Евгения Ник
Измена. Вернуть любовь

Глава 1

Яна

– Дарио, прости, но всё, что я могу предложить, это дружба, – говорю виновато повару из нашего отеля.

За пять лет жизни в Италии моим хобби и бытовой необходимостью стало изучение местного языка. Не могу сказать, что полностью овладела им и свободно говорю. В голове бывает, до сих пор строю предложения, прежде чем сказать что-то вслух.

Надеюсь, Дарио поймёт меня правильно.

Мужчина опускает руку с букетом прекрасных роз вниз и отводит в сторону взгляд, кажется, что ещё немного, и из его больших шоколадных глаз прольются слёзы. Он закусывает пухлую губу и втягивает с шумом воздух. Ветер треплет его тонкую рубашку из хлопка, цвета “персик” и копошится в волосах, создавая свою версию причёски. Не зная, что ещё делать, как избавиться от затянувшейся паузы, легонько касаюсь его плеча и тихо шепчу:

– Прости…

Он тут же вздрагивает, сжимает букет, глядя на него, как на что-то чужеродное. Делает шаг в сторону, размахивается и швыряет его в Салернский залив. Переводит на меня взгляд и с надменной улыбкой говорит:

– Ты обязательно будешь жалеть, что отказала мне, ведь я готов был дарить тебе звёзды. Запомни, ты никогда не найдёшь мужчины лучше, чем я! – гордо вскидывает подбородок вверх, обходит меня и удаляется в сторону города.

Я так и остаюсь стоять у берега, наблюдая за тем, как букет медленно уплывает всё дальше и дальше. И наконец-то выдыхаю с облегчением.

“Смешной он”, – составляю мнение об этом мужчине, подхожу к каменному ограждению, упираюсь в него руками и, подтянувшись, усаживаюсь, чтобы любоваться красивыми видами летнего Салерно и его потрясающего залива.

Очередное признание, очередной отказ.

Отчего-то я нравлюсь итальянцам, и за последний год это уже далеко не первый новоявленный ухажёр. Был и мой учитель итальянского, и официанты отеля, в котором я работаю, и сосед в моём доме, где арендую квартиру, и даже пожилой почтальон! Вот только мне это совершенно неинтересно. А главное, непонятно, почему они обращают на меня внимание, ведь все пять лет я совершенно закрыта для мужчин. Более того, я им совершенно не верю.

Вот и сейчас, добрый, ранее всегда весёлый Дарио, после отказа моментально показал своё истинное лицо. А ведь мог как-то тактичнее…

В сумочке раздаётся трель телефона, но отвечать не спешу. И только когда попытка дозвониться до меня повторяется, открываю сумку и достаю сотовый. На экране высвечивается имя: “Сашка Белов”. Лицо трогает лёгкая улыбка, и я отвечаю на звонок.

– Да, мой повелитель и лучший в мире руководитель!

– Что начинаешь-то! Привет, Злато… вот, чёрт! Всё никак не привыкну к смене твоего образа. Вот и как мне теперь называть тебя?

Смеюсь в ответ. Да уж. Когда я сменила цвет волос и стала тёмненькой, Сашка долго “метал икру”, говоря, что я сломала облик невинного ангелочка. А мне и в радость. Не хочу больше ассоциироваться с наивной дурочкой, которой можно крутить, как захочется. Той Яны, которую избивал и всячески тиранил бывший муж, давно уже нет. Всё, что осталось от прошлой жизни, это фамилия, которую я не стала менять после развода. То, как я записана в документах, не имеет какого-либо значения. Важно лишь то, кем я являюсь сейчас.

Пять лет назад, безумно устав от постоянной слежки, скандалов и рукоприкладства мужа, я решила найти в лице своего охранника-водителя союзника. Потому что именно он находился со мной большую часть времени, и именно он докладывал почти обо всём супругу. Какая же я была тогда глупенькая, думала, что компрометирующее селфи нашего поцелуя, отлично подойдёт для шантажа моего охранника – Глеба Миронова. Нет, он действительно перестал сдавать всё обо мне моему мужу Алексею, но отнюдь не из-за страха. Совсем незаметно между нами начали витать флюиды, а позже я влюбилась в него.

На всю свою голову.

Но, как оказалось, Миронов был и не Миронов вовсе, а Нестеров. И появился он в нашей семье далеко не случайно, а с целью мести моему мужу Алексею, который грязными методами лишил отца Глеба процветающего бизнеса и практически всего имущества. А позже его родитель умер от продолжительной депрессии и истощения организма. Я хотела свободы, а Миронов-Нестеров мести. Так и сошлись два одиночества.

Ему требовались документы, доказывающие, что мой муж ведёт незаконный бизнес. И я помогла их достать. Да, сама решилась. Ведь после последнего избиения и поломанных рёбер, уже не могла терпеть издевательств. И в день рождения супруга мне удалось выкрасть ключи от его личных кабинетов и телефон, а потом передать всё тому, кого любила и кому слепо доверилась. Вот только есть один нюанс. Оказалось, что для меня нет места в жизни Глеба Григорьевича. Я лишь инструмент в его “игре”. Своего он добился, а наивная девочка Яна осталась лишь “выброшенным мусором”.

Первым, кого я увидела в своей “новой жизни”, оказался Саша, который каждый день настойчиво приезжал ко мне в больницу. Сначала я никого не хотела видеть, часто истерила и подолгу плакала. Ни мама, ни брат не могли пробиться ко мне, просто не выдерживали, лишь Белов старший с каким-то железным безразличием мог терпеть мои выбросы эмоций. Позже он пригласил ко мне психолога, за что, конечно, получил новую партию гнева.

Честно говоря, не скажу, что психолог сильно помог, но хотя бы исчезли истерики, правда, на смену им пришла полная апатия.

В день выписки мне было абсолютно всё равно, куда и с кем идти. Мама с братом приехали забрать меня в мой родной городок, однако появился Саша и после непродолжительной беседы с мамой, подошёл ко мне, положил руки на плечи и тихонько сказал:

– Яна, я поговорил с твоей матерью, оказывается, твои родители скоро должны улететь на лечение в Израиль. Мы бы не хотели оставлять тебя сейчас одну, поэтому временно поживёшь у меня.

Спустя две недели, моего проживания в квартире Саши, после ужина и его стандартных шуточек, он вдруг сделался серьёзным и спросил:

– Ты на вакансию из Италии почему не откликнулась?

Полное безразличие к внешнему миру, впервые за долгое время слетает, и я, вылупив глаза, вдруг тараторю взахлёб:

– Ч-что? Откуда ты… вот чёрт! Белов, это с твоей подачи пришло то странное предложение?

– Я хочу, чтобы ты уехала, – пожимает плечами. – Для твоего же блага, а не потому, что я хочу от тебя избавиться. Обещаю достойную зарплату “в белую” и полный соцпакет. Ха-ха – заливается смехом.

Я неожиданно для себя тоже поднимаю уголки губ. Италия. Если так подумать, а что меня здесь держит? Этот “город боли” напоминает лишь о моём кошмарном браке с Алексеем и…

О нём. Мужчине, разбившем мне сердце.

– Ну раз соцпакет, – затягиваю на последнем слове. – Поеду, конечно! Только я не знаю итальянского языка, английский подойдёт? И ещё, кем я буду там работать? Ой, постой! А как же следователь и допросы?

Он задумчиво трёт подбородок, а затем с хитрецой смотрит на меня.

– Насчет следователя будь спокойна. Заметь тебя никто уже давно не тревожит. Я нанял адвоката. И ещё, ты только не злись. Хорошо? Помнишь секретаря Алексея?

– Хмм… Ты про Ольгу или Анаит?

– Анаит. В общем, она моя…

– Девушка? – ошарашенно выкрикиваю и тут же закрываю рот рукой.

– Боже, Яна! Ты напугала своим криком, вот это у тебя голос прорезался! – глаза радостно сверкнули. – Да нет же. Не совсем. Она моя бывшая.

– Эм-м, даже не знаю, что сказать. Офигеть! Но почему ты никогда об этом не говорил?

– Да потому что как-то не думал о ней. Бывшая же, – пожимает плечами.

– Ладно, не злюсь. В конце концов, мы далеко не всё знаем друг о друге.

– В общем, сейчас, после всего произошедшего, она попросила взять её на работу. Женщина она умная и как работник исполнительная. Я решил отправить Анаит в отель в качестве руководителя отеля, а ты составишь ей отличную компанию, как личный помощник. Тебе нужно набираться хоть какого-то опыта. Понимаешь?

Киваю и принимаю это предложение. Впервые я почувствовала, как зажёгся огонёк жизни. Тем более я уже знаю немного Анаит, и она показалась мне хорошей девушкой. Думаю, мы найдём общий язык. И конечно же, Саша прав, мне нужен опыт, а ещё больше – деньги, чтобы помогать папе с лечением и если получится, Паше с оплатой обучения в медицинском. К счастью, на этот год у брата закрыт этот вопрос.

– Яна, – выдёргивает меня из воспоминаний голос Сашки. – Я завтра прилетаю…

Глава 2

Александр Белов

Видимо, вся наша порода с гнильцой. Не знаю ни одного представителя семейства Беловых, кого можно назвать положительным. Хотя нет, один человек, пожалуй, есть. Яна. Жена моего единокровного брата Алексея. И к счастью, за несколько лет замужества она так и не подхватила наше семейное “дерьмецо”. Но это я сейчас о ней такого мнения, а раньше…

Так вышло, что с отцом и братом мне не повезло. Отец изменял матери, когда она была беременна мной. Ну и дотрахался, что почти сразу обрюхатил Светочку и, конечно же, как благородный принц, женился на ней. Там, видите ли, любовь, а тут так. В общем, ушёл от моей матери. Кстати, он даже в моём свидетельстве о рождении не вписан, фамилию мама после развода менять не стала. А с разницей со мной в год родился Алёшенька. Моя мать была слишком гордой и никогда не просила у Белова помощи, а он, само собой, её и не предлагал. Когда мне было три года, в нашем доме произошёл пожар, и мать, вместо того, чтобы обратиться за поддержкой к отцу своего ребенка, была вынуждена временно поместить меня в детдом, в котором я прожил четыре грёбанных года. Думаю, не надо говорить, что было там не сахарно. Многое, конечно, забылось, но некоторые моменты останутся со мной на всю жизнь.

Из детдома мама забрала меня перед первым классом. И тогда, мой детский, но острый ум, а также инстинкт выживания решили, что надо быть полезным. Делать всё возможное, чтобы не попасть снова в детдом. Уф! Чего я только не придумывал: мыл за копейки машины, собирал бутылки, отмывал от этикеток и сдавал в пункты приёма стеклотары, собирал железо, макулатуру и тоже сдавал. Учёбе отдавался с таким же рвением: круглый отличник, победитель на различных олимпиадах, в спорте тоже не отставал. Когда стал старше, напросился к нашему соседу в столярку подсобным рабочим. И спасибо Сергеевичу за то, что он вполне достойно платил. Я был экономным, всегда откладывал и копил.

Однажды на очередных соревнованиях по шахматам, я впервые встретил брата. Сначала увидел знакомую фамилию в списке. Потом сложил в уме то, что у нас одна фамилия, небольшая разница в возрасте, одно отчество, и всё понял.

В тот день соревнования выиграл я, ведь был заряжен обидой и гневом. А после соревнований меня окликнул незнакомый мужской голос. Это был отец.

Вот так, в четырнадцатилетнем возрасте я впервые заинтересовал папашку. Точнее, мои успехи, о которых он позже узнал. И с того дня меня стали приглашать в гости к Беловым, Лёшенька, конечно, был не в восторге от внезапно свалившегося на его голову брата, про Светлану Анатольевну и вовсе молчу, она разве что тухлыми помидорами в меня не кидалась, пока папа Рома не видел. Но отец не замечал или не хотел замечать этого. Он периодически и сам приезжал к нам, но никогда не заходил в дом. Обычно ждал в машине, а потом вёз меня в какое-нибудь кафе, где мы общались на разные темы, начиная от учёбы и заканчивая экономикой или политикой.

– Санёк, ты парень не по годам умный, рассудительный, скажи, ты уже думал о будущем? Определился с профессией? – спросил он в одну из встреч.

– Да. Я бы хотел пойти в управление, хотя это ещё не точно.

Он удовлетворённо кивнул, согласившись с моим выбором.

– Молодец, сынок, по моим стопам идёшь.

Но, как обычно бывает в жизни, в бочке мёда не обойтись без ложки дёгтя. Когда мне было уже восемнадцать лет, отец впервые пригласил меня встретить с ними Новый год. Мама была не против, сказав, что и её пригласили в гости друзья. Можно сказать, что праздник прошёл отлично, если б не постоянные ревностные подколки Алексея и косые взгляды его матери. А наутро я проснулся от скандала. Оделся и осторожно вышел из гостевой спальни.

На кухне кричали отец и Светлана Анатольевна.

– Рома, я уже везде обыскалась, но фамильного золотого кольца и серёжек нигде нет, а из моего кошелька пропала приличная сумма!

– Ты, как обычно, убрала куда-нибудь и не помнишь!

– Ты совсем меня за идиотку держишь? Я же тебе говорю, что буквально вчера приготовила их, чтобы сегодня вечером надеть на ужин к Самсоновым!

– И на что ты намекаешь, я не могу понять?

– Вчера у нас дома был только один чужой человек!

– Он не чужой, это мой сын, если ты не забыла!

– Да, сын, но от кого? Нищенки, которая работает санитаркой в больнице! Да они постоянно в долгах, вот и решил нажиться!

– Света, лучше закрой свой рот! Сашка не такой! Это скорее Алексей взял, чтоб прогулять с друзьями!

– Ах… Да как ты смеешь? Лёше незачем этого делать, мы обеспечиваем его карманными деньгами в полной мере!

Светлана Анатольевна дёргается и быстро разворачивается, чтобы выбежать из кухни, но тут же застывает как вкопанная, увидев меня в дверном проёме. Её рот начинает нервно подрагивать, глаза пылают ненавистью, и она визжит:

– Если твой сын так чист, то пусть покажет свои вещи!

– Света! – кричит отец. – Успокойся уже!

– Пап, вы можете посмотреть, мне нечего скрывать, – говорю с абсолютным спокойствием, ведь я ничего не брал.

Отец поначалу отказывается, но Светлана Анатольевна всё никак не унималась. В итоге ему пришлось сдаться, и мы направились в комнату, где я провёл ночь и оставил сумку.

– Ну! Открывай! – давит тоном супруга Белова, как только мы оказываемся в спальне.

Я спокойно присаживаюсь на корточки, дёргаю замок спортивной сумки, аккуратно достаю свою одежду, которую брал с собой, портмоне, показываю пустой внутренний карман сумки и развожу руками: “мол, я чист и невинен”. В этот момент Светлана Анатольевна наклоняется и берёт в руки моё портмоне. Открывает его, и на пол падают золотые драгоценности.

Лицо отца медленно сереет, а его жена ахает и театрально выпаливает:

– А я что говорила, вот, Ромочка, пригрел ты на груди гадёныша!

В итоге из дома Беловых меня выгнали с большим позором.

Несколько лет отец никак не контактировал со мной, но позже жизнь снова свела нас. Он тогда признался, что до сих пор не верит до конца в ту историю, но и правды не знает.

Я же после той ситуации и унижения, ещё больше ударился в учёбу и любые заработки. С каждым годом мои дела шли все лучше и лучше. К двадцати шести годам уже выкупил небольшое убыточное предприятие по производству пластиковых окон. И за несколько лет смог вывести его на новый уровень, а дальше расширялся и укреплялся на рынке.

И тогда, отец снова заметил меня.

Глава 3

Александр Белов

Папа Рома стал всё чаще появляться. Я не отказывался от общения, хотя особо тёплых чувств уже не питал. В основном всё наше общение сводилось к встречам на каких-то праздниках, само собой, вне дома Беловых, и редким созвонам по телефону. Хотя приятными эти встречи особо не назовёшь, ведь братец любил капать отцу на мозги по любому поводу, что касался меня, а Светлана Анатольевна никогда не могла отказать себе в удовольствии от сарказма, направленного на мою скромную персону. Но и я был бы не я, если б не решил вести свою игру.

И начал “радовать” их своим присутствием на различных мероприятиях.

А дальше стали происходить интересные вещи. Несколько раз я пытался открыть ресторанный бизнес. Но все мои попытки совершенно не приносили успеха: то место оказывалось “тухляковым” и люди не шли, то проверки различных инстанций не проходил. В общем, со временем я пришёл к выводу, что, видимо, общепит – это не моё. Больше мороки, чем удовольствия от работы.

Но какого было моё удивление, когда одно из провальных и убыточных мест, где я пытался раскрутить ресторан, покупается моим братом. А потом туда толпами валит народ, при том, что концепция заведения практически не поменялась. И главное, никаких проблем ни с пожарными, ни с Роспотребом. Просто красота!

Был бы полным дурачком, если б верил в такие совпадения. Я вспомнил всё. Брошенную беременную мать. Моё детство в детдоме. Бедность и постоянные переработки как мои, так и матери. Всё своё детство, в котором, вместо того, чтобы радоваться, жить счастливым, беззаботным детством, как все дети, мне пришлось повзрослеть. Подставу с кражей золотых украшений и теперь, этот внезапно “выстреливший” ресторан. В итоге во мне зародилась и ежедневно крепла ненависть к отцу, его супруге и брату.

Несколько лет я следил за Алексеем, пока не накопал информацию о том, что он ведёт не совсем законный бизнес. Вот только весомых доказательств у меня не было. Но я был упорным, так, например, его секретарём стала моя бывшая – Анаит, которая по старой дружбе иногда сливала интересную информацию. Но опять же, мне нужны были более материальные подтверждения преступлений Алексея.

Тогда-то я и обратил внимание на Яну, жену моего брата. Девчонка она молоденькая и наивная, как ребёнок. Решил, что при должном усердии, использовать такую глупышку не составит труда. Тем более, я довольно быстро заметил, что отношения между ними далеки от радуги и счастливых единорогов.

Но жизнь вновь внесла коррективы в мои планы. Каждый раз, когда я видел эту девчонку, меня непреодолимо тянуло к ней. Не в сексуальном плане. Нет. Мои предпочтения в женщинах несколько иные. Яна, конечно, умопомрачительная красотка, но она как маленький оленёнок Бемби. Слишком чистая, слишком добрая, слишком доверчивая. Всего в ней слишком. Не для меня она, в общем. Рядом с собой я скорее дикую кошку представлю.

А позже я заметил, что между Златовласиком и ее водителем Глебом Мироновым что-то происходит, и это не отношения начальника и подчинённого. Между ними буквально воздух электризовался и потрескивал. А их красноречивые взгляды и вовсе говорили куда больше слов. Не буду перед собой лукавить, задело, и я решил покопаться в истории этого водилы. Изначально думал, что он типичный альфонс, хотел припугнуть его, чтобы катил свои яйца в другую сторону, но в итоге нарыл совершенно иную информацию. Всю ночь сидел, переваривая полученные данные, а когда осознал и сложил весь пазл, мне стало многое понятно. В итоге пришлось подключить “свои связи” и понаблюдать за этим персонажем более детально. Чуть позже я понял, что если есть такой человек, который готов замарать руки и оставить Алексея, а заодно и моего гнилого папашку с его женой без всего, ведь они все повязаны, то зачем это делать мне? Удобно же? Да. Я останусь в стороне? Да. Добьюсь своей цели? Да. Отлично! Я остаюсь ангелом, а демоны пусть позятся в своем подземелье.

Не давало покоя лишь одно. Судьба Яны.

Мне хотелось просто общаться с ней, делиться своими мыслями, секретами, идеями. Она вызывала очень странные чувства, которых я никогда не испытывал: не то отцовские, не то братские. Хотелось её защитить, уберечь. Может, это отголоски моего детства и пребывания в детдоме, мне просто в жизни не хватало по-настоящему близкого человека, а в ней я встретил родственную душу. А может, причина в том, что она являлась моей полной противоположностью: если я мог стены лбом прошибать ради своих целей, то она терпеливо принимала судьбу. Сам не знаю. Я просто хотел видеть на её лице улыбку и знать, что она счастлива. Потому что эта девчонка стала мне близким человеком. Странно? Может быть, спорить не буду. Такой уж я человек.

Удивительно, как такая чистая девушка может притягивать к себе всё самое гнилое и чёрствое? Алексей, Я и Миронов. Мы ведь одинаковые. Готовые ради своих целей идти по головам, уничтожая всё на своём пути и оставляя сухое пепелище. Разница между нами лишь в том, что я единственный не хотел залезть к ней в трусы, а потому считал, что являюсь меньшим из зол. И если братца, я был уверен, уберёт Глеб, то второго выкорчевать из жизни Яны придётся уже мне. И для этого, к сожалению, придётся сделать Яне больно, показав ей настоящее лицо её любовника. Но я оправдывал себя тем, что пока рядом крутятся такие мудаки, счастья у неё не будет. И это факт.

Всё вышло чётко, по моим расчётам. Алексей Белов уехал отбывать свой срок в места не столь отдалённые, Миронову выбрал или пришлось выбрать месть и оставил Яну, а я самоустранился самостоятельно, отправив её в Италию. И видел лишь несколько раз в год, когда приезжал по рабочим вопросам. Вообще-то, и сейчас я не должен был лететь в Салерно, но появился весомый повод.

Брат Яны женится.

Глава 4

Яна

Забегаю в свою любимую кофейню и заказываю два капучино. И пока с виду сонный бариста неторопливо работает, я в нетерпении нарезаю круги, то и дело поглядывая на часы.

И зачем я только согласилась вчера пойти с Анаит в бар и тем более выпивать алкоголь. Мало того что проспала, так ещё и голова болит. Но и отказать ей никак не могла, ведь после рождения ребёнка она мечется только между домом и работой.

Все пять лет Анаит является руководителем Сашкиного отеля. Вначале было сложно, но она такая пробивная, что в течение полугода отлично втянулась. Постоянно изучала все тонкости в этой сфере и даже ходила в другие отели, наблюдая за тем, как у них построена работа. А ещё, в отличие от меня, от мужиков Анаит не шарахалась и уже через год жизни в Салерно, огорошила новостью о предстоящем замужестве. Конечно же, на горячем красавчике итальянце. Свадьбу сыграли через пару месяцев, а ещё через три месяца она сообщила о своей беременности. Правда, семейная жизнь не задалась, она развелась с супругом, когда их дочке Паолине было всего полтора года. Но и тут моя начальница и по совместительству подруга не падала духом, чтобы не бросать работу и не уходить в декрет нашла для малышки садик и няню. Да и я всегда была рада помочь с “маленьким пирожочком”. Так, мы и справлялись.

И вот, вчера Ана уговорила няню остаться на всю ночь с малышкой, чтобы мы могли немного отдохнуть и посплетничать о женском. Если быть точнее, у моей подруги появился новый секси-ухажер, о котором ей не терпелось рассказать.

– Ты просто не представляешь, какой он! – тянет она в восхищении и блаженно закатывает глаза. – Просто Аполлон!

– Ты про каждого итальянца так говоришь, – смеюсь и делаю глоток освежающего коктейля.

– Ха! А разве я говорила, что он итальянец? – хмыкает и с хитрецой зыркает на меня.

– А кто?

– Не поверишь! Наш земляк. Помнишь двадцать шестой номер в отеле?

– Эм-м, это который рыжий бородач?

– Фу, Яна, как невкусно ты описываешь, – морщится и обижается подруга. – Его зовут Андрей, и он, между прочим, очень крутой фотограф! Приехал в Италию на какую-то выставку и, конечно, отснять местные красоты.

– В итоге вы переспали, да? – пытаюсь ускорить рассказ.

– И снова, фу! Какой же ты сухарь Белова!

– Ну уж какая есть, – пожимаю с улыбкой плечами и тереблю салфетку.

– Тебе надо срочно начать ходить на свидания, – придвигается ближе, переваливается через столик и шепчет. – И трахаться! Врачи говорят, это для женского здоровья полезно. Когда последний раз твой “бутон” шмели опыляли?

Смотрю на Анаит округлившимися глазами и начинаю хохотать во всё горло. Вот всегда она такая: заскучать никогда не даст. Тянусь к ней и также шепчу:

– Мой “бутон” на самоопылении.

Весь оставшийся вечер мы отлично проводили время: много смеялись, пили коктейли, а ночью пошли гулять вдоль берега. Домой я вернулась под утро, и, забыв поставить будильник, легла спать.

Именно поэтому сейчас я несусь, выставив вперёд руки со стаканчиками кофе. И то и дело, извиняюсь, задевая случайных прохожих, на которых даже не смотрю, сконцентрировавшись на дороге и напитках, которыйе боюсь расплескать.

– Mi scusi, per favore!* – громко кричу мужчине, задев его плечом, и бегу дальше вперёд. Пробегаю ещё с десяток метров, и меня словно бьёт током в самое сердце.

Этот аромат.

Запах леса после дождя. Так пах лишь один человек в моей жизни. В прошлой жизни.

Быстро останавливаюсь и оборачиваюсь: мужчина находится ко мне спиной, поэтому разглядеть его лица не представляется возможным. Он подходит к такси, открывает дверь, садится в него, машина трогается с места и скрывается за поворотом.

Стаканчики с капучино подают из рук, и разливаются, ударившись о тротуарную плитку.

– Глеб? – говорю растерянно вслух.

Ко мне подходит женщина в красном платье, красивой густой косой и спрашивает слегка хрипловатым голосом: нужна ли помощь. Я поспешно извиняюсь, поднимаю пустые стаканчики и выбрасываю их в ближайшую урну. Неприятное чувство ещё терзает мои мысли, но я всё-таки убеждаю себя, что это просто совпадение.

Досада за кофе давит, но я и так опоздала, а вернуться за новым и задержаться ещё больше, будет откровенной наглостью, поэтому с пустыми руками несусь в отель уже галопом.

Вижу родные двери моего рабочего места, влетаю и тут же попадаю носом в чью-то крепкую грудь. Не успеваю оторвать лицо, как меня крепко обнимают мужские руки.

– Вот это приём! Златовласик, я тоже рад тебя видеть и безумно соскучился, – Сашка приподнимает меня от пола и начинает кружить.

– Привет! И я не Златовласик, – ворчу, но сама безумно рада его видеть.

– Ой, вот не надо только душнить! Для меня ты всё равно останешься Златовласиком. Кстати, а ты время видела? И где Анаит? Вы тут совсем без меня расслабились, девочки?

Как же мне становится стыдно. И ведь я всегда ответственно подхожу к работе, все свои обязанности выполняю и, если есть время, помогаю другим сотрудникам. Да и вообще, никакого труда не гнушаюсь. Ведь я давно себе поставила цель, не просто работать, а помогать родителям. И до сих пор исправно каждый месяц прошу Сашу отправить часть моей зарплаты маме.

Да, моему отцу по сей день необходимо лечение и курсы реабилитаций. Но к счастью, мама нашла какой-то благотворительный фонд, который оплачивает расходы на лечение. Я тоже оставляла множество заявок в различные фонды, но в итоге мама заверила, что это больше не требуется. Однако я всё равно отправляю ей деньги на бытовые нужды и расходы.

– Саша, это произошло впервые! – слишком эмоционально выпаливаю и шмыгаю носом. – Правда.

– Вот только слёз не надо, я же пошутил!

Обхватывает своими тёплыми ладонями моё лицо и, заглядывая в глаза, говорит:

– Ты думаешь, я не знаю, что ты тут почти живёшь? Так что ус-по-кой-ся и не переживай.

– Угу, – мычу в ответ, потому что выдать нормальную речь сейчас не способна.

Ана появляется через десять минут и точно так же виновато просит понять ее и простить. Саша для приличия конечно и ее пожурил, но потом оставил нас работать, а сам то уезжал куда-то, то приезжал. Весь день он решает рабочие вопросы, и я его практически не вижу, лишь вечером находит меня и предлагает поехать в ресторан на ужин.

Через полчаса мы уже садимся за столик приятного ресторана, где подают мою любимую пасту с морепродуктами. Саша заказывает себе пиццу, пасту с морскими гребешками, бутылочку белого вина. Я болезненно морщусь, вспоминая предыдущую ночь, но и не отказываюсь, ведь так давно не видела Белова. Выпью бокальчик, и на этом всё. Себе выбираю, конечно же, свою любимую пасту и салат из свежих овощей.

Весь вечер проходит в тёплой обстановке. Мы делимся новостями. Я рассказываю об успехах отеля, о том, что популярность его растёт и с каждым годом туристов всё больше. Сашка хвалит нашу с Анаит и коллективом отеля работу, делится планами в бизнесе, сообщает о переезде в новое жильё.

– Неужели ты продал ту квартиру?

– Ага, и купил дом. Видимо, старость, к земле потянуло, – шутит Белов старший.

– Пф-ф, тоже мне, старик. Всего-то сорок пять лет. Да и вообще, выглядишь моложе.

– Это потому что я пью кровь девственниц, – подмигивает мне и, поднимая вверх бокал, предлагает выпить.

– За тебя! И успехи в твоём бизнесе.

– За тебя! И твою улыбку! Я рад видеть тебя такой.

Краснею и тут же подношу к губам бокал и делаю глоток вина, чтобы скрыть своё смущение.

И задумываюсь, действительно ли я счастлива или просто кажусь такой, потому что так легче для окружающих и для меня самой. Не вызывать жалость, избежать ненужных копаний в моей душе.

– Яна, вообще-то, я прилетел не столько по работе, сколько по одному делу.

– Что-то случилось? – ощущаю вдруг лёгкую тревогу.

Саша достаёт из кармана красивый конверт, кладёт его на стол и двигает ко мне.

– Златовласик, тебе придётся полететь со мной в Россию.

__________

* Mi scusi, per favore (с итал.) – извините, пожалуйста.

Глава 5

Яна

Протягиваю руку и аккуратно беру конверт, который пододвинул ко мне Саша.

– Приглашение на свадьбу? – озадаченно спрашиваю, прочитав лицевую сторону.

– Да, открывай.

Мой брат женится. По правде говоря, после событий пятилетней давности и моего отъезда в Италию я не общалась с ним, да и с мамой говорила лишь пару раз по поводу фондов для отца. И было это года четыре назад. В общем, наши отношения как-то расстроились, а я не могла найти в себе сил или смелости начать общение первой. Наверное, это глупо, но была не в состоянии избавиться от обиды, казалось, что всем что-то от меня нужно, при этом я сама неинтересна и не так уж значима, а только блага, которые могу принести. Сразу вспоминается сказка, про золотую антилопу.

Не сосчитать, сколько раз за последние полгода брала в руки смартфон, чтобы позвонить маме или брату, но в итоге звонила Белову старшему и просила узнать, как дела у моих родных.

***

– Павел говорил, что звонил тебе. И не один раз, – Саша поднимает на меня исподлобья глаза и внимательно наблюдает.

– Возможно, – пожимаю плечами. – Ты же знаешь, я не отвечаю на звонки с других стран, кроме Италии.

– Твой брат обратился ко мне, потому что больше не знал, как выйти с тобой на связь. Соцсети ты не открываешь, на звонки не отвечаешь. Я всё понимаю, ты не хочешь возвращаться в этот город, – с досадой в голосе говорит. – В общем, я передал приглашение, а дальше ты думай сама, я в любом случае пойму и поддержу любой твой выбор. Подумай до утра, а завтра поговорим. И вот ещё, это письмо от Паши, – передаёт мне белый запечатанный конверт.

***

Умываюсь слезами, читая последнюю строчку письма от брата. Ещё каких-то пару часов назад я думала, что не полечу на свадьбу, не вернусь в “город страданий и разбитого сердца”. Но, прочитав письмо, я поняла, как мой Пашка всё-таки повзрослел. Он написал столько нужных слов, которых мне так не хватало, что все обиды тут же испарились.

“…Яночка, прости за то, что не смог для тебя быть хорошим братом, которому ты могла бы доверять и на которого смогла бы положиться в трудный момент. Наверное, я был тогда слишком юн и эгоистичен. Мне очень жаль.

Кстати, я уже давно работаю, и деньги, что ты передавала мне через Александра, не трогал. Так что если хочешь вернуть свои “бабки” тебе придётся вернуться. Шучу. Прости, если в письме всё слишком сухо. Вообще-то, это моё первое письмо кому-либо за всю жизнь. Так что, это можно сказать подвиг. И, да, родители тоже безумно скучают. Они любят тебя, Ян, думаю, с мамой вам тоже стоит поговорить. Нужно поговорить.

P.S. Я тебя люблю и верю, что малыми шагами всё можно исправить, сестра”.

Наверное, и мне пора повзрослеть, а ещё перестать бояться вернуться домой. И, в конце концов, взять полностью на себя ответственность за свою жизнь. От последнего, Саша, конечно, будет не в восторге, но ведь он действительно не обязан обо мне заботиться и опекать всю жизнь.

***

Салерно прекрасен с любого ракурса, и сейчас, наблюдая за ним в иллюминатор самолёта, мне становится тоскливо. Словно я покидаю его навсегда.

Саша, очевидно, готовится разговаривать всю дорогу, но у меня совершенно нет на это ресурсов, ведь всю последнюю ночь я провела в размышлениях и самокопании.

Достаю маску для глаз, надеваю её и практически сразу проваливаюсь в сон.

Перелёт был непростой, с ожиданием и пересадкой в Москве. В город, в котором я не была пять лет, прилетаем глубокой ночью. Выходим, и Саша сразу направляется в сторону платной автостоянки, где оставил свою машину.

Несмотря на тёплую погоду, на улице начинает мелко накрапывать дождь, и я думаю о том, что он плачет обо мне. Словно природа чувствует, как нелегко мне было сделать этот шаг и вернуться. Прислоняюсь лбом к стеклу и рассматриваю ночной город. В целом, он всё такой же, хотя появились кое-где новые здания, незнакомые вывески магазинов и офисов. Тяжело вздыхаю, и Белов старший тут же косится в мою сторону, сжимая крепче в руках руль и стягивая губы в тонкую полосочку.

Хорошо, что молчит и не давит вопросами.

Через двадцать минут мы сворачиваем к коттеджному посёлку, на территории которого располагается красивое, ухоженное озеро.

– Саша, останови! – оживаю я.

Выхожу из машины и рысью бегу к озеру. Трава влажная от мелкого дождика и приятно холодит ноги. Подхожу к краю водоема и смотрю, как “близняшка” луны расположилась на поверхности водной глади, освещает собой территорию вокруг, словно огромный ночник.

– Как красиво, – тяну, втягивая носом аромат свежей травы. – Прям ностальгия какая-то. Ты знаешь, в детстве у бабушки в деревне тоже было недалеко озеро, и мы частенько бегали туда с братом. Любили наблюдать за уточками и кормить их хлебом, – делаю паузу. – Правда, потом я узнала, что им нельзя хлеб, – подставляю руку к губам и тихонько посмеиваюсь. – И запах там был такой же: свежей травы и полевых цветов. А ещё, бабушка каждый раз нас очень ругала и грозилась оприходовать прутиком, за то, что убегали без разрешения и без взрослых. Весело было в то время.

– Вот как… – Белов чешет затылок и замирает в задумчивости. – Ты знаешь, я горжусь тобой, тем, что ты решила приехать и возобновить общение с семьёй. Я знаю, как это сложно, а ещё то, что каждому нужен близкий человек. Я всю жизнь мечтал о настоящем отце и брате, но не сложилось…

Подхожу к Саше и крепко прижимаюсь к нему.

– Зато нашёл “приёмную” сестру… или дочь, – с грустью ухмыляюсь.

– Ага.

– Ага.

Новый дом Сашки удивляет меня тем, что в нём больше нет кричащих и ярких оттенков, экстравагантного дизайна и странных элементов декора. Всё спокойно, будто сама душа хозяина обрела наконец-то гармонию. Цветовая палитра дома сосредоточилась вокруг трёх оттенков: серого, зелёного и белого. Много домашних растений и очень-очень светло.

– Эм-м, это точно твой дом?

– Непривычно для меня, да?

– Не то слово.

Он загадочно улыбается и пожимает плечами. Подхватывает наши чемоданы и приглашает на второй этаж, занять спальню.

Мне достаётся просторная комната с балконом, который выходит на внутренний двор, и вдалеке виднеется то самое озеро. В спальне за одной дверью располагается санузел, а за второй – ещё одно помещение, оно является гардеробной комнатой. Большая и мягкая, словно “облачко” кровать, с двух сторон, от которой, навесные полочки с милыми статуэтками слоников. У изголовья кровати – узкий, прямоугольный ночник. У стены напротив стоит высокий стеллаж с книгами, рядом кресло и милый круглый коврик с “бохромушками” по краю.

Подхожу к стеллажу и достаю первую попавшуюся книгу.

– “Моби Дик” Герман Мелвилл. Хмм, интересно, – говорю вслух и ставлю книгу на место. Рассматриваю очередные статуэтки слоников между рядами книг. Что за милота? Не верю, что это правда дом Белова старшего.

Ещё немного осваиваюсь на новом месте, принимаю душ и укладываюсь спать. Завтра обязательно позвоню брату. Платье для свадьбы, обувь и аксессуары привезла с собой из Италии. С этим заморочек не будет. А вот с образом придется попыхтеть. Завтра нужно будет обновить маникюр и оперативно найти визажиста.

Если бы я только знала, когда рандомно нашла студию красоты и договорилась за повышенную оплату, что мастер возьмет меня уже на следующее утро, кто окажется моим визажистом.

В восемь утра мы стоим с Сашкой, открыв от шока рты, а на пороге его дома в таком же шокированном состоянии стоит с чемоданом косметики сестра Глеба.

Глава 6

Яна

– Авелина? – с изумлением в голосе говорит Саша и краснеет как рак.

Это ещё что за реакция? Я чего-то не знаю?

– П-пенсионер? – сестра Глеба также потрясённо и заикаясь, шелестит.

– Так, полегче, пожалуйста, тоже мне, нашла пенсионера.

То есть, то, что я тут нахожусь, это её никак не смущает? А только Саша? Что за ерунда происходит?

– Что ты здесь… Ты визажист Яны? – косится на чемодан.

Авелина возвращается в реальность, её зрачки моментально сужаются, и она пристально всматривается в моё лицо.

– Белова? Вот чёрт, не узнала! Какого лешего тебя принесло сюда? – бросает недружелюбным тоном.

– И тебе привет! Ты уж прости, что не спросила твоего разрешения возвращаться мне или нет, – хмыкаю и складываю руки на груди.

– Да пошла ты… – заводится она и делает шаг мне навстречу.

– Ты пошла! – делаю встречный шаг.

– Так, стоп девочки! – Белов встаёт между нами и разводит руки. – Брейк! Мне только тут драки не хватало.

– Так ты будешь собирать меня? – устало прикрываю глаза и выдыхаю.

Спокойствие, Яна, только спокойствие.

Вот только сердце, как напуганная пташка, мечется и готово в любую секунду выскочить наружу. Столько болезненных воспоминаний мгновенно проносится в голове, что дыхание сбивается и во рту мгновенно становится сухо. Сейчас бы непомешал глоток воды и умыться ледяной водой.

– Нет! С Беловыми не работаю, – жёстко отвечает, окидывает меня презрительным взглядом, но не двигается с места, лишь крепче сжимает ручку своего чемоданчика.

– Хорошо. Тогда всего доброго, – кладу руку Сашке на плечо и добавляю. – Я пошла готовиться сама.

По пути в спальню теряю остатки выдержки, всё моё тело трясёт, в голове проносится сотни мыслей, а ещё я злюсь. Безумно злюсь на Авелину. Года пролетели, а она всё та же.

Стерва!

Закрываюсь в ванной и долго-долго умываю горящее лицо холодной водой. Когда, наконец, ощущаю, что снова эмоционально стабильна, выключаю воду и выхожу.

Авелина бережно раскладывает на кровати какие-то баночки, тюбики, палетки, кисти. Не ожидала, что она передумает. Это даже как-то… по-взрослому с её стороны. Стою в проходе, как истукан и совершенно не понимаю, что мне делать. В этот момент в комнату заходит Саша со стулом в руках.

– Такой подойдёт? – обращается он к Аве.

– Да.

Он ставит стул рядом с кроватью и кивает мне, приглашая сесть на него.

– Ну? Что стоим? – ворчит стерва.

Вскидываю с гордостью подбородок вверх и сажусь на стул. На самом деле я рада, что не придётся самой делать себе макияж. Всё-таки хочется выглядеть идеально и тут нужны руки именно профессионала.

– Саша, принеси из гардеробной моё платье, туфли и аксессуары, чтобы Авелина посмотрела и создала гармоничный образ.

– Понял. Сейчас всё будет сделано Златовласик.

Ава бросает на нас по очереди оценивающий взгляд и поджимает губы.

– Спасибо, – тихо говорю ей. – У моего брата сегодня свадьба, а мы не виделись много лет, поэтому хочется выглядеть идеально.

Ава застывает с кистью в руке, идеальные бровки чуть хмурятся, и она задаёт с осторожностью вопрос:

– Твоего брата, случайно, не Павел зовут?

– Что? Ты знаешь его? Да, его зовут Паша. Павел Акопов, – второй раз за день я пребываю в полнейшем шоке.

Авелина усмехается, и её рука опадают вниз. Садится на краешек кровати и мотает головой.

– Офигеть… Пашка – твой брат. Никогда бы не подумала. Ну значит, мы с тобой ещё встретимся сегодня.

– Ты знаешь брата? Но откуда? – разворачиваюсь к ней лицом и таращу глаза, как бусинки.

– Его будущая жена, моя лучшая подруга. И да, я сегодня буду свидетельницей на свадьбе. Так что всё, закрываем рты, и я начну работать. Мне ещё себя нужно успеть собрать.

– Авелина, можно вопрос? Мне показалось или ты и Сашу хорошо знаешь?

– С чего ты взяла? – чрезмерно эмоционально бросает она, и моментально её уши приобретают малиновый оттенок.

– Ну-у-у, я так подумала…

В этот момент из гардеробной показывается Белов старший, и Ава оставляет меня и дальше гадать о том, что же между ними произошло. Но есть стойкое ощущение, что они хорошо знакомы. Надо будет потом всё выяснить у Сашки.

***

Всю дорогу до ЗАГСа еду и заламываю от нервов пальцы. Сашка то и дело косится, а потом и вовсе не выдерживает и кладёт свою руку поверх моих.

– Ш-ш-ш… всё будет хорошо, не переживай, мой ангел.

– Угу, – на глаза наворачиваются слёзы, с трудом сглатываю вставший в горле ком и киваю.

Целых пять лет я не видела семью. Боже, даже не знаю, с чего начать наш разговор? Как они отреагируют на меня? Будут ли вообще рады? А что подумает будущая жена Паши обо мне, найдём ли мы общий язык? Ох, столько тревожных мыслей, которые терзают и не дают мне покоя.

Машина медленно тормозит, и Саша помогает мне выйти. Подаёт мне руку, и мы вместе входим в здание. Внутри паника сразу достигает своего пика, и я сначала оступаюсь, а потом и вовсе приваливаюсь боком к стене.

– Яна, тебе нехорошо? Может, водички, – с беспокойством в голосе спрашивает Белов старший.

И в этот момент с конца коридора я слышу до боли родной голос мамы:

– Яна? Доченька! – она срывается и, рыдая навзрыд, несётся ко мне. – Милая моя, девочка моя! Как же ты изменилась! Ещё краше стала! Как я скучала, родная моя… – крепко сжимает в объятиях и безостановочно что-то тараторит.

На её крик начали сходиться люди и с любопытством поглядывать на нас, но сейчас мне было на этот совершенно наплевать. Ведь и меня переполняли бурные эмоции, которые я все пять лет душила в себе.

Я скучала…

– Сестра? – ещё один родной голос на космической скорости врезается в меня.

Отрываюсь от мамы и вижу Пашку. Высокий, возмужавший и просто ослепительный красавчик. Его пшеничные волосы аккуратно зачёсаны и уложены назад. Лёгкая щетина имеет идеальную форму. Все те же большие голубые глаза и длинные ресницы. И, конечно же, не могу отметить, что брат теперь далеко не “дрищуган”, он оброс мышцами, и теперь все его тело имеет красивый, крепкий рельеф, который сейчас просто идеально подчёркивает белоснежная рубашка и светло-серые брюки.

Он бросает взгляд на часы и просит всех гостей ненадолго оставить нас троих. Обнимает и покрывает меня поцелуями мои щеки. Сбивчивым голосом и, постоянно шмыгая носом, говорит кучу комплиментов. А потом приглашает нас с мамой отойти в закуток, где мы общаемся ещё около пятнадцати минут, много обнимаемся и утираем слезы. Затем Паша убегает и возвращается с красивой, худенькой девушкой. У неё светлые волосы, которые собраны в красивую причёску с цветами, янтарные глаза, отчего её взгляд напоминает кошачий, и выразительные скулы.

– Яна, это моя невеста – Лена, – переводит полный любви и нежности взгляд на девушку. – Лена, а это моя родная сестра Яна.

– Очень приятно!

– И мне очень приятно, Яна! Как хорошо, что ты смогла прилететь, Паша так переживал, каждый день думал о тебе, – скашивает глаза на брата и несильно толкает его локтем в бок. – Теперь твоя душа счастлива и спокойна? Всё идеально?

– Почти… Жаль, папы сегодня нет здесь, – смтрит на мой испуганный взгляди и поясняет. – Яна дыши, он на реабилитации. Оу, ты его и не узнаешь, когда он вернётся! – откашливается в кулак и добавляет. – В хорошем смысле. Да, мам?

– Не то слово, и все благодаря… – мама осекается, быстро мажет взглядом по брату и замолкает на пару секунд, а потом договаривает. – Благодаря фонду, который помогает уже столько лет.

Мы бы и дальше так сидели, но нашу семейную идиллию прерывает появившаяся сотрудница ЗАГСа. Сообщает, что молодожёнам пора готовиться и мы направляемся к торжественному залу и остальным гостям.

Паша и Лена подводят меня к пухленькому парню с кудрявыми русыми волосами и в круглых очках, а рядом с ним стоит Авелина, уже при полном параде. Красивая стерва.

– А это наши свидетели: Игорь и Авелина, – тараторит Паша, и я киваю.

– Очень приятно познакомиться.

Хочется отдать должное Аве. Если честно, до самого конца переживала, что она сделает мне какую-то пакость и специально испортит образ. Но нет. Она просто идеально подчеркнула мои достоинства. Крупные локоны, с одной стороны убраны за ушко заколкой с мелкими камнями и макияж в нежно-розовых, нюдовых оттенках, который идеально подошёл к моему светло-коралловому платью.

– И мне приятно, Яна. – улыбается она.

***

Несмотря на все мои страхи, свадьба проходит в весёлой и праздничной обстановке. И я в который раз убеждаюсь в том, что прилететь сюда было абсолютно правильным решением. Невозможно всю жизнь прятаться и делать вид, что всё в порядке. Думаю, нужно потом поговорить с Сашей и сообщить ему то, что я хочу остаться здесь и попробовать самостоятельно строить свою жизнь. Уже без его поддержки. Пора прекращать, постоянно опираться на кого-то…

Когда свадьба подходит к концу, ведущий объявляет последний танец, и Белов старший с какой-то тоской смотрит на Авелину, а затем отворачивается и направляется ко мне.

– Потанцуем? – протягивает руку и выдаёт свою коронную улыбку, от которой женщины, должно быть кипятком писают.

– Я уж думала, не предложишь, – смеюсь, вкладываю свою ладонь в его и поднимаюсь со стула.

– Да, я устал отбивать тебя сегодня от всяких кобелей. Так что не надо мне тут! Ощущаю себя батей, который с ума сходит от того, что его доченька выросла, расцвела, и на неё теперь обращают внимание всякие хреноносцы.

– Ой, всё! – смеюсь и закруживаюсь с Беловым в медленном танце. Хочу спросить его про Авелину, но так и не решаюсь. Потом как-нибудь.

Когда музыкальная композиция заканчивается и мы прекращаем танцевать, я вдруг ощущаю, будто мой затылок прожигает чей-то пристальный взгляд. От дискомфорта оборачиваюсь назад и вижу, как Ава стоит с темноволосым мужчиной, который находится ко мне спиной, и о чём-то очень эмоционально разговаривает с ним. Сердце тут же ухает вниз, я неосознанно делаю шаг вперёд, мужчина начинает поворачивать в мою сторону голову. И в этот момент кто-то кладет руку мне на плечо и тянет на себя.

– Завтра ждём тебя на втором дне празднования и обязательно бери с собой вещи. – говорит Пашка и заключает меня в объятия. – Ты останешься у нас. Отказ не принимается.

Мне приходится отвлечься на брата, а когда снова оборачиваюсь назад, ни Авелины, ни того мужчины уже нет…

Глава 7

Яна

Шаг, ещё шаг, и вот я уже бегу со всех ног к выходу, вылетаю из ресторана, едва не подвернув ногу перед лестницей. Никого нет. Но я уверена, с Авелиной был Глеб Миронов. И там, в Салерно, тоже был он… Он же? Спускаюсь на пару ступенек вниз и сажусь на одну из них. Упираюсь подбородком в ладони, подставив лицо мягкому ночному ветерку, и смотрю на красивые фонарики, которые ночью привлекают своим тёплым светом глупых мотыльков. Мне кажется, что я такая же, как они. Чтобы я не строила себе в голове, но в некоторые моменты господство над разумом берёт сердце, и оно, кажется, готово толкнуть меня в огонь, несмотря на то, что я могу сгореть до тла.

Побыть со своими мыслями, конечно же, не удаётся.

– Саша, я чувствую твой парфюм, хватит стоять за моей спиной, – обиженно бубню на Белова. – Ты во мне дырку так просверлишь.

– Почему ты убежала? – усаживается рядом, протягивает мне бокал белого вина, который я с радостью принимаю. Кручу его в руке, рассматривая, как маленькие капельки влаги собираются с внешней стороны. Сашка чиркает зажигалкой, и через пару секунд в воздухе витает приятный аромат дорогого никотина.

– Что произошло между тобой и Авелиной? – задаю вопрос, и Белов старший выгибается в струну, делает глубокую затяжку, а затем медленно выпускает из лёгких дым. Задумчиво смотрит вдаль и ожидаемо молчит. – Кажется, у каждого из нас есть то, о чём нам не хочется говорить. Да, Саш?

***

Следующие два дня я отдыхала на базе отдыха, где продолжалось празднование свадьбы Паши и Лены. Было весело, но всё равно, я то и дело мысленно возвращалась к облику того мужчины, и это не давало мне покоя. И когда я вернулась домой к Саше, где временно живу, настроение было хуже некуда. А тут ещё и он со своими допросами: как, да что, да кто был…

– Я думаю, может, на пятницу взять билеты обратно в Италию? Или можно попозже, если хочешь в гости к родителям съездить.

– Кстати, об этом. Саш, я хочу с тобой поговорить, – вижу, как напрягается его лицо, он наливает в стакан воды, отрезает и бросает в него дольку лимона и садится напротив меня.

– Или надо было что-то погорячее налить? – окидывает взглядом свой стакан и поднимает на меня взгляд. – Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего ты мне не скажешь.

Ну, начинается! Забираю из его рук воду с лимоном, делаю большой глоток и начинаю осторожно прощупывать почву.

– Ты же знаешь, что я тебя люблю и очень ценю? Если нет, так вот теперь, знаешь, – подхалимно мурлыкаю и улыбаюсь. – Но я бы хотела остаться здесь. В городе. Прости, Сашуль! Я очень благодарна тебе за всё, ты столько для меня сделал и продолжаешь делать. Ты… ты мне как второй старший брат! И всё же… Я хочу попробовать жить сама…

– Чего попробовать? Ты уже мало попробовала в прошлом? Лёха, водитель тот грёбаный… Ты забыла, чем всё это кончилось и из какого состояния тебя пришлось вытаскивать? Вновь скучно стало и не хватает драйва? – вдруг грубо бросает он, встаёт, проходится из угла в угол и останавливается, облокотившись о столешницу. Я понимаю его эмоции, и в чём-то он прав, но как же обидно. – Прости. Зря я это сказал.

Да, очень зря. Набираю полные лёгкие воздуха и продолжаю отстаивать своё решение.

– Саша, ты, конечно, извини, но я не маленькая девочка. Да, в прошлом совершала ошибки. Выбирала не тех людей. Но прошло уже пять лет. ПЯТЬ! Я сделала выводы, и именно поэтому наконец-то хочу свободы и самостоятельности, – делаю паузу. – В общем, я решила, что останусь здесь, хочу найти работу САМА, а с первой зарплаты снять квартиру и съехать, тоже САМА. Рассчитывать только на СЕБЯ.

– Нет!

– Что? – вытаращиваю на него глаза и не верю своим ушам. – Саша, ты прикалываешься? Ты всё-таки не мой муж или отец, чтобы мне указывать. Я, правда, тебе благодарна, но считаю, что пора заканчивать пользоваться твоей добротой. Я и так пожизненно в долгу перед тобой.

– Сама всё, сама… Что за бред? Девушки на то и девушки, чтобы не тащить на себе всё, как ломовые лошади. Ты же мне не чужой человек! Златовласик, в каком нахрен долгу? Ты о чём вообще? Да, я дал тебе работу, но ты самостоятельно зарабатывала свои деньги, так о чём ты сейчас говоришь?

– Вот только не начинай! Саша, ты платил мне раза в три больше, чем должен был, думаешь, я не понимала этого?

– Да потому что у тебя были сплошные переработки, ты же как ненормальная пахала!

– А-а-а, да хватит уже! Что за пиздец-то такой? Прекрати спорить, я всё решила и просто озвучила это.

– Не матерись.

– Что?

– Я сказал, не матерись, тебе это совершенно не идёт.

– Да ну тебя! – махаю на него рукой, окончательно психую и убегаю в спальню, смачно хлопнув дверью. Я предполагала, что он не придёт в восторг, но и такой реакции не ожидала. И это ещё больше прибавляет мне упрямства и решительности искать работу.

Следующие два дня мы с Беловым старшим только злобно зыркаем друг на друга и играем в “молчанку”, а потом я собираюсь и уезжаю на неделю в свой родной городок.

Приезжаю к родителям и не узнаю их квартиру. Совершенно новый, хороший и дорогой ремонт. В большой комнате специально для папы оборудован спортивный уголок. Старой чугунной ванны больше нет, вместо неё теперь удобная душевая, в которой стоит стульчик специально для отца. И в целом в квартире много полезных изменений, которые облегчат папе быт и маме уход за ним.

– Ма, я в шоке, как же классно у вас стало! А поручни везде, это… неужели папа сам ходит? Это тоже всё фонд вам сделал? – выразительно обвожу комнату глазами.

– Да, дочунь, – говорит, стыдливо отводит в сторону глаза и быстро переводит тему. – Послезавтра папа вернётся домой после курса лечения, и всё сама увидишь, – смахивает слезу, подходит и обнимает меня.

Когда отец вернулся, я и правда не поверила своим глазам и ушам. Его речь, интеллект, моторика, всё стало значительно лучше. Он даже может ходить, опираясь одной рукой на поручни и с тростью в другой. И правда просто нереальные достижения!

До конца недели я гостила у родителей и ежедневно делала рассылку своего резюме. Каждое утро и перед сном проверяла почту, и наконец, в пятницу мне неожиданно пришло приглашение на собеседование. Радостно взвизгиваю и кружусь с телефоном в руке посреди комнаты. Заталкиваю свою гордость и “обиженку” подальше и звоню Белову старшему.

– Саша, я возвращаюсь…

Глава 8

Яна

Белов вызвался забрать меня, но я настрого запретила, сказав, что не надо со мной няньчиться и вызвала такси. Когда я вернусь, его уже не должно быть дома. Так и есть. Открываю дверь своим ключом, который мне выделил Саша, снова поражаюсь внутреннему убранству, что так отличается от его прошлой квартиры. Поднимаюсь наверх, в свою спальню, открываю дверь и вижу: на кровати лежит большой плюшевый заяц, а рядом на полу в огромной стеклянной вазе, прямоугольной формы стоит букет белых роз. Улыбка расползается по лицу, и я прохожу внутрь. Замечаю в розах открытку.

“Я накосячил. Повёл себя, как мой братец и в попытках оберегать тебя, сам не заметил, что давлю. По поводу работы в отеле не переживай, замену найду, а ты лети птичка в свободный полёт. Но я всё равно буду всегда на твоей стороне и готов помочь. Я рядом. Мир?”.

Сажусь на кровать, обнимаю игрушку и утыкаюсь в неё носом. Как он только догадался сравнить себя Алексеем? Это же как небо и земля. И сразу мелькает идея: надо приготовить сегодня бомбезный ужин к приходу Сашки…

***

В восемь утра в понедельник я с пылающим энтузиазмом лечу на собеседование в компанию “RC group”, которая занимается бухгалтерским аутсорсингом. В прошлом я окончила экономический университет, как раз по специальности бухгалтер. Правда, в отеле в Салерно занималась несколько иными задачами, здесь же, как я поняла, опыт приветствуется, но не критичен. Меня пригласили на должность бухгалтера-консультанта. В общем, стоит попробовать, и вообще, они сами меня пригласили, а следовательно, видели мое резюме, опыт работы и задачи, которые я выполняла.

Для собеседования я выбрала бежевые брюки, белую рубашку и в тон брюкам – туфли с острым носиком на среднем каблуке. Волосы подкрутила и собрала в слегка небрежный низкий “пучок”. На шее тоненькая нить жемчуга. Ну вот, вполне себе по-офисному и в то же время свободно.

Скажу честно, присутствует небольшой мандраж, но я настраиваю себя на то, что всё пройдёт гладко и я получу работу. Ноги тянут, заскочить в какую-нибудь кофейню и взять стаканчик горяченного кофе, но внутренне останавливаю себя. А вдруг обольюсь, а вдруг от меня будет пахнуть кофе, а вдруг закрутит некстати желудок… В итоге забегаю в магазин и покупаю бутылочку прохладной воды без газа.

В офис компании захожу за десять минут до назначенного времени. На ресепшен меня встречает улыбчивая девушка, лицо которой покрытой мириадами веснушек. "Красивая", – отмечаю про себя и широко улыбаюсь ей.

– Вам на третий этаж, офис номер триста три, там вас встретит секретарь.

– Спасибо! – бойко щебечу я и быстрой походкой направляюсь к лифту. Поднимаюсь на нужный этаж, где меня встречает секретарь. Судя по надписи на бейджике ее зовут Инга. Серьёзная женщина, на вид которой лет сорок пять. Каштановые волосы коротко подстрижены, тонкие губы и острый взгляд. Сразу возникает мысль, что ей бы подошла скорее должность следователя.

– Яна Викторовна, будьте добры, ваш паспорт, – говорит тоном моей учительницы по истории, которую я до чёртиков боялась.

– Да, конечно, – быстро роюсь в сумочке и передаю ей документ.

Минут через пять она возвращает мой паспорт и просит немного подождать. Но проходит ещё минут десять, а меня так и не приглашают. Поглядываю на часы и то и дело перевожу взгляд на дверь кабинета. Наконец-то она приоткрывается на несколько сантиметров, в просвете показывается крепкая загорелая мужская рука, держащаяся за ручку, и слышится воркующий женский голос:

– Котик, может быть, вечером поужинаем в ресторане? Не смотри на меня так, пойдём, – умоляюще тянет она. – Ну давай же? Всё, решено! Я тебе наберу ближе к семи, – а далее до меня доносится интимно-черемякающий звук поцелуя. Да уж. Становится совсем некомфортно, будто я подглядываю за чужой личной жизнью. Инга тоже нервно елозит в своём кресле, но и не знает, что делать. – Глеб, до вечера, никаких отмазок я не потерплю! – И снова звук поцелуя, но это уже короткий "чмок".

Услышав до боли знакомое имя, резко вскакиваю с диванчика, секретарь также подскакивает, очевидно, испугавшись моей прыти, в этот момент, дверь кабинета полностью открывается, и я буквально нос к носу сталкиваюсь с Мироновым.

С тем, кто пять лет назад разбил моё сердце.

Бам, бам, бам… доносится откуда-то издалека, но я не могу расслышать и повернуть голову. А может это не со стороны, а во мне? Сердце? Но разве может оно так громко стучать? Время замедлилось, и всё, что сейчас происходит – это два человека, пристально взирающие друг на друга.

Это действительно он.

Всё такой же красивый. Нет, с возрастом он стал даже лучше. Мужественнее, крепче. Волосы немного длиннее, но все такие же угольно-чёрные. Аккуратная трёхдневная щетина. Волевой подбородок. Бездонно-тёмные колодцы глаз, которые все так же затягивают в свои воды и смотрят с абсолютным холодом. Но этот холод, умеет до невыносимости обжигать. Белоснежная рубашка и тёмно-синие брюки выгодно подчёркивающие рельеф его тела. Мне даже кажется, что он стал больше, скорее всего это упорная работа в спортзале.

Наверное, я бы так и стояла, залипая на него, но Миронов первый включает сознание, быстро обходит меня, бросает секретарю пару слов на прощание и уверенным шагом удаляется по коридору в сторону лифта. Секретарь смотрит на меня с неудовольствием, поджав губы, но молчит, а женщина, что появилась из кабинета вслед за Глебом, с интересом наблюдает за мной, чуть склонив голову набок. Мне кажется, ей определённо льстит, что на её мужчину пускают слюни.

– Яна Викторовна, прошу вас, проходите, – говорит она, приглашая меня жестом руки внутрь. Ее губы немного припухшие от поцелуев, на щеках сверкает румянец.

Острый укол боли и жар расплываются у меня по груди.

– Да, здравствуйте! Спасибо! – прохожу в кабинет на задеревеневших ногах, а дальше всё проходит, как в густом тумане…

Стоит ли говорить, что после этой встречи, я не понимала, как толком прийти в себя. Полная растерянность. А когда вышла из здания “RC group”, то не могла вспомнить ни вопросов, что мне задавали, ни своих ответов. В голове, в мыслях, полнейшая пустота. Кажется, это полный провал. Самое главное, до меня только сейчас начинает доходить то, что руководитель компании – Екатерина Игоревна Зайцева целовалась с Глебом. Она его женщина. Он её мужчина. Они вместе…

Пребывая до сих пор в полной прострации намереваюсь перейти дорогу, чтобы сесть в кафе и немного успокоиться. Ступаю с тротуара на проезжую часть, сбоку доносится противный гудок автомобиля, и в эту же секунду кто-то грубо дёргает меня за плечо. Лечу назад, врезаюсь спиной в чью-то грудь, и меня начинает обволакивать ароматом леса после дождя.

Тот самый аромат из прошлого.

– Ты совсем по сторонам не смотришь? – доносится грубый голос сверху…

Глава 9

Яна

Поднимаю голову и встречаюсь глазами с Глебом. Снова разряд по телу прокатывается волной. Несите дефибриллятор!

– И часто ты так в шары долбишься и на дорогу не смотришь? – бросает он, легонько отталкивая от себя.

От этой его манеры общения накрывает волной злости. Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Да, когда-то мы знали друг друга, но это было в “прошлой жизни”, сейчас он для меня никто. Пустое место! Не хочу даже время терять на то, чтобы отвечать этому грубияну, поэтому высокомерно обхожу его взглядом, отворачиваю голову, быстро осматриваюсь на наличие транспорта на дороге и быстрым шагом перехожу на противоположную сторону. Не оборачиваюсь, но мысленно закипаю, словно чайник. Вот теперь мне точно нужно в кафе, чтобы выдохнуть и привести свои нервы в порядок.

Поднимаюсь по ступенькам, тяну руку к дверной ручке, как тут же её перехватывает мужская рука, и мне даже не нужно гадать, чтобы понять, кому она принадлежит. Миронов слегка касается грудью моего плеча, нос тут же обжигает его уникальным ароматом с примесью никотина и мятной жвачки и сердце тут же пропускает пару ударов. Я слышу на мгновение, как он делает глубокий вдох буквально у самого моего уха, от этого тут же дёргаюсь, как от горячего пара и подаюсь вперёд.

– Добрый день! Вам подобрать столик на двоих или ещё кого-то ожидаете? – спрашивает миловидная девушка–администратор, встречая гостей сразу у входа.

– Простите, мы не вме…

– Да, на двоих, – нагло перебивает Миронов твердым тоном.

Девушка растерянно смотрит на нас и уточняет:

– Один столик на двоих, да?

– Нет.

– Да, вы все правильно поняли.

Ну и баран же!

Мне всё-таки приходится обернуться и посмотреть на него. Выгибаю бровь и делаю вопросительное выражение лица, но он будто не замечает и ангельски скалит зубы администратору. Девушка одаривает нас робкой ответной улыбкой, подхватывает со стойки два меню, проходит вперёд и приглашает нас проследовать за ней. Глеб подталкивает меня вперёд, но мой “внутренний бунтарь” решает взбрыкнуть, ловко уворачиваюсь в сторону и намереваюсь молча покинуть заведение, но он оказывается быстрее, перехватывает моё запястье и тянет на себя, заводя вторую руку за талию. А затем тихим шёпотом, от которого моментально расползаются мурашки, говорит:

– Может, не будешь в общественном месте вести себя как обиженная малолетка? Выпьем кофе и пойдёшь дальше по своим делам.

Да он же невыносим! И как такой противный мужчина мог мне раньше нравиться? И даже больше… Вот уж точно в розовых очках ходила! Но и правда, почему это я должна уходить из-за какого-то мерзкого хама? Я хотела выпить кофе, и я его выпью! С круассаном, с салатом, и точка!

Девушка терпеливо ждёт у столика, пока между нами закончится заминка и война взглядов, затем раскладывает с двух сторон от стола меню и приглашает занять места.

– Официант скоро подойдёт, приятного дня!

– Спасибо, – сдержано киваю ей и утыкаюсь в меню, рассматривая “вкусные” картинки. Но уже через минуту чувствую и вижу боковым зрением, что Глеб просто сидит и нагло рассматривает меня, меню его попросту не интересует. Становится жутко неуютно, но я упрямо не реагирую. Заканчиваю просмотр блюд, откидываю меню на край стола и поднимаю голову, ища глазами официанта.

– Давно в городе?

Не хотела говорить с ним, но эмоции уже бурлят.

– А тебя это е… – хочется сказать матом, но я тут же осекаюсь. – Не твоё дело.

– Просто интересуюсь. Видел тебя на свадьбе твоего брата, когда забирал сестру. Удивился. А сегодня удивился ещё больше, увидев тебя в офисе “RC group”. Работу ищешь? Значит, вернулась надолго?

– Глеб, послушай. Кто ты такой, чтобы я с тобой о чём-то разговаривала? Ну вот, правда.

Он собирается что-то ответить, но подходит официант, чтобы принять заказ. Я выбираю капучино, круассан с сыром и салат со свежими овощами и тунцом. Миронов берёт только американо.

– Хорошо, давайте повторю ваш заказ… – бодро чирикает официант и перечисляет то, что мы выбрали. Я киваю, как китайский болванчик, а Миронов в этот момент просто жрёт меня глазами как ненасытный хищник. Безумно раздражает!

Как только официант уходит, я тут же вскакиваю с места. Миронов вслед за мной. Злобно зыркаю и шиплю, словно змея перед броском.

– Мне нужно в уборную, ты и туда со мной пойдёшь? – замечаю в его глазах секундное замешательство, затем он кивает и медленно опускает свою пятую точку на место. – Ненормальный… – бурчу на ходу.

Влетаю в туалет и упираюсь руками в раковину. Сердце безумно колотится, готовясь в любую минуту покинуть моё тело. Что ему нужно от меня? Какого черта постоянно таращится? Просто не представляю, как вернуться обратно, да ещё и есть при нём. Хуже просто и быть не могло.

Пару минут мысленно страдаю, затем умываю лицо холодной водой, промакиваю его салфеткой, поправляю макияж и выхожу. На столе уже стоит заказ. Миронова нет. Чашка с американо пустая, а рядом лежит уже оплаченный чек по счету.

Сажусь, в груди болезненно давит и к гортани подбирается жгучий ком. Ушёл? И что это был за спектакль? Беру в руки чашку, отпиваю глоток. Откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.

“Так лучше. Нам незачем разговаривать. У него давно своя жизнь. Любимая девушка. Он прекрасно выглядит. Значит, всё у него в жизни отлично. И у меня всё отлично! Осталось только работу найти, ведь собеседование со стопроцентной гарантией я провалила”, – говорю себе мысленно и тянусь за вилкой.

Вечером за ужином Сашка, само собой, сразу начал засыпать меня вопросами про собеседование. И мне пришлось скорректировать свой рассказ, чтобы выбросить из него Миронова.

– В общем, кажется, я слишком переволновалась и наговорила чепухи, так что вряд ли меня возьмут на работу, – закачиваю и с грустью утыкаюсь взглядом в стол.

– Ян, ну ты чего раскисла? Это всего лишь первое собеседование, подумаешь, беда какая… Сколько их ещё будет! И вообще, если они тебя не возьмут, то потеряют просто ценнейшего кадра, уж я-то знаю! – подмигивает мне и ставит напротив, пиалу с голубикой и сочной клубникой. – На, вот, лучше ягодку скушай.

Выдаю печальную улыбку, но совсем не из-за возможного провала с собеседованием, а просто от усталости после всех событий сегодняшнего дня.

– Спасибо, – бурчу в ответ, подхватываю аппетитную ягодку, чтобы закинуть её в рот, и в этот момент раздаётся весёленький рингтон моего телефона…

Глава 10

Глеб

Приехал за Авелиной, чтобы забрать её со свадьбы Акопова Павлика – брата Яны. Подъехал и сразу набрал ей, но, видимо, сестра в ушах бананы держит. В итоге пытался дозвониться раз пять, но всё безрезультатно. Выхожу из салона своего автомобиля, и сразу накатывает какое-то неприятное саднящее предчувствие. Закуриваю и выдуваю сигарету следом вторую, а затем поднимаюсь за Авой. Вхожу в ресторан, людей уже не так много, и это хорошо, быстрее отыщу сестрицу. Уверенным шагом прохожу вперёд, в зале играет какой-то медлячок, смотрю на парочки в надежде заметить мелкую, как мой взгляд падает на Белова старшего, а в его объятиях я вижу… Яну. Пиздец. Иначе и сказать не могу. Мозг тут же отключился, и я, как танк попёр вперёд. Уже дошёл до середины зала, как на меня налетает Авелина.

– Глеб! Ты уже приехал? Почему не позвонил? – с испуганным взглядом тараторит она и тянет меня назад. – Идём скорее.

– Там Яна, значит, приехала… – будто в каком-то бреду сам с собой говорю и снова подаюсь вперёд. Ава с силой тянет меня на себя, затем и вовсе подходит, крепко обнимает и прижимается что есть сил.

– Братик, пожалуйста, поехали домой, – её начинает мелко трясти, а глаза наливаются слезами.

– Блять, почему ты мне не сказала, что она здесь? Почему не позвонила? – повышаю на сестру голос.

– Глеб, успокойся, поехали, ну, пожалуйста! У неё своя жизнь, всё там отлично и хорошо. Ты же все сам видишь.

От этих слов будто ледяной водой окатило. “У неё своя жизнь”, “… всё там отлично и хорошо”. Стискиваю зубы, борясь с желанием всё тут разнести в щепки. Но это свадьба. Её брата. Нельзя.

Ава всхлипывает и трещит ещё быстрее:

– Прекрати на неё пялиться! Хватит, Глеб! А-а-а и зачем она только приехала? – хватается за лицо, с совершенно потерянным видом. – Умоляю, давай уедем, не делай глупостей. Не здесь, не сейчас, слышишь? Брат?

Ещё несколько дней назад я видел её в Италии, и вот она здесь. Так рядом. Рукой подать. Но…

Но пять лет назад я просрал какой бы то ни было шанс и право быть с ней рядом. Потерял Яну по собственной тупости и слепой ненависти к её супругу. Я сам выбрал не её, а потом миллионы и миллиарды раз проклинал себя за это.

Когда она исчезла, а точнее, брат Белова её увёз, я места себе не находил. Понимал, что конец, что нельзя, но ничего не мог с собой поделать. Чердак конкретно переклинило, даже похлеще, чем когда отец умер. Толком не жрал, пару дней бухал в надежде забыться, но “алкашка” слабо на меня действовала. В общем, пойло не мой вариант. Зато срывался на всех по любому поводу, даже родным доставалось. В итоге мама решила переехать ко мне, чтоб был под присмотром, Ава, само собой, за ней прицепом. Хотя и до этого они навещали меня постоянно. И стало ещё хуже: мать, наверное, целое озеро выплакала, мелкая не знала, что с нами делать, и ежедневно психовала, я же сходил с ума ещё больше. Не знаю, чем бы это закончилось, если б в один из дней в нашей квартире не раздался звонок.

На пороге стоял Шмелев Николай Антонович, генеральный директор ЧОПа, в котором я работал, и близкий друг моего отца.

– Что хотел, Антоныч? – устало бросаю, наплевав на какие-либо правила общения и приличия со старшими.

– Может, пригласишь в дом для начала?

Молча пропускаю его, и мы уходим в комнату, закрыв за собой дверь.

– Не трогал тебя, думал, поплачешь пару дней и успокоишься, но что-то, я смотрю, затянулось горе, – потирает ладони, сидя в кресле и широко расставив ноги. – Что, сынок, так и мотает?

– Антоныч, при всём уважении. Иди ты нахуй! Где входная дверь, знаешь, провожать не стану, – встаю с намерением свалить.

– А ну, рот свой заткни, щенок! Сядь и слушай меня, – жёстко гаркает, указывает на диван, и я оседаю обратно. – Мне твоя мать сегодня в слезах позвонила, уже не знает, что с тобой делать. Боится, что в петлю полезешь. Забудь эту девчонку и живи дальше. Другого выбора у тебя всё равно нет. Тебе все равно придётся её забыть. Всё было известно и решено заранее, Глеб. Это жизнь, да, жестокая, но так бывает. Красивая она баба, я не спорю, но что на ней свет клином сошёлся? Найдёшь себе другую.

– Антоныч, знаешь, почему ты дожил до возраста под сраку, а семьи так и не завёл? Не потому, что такой свободолюбивый, а потому что мудак ты! Повторяю, свали из моего дома нахрен, пока я не сорвался.

– Глеб, ты сейчас на кого хочешь злость сорвать? На себя, но не можешь? Куда проще на тех, кто рядом. Так? Вот только помни один момент: это ты поставил цель отомстить Белову, я лишь помогал тебе, чтобы ты один дров не наломал и жизнь себе и своим родным не испахабил. Значит, так, ты можешь ещё немного поубиваться, но в понедельник жду тебя в офисе. Я буду объявлять о важных перестановках. Чтобы как штык был к девяти утра! Понял?

– Не буду.

Хорош, конечно, старик, ничего не скажешь. Да только и он сам жаждал мести за друга. А теперь вот оно как. Понял. Принял.

– Я Кренцу позвоню, он тебя волоком притащит, – бросает Шмелев, встаёт и направляется к выходу, – В руки себя возьми, мать, пожалей, в конце концов.

Миша Кренц, или попросту Крен, это мой напарник, с которым я работал в семье Беловых водителем-охранником. Жуткий здоровяк, рядом с которым даже я немного пасую.

– Где Яна? – спрашиваю Антоныча единственное, что меня сейчас волнует.

– Я, кажется, уже сказал, чтобы ты успокоился и забыл её. Повторяю: всё давно решено.

– Где она? Куда брат Белова её увёз?

– Глеб…

– Блять, просто скажи мне! Я просто должен знать! – перехожу на крик, и из кухни тут же выбегает мама с испуганным лицом.

– Машенька, привет, дорогая, как ты? – тут же мурлычет Шмелев, словно кот, объевшийся сметаны.

– Всё хорошо, Коленька, но видишь, что у нас тут, – договаривает и тихонько всхлипывает. – И так, каждый день. Что там за Яна такая, как её найти? Может ребятам поговорить, и всё наладится, Коля? Ну поругались, молодые, всякое бывает…

Он мотает головой, но держит бодрый тон.

– Всё уладим, не переживай.

А я просто не могу слушать весь этот бред, виски пульсируют с такой мощью, что, кажется, ещё немного, и мою голову разорвёт, как забродивший арбуз.

– ГДЕ ЯНА?! ГДЕ ОНА? – горланю уже во всё горло.

А дальше меня накрывает каким-то приступом. Я что-то орал, махал руками и, чтобы никого не покалечить, не придумал ничего лучше, как высадить всю агрессию на стене. Разбил все костяшки в кровь, довёл мать и сестру до истерики. Не знаю, чем бы это закончилось, если б Николай Антонович не втащил мне хорошенько так под дых. Я согнулся и моментально начал захлёбываться от попыток сделать вдох. Мама подбежала и гладила меня по спине, а сестра убежала за водой. Шмелев же стоял рядом с абсолютным спокойствием на лице и набирал кому-то по телефону.

– Александр, добрый день! Тут такое дело, в общем, успокой моего пацана, что всё с Беловой в порядке. Да, всё под контролем. Никаких проблем не будет, он понимает. Ага. Да, передаю трубку.

Шмелев толкает мне в руки телефон, и я, тут же ожив, хватаю его.

– Где Яна? Как она?

– Глеб, ты же писал мне СМС, и я ответил тебе, с ней всё хорошо. За-бу-дь о Яне.

– Где она? Где? Где?

– У-у-у, как всё запущено, ломка настигла? – пауза и тяжёлый вздох. И я молчу, просто жду. – Яны больше не будет в этом городе. Эта девочка для своего возраста хапнула слишком много дерьма, и ты прекрасно это понимаешь, поэтому так будет лучше. Если желаешь ей добра, забудь и исчезни. Надеюсь, больше я никогда тебя не услышу и не увижу, а если будешь совать свой нос, то знаешь, чем все это кончится. Ты и вся твоя пиздобратия поедете дружным строем за Алёшенькой на зону. Всего хорошего, Миронов…

Глава 11

Глеб

Да, наверное, если б это была сказка, то, может, произошло бы чудо и всё изменилось. Но нет. Всё в жизни идёт своим чередом, и любое действие будет тянуть за собой последствия. Глупо сейчас думать, что было бы, влюбись я в Яну раньше, до всей заварушки. В настоящее время реальность такова, что я её потерял. Полностью по своей вине. Некрасиво, грязно, подло. И то, что я её люблю, до сих пор, невзирая на прошлое, на все пять лет, и на то, что у меня есть другая женщина, делает меня только ещё большим ублюдком.

Хотя тогда, после короткого разговора с Беловым старшим, я так просто не успокоился. Можно сказать, изнутри себя уничтожал. Бродил и скисал, как оставленное на солнце ведро помоев. На приказ Шмелева явиться в офис ЧОПа, я забил большой болт. А через пару дней за мной приехали Кренц и Дамир. Ну что тут говорить, мирные уговоры слушать не стал, в итоге парни меня тупо скрутили и выволокли под безумный взгляд и крики испуганной сестры. Хорошо хоть мама в этот момент ушла в магазин и не видела этого прекрасного спектакля.

– Сынок, а я тебя предупреждал, чтобы ты сам явился. Не захотел, ну вот тебе доставка, – Николай Антонович говорит тоном, которым родитель попрекает нерадивого ребёнка.

– Да пошёл ты, старик!

Он дает парням отмашку рукой, и они отпускают меня. Валюсь на пол, словно мешок с дерьмом. Приподнимаюсь на локтях, как дряхлый старик скриплю и кажется, что кости сейчас в трусы ссыпятся. Принимаю сидячую позу, упираясь руками в колени и сижу с опущенной вниз головой. Видеть эти рожи не могу!

– Итак, начнём собрание, – деловито говорит шеф и поудобнее разваливается в кресле. – Парни, вы у меня работаете уже давно, и, конечно же, на каждого из вас у меня имеется подробное досье. Кто, что, откуда и так далее. Всё о вас известно. Не обижайтесь, это моя давняя привычка всё проверять и держать под контролем. И за годы вашей работы, я могу смело сказать, что…

– Урод, – выталкиваю из себя вспышки злости, перебивая старика.

– Глеб, помолчи, будь добр, – складывает большой и указательный пальцы вместе и потирает ими от переносицы вверх и обратно. – Я уже немолод, да сил полно, вроде и не жалуюсь, но хочется спокойствия. Уехать в область, в свой бревенчатый дом на берегу озера, разбить огородик, рыбачить. Отдыхать я хочу. Последние годы выдались тяжёлыми, сами понимаете, – делает долгую паузу, которую никто не решается нарушить. Кроме меня.

– И чё? Кто тебе мешает свалить в свою трухлявую избушку и ловить карасиков? – тихо ворчу, так и не поднимая головы.

Антоныч усмехается, берёт со стола стакан воды и делает глоток.

– Вообще-то, думал, что именно сегодня я уже буду там, но один паскудный сученыш всё испортил, не явившись ко мне в понедельник.

– Я то тут при чём?

– Значит, так, – хлопает негромко ладонью по столу и твёрдо чеканит Антоныч. – На данном этапе я решил разделить свои полномочия. Я остаюсь единственным владельцем и генеральным директором данного предприятия, но у нас появится должность исполнительного директора. Им с завтрашнего дня становится Миронов Глеб Григорьевич, – Валеев и Кренц в ахере таращатся на Шмелева, на меня и переглядываются.

Сам в шоке, парни!

Резко вскидываю голову от услышанного, с совершенно очумелым взглядом.

– Николай Антонович, ты опять забыл таблетки принять? – выбрасываю порцию свежую “говна” из своего рта.

– Миша, Дамир, пожалуйста, подождите пять минут в холле, – говорит Шмелев, и парни дружненько покидают кабинет, всё ещё пребывая в прострации. Он с шумом вздыхает, встает из-за стола и подходит ко мне нависая сверху. – Глеб, я терпеливый, но заканчивай уже весь этот цирк. По-твоему, в таком состоянии ты способен вернуть свою Белову? И вообще, что ты можешь на данном этапе ей дать? Ты вообще в курсе её проблем, проблем её семьи? Проблем твоей семьи? Посмотри чуть дальше своего глупого носа, возьми себя в руки и повзрослей, наконец. То, что произошло, уже не отменить, это случилось, и это факт. Но то, что будет в будущем, только в твоих руках. Начни решать проблемы поступательно. Для начала вытащи себя из дерьма, в котором ты сейчас сидишь. И кто знает, может, когда-нибудь судьба вас снова сведёт. Сейчас же, ты напоминаешь мне тупую истеричку. Так что, делай выводы.

Первая реакция, снова “выплюнуть” какую-нибудь гадость, но этот порыв моментально спадает. Он ведь прав. Мне нечего ответить Шмелеву. Нечем крыть. Старик проехался по мне бульдозером. Раскатал до состояния идеального асфальта.

– По поводу должности, которую я тебе предлагаю, не буду ходить вокруг да около. Изначально, ещё после смерти твоего отца, я уже решил этот момент, и ты давно вписан в моё завещание. Как ты сам прекрасно знаешь, семьи у меня нет, братьев и сестёр тоже, а дальних родственников я знать не знаю и искать кого-то не собираюсь, кто они мне? – разводит в сторону руки. – Но и посадить тебя на всё готовенькое я не собирался и не собираюсь. Ты у меня как лошадь отпахаешь всё. – Хлопает меня по плечу, на что я только отдёргиваю его. – Ты хорошо учился и работал, но до руководителя, если уж говорить объективно, пока недотягиваешь. Поэтому я, конечно, погорячился, сказав, что хочу как можно скорее на отдых. Пока он мне только снится. Придётся тебя вводить во все тонкости. – тяжко вздыхает и обречённо мотает головой. – Говорю сразу, путь будет длинным и непростым, – трёт подбородок и добавляет. – Для тебя особенно. А, да, совсем забыл. Ты возвращаешься к сеансам с психологом и пойдёшь учиться в университет. На этом у меня всё, – двигается обратно к столу, берет стопочку бумаг и кидает на край стола. – Вот тут от тебя требуется несколько подписей.

Состояние, непроходящего до сих пор, шока парализовало. Так и сижу на полу, как полудурок, пялясь в упор на Шмелева.

– Это что, шутка такая?

Глава 12

Яна

– Я, кстати, до сих пор на тебя в обиде, почему ты не рассказала мне, что у тебя с Сашкой были отношения? – обиженно бубню и дую губы, разговаривая с Анаит по видеосвязи.

– Да как-то, если честно, я сначала думала, что между вами что-то будет, поэтому не хотела тебя расстраивать. Это уже позже я поняла, что у вас чисто дружески-родственная любовь, а потом и забылось что-то. Прости меня.

– Ну не знаю, я ещё подумаю над твоим наказанием. Надеюсь, у тебя больше нет от меня тайн?

– М-м-м, вот, зачем ты так? Руки мне буквально выкручиваешь, – задумывается и чертыхнувшись всё-таки говорит. – Яна, если Саша узнает, что я тебе рассказала, мне не жить.

– Говори.

– Белова! – видно, что Анаит мечется в своих мыслях и не знает, может говорить или нет. – Я просто скажу кратко и всё. Пожалуйста, не мучай меня расспросами потом. Хорошо? – она делает паузу, в ожидании моего ответа, но и я молчу. Анаит вздыхает от безысходности. – Между братьями Беловыми всегда были отношения, как у кошки с собакой и когда я работала у твоего бывшего мужа, то сдавала Сашке некоторую информацию. Вот. – опускает взгляд вниз и замолкает.

Внутри неприятно покалывает: не могу дать оценку своим чувствам, но как-то неприятно, что он шпионил за Алексеем. Наверное, оттого что это напомнило мне Глеба.

– Понятно…

– Ты обиделась? Мне неприятно это вспоминать, и, само собой, было стыдно о таком говорить. Даже не знаю, почему в итоге сейчас рассказываю. Поверь, я этим не горжусь.

– Это, конечно, некрасиво, но ты же знаешь всю мою историю, мне тоже нечем гордиться. Если в начале отношений я верила в любовь и сказку, то потом жила с Алексеем из-за финансовой выгоды.

– Яна, ну что ты такое мелешь, какая выгода? Ты была вынуждена так поступить ради своего любимого отца и брата. Я бы поступила точно так же. Да и сколько ты натерпелась боли и унижения от этого ирода? Прекрати себя винить.

– Угу. В общем, я не имею права тебя осуждать. Было и было…

– Спасибо, что не держишь зла. Но давай вернёмся к насущному! – вдруг спохватывается и переводит разговор на другую, более актуальную тему. – Я в шоке от случившегося с тобой за эти несколько дней. А Миронов? Он что? Как себя вёл?

– Ну-у-у, он вёл себя, как полный баран. Грубый и наглый.

– Вот собака! Ах, Яночка, а Саня-то знает об этом?

– Нет! Анаит, и, пожалуйста, не рассказывай ему. Я знаю, что вы очень тесно до сих пор общаетесь, но ты же знаешь, как он обо мне печётся.

– Это точно… Знаешь, нашему Белову пора уже жениться и своих детей заводить, чтобы было, куда непомерную энергию тратить. А то он с тобой как курица с яйцом носится.

– И не говори. Я люблю Сашку, но порой он “душит” своей заботой.

– Это точно, – быстро кивает с умным видом. – Чёрт! Вот и как я тут без тебя должна оставаться? Я так тоскую, хоть волком вой, даже Италия не в радость. И вообще, итальянцы меня разочаровали, да и Паолинка скучает по своей любимой нянечке – Яне.

– Я тоже скучаю по тебе и Лине. Ну, хватит, я сейчас расплачусь, сорвусь и прилечу обратно в Салерно!

И действительно, на глаза набегают слёзы и я быстренько их смахиваю.

– На то и расчёт. Я пытаюсь тебя жалостью взять. Кстати, тут на днях Дарио про тебя спрашивал. Видимо, отошёл и хочет снова попытаться сломить неприступную крепость.

– Фу-у-у, нет уж! Ты знаешь, это он с виду такой милашка, а на самом деле, тот ещё жук-навозник.

– Ха-ха, Яна, ну что за сравнения? Это ты, моя милашка! Стоп, опять мы отвлеклись! – возмущается она и хлопает себя по лбу ладонью. – И всё-таки, что ты будешь делать с той вакансией? Пойдёшь на стажировку?

– Я не знаю. Если честно, я бы очень хотела попробовать должность бухгалтера-консультанта, тем более они и обучение предлагают в период стажировки. С другой стороны, руководитель, кажется, девушка Глеба…

– Да уж… Наверное, не стоит.

– Угу. Но опять же, какое мне дело до Миронова? Почему из-за него я должна упускать свои возможности? Тем более он так отвратительно себя вёл, что вряд ли мы ещё с ним когда-либо заговорим. Это уже прочитанная страница, и она давно перевёрнута.

– Ох, Яна–Яна. Ну, думай сама. Можно, конечно, и попробовать, ведь уволиться никогда не поздно.

– Угу, подумаю. Спасибо, – откидываюсь на подушку и прикрываю глаза. – Ладненько до связи, моя дорогая.

– Давай, Златовласик мой, целую, люблю и скучаю!

– И ты туда же? Какой я Златовласик? Тем более сейчас, когда я брюнетка.

– Вот только не ворчи, это всё влияние Белова. Пока-пока!

Откидываю в сторону трубку и задумываюсь о нашем с Анаит разговоре. Что же всё-таки делать с предложением из “RC group”? Если мыслить трезво, то маловероятно, что я буду часто видеть Екатерину Игоревну, а, соответственно, и Миронова. А там, поработаю полгодика или год, наберусь опыта и смогу поискать что-то ещё. И если уж говорить совсем откровенно, меня будто тянет туда вновь. Может, это какой-то вид мазохизма?

– О чём задумалась? – спрашивает Саша, заглядывая в мою спальню.

Поворачиваю в его сторону голову, сразу вспоминаю разговор с подругой, и становится неприятно, что у Сашки были такие тайны от меня, а, возможно, ещё имеются… И понимаю, что хочу как можно скорее встать на ноги и переехать.

– Всё думаю про “RC group”.

– И? Что решила?

Приподнимаюсь на локтях, выдаю злобную улыбку и, сверкая глазами, озвучиваю своё окончательное решение:

– Я пойду к ним работать.

Глава 13

Яна

Цокот каблуков ритмично раздаётся эхом в пустом холле. Двигаясь быстрым шагом, достигаю двери. Тянусь рукой, негромкий стук и с небольшой заминкой вхожу.

– Здравствуйте, я на стажировку, мне вчера звонили и сказали подходить на второй этаж.

– Да, это я звонил. Белова Яна Викторовна, правильно? – спрашивает симпатичный светловолосый парень. Его голубые глаза отлично подчёркивают стильные очки в чёрной оправе. Он одет в голубые джинсы и белую рубашку, у которой закатаны рукава. – Я руководитель консультационного отдела Дмитрий Андреевич Стуров. Сейчас покажу ваше рабочее место и на сегодняшний день закреплю вас за консультантом, который будет вас курировать. – он просит меня подождать, а сам удаляется вглубь зала, подходит к одной из девушек, о чём-то говорит, указывает рукой в мою сторону, а затем они вместе подходят ко мне. – Это Вера Алексеевна, она будет вводить вас в рабочие процессы и обучать.

Верой Алексеевной оказывается девушка в тёмно-синих зауженных брюках и голубой рубашке, примерно моего возраста, правда на две головы выше, стройная и длинноногая как модель. Её гладкие русые волосы собраны заколкой в низкий хвост.

– Очень приятно, – смущаясь, говорю и краснею до самых ушей.

– Мне тоже очень приятно. Пойдёмте, будем знакомиться, – улыбается и тут же добавляет, – Можно сразу на ты, зови меня просто Вера.

– Х-хорошо, а я… п-просто Яна, – заикаюсь и краснею ещё больше. Не думала, что так разволнуюсь. Вера улыбается и кивает.

– Итак, приступим. Для начала, вот, держи блокнот, будешь конспектировать важную информацию, но часть буду давать тебе в распечатках, чтобы дома изучала.

– Спасибо.

– Дима сказал, что ты совсем без опыта, тогда начнём с самых азов. Значит, так: основными твоими обязанностями, как консультанта будут: консультирование клиентов по ведению бухгалтерского учёта, составления бухгалтерской отчётности и кадровой в том числе, расчёт зарплат в программе 1С, а также поиск и устранение ошибок в учёте клиентов. Ошибки могут быть как существенными, так и несущественными. Методы исправления ошибок… – нагибается к тумбе и начинает рыться в бумагах. – Так-с, а по этим пунктам я выдам тебе распечатки.

– Хорошо.

– Смотри, мы работаем, как онлайн, то есть, например, я отвечаю на вопросы клиентов, вот тут, смотри, – показывает сайт компании. – Так и по телефону, вон там, видишь, девушка с высоким хвостом общается с клиентом. Это Наташа, она, кстати, тоже новенькая, всего месяц работает.

– Да, кажется понимаю, то есть сюда поступает вопрос от клиента, – показываю пальцем в экран. – И я его беру в работу?

– Верно. Очень важно оперативно отвечать, чтобы клиенты долго не ожидали. На самом деле ничего сложного, потом ты поймёшь, что в основном все вопросы, так или иначе, похожи, и для ответов у нас есть готовые скрипты, но есть нетипичные ситуации и сложные вопросы, тогда уже приходится не так просто.

***

Всю неделю я усердно учусь как на работе, так и дома по вечерам, потому что информации на самом деле оказалось с вагон и маленькую тележку. Но мне всё очень интересно. Да и коллектив замечательный: на любой, даже глупый вопрос всегда ответят и помогут, никто косо не посмотрит. Дмитрий Андреевич и Вера постоянно интересуются, как мои успехи, есть ли вопросы, с которыми я не разобралась. В общем, чудо, а не наставники. И напрасно боялась постоянно пересекаться с Екатериной Игоревной или Глебом. За всю неделю я даже ни разу её не встретила. Мы и работаем-то на разных этажах. Про Глеба и вовсе стараюсь не думать.

Заканчиваю дела, убираю в сумку блокнот, учебные материалы, допиваю стакан воды и, прощаясь с оставшимися сотрудниками, покидаю кабинет. Выхожу на улицу и в этот момент начинает играть мой телефон. Смотрю на экран, улыбаюсь и сразу отвечаю:

– Анаит, привет!

– Яночка, у меня просто бомбезные новости! Я скоро возвращаюсь!

– Что? Ана, погоди, ты погостить или…

– Или, или… Я с Паолинкой насовсем прилетаю. Без тебя в отеле всё не так, и не то стало. Каждый день Сашке на уши ныла. Достала его бедненького, и сегодня он сообщил, что могу возвращаться.

– Сумасшедшая женщина! А что с работой?

– Ну, Белов сказал, что могу занять должность специалиста по снабжению. Правда придётся немного ознакомиться с этой должностью, но в целом я понимаю обязанности. Думаю, быстро освою это направление в сфере пластиковых окон.

– Конечно, даже не сомневаюсь. А-а-а, – пищу на всю улицу и несколько раз подпрыгиваю на месте. – До меня только сейчас дошло, как же я счастлива! Скорее бы твою малышку увидеть и потискать её! Ну и тебя, – тяну улыбку до ушей.

– А как твои дела, что с работой?

– Всё отлично, я вообще могла не волноваться, ни её, ни его, ни разу не встретила за неделю, – разворачиваюсь и иду в парк, который находится совсем рядом с офисом “RC group”.

– Я рада за тебя. Ну тогда всё, я спокойна за тебя и побежала, столько дел нужно сделать перед отъездом. До встречи!

– Обнимаю и жду вас!

Не торопясь, вышагиваю по каменным плиточкам, подставляя лицо мелькающим сквозь листву деревьев лучикам солнца, и пребываю в абсолютном счастье. Я так рада, что подруга будет рядом, ведь кроме неё и Саши, по сути, у меня больше нет друзей.

Впереди вижу милый фургончик с мороженым и припускаю к нему.

– Здравствуйте! Рожок с двумя шариками, пожалуйста. Малиновым и Банановым.

– И мне такой же, будьте добры! – слышу за спиной голос, оборачиваюсь и вижу Миронова. – Привет, Яна.

Ничего не ответив, отворачиваюсь. В ладошках начинает покалывать, а на спине все волоски дыбом встали. Нутром чую, что он в данный момент прожигает взглядом мой затылок. А я только порадовалась, что не видела его за всё время работы.

– Ваше мороженое, – девушка подаёт рожок. Забираю его и тянусь картой, чтобы оплатить, но баран-Миронов меня опережает и прикладывает свою карту.

Да и пошёл он! Пожимаю плечами, киваю ему, мол, “как вашей душе угодно” и удаляюсь вглубь парка, в поисках спокойного места, где можно отдохнуть.

– Как тебе новая работа? – ровняясь со мной, спрашивает Глеб.

Облизываю мороженое и игнорирую этого человека.

– Коллектив хорошо принял, не обижают?

Продолжаю идти, наслаждаться мороженым и не обращать внимания на его вопросы. Хотя внутри это даётся с трудом. Кажется, будто все органы ходуном ходят и выдают вибрацию.

– Яна… – моего плеча чуть касается его рука. Так, нежно, трепетно, но я тут же грубо дёргаю плечом.

– Убери свои “грабли”, и чтобы никогда не смел касаться или разговаривать со мной! – цежу сквозь стиснутые до боли в дёснах зубы и яростью в глазах.

Глава 14

Яна

– Или что? – Глеб поднимает уголки губ. – Что же такого будет, если я не перестану говорить с тобой и трогать… прикасаться?

Ускоряю шаг, в попытке избавиться от его назойливого общения. Просто уму непостижимо, как после того, что произошло пять лет назад, он вообще имеет совесть подходить ко мне и разговаривать? А самое обидное, что головой-то я осознаю, какой он, а тело всё равно отзывается, то покрываясь мурашками, то вздыбленным по всему телу волоскам, то учащённым сердцебиением и мелкой дрожью.

Я так тороплюсь, что по закону подлости мой каблук попадает между плиточек, нога подворачивается, и я начинаю падать, выронив из рук мороженое. Мысленно делаю фейспалм*. Ну, позорище же! Миронов ловко подхватывает меня, приобняв одной рукой за талию, второй под грудью.

– Может, не стоит так носиться на этих ходулях? – упирается взглядом в мои туфли. – Яна, как ты выживала всё это время с такой неуклюжестью? – усмехается и немного ведет рукой по спине.

– Ты, кажется, плохо понимаешь, Миронов? Я вроде бы говорю на русском языке: не трогай меня, не говори со мной, испарись! Ис-чез-ни. Мы с тобой незнакомые люди! – пытаюсь выкрутиться из его обжигающих мою кожу объятий, но он тут же сильнее стискивает меня и разворачивает к себе.

Наши глаза сталкиваются, и в его взгляде, я вдруг замечаю, столько боли и отчаяния, смешанного с нежностью, что на миг подвисаю. Глеб тянется ближе, прикрывает глаза и касается кончиком носа около моего виска. Втягивает запах и едва уловимо задевает губами. По телу моментально разливается жар от низа живота, сердце устраивает бег на скорость, а в том месте, где только что моя кожа соприкоснулась с его губами горит огнем. Не знаю, где беру силы, но рывком отскакиваю от него, а в следующее мгновение влепляю звонкую пощёчину.

– Какой же ты урод! Конченный просто!

Выражение лица Глеба тут же меняется на хищное, опасное, отчего в моей голове сразу срабатывает сигнал: “беги или умри”. Срываюсь и практически бегом уношу ноги из парка.

К счастью, он не стал догонять, так и оставшись стоять на месте с приложенной к малиновой щеке ладонью.

Вернувшись домой, ещё какое-то время меня колбасит, но после контрастного душа, я потихоньку успокоилась. И, не придумав ничего лучше, чтобы не думать о том, что произошло, решаю лечь спать.

***

Полторы недели я прожила в полном спокойствии. Ни Екатерины Игоревны, ни Глеба за это время не встретив. Иногда мне кажется, может её и не существует вовсе и это моя больная фантазия её нарисовала?

Вот и сегодня, с хорошим настроем на рабочий процесс, вхожу в здание “RC group”. Здороваюсь с администратором, впархиваю в подошедший лифт и нажимаю кнопку второго этажа. Створки лифта медленно закрываются, в последний момент между ними показывается рука, двери разъезжаются обратно, и внутрь входит не кто иной, как Глеб.

Ну, конечно, кто ж ещё мог испортить с утра настроение! Небось, к своей возлюбленной приехал. Нажимает кнопку третьего этажа. Так и есть, к Катюше торопится. Отступаю в сторону, подальше. Глеб, окидывает меня взглядом с ног до головы и молча кивает в знак приветствия, а я просто утыкаюсь глазами в телефон в моей руке. К счастью, мое рабочее место располагается на втором этаже, и я почти сразу покидаю “тесную коробочку” в которой с появлением Мирнова моментально кончился воздух.

Наша встреча длилась не больше минуты, а плохое настроение и глупые мысли терзают меня весь день. Даже Вера замечает, что я сегодня заторможенная.

– Яна, посмотри, ты поле забыла заполнить, вот тут, – показывает наманикюренным пальчиком в экран. – Внимательнее, пожалуйста, такие важные вещи нельзя пропускать. Может, тебе передохнуть? Сходи выпей кофе, прогуляйся пятнадцать минут.

– Да, ты права. Сейчас закончу и передохну, – краснею от стыда за допущенные косяки.

А все из-за кого? У-у-у, как же зла на него!

Пока пью кофе на офисной кухне, приходит СМС от Сашки Белова.

Саша: Я заеду за тобой. Готовься к большому сюрпризу!

А я даже не знаю, нужны ли мне сегодня ещё сюрпризы. Одного с лихвой хватило. Но, конечно, ему об этом знать не нужно.

Дорабатываю остаток дня и неимоверно радуюсь, что наконец-то смогу покинуть офис. Лифт намеренно игнорирую и сбегаю вниз по лестнице. На выходе прощаюсь с коллегами, которые предпочли лестнице лифт.

– Яна, может, тебя подвезти до остановки? – спрашивает мой начальник Дима, который, оказывается, шёл за мной, а я даже не замечала. Всё-таки с концентрацией сегодня полная беда.

– А, спасибо, Дмитрий Андреевич, но меня сегодня встречают, – оборачиваюсь на него, смущённо улыбаюсь и только потом замечаю сбоку, Миронова. Взгляд тяжёлый, холодный, под скулами гуляют желваки. – До свидания, – бросаю начальнику и быстрым шагом выхожу на улицу, сбегаю по лесенке и осматриваюсь в поисках знакомого БМВ.

– Яна… – доносится голос Глеба, но я уже замечаю Сашу. Он стоит под рябиной, слева от здания компании, а рядом с ним – малышка Паолина.

– Котёнок мой! – вскрикиваю от охватившей меня радости и на всех парах несусь к “маленькому пирожочку”. Подхватываю на руки и кружу в воздухе, после чего по обыкновению обнимаю уже Сашку.

– Сюрприз удался? – искрится он удовольствием, забирает у меня Лину и усаживает себе на шею.

– Не то слово! – тянусь и целую малышку в пухленькую ножку. – Но как? А где Анаит?

– Ана, пока разбирает вещи, а я выкрал эту маленькую принцессу!

– Серьёзно? Украл? – выпучиваю глаза. – Ой, да, конечно! Её бешеная мать уже все службы города подняла бы на уши.

– Ага. Ну что, может, в кафешку? Паола, что бы ты хотела покушать?

– Писсу! Писсу! – малышка поднимает маленькие кулачки вверх и громко кричит. – И калтоффку фли! И сок!

– Отличный выбор, настоящей итальянки! – смеётся Саша, и мы медленно направляемся к машине.

Пока он усаживает девчушку в автомобильное кресло, которое уже успел где-то раздобыть, я обхожу БМВ, чтобы сесть на заднее сиденье. Открываю дверь и поднимаю взгляд в сторону входа в офис. Миронов курит сигарету и пристально смотрит на меня, тем самым взглядом: с болью, отчаянием, вот только сейчас в нём добавился гнев. Глеб делает ещё одну затяжку, выбрасывает окурок и быстрым шагом уходит в сторону парковки.

– Знаешь, о чём я сейчас подумал? – толкает Сашка, закрывая дверь со стороны Паолины. – Мы со стороны на семью похожи. Родители и ребёнок…

__________

*Фейспалм (англ. Facepalm) – физический жест (лицо, закрытое рукой), которое может выражать разочарование, стыд, уныние, раздражение, смущение.

Глава 15

Глеб

Кажется, я мастер встревать в самые идиотские ситуации. После того как понял, что Яна остаётся в нашем городе, будто окончательно рассудок потерял. Сидя на работе, весь день думаю о ней и жду скорее вечер, чтобы рвануть к офису “RC group”, как идиот, сидеть в машине и ждать, когда она выйдет из здания. Незаметно для Яны, прошагать с ней до остановки и вернуться обратно, чтобы уехать домой. Да уж… превращаюсь в сталкера.

Но и дома кроет не меньше. Жрать не могу, толком не лезет нихрена, но я упорно запихиваю в себя хотя бы минимум, для выживания. Жить-то мне хочется, а еще Янку рядом с собой и двух-трёх спиногрызиков, на неё похожих.

Что такое сон, тоже, совсем забыл. Только прикрываю глаза, как вижу “свою” девочку, и дальше даже описывать стыдно, что я с ней делаю, как, в каких позах и какие стояки ловлю. Трусы потом сразу в стирку летят.

Яна, Яна, что ж ты со мной делаешь? Вернулась на беду мою.

Пять лет жил, даже привык к такому раскладу, что не моя, не вместе, а теперь… Она ведь здесь, так рядом. Но изменилась. Вообще, от прежней Беловой ничего не осталось. Даже цвет волос и то другой стал, но мне и такой нравится. Да пусть хоть серо-буро-малиновой станет. Пох, любая нужна! Да-а-а, эта Яна не тот робкий оленёнок, а свирепая, как тигрица. И тут резонный вопрос: как мне к ней подступиться? Вот как?

В один из дней, как обычно, сидел на парковке около её работы, и вот она выходит. Разговаривает по телефону, улыбается, вся светится и вдруг сворачивает в парк. Куда она? За лопатками садануло от внезапно подкинутой мозгом фантазии, что она идёт с кем-то на свидание. Вышел из тачки, попёрся за ней следом. И довольно быстро понял, что Яна просто прогуливается. Идёт на высоченных каблуках, вертя своей умопомрачительной задницей и размахивая сумочкой. А затем к фургончику с мороженым, и я, дурак, решил, хороший момент мне появиться.

Стоит ли говорить, что это была фатальная ошибка? Она же со мной даже говорить не может без отвращения. Когда Яна оступилась, сразу поймал её, и от этого контакта тел, в глазах в момент помутнело. В памяти пронеслось всё: как я её обнимал, как целовал, как… всё, с ней делал. Волна боли и чувства вины накрыла с головой. Она нужна мне, как кислород, без которого не выжить. Прикрыл глаза и коснулся кончиком носа рядом с её виском, легонько втянул аромат шелковистой кожи. Всё такой же пьянящий. Пломбирчик. Хотел впиться в неё, как вампир, но лишь слегка провёл губами, отчего Яну словно кипятком ошпарило, вырвалась и с силой втащила мне пощёчину. Ог-лу-ши-тель-ну-ю!

От шока первые секунды даже не моргал, а вот мои внутренние демоны вдруг проснулись. К горлу подкатил горький комок.

“Какой же ты урод! Конченый просто!” – процедила с яростным взглядом, который куда красноречивее её слов.

Внезапно накрыло волной такой злости, что боюсь даже думать о последствиях. Мог ведь таких дров наломать, но, к счастью, Яна сбежала. А я так и остался стоять, обтекая стыдом. Ещё секунда, и я бы набросился на неё с жадными поцелуями: от злости за её неприступность, от обиды за пощёчину, за все пять лет тоски и желания только этой женщины.

Полторы недели старался никак не думать о Беловой. Не приезжать к офису в конце её рабочего дня. Сосредоточился на работе, активно готовясь к открытию своего ресторана. Я наконец-то смог вернуть тот самый ресторан моего отца, который годами стоял заброшкой в собственности бывшего мужа Яны. После его посадки заведение с землёй было выставлено на торги, но у меня не было средств, а наглеть и просить у Шмелёва было стыдно. Старик итак меня за сына считает, но я обещал ему, что каждую копейку отпахаю. В общем, я пролетел, и тогда ресторан купил некий Ерофеев Иван Витальевич, но за несколько лет бизнесмен так и не придумал, что с ним делать. Год назад я самостоятельно вышел на него, предложив настолько привлекательную сумму, что Ерофеев не смог отказаться.

***

“Детище” моего отца постепенно начало оживать. Сейчас завершаются активные строительно-ремонтные работы, и совсем скоро, ресторан “GNESTER”, а точнее, комплекс из ресторана, спа и гостиницы откроет свои двери для посетителей. Именно поэтому сегодня с самого утра поехал в “RC group”, чтобы Катя собрала команду, которая будет заниматься моей бухгалтерией.

Зашел в здание и сразу увидел Яну, она уже зашла в лифт, и я со всех ног ломанулся за ней. Заскочил, а сам и слова сказать не смог, чтобы не выслушать новую порцию гнева от этой “тигрицы”, только кивнул в знак приветствия. Ну и пожирал её жадно глазами, конечно же.

Весь день проторчал у Кати в кабинете, решая рабочие моменты. Хотя по большей части эта неугомонная старалась оседлать меня. Но нет, после утренней встречи с Яной мой член может стоять только в её сторону. Напоминаю Кате, что у меня горят сроки и не до её забав, и она сразу же сникает. В конце дня она в итоге решает задержаться, чтобы изучить документацию, а я собираюсь домой. Мысленно думаю о Яне. Хочу её увидеть. Бросаю взгляд на часы, как раз в это время она обычно заканчивает и выходит с работы. Выхожу из лифта и сразу замечаю её, идущую со стороны лестницы, а за ней Дима, или как там его. В общем, начальник консультационного отдела. Этот мудак белобрысый нагло таращится и пускает слюни на её круглый попец, отчего я тут же сатанею, ускоряю шаг и равняюсь с ним.

– Яна, может, тебя подвезти до остановки? – спрашивает он подхалимным голоском.

– А, спасибо, Дмитрий Андреевич, но меня сегодня встречают, – оборачиваясь на него, щебечет смущённо.

А я зверею ещё больше. Какого чёрта она покраснела? Ещё и улыбочку ему дарит. И кто это её встречает? Пиздец просто!

Она прощается и припускает быстрее на улицу.

– Яна… – окликиваю её, толком не придумав, что хочу сказать. Извиниться бы для начала за ситуацию в парке… Но она даже не оборачивается.

– Котёнок мой! – вскрикивает и бежит в сторону.

Веду в том направлении глазами, вижу Александра Белова и маленькую девочку, которую Яна подхватывает на руки, кружит в воздухе, а затем обнимается с этим ублюдком–Беловым.

Не понял? Какого хрена тут происходит?

В висках долбит с такой силой, будто мне гвозди молотком загоняют. Подкуриваю сигарету и неотрывно смотрю на них. Ловлю себя на том, что увиденное напоминает мне концовку фильма со счастливым концом.

Хэппи энд, мать вашу!

Не может быть, чтобы Яна с ним и у них ребёнок… Нет, я же столько раз был в Италии, заметил бы, если б она была беременной. Или мог всё-таки не заметить? Тогда я приезжал раз в полгода и теоретически мог попасть в тот момент, пока у нее живот ещё не было заметно, а в другой раз, когда уже родила. Да, ну-у-у, нет… Или?

Внутри что-то с треском лопается и рассыпается на миллионы частиц. Стискиваю руку в кулак. Взгляд полон презрения, злости с примесью отчаяния. Разворачиваюсь и ухожу прочь, чтобы не видеть весь этот пиздец вселенского масштаба.

– Гандон, сука! – адресовываю вслух Белову старшему, достаю телефон и набираю номер нашего айтишника и специалиста по сложным вопросам Артура Бессонова…

Глава 16

Яна

Анаит и Паола пока остановились у Саши, так что теперь у него дома живет "большая семья".

– П-с-с, Ян, ты глянь, как он с Паолинкой возится! Я же говорю, надо ему какую-то бабёшку найти, пока стручок от старости не отсох, – шепчет и тут же хохочет Анаит.

– Ана, капец, скажешь тоже. Ты глянь на него. Выглядит-то он покруче некоторых молоденьких, так что ты мне Сашку не обижай.

– Ну да, старый конь борозды не испортит.

– Да, хватит! У меня уже живот от смеха болит, – прыскаю громким смехом.

– Санёк, ты долго холостяком-то бегать собрался? Сколько тебе там уже, сорок четыре, сорок пять? – переключается она на Белова.

– Вот кто, как не ты, должен знать, что я и отношения – это несовместимые вещи.

– А мне кажется, ты наконец-то созрел. Это, между прочим, благодаря Янке, видимо. Ты так вжился в роль “папочки”, что пора уже всерьёз подумать о реальной семье.

Сашка пожимает плечами, на минуту задумывается, а потом молча выходит из гостиной.

– Эй, он что, обиделся? – Привстаю с дивана и намереваюсь пойти за ним.

– Да ну, этот, что ли? Не, Санёк не из обидчивых. Яна, и тебе тоже хватит с ним нянчиться. Получишь зарплату и сваливай. А то такой секси–мужик пропадает. Останется один, быстрее бабу себе найдёт. Энергию-то куда-то надо будет сливать. И ты кстати тоже, на мужиков хоть поглядывай, а то там все мхом порастет.

–Угу, я так и планирую, съехать в смысле, – киваю и всё-таки выхожу на кухню за Сашей.

Белов стоит со стаканом воды у окна и смотрит во двор. Грустный какой-то, что редкость.

– Саш, что-то случилось? Ты обиделся на нас? Мы же шутили… – бормочу виноватым голосом, подхожу ближе и кладу ладонь ему между лопаток.

– Златовласик, ну какие обиды? Я же не девочка.

– А что тогда? Я вообще заметила, ты немного странный стал, а ещё с Авелиной тогда… Между вами что-то было?

Он весь напрягается и тут же отходит от меня в сторону. Ставит стакан в мойку, упирается в столешницу и мотает головой.

– Может, и было… Не забивай голову, Ян.

– Она тебе нравится? – осторожно спрашиваю и заглядываю в его лицо. – Я заметила, как ты смотрел на нее.

– Мне сорок пять, ей двадцать шесть. Ты прикалываешься? Немного большая разница возрасте, не находишь?

– Ты не ответил…

– Яна, не лезь в это, прошу! – вдруг раздражается он.

– Вот с первой зарплаты сниму квартиру и перестану к тебе лезть, – пожимаю плечами.

Сашка, впивается в меня сердитым взглядом, кадык на его шее дёргается, и он повышает тон:

– Ты опять начинаешь? Живи здесь, ты не мешаешь мне! Яна, ну, подумай сама, какую ты квартиру снимешь на свою копеечную зарплату? Клоповник на окраине города? Я тебя не пущу в какой-то бомжатник.

– А я тебя и спрашивать так-то не стану, Саша! Давай не будем снова ругаться, мы же обсуждали это, и ты сказал, что поддержишь меня.

Но в итоге мы, конечно же, ругаемся. Сильно, громко и долго.

– Так, Беловы! Ну-ка, быстро успокоились, вы мне Паолинку так напугаете! – рычит Анаит, стоя в проходе кухни. – Разошлись каждый по своим углам и остудили пар! Мигом! – командует и указывает рукой на выход.

– С радостью! – бросаю я, выхожу из кухонной зоны, поднимаюсь в свою спальню и с треском хлопаю дверью. Злость и обида бурлят, словно пельмени в кастрюле, которые так и норовят выкипеть на плиту.

Через минуту слышу, как хлопает дверь в Сашкину спальню. Тоже психанул.

Он интересный, конечно, человек, хочет чуть ли не каждую мелочь знать обо мне, но о своей жизни молчком. По правде говоря, я вообще немного о нём знаю. Ну раз он так, то я тоже не собираюсь всё выкладывать и уж тем более спрашивать разрешения, где мне жить и в каких условиях.

***

В субботу с самого пробуждения собираюсь погулять. Выбираю лимонный сарафан с открытой спиной и на тонких бретелях. Немного туши на ресницы, румяна на скулы и блеск для губ. На часах восемь утра, в доме тишина, скорее всего, все спят.

Могу только порадоваться этому.

Вызываю такси и, ступая на носочках, осторожно спускаюсь, стараясь не создавать лишнего шума. Дожидаюсь во дворе СМС от службы такси, после чего покидаю дом.

Пунктом назначения выбираю набережную, просто откуда-то надо начать прогулку. Выхожу из машины и морщусь от яркого солнышка: сегодня погода обещает быть жаркой. Может, надо было взять купальник и на пляж? Или, наоборот, доехать до зоопарка и прогуляться в тени деревьев? Но, видимо, ни то ни другое мне уже не светит. Брожу по нижнему ярусу набережной, тому, что ближе к реке. Мимо изредка пробегают люди, вышедшие на утреннюю пробежку, кто-то слоняется с собачками, кто-то рассекает на велосипеде или самокате. Такая умиротворённость во всём этом, что ловлю необыкновенный кайф. Впереди виднеется кофейня, и я сразу же направляюсь к ней за стаканчиком любимого капучино. Делаю заказ и быстренько верчу головой по сторонам, некстати вспомнив недавнее появление Миронова в парке. К счастью, вокруг никого знакомого.

Забираю свой кофе в милом стаканчике с картинкой моста через реку и устраиваюсь на лавочке.

И зачем, только вспомнила сейчас про Глеба? Теперь все мысли о нём. Где он? Дома или нет? С кем? Один или со своей Катей? Что делает? Спит, прогуливается, как я или весело проводит время с девушкой? Во рту тут же скапливается горечь, от которой я морщусь и скорее делаю глоток горяченного кофе.

Но мысли снова возвращаются к нему. Вспоминаю взгляд Глеба в парке, то, как он коснулся меня губами… Но тут же гоню это наваждение от себя. У него есть Екатерина Игоревна, их страстный поцелуй я сама лично слышала, да и на работу он приходил к ней, явно не просто так. Тогда зачем мне душу рвёт, зачем так смотрит, пытается заговорить? Зачем всё это? Я просто ничего не понимаю. А когда меня с работы встретил Сашка с Паолой, Глеб стоял с таким видом, будто раздумывал, сейчас разнести всё вокруг или позже…

Одни вопросы, на которые у меня совершенно нет ответов.

Я ещё немного побродила по набережной, а потом, сама не понимаю как, но оказываюсь и уже выхожу из такси в том месте, где когда-то был высокий забор, а за ним заброшенная гостиница. Если спуститься вниз, то там будет живописный берег реки. Спокойный и безлюдный. Это его место. И моё. Наше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.