Алесь Коруд
Дорога

1. Старт

    Я еще раз задумчиво оглядел небольшую кухню своей квартиры и чуть не прозевал закипавший на плите кофе. Не доверяю по многим причинам технике и потому варю его по старинке – в турке. Зато всегда уверен в качестве напитка. А растворимые опилки уж пейте сами.

 «Надо бы долить в термос. А где тут у меня сахар?»

  Я обычно не пью сладкий кофе, но нынче несколько иные обстоятельства. Есть! Маленькая коробочка кускового сахара находит свое место в большом контейнере с ухватистой ручкой. Он практичен в условиях поездки, разбит на отделения, и в нем не надо судорожно копаться, чтобы быстро найти что-либо. В отличие от рюкзака, все и всегда под рукой лежит себе спокойно на соседнем сиденье. Решаю еще раз проверить содержимое контейнера. Вдруг чего-то забыл или не учел.

 «Полулитровый термос с кофе, сахар, банка паштета, галеты для намазки оного, упаковка с готовыми бутербродами, баночки со специями и солью, коробочка с пакетиками чая – вроде все на месте. Вода уже в машине».

  Отдельно упакованы в вощеную бумагу булочки для бургеров и плавленый сыр. Это НЗ, который быстро не испортится. Скоростное, вредное и жутко калорийное питание. Да и я не на неделю еду, и тратить время на готовку не собираюсь. Туда и обратно. Или… а потом неважно!

 «А, собственно, куда я еду?»

 К черту в эти минуты лишние мысли! И так заставить себя сделать шаг в нужном направлении было неимоверно тяжко.

 Все собрано, выходим!

  «Закрыть дверь на один замок. Вдруг…»

  Почему я люблю отправляться в дорогу ранним утром? Не только из-за того, что можно быстро проскочить городские кварталы без заторов и пробок. Суета. Вот что меня реально бесит в современном городе!

Это постоянное мельтешение куда-то вечно спешащих и от этого еще более нервничающих автомобилистов. Но когда город замер, вымер на ночь, данное проклятье нашего времени уже нисколечко не досаждает.

  Я совершенно спокоен, я нетороплив. Даже сонная заправщица, еле ворочавшаяся на кассе, меня ничуть не выводит из себя. Мы оба движемся в одном заспанном ритме, и потому в конце действа даже улыбаемся друг другу. Машина заправлена под завязку, как и две двадцатилитровых запасных канистры. Хватит где-то на восемьсот километров пути, если он еще найдется. Мой «Лендкрузер» довольно прожорлив.

  Со спокойным сердцем хлопаю дверью и неспешно выруливаю на трассу. На ней почти никого. Дальнобои еще не стартовали, суетливо спешащие из пригорода на работу офисные клерки еще спят. На дороге лишь те, кому в настоящий момент далеко ехать. Люди собранные и спокойные. Кто-то сразу набирает приличную скорость, хладнокровно без суеты обгоняя редких тихоходов. Я как всегда, еду в привычном режиме – цифра 100 застыла на спидометре и почти не колышется ни туда, ни сюда. Экономичный режим для двигателя и для меня, водителя.

  На пустой дороге вскоре потянуло в сон, и я включаю музыку. Специально заранее настроил радиостанцию, транслирующую русскую попсу. Она здорово раздражает, потому отлично подходит при данных обстоятельствах. После одной ужасно тупой песни я начинаю смеяться, и сон как рукой снимает. Позади остались расплодившиеся в последние десятилетия промзоны, где ничего не производят, и модные пригородные поселки, построенные для счастливого проживания населения города на лоне природы. Никогда не понимал, зачем горожане покупают там дома. Им ведь все равно мотаться каждый день туда-обратно. Возить детей в престижные школы, кружки и спортивные секции. Дурацкий размен бесценных часов собственной жизни на спекулятивную приманку «бытия на природе». В итоге ни жизни, ни природы, одна суета.

  Наконец, к дороге поначалу робко, а затем со всей своей богатырской мощью вплотную приблизился русский лес. Белоснежные стволы красавиц березок, скромные, затерявшиеся среди других собратьев осинки, графично вычерченные треугольники темнеющих хвоей ели, вдали гордо желтеют стволами стройные ряды сосен. Вот мимо пронеслось затхлое болотце, клубы утреннего тумана еще не покинули его, выползая местами бесстыжими языками прямо на дорогу.

  Солнце сегодня запаздывает, его скрывают низко висящие над горизонтом облака. Но день обещает быть теплым. На редкость хорошее нынче лето! Конец августа, а все кругом зелено и свежо. Приоткрываю окно – машина у меня старая, все надо делать вручную. Я специально не ставлю в нее ничего лишнего из электрики. Не хочется из-за необязательного комфорта терять настоящую японскую надежность. Во главе угла по важности у меня первыми стоят проходимость и простота. Потому и еду черт знает куда, полностью уверенный в своем проверенном экспедициями вездеходе.

  Два часа езды на тихой дороге пролетело незаметно. Развилка. Мне уходить дальше влево от трассы к озерам. Туда обычно мотаются лишь одни заядлые рыбаки. Глухие таёжные края. Смотрю на показатель уровня топлива. Пожалуй, заправлюсь оказией до пробки. Лишние литры никогда не помешают. Киваю заправщику – «До полного!» и двигаюсь к кассе. Пока жду заправки, оглядываю помещение. Глаза натыкаются на десятилитровую канистру, продающуюся со скидкой.

  Что-то будто бы подталкивает меня – «Бери!»

  Снова улица, возня около машины с канистрой, и опять касса. Но заправка пуста, никто никуда не торопится. День с его суетой еще не вступил в полновесные права.

– Мне еще, пожалуйста, ваш кофе. Американо, двести, и вот те батончики с орехами. Ага, два.

 Следует, пожалуй, и себя «заправить». Пока возился возле дома с погрузкой, весь употел и калории потратил. С раннего утра обычно кусок в горло не лезет, и завтрак в итоге получился излишне легким. Как там дальше будет, непонятно, так что лучше сейчас закинусь.

  Кофе пил тут же, рядом с АЗС. На большой парковке уже заводили свои мощные агрегаты дальнобойщики, обходили сияющие чистотой легковушки, остановившиеся покурить и размять ноги путешественники. Обычная утренняя картинка для проходной точки на трассе. Я не спеша пью кофе, откусываю батончик, думать сейчас совсем не хочется. Будет для этого еще время.

– Ого, какой зачётный агрегат!

  Я с недовольным выражением на лице поворачиваюсь к подошедшему любителю раритетов. Не дают спокойно попить кофе и настроиться на нужную волну! Вроде уже и привык, что некоторые типы на улицах в мою сторону беззастенчиво таращатся, да на остановках с досужими вопросами пристают. Но что поделать, машина и в самом деле редкая.

– Это никак короткая семидесятая? – пузатый мужик с умным видом обходит мой пепелац кругом. Его глаза горят, а руки так и тянутся погладить внедорожник. Я знаю такие типажи. Будут вечно фапать на настоящую мужскую технику, но в итоге купят скучный городской кроссовер. Так и жизнь пройдет, а мечта не будет воплощена. Классика жанра. Маниловщина нашего русского обывателя. Эх, ребята, надо мечту лелеять и работать над её осуществлением, а не сидеть на диване.

– Вроде был еще с утра им, – нехотя бросаю в ответ и ищу глазами мусорный контейнер.

– Редкая птица в наших краях. Дизель?

– Вроде. Извините, мне уже надо ехать.

  Черт с ним, с мусором! Нет никакого желания вступать с кем бы то ни было в досужий разговор. Невежливо захлопываю дверь перед носом любителя и завожу мотор. Мужик с искренней обидой смотрит мне вслед. Он что, всерьез рассчитывал, что я потрачу на бессмысленные ответы собственное время?

  Сонливость разом пропала, голова чистая, тело заметно взбодрилось. Так подействовали кофе, съеденный энергетический батончик и короткая остановка. В этом их прелесть – получение бодрящего эффекта с наивысшей быстротой. Второй батончик уходит в бардачок, а мне сейчас сворачивать налево навстречу несусветной глуши. Вечно мне по жизни везет на разнообразные приключения. От прошлых, собственно, эта машина и досталась.

  Хороший, кстати, автомобиль. Легендарный вездеход «Тойота Лендкрузер 70» в двухдверном варианте. Узнаваемая морда, высокие шипастые колеса, короткая база, спереди установлен усиленный бампер с лебедкой, сверху на крыше экспедиционный багажник, сбоку узнаваемая трубка шнорхеля. Так что броды мне вполне по плечу. Четырехлитровый дизель на сто тридцать лошадок любит покушать, особенно на внедорожье. Даже девяностолитровый бак не всегда помогает справиться с его аппетитом.

  Пройдет мой верный конь везде и куда надежней, чем наш сыпящийся запчастями прямо на ходу УАЗик. Не сказал бы что Крузер доставил за эти годы какие-то проблемы. Всегда был готов завезти меня или лихую компанию в самые глухие ипени. Сразу заметно, что этот японский пепелац создан для приключений на свою жопу. Одно из них мне сейчас, похоже, и предстоит. И вполне возможно, что последнее.

  «Да хватит уж себя хоронить!»

  «Так, вроде здесь сворачиваем. Точно! Вот та самая кривая сосна. Сейчас по идее мне надо уходить направо».

 Я остановился посреди пыльного грейдера и внимательно вглядывался в сторону густой стены деревьев. Эту заброшенную лесную дорогу так просто и не заметишь. Если не знаешь, конечно. Вон как она петляет между деревьев. Надо же такому случиться! Один раз подвез человека, и в одночасье поменялось все в жизни. Не могу ни спать, ни есть, пока не разгадаю тайну этой проклятой дороги. Хочу сегодня пройти её до конца. Если он там есть, конечно. В прошлый раз испугался и повернул назад. Хотя Туда все-таки прошел.

  «Да не ври сам себе! Ты боишься не дороги, а того, что существует большая вероятность не вернуться назад. Никогда! Но и здесь тебе уже ничего не светит. Может быть, врачи и врут, но…Проклятая неопределённость!»

   Так, хорош кушать сам себя! На дорогу внимательней смотри! Вот и яму пропустил, болван. Переключаюсь на первую скорость и метров через сто неожиданно вываливаюсь из чащобы на широкую прогалину. Под колесами тут же начинает хлюпать. Странно, совершенно не помню здесь никакого болота. Пожалуй, не стоит переть на рожон. Чертыхаясь, двигаюсь на соседнее кресло, натягиваю резиновые сапоги и вылезаю из машины.

  Вокруг начавшие желтеть заросли осоки, далее все теряется в странной мгле. По сторонам вода, прохожу немного вперед и ощущаю под ногами бревна.

  «Да это же гать!»

    Ну раз есть дорога, то, значит, по ней можно проехать. Так прямо в сапогах сажусь обратно в машину. Самая ходовая обувь в наших местах. Болото на поверку оказалось совсем небольшим. После него дорога пошла резко вверх, петляя между песчаных бугров и зарослей ивняка, и через несколько минут я оказался посреди соснового бора. Ого, какие высоченные деревья! Я точно еду туда? Хоть убей, но не помню ничего этого прошлой осенью. Зима миновала, лето почти прошло, пока я решился поехать сюда сызнова. Я бросил в сторону контейнера задумчивый взгляд. Пожалуй, сделаю здесь остановку, разомну ноги и выпью чашку кофе.

  Лес как лес, бор как бор. Пахнет смолистым деревом, хвоей, под ноги сами собой бросаются кусты черники с ягодами. Эх, как же хорошо тут! То ли вечно радующиеся жизни сосны повлияли или кофе, но настроение опять боевое. Готов идти до конца. Дорога отлично просматривается, как и тот факт, что по ней если и ездят, то очень редко.

  «Здесь!»

  После очередного спуска начинается та самая чащоба. Странно, сюда ведут несколько путей? Казалось, что деревья стоят вдоль дорожного полотна сплошным частоколом. Дорога через него смотрится настоящим тоннелем. Сумрачно и сыро, я невольно поежился. Зато теперь в точности уверен, что еду в верном направлении. В первый раз я оставил Костю именно здесь. Дальше он сам пошел и навсегда исчез из моей жизни. Попал в беду или не захотел возвращаться? Хотя что ему здесь делать? Жена с дочкой погибли в автокатастрофе, родители от горя скончались. Ничего больше не держало моего давнего друга в нашем мире. А если нет якоря, то корабль уносит по течению в неведомые дали.

  «А меня самого унесет, интересно?»

  Хватит рефлексировать! Делом лучше займись! Забыл лихие юношеские годы? Как временами в челночных поездках солоно приходилось? И ведь ничего, не робел. Бандитов бил, не тушевался! Я открываю дверь и двигаюсь к багажнику. Где тут у нас потайной лючок? Я не тешу себя надеждой, что мимо него пройдут опытные сыщики или таможенники, но обычный постовой вряд ли туда заглянет. Поэтому через пару десятков секунд достаю из тайника брезентовый сверток. Прятать в нечто более герметичное не было надобности. Во мгле блеснул темным железом укороченный ствол. Придирчивый взгляд знатока тут же распознает в кулацком обрубке легендарную двустволку ТОЗ-54. Жаль, конечно, было такой превосходный агрегат портить, но он мне фактически задарма достался от лепшего кореша деда. Славный был охотник!

  Моя-то помпа – классика жанра Моссберг-500 лежит на заднем сиденье в чехле, как и положено при перевозке оружия. Там же ждут своего часа и сотня патронов. Все строго по закону. А этот обрез с увесистыми пачками неучтенных боеприпасов будет мне дополнительной страховкой. Не то, чтобы я чего-то серьезно опасаюсь, но береженого бог бережет! Достаю из герметичного мешочка патроны с уменьшенным количеством пороха и заряжаю два с крупной дробью. Остальные засовываю в потайной патронташ. Сейчас еще осталось достать из чехла привычную рукам помпу и зарядить её. Да и патроны перекидать в патронташ и карманы. Мало ли что!

   Я люблю все делать с запасом. Даже оружие приобрел на некий случай. Охотиться не особо люблю. Так, по мишеням пострелять, да дружков старых на стрельбы сопроводить. Зато сейчас я спокоен. Сажусь в кресло, отправляю Моссберг на соседнее сиденье, а обрез креплю в специальную нычку под крышей, чтобы в глаза не бросался. Включаем заранее полный привод, первую скорость, благо механика это позволяет. Аккуратно жму на педаль газа. Эту странную чащобу, выросшую на старых вырубках, я уже проезжал прошлой осенью, но сегодня точно уйду дальше.

  До финала. Не знаю, что в этот раз ожидает меня на той стороне. В прошлый мой приезд была лютая стужа. Как раз такой по-настоящему зимний мороз меня и испугал тогда на самом деле. Я не был готов. Зато сейчас предупрежден о многом. Вследствие чего мой багажник и заднее сиденье забиты всяческим барахлом. Это я хорохорился что на пару дней собрался. Нет, брат, это путь в один конец.

 «Лучше бы я не обнаруживал у Кости те распроклятые записи!»

2. Эй ты там, на той стороне!

  В прошлый раз было как-то спокойней. Толком не знал, куда еду и почти не боялся неизвестности. Чего её бояться, если ничего не понятно? Логика! Опыт прошлых экспедиций, видимо, сказывался. Куда ведь только попадать не приходилось по прихоти наших научных руководителей и их заказчиков. И вот что самое интересное – в самых труднодоступных местах страны обычно попадались самые лучшие люди.

  «Чем дальше в лес, тем толще партизаны».

  Наверное, оттого в какой-нибудь страшенной с виду глухомани не ощущаешь такого острого чувства опасности, который частенько мерещится на улицах огромного города. Нет, дикий зверь – это иное. К такому обычно ты готов и ведешь себя соответственно. С животным чаще всего можно разойтись, если ты не полный идиот. Но всем искателям приключений известно, что самый страшный хищник на земле – это двуногий почитатель насилия.

  Но обычно вдали от цивилизации что-то кардинально меняется в любом человеке, даже в не очень хорошем. Зачастую ему самому приятно увидеть хоть какое-то человечьем обличье. Факт в том, что даже ушлые урки или нелюдимые отшельники практически никогда не создавали нам проблем во время экспедиций. Вести просто надо себя с ними соответственно. Уважение и ласка, оно и кошке приятно. Выставишь на стол банку тушняка и бутылку хорошей водки, глядишь, и отношения наладятся. Для непьющих – сладости сгодятся. Главное – уверенно покажи собственную приязнь.

  Сразу вспомнился наш лихой проводник Лёха. У него за плечами остался спецназ с побегушками в кавказских горах, затем контракт инструктором по выживанию. Представляете, что это такое в СпН и их курсы выживания? И при этом худощавое телосложение, средний рост и всегдашняя улыбка до ушей. Улыбка! Чудесная Лёшкина улыбка и в Африке его не раз магическим образом выручала.

  Как-то одним светлым днем покинул Лёха нас навсегда и ушел в свободное плавание. Нанялся в какую-то фирму и поначалу стал путем пробега по разным лихим местам рекламировать мотоциклы. Сначала относительно цивильная кругосветка, затем уже всяческие экзотики. Например, вся Африка с севера до юга. Питер – Одесса – паром до Стамбула – Турция – Сирия – Иордания – Египет – Судан – Эфиопия, и дальше по тропической Африке на самый Юг.

  Даже вышедший на тропу в джунглях чувак с Калашом, завидев фирменную Лёхину улыбку, в ответ сразу улыбнулся и пригласил мотоциклиста в гости. Наш путешественник опосля резонно заметил, что самый опасный регион на его пути оказался в конце пути – в Южной Африке. Самая богатая страна континента была и самой криминальной. Вот оно как бывает!

  Проезжая окружающий дорогу и наводящий настоящий ужас «частокол», я буквально вцепился в руль. Догадываюсь, что иду «тропой Харона». Нет, это не дорога в АИД, но и не в мир людей – это точно! Машина неспешно переваливается на многочисленных, пересекающих трассу корнях. Деревья по сторонам разрослись в сплошную стену, вылезая нижними «конечностями» на дорожную поверхность. Это не позволяет увеличить скорость. Ну и вдобавок здорово подозреваю, что здесь категорически запрещено передвигаться быстро.

  Сердце ухает так, что аж слышен его гул. Только сейчас обращаю внимание, что я не выключил радио, но в эфире нет даже фонового шума. Стало душно, но открывать окошко боязно, включаю кондиционер и вскоре глубоко вдыхаю свежий воздух. В голове зашумело, перед глазами запрыгали «чертики». Не хватает еще в этом проклятом тоннеле окочуриться! Не узнав все до конца.

  «А я готов дойти до финала? Не ври только сам себе. Готов!»

  Причина этого отчаянного решения не самая хорошая, но о грустном после. Наконец, я замечаю, что впереди проглядывается долгожданный просвет. В этот раз «тропа Харона» далась мне неимоверно тяжело. Но все когда-нибудь заканчивается. Так и есть! Сумрачная чащоба расступается в стороны, и поверхность начинает понемногу подниматься. Вижу холмы, поросшие светлым сосняком, и только сейчас замечаю, что Здесь поздняя осень.

  Ну это не самый худший вариант. В прошлый раз я оказался в лютой зиме, и это меня стопарнуло. Да тогда так до конца и не поверил в настоящесть происходящего, такое все вокруг смотрелось нарочито обыденным. Без яркой киношной магии, как будто так и надо! Но я же прошел самый настоящий портал между мирами! Еще некоторое время считал, что мне все пригрезилось, и не хотел поверить в реальность этого мира до конца. Пока не нашел и не расшифровал записи, которые Костя оставил у себя дома. И написал их не он, а человек с большим опытом перемещений по мирам. Сейчас уже и не узнаешь, кто настоящий хозяин. И где он нынче.

  «Как в старом добром ужастике. Мы нашли в подвале книгу, открыли её и…началось!»

  Подкатываю к резкому подъему и понимаю – что-то изменилось. Следовало бы остановиться и осмотреться. Хорошо, что сапоги уже надеты, осталось прихватить ружье и выйти наружу. Ох, свежо, однако! Заглядываю на заднее сиденье и поддеваю под штормовку флисовку. Пожалуй, тактические перчатки также будут в тему. Вещь на самом деле зачетная, если ты двигаешься на чем-то скользком или неустойчивом. Руки не поцарапаешь, да и цепляться в них удобней.

  Короче, нефиг понтоваться, все придумано до нас!

  Поднявшись на склон, понимаю, что здесь не так. Летние ливни или чрезмерно дождливая осень размыли часть и так довольно крутого подъема. Сейчас стоит тщательно продумать маршрут наверх – по дороге точно не проехать. Здоровенная вымоина и вылезший наружу огромный корень перегородили основной путь. Вот, пожалуй, здесь надо чуток повернуть направо и обогнуть вымоину по песку, покрытому жухлой травой. Пинаю склон ногой. Почва здесь вроде твердая – обратно не скачусь. Или сразу поставить понижайку? Да нет, и так пройду! Резина у меня на автомобиле поставлена «вездеходная».

  Так и оказалось. «Тойота» лишь разок буксанула левым задним колесом, слезая с размытой дороги, а дальше короткий «Крузак» без проблем забрался по крутому склону наверх. Нормально! Настроение сразу улучшилось. Это всегда так. Удачное начало свежего маршрута задает тон всей экспедиции. Застарелая и наивная примета, но почему-то завсегда действует. Вот и не верь в чудеса!

  Мы, «полевики», народ суеверный. Ладно, наше поколение сурового заката советской империи. Мы все-таки воспитаны на научно-технической революции и светской литературе. Вот до нас такие «аксакалы» в институте встречались, что им впору сибирскими шаманами быть. Но кто его знает, с чем и кем им приходилось в дальних странствиях встречаться. И техника тогда была хуже, да и финансирование проще. Мир же однозначно жестче. Настоящий!

  Так что и ты не раскисай!

   Я неспешно подкатывал к той границе, где в прошлый раз остановился. На самом склоне снег был сдут ветром, а дальше меня здорово напрягли преградившие путь большие сугробы, сквозь которые еле угадывались чьи-то следы. Сейчас же путь совершенно свободен, и я легонько поддал газу. Интересно, откуда в этом месте взялась бетонка? Такие в советское время строили в глубинке, если на асфальт никто не раскошелился. Попользовались, сняли и уехали.

  «Жить стало лучше, жить стало веселей! Курите гончубас!»

  Раз есть такая хорошая дорога, то, значит, она куда-то ведет. Правильно говорю? Уже первая зацепка, что откровенно радует. Ибо вступаю я на тропу неведомую и незнаемую. Внезапно метров через пятьсот спереди обозначилась обширная прогалина. Я с мрачным интересом замечаю странный круглый лужок с пожелтевшей травой и тут же обнаруживаю развилку.

  «Что за черт?»

  От неожиданности я даже не сразу нажал на тормоз и чуть не проехал место, где пути расходились.

  «Ну и дела!»

  Эту замуту, пожалуй, стоило обмозговать. Спешить мне некуда, пока не дойду до…

  «Кстати, до чего?»

  Я так и не определился, до каких крайностей мне стоит идти. Да и какая, собственно, разница? Один фиг обратно мне без резона дороги нет. Если все окажется так, как я предполагаю, то и возвращаться попросту незачем. Разом концы обрублю! Уйти красиво на склоне лет, кто не мечтает о таком? Но это все, граждане подсудимые, лирика, сейчас надо решить, в какую сторону мне поворачивать.

  «Твою ж дивизию налево! Точно богатырь у камня. Направо пойдешь – проблем огребешь. Прямо – идти до отвала. Ну а налево – оно тебе надо?»

  Я со вздохом подхватил верный «Моссберг» и на такой радостной нотке вывалился на улицу. Сразу пробрало до печенок промозглой осенней сыростью. Я даже невольно поёжился и застегнул флисовку до конца. Резкий контраст с летом в данном случае был особенно примечателен. Повесив помповик так, чтобы он был всегда наподхвате, вытащил из рюкзака бинокль и неспешно выдвинулся вперед. Подозрительно тихо. Как будто все вокруг вымерло. Хотя как еще может быть в лесу поздней осенью? Птицы уже свалили на теплые курорты, медведи поудобней устраиваются в берлогах, волки сбиваются в стаи, грибники-ягодники сезон закончили. Межсезонье, одним словом.

  Под ногами хрустят листья, ветки, справа желтеют стволами огроменные сосны. Таких великанов нечасто встретишь в современном лесу. Их зеленые вершины теряются где-то далеко вверху. Но сосны – это хорошо, зато видимость в ту сторону открывается прекрасная. Незаметно близко ко мне подобраться не получится.

  «Хм. А я кого-то жду в гости?»

  Вот странный круглый лужок, наоборот, вызывает смутную тревогу. Густая пожелтевшая трава, мелкий кустарник. Вот там можно запросто спрятаться. Да и стрелять в ту сторону не с руки. Не зря егеря всегда идут по часовой стрелке, открывая обзору «переднюю верхнюю раковину». Потому резко забираю дальше справа, проходя между сосен. Ноги мягко ступают по толстой подушке из опавшей хвои. Пахнуло смолой и разогретым деревом. Недавно светило солнце? Я еще раз внимательно осматриваю окрестности, поправляю ружье и выхожу на «перекресток».

  И в самом деле, больно уж это место смахивает на настоящий перекресток, что попадаются даже на глухой трассе. Вон и столб стоит с куском ржавого железа. А ведь это был дорожный знак! Подхожу к нему поближе, чтобы разглядеть и нервно хватаюсь за «Моссберг». Стала отчетливо заметна россыпь оспин на смятом от удара железе. Здесь кто-то стрелял дробью? Любимое занятие подвыпивших недоохотников.

  «Черт! Черт! Черт!»

  Так, спокойно! А ты что хотел? Найти здесь абсолютно безлюдный мир? Наоборот, радоваться должен, что в таких местах именно люди живут, а не пойми чего. Мистики мне еще чухонской не хватало. Лешие, Лихо, Кикиморы. Кого только из глубины веков к славянам не прибивало. Я слишком давно внутри науки, чтобы принять на веру псевдоязыческую чертовщину. Скорее могу поверить в разлом пространства-времени или его искажение, чем в магический портал и существование нежити. Магия априори невозможна, даже ничего мне не доказывайте! Во всяком случае наша Вселенная под нее не заточена. Атом свинца не может стать атомом серебра по мановению руки.

   Поднимаю бинокль к глазам и внимательно осматриваю обе дороги. Направо идет грунтовка, больше всего смахивающая на какой-нибудь лесовозный зимник. Глубокая разбитая колея, наверняка на ней запросто можно завязнуть. По таким технологическим проездам катают чаще всего зимой. Здесь же все еще вдобавок заросло травой.  Прохожу по ней метров на сто вперед – никаких следов не видать. Но дорога прямая, как будто прочерчена через лес по линейке.

  Неспешно двигаюсь налево. Дьявол меня подери! Да этот лужок ведь некогда был кругом для кольцевого движения! Получается, что раньше здесь чаще ездили? Но сейчас все как минимум как несколько лет полностью позаброшено. Вон даже ивняк успел прорасти! Я обошел круг и остановился в недоумении. Дальше между островками леса кривой лентой тянулась бетонка. В бинокль было отчетливо видно, что дорога проезжая и в неплохом состоянии.

  «Ну что ж, хоть ясно куда дальше ехать».

  Перед стартом я решил перекусить, чтобы затем нигде не останавливаться. Неспешно на свежем воздухе пил горячий кофе и поедал бутерброд. Острый сыр и хумус с прослойкой из латука отлично дополняли друг друга. Калории, белок и углеводы с витаминами. Кофе взбодрил, и неожиданно остро захотелось закурить. Я бросил курево лет как двадцать назад, но иногда позволял себе сигары в хорошей компании.

  «Да почему бы и нет?»

  Двигаю к багажнику и достаю из недр «Закромов Родины» небольшой пластиковый ящичек. Это старый загашник для утра после дружеских посиделок. Фляжка с ямайским ромом, сигареты, спички, сухой спирт, сигариллы и прочая полезная мелочь. Достаю из жестяной коробочки один из коричневых цилиндриков и чиркаю спичкой. Как же чертовски приятно вдохнуть вредный канцерогенный, но до ужаса ароматный дым! Счас бы еще коньячку граммов так… сот накатить!

  «Это какого черта со мной происходит? Я же в ином измерении. Начинай размышлять серьезно!»

  Пахнуло хорошим табаком, я дополнил ощущения глотком кофе. Давненько не испытывал подобного удовольствия!  И что удивительно – с виду обычный бутерброд показался мне необычайно вкусным. Это что же получается – это странное место усиливает все наши ощущения?

  Я прислушался к себе. Запах, вкус, затем задумчиво потрогал рукой обшивку салона. Так и есть, все чувства обострены до предела, как будто я закинулся неким наркотиком. Ну кто не баловался таблеточками во времена расцвета рейва в первых ночных клубах? Сейчас все действо опошлилось. Слушаю иногда молодых коллег и понимаю, что они «настоящей жизни не видели». Клубная движуха напрочь выхолощена и лишилась подлинного драйва.

  «Как скучно мы стали жить!»

  Да успокойся! Кто жил весело, уже не с нами! Но интересно…Подхожу к сосне, прикладываю к шершавой корке руку и тут же отдергиваю её. Да не может быть! Мне почудилось некое пульсирование. Внезапно я услышал характерный стук. Ха, это дятел колотит дерево в поисках вкусненького. А ведь он далеко, километра два минимум. Ничего себе проявились способности! И не сказать, чтобы это очень хорошо. Много лишней информации также плохо. Надеюсь, мой организм сумеет приспособиться к местному информационному полю.

  Да, в эту теорию я как раз верю! Потому что она материальна.

3. Черная деревня

  Я уже полтора часа ехал по бетонке, пройдя своеобразную «тропу Харона» . Плиты в большей части дорожного полотна сохранились весьма неплохо. Лишь изредка приходилось объезжать ямы или снижать скорость там, где они разошлись. Покрытие бетонки пострадало в основном на подъемах и в низинах. В одном месте, где по сторонам раскинулись Мхи, огромные мшаные болота, дорога и вовсе оказалась под водой. Я вышел из машины, взял палку для трекинга и прошел вперед метров на двести. Ям не было, скорее всего просто из-за дождей вода разлилась. Так что проехал дальше без проблем.

  Один раз, правда, пришлось малость повозиться на размытом угоре. Даже лопату довелось использовать по назначению и включить все возможности легендарного японского внедорожника. Ничего, взобрался! Зато уверился, что здесь никто не ездит. Во всяком случае часто. Никаких следов от колес обнаружено не было. Может, поэтому Костя «ушел» на велосипеде?  Пожалуй, для этих мест наилучший транспорт. Машины проходимостью ниже УАЗов здесь точно не ходоки.

  И так почти восемьдесят километров в новом мире пройдены. Дальше пошли редкие островки сосняка и заросшие березняком вырубки. Эх, сколько тут лесов окрест сгубили! Для этого скорей всего бетонку и построили. Вывозить огромное количество драгоценных кубометров. Бывшие делянки неожиданно навели меня на одну интересную мысль. Обычно лес вывозят в двух направления – к воде или железной дороге. Куда же в итоге приду я? По идее нашу Вырицу я должен был давно проехать. Речку из моего мира.

  «Ха, я уже поверил в сказки?»

  Но сначала случилась она. Старая, почерневшая деревом от старости деревня. Именно деревня, а не леспромхозовский поселок. Такая, какая она есть в северной глубинке. Большие двухэтажные дома с огромными поветями, высокие жердяные заборы, ворота обязательно поверху закрыты двускатными крышами. Широкие, напрочь поросшие бурьяном улицы, остатки общественных зданий. Вот здесь точно магазин был, даже виднеется облезлая на порыжевшей жести краска вывески. Вот и стандартная бетонная остановка стоит. Их что ли, по всему Союзу из одного лекала лепили? Запустение и заброшенность нагло лезли прямо на глаза из каждой щели.

  Я притормозил. Что-то здесь меня несколько напрягало. Нет, я не ощущал прямую опасность или иную спрятанную угрозу. Все здесь было давно мертво. Мертвее мертвого. Задуматься толком не успел, как из глубины сознания пришла разгадка. Душа! Душа этого некогда населенного людьми селения ушла безвозвратно. Знаете, приходилось мне по стране навидаться их, вот таких заброшенных и забытых людьми деревушек. Больно уж стремительно в стране проходила индустриализация, черпавшая ресурсы именно из сельской среды. Затем война, марафон наперегонки с ведущими державами за право существовать под солнцем. Опосля сызнова смута и развал. Не все пережили страшную эпоху. Но все равно среди забитых дверей и окон, поросших быльем улиц, – всюду металась неприкаянной душа поселения. Убить жилое место очень сложно.

  «Что же, чёрт дери, случилось здесь?»

  Такое, от чего душа ушла восвояси или вовсе отлетела в Мир Горний. Стало жутковато, как на старом кладбище. Какие тайны оно хранит? Что меня здесь поджидает? Тишина, она штука обманчивая. Но самое неприятное заключалось в том, что я внезапно понял, что ночевать скорее всего придется здесь. Стало заметно темнее. Или мои часы в этом мире врут или часть времени потерялась в процессе «перехода». Да что часть! Полдня как корова языком слизнула.

  Осенние сумерки коротки, и хотя бы в их крайнем отсвете неплохо бы подыскать себе жилье. В чужую избу идти не хотелось – не люблю я тревожить хозяев без спроса. И я решил найти себе здание из административных. Обычно такие бросают в последнюю очередь. Должны быть покрепче остальных. Свернув в проулок, осторожно проехал вперед. Вот! Кирпичная кладка еще крепка, окна аккуратно закрыты ставнями, крыша не сломана, значит, внутри сухо. На двери табличка, но букв уже не видно.

  Сколько же лет назад эту деревню бросили? Странно, она ведь стоит прямо на дороге. Обычно люди, покидая родные места, стараются все вывезти. Железо бы точно прибрали! В девяностые по таким заброшенным поселкам как будто веником прошли. Все полезное вывозили машинами. Да и крепкие дома обычно разбирали по бревнышкам, чтобы перевезти или продать на дачи. По спине невольно пробежал холодок. Может, лучше остаться в машине?

  «Да нет. Крыша над головой есть, это всяко лучше, чем хлипкие автомобильные стекла».

   Вскрыть дверь монтажкой не составило труда. Я перекинул ружье на руки, снял предохранитель и осторожно вступил внутрь. Кроме запаха застарелого дерева ничего. Ни гнили, ни вони. Это успокоило. Терпеть не могу, когда воняет чьим-то разложением. Вот и подходящая комната. Видимо, кабинет начальника – самый большой из всех. Сдвинуть эти канцелярские столы вместе, и можно спать прямо на них. Пенка и спальник в машине. В экспедициях и похуже бывало. Дрыхли на снегу, камнях, на болоте. Человек, этакая сволочь, ко всему привыкает.

  Быстро перетаскав все нужное для сна внутрь, я решил перекусить и разжег костер. Нет, готовил я на газовой горелке. Неужели вы думаете, что я поеду куда-то, не имея с собой ничего? Вы плохо меня знаете! Не зря меня за глаза в партии называли «Хомяк». А костер зажег…Да, отчего-то огонь всегда успокаивает. Ужинать внутри сельсовета не захотелось. На улице еще не так холодно и ветра нет. Готовка же много времени не отняла. Кинул в кипящую воду полстакана булгура, закрыл крышкой. Через пятнадцать минут ссыпаю в кашу смесь специй и мелко натираю туда сыровяленой колбаски. Это куда вкуснее тушенки и занимает места меньше. Каша тут же становится ароматной и более сытной. Пока кипит чайник, неспешно ужинаю. Половина котелка останется на завтрак. Лишь подогреть. Не люблю с утра готовить – вечно куда-то торопишься.

 Подкидываю в огонь расколотых досок. Для костра я споро разломал ближайший забор. Мне же не всю ночь сидеть. Чай допью и на боковую. Огненные лепестки причудливо отплясывают «адову джигу». Этот странный танец повторяется затейливыми светотенями на стене из светлого кирпича, дальше он теряется в наступающей ночи. Несмотря на темноту и мрачную обстановку, мне отчего-то не страшно. Даже странно…

– Чайком не угостите, молодой человек?!

  Казалось бы, вот оно – я должен вздрогнуть, схватиться за ружье и кинуться к автомобилю или в дом. Что со мной не так? Тихонько поворачиваюсь и замечаю рядом невесть откуда взявшуюся бабулю. Здесь еще кто-то все-таки живет? Видал я такие деревушки. В одном или двух домах теплится до последнего жизнь.

  Местная жительница одета в темное, такой же платок на голове. В остальном старушка как старушка. Наверное, поэтому моя чуйка не сработала. Я вежливо встаю и киваю на раскладной стульчик. Бабуля что-то бормочет, но садится. Наливая чай, бросаю искоса взгляд. Лицо, как запеченное яблоко – все в морщинах, но глаза живые. Крепкая старушка.

– Сахар берите, у меня он кусковой.

– Спасибо, милок. А я гляко, кто-то костер развел. У нас нонче никого не быват. Это ранешне катались люди.

  Достаю из рюкзака вторую чашку и наливаю себе. Горячий чай бодрит, а совместное чаепитие людей обычно сближает.

– Одна здесь живете? Я думал, что все давно позаброшено.

– Чего одна? Есть тут еще… – старушка говорила тихо, на грани слышимости. – А люди, они давно съехали. Лес срубили и уехали.

  Мы помолчали. Обычно старые люди делятся на две категории. Одни любят поговорить и погреть уши, вторые молчаливы и нелюдимы. Меня хоть и снедало любопытство, но я ощущал некоторую чуждость и странность ситуации.

– Ты геолог, милок? Одёжа походная. В экспедиции?

  Ничего себе вопросик!

– Да, бабушка, в экспедиции.

 После некоторого молчания бабуля снова заговорила. В её глазах плясали огненные огоньки, но лицо было практически неподвижным. Стало немного жутко, как будто её голос шел изнутри.

– Были тут давеча, с экспедиции. Чего-то искали, искали, да видать, так и не нашли. Чужие… Спасибо тебе, милок, устала я старая, пойду до дома.

  Вот сейчас мне стало по-настоящему жутко.

– Куда вы на ночь? Может, проводить?

– Да ничто! Я тут через два дома живу. Приходи с утра, милок, вода у меня в колодце наилучшая в деревне. Всегда чистая и свежая.

  Я некоторое время смотрел вслед пропавшей в темноте старушке, и мне стало как-то не по себе. К черту дом, буду ночевать в машине! Быстро занеся все обратно, я залил костёр старым проверенным способом и попытался устроиться на переднем сиденье. Было прохладно, но в спальнике терпимо. Обостренная чувствительность сыграла со мной в эту ночь злую шутку. Постоянно что-то во тьме мерещилось, я лежал с оружием в руках, забыться удалось уже за полночь.

4. Тени прошлого

  Разбудили меня совсем неромантичным образом. Два верных товарища – кишечный тракт и мочевой пузырь. Тело затекло в неудобной позе, и некоторое время пришлось потратить на массаж конечностей, затем на поиск надежного места для осуществления санитарных процедур. Закончив все дела, я наскоро ополоснул руки и лицо и решил оглядеться. Половину ночи чудилось, что кто-то ходит рядом. Грешил на старушку. Честно говоря, мне показалось, что она уже не в ладах с разумом.

  Во всяком случае с ружьем я сейчас не расставался ни на миг. Достал из сумки патроны и закрепил на поясной ремень запасной патронташ. Затем внимательно осмотрел пространство вокруг автомобиля. Занятно, нигде никаких следов. Кроме, разумеется, моих сапог. Дьявол, дери, неужели мне бабуля и вовсе почудилась? Но нет, второй кружки как ни бывало. Осмотрел все еще раз. Пропала без следов, как и сама бабуля.

  Чертовщина какая-то!

  Разогреть кашу и сварить кофе много времени не заняло. Ополоснув наскоро котелок и залив кофе в термос, я начал собираться. На всякий случай заглянул в комнату, где намеревался ночевать. Вдруг чего в темноте оставил? Моих вещей там не было, но я наткнулся на пожелтевшую газету, что лежала на подоконнике. Тысяча девятьсот девяносто девятый. Старенькая. А вот дальше меня поразил заголовок.

  «Генеральный секретарь ЦК КПСС…»

  Твою ж дивизию! Как такое может быть. Нацепив перчатки, сворачиваю газету для дальнейшего изучения, подбираю по пути какую-то брошюру и спешу покинуть проклятое место. Так, а ведь мне бы не помешало возместить потери воды. Пусть всего и несколько литров, но лучше быть наготове, чем потом из болота процеживать. Что там бабуля насчет колодца говорила?

  «А была ли бабуля?»

  Ну вот заодно и проверим! Разогревшись от движения и завтрака, да еще при свете утреннего солнца я стал заметно смелее. Все-таки темнота ночи крадет у нас-человеков часть храбрости. Сейчас же я с отвагой обреченного выступаю по улице. Два ближайших дома буквально скрыты в разросшейся зелени. Заборы повалены ветром. Третий же стоит наособицу. Но… как тут можно жить? Окна забиты досками, да и калитка вся скособочилась. Осторожно прохожу во двор, сжимая в руке помповик. Что-то мне как-то не по себе. Но вокруг сплошное запустение – ни тропки, ни другого следа человеческого.

– Эй, бабуля? Есть кто в доме?

  Вежливо постучал по двери, потом попытался открыть. Не получается. Заперта изнутри. Не живет здесь никто! Но для успокоения совести прохожу дальше и натыкаюсь на колодец. Это уже позабытый в последние десятилетия «Журавель». Ну-ка! Отвязать засохшую веревку не удалось, пришлось резать. Но противовес работает, а деревянная бадейка не течет. Во всяком случае я вытащил её из колодца целой. Осторожно нюхаю воду и немного проливаю на траву. Прозрачная и ничем не пахнет. После кипячения пить будет точно можно. Да и фильтр у меня с собой захвачен на всякий случай. Бывало, в экспедициях откуда только черпать воду ни приходилось. Болото, лужи, грязные, распухшие после дождей реки.

  Так что наливаю десятилитровую канистру полностью. Все, запас восстановлен. Спасибо тебе, бабуля, или кто там приходил ко мне вечером. Приснилось скорее всего. Невольно передергиваю плечами и беру канистру в левую руку. В следующий миг натыкаюсь взглядом на мою кружку. Стоит себе спокойно на столбике, что установлен около калитки. Мороз в этот момент так и продрал меня с головы до ног. Ни черта мне не почудилось! Была бабуля или Нечто вместо нее. Добрая старушка Баба Яга. Я её честно угостил, и нечисть меня не тронула. Что-то не верю в существование этой сущности как человека. Как тут в глухомани вообще можно выжить? Люди много лет назад эти места покинули.

  «Так, подожди, она говорила, что еще кто-то живет. Сырые сыроежки! Валить надо отсюда быстро. Бегом к машине!»

  Так, с канистрой в одной руке и ружьем в другой, я и поскакал к автомобилю, как испуганный козлик. Слава Создателю она на месте и в порядке. Двигатель завелся сразу. Подождав прогрева, я внимательно окинул окрестности взглядом, пристроил «Моссберг» рядом поудобней и проверил крепление обреза. Нет, не место тут для человека!

  «А мир для кого?»

 Успокоила меня дорога. Бетонка бежала себе дальше, лесов по сторонам стало больше, а вырубок меньше. Пару раз проезжал пустыри с развалинами. Вот тут точно были леспромхозовские времянки! Характер леса после двух часов езды изменился. Пошли темные, густые ельники. Впереди забрезжила прогалина, и внезапно я выскочил на большущий угор.

  «О-па-на!»

  Наследство древнего ледника. Когда последнее оледенение заканчивалось и ледовый щит начал таять, то под километровой толщей льдов стали появляться огромные реки и озера. Вот откуда на Русской равнине такой вычурный рельеф. Озы, длинные гряды из осадочных пород, густо поросшие лесом, затейливо тянулись куда-то вдаль, а между ними лежала огромная котловина. Леса, болота, и в нескольких десятках километров вдаль желтел крутой обрыв речного берега. Здесь, по всей видимости, не меньше двухсот метров перепад по высоте. Для равнины это существенно.

  Создалось впечатление, что плоскогорье, по которому я ехал, и представшая глазам равнина из совершенно разных миров. Но больше, чем необычная по красоте ландшафтная перспектива, меня поразила пропажа бетонки. Да-да, вот взяла и провалилась сквозь землю. Когда я оторвал свой взгляд от открывшихся далей, то был неприятно сим фактом удивлён. Машина уже, оказывается, съехала с бетонных плит и стояла всеми четырьмя колесами на траве. Поначалу я не поверил в полное отсутствие дороги и выскочил наружу, даже забыв в машине оружие.

  «Куда она, ёканый Бабай, делась?»

  Я быстро погасил нахлынувшую, было, панику. Отставить суетиться, надо пройтись и внимательно осмотреться! Так и сделал, заодно подхватив с собой бинокль. Дороги дальше не было. Но место странное – как будто один кусок пространства перетек в другое. Характер растительности разный. Наверху типичная тайга, скажем так, предельно дикая тайга. А котловина поросла лиственными деревьями. Они еще частично покрыты листьями, и в бинокль я признал клены, вязы, дубы. Это не считая вездесущих берез и осин. А вот и граница, в самом низу плато. Такое впечатление, что землю в этом месте вспучило. Дальше я не пошел – больно все заросло густой травой. И мне даже показалось, что как будто кто-то в ней пробежал.

  Беру ружье на изготовку, осторожно пятясь назад. Кто его знает, какие зверюги в этих местах обитают. Сажусь машину, разворачиваюсь и еду наверх. Вот и бетонка, уходит буквально в землю. Но куда-то ведь должны были двигаться автомобили? Поиск вскоре приводит меня к уходящей в сторону лесной дороге. Я проскочил этот резкий поворот, привычно катясь по бетонке. А ведь тут для слепошар типа меня даже деревянный указатель стоит. Я остановил автомобиль, вышел и тут же наткнулся на следы чужих протекторов. Значит, по этой дорожке дальше и едут. Странно, в записях ничего про это нет. Да, там много чего не сохранилось.

  «Сколько мне еще ехать, куда я еду?»

  Скорость движения ожидаемо снизилась, а расход топлива вырос. Если вы когда-нибудь катались по обычной таёжной дороге, то отлично понимаете меня. Постоянная смена первой передачи на вторую, торможение перед буграми вылезших наружу гигантских корневищ, объезд глубоких луж и промоин. Радовало лишь то, что мне то и дело попадались следы езды кого-то уже из этого мира. Или это такие же горемыки типа меня? Бесконечная череда вопросов, честно говоря, уже изрядно надоела.

  Поймал себя на том, что разговариваю сам с собой.

5. Мост и туман

   Беда приходит, откуда не ждали. Я не сразу обратил внимание на скакнувшую стрелку датчика температуры двигателя. Как почуял неладное, резко затормозил, но движок выключать не стал – пусть вентилятор поработает на охлаждение. Мухой выскочил из автомобиля, не забыв прихватить верный «Моссберг», и тут же нырнул вниз. Так и есть – течет. Хоть и проверял все перед выездом, но машина не новая, где-нибудь что-то и полетит.

  Вырубив движок, через некоторое время осторожно открыл капот и быстро нашел неисправность. Так и есть: патрубок потек, поэтому уровень охлаждающей жидкости упал. Хотел же поменять, но руки не дошли! Пусть немного остынет перед ремонтом, а мне пора обед сварганить. Солнце давно перевалило за полдень, а жевать всухомятку не суть полезно. На такой случай у меня припасены быстро развариваемые продукты. Хлопья «Четыре злака» вполне сойдут для скорого обеда. Кидаю в кипящую воду стакан хлопьев и чуть позже стругаю в котелок шмат сыровяленой колбаски. Она у меня заместо тушенки. Вкусно и питательно, а еще офигительно ароматно! Кофе залит в термос еще с утра, чтобы зазря не возиться. Прошлая походная жизнь научила экономить как энергию, так и движения. Силы нам еще понадобятся.

  Бутерброды, они хороши только в первый день для быстроты перекусов. Если вы собираетесь в путешествие надолго, то об организации питания стоит подумать всерьез и заранее. Ведь здоровая и правильная пища – это залог здоровья. Здоровье – залог успеха экспедиции. Нам «в поле» совершенно не нужны ни дристуны, ни лица, страдающие запором. Тушняк и макароны на обед и ужин – прямой путь к проблемам с ЖКТ. Организму потребны супчики, кашки и витаминчики. На Северах мы завсегда старались по возможности разнообразить свой рацион. Дичь, строганина из оленины или рыбы, гуляши и супы на том и другом, ягоды разные, травы. Некоторые даже по примеру местных аборигенов пили свежую кровь оленей. Хотя можно запросто обойтись комплексом витаминов. Двадцать первый век на дворе все-таки. Потому и у меня в багажнике собрано много чего интересного и пользительного.

  Перечислять не буду.

  Ремонт сильно не затянулся. Обмотав патрубок специальной лентой, я вдобавок поставил на него хомут и затянул его покрепче. Затем долил тосола и внимательно осмотрел уровень других жидкостей и, конечно же, масла. Ну а раз проводим «профилактику», то заодно замерим уровень давления в колесах, заглянем снизу – ничего там не оторвали? Но все было в порядке. Машина почти в идеальном состоянии. А от мелких неприятностей никто из нас не застрахован. Пока только этот внедорожник связывает меня с миром, из которого я пришел. Что там будет дальше – мне неведомо.

  Вот они, неприятности, вскоре и начались. Откуда-то с северо-запада стремительно приблизилась грозовая и неимоверно темная туча, и тут же начался ливень. Нет, надо так – Ливень!!! Я и сам малость прифигел. Такие поистине тропические водопады точно не случаются в России поздней осенью. Ну и местечко! Хотя чего я ожидал от «Свалки», в которую превратилось это неизвестная людям пространственная аномалия?

  Судя по прочитанным мной записям, именно сюда выталкивает куски пространства из разных миров. Вот скорей всего и причина подобного водяного сумасшествия. Но мне от понимания проблемы не слаще. Дворники уже не справлялись с льющимся с неба потоком воды, видимость упала, по дороге забурлили ручьи, стоило остановиться. Я заметил растущее вдоль дороги хвойное дерево и направил машину туда. Оно высилось на небольшом бугорке, выглядевшим относительно сухо.

  Ливень через некоторое время превратился в обычный дождь. Я осмотрелся и осторожно вылез наружу. Почти не капает! Поднял голову и выдал затейливую руладу. Ну и гигант! Что это за дерево, даже сразу и не скажешь. С виду похоже на ель, но они такими гигантскими не бывают. Но и не секвойя – это точно! Потому внизу и сухо, что гигантские ветки весьма разлапистые и прикрывают добрые полста шагов поверхности по окружности. Да и ствол дерева изрядной толщины —метра три в диаметре точно имеется. Наглядное доказательство того, что я в другом мире. Ну так сам и хотел сюда попасть.

 Мне же сейчас предстояло принять важное решение. Двигаться дальше или возвращаться домой? По такой трассе, зная уже дорогу и прибавив скорости на хорошем участке бетонки, я могу вернуться обратно в свой мир еще до ночи. Ну пускай уже в темноте. Но зная, куда путь держишь, идти все равно легче. Непростой, надо вам сказать, выбор. Ведь не факт, что иначе я смогу когда-нибудь возвратиться. В привычный до зубовного скрежета мир, которому я принадлежу.

  Так, подожди! К черту подобные мысли! Иной мир существует, и я сейчас нахожусь в нем. Не эта ли гигантская ель тому подтверждением? Или та странная «бабуля» ночью. Здесь все не так, и все устроено иначе. Здесь у меня есть шанс прожить еще. А что я получу дома? Несколько месяцев на болеутоляющих, если они еще помогут. И все! А то скопычусь еще раньше – месяца не пройдет. Не верю я в радикальные методы лечения от наших коновалов. Сказки это все для выжимания денег из бедолаг, которым не повезло. Болезнь зашла слишком далеко и развивается стремительно. Прими это как данность и действуй! Люди от отчаяния двигают еще дальше.

  Проклятое плато! Ту дозу излучения я получил именно там. Ну что ж, парень, ты хотел заработать денег и пострадал за это дело. Так что прими итог спокойно. И так же хладнокровно реши, где он, твой верный путь?

Да к дьяволу! Где-то в глубине души давно принято решение, и потому не надо себя обманывать. Даже если этот мир и немилостив к чужеземцам, то это все равно хоть какой-то шанс. В крайнем случае жизнь не будет пресной! Так, а я забыл, кажется, кое о чем. Открываю багажник и достаю из тайника чудо кузнечного дела – изогнутый клинок с обратной заточкой. Копия древнего иберийского меча. Мне эту фалкату выковали по знакомству. Купить настоящее холодное оружие иначе никак нельзя. Почему, спрашиваете, не мачете или кинжал?

  Да просто разок показали эффективность этого меча в умелых руках. Клинок с обратным загибом при ударе наносит страшные раны. Просто бить им надо грамотно. Здесь ведь не только удар важен, но и глубокий прорез тела. Техника владения фалкатой здорово отличается от обычной. Не зря венецианцы в более позднее время делали наподобие его свои абордажные палаши. Это оружие боя в тесноте. Потому опытные люди и используют подобные ножи в непростой обстановке.

  При рубящем ударе "обратная заточка" действует как рычаг, многократно увеличивая силу удара. Дернув фалкату на себя, можно нанести неимоверно глубокую рану и даже отрезать руку. Носить, правда, не очень удобно, но привыкаешь. Зато в глаза не бросается некая штука, висящая вдоль бедра. Для того я и заказал более короткий клинок. В конце концов, есть же аналог укороченной шашки кинжал бебут.

  Все, я экипирован полностью, сыт, дождь уже лишь накрапывает. Решено: двигаем дальше! Завожу мотор, через некоторое время заново открываю капот и внимательно осматриваю подкапотное пространство. Ничего не капает, уровни жидкостей в норме. Можно ехать! Скатываюсь с пригорка и выезжаю на колею. И вот далее начались проблемы, присущие любой грунтовке после обильных осадков. В итоге приходится включать полный привод. Колеса то и дело норовят сорваться в пробуксовку. Но пока едем, только скорость снизилась, и расход топлива увеличился. Придется вечером залить первую канистру. Не люблю, когда в баке налито меньше половины. Мало ли придется куда-то срочно гнать, и заливаться будет некогда.

  Так незаметно прошли четыре часа, а я продвинулся максимум километров на пятьдесят вглубь нескончаемого леса. Вроде скоро по записям должна была показаться река, но вместо этого я в сгущающихся сумерках выкатился из чащобы на необъятное поле. Когда-то здесь точно пахали и собирали урожай, сейчас все заброшено и заросло странным бурьяном. Как ни странно, но сорняк все еще зелен. Да и в целом стало как-то теплее. Ввиду глубокой колеи я решил выехать на обочину, и вроде как передвигаться стало легче. Колеса перестали увязать в грязи, и можно было спокойно ехать на второй передаче.

 Пора бы поискать место для ночлега. Спать в машине довольно неудобно. Багажник забит под завязку, потому сиденье не разложишь. Семидесятый Крузак, вообще, в плане комфорта так себе машина. Он у нас суровый первопроходец, да и сейчас на грязи марку держит. Ни разу не застрял, идет ровно. То и дело бросаю взгляд на стрелку показателя температуры. Все нормально, но вот шкала с уровнем топлива не радует. У меня явный перерасход. Это вам не по трассе идти в экономичном режиме. Так что не зря я еще десять литров дизтоплива прихватил.

  Все, вот и река! Впереди мост. Его почти и не видно в клубах расползающегося тумана. Перед переправой неплохо было бы его внимательно рассмотреть, но чего-то сейчас ссыкотно. Внезапно рядом с проржавевшим дорожным знаком замечаю будку. Ну, как будку? Скорее, это фургончик на сдутых колесах. Из таких обычно сооружают бытовки для дорожных рабочих. Вон даже дымовая труба из крыши торчит! Подгоняю машину вплотную к фургончику и оглядываюсь. Туман все наступает и наступает.  Его густые клубы так и лезут из реки. Так что, пожалуй, стоит действовать быстрее.

  Если решение принято, то я никогда не торможу, выполняя намеченную программу. Хватаю «Моссберг», пристегиваю на пояс фалкату, открываю дверь и прислушиваюсь. Тихо, только ветерок еле слышно шелестит в траве. Речушка уже полностью потонула в плотных клубах тумана. Чего это он сразу после дождя вылез, да еще в тепле? Вижу дверь, подхожу ближе. Интересно – она закрыта на здоровенный навесной замок. Ломать его неохота, потому подцепляю монтажкой скобу целиком и выламываю её прямо с гвоздями. Зато закрыть потом можно, как будто и не вскрывали.

  Включаю налобный фонарик и осторожно захожу внутрь бытовки. Полное отсутствие запаха гнили или разложения радует. А ведь здесь бывают! В помещении прибрано, возле чугунной печурки аккуратно сложена горка дровишек и лежит большой кусок сухой бересты. Вдоль стен неширокие нары – человека на четыре, около закрытого ставнями окна небольшой столик. Два табурета грубой поделки. Осознание того, что в этом мире живут люди, сначала обжигает чувством опасности, а потом приходит чувство солидарности с действительностью. Ты же знал об этом, тогда чего кипишевать? Не с голыми руками же сюда провалился? В тех записях об этом, кстати, упоминается. Но мне, к сожалению, достались лишь обрывки. Ну что ж, тогда будем располагаться! Сказано – сделано! Приношу из машины пенку, спальник, походный фонарь, плитку и кухонную утварь.

  Что следует делать в первую очередь при оборудовании любого лагеря? Правильно, определить место для облегчения! В моем случае это пространство между бытовкой и автомобилем. В такой позиции придется меньше контролировать все вокруг. Я поставил «Тойоту» немного наискось, образовав с фургоном острый угол. В случае чего можно быстро заскочить в дверь, и прикрывать спину легче. Избавившись от отходов жизнедеятельности, залезаю внутрь фургона и задумчиво смотрю на печку. Зябко от сырости, может, стоит немного протопить?

  Достаю нож, нарезаю щепок. Отрываю кусок бересты, и она вместе с сухим деревом тут же занимается, немедленно заполняя дымом небольшое помещение. Болван, кто будет за тебя вьюшку открывать! Сейчас придется проветривать. Дверь нараспашку, откручиваю ставни на окнах и натыкаюсь на решетку. Опаньки! Это от кого неведомые хозяева решили отгородиться? Подумав немного, прикручиваю ставни обратно. Зато светиться не будем. Мало ли что…

  Дым быстро вытянуло наружу, несколько освежив застоявшийся в балке воздух. Я за это время успел сварить на плитке «быстрый супчик». Секрет его приготовления прост – засушенные овощи, пропаренная крупа, заправка из специй и сублимированное мясо. Все это лежит у меня в одном пакете. Разгоревшаяся печурка быстро натопила помещение, я уже согрелся изнутри горячим ужином и перед сном решил пройтись в «тихий уголок».

  Ничего себе туманище! Солнце уже село, и вокруг, насколько было видно, раскинулся беспросветный белесый мрак. Как вам такое сочетание? На улице довольно промозгло и неприятно, внезапно остро кольнуло чувством опасности. Я поправил на плече ружье и быстро застегнул ширинку. Затем проверил, закрыты ли все двери в автомобиле, кинул взгляд в темноту и невольно передернул плечами. Как будто некто неведомый наблюдает за мной из тьмы! Мне знакомо такое неприятное ощущение по прошлым экспедициям. И чаще всего это не наваждение. Утром мы частенько находили рядом с лагерем следы диких животных. Чаще всего это были волки, рыси, медведи, реже грозные росомахи. Но обычно на группу людей звери никогда не нападают, а лишь любопытствуют. Животным, как ни странно, также присуще это качество. В этом мы с ними схожи.

  Так, печка погасла, можно вьюшку и не закрывать, помещение просохло, а спать буду в спальнике. Надо сначала закрыть двери. Ого! Да здесь не просто запор, а целая металлическая полоса. Это от кого тут люди собирались обороняться? Дикий зверь шалит? Все может быть. Так что не выделываюсь, а прилаживаю запор на место, закрепив его дополнительно винтами. Они тщательно смазаны, что говорит о том, что люди здесь бывают регулярно и следят за порядком. Охотники или рыбаки?

  С другой стороны, такой факт радует. Раз они сюда ездят, то и мост должен быть в рабочем состоянии. Ничего, завтра все выясним. Спать я лег рано, потому и проснусь с рассветом. Я себя знаю. Вскипятив воду, заливаю в термос, чтобы утром с готовкой не возиться. Порция супа перелита в специальный контейнер, и в обед осталось лишь его подогреть. Нечего зря переводить газ! Заношу свежие записи в дневник, устраиваюсь поудобней и выключаю светильник. В спальнике тепло, рядом лежит ружье, и на столике фалката. Сплю я чутко – походная привычка. В холод обычно сам как по расписанию встаешь подбросить дрова в печку. А здесь и вовсе не замерзну.

  Только вот выспаться мне во вторую ночь пребывания в Ином мире так и не удалось.

6. Оборотни темного леса

Проснулся посреди ночи как от некоего толчка. Темнота, шум ветра снаружи. Дыхание внезапно перехватило, как будто на грудь положили тяжеленный камень. Да что ж это такое? Неужели помирать собрался? И где? Нет, не возьмешь, костлявая! Перехватываю лежащую рядом бутылку и жадно делаю глоток воды. Зря я вечером так натопил. Душно сейчас.

 «Чу!»

  Вот почему я проснулся! Кто-то бродит тихой сапой около вагончика. И это не зверь – походка другая. Стремительно подрываюсь с места, путаясь в спальном мешке и одежде. Вот дурак, штаны зачем снял? Хорошо, что так и оставил в качестве обуви сапоги. Их одеть, что мертвому подпоясаться. Ну вот, еще и заговариваться стал.

  «И отчего, ёканый бабай, мертвому?»

  По спине неприятно царапнул ледяной кошачьей лапой страх, а рука сама нашла и прижала к себе ружье.

  «Так, а патрон у меня в патроннике?»

   Хоть убей – не помню!

  Все, я готов и вооружен! Сразу стало спокойней, как будто неведомая напасть уже миновала. Затем снаружи сызнова зашуршало, и меня обуяли сомнения. Все ли в порядке с машиной? А не зря ли я зарядил дробь? Дьявол, надо было первым патроном поставить картечь! И обрез зачем в машине оставил? Ну все, мне кранты!

  «Так, ты чего истеришь, бродяга? Знал ведь, куда едешь. И в записках было что-то такое про ночных незваных гостей. А-а-а-а!»

  Вот тут я чуть не приспустил в штаны с обоих сторон. Как только вспомнил записи, и дверь попытались открыть. Это точно не зверь, у него есть руки!

  «Твою ж…Что делать-то?»

  Как ни странно, но выручил завсегдашний юмор. Пусть на мои частые приколы и присказки супруга постоянно реагировала нервно. Да и некоторые люди его не всегда правильно понимали, но в экспедициях вовремя сказанная шутка частенько выручала.

  «Шеф, все пропало! Гипс снимают завтра!»

  Юморные рожи Козодева и Лелика, вставшие перед глазами, заставили улыбнуться и крепче сжать ружье.

    «Да хренушки вам!»

  Вот дальше я чуть не облажался. Внезапно позади кто-то крепко навалился на ставни, я в испуге отскочил в сторону. И в это же время чья-то мощная рука начала выламывать дверь. Неведомое создание утробно зарычало, задвижка начала понемногу поддаваться. Но яростные удары по ставням уже не отвлекали меня от главного. Вовремя вспомнил, что на окне стоит решетка. Спасибо кому-то предусмотрительному.

Меня в эту минуту больше заинтересовала мохнатая лапа, пытавшаяся расширить щель между дверью и косяком. Так и чувствовал, что это не человек. Ходит так же, как он, но все равно по-иному. Добро пожаловать в мир оборотней! Будете в нашем зоопарке, обязательно посетите клетку Лиха Окаянного! Самая страшная нежить, кстати, из славянского фольклора. Потому её редко и упоминают, что никто живым из его лап не ушел.

  По какому наитию я это сделал, даже не представляю. Но правая рука неожиданно перекрестила примерное местонахождение в ружье патрона, а затем по очереди все патроны в магазине. Ну, если нет серебра и святой воды, то хоть короткая молитва поможет. Этот монстр точно живет по иным понятиям. Предохранитель уже был снят давно. На таком близком расстоянии дробь бьет практически как пуля. И я нисколечко не колебался! Но чуть не оглох от выстрела.

  Стрельба из ружья в закрытом помещении – то еще, скажу вам, удовольствие! В ушах заложило, а в глазах заплясали зайчики. В полутьме сноп яркого выхлопа не самым лучшим образом отразился на зрении. Про запах уже и не говорю. Блевать охота! Но все мои впечатления перекрыл яростный рев раненого оборотня. Хрен знает, сколько это было децибел, но мне показалось, что рядом загудел целый магистральный тепловоз. Я от всего произошедшего сам чуть не выпал в осадок. И знаете, что привело меня в чувство? Звук загоняемого в патронник патрона. Руки дернули цевье и произвели перезарядку.

  Мы даже сами не замечаем, сколько действий в обычной жизни производим на автомате. Я, побывав в десятках экспедиций, давно понял, что иногда лучше тупо довериться инстинктам. Они заставили меня отойти от двери в сторону, уйдя от линии возможного огня и спрятавшись в тень. Свет ночника загораживал несвернутый спальник. Но рев раненого оборотня вскоре как-то подозрительно быстро затих. Снаружи больше не доносилось ни шума шагов, ни жуткого дыхания оборотней. Лишь стучал по крыше мелкий дождик.

  Ушли?

  Первым делом дозарядил в помповик патрон и подобрал с пола гильзу. Затем прибрал на нарах спальник и нормально застегнулся. Тут помирать, а у меня ширинка открыта!

  «Что вы делали перед смертью?»

  После внимательно осмотрел дверь.

  «Ох, ни хрена себе! Столько мяса!»

  Еще бы ему не орать, я оборотню, почитай, всю кисть снес. Кости, сухожилия, мясо и кровь. Весь косяк заляпан красным. Осторожно толкнул дверь. Еще продержится! Только сейчас заметил, что дверное полотно дополнительно крест-накрест усилено железными полосами. Да и косяки, наверное, также укреплены. Видимо, устроители балка были в курсе, кто в этих местах проживает.

  «Хрена себе! И кто-то еще соглашается здесь останавливаться? Или оборотни приходят сюда нечасто?»

  Остановился на второй версии. Вряд ли бы кто-нибудь по своей воле согласился ночевать возле логова страшенных зверюг. Скорее всего, они пришли на переправу. Мост же рядом! Ну и заодно перекусить, чем бог пошлет.

– «Звиняйте, но я не вкусный!»

  Резко захотелось накатить и неожиданно вспоминаю, что заветную фляжку я переложил в «тревожный» рюкзачок. Там её и нашел. Нет, ром это весчь, скажу вам! Понемногу успокоился и устроился поудобней на нарах. Сон не шел, а до рассвета еще оставалось время. Старался вспомнить все, что нашел в испорченных огнем и водой записях, оценить ситуацию и мое ближайшее будущее. Что ясно наверняка – здесь не будет скучно!

  Даже не заметил, как забылся чутким сном. Это, когда не понимаешь – ты спишь или тебе нечто грезится. Несколько раз явственно видел мохнатую руку, оттянувшую дверь. Вздрагивал, открывал глаза, затем снова погружался в дрему.

  Нет, больше не было дурных испытать еще раз меня на прочность. Оборотни все-таки ближе к зверью. Причинишь им боль, и они отступают. Сегодня не ваш день, зверюшки. Тьфу ты, ночь!

7. Замостье

  Все-таки проспал! Не заметил, как задремал и уснул. Видимо, организм решил вылечить расшатавшиеся нервы крепким сном. Так ведь не каждый день тебя хотят скушать! Я открыл глаза и тут же подскочил как ужаленный. Святые матрёшки! Время десятый час, и я уже должен уже, как часа три двигаться дальше. Насколько позволяли понять те записи и короткие обрывки рассказов Кости, до жилых мест временами довольно долго добираться. Что-то такое со смещением пространства именно в сторону нашего мира. Другие сразу попадают, а нам надо постараться. Так что, сколько еще ехать мне, совершенно непонятно, и это несколько напрягает.

  Хватит ли мне топлива до заправки? Двигатель у «Тойоты» проверенный – на четыре литра и довольно неприхотлив к топливу. Мои запасы были рассчитаны на потребление от пятнадцати до двадцати литров на километр. Последние сто километров по лесной дороге точно выбивались из норм экономии. Так что половина бака уже долой, а он у меня был девяносто литров плюс две запасные канистры по двадцать. Так что по такой дороге хватит еще максимум километров на пятьсот-шестьсот.

  Вроде и с запасом, но ведь никто из моих информаторов не упомянул про конкретное расстояние. Костя как-то обронил, что будто бы здесь пространство временами само собой меняется. Потому как нельзя составить постоянной карты, то и не понять, сколько времени тебе передвигаться до конечной цели. Это и объясняет то обстоятельство, что ворота в Сюда из моего мира открываются по определенному регламенту. Ситуация напоминает приснопамятный ужастик «Куб». Только еще сложнее.

  Но пока голова думала, руки делали. Первое – откупорить помещение, душно до ужаса. Причину жары я понял сразу, как открутил винты, снял задвижку и осторожно выглянул наружу. Ярко светит солнце, на улице довольно тепло и до странности тихо. Сначала добежать до «туалетного угла»! Дьявол, как сложно одновременно держать ружье и второй рукой направлять струю. Но наипервейшее дело мы все-таки свершили! Вот почему все авторы приключенческих романов не описывает такую важную составляющую человеческого бытия!

  Не говорят, что при питании одним вяленым или копченым мясом вскорости вам гарантирован запор. Слишком жирная пища доведет вас до кровавого поноса. Многие ведь из вас читали рассказы про старинных мореплавателей. Сколько из них не доплыло до дома! Вот и ответ на вопрос почему. Жрать и пить им приходилось всякую дрянь, плюс жуткая нехватка витаминов. В итоге от цинги выпадали зубы, без них ты не мог жевать грубую пищу, и в конце концов умирал от недоедания или несварения. Плохое питание убило больше моряков, чем все пираты вместе взятые!

   После облегчения я обошел "Тойоту" по кругу и остался доволен увиденным. Фиг знает, заночуй я в машине, то ей бы, скорее всего, крепко досталось. Силища у оборотней была неимоверной. Вон как дверь отогнули! Затем я метнулся внутрь бытовки, включил газ и подогрел вчерашний суп. Вот поэтому полезно приготовить завтрак вечером. Налил из термоса горячей воды, заварив пакетик чая. Что поделать, сейчас важна срочность, кофе потом выпью. Отнес все вещи в машину. Наскоро топором забил скобу с замком. Завтракал уже в автомобиле, заодно прогревая движок. Посуду решил не споласкивать, сразу же двинув к мосту. И так столько времени потерял!

  Мост был странной постройки – давно таких не видывал. Вроде подобный тип конструкций называется «на городнях». Бревенчатые клети до самого верха набиты большими камнями, что придает им дополнительной прочности. Они используются в качестве опор. Заметно, что мост не раз ремонтировался. Вот и сейчас поперечины, сделанные из толстых бревен, были разные. Есть и потемневшие от времени, но много и свежего дерева. Я прошел вперед, попрыгал по огромным плахам, что были положены поверх и удовлетворенно кивнул.

  «Такие и мамонта выдержат!»

  Тем более, что следы от транспорта в предмостье присутствовали. И, судя по ширине колес, это были машины грузовые. Зачем они сюда, интересно, едут? За лесом? Не слишком ли далеко? Или в местных лесах растут особо ценные породы деревьев?  Как бы то ни было, но переправа прошла успешно. Машина понемногу разогналась, я, включив третью скорость, направил ее на небольшой пригорок. Вот здесь, на опушке, пожалуй, стоит остановиться. Осмотреться и проверить автомобиль.

  К тому же я по пути составлял план проезжаемой местности, ориентируясь на компас и заодно описывая топографическими метками характер ландшафта. Потому вывалился на улицу с блокнотом и биноклем в руках. Пространство отсюда хорошо просматривалось, поэтому «Моссберг» висел на плече. Речка протекала в низине направлением с северо-запада на юго-восток, местность вокруг нее густо поросла осокой и, скорее всего, была заболочена. За ней к западу широко раскинулись поросшие бурьяном поля, а в стороне темнели остатки каких-то построек.

  «Значит, здесь раньше жили. Или это остатки поселения из иного измерения».

  Машина пребывала в полном порядке – ничего не текло, шины накачаны до нужной отметки, двигатель работал ровно. Оставалось решить, ехать ли дальше по проезжей части. Неизвестные грузовики, прошедшие здесь сразу после дождей, оставили после себя глубокую колею. Даже мой вездеход будет цепляться раздаткой или еще чем-нибудь о бугры грязи. Так что лучше пока ехать рядом с дорогой. Благо обочина не болотистая. Проеду!

  Сел за руль, включил первую скорость. Иду на полном приводе, а это, опять же, лишний расход топлива. Запоздало понимаю, что стрелка уже показывает чуть меньше половины бака, пятьдесят литров я уже истратил, а со всеми этими событиями совсем забыл долить топлива в бак из купленной на заправке канистры. Придется ждать оказии и какого-то подходящего и отлично просматриваемого места. Отчего-то меня внезапно одолевает неприятное предчувствие.

  Или это последствие ночных испытаний? Ну да, не каждый день тебе в дом ломятся оборотни! Да и прошлая ночевка не обошлась без приключений. Запоздало понимаю, что спросонья толком не осмотрел пространство вокруг фургончика и даже не глянул на следы нападавших. Одни косяки с утра!

 «Так, успокойся немедленно!»

 Это не привычный тебе мир, состоящий лишь из людей и животных, здесь всего намешано. И еще неизвестно, сколько всего между собой наскрещивалось и смешалось в процессе эволюции разных миров. Я даже не удивлюсь, если мне попадется избушка Бабы-Яги.

  «Заходите, гости дорогие! Сегодня у нас на жаркое задний филей от Добра Молодца!»

 Я усмехнулся – из моего высохшего тела разве что рагу приготовишь, а затем выпучил глаза. Избушка между высоких осин и в самом деле появилась, только не на курьих ножках и без Яги – Костяной ноги.

  «Да етическая сила! Накаркал, старпер хренов?»

  Не неси пургу! Обычная избушка, только стоит на сваях. Я на Северах видел подобные лесные амбары. Делаются так высоко, чтобы зверь до припасов не добрался. Вот и опоры из бревен специально до середины подтесаны от грызунов. Поколебавшись маленько, решаюсь на остановку. Понимаю, что опасно. Но жесткий лимит имеющейся информации еще опасней.  Мы в экспедициях, прибыв на новое место, завсегда старались сразу пообщаться с местными старожилами. Если они, конечно, в тех краях были. Узнать особенности природы, что за зверье в их лесах водится, про торные дороги и тропы.

  Зачастую простые люди совершенно бескорыстно предлагали нам свою помощь. Ну и мы никогда не отказывали в ней, сами делясь, чем можем. Иногда кое-кого и спасали, получая взамен безграничную лояльность аборигенов. А это дорогого стоит! Вообще, на краю цивилизации люди почему-то частенько сами между собой сплачиваются. Видимо, это в нас сидит память от тех первобытных предков, что стояли перед лицом опасностей плечом к плечу с соплеменниками. Взаимопомощь и верная рука друга – самые ценные качества, полученные нами в процессе эволюции. Ученые находят останки древних людей, получивших увечья и свидетельства, что о них заботились при жизни. Значит, милосердие – такое же древнее качество, как и товарищество! Хотя бывало и иначе, но это скорее исключения, доказывающие правила. Эгоисты обычно умирают первыми.

  Верный «Моссберг» в руках, глаза на макушке, восприятие мира предельно обострено. Похоже, что я снова в «рабочем» режиме. Эх, как давно это было! Безумные приключения на краю цивилизованного мира. Широка страна моя родная! Насколько широк Этот мир, мы еще узнаем. Чу! А ведь к этому лабазу от дороги стелется тропинка. Осторожно наклоняюсь и внимательно изучаю тонкую дорожку, протоптанную неведомыми мне людьми. Свежих следов не видать. Возможно, этим амбаром и вовсе пользуются лишь изредка или только зимой в сезон охоты.

  Само строение не представляет из себя ничего особенного. Грубо сколоченные, поросшие мхом бревна, сверху покрыто дранкой и тем же мхом. Инородным объектом выглядел лишь относительно новенький, смазанный маслом замок. Ну, этот точно не от зверя. Подожди-ка! Я, было, придвинулся вплотную к двери, но меня тут же начала отталкивать назад неведомая сила.

  Ох, ничего себе! Что это было? На расстоянии сантиметров в тридцать от замка как будто натыкаешься на некую тугую силу, что сопротивляется твоему натиску. В принципе пройти эту границу можно, но отчего-то совсем не хочется. В этот момент замечаю на самом замке и рядом с ним на свежих досках некие загадочные символы.

   «Это ж руны, мать его за ногу!»

  Ну вот, мне еще магии Здесь не хватало! Правда, в таёжных сибирских краях нередко верят в шаманов. Еще бы не поверить, когда вокруг тебя сплошняком первозданная природа. Ешь её полной ложкой! Но ни я, ни мои товарищи по многочисленным экспедициям ни разу не встречали настоящих забубенных шаманов. Нет, вообще, их полным-полно. Каждый второй на рожу нерусский абориген после стопаря водки бьет себя в грудь и называется великим шаманом. Некоторые даже умеют стучать в бубен и что-то там такое впечатлительное выкрикивать. Прям, лихая самодеятельность!

  В туристических местах у них даже неплохо получается на этом зарабатывать. Адепты неоязычества и всяческих там мантр приходят в восторг и буквально писают кипятком от вошедшего в раж шамана. Мы же лишь качали головой и проходили мимо со скрытой усмешкой. Может, и были в старопрежние времена настоящие шаманы, но их эпоха ушла безвозвратно. Здесь же – гляди-ка! Никакого желания сталкиваться с магией у меня нет. Никогда в эту ерунду с экстрасенсами и колдунами не верил, считая их всех шарлатанами. На поверку так чаще всего и выходило. Но судеб те моральные уроды до своего разоблачения успевали поломать изрядно. Потому и не люблю их до колик.

  Затем неожиданно снизошло понимание. Так, если мне обещано в этом мире исцеление, то, значит, физические процессы протекают в «Свалке» по-иному. Много ли мы на самом деле знаем о мироздании? Потому тихонько отхожу назад, то и дело поглядывая себе под ноги. Мало ли какая «растяжка» магическая там установлена или заготовлена хитрая западня. Просто так люди творить руны не будут. Зачем они их поставили, понятно – свое сберечь. Но мысль, от кого, приводит в трепет. Больно уж сильны в моей памяти ночные переживания.

  «Дожил – ночью по оборотням стреляю!»

  Вот здесь мне здорово помогает прошлый экспедиционный опыт. Знаете, как отличить горожанина от опытного лесовика? Первый будет так громко передвигаться по лесу, что его за километр станет слышно. Наступит буквально на каждую попавшуюся ему на пути хворостину и заденет все ветки подряд. Он не приучен следить за собой, излишне громко говорит, потому, что привык к постоянному городскому шумовому фону. Несколько горожан скопом на ровном месте натопчут целую тропку. После них как будто стадо слонов по тайге прошло. Обязательно кто-то из них провалится в скрытую водой яму, а то, не дай бог, поломает себе что-нибудь.

  Я же еще с детства ходил с отцом по лесам, затем случилась походная жизнь юного туриста – сплавы по бурным рекам, категорийные походы по горам. Видимо, это и предопределило мою дальнейшую жизнь. В городе мне всегда было тесно. Он – лишь место для передышки и зимней обработки полученных летом материалов. Жаркий юг в качестве места для отдыха никогда терпеть не мог. Из-за этого постоянно ссорился с первой женой.

  Меня до панического ужаса страшили пляжи, под завязку набитые человеческими телами. Мне там сразу физически плохо становилось. Так что ни Тай, ни Бали, ни Египет не прельщали, хотя деньги уже были. Вот Намибия, наоборот, понравилась своей пустынностью и ненавязчивым сервисом. Жаль, что так далеко находится. Я даже подумывал свалить в те края на пенсию, став гидом для редких русских туристов. Но судьба распорядилась по-другому. Опять я бегу от смерти через дикие земли. И покой нам только снится.

  Дальше путь пролегал среди бескрайних гнилых болот. Скорее, это даже были заболоченные озера. Дорога временами шла по гати, что здорово сказывалось на скорости. В двух местах я даже включал понижайку, чтобы пройти непролазную грязюку. «Лендкрузер» пыхтел, утробно завывал, но упорно полз вперед. Неужели Лёха тут прошел на велосипеде? Или в обжитые места есть несколько дорог в разном положении секторов? Поразмышляв, я склонился ко второму варианту. В записках упоминался некий «конструктор». То есть если этот мир собирался из разных частей, то время от времени они меняли положение. Как – не знаю. Честно не знаю.

  Скорее всего, меняется и положение «входов», расположенных вдоль неких узловых точек. Хм, а не потому эти озера оказались заполнены гнилью? Может, при резком столкновении массивы сместились излишне сильно, и произошла локальная катастрофа? Тогда почему в других местах подобного не наблюдается? Например, на том пригорке, где сосновый лес с таким перепадом возвышался над огромной котловиной. Вот там переход между разными участками поверхности почти незаметен. Я ведь прошел «границу» туда и обратно безо всякого ущерба.

  Времени достаточно прошло, чтобы залечить раны от произошедшей катастрофы или «смещение» проходило относительно гладко? Возможно, и то, и другое. Но именно на этом топком участке столкновение слоев привело к заболачиванию. Если бы ни торная дорога, то фиг бы я сюда ломанулся. Аж мороз дерет по коже от здешних мрачноватых пейзажей. Что это? Стоп! Осторожно сворачиваю на относительно сухой участок. Ноги в сапогах уже давно запрели, но что поделаешь – кругом вода, а выпрыгнуть, возможно, придется в любой момент. Так что потерплю.

  Это была покрышка. Обычная покрышка, порванная на плохой дороге. Глубокие следы на мягкой почве обочины не оставляли сомнений, что именно здесь колесо и меняли. Заурядное на первый взгляд дорожное происшествие. Снова ружье в руки, снимаю предохранитель, осторожно озираюсь по сторонам. Низкий кустарник, осока, камыши и много-много воды. Между болот воздух заметно теплее, но очень душно. Сразу начинает донимать мошкара, по лицу поползли капли пота. Проклятье тайги – комары. Лечится лишь одним – привыканием. Дня через четыре ты просто-напросто перестаешь их замечать. И главное – поменьше мыться!

  Но место происшествия – это один из способов получить информацию. Так что тщательно осматриваюсь. С покрышкой все просто – умерла от времени. Старая на вид и здорово поюзанная. Я нахожу на ней клеймо завода. Хм? «Тугаевская шинная мануфактура». Не знаю такой, но зарубку в памяти для себя оставил. Вокруг виднеются следы. Люди работали в сапогах, и сапогах не резиновых. Кожа или кирза с каблуками. Люди? Да, три пары здесь наследили. По типу обуви и размеру сразу понятно. В грузовик столько вполне может поместиться. Интересно, зачем они по этой дороге ездят? Или это добытчики редкого леса? Или охотники? Пока не знаю.

  Опаньки, окурок! Осторожно поднимаю его с земли. Самокрутка. Докурена до половины. Я аккуратно разматываю бумагу. Тонкая, как будто специальная, да и табачок приятно пахнет. А вот второй окурок меня здорово удивил. «Честерфилд»! Сто лет этих сигарет не видел. Покуривал их сам в девяностых. Больно уж табак там был ароматным и мягким. Ничего себе здесь микс из миров! Или это случайность? Пока ничего не понятно, но будем иметь в виду.

  Третья находка меня здорово заинтересовала. Латунная гильза валялась уже практически в воде. Рядом примятая осока и следы волочения некоей туши. Я осторожно поднял гильзу, положил в карман и прошел дальше. В этой ямке явно кого-то разделывали. Подстрелили зверя оказией? Это что же такое большое в болоте водится? Гильза крупная – явно винтовочная, а зверюга не меньше кабана. Кроме засохшей крови и сукровицы, ничего не осталось. Вряд ли неведомые охотники взяли себе все с требухой в придачу. Шину поменяли, самое смачное мясо от туловища отрубили и уехали. Значит, здесь живут падальщики?

  Меня внезапно обуяло ужасом. Какой патрон сейчас в ружье заряжен? Подожди, я еще ночью перезарядил, вставил первыми два с картечью. Фу! Малость отпустило. Неужели в этой болотной грязи может бегать нечто такое крупное? И насколько оно опасно для человека? Следы от трех неизвестных, и один из них скорее всего сторожил остальных в винтарем в руках. Я еще раз огляделся. Больше ничего интересного, разве что по ту сторону дороги виднеется потёк масла в лужице.

  Хм, а ведь здесь стояла еще одна машина! Протекторы шин поуже, как у моего внедорожника. И два следа рядом, окурок самокрутки на земле валяется. Получается, что сторожили с двух сторон? Твою ж етюшкину! А я тут как болван один шарюсь. Хоть я и привык доверять собственной интуиции, но мало ли что. С другой стороны, раз чуйка не сработала, значит, опасности пока нет. Может, эти ребята тут ночью или поздно вечером проезжали? Хотя какой нормальный человек сунется сюда ночью? Чем дальше, то все страньше и страньше.

  Так что уехал я с этого проклятого места со всей возможной скоростью. Странная дорога так и вилась дальше между чертовыми болотами, перемежая более сухие участки с откровенной топью и выложенной там гатью. Да когда ж они кончатся? При скорости двадцать километров в час максимум преодолевать расстояние приходилось долго. При таком режиме езды стрелка уровня топлива через час заметно качнулась влево. По трассе я бы уже за это время приехал в соседний областной город, здесь же с утра прошел всего сорок километров с небольшим. О подобной страшной дороге точно бы упомянули, и не раз в тех записях! Зверски захотелось жрать и кофе.

  Но все когда-нибудь кончается, на третьем часу пути после очередного поворота впереди замаячил холм, поросший березками. Выехал! Хотя перед окончательным спасением пришлось поволноваться. Между гатью и началом склона колыхалась вода, густо поросшая ряской. Не зная броду, не суйся в воду! Золотая на самом деле поговорка. Сколько народу сгибло, сунувшись, куда не следует.

  Я вышел из машины и начал внимательно изучать следы предшественников. Они уходили с гати влево. Достать топор и срубить деревце, обрубить ветки и проверить глубину – элементарное занятие. Ага, под водой не просто дно, а умощенное кем-то притопленными бревнами. Интересно. Врубив сразу понижайку, я осторожно съехал с гати и пошел прямо по воде. Легендарная «Семидесятка» лишь разок буксанула уже на самом выходе, зацепив колесами глину. Но внедорожник упорно полез наверх, и уже через пару минут двигался между березками.

  Я остановился, выключил пониженную и, не глуша двигатель, осмотрелся. Березы оказались высоченными и какими-то особенно белыми. Я такие в Карелии раньше видал. И что-то такое темнело между деревьями впереди. Сел обратно, включил первую и поехал дальше, осторожно лавируя между густо росшими деревьями.

 «Свят-свят!»

  Я видел такие рощи и камни раньше. Древние капища, «священные рощи», «места силы», как только ние называли такие места аборигены и ученые. Особенно их любили поклонники эзотерики.

 «Стоп машина!»

  На огромном валуне из гранита что-то виднеется. Надо бы посмотреть поближе. Алгоритм действия заучен – цепляю фалькату на ремень, ружье в руки, двигатель не глушим, осторожно смотрим по сторонам, прислушиваемся. На В сердце ничего не кольнуло, не ёкнуло, только как будто пахнуло ледяной свежестью от камня. Странно, я бывал в подобных местах, даже известных в широких кругах, но ничего такого раньше не чувствовал. Это что, получается, я нынче могу ощущать присутствие потустороннего? Это мой дар или влияние Этого мира? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Так что не гоняем, а движемся вперед. Заходим по часовой стрелке, внимательно оглядывая пространство за огромным облизанным водой камнем, артефактом еще ледникового периода. Это ж какой мощью его сюда наверх занесло?

   На нижней стороне валуна я заметил нечто похожее на полку. Но меня больше удивило то, что на ней сейчас лежало. Голова. Это точно был не кабан, хотя и похож. Морда более плоская, уши длиннее, и шкура черного цвета. В нашем мире такие животины точно не водятся. Я подошел и принюхался. Жертва свежая. Вот, значит, куда неведомые мне охотники принесли часть добычи! Это кто же такие, что палят из винтовок, ездят на мощных грузовиках и одновременно приносят жертвоприношения? Что за мир Здесь такой? Во всяком случае, весьма странный. Хотя не мне учить, как им жить. В этом отношении я толерантен. Не люблю, когда ко мне суются, но и чужие обычаи уважаю. Так что нехай себе головы кладут на камни.

  Внимательно еще раз обошел валун по кругу. Деревья вокруг унизаны ленточками разных цветов. Обычай, распространённый от Кольского полуострова до Монголии. Но больше ничего материального не наблюдается. Странно – от прошлых жертвоприношений никаких следов. Падальщики работают? Вот тебе и магия! Следы пришлых я также нашел, но только потому, что опытен в такого рода вопросах. А заехали на вершину они на машинах правее, я туда после перебрался и нашел еле видную колею. Почва на склоне каменистая и почти без растительности.

  Зверски хотелось кофе и перекусить, зажевать стресс. То оборотни, то трясина, то чужаки с жертвенным камнем! Открываю багажник и лезу в «дежурную» пластиковую коробку. Она потому и лежит сверху. Газ, сковородка, на нее плюхаю из консервной банки порцию ветчины, к ней банку каши. Такой вот фастфуд у меня. После ставлю на горелку турку, кидаю туда две мерных ложки молотого кофе, строгаю корицу и бросаю ложку сахара, заливая все холодной водой. Пока работаю ложкой, кофе готов, выливаю в кружку и ставлю новую порцию для термоса, уже без изысков.

 Сверху отлично просматривается местность, откуда я приехал. Сухой земли там практически незаметно, разве что странные островки между безбрежностью водного пространства. Как некие отроги гор, которые утонули безвозвратно. Нет, в этих местах точно попахивает недавней катастрофой. И кто такой смелый смог провести по болотине трассу? Ох, не зря они здесь жертвы приносят, не зря! Скорее всего, мне случайно удалось преодолеть этот жуткий путь без потерь. И вдобавок я иду по чьим-то следам, наступая неизвестным буквально на пятки.

  Подул свежий ветерок, и заметно похолодало, и я накинул под брезентуху флисовку. Залил готовый кофе в термос, а затем перелил десятилитровую канистру дизельного топлива в топливный бак. Получилось ровно половина бака. При среднем расходе это почти пятьсот километров пути. Куда же дальше? Ехать решил по следам грузовика. Раз люди куда-то движутся, значит, у них есть цель. А у меня её пока не было.

  Что ни есть хорошо. Тогда буду двигаться к чужой. Такой вот я не гордый.

   Через полчаса я понял, что это гора такая, по которой шла неплохая дорога. Подобные гряды называются странным словом Оз, который оставил нам ледниковый период. Эти гряды образуются в результате отложения песка, гальки, гравия, валунов потоками талых вод, протекавших по каналам и долинам внутри древних ледников, которые начали в те далекие времена таять. Местность здесь похожа на русский Северо-Запад или Скандинавию. Сосны, немного низкорослых елей, березы и осины вплотную подходили к дороге. Листья уже давно облетели, на вид поздняя осень. За деревьями по обе стороны гряды виднелся обрыв, а за ним океан тайги. Такие Озы иногда тянутся на десятки километров, но весьма извилисты. Люди издревле прокладывали поверх эти странных отрогов дороги.

 На одной из прогалин я вышел из машин по естественным надобностям. Вопрос, как говорится, перезрел. Прикрывшись с одной стороны обрывом, я контролировал остальные помповиком. Ну что, пора вместо туалетной бумаги пора использовать старинные таежные методы. Кстати пришелся и родничок, сделавший стоянку еще приятней. Помыть руки, посуду и набрать полную канистру чистой воды. Все деланы переделаны, можно двигаться дальше.

 На относительно прямых участках удавалось давать скорость километров сорок в час, но нужно было быть всегда осторожным. Повороты временами случались очень уж резкими, а некоторые участки трассы размытыми. Я то и дело бросал взгляд на часы. Три часа потрачены на дорогу до холма с капищем, полчаса на обед, и три часа я еду по Озу. Но ни следов жилья, ни каких-то завалящих развалин как не было, так и нет. Куда делись все люди? Успокаивали лишь то и дело попадающиеся следы от прошедших до меня не так давно чужих автомобилей.

   Приехали!

 Я резко остановился на песчаном обрыве. Дорога сползала извилистым серпантином вниз, а дальше шла по заросшим желтой травой бескрайним полям. Я достал бинокль и посмотрел вдаль. Жаль, что к вечеру набежали темные тучи, и мгла перекрыла обзор. Хотя мне показалось, что в километрах в тридцати я что-то увидел. Надо придумать, что делать дальше. Посмотрел на часы. Спуск и движение по видимой части пространства займет не меньше часа. И станет совсем темно. Негоже вламываться к незнакомым людям в темноте. Так что оставим эту часть пути на завтра. Поздний подъем испортил этот день окончательно. Да ладно! Я в порядке, машина наготове, так что живем.

  Осторожно прошелся по сторонам и нашел место ночлега, которым, похоже, пользовались и до меня. Относительно ровная площадка, след от костра. Загнал машину на пятачок перед обрывом, поставив мордой на выезд, затем прислушался. Характерный звук заставил взяться за ружье. Нет, это была не опасность, а скорее добыча. Я осторожно выщелкнул патроны и вставил два с мелкой дробью из патронташа на ремне. Из рощицы я вернулся с добычей. Настоящие взаправдашние тетерева! Птица непуганая, далась легко. Запалил из сушняка огонь и поставил на треногу закопчённый котелок, предназначенный у меня для костровищ. Вода нагрелась быстро, и вскоре я ощипывал птицу. Пока пил кофе, варился сытный супчик, а вторую тушку я разделил на куски и замариновал в контейнере. Приготовлю завтра что-нибудь из мяса птицы на обед.

  В бульон ушла порция сушеных овощей «для заправки» и немного булгура. Люблю эту крупу за быстроту приготовления и сытность. Пока горел костер, вскипятил еще воды и залил её в большой термос. Остатком горячей воды хорошенько сполоснулся. Заодно, пока готовил, высушил все носки. Думаю, что с утра можно будет одеть ботинки. Надеюсь, болот по дальнейшему пути больше не приключится. Заднее сиденье забито всяческим барахлом, потому пришлось спать спереди. Лежать было неудобно, это по молодости я на такое клал с прибором. Мог дрыхнуть хоть на камнях, хоть на бревнах. Сейчас же тело желало комфорта, а душа спокойствия. Но раз уж захотел пожить еще, то будь добр – соответствуй.

8. Хуторяне

  В последние годы чего-то стал тяжело засыпать. Долго ворочаюсь, пытаясь устроиться поудобней. Искривленный за трудовую жизнь позвоночник никак не может найти себя. Но здесь то ли по причине эмоциональных перегрузок, то ли из-за накопившейся усталости я вырубился сразу. Спал чутко, несколько раз просыпался, реагируя на возникавший в лесу посторонний звук. Какое-то мелкое зверье бегало ночью по своим делам, кто-то из них даже подходил к машине, любопытно обнюхивая мой скромный лагерь. Но я не ощущал ни капли опасности, потому тут же засыпал дальше.

  Как ни странно, но проснулся на рассвете бодрым и отлично выспавшимся. Такое в последние месяцы со мной редко случалось. Разве что от неудобной позы несколько затекло тело. Дальше все по регламенту. Вылезаем с ружьем наперевес из машины, осматриваемся, осуществляем неотложные гигиенические процедуры. Разжигаем костер и делаем гимнастику. И так два дня пропустил. Я стараюсь разминать тело каждый день, привнеся в обычные гимнастические упражнения восточные практики. Правда, сегодня несколько укоротим цикл.

  Ароматный супчик из вчерашней дичи, чай из термоса, дым костра, запах лесной свежести. Что может быть лучше для утра! Было несколько прохладно, но разогретый гимнастикой, я этого почти не ощущал. Неожиданная бодрость тела придала мне душевных сил. Не зря говорят: «В здоровом теле – здоровый дух!» Наскоро уложив все вещи обратно на свои места, я завел двигатель и внимательно осмотрел машину. Залез даже под капот. Все в норме – ничего не течет, все жидкости на нужном уровне. В машине почти полбака топлива и две полных канистры.

  Я готов, так что в путь!

  Спустился по серпантину быстро. Оз со временем размыло, так что, похоже, дорогу вниз прокладывали уже с помощью техники. В принципе отвал можно нацепить и на грузовик, а слишком большие неровности убрать взрывом. И данное обстоятельство указывает на то, что эта дорога имеет для местных жителей некое значение. Кем бы они ни были. Вскоре я вышел на неплохой укатанный грейдер.

  «Ты гляди-ка!»

 Скорость передвижения резко возросла, но сильно я не гнал. Дорога, все же, незнакомая, мало ли что по ней попадет. Ямка, рытвина или большой камень. Хотя все равно откровенно радовал сам факт того, что при подобной скорости иду на экономном режиме. Да и если существуют дороги с движением, то, значит, имеются запасы топлива для транспорта. Вопрос, каким образом в этих местах производится товарно-денежный обмен, у меня пока не возникал. Будем решать проблемы по мере их падения на мою бедную голову.

  Эх, как все-таки эффективней работать в команде, с проверенными в деле людьми. Но это не мой случай! Те, кого коснулась беда, отчего-то предпочитают действовать поодиночке. И будем откровенны. Другие люди, пусть даже и хорошо знакомые, каким я был еще буквально месяц назад, не готовы бросить абсолютно все и уйти в никуда. Так что кончай рефлексировать и лучше следи за дорогой. Тем более, что приближается очередная река.

  Мост был обихожен и на редкость крепок. Мои сомнения улетучились после того, как я заметил неподалеку следы остановки. Грузовик и тот же джип. Отпечаток его протектора я запомнил хорошо. У меня на редкость цепкая память на изображения. И те же самые окурки рядом валяются – от самокруток и «Честерфилда». А ребята постоянны! Еще нашелся след от кострища и остатки нехитрой трапезы. Обгорелая бумажная упаковка и кости. Если присмотреться, то можно было увидеть на земле крошки от белого хлеба. Да, я бы сейчас от свежей булочки не отказался!

  «Может, тебе еще капучино с круассаном?»

  Осторожно переехал мост и двинулся дальше. За этой дорогой, судя по всему, постоянно ухаживали. Странно. По идее тогда по ней должны беспрестанно двигаться автомобили. Кто же будет тратить топливо и ресурс техники на грейдер, чтобы дорога просто так стояла? Или это я не в сезон по ней еду? В принципе может быть и так. Вон, на горизонте какие тучи ходят!  Поздняя осень, скоро зима.

  Я невольно передернул плечами. Если Здесь суровые морозы, то у меня и одежки подходящей для них нет. И так барахла всякого взял немерено! Все равно всего с собой не утащишь. Так что не будем о грустном. Тебе в том мире осталось, возможно, меньше месяца, а ты тут о светлом будущем рассуждаешь. Что? Я резко нажал на тормоз. Етишкина сила! Я же третий день не пью таблеток, но совсем не ощущаю дискомфорта. И уж тем более навязчивой и такой привычной за этот треклятый месяц боли. Поначалу грешил на стресс, но вот сейчас понял, что это иное.

  «Неужели работает?»

  Неожиданное открытие здорово окрылило меня. Да так, что я втопил газ, благо, трасса пошла прямая и ровная. В итоге в этот заброшенный хутор я заехал на полной прыти, за что тут же и поплатился. Всегда следует сторониться всевозможных развалин и пустырей. Похоже, что попросту проскочил нужную мне развязку. Отрезвил меня вид скособоченных развалюшек, сколоченных из говна и палок будок и некрашеный шлагбаум, неожиданно вставший на дороге впереди. И преграда эта была явно самодельной, но от этого не менее эффективной. И дальше я сдурил, выйдя из автомобиля и толком не осмотревшись.

  Местные «работники ножа и топора» появились буквально из ниоткуда. Ведь до этой минуты я не наблюдал в поселке ни одной души. Да и рядом со шлагбаумом, выглядевшим запущенным, также было пусто. Расслабился, твою дивизию! И потому не успел никак среагировать, как оказался под прицелом побитой жизнью двустволки. Её держал в руках мрачный здоровый тип с черной щетиной на щеках. Уж лучше бы нормальную бороду вырастил. Больно она неопрятно на его лице смотрелась.

  С двух других сторон ко мне вышли еще четыре типа. Если два из них еще могли представлять угрозу – плечистый парень в телогрейке, помахивающий увесистой дубиной, да долговязый мосластый блондин, держащий в руках подобие чекана, то два убогих ханурика, видимо, просто были наподхвате. Даже непонятен их возраст – настолько они замызганы и одеты в разномастное рванье.

  «Здрасьте, приехали! Вот и господа бандиты пожаловали!»  Ну а что ты хотел в подобном мире? Свалка и есть свалка.

– Ты ружьишко-то опусти, фрайер, а то ненароком зашибу, – хрипловатым голосом предупредил Мрачный, красноречиво поводя своей двустволкой.

Абзац! А с оружием у них явный напряг. Или в этом мире огнестрел редкость? Хотя мне от этого факта сейчас ничуть не легче – опростоволосился по полной программе. Даже если успею кого-то задеть, то меня точно замочат. Так что не будем рыпаться, а попробуем разыграть. Как можно более жалостливо выдаю:

– Не чудите, мужики, я никому зла не желаю. Может, отпустите?

  Бандиты усмехнулись – все шло по их плану. Надавить на терпилу, заставить действовать по их правилам и понятиям. Все бандиты одинаковы, но всегда есть шанс их обмануть. На это лишь и оставалась надежда.

– Батя, ты гля какой захарчованный чудак! – прошепелявил Крепыш, постукивая своей дубинкой по левой ладони. Я кинул в его сторону быстрый взгляд – а она ведь у него непростая, обшита железом и имеет на конце жуткие на вид острия. От удара такой можно и копыта откинуть. Да и мышцы у этого типа прокачены, силушка дурная имеется.

– Свежак, братва. Подфартило! Эй, чучело, ружье на землю, руки за голову! Медленно, а то из тебя дуршлаг для макарон сделаю.

  Его подхалимы тут же глумливо заржали. Они уже приготовились к «Обязательной программе». Что в нее входит, даже не хочу представлять. Так что придется выполнять указания. А я еще, дурак, фалкату не успел прицепить. В голове вмиг стало пусто, а на душе муторно. Так херово закончить свой жизненный путь до крайности не хотелось. Наилучший исход текущего противостояния – оказаться в зиндане, а не в овраге без башки. Кто его знает, какие тут нравы. Люди, попадая в стрессовые ситуации, ведут себя по-разному. Кто-то впадает в ступор, другие истеричны по натуре и могут сгоряча наделать массу глупых поступков, губя себя и остальных. Редкие личности всякий раз сохраняют самообладание и пытаются действовать по обстановке. И вот я к последним никак не отношусь, по характеру стою где-то посередине. Но опыт, огромный опыт пребывания в пограничных с цивилизацией мирах научил меня владеть собой и собственным поведением. К тому же близость смерти на таких, как я, оказывает благотворное влияние. Мы начинаем очень быстро соображать.

 Братва же продолжает развлекаться.

– Богатый фрайер попался и самодвижка у него лепая.

– Одёжу глянь! Чур, ботинки мои!

– Эй, хватит ваганить! Вергой вам в глотку.

А ведь где-то я слышал такие выражения! Белобрысый зашагал ко мне и подобрал ружье, с недоумением начав его разглядывать и с глупым видом посмеиваться. Его одежда выглядела старорежимно, я такую только в кино видел.

– Прохор, мне давай! Хорош тут фаршмачить!

Белобрысый с сильно недовольным лицом отдал «Моссберг» одному из шнырей, а тот передал его главному. Тот повесил двустволку на плечо, с любопытством осмотрев мою помпу.

– Батя, что с этим делать будем? – Крепыш в это время уже заглядывал ко мне в машину, но никуда пока не лез и ничего не трогал. С дисциплиной тут все было в порядке, и это давало шанс на успех. Главарь нашел на ружье клеймо и присвистнул:

– Ты зырь, и у них Америка имеется, но называется чудно. Тит, не суетись. Куда он с подводной лодки денется!

  Я с интересом кинул взгляд на пахана. А ведь ни фига он не уголовник! Скорее из бывших военных. Потому и подручные так вышколены. Ну а если военный…

– Эй, баклан, багажник как открыть? – Тит был все-таки настойчив. Видимо, ему не терпелось осмотреть свалившиеся на их головы богатства.  И это был мой единственный шанс. Я тут же поднял правую руку:

– Надо ключ взять. Я залезу в машину? Машина старая, просто так не откроешь.

  Я нарочно во время своей речи начал запинаться, показывая откровенный страх попавшего в беду неопытного человека. Тит ожидаемо кинул взгляд на Батю, тот кивнул. Какую я мог представлять для них опасность? Вид у меня интеллигентный – борода аккуратно подстрижена, одет опрятно и голос заискивающий. Типичный терпила! Крепыш же был по своей природе нетерпелив, что его, в конце концов, и погубило.

– Давай, только быстро у меня!

  План созрел моментально. Я неспешно на полусогнутых подошел к пассажирскому сиденью, изображая на лице полную покорность судьбе. Присел бочком, потянулся, было, к ключу, торчавшему в замке зажигания, но вместо этого в один момент выхватил из крепления на потолке обрез, резко повернулся обратно, направив ствол в сторону бандитов.

– Руки в гору! Стоять на месте! Стреляю без предупреждения!

  Мой громовой окрик застал всех врасплох. Расслабились, черти! Прохор и шныри как раз встали рядом с Батей, который продолжал осматривать мой «Моссберг». Тит застыл около багажника. Ему было меня не достать. Главарь моментально просек, что я на таком расстояние без проблем покладу их всех.  Если не убью, то задену точно. На его хмуром лице заходили желваки, но он молчал. Выдержанный человек. С психами дело иметь сложнее. Они непредсказуемы, и свою жизнь, а уж тем более чужую не ценят.

– Ты бы поспокойней, мил человек!

– А я и спокоен. Сейчас совершенно спокоен!

  Чем хорош обрез – короток и удобен. На таком расстоянии даже не надо целиться, можно держать у пояса. Палец уже пребывал на спусковом крючке, двенадцатого калибра с нулевкой хватит, чтобы сделать из всей шайки форшмак, второй патрон пойдет на Тита. Я в дамках! И это было понятно главарю. Он оценил ситуацию и глухо процедил:

– Давай перетрем тему. Разойдемся при своих.

– Не о чем мне с вами разговаривать, граждане бандиты, – в моем голосе неожиданно для них прорезалась сталь, а глаза выдали бывалого человека. Батя это заметил и как-то заметно сдулся. Умирать ему явно не хотелось, даже ценой своего положения. Разительная перемена из терпилы в злобного и скорее всего жесткого врага произвела на всех впечатление. Никогда не доверяйте внешнему образу! – Ружья кинули вперед! Остальные, палки свои отбрасываем как можно дальше. Прохор, чего застыл? Первым к духам горным пойдешь!

– Проша, делай, как он говорит, – главарь кинул вперед оба ружья и скрестил руки за головой, за ним последовали остальные.

– Сделали пять шагов назад, а сейчас садимся. Не так – на корточки, на ступни садимся. Чтобы я видел!

  Батя с интересом глянул на меня снизу-вверх.

– Опа, а ты у нас не вертухай часом?

– Тебя забыл спросить, сундук недоделанный.

  Главарь буквально подавился ответом, помрачнел, но сел так, как это обычно делают зеки. Я видел этот Гулаговский прием в Сибири на пересылках. С такого положения очень сложно быстро вскочить с места и напасть неожиданно. Так что Батя вмиг прокачал мой опыт и окончательно решил не дёргаться. Хотел бы убить – уже убил. Не все даже из бывалых и озлобленных людей готовы ни за что замочить человека.

  Дальше я действовал как можно быстро. Вышел из машины, осторожно подхватил ружья за ремни, не глядя закинул их в машину на пассажирское сиденье. Сел за руль, оставив одну ногу на подножке, не опуская обрез, завел двигатель. Затем совершил ошибку, решив повременить с отъездом и собрать немного информации.

– Что у вас за место такое, граждане бандиты?

  Главарь шикнул на остальных и с наглецой в голосе ответил:

– Не пошел бы ты, мил человек, далеко и надолго. Наше терпение не бесконечно!

  Я тут же опустил наглеца на землю:

– А если шмальну?

  Батя хмыкнул и чуть позже нехотя буркнул:

– Хутор Шырамовка. Мы этот проезд держим.

– Да ладно? А как же грузовики через вас мимо прошли?

 Судя по блеску, промелькнувшему в его в глазах, я угадал. Дорога через хутор ведет совсем не туда, и мне туда не надо. Я решил ляпнуть наобум:

– Трасса где, и сколько до города?

– Хм, а для заезжего ты слишком много знаешь.

  Батю выдал острый взгляд, брошенный мимолетно куда-то за меня. Сука, я и не заметил, что Тит все это время, пока его шеф заговаривал мне зубы, осторожно на корточках продвигался к машине. Хорошо, что здоровяк обладал незаурядной силой, но вовсе не ловкостью. Я успел отметить мелькнувшее отражение на зеркале заднего вида и потому смог встретить бандита наготове. Нет, стрелять, у меня уже не получалось. Тит был явно из опытных, и потому направление удара выбрал правильное. Он дернулся ко мне со стороны багажника, а обрез я держал правой рукой. Повернуться не успевал, прыгнуть назад мешал руль. Но Тит не учел только того, что у меня под рукой находилось холодное оружие необычного типа. С обратной заточкой и неимоверной тягой к глубоким порезам.

 Оставив обрез лежать на колене, я схватил фалкату и резко полоснул подбежавшего бандита прямо по шее, в дополнение дернув клинок на себя и увеличив порез. Голова Тита буквально повисла на остатках шеи, а его тело я отбросил назад хорошим пинком левой ноги. Остальные бандиты уже начали подниматься с места, и в этот момент их и настиг мой выстрел. Бахнуло очень громко, как и шибануло в нос горелым порохом. Даже держа обрез двумя руками, я еле справился с огромной отдачей, но тут же навел его обратно.

  Больше всех досталось уже почти поднявшемуся излишне шустрому Прохору. На его груди тут же расплылось красное пятно, а глаза стали внезапно удивленными. Рассматривать, что стало с остальными, мне было некогда. Я резко захлопнул дверцу, перевел рычаг в движение назад и втопил газу. Бежать, бежать и бежать! Испытывать судьбу больше не хотелось. Кто знает, сколько еще уродов сидит в этих развалинах? Я оказался прав. Проскочив на заднем ходу метров сто, на адреналине лихо развернулся. Хорошо, у меня «Крузак» с короткой базой. В этот момент заметил две метнувшиеся от бараков тени.

  «Да хер вам!»

 Из их проклятого хутора я выскочил в один момент и метров через триста по грунтовке обнаружил своеобразную пирамиду из камней. Видимо, это была некая граница. Направо же шла торная трасса. Вот я дурачина! Чуть не потерял по глупости все. Расслабился, твою ж налево! Пошел отходняк – руки начало потряхивать, в голове загудело. Ощутил острое желание выпить кофе, но вместо этого я закинулся таблетками. Кофий попьем в более тихом месте. Сейчас главное – уйти как можно дальше. Я ведь не знаю, насколько широко достают загребущие ручки бандитов. Вдруг их в этих проклятых местах много?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.