослужбы. Пазлы складывались в общую безрадостную картину – она застряла в одном доме со своим бывшим и его не в меру жизнерадостной семейкой.

– Бред какой-то, – прошептала Адель, открывая тяжёлую входную дверь. – Просто бред…

Порыв ледяного влажного ветра ударил в лицо, руки не выдержали натиска и отпустили дверь, которая с шумным хлопком закрылась.

– Вот дерьмо… – тихо выругалась Адель и устало стянула с себя верхнюю одежду.

Надо поспать. Просто завалиться на кровать в отведённой ей комнате и проспать до утра. А там метель прекратится, и она с первыми же солнечными лучами вернётся в Париж.

Адель написала соседке, чтобы та не отводила кошку домой, перекинула ей деньги ещё на день и пошла выяснять, где находится комната для гостей. Горничная указала ей на дверь в конце длинного коридора.

– Дальше я сама, – улыбнулась Адель.

Девушка кивнула и скрылась из вида. Адель провернула замок и зашла в темноту помещения. Вот только там она оказалась не одна.

Глава 6

Макс стоял спиной к двери и смотрел на бушевавшую за окном стихию. Тусклый свет от небольшого настенного бра у кровати с высоким мягким изголовьем выхватывал из темноты его мощную фигуру. Адель замерла на входе и, затаив дыхание, скользнула взглядом по крепким широким плечам, сужающемуся книзу торсу и стройным ногам, расставленным на ширине плеч. Поза хозяина положения. Она устало опёрлась на дверь и приготовилась к не самому приятному разговору, который, в данных обстоятельствах, был просто неизбежен.

Мужчина медленно повернулся на звук и снова принялся буравить девушку испытующим взглядом. Казалось, что они могут вечность стоять вот так, не отводя глаз. Адель не выдержала первой. Судорожно вздохнув, она оттолкнулась от двери и подошла к кровати. Проведя ладонью по невесомому пуху одеяла, девушка снова подняла глаза на Макса. Он следил за каждым её движением, но в его взгляде был лёд. Адель ухмыльнулась.

– Вижу, с памятью у тебя всё в порядке, – девушка села на кровать, не разрывая зрительного контакта. – Мари была уверена, что ты меня не узнаешь.

– Действительно, – наконец подал голос он, – с чего бы мне помнить мимолётную интрижку…

В груди полыхнуло, но Адель лишь опустила глаза и кивнула.

– Согласна…

– Ты приехала сюда не просто так?

Вопрос застал врасплох. Девушка растерянно посмотрела на мужчину.

– Конечно, не просто так, Макс. Я приехала работать.

– Ты поняла, о чём я, – зло процедил он.

– Я поняла. А вот ты, похоже, не понял, – Адель встала и подошла к мужчине слишком близко, чтобы не заметить, как сбивчиво пульсирует вена на его шее. – Ты до сих пор не понял, что не центр вселенной, Макс. Если бы не Мари со своими безумными идеями, сейчас одна весьма эксцентричная особа пищала бы от радости, благодаря провидение за непогоду. Я последняя, кто хотел оказаться здесь. Поэтому просто закрой эту чёртову дверь с обратной стороны и постарайся забыть о нашей встрече. Рано утром меня здесь уже не будет.

Они затихли, тяжело дыша и глядя друг на друга. Взгляд Макса медленно спустился к губам Адель. Дыхание мгновенно сбилось. Девушка отступила на шаг и напряжение момента развеялось. Взгляд мужчины стал осмысленным. Он сжал зубы и вернул лицу маску холодного презрения, бросив уходя:

– Очень надеюсь, что так оно и будет.

Дверь закрылась, а Адель осела на мягкий матрас. Сердце ухало в груди, словно она, не останавливаясь, пробежала десяток километров по пересечённой местности. Поговорили. Столько лет она представляла себе их встречу в самых разных сценариях, но вот такого лютого холода не было ни в одном из них.

Девушка растёрла замёрзшие плечи и окинула взглядом комнату. Серо-оливковые стены. Кровать и тумбочка из светлого дерева, небольшой шкаф и письменный стол напротив, рядом с которым, выкрашенная в цвет стен, притаилась дверь в санузел. На спинке мягкого стула висела идеально выглаженная пижама. Адель встала и подошла к вещам. Коснулась маленькой перламутровой пуговицы на рубашке и беззвучно рассмеялась. Будь она дома, сейчас стащила бы с себя красивые, но слишком узкие брюки, закинула бы подальше колючий свитер, так тонко подчёркивавший изгиб её хрупких плеч, и закуталась бы в безразмерную толстовку на флисе, в которой обожала спать.

В этой стильной, лаконичной комнате было всё, что раньше составляло её мир, и ничего, что было бы действительно важно сейчас. Правильно она поступила, когда сбежала, увидев передачу, в которой рассказывали о невесте молодого миллионера Максимилиана Вебера, демонстрировавшей кольцо с огромным бриллиантом на безымянном пальце. Это не её жизнь… И никогда не будет.

Адель всё-таки разделась и направилась в душ. Стоя под тёплыми струями, она невольно унеслась мыслями в жаркий летний день…

«– Нет, Макс! Я не спрыгну!

– Давай же, принцесса! Я буду тебя страховать!

– Там глубоко…

– Эй! Девушка, спасшая меня из-под колёс машины! Ты что, трусишь?

– Ну знаешь… – она зажмурилась и прыгнула с небольшого отвеса, а вынырнула уже в кольце сильных мужских рук.

– Моя отважная принцесса…

Он целовал её долго и нежно, лаская кончиками пальцев покрывшуюся мурашками кожу. Горячие губы прихватили мочку уха…»

Вода вмиг стала ледяной. Адель вздрогнула и чуть не уронила душ себе на ногу.

– А потому что нечего вспоминать… Идиотка…

Она закрутила кран и наскоро обтёрлась большим махровым полотенцем, взглянув на себя в зеркало.

– М-да… – задумчиво протянула Адель, разглядывая бледное лицо, отмытое от косметики. – Надо уезжать как можно раньше…

Несколькими часами позже, покинув уютную тёплую постель и глядя на снежный ураган за окном, Адель сжимала телефон, на экране которого светилось сообщение от службы спасения:

«Служба спасения информирует. Ожидается дальнейшее распространение циклона «Габриэль» в регионе. Порывы ветра 20-27 м/с, снегопад, гололёд. Постарайтесь не выходить из дома и не садиться за руль в ближайшие несколько суток».

В душе тоже вьюжило. Адель ещё раз пробежала взглядом по строчкам сообщения и открыла мессенджер.

А: «Привет! Тео, прости. Вчера не успела доехать до дома, началась метель. А сейчас окончательно увязла. Надеюсь, у тебя всё хорошо».

М: «Привет, красотка. Ты с этим мачо-переростком? Плохо… И как он?»

А: «Старается меня не замечать. Хорошо, что ты успел улететь. Будем на связи».

М: «Не замечать, как же… Держи в курсе, Эдди. Обнимаю и целую за ушком, ми-ми-ми».

А: «Какой же ты дурак, Тео. Обнимаю».

Два следующих сообщения улетели в рабочие чаты. Адель быстро набросала сотрудникам план мероприятий на понедельник, если трудиться придётся удалённо. Затем она написала соседке и, получив от неё сообщение о том, что проблем с Мину не возникнет, открыла чат с Мари и, недобро прищурившись, забегала пальцами по сенсору.

А: «Я застряла с этой идеальной семейкой в закрытом пространстве. Отличные выходные. Всегда мечтала».

Ответ прилетел незамедлительно.

М: «Как там Макс? Вспоминали прошлое?»

А: «Обнялись и поплакали друг у друга на плече о несостоявшемся счастье…»

М: «Это игры провидения, детка. Наслаждайся открывшимися возможностями и не сомневайся, Макс согреет тебя в этот лютый мороз))»

А: «Вернусь в реальный мир и сразу же уволюсь!»

М: «Не убедила. Хорошего воскресенья, детка!»

Адель рыкнула и, заблокировав телефон, рухнула на подушку. Жизнь явно не вписалась в очередной поворот. Надо было проанализировать ситуацию, но мозг вяло болтался в невесомости.

– Итак… – постаралась собраться с мыслями она. – Я застряла в загородном доме Максимилиана Вебера без привычных вещей, вообще каких-либо вещей, косметики и даже зубной щётки. Дальше… Тут толпа людей, которые считают меня нежной фиалкой, дети, суета, праздничное настроение и Макс, который меня, судя по всему, ненавидит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Barbichette (фр. – козлиная бородка) – детская французская игра. В нее играют, держа противника за подбородок на протяжении всей игры – отсюда и название.

Вернуться

2

«Couleurs Du Temps» (фр.) – «Краски времени».

Вернуться

3

Французский эквивалент русского «как белка в колесе» – tourner comme un écureuil en cage.

Вернуться

4

«Somebody Told Me» – сингл американской рок-группы The Killers из альбома «Hot Fuss»

Вернуться

5

Мinou (фр.) – кошечка/котёнок/киска.

Вернуться

6

Поворотный момент в жизни девушки, а также лавстори бывшего жениха Адель – Кристиана, рассказанный в книге «Омела для Амели».

Вернуться

7

«La Flèche d'Or» (фр.) – «Золотая стрела»

Вернуться

8

Левант (кат. Llevant, итал. Levante, мальт. Lvant, греч. Λεβάντες, исп. Levante) – восточный ущельный ветер, дующий в западной части Средиземного моря и на юге Франции.

Вернуться

9

Бешаме́ль (фр. béchamel, также белый соус) – базовый соус на основе ру (термически обработанная смесь муки и жира, используется как загуститель) и молока. Употребляется в качестве соуса ко многим блюдам европейской кухни, а также основы для различных соусов.

Вернуться