Сергей Белый
Аспекты Бога. Эволюция

Глава 1

Аспе́кт (от лат. aspectus «вид, облик; взгляд, точка зрения») – одна из сторон рассматриваемого объекта, то, как он видится с определённой точки зрения.

***

И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него – как у медведя, а пасть у него – как пасть у льва.

Отк. 13:1–2

Глава 1. Пришествие.

Парень, сидя на одном колене, прижимал к себе двух девушек: темноволосую, хрупкую сестрёнку, выглядевшую лет на шестнадцать, и светловолосую, милую даже в этот момент, Нику. Его взгляд скользнул по Красной площади, полностью заполненной людьми: кто-то сидит на коленях, опустив голову, но большая часть распластались на каменной мостовой, не в силах даже приподняться.

Ровный, сильный голос звучал в их головах, отдаваясь эхом, и было в нём что-то неправильное, нотки злорадства и смеха, словно психически нездоровый больной сдерживался, чтобы не засмеяться:

– Дети мои!

Окружённая светом фигура мужчины зависла над тем местом, где раньше стоял Кремль. За его спиной молчаливыми статуями расположились четверо: в белом, рыжем, чёрном и болотного цвета одеянии.

Парень с трудом поднял голову, рассматривая их. Воздух, как тяжеленный пресс, прижимал к земле, сердце бешено колотилось, и он лишь сильнее обнимал единственных, близких для него людей, чьи лица были залиты слезами и выражали дикий страх и надежду, надежду на него!

Голос же после минутной паузы раздался снова:

– Вы звали меня, и я ответил! Вы ждали меня, и я пришёл!

Четверо в разных одеждах плавно оторвались от земли и встали с четырёх сторон от говорившего, образовав квадрат. Направили руки в центр и с них сорвались еле видимые светлые лучи, становившиеся всё толще. Эти лучи входили в центрального, от его ног столпом ударялись в землю и, словно вода, разливались по площади, проходя сквозь остатки строений. Как только это коснулось ближайшего к ним человека в белой с позолотой рясе и с большим золотым крестом на груди, раздался громкий крик, переходящий в вопль. От тела не осталось ничего, а по полупрозрачной, светящейся воде, в сторону говорившего, понеслась небольшая сфера яркого света, взмыла вверх и вошла в Бога, от чего на его лице проскользнула едва заметная улыбка, переходящая в оскал:

– Ваша цель служение Мне! И да свершится предначертанное!

Крики заполнили площадь, блестящие огоньки вереницей гирлянд потекли к пятёрке людей, застывших в воздухе. Но некоторые сферы, те, что были немного больше кулака, стали подниматься в небо. Из последних усилий подняв голову, парень увидел яркий свет, который, словно водоворот, закручивал наиболее большие, практически идеально круглые шары.

В какой-то момент человек в центре поднял руки вверх и раздался его истеричный смех, и тут же парень почувствовал, как сильно сжались на нем руки девушек, которые были не в силах приподняться и увидеть творившееся вокруг них. Он попробовал шевельнуть рукой, но сил хватило лишь на то, чтобы сдвинуть её на пару сантиметров, а нечто уже подступало ближе, и чем больше людей умирало, тем быстрее заполнялось всё пространство этим смертоносным потоком.

Сто метров, пятьдесят… Кроткие вопли раздавались всё ближе. Он чётко увидел, как субстанция, касаясь человека, в пару секунд обволакивает его тело и оно растворяется, как от едкой кислоты, съедая мясо, потом кости, обнажает тончайшие светящиеся нити, которые сплетались, образовывая клубок и, или неслись против течения к пятерым, или поднимались в небо по невидимой спирали.

Парень смотрел… Весь его страх сжался в плотный комок и засел где-то внутри живота, а тело требовало действий, как было всегда в экстренных ситуациях.

Напрягая всё тело, он громко закричал. Казалось, что от усилий голова сейчас взорвётся. Приподнявшись, тут же завалился на спину, держа за руки девушек, стараясь отталкиваться ногами, он полз, тащил за собой любимых, пока смерть не коснулась их одновременно.

Подтаскивая к себе растворяющиеся тела, парень уже не слышал и не видел ничего. По лицу стекали беспомощные слёзы и барабанной дробью звучали два тихих и слабых голоса:

– Братик…

И

– Я люблю тебя…

Голоса двух самых дорогих ему людей, сестрёнки Насти и его девушки Вероники.

***

Дмитрий проснулся от собственного крика. Всё тело обволакивал холодный, липкий пот. Руки заскользили по груди и животу, стараясь снять его с себя, скинуть, словно это сейчас убьёт и его. Вся простынь и подушка промокли насквозь, будто на него вылили ведро воды.

Тяжело дыша он сел на край кровати, дрожащими руками открыл тумбочку, достал сигарету, зажигалку и лишь с третьего раза смог прикурить. Большая затяжка. Выдох. Сизый дым разлетелся по небольшой квартире студии, наполняя её запахом табака. Посмотрев на пачку «Капитан Блэк» он стряхнул пепел на паркет. Немного успокоившись, взял телефон и позвонил. В трубке раздался сонный тоненький голос:

– Ди-и-им, привет, ты чего? Время шесть утра! Я ещё це-е-елый час спать могу!

– Извини, мелкая, просто… сон плохой приснился. Вот и решил позвонить…

– Сон плохой? Тебе? – удивлённый голос рассмеялся. – О-о-очень интересно что же такое тебе приснилось?! Ты же у нас во всякие бредни не веришь, а тут даже позвонить решил.

– Ну-у-у, так-то да, извини ещё раз. Сегодня пятница же? Значит я тебя заберу и тогда поболтаем, а пока спи, Настён.

– Да уснёшь тут теперь… Ладно, до вечера, целую, Дим.

– Целую.

Завершив вызов парень повертел телефон в руке, подумал, что звонить Нике не надо, ей тоже на работу ещё, и пошёл в душ. Быстро сполоснувшись в горячей воде, практически кипятке, вышел весь красный из ванной, оделся и собрался на пробежку.

Последние пару лет людей на улицах поубавилось, а по утрам их и так никогда много не было. Под любимый «рок» хотелось развеяться, но сон всё не выходил из головы. Очень уж всё было реалистично, только Настя и Ника выглядели постарше. Вернее, более взрослыми что ли, но это точно были они. Насте сейчас четырнадцать, выглядела там она лет на шестнадцать, а Ника…ну практически, как и сейчас в свой двадцать один год.

Прогоняя в голове сон снова и снова обратил внимания на разные мелочи, например, на безымянном пальце Ники было обручальное кольцо с небольшим изумрудом под цвет её зеленых глаз. У сестры же на запястье шрам, маленький, сантиметра два. Но у неё точно нет такого!

– Просто дурацкий сон! – сказал он вслух и ускорился, направляясь к подъезду кирпичной девятиэтажки.

***

После душа и большого бокала кофе, всего через пять минут ходьбы, Дима уже был на работе. Двери автосервиса на ВДНХ открылись перед ним. Он наспех достал маску и надел, прикрыв ею рот и нос. Симпатичная девушка в белой блузке мило улыбнулась, осмотрела его и наконец-то подошла к парню немного взволнованно спросив:

– Привет, Димасик, как самочувствие, что-то ты бледный какой-то? – Поднесла к запястью парня электронный градусник, нажала кнопку и спустя пару секунд посмотрела на табло:

– Тридцать шесть и шесть! Поздравляю, проходи. Сегодня ещё минус один у нас.

– Привет, привет, Лер, в смысле минус один и кто?

– Владислав Петрович. Нет, не умер. Тридцать семь температура, теперь пока все анализы не сдаст, до работы не допускается.

– Это да, не повезло. Как работать, нас и так семь человек осталось?

Девушка посмотрела на часы, которые показывали без десяти девять, кивнула сама себе головой:

– Хорошо хоть так работаем, больше половины всех организаций закрыли. Спасло лишь то, что договор на обслуживание муниципального транспорта заключили.

– Это да, – юноша достал телефон, посмотрел на время и убрал. – Ну, пойду работать, не скучай тут!

***

Время на работе тянулось медленно, да и работы практически не было. Из-за нехватки людей сам себе начальник, мастер приёмщик, автослесарь и администратор. В который раз посмотрев на часы, парень закрыл смену, переоделся, попрощался с Лерой и, не заходя домой, пошёл в гараж, прогрел и завёл свой чёрный «СААБ».

Через сорок минут в его машине уже сидела радостная сестрёнка, без умолку рассказывая обо всём, что произошло у неё за учебную неделю. По дороге заехали в кафе за Никой, где та работала поваром, да и от кафе осталось одно название, теперь еда готовилась только для доставки. Блондинка вышла с пакетом вкусностей и пока ехали домой, заказали ещё еды, которой должно хватить для всех на выходные, и остатка хватит на рабочую неделю общему любимцу, то есть ему самому.

Первой в квартиру забежала Настя. Она специально неслась на третий этаж, на ходу доставая ключи. Комната встретила её привычным порядком, простором, хоть и была небольшой студией: белые стены, потолок, все это прекрасно контрастировало с тёмной мебелью. Когда Дима и Ника зашли, уже работал телевизор, а Настя сидела на диване в центре и доедала пирожное корзинку с розовым кремом.

Улыбнувшись, парень погладил сестру по коротким, под каре, черным волосам:

– Ешь и не толстеешь!

– Хах! А сам то, двадцать три года, а даже живота нет! – тут же ответила мелкая и запихала в рот остаток сладкого.

Раздался звонок в дверь и послышалось громкое:

– Доставка!

Дима открыл, показал на телефоне код и взрослый мужчина интеллигентного вида снял с плеч жёлтую сумку, отошёл на пару шагов, дождался, когда заберут продукты и попрощавшись, тяжело вздохнул, взял сумку и направился к ступенькам. На лифте висело объявление:

«Не работает»

– Наверное учителем был до всего этого, – с ноткой грусти произнёс парень, поднеся пакеты Нике.

– Хорошо, что мы хотя бы работаем, – ответила она, доставая продукты.

«Срочный выпуск новостей»

Раздалось из телевизора, и все обернулись к нему.

«Срочный выпуск новостей от 7 апреля 2028 года. В связи с участившимися случаями заражения и летального исхода от Коронавируса и его новых штампов, а также из-за возросшего количества ограблений и краж, комендантский час переносится с двадцати двух часов, на двадцать часов и до семи часов утра. Правительство просит вас не покидать дома без веских на то оснований. Повторяем, для перемещения по улицам QR код обязателен!»

На глазах Насти уже появились слёзы, потому что мама и папа умерли именно от этого вируса во время пятой волны, которая унесла практически двадцать процентов населения земли, и теперь любое упоминание об этом выбивало девочку из себя.

Дима приобнял Нику, чмокнул в щёчку и успокаивающе громко сказал, чтобы слышала и сестрёнку.

– Ну, ничего нового, главное, что мы вместе и всё у нас хорошо, правда, девочки мои?

Ника ответила сразу и позвала Настю:

– Подруга, а ты чего расселась, иди помогай готовить, а то у тебя брат скоро на вешалку похож будет!

Девочка шмыгнула носом и, посмотрев на брата, подошла к небольшой встроенной кухне.

– Да его кормить, только продукты переводить! – поддакнула она. Взяла банку с консервированными ананасовыми дольками, открывашку, послышался скрежет и не громкий крик.

Взрослые тут же обернулись, парень подбежал первым:

–Так! Дай руку!

Кровь лилась из запястья тоненькой струйкой без остановки.

– Блин! Вена! Ник, неси аптечку. Жгут выше пореза. Да ты лучше меня знаешь! И спускайтесь, я заведу машину!

Девочки появились быстро, жгут и бинт на руке, но кровь всё равно сочилась. Парень нервно посмотрел на часы. Пол восьмого.

***

Дома были в десять вечера. Ника приготовила куриный суп, салат и к чаю с работы остались пирожные. Обняв парня, девушка повернула к себе руку Насти и смеясь, скорее, чтобы подбодрить, сказала:

– Ничего, шрамы украшают мужчину!

На что та, чуть ли снова не плача, пропищала:

– Нууу, я же де-е-евочка!

– Ничего, доктор сказал, что шрам будет не большим, всего три шва наложили.

Вдруг брат замер. Внимательно посмотрел на забинтованную руку и словно отключился.

– Любимый!

– Бра-а-ати-и-ик!

Очнулся он от того, что девочки трясли его за руку и плечи. Лица их выглядели очень испуганными. Ника положила ладони на его лицо и повернула к себе.

– Дима, что случилось? Часто такое с тобой? Не молчи!

– Всё нормально… – пробормотал он и, подойдя к тумбочке, достал сигарету, закурил и вкратце пересказал свой сон, в котором он почему-то был уверен, что мужчина в центре – бог, а всё происходящее было концом света.

***

Парень и его девушка пили кофе, а Настя чай «Каркаде».

– Ну… Это конечно очень странно, а тем более при учёте того, что в Бога ты не веришь, – сделав глоток сказала Ника.

– Да, да! – вклинилась Настя. – Но....

Образовалась минутная пауза, двое смотрели на малышку, а та, явно гордая тем, что вызвала такой неподдельный интерес, улыбаясь, интригующе смотрела на парочку и наконец-то продолжила, часто растягивая слова:

– В интернете о-о-очень много информации про конец света и второе пришествие. Например, тут написано, что… И зачитала «Второе пришествие в христианском вероучении – это второе появление Христа Спасителя на Земле в „конце мира“, конце света по завершении земного существования человечества».

– Ну-у-у.… – задумчиво протянула Ника, – я что-то слышала про Страшный Суд, но почему-то думала, что это для совсем грешных.

Парень немного помолчал, снова взялся за сигарету:

– Да ну бред же, какой блин конец света? Какая блин религия? Я же ещё лет в пятнадцать и библию, и Ветхий и Новый завет прочитал. Если верить Библии, то Бог создал Землю шесть тысяч лет назад. Это четыре тысячи лет до нашей эры. В это время уже Бронзовый Век начался. В общем и целом, как по мне, так это просто глупая сказка!

Парень закатал рукава черной рубашки, сделал затяжку и выдохнул облако дыма.

Девочки отсели немного подальше, Ника замахала рукой перед лицом:

– Дим, вот как можно бегать, спортом заниматься и курить, а?!

– Да-да! – поддакнула малая и зажала носик.

Не докурив, под строгим взглядом девочек, парень встал и затушил сигарету в раковине:

– Нервничаю я немного. Уж очень реальным мне всё казалось. Да и забыл почти про сон этот. Просто…шрам…точно в том же месте будет.

Ника задумалась, потом подняла руку и показала безымянный палец:

– Кольцо где, а?!

Девочки вместе засмеялись, а Дима наигранно надулся и, как ему показалось, даже немного покраснел:

– Так, хватит, время уже первый час ночи, давайте спать!

***

Утро было наполнено ароматом свежесваренного кофе и красными глазами Насти, которые своим оттенком затмили даже алые губки Ники. Сидя на диване, на котором сегодня спала Настя, и попивая кофе с горячими бутербродами, взрослые слушали всё то, что не давало заснуть девочке всю ночь.

– И так! – девочка посмотрела на слушателей и деловым голосом продолжила, – предвестниками второго пришествия являются четыре всадника Апокалипсиса, это Чума на Белом коне, Война на Рыжем коне, Голод на Вороном и Смерть на Бледном. А также…

Но не успела девочка продолжить, как Ника её перебила, посмотрев на Диму:

– Малыш, что-то не так?

– Хих. – хмыкнула Настя. – Малыш! – а потом посмотрела на задумчивого брата.

Парень помолчал, посмотрел на девочек:

– Я же вам говорил, что во сне было пять человек? Так вот… Четверо из них были в разных одеждах, в белой, рыжей, черной и серой…

– Та-а-ак… – тихо прошептала Ника, – корона была и есть, чем не чума? Война с двадцать второго по двадцать четвёртый была. Голод – больше половины людей сейчас без работы и практически без средств к сосуществованию, хорошо ещё в крупных городах армия как-то сдерживает людей, по регионам грабежи и мародерство идёт полным ходом.

Парень нежно обнял любимую и прижал к себе, поцеловал в щёчку:

– Ника, солнышко моё, так войны постоянно идут, болезни тоже, а с ними и голод. Это какие-то очень…поверхностные доводы. Да и конец света несколько раз уже обещали. Поэтому давайте забудем про это и поиграем, ну, в монополию хоть.

***

В понедельник утром Дима развёз своих девочек. Нику на работу, а сестрёнку в школу интернат, или как её называл, и он сам, в спец. школу, где Настя училась с момента смерти родителей.

На работе снова повторилась процедура измерения температуры приветливой Лерой, скучный, однообразный день и, наконец-то, долгожданная тренировка.

Зал находился в подвальном помещении одной из многоэтажек, недалеко от дома. Парень открыл поржавевшую, тяжёлую дверь, спустился по ступеням, ещё одна дверь, но эта уже в более удовлетворительном состоянии. Нажав на вызов домофона, произнёс:

– Псих.

Пиликнув, дверь открылась, и Дима попал в светлое фае, стукнулся кулаками со здоровым лысым мужиком в спортивных штанах и тельняшке.

– Привет, Кирпич, Виталий Витальевич тут?

Здоровяк, на голову выше парня, рост которого был метр семьдесят четыре, поздоровался и показал пальцем в сторону деревянной двери:

– Привет, привет. Да, да. Там он, там. Давно пришёл.

Пройдя по узкому коридору в импровизированную раздевалку парень бросил на скамейку спортивную сумку, достал чёрное кимоно и шлем. Быстро переоделся и уже спустя три минуты стоял в довольно просторном зале рядом с ещё шестью парнями и двумя девушками, одну из которых он увидел впервые. Напротив встал мужчина, уже давно седовласый, но не выглядевший дряхлым, а как раз наоборот. Особенно парню нравилась его осанка, строгая и спокойная одновременно.

Невысокий учитель осмотрел всех пристальным взглядом и с лёгкой хрипотцой начал:

– Сегодня в нашем ряду пополнение, давайте поприветствуем Марину, пока что второго имени у неё нет, но надеюсь в ближайшие пару лет она его заслужит.

Ещё раз осмотрев ребят уже более серьёзно продолжил, смотря в основном на Марину:

– Кэндо – это Путь тела, Путь меча и Путь сознания. Только одержав победу над собой, можно превзойти соперника.

Затем последовала стандартная тренировка. Дима, второе имя которому дали уже на второй месяц занятий, готовился сдавать экзамен на третий дан. Он провёл пару спаррингов и занимался отдельно, думая о том, что всего три года назад было пять групп, осталось же десять человек.

После полуторачасовой тренировки раздался телефонный звонок. Радостный и взволнованный голос практически кричал, эмоции друга зашкаливали:

– Димон! У меня дочка родилась! Вот прямо несколько минут назад! Варей назвали! В больницу нельзя блин, комендантский час ещё этот… И, поздравляю, ты будешь крёстным! Три двести, пятьдесят один сантиметр! Ты представляешь, я папой стал! Надо это, ножки обмыть!

Улыбка на лице парня становилась всё шире от радости за друга, да и, в общем и целом хорошие новости последнее время звучали редко, а тут такое!

– Лёха, поздравляю от всей души! Обязательно обмоем!

Отстранив телефон, посмотрел на время, показывало без пятнадцати восемь.

– Сегодня никак, сам понимаешь, а завтра обязательно заеду! Договорились?

– Э-э-э-эх… Ладно, понимаю. Но завтра по-любому! Поможешь как раз подготовиться, дня через три сказали будет дома! Ладно, Димон, до завтра!

– До завтра! Ещё раз поздравляю! На связи!

Сбросив вызов, всё ещё улыбаясь, парень вставил наушники и заспешил домой, по дороге вспоминая, как Лёха добивался Нину на протяжении почти двух лет и всё-таки получил согласие.

***

Рабочее время вторника прошло как обычно. После работы Дима забежал домой, принял душ и отправился к другу. Решив в этот раз ехать на метро, дошёл до ВДНХ и уже через десять минут был в Медведково у зелёной двери квартиры. Дверь открылась. Слегка полноватое, доброе и улыбающееся лицо дыхнуло пивным ароматом:

– Ну наконец-то! Давай, заходи, кроватка что-то не собирается!

Однушка с новым ремонтом выглядела так, словно в ней живёт девушка лет восемнадцати, считающая себя взрослой и, явно одарённым, дизайнером. Весь спектр зелёного: обои, цветочки, плитка в ванной, кухонный гарнитур и даже диван. На полу комнаты лежали три пивные банки «Козла тёмного» и части того, что должно стать кроваткой.

Пока друг хлопал холодильником, Дима посмотрел инструкцию, сделал тише музыку в колонках, из которых доносилась жёсткая панкуха, никак не подходящая виду её слушателя, и уселся на диван. Лёха появился через минуту, вывалил на пол ещё восемь банок, пару упаковок полосатика и четыре пачки сухариков.

– Дима-а-ан! Щас ка-а-ак напьёмся! Прикинь, Нинка сказала, что на меня похожа! – не переставал лыбиться друг.

– А? – Дима улыбнулся и смерил небритого друга взглядом.

– Да ну нет! – засмеявшись, он открыл банку и вторую протянул Диме. – В смысле глаза там мои…и ещё что-то!

– Ну если глаза, то ладно. Давай, папаша, поздравляю!

Ребята ударили банками, Дима сделал глоток, а Лёха выпил почти половину, рыгнул и открыл рыбку.

– Ну ты и свинья! Как с тобой только Нинка живёт!

– Нормально живёт…чё ты? Правда при ней я так не делаю… – Лёша замялся и снова присосался к банке, закинул в рот полосатика, и чавкая продолжил:

– Крёстной Катюха будет, сестра младшая Нинкина.

Сделав ещё глоток, Дима открыл сухарики и серьёзно посмотрел на друга:

– Слушай, Лёх, а ты хорошо подумал на счёт крёстного? Я же, ну, не очень во всё это. Уж ты то мою позицию в плане религии знаешь.

– Да знаю, – махнул рукой тот. – Но сам же говорил, что частично это дань традициям, вот и ладно. Тем более, кто ещё то? Мы с тобой сколько уже? Двадцать лет дружим! Поэтому не выделывайся! – Улыбка снова вернулась на лицо добряка, а рука потянулась за следующей банкой.

Зазвонивший телефон нарушил диалог. Дима взял трубку:

– Да, Настён, привет, что такое? Я у Лёшки просто, ну, я вчера говорил, что поеду к нему.

Голос в трубке затараторил:

– Да, да, помню. Поздравляй его и включи первый канал! Быстрее давай! Всё, на связи, братик, чмок!

Дима посмотрел на телефон и попросил друга включить телевизор. Минуты две ушло на поиски пульта, оказавшегося на подоконнике, и синий экран сменился картинкой.

" Это случилось в 21:00 по Московскому времени. На данный момент часть берега Чёрного моря в Сочи огорожена военными. Власти озвучили предположительную версию, что это был метеорит. Давайте посмотрим ещё раз одну из многочисленных записей очевидцев, кому повезло в эти апрельские дни находиться на берегу Чёрного моря.

На видео было видно, как в небе, в паре километрах от пляжа, сияло и становилось всё больше яркое шарообразное пятно. Секунд через двадцать раздался громкий хлопок и в сторону воды опустилось нечто тёмное, совсем небольшого размера.

– Ну… – раздался голос Лёхи. – Херовый какой-то метеорит.

– И не говори… Не так они падают…кажется…

Взяв телефо Дима вбил в поиск «Сочи сейчас метеорит». Десятки видео со всевозможных хостингов завирусили интернет. Одно и тоже с разных ракурсов. Сначала подъехала полиция, при чем очень быстро, первый экипаж появился минут через пять, через двадцать подтянулись военные, разгоняя образовавшуюся толпу. Но в век технологий, когда у каждого первого смартфон с достаточно хорошими камерами, что-либо скрыть у них не получилось. С каждым обновлением поиска добавлялись всё новые и новые видео.

Оба парня зависли в телефонах, пока Лёша протрезвевшим голосом не окликнул друга:

– Смотри… – подсев, он перевернул телефон и нажал на повтор видео с названием «Второе пришествие».

Съёмка велась из окна дома, весь берег оцеплен военными с оружием на изготовку. Вдалеке на воде маленькая тёмная точка, медленно, но верно, приближающаяся к берегу. Чем ближе, тем точнее прорисовывалась фигура человека…шедшего… по воде. Лишь комментарий снимающего «Японский бог, что за херня» вывел друзей из ступора.

Лёха залпом практически осушил банку. Дима поднял с пола «Винстон» и зажигалку, затянулся и закашлялся, а после сказал:

– Ну это пипец какой-то…Бред. Может фильм снимают?

– Очень не похоже на это. И смотри ещё сколько видео.

На последних было видно, как человек выходит на берег, минут пять скорее всего ведётся диалог, он садится в машину, и вся колонна уезжает. Параллельно по всем каналам вещали те же самые видеозаписи и озвучивали десятки самых разных версий.

Дима посмотрел на часы. Потом в окно. Темнело.

Глава 2

Глава 2.

На следующий же день Дима забрал сестру из школы на домашнее обучение. Сходил на пару часов на работу, заехал за своей девушкой, и вся троица собралась перед телевизором, параллельно с этим сидя в интернете.

Число запросов «Библия», «Пришествие Христа», «Религия», «Как стать верующим» и «Сколько заповедей?» меньше чем за сутки превысило количество таких запросов за все годы существования интернета.

В двенадцать часов по полудню вышел экстренный выпуск новостей. Но хоть все и привыкли к таким выпускам, в этот раз все ждали объяснений – не каждый же день люди падают с неба и ходят по воде?

"Дорогие Православные, Верующие – это свершилось! – вещала девушка в белом платке на голове, из Храма Святого Равноапостольного князя Владимира.

–Две тысячи лет мы этого ждали и, наконец-то, этот день настал! Иисус Христос снизошёл на землю и принёс с собой Мир и Любовь в наши сердца.

-А также со мной сегодня архиерей Павел, – камера повернулась вправо от девушки, показав сидящего на стуле тучного дядьку в фиолетовой мантии расписанной золотом и с жезлом в руке. По лицу священнослужителя не понятно какие эмоции он испытывает, но то, что он нервничал, выдавало всё: побелевшие костяшки пальцев сжимающих жезл и подлокотник, выступающий крупными каплями пот на покрасневшем лице и, слегка подёргивающаяся, нижняя губа.

Камера сдвинулась дальше: а мраморном церковномтроне сидел мужчина, по виду лет сорока, со светлыми волосами и очень выразительными голубыми глазами. Всё его естество, внешний вид, серая мантия и лицо вызывали огромное доверие даже через монитор.

Дима поймал себя на мысли, что смотрит, даже не моргая, а его девочки даже пересели на пол, поближе к телевизору.

Мужчина улыбнулся и кивнул, небрежно, совсем немного склонив голову. Но это было сильнее тысячи слов, он словно поздоровался, извинился и в то же время призвал к себе:

–Братья и Сёстры!

Голос пробирал до мурашек. Дима немного вздрогнул от неожиданности. Интонация такая, как у папы, который вернулся с работы и позвал детей, чтобы вручить им сладости.

– Я вернулся, чтобы воздать каждому по делам его! – повернув голову в сторону архиерея, спросил, – Жил ли ты так, как учил я, раз в сане, что учителем для других являешься?

Потные капли стекали с лица священнослужителя. Губа затряслась так, словно он что-то быстро говорил. С видимым трудом грузный Павел повернул голову в сторону мужчины, сделал глубокий вдох, готовясь к длинной триаде слов, и с его губ сорвалось только дрожащее:

– Д-да.

Тогда мужчина протянул руку в сторону ответившего и положил ему на плечо: тело архиерея затряслось, раздался его крик, лицо исказила гримаса боли, одеяние стало покрываться полупрозрачной плёнкой и, за считанные секунды, полностью растворилось вместе со священнослужителем. Лишь светлая паутинка нитей свернулась в маленький клубок и втянулась в руку Иисуса. Его тело на мгновенье озарила слабая вспышка света, разбилась об пол и мужчина, распрямив плечи, вздохнул, словно сбросил с плеч тяжёлый мешок, который давно нёс:

– Каждому воздастся по делам его! И дары ожидают истинно верующих!

На этом видео закончилось и послышался звон колоколов. Сначала показалось, что это из телевизора, но прислушавшись, Дима понял, что звук доносится с улицы. Тело на мгновенье парализовало от увиденного, ведь практически так же умирали люди в его сне! Немного успокоившись, парень повернул руку ладонью к лицу, рассмотрел её и обратился к застывшим девочкам:

– Вы ничего не почувствовали?

Настя повернулась, посмотрела на своего брата, всё ещё прибывая в какой-то прострации:

– Когда он заговорил, мне показалось, что…папа меня позвал.

– И.…мне. – с грустным взглядом ответила Ника, которая детство провела в детском доме. Да и отца с мамой не видела никогда…

– Кстати, да. – согласился парень, снова посмотрев на ладонь. В момент исчезновения архиерея ему показалось, что его ударило слабым разрядом тока, как от сломанной зажигалки. А может и не показалось…

***

Почти два часа трое обсуждали увиденное, а колокола за окном звонили не переставая. Дима же с ноутом, пачкой сигарет и бокалом кофе уселся за изучением всего, что касается религии, а точнее того, что он мог пропустить. Девочки занимались тем же.

Тишину нарушил звонок телефона и возбуждённый голос друга громко спросил:

– Ну что, видел?!

– Видел. Или какая-то о-о-очень масштабная постанова, или я не знаю.

– Да ты чего? Колокола до сих пор его приветствуют! Просто согласись, что ты был не прав, Фома неверующий! – послышался смешок и звук открывающейся банки, скорее всего пива.

– Просто странно всё это. И тебя ничего не смущает? Второе пришествие – это как бы конец света. И ничего что он человека убил?

– Ой, ладно, хватит, значит заслужил. Но, факт остаётся фактом?

Дима задумался – всё это больше похоже на масштабный розыгрыш. Но то, как был убит священник, или кто он там:

– Факт пока не доказанный, а там видно будет. Ты из-за этого звонил?

– Конечно! Наконец-то ты в чём-то не прав. Ну…кроме того случая, когда ты шпильку в розетку вставил. Ахах!

– Хах, да, нашёл что вспомнить, в каком классе это было то? В пятом? Всю жизнь теперь вспоминать будешь, да?

– А то!

– Ладно, Лёх, посмотрим, что будет дальше. На связи!

– Давай!

На весёлой ноте парни закончили разговор, и Дима снова погрузился в интернет.

Через час всех окликнула Ника:

– И так, а вы знали, что есть предсказания о конце света и об этом пришествии? – и зачитала с телефона:

– Снятие первой печати соответствует началу последних времен: «И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей…» После снятия каждой из первых четырёх печатей тетраморфы восклицают Иоанну – «иди и смотри» – и перед ним поочерёдно появляются апокалиптические всадники.

Первая печать – конь белый со всадником-победителем, имеющем в руках лук (Откр.6:2). Как правило в христианской традиции трактуется как Антихрист. Нарицательное имя всадника – «Чума» («Мор»)

После того, как Ника прочитала вслух, Дима перечитал это ещё пару раз:

– Знаете, в это верится больше, но почему тогда молчит церковь? На сколько я знаю, религии держатся на догмах, то есть ты просто должен верить и всё, никаких доказательств нет. Значит это сто процентов Антихрист.

Тут уже подошла и Настя:

– А, судя по всему, церковь уже объявила его истинным Иисусом, вот.

Девочка тыкнула пальцем в телефон и запустила видео из Московского Собора.

***

Мужчина открыл глаза и пока они привыкали к яркому свету, почувствовал, что падает. Опустил взгляд голубых глаз вниз, увидел воду, плавно направил силу в руки, держа их ладонями к воде, и падение замедлилось. Босые ноги коснулись приятной, прохладной поверхности. Он стоял в воде, погрузившись в неё всего на сантиметр. Осмотрелся. Увидев берег и людей, направился к ним.

Пока голубоглазый шёл, на берегу началась суета, появились какие-то повозки, из которых выходили люди в странных одеждах. Мужчина подумал, что это властелины этой планеты в данной эпохе, и не очень-то и ошибся. Он шёл, не сбавляя шага. Вышел на песок и мгновенно оказался рядом с одним из людей в масках, преодолев двадцать метров за доли секунды. Положил руку на голову омоновца, помолчал пару секунд и громко обратился к присутствующим:

– Я ваш Бог!

Минуту никто в радиусе ста метров не мог пошевелиться, а омоновец вдруг присел на одно колено перед мужчиной, опустил голову вниз и без эмоционально сказал:

– Служу Вам, о Великий!

За минуту мужчина вытянул всё что можно из головы солдата и прекрасно понимал, как надо действовать, чтобы никто не усомнился в его божественном проявлении.

Он тут же обратился к мужчине в сером костюме, зная, что тот тут главный:

– Отведите меня в храм, пусть придут правящие, мне надо с ними поговорить!

Люди стояли в смятении, никто не понимал, что происходит, но сами прочувствовали всё на себе. Кто-то даже перекрестился и поклонился, на что мужчина с улыбкой кивнул.

Военный кортеж доехал до Собора. Мужчина в сером балахоне осмотрел строение, сравнил с другими постройками и зашёл. Очутившись в храме, осмотрелся, совершенно не обращая внимания на немногочисленных прихожан, прошёл вперёд и положил руку на старинную, большую книгу, за несколько секунд изучил её, даже не трогая страниц и обернулся к людям:

И пришёл один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих;

С нею блудодействовали цари земные, и вином её блудодеяния упивались живущие на земле.

И повёл меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами.

И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства её.

И на челе её написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным.

Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых, и, видя её, дивился удивлением великим.

«Откровение Иоанна 17 глава.»

Люди застыли, слушая голос, который многократным эхом разлетался по храму. Замолчав, мужчина развёл руки в стороны и все свечи храма разом вспыхнули, а сам он медленно оторвался от пола и завис в метре от него. Кто-то стоял и не шевелился, боясь дышать, часть людей крестились, а бабульки попадали на колени, кланяясь и что-то приговаривая. Но больше всех удивлённым выглядел настоятель храма, архиерей Павел.

Вещавший, зависнув в воздухе, соединил ладони:

– А теперь идите по домам, молитесь и ждите!

Лёгкая волна холода пронеслась по храму и люди, с блаженными улыбками на лицах, пятясь, вышли и побрели домой, а потом делились увиденным чудом. Конечно, в большинстве случаев им не поверили, но не на долго.

Опустившись на отполированный пол, мужчина вытер со лба каплю пота и обернулся к священнослужителю, осмотрел его и разочарованно прикрыл на секунду глаза. Архиерей это заметил, но не понял, чем были вызваны такие эмоции. Его потрясывало от страха, а в голове мысли сменяли друг друга. Бог? Иисус? Лжец? А если правда? Он осмотрел свои богатые одежды и простенькую, серую одежду человека. Тот же подошёл ближе, посмотрел в глаза Павла:

– Тут есть ещё книги?

– Д-да. – ответил, заикаясь, Архиерей.

С минуту они стояли, смотря друг на друга, потом ровный, строгий и в то же время располагающий к себе голос сказал:

– Веди.

Они прошли в небольшую комнату, в которой располагался кабинет Павла и небольшая библиотека.

– А теперь иди. На улице ждут люди, передай, что мне нужно выступить перед… – задумался на пять секунд. – Перед всеми!

Дождавшись, пока трясущийся настоятель выйдет, мужчина взял три особо толстые книги и устало опустился в кресло, глубоко вздохнул, положил руку на первую и прикрыл глаза. По десять минут у него ушло на каждую. Ещё минуту он просто сидел, после открыл глаза и уверенно вышел.

За дверью его ждали. Небольшая делегация, во главе с тем же мужчиной с пляжа, в дорогом костюме. За эти прошедшие пол часа оповестили правительство и Патриарха. Интернет просто кипел от наплыва видео и новостей. В Москве ждали, но не в самом Кремле и желательно подальше, но и что бы не «обидеть», решили выделить Успенский собор. Вертолёт «КА 62» уже стоял в ожидании странного пассажира.

Мужчинабез каких-либо видимых эмоций подошёл к вертолёту с тремя провожатыми: парнем и двумя девушками. Но, не успев войти на борт, обернулся, посмотрев на Павла, который наконец-то облегченно вздохнул, произнёс:

– Ты со мной.

Архиерей испуганно посмотрел на окружающих его людей и затараторил, проглатывая часть звуков:

–Но…я же…храм то как? Оставить то не могу…мне ж смотреть… Служба же…

Мужчина в сером костюме показал на него пальцем, потом на вертолёт. Пара военных подтолкнули Отца Павла и тот мелкими шагами молча последовал к воздушному судну.

Два часа занял молчаливый полёт. Заговорить с голубоглазым никто не решался, а тот просто отдыхал и думал, смотря в иллюминатор. Приземлились на перекрытом участке дороги рядом с Собором, золотые купола которого поблескивали от множества ночных фонарей. Делегация перед воротами храма состояла из двенадцати человек: шестеро в штатском и шестеро в церковных одеждах, не считая порядка сотни военных, расставленных по периметру.

Мужчина появился перед встречающими последним, он, плавно левитируя, опустился на землю, перекрестил людей, сделал шаг вперёд, немного покачнулся и не громко произнёс:

– Мне нужна библиотека. Еда. И не тревожьте до утра.

Увидевшие «чудо» без вопросов выполнили его просьбу. Заминка возникла только по поводу еды и этот вопрос перекинули на «святош», как их называли люди в штатском. Через полчаса был накрыт стол: вода, хлеб, мясо, вино, овощи и фрукты.

Оставшись в одиночестве, мужчина осмотрелся: библиотека была просто огромной, сотни книг и очень богатое убранство храма. Выбрав пару десятков книг, он уложил их на стол, осмотрел еду и, положив руку на первую книгу, свободной принялся за поглощение пищи. Через пару часов он наконец-то устало облокотился на спинку удобного, кожаного кресла и погрузился в тревожную дрёму.

***

Проспал мужчина до девяти утра, умылся водой из бутылки и, немного пошатываясь от усталости, снова подошёл к полкам с книгами и взял несколько наугад. Пока он подносил их к столу, в голове мелькали картинки местного духовенства, а мысли о том, на сколько же они слабы и огорчали, и радовали одновременно. Подкрепившись остатками еды, «прочитал» ещё пару книг и вышел из кабинета.

У дверей не было никого, а вот немного дальше его ожидали. Вперёд вышел невысокий черноволосый мужчина лет пятидесяти, с пивным животом, в очень дорогом синем костюме. Он немного помедлил, поправил очки и чётко поставленным голосом заговорил:

– Доброе утро! Меня зовут Иван Петрович. По Вашей просьбе мы пригласили телевидение, всё готово, организована прямая трансляция. У Вас будут какие-нибудь пожелания?

Мужчина выслушал, внимательно осмотрел его: волевой подбородок, покрасневшие белки глаз, недоверчивый взгляд. Решив, что данный человек может быть полезен, он подошёл поближе:

– Закрой глаза, сын мой. – сказал и протянул руку к лицу Ивана Петровича, выпрямив указательный и средний пальцы.

Иван, начальник Федеральной Службы Охраны, которая появилась после распада КГБ на ФСБ «Федеральная Служба Безопасности» и ФСО, был назначен главным по данной ситуации и впервые за долгие годы сам лично возглавил группу. Отчасти из-за недоверия к происходящему. На его лице не было ни капли страха, но глаза он всё же закрыл, но не по своей воле, а словно поддавшись гипнозу. Видео, где этот странный человек прикоснулся к голове сотрудника, который сейчас находится под наблюдением врачей, он видел, как и того самого сотрудника, который твердит только «Я ему нужен, я буду служить ему».

Иисус лёгким движением коснулся лба ФСОшника. Место прикосновения потеплело. Он не собирался подчинять, лишь показать и привлечь на свою сторону нужного человека, ведь времени было мало. Надо спешить. Уже скоро начнётся…

Убрав руки, мужчина на мгновенье ссутулился, в глазах убавилось синевы:

– Открывай. – произнёс уставший голос.

Иван Петрович словно очнулся ото сна. Понимание, что он попался, вышибло холодный пот на лице. Открыв осторожно глаза, испуганно посмотрел на размытые очертания человека перед ним, такие же нечёткие свои руки и всё остальное. Подняв руки к лицу, коснулся очков и снял их. Испуг сменился удивлением. Он впервые за тридцать лет увидел мир ярко и чётко. В двадцать он узнал, что у него пигментный ретинит, и он, увы, не лечится. Чуть ли не раболепно смотря на мужчину, он тихо поблагодарил:

– Спасибо…ааа…Иисус Христос? Там, всё готово… Чем я могу быть Вам ещё полезен?

– Мне нужно понимать время и нужны часы. – Ответил он, покопавшись в полученной за последнее время информации.

Иван тут же, очень расторопно, снял с запястья генеральские часы:

– Вот…– протянул руку мужчина.

Взяв, приятный на ощупь, метал, Иисус покрутил их в руке и надел на правую руку:

–Спасибо. А теперь, дайте мне побыть одному. А в половине двенадцатого можно будет начинать. И ещё, Павел тоже должен быть тут. Сделаете?

– Будет исполнено! – отчеканил военный и, развернувшись, подошёл к кучке людей, что-то сказал и все вместе вышли из храма.

***

Побродив по, очень богато обставленному, храму, мужчина сопоставлял написанное в святых книгах с увиденным, и это было совершенно противоречивым. Посмотрев на многочисленные иконы, украшенные золотом, он посмотрел в небольшое, круглое стёклышко с мигающей красной точкой и произнёс:

«Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа. Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания».

Иакова 5:1-5

Человек улыбнулся в камеру, про которую узнал в тот момент, как прикоснулся к голове ФСОшника. Конечно, можно было не показывать этого, но ведь Бог знает всё? Пройдя по кругу, мужчина касался стен, икон, иногда недовольно и расстроенно качая головой.

В назначенное время в храме закопошились люди, установили свет, камеры, поставили стулья. После в храме осталось четверо: голубоглазый мужчина на троне, Архиерей Павел, девушка репортёр и оператор, остальные по указу Бога вышли.

Прямая трансляция шла на все Российские и зарубежные каналы. Меньше чем за сутки новость о пришествии Христа облетела весь мир. Религиозный бум нарастал с каждой минутой. Девушка задаёт вопросы, мужчина, с глазами цвета неба, отвечает. И… То, что случилось с православным священником…

Уставший и обессиленный мужчина еле сдержался, чтобы не улыбнуться, когда освежающая энергия потекла по его венам, наполняя силой, как прохладной водой.

Как и было запланировано зазвенели колокола по всем храмам и церквям, провозглашая возвращение Иисуса. Но то, что случилось с Павлом, заставило всю верхушку правительства и церкви нервничать и родило огромное количество вопросов. А то, что этот человек сказал собрать через час там же ещё пятнадцать человек в сане, для «Удостоверения истинности их веры», вызвало массу споров. А тем более, после увиденного.

***

Ровно через час, на том же месте, перед, восседавшим на троне, мужчиной, стояли на коленях тридцать человек, вместо пятнадцати. Двадцать три из православной церкви и семь из католической. Их лица выражали сменяющие друг друга эмоции: страх, любопытство, тревогу, веру. Мужчина, совершенно не шевелясь, поднялся в воздух вместе с тяжеленным троном:

– Прошу Я вас и заклинаю словом своим чудодейственным, чтобы не спорили вы обо мне – Иисусе Христе, о том, что Я сказал и чего от последователей своих требую.

Не в том дело, чтобы вы делали одно и то же, а в том, чтобы вы шли в одном направлении.

Но вы идёте в разные стороны от имени Моего, расходясь в направления противоположные.

Кто же уверил вас, что нужны Мне поклоны ваши земные и плата за молитвы продажные?

Разве делают последователи мои сердца свои горящими Огнем Света Духовного?

Нет.

Что дала церковь человеку за времена своей святости?

Ничего, кроме рабской молитвенной немощи!

Да ещё отвержения себя – человеческого!

В этот момент позолоченный трон покрылся трещинами и осыпался пылью, оставив тело, окутанное слабым светом, парить над землёй. Голос зазвучал сильнее, троекратным эхом отражаясь от стен:

-Нет у вас Христа в церкви продажной и обрушенной предательством и стяжанием многих поколений служителей лживых и срамных. Не могу вам ответить на многие молитвы ваши, по причине низости их и греховности побуждений ваших. Нет уже от Учения Моего ни крупицы целостной. Изолгали, извратили вы их на синодах своих неправедных.

Замолчав, он осмотрел склонившихся людей, выждал минуту и, скрывая удовлетворение, продолжил:

– Те лишь, кто верен мне, получат дары и будут благословенны! И почувствуете вы благодать мою, где бы не находились!

После этих слов храм наполнился светом, и только он сам видел, как двадцать восемь тел растворились, а светящиеся сферы перетекли к нему. Когда свет рассеялся, в храме остались трое: опустившийся на пол мужчина, с сияющими синевой глазами, и двое в чёрных одеждах; худой, короткостриженый священник из московской католической церкви, и не менее худой, но с небольшой редкой бородкой, диакон.

– Встаньте с колен и подойдите ко мне! – раздался голос.

Лучащийся улыбкой католик перекрестился двумя пальцами и, вместе с оставшимся, крестившимся на каждом шаге, православным, подошёл. Оба опустили головы, которых тут же коснулись прохладные ладони.

Голос властно продолжил:

– Вы уста и уши мои, благословляю вас нести Веру в меня и слова мои!

Когда двое обернулись к камерам, стоявшим за спинами, люди увидели их глаза светло-синего цвета, а мужчина в сером, смотря в объектив, произнёс:

– Дети мои! Денно и ночно приходите ко мне, если веруете и нет сомнений в головах ваших!

***

В этот момент в Кремле, на закрытом собрании, патриарх Николай отвечал на бессчётное количество вопросов:

– Что это было и куда делись люди?

– Почему Вас там не было?

– Вы сказали, что это поможет укреплению, как Православной церкви, так и России на международной арене, но почему получилось так, что остался католик?

– Разве не Антихрист должен был прийти первым по вашим книжкам? – и именно после этого вопроса образовалась пауза, а патриарх, потея от переизбытка веса и дорогого наряда, постоянно касаясь белой бороды, неуверенно ответил:

– Мы не можем знать точно, но…церковь считает, что возможно Антихристом был Наполеон или Гитлер, поэтому…да и смотря на чудо, что мы с вами видели, это истинный Иисус Христос…

– Что за бред?

– А если нет?! – послышался голос из толпы.

– Этим вопросом мы уже занимаемся. – ответил начальник МВД, спокойно сидевший на стуле, крутя в руке золотую ручку «Parker». – если что-то пойдёт не по плану, мы им займёмся.

– А сейчас по плану всё идёт? – спросил кто-то раздражённо.

– А сейчас да! И оцепление с храма снимаем, вернее делаем его скрытным, это пока что всё.

Заседание продолжалось ещё долго, больше напоминая какое-то сборище. Люди уходили и приходили, а в дальнем углу стоял Иван Петрович, убравший очки в карман пиджака, слушая и записывая всё, что хоть как-то касается Христа, в которого он уверовал под старость лет.

Глава 3

Глава 3.

Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим.

Открове́ние Иоа́нна Богосло́ва, глава 20, стих 13

Дима взял отгул на работе и вместе с девочками сидел перед телевизором. Настя положила голову на ноги брата, а Ника облокотилась на его плечо. Парень же обнял девушку за талию, а второй рукой поглаживал голову сестрёнки. По первому каналу шла вторая трансляция с Иисусом, официально принятым церковью. Вдруг экран стал белым, картинка пропала и девушки одновременно вскрикнули, отстранившись от вздрогнувшего парня:

– Ай! Дим, ты чего током бьёшься?! – крикнула Настя, почёсывая голову и смотря на парня.

– Да, да! – подтвердила Ника, протянула руку и осторожно коснулась пальцем щеки любимого. Ничего не произошло. Чмокнув парня в щёку, снова прижалась, глядя в телевизор.

Дима невинно улыбнулся, сжал несколько раз ладони в кулак:

– Да я даже не знаю, может об диван так натёрся. – сказал, понимая, что это уже второй раз. И сейчас маленьких разрядов в пальцах было больше, точно больше пары десятков.

Картинка проявилась спустя пятнадцать секунд: два священника подошли к мужчине и повернулись, красуясь синими глазами. Настя тут же подняла телефон к лицу, включила фронтальную камеру и разочарованно сказала:

– Эх…а у меня прежние… – поднявшись, девочка внимательно осмотрела глаза брата и Ники, после чего спросила, – А мы пойдём? А? Давайте сходим! Я тоже хочу такие глаза!

Ника тоже задумалась над этим, а Дима, тихо, но строго сказал:

– Это всё конечно интересно, но, давайте посмотрим, что будет дальше, что-то мне не нравится всё это.

– Почему? – тут же спросила малая.

– Ну… – парень задумался на пару секунд. – Всё это не очень-то по-библейски, больше похоже на странную интерпретацию.

– Интер… что? – Настя наигранно приложила ладонь к лицу, а потом улыбнулась, – Говори нормально, а то начитался, а теперь умничаешь!

На самом деле ей нравился брат, она считала его самым умным и сильным, как и любая младшая сестрёнка. Хотя она сильно волновалась, когда он приходил с тренировок с синяками. Да и на улице часто дрался. Остепенился он только после смерти родителей и встречи с Никой.

– А ты сама читай побольше, тогда переспрашивать не придётся. – улыбнувшись, парень потрепал малышку по голове. – Это когда что-то пересказываешь своими словами, как именно ты сам понял написанное.

Ника тоже улыбнулась и повернула лицо парня к себе, приблизилась и, лизнув его губы, нежно поцеловала:

– Ммм… Мой умняш!

Настя надула щёчки, смотря на парочку:

– Ну начало-о-ось! Вроде взрослые люди, а сами… – не сдержавшись, рассмеялась и прыгнув на диван, обняла обоих.

Уселись уже втроём. Парень схватил своих девочек в охапку, те хитро переглянулись и, смеясь, кричал уже Дима, стараясь вылезти из-под, щекотавших его, девчонок.

Минут через пятнадцать раскрасневшаяся и довольная троица спорила кто будет делать кофе, а через пару часов парень собрался на пробежку: белые кроссовки, чёрный костюм и неизменные наушники.

Выйдя из подъезда, Дима побежал обычным маршрутом. Уже через пару минут он вынул наушник: множество людей собирались в импровизированные кучки, громко обсуждая главные события. У некоторых в руках была библия, кто-то громко кричал на всю улицу о конце света. Конечно, Дима понимал какой резонанс вызвало всё это в стране и в мире. Но всё равно это странно.

Размышляя об этом, парень добежал до спортивной площадки, подпрыгнул на перекладину турника и стал подтягиваться. На тридцати он уже хотел спрыгнуть, но почувствовал, что совсем не устал и продолжил. Сотка. Удивлённо смотря на перекладину, Дима спрыгнул. Раньше мог сделать около сорока за подход.

Придя домой, парень выпил пол литра воды и пошёл в душ, сполоснулся и посмотрел в зеркало. В отражении был тот же он: короткие, чёрные волосы, серые глаза, жилистое тело. Ничего не изменилось.

***

За неделю спокойная жизнь столицы сильно изменилась. Множество паломников заполонили город, который стал немного тише за последние несколько лет «короны»: телеканалы транслировали храм практически круглосуточно; из десяти вошедших выходил максимум один, но очередь не только не уменьшалась, а с каждым днём становилась только больше.

Дима уже привык к частым покалываниям в пальцах и, сопоставив покалывания со смертью архиерея и священников в прямом эфире, вся чаще стал об этом задумываться… Но догадки были настолько фантастическими, что он вновь и вновь пытался об этом не думать, перенося своё внимание на девочек.

Всё свободное время он проводил с сестрой, занимаясь с ней дома. Утром отвозил Нику на работу, а вечером забирал. Её же квартиру сдали посуточно приезжим паломникам. В промежутках читал библейские книги, всё больше убеждаясь в том, что это просто плохо продуманная сказка. И так бы он и думал, если бы не то, что происходило на улице и в интернете: люди писали, что кто-то вылечился от болезни, у кого-то улучшилось зрение, начали расти волосы и связывали это с божественными дарами.

В воскресенье, рано утром, всех разбудила Настя. Потолкав за плечо брата, спящего в обнимку с девушкой, навела всем кофе и уселась перед телевизором, по которому транслировали Иисуса:

Сначала показалась запись с дрона. Вокруг Успенского Собора море людей, где-то виднелись палатки. Потом показали открытые врата, в которых завис в воздухе тот самый Иисус, немного не касаясь земли. Его глаза не просто были синими, они просто светились синевой! А его тело обволакивал белый свет!

Он поднял руки к небу и заговорил:

–И увидел я мертвых, малыхи великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим (Откр. 20:12-13).

Мужчина вытянул руки перед собой и над его ладонями появился золотой шарик света. Он становился всё больше, постепенно принимая форму книги. И когда трансформация была завершена, ее страницыначали перелистываться сами по себе, остановившись примерно на одной трети от объёма.

Губы вещавшего зашевелились, но слов не было слышно. Он прикрыл глаза и из книги вырвался черный тонкий луч, вознёсшийся в небо. Сформировалось подобие облака, которое всё увеличивалось в размерах, пока не заполнило небо. На несколько минут настала беспросветная ночь. А через несколько минут он рассыпалось миллионами чёрных, мельчайших искр и пылью разлетелось в разные стороны. Мужчина открыл глаза:

–Слабые верой да потеряют волю и душу свою! А истинно сильные, станут ещё сильнее!

Книга закрылась и растворилась в воздухе, а мужчина зашёл в храм. Двери за ним закрылись сами по себе.

***

Телевизор транслировал площадь перед храмом: тишина и удивлённые лица людей. Дима достал сигарету из тумбочки, закурил, сделал глубокую затяжку и выпил кофе. Посмотрел на вопросительно смотрящих на него девочек:

– Бред. Не нравится мне всё это. – сделал ещё затяжку. – Ника, закажи доставку еды. Консервы, крупы, макароны.

Девушка посмотрела на парня, приоткрыла рот, но не успела сказать и слова, Дима её опередил:

– На всякий случай, пусть будет!

– Ладно. – ответила Ника, зная, что, когда он говорит серьёзно, с ним лучше не спорить. Достала телефон и тут же вместе с Настей начали собирать корзину.

– А я пока в гараж доеду, не скучайте тут! Всё, я побежал, люблю вас!

По дороге позвонил друг и Дима, развернувшись, решил заехать в гости. Лёша встретил трезвым, с мешками под глазами и довольный, словно кот, объевшийся сметаны:

– Привет, привет! Заходи давай, только тихо, уснула наконец-то!

– Хорошо, папаша. – улыбнулся Дима и, пройдя, махнул рукой худенькой Нинке, совершенно не выглядевшей так, будто она совсем недавно родила.

– Мальчики, только тише давайте. – сказала девушка, приложив палец к губам, поправила зелёный халат и прошла на кухню. Послышалось как зашумел чайник.

– Мне кофе. – тихо произнёс парень в сторону кухни.

– Да знаю я, знаю, и три сахара. – отозвалась Нина.

– А мне чай без сахара. – попросил Лёша под удивлённый взгляд друга. – Ну, надо как-то за собой следить теперь! – грустно улыбнувшись, он похлопал себя по животу. – Пошли, покажу!

Практически на носочках Лёха прошёл в зал, где стояла собранная им кроватка. Подойдя, он посмотрел в неё и по лицу расплылась блаженная улыбка:

– Ма-а-аленькая моя! Спи-и-ит.

Дима тоже тихонько подошёл, смотря на маленькое чудо, укутанное в розовую пелёнку, в окружении десятка мягких игрушек. Чудо открыло ротик, смешно сморщило личико и два взрослых парня замерли, перестав даже дышать. Малышка зевнула и мирно продолжила спать.

Лёша посмотрел на друга и гордо, но очень тихо произнёс:

– Видал? Сам сделал!

Дима засмеялся, прикрыл рукой рот и сквозь смех ответил:

– Вижу, даже не сомневаюсь!

– Это знаешь, читал где-то, почему, когда девушка беременна, все её живот гладят, а мужику яйца нет, почему?

– Блин…Лёха, когда же ты повзрослеешь? – улыбаясь, Дима похлопал его по плечу.

На кухне послышался звук чашек, а в кроватке девочка сначала засопела, плавно переходя на крик.

– Ни-и-ин! – параллельно закричал Лёша.

Тут же подбежавшая девушка, ловко подхватила малышку и, доставая грудь, указала парням в сторону кухни.

Парни сели за стол, какое-то время было тихо, а Лёша, помешивая в чашке несуществующий сахар, в пол голоса спросил:

– А знаешь что молоко из сиськи сладкое?

– Что? Ты это, пробовал что ли?

– Ну-у-у. – замялся парень. – Интересно же!

Парни проболтали ещё пол часа, обсудили недавние события. А жизнь продолжалась, словно ничего и не произошло. Дима уже стал собираться, как Нина спросила, не хочет ли он подержать свою крестницу. Парень немного смутился, кивнул и согнул руки, в которые девушка положила маленькое тельце. Девочка издавала странные, булькающие звуки и, что самое главное, не плакала! Она пахла молоком.

***

Доехав до гаража, Дима собрал сумку, покидав туда разные мелочи: изолента, клей, коробка гвоздей, взял в руки молоток и услышал, как стальная дверь заскрипела. В гараж заглянула голова, пустым взглядом осмотрелась и уставилась на парня. Тело стало протискиваться, споткнулось о порог и распласталось на полу. Приподняв голову, странно передвигая руками и ногами, оно ползло к Диме. Сначала парню показалось, что это просто какой-то алкаш или наркоман, которого можно было бы просто вышвырнуть, но взгляд, вернее глаза: жёлтые белки, блеклые зрачки и, капающая на пыльный пол, слюна заставили действовать осторожнее.

Дима, держа в одной руке сумку, а в другой молоток, сделал шаг в сторону и крикнул:

– Эй, мужик, вали давай!

Но тело в спортивном костюме повернуло голову, захрипело и продолжило ползти. Остался шаг и Дима, не очень сильно, ударил незнакомца ногой по голове. Раздался громкий хруст, тело подлетело, перевернувшись на спину.

Парень замер, смотря на неестественное положение головы трупа. Костяшки на руках побелели от напряжения, а в голове заметались мысли об совершённом убийстве. Но не успел он обдумать, что же делать, как тело зашевелилось, хрустнуло ещё раз и снова поползло в сторону парня, но уже на спине, со сломанной шеей.

Смотря на происходящее, он несдержанно и громко крикнул:

–Да что за хрень творится!

И ещё раз, уже не сдерживаясь, пнул ползущее нечто, так, что оно отлетело к стене, и бросился к машине. Неподалёку раздался женский крик. Бросив сумку, с молотком в руке, парень кинулся на зов. За поворотом стоял серебристый форд, именно в нём находилась женщина, крича и отталкивая от себя лысого мужичка.

Не думая, Дима подбежал к машине с водительской стороны, дёрнул за дверь, но та не открылась. Молоток ударил по стеклу. Открыв дверь изнутри, парень за воротник кофты выкинул лёгкое тело, отшвырнув его почти на три метра. Женщина завопила ещё сильнее.

Диму отвлёк телефон. Не глядя приняв вызов, он услышал взволнованный голос любимой:

– Дима, ты где? Тут такое происходит! В интернете, по телевизору, за окном и, кажется даже, у соседей!

– Да, вижу! Никому не открывайте, я через десять минут буду! – быстро сказав, убрал телефон в карман, обернулся и увидел мужичка, с такими же мёртвыми глазами, который, оскалив зубы, кинулся на него.

Удар молотком последовал тут же. Челюсть мужика вырвало и в лицо брызнула кровь, сопровождаясь новым истеричным криком женщины, вжавшейся в сиденье и с ужасом наблюдающей за смертью, вдруг сошедшего с ума, мужа. Посмотрев на неё, парень бросился бежать к своим девочкам. За углом он столкнулся с первым гостем из гаража, его голова лежала на плече, издавая крехтящий звук. Оттолкнув его рукой, парень добежал до машины, схватил сумку и, нажав на брелок сигнализации, побежал дальше.

Из гаражного кооператива направо через пару дворов. На улице кое где слышались крики, но парень не обращал внимания. Домой, срочно домой! Пять минут и подъезд, третий этаж, ключи в замке. Быстро закрыв за собой дверь, обернулся, услышав тревожный голос девочек:

– Дима!

– Братик! Что с тобой?!

Парень посмотрелся в небольшое зеркало у вешалки: белая олимпийка и лицо в каплях крови, лицо тоже:

– Так! Спокойствие! Это не моя! – произнеся это, он быстро направился в душ, искупался, переоделся и вышел к девочкам.

На столике у дивана уже стояла его личная кружка с ароматным кофе, а Ника и Настя вопросительно смотрели на парня. Дима вкратце рассказал девочкам то, что видел, но без подробностей.

Теперь парень почувствовал лёгких мандраж. Прокручивая в голове происшедшее, а в частности, как можно ударом ноги подбросить человека, вес которого на первый взгляд не меньше семидесяти килограмм, задумался и сопоставил с тем, что спит не больше пяти часов. И выносливость тоже повысилась!

От размышлений отвлёк нежный поцелуй, тёплые губы со вкусом кофе и сладкий, еле уловимый, фруктовый аромат её духов. Обняв Нику, парень улыбнулся, нехотя разорвал поцелуй и лизнул губки девушки.

– Спасибо, солнышко.

– Ну, я же знаю, как тебя успокоить. – улыбнувшись, девушка кивнула в сторону двух больших пакетов. – И как ты догадался?

– Не знаю, просто предчувствие такое.

Вспомнилось, как четыре года назад, похоронив родителей, он остался с десятилетней сестрёнкой на руках. С помощью знакомых мамы и папы, которые были кандидатами наук по химии и физике, удалось оформить опеку. Но пришлось бросить неоконченный универ.

– Дима! – снова раздался голос Ники, – О чём теперь задумался?

– Да так, ни о чём. Всё хорошо.

Девушка засмеялась и чмокнула парня в щёку:

– Ахах! Ну да! По городу бродят зомби, в храме сидит маг и волшебник, убивая людей. А у тебя как всегда всё хорошо. Как и всегда.

– Ну так, а что делать? Сидеть паниковать? Будем приспосабливаться. На сколько кстати хватит продуктов?

Ника задумалась, что-то прикинула в голове:

– При учёте твоих запасов. Да-да, я знаю, что у тебя в нижних ящиках. В общем на троих должно хватить примерно на три недели.

– Не густо. – подытожил парень. – Но и не плохо. Да и зомби эти. Не думаю, что у военных это может вызвать какие-то проблемы.

***

На протяжении дня всё было достаточно спокойно, а вечером интернет и телевидение взорвались новостями, которые показывали по несколько раз в час:

«Внимание! На всей территории Российской Федерации введен режим Чрезвычайной Ситуации! Покидать дома строжайше запрещено!»

Дима посмотрел на девочек. Он видел, что они нервничают, но держатся, стараются не подавать вида, подбадривают друг друга. За стеной иногда слышались звуки падающих и бьющихся вещей.

Парень выглянул в окно и закурил. Во время предпоследней волны короны на улицах просто было тихо и безлюдно. Сейчас же по центральным улицам разъезжали БТРы, а по дворам УАЗики и пешие отряды военных. По телевизору передавали, что начались поквартирные обходы.

Выбросив сигарету, Дима сел на диван, обнял Нику, и только потянулся к ней, чтобы поцеловать, как подошла Настя. Со слегка побледневшим лицом она показала телефон и нажала на видео. Вероятно, снято с обычной камеры наблюдения в небольшом магазинчике, который назывался просто «Продукты».

«Два парня смеясь подходят к кассе. Они явно были в хорошем настроении. Один достаёт из корзины две бутылки мартини, спрайт, фрукты и шоколад, выкладывает все на прилавок, а второй стоит за его спиной. Неожиданно он замирает. Его зрачки на мгновенье вспыхивают синими точками и за пару секунд становятся мертвенно-бледными, с желтоватым оттенком. Казалось, что человек превратился в овощ, совершенно отрешённый от происходящего. Он повернул голову, пока пустой взгляд не попал на, уже бывшего, друга. Рот зомби приоткрылся, с уголка губ потекла слюна и он, вытянув руки, повис на парне. Зубы впились в шею. Рывок головой назад и брызнула кровь. Раздался хрип укушенного и женщиныза кассой.»

На этом моменте появился значок ошибки воспроизведения, а после обновления страницы, оказалось, что видео больше нет. Таких роликов должно быть много, но, судя по всему, их быстро блокируют или удаляют, а значит это происходит по всему миру и «ютуб» уже оповещён правительствами стран.

Настю трясло, а из глаз потекли слёзы. Одно дело слышать о том, что происходит в мире, а другое дело, осознать, что это правда и увидеть. Дима обнял сестру и прижал к себе. Ника заварила фруктовый чай и, вместе с пирожным, поставила перед девочкой.

Глава 4

Глава 4.

«И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них.» Иов 19, 25-26.

Мужчина, стоя перед храмом, провёл ритуал. Божественный манускрипт исчез. Он зашёл в ворота, которые тут же закрылись за ним, поднял взгляд, посмотрев на скрытую камеру, которая тут же вспыхнула огнём. Последний раз мигнул красный огонёк и усталое, измученное тело, которое постарело лет на двадцать, рухнуло на пол.

Использование божественного предмета не проходит даром. Он проспал больше десяти часов. Поднявшись с холодного пола, человек сделал несколько неуверенных шагов, распрямился, осмотрелся обычными серыми глазами и не спеша побрёл в кабинет. В голове постепенно прояснялось. Теперь главное продержаться какое-то время, пока «последний вздох» действует накроет планету и начнёт действовать.

Мельчайшие частицы чёрной пыльцы распространялись по верхним слоям атмосферы с огромной скоростью. Наэлектризованные частицы стали раскрываться, и, если рассмотреть их через микроскоп, можно было бы увидеть угольно-чёрных пауков с острыми, словно лезвия, челюстями.

В конце дня первые из пауков стали опускаться на землю, как магниты, притягиваясь к людям. Их маленькие глазки видели лишь синеватые нити внутри тел, и добравшись до них, вгрызались. И всё зависело лишь от того, на сколько силён человек. Пауки либо сгорали, словно лампочки, которые подключили к сети высокого напряжения, либо впрыскивали яд, который парализовывал энергетические каналы, разрушая оболочку. После этого сила утекала из сосуда, распадалась и стремилась в сторону храма, где сидел человек, глаза которого постепенно наливались синевой. Но медленно. Очень медленно.

***

Прошло не больше пяти часов после того, как появились первые «зомби». В хрампостучались. Двери открылись, впустив восемь человек: шестеро из которых были в чёрных масках, с автоматами на перевес; а двое в строгих костюмах, сером и синем. И тут же с громким грохотом закрылись.

Вошедших встретил полумрак, в воздухе царило что-то странное, похожее на сухой и прохладный туман. Внезапно зажглись свечи и в центре зала появился Иисус:

– И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его.

Не дослушав речь, один из мужчин поднял руку. Раздался выстрел и на пол рухнуло тело, издав глухой звук. Кровь из простреленной головы вытекала на, блестящий в бликах свечей, мраморный пол.

Человек в сером костюме наклонился к телу. Достал из кармана трупа золотой «Parker» и встал на колено, опустив голову. Так же поступили остальные шестеро.

Босые ноги бесшумно подошли к преклонившим головы людям. Рука, с гладкой, белой кожей, коснулась трупа:

– Вы сделали правильный выбор, дети мои! И да будете вы вознаграждены на дальнейшую службу мне!

Мёртвое тело окутала полупрозрачная, текущая субстанция и голубыми нитями потянулась к семерым людям. Коснулась первого из военных и тот вздрогнул, ощутив лёгкий, покалывающий холодок, поднимающийся от ног и расползающийся по всему телу. В голове нарастал гул, отдаваясь эхом в такт биения сердца и вдруг резко стало так хорошо, холод превратился в тепло, наполняя им каждую клетку организма. Краски стали ярче и на лице расползлась улыбка, как у наркомана, получившего долгожданную дозу. Он сжал своё оружие. Раздался скрежет металла.

Семь пар голубых глаз преданно смотрели на своего Бога.

***

Около двенадцати часов ночи из открытых окон деревянного дома, стоящего на краю деревни, раздавались весёлые крики отдыхающих. В гости на пасху приехали родственники. На отрывном календаре, которыми до сих пор пользовалась бабушка, уже оторвали лист и красовалось красным «12 апреля 2026».

Основной темой разговора конечно же было Пришествие Христа и скептически к этому уже никто не относился. За столом сидели девять человек: старенькая бабушка, постоянно крестившаяся при любом упоминании о Боге на красный угол с иконами, поправляя белый, в чёрный горошек платок на голове; её дочь с мужем, два сына с жёнами, и двое внуков, девятнадцати и семнадцати лет; ещё двое младших спали под присмотром пятнадцатилетней внучки.

Большая семья налегала на жаренную картошку с соленьями, окрошку и время от времени раздавались звуки от прикосновения стеклянных стопок с малиновой настойкой. Никто не смог, да и не имел возможности, рассмотреть опускающуюся чёрную пыль, проникающую в тела с каждым новым вдохом.

Стройная девушка, с чёрными длинными волосами, собранными в косу, лежала на большой кровати, смотря в планшет, иногда посматривая на мирно сопящих двоюродных братиков, Вадика и Славика, четырёх и пяти лет. В какой-то момент она замерла, а глаза поблекли и пожелтели. Телефон выпал из рук. Капля слюны упала на шею мальчика, прикосновение зубов и чавкающий звук заполнил комнату.

Вадик поморщился во сне и открыл сонные глазки:

– Няня Аня, что ты делаешь?

Через пару секунд мальчик издал короткий крик и противное чавканье раздалось вновь.

Никто кроме мамы мальчиков ничего не услышал. Женщина в белой блузке прислушалась, посмотрела на племянника:

– Вась, сходи пожалуйста, посмотри, как там ребята.

Щуплый паренёк встал из-за стола, поправив скатерть с красными цветами мака:

– Хорошо, тёть Лен.

Паренёк прошёл через кухню в дальнюю комнату, в которой уложили малышей, чтобы не разбудить. Открыв тихо дверь, сделал шаг вперёд и остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Он достал телефон, услышал шорох и включил фонарик.

Прямо перед ним стояла Аня: её голова была странно наклонена влево, а милое лицо залито кровью, капающей с подбородка. Он на секунду оцепенел, а ещё через секунду уже лежал на спине. Девушка сидела на животе своей третьей жертвы. В свете фонаря блестели её зрачки цвета крови.

Следующий крик раздался на кухне. Звуки падающей посуды и бьющегося стекла смешались с причитаниями и мольбами старушки. Брат, не донеся свою стопку, выронил её и вцепился в горло брата. Женщина, оттолкнув обоих, сама упала со стула и на четвереньках поползла на кухню, толкнула дверь и упёрлась во что-то скользкое и липкое. Подняла голову. Послышался хруст шейных позвонков. Чавканье.

Каждый шаг девочки в, когда-то белом, сарафанчике, сопровождался хлюпаньем и красными отпечатками босых ног. Она прошла в зал, как-то медленно осмотрелась. Её отречённый, но осмысленный, взгляд скользнул по сидящей на полу бабушке, бьющейся головой об пол; на труп мужчины с разорванным горлом; ещё один, голова которого болталась на остатках кожи и мяса. Немного правее стоял парень, зажавший, трясущимися руками, нож.

Девочка прошла мимо бабушки, обошла стол и резким движением руки пробила грудную клетку ещё одного брата. Худенькая ладонь обхватила позвоночник, подтащила к себе обмякшее тело и трапеза продолжилась.

Обойдя стол, Аня облизала язычком заострившиеся зубки, задела рукой пакет и по полу покатились разноцветные яйца: синие, зелёные, красные. Они ударялись друг об друга, трескалась скорлупа, вязнув в тёмно-кровавой луже. Девочка вдохнула приторный запах и вышла из дома, освещённого бледным лунным светом.

Пройдя по зеленеющей, холодной траве, девушка подошла к соседнему дому. Толкнула дверь и, вырвав её вместе со стальным засовом, прошла на звуки в зал. Мужчина в семейных трусах, лет сорока на вид, бился о дверь, царапал её и скрежетал. За дверью, через всхлипы и слёзы, что-то причитала женщина. Новоявленный зомби обернулся, согнулся, попятился назад, отходя от двери, прижался к стене и, опустившись на четвереньки, заскулил.

Девочка, не обращая на него внимания, легко открыла дверь. Который раз за ночь раздался крик. Через пол минуты тело окровавленной, но ещё живой женщины вылетело из спальни, шмякнулось рядом с мужчиной и тот жадно набросился на разодранную жену.

Через минуту девочка шла к следующему дому, а в паре метров от неё, сзади, на четырёх конечностях, словно пёс, пугливо плёлся мужчина в семейных трусах.

***

Через час после начала спецоперации по устранению так называемого Иисуса в администрации президента раздался телефонный звонок:

– На связи директор Федеральной Службы Охраны Российской Федерации, генерал армии, Иван Петрович Литейников. От имени Бога нашего, Иисуса Христа, требую созыв собрания для решения дел Государственной важности. Встреча пройдёт в Кремле в тринадцать часов ровно.

Послышались гудки. В кабинете возникла пауза.

– Я так понимаю, что операция провалилась?! – серьёзно спросил Виктор Викторович Пакулин.

Крепкий мужчина высокого роста, со стрижкой «ёжик», по-военному чётко ответил:

– Так точно! Господин Президент!

Виктор Викторович внимательно и грубо посмотрел на него:

– И? Ваши дальнейшие действия? Где начальник ФСБ?

– Господин Президент! Операцией вызвался руководить сам Афанасий Петрович, и судя по всему, он мёртв. Я временно занимаю этот пост, Господин Президент!

Пакулин посмотрел на открытую папку, в которой находились данные по количеству «превратившихся», мёртвых и заменяющих их людей, поднял взгляд:

– Игорь Владимирович, доведите дело до конца и ваша должность станет постоянной.

– Будет Сделано! Господин Президент! – ответил мужчина и покинул помещение.

Подождав, пока за ФСБешником закроется дверь, президент продолжил:

– Будем надеяться, что новый начальник службы безопасности сделает всё как надо, но, на всякий случай подготовьтесь к приёму гостей. И да, Патриарха доставить на приём, обязательно!

***

За десять минут до назначенного времени из храма вышли восемь человек: по двое в чёрных маска спереди и сзади, по одному слева и справа, а ещё двое, один из которых в белоснежно белом хитоне, а второй в строгом костюме, шли в центре. На улице было совершенно пусто. Идти всего несколько минут. Иисус посмотрел по сторонам и не громко сказал:

– Их тридцать.

Раздался выстрел, второй, третий. Рядом с головой бога вспыхнули три вспышки. Сзади и спереди, из-за углов храма вышли бойцы с оружием в руках. Последовали выстрелы и шесть человек, стоявших по периметру, с невообразимой для человека скоростью кинулись в стороны. ФСОшник же побежал к стене, ловко взобрался на шестиметровую высоту и исчез за ней.

Расстояние в сто метров стражи бога преодолели за пять секунд, в два раза быстрее мирового рекорда. И это в тяжёлом обмундировании и в бронежилетах. Первый, добежавший до врага, лёгким движением вырвал у того автомат и прикладом разбил чёрный шлем «ПШ 97», после второго удара брызнула кровь и тело упало с проломанным черепом.

Через десять секунд на брусчатке лежало тридцать тел, а ещё через пару минут, преодолев высокий забор, появился человек в костюме. Улыбаясь он держал в руках снайперскую винтовку «ORSIS T». Подойдя к охране, одобрительно осмотрел бойцов:

– Собрать оружие и в строй!

– Есть! – послышался короткий ответ.

***

У дверей Сенатского дворца стоял целый взвод. Как только гости подошли, солдаты расступились, впуская их в просторный, светлый зал. По мраморной лестнице они не спеша поднялись на второй этаж, где их встретили ещё двое солдат и проводили в кабинет.

За овальным столом сидели шесть человек. Бог сел на кресло напротив президента. Иван Петрович встал справа от него, а бойцы бросили три десятка стволов на стол и полукругом встали за ФСОшником.

Президент поправил галстук и, стараясь сохранить самообладание после того, как увидел, что произошло по пути сюда, поприветствовал:

– Добрый день. Рады Вас видеть у нас в гостях.

Иван Петрович улыбнулся и театрально склонил голову:

– Спасибо за тёплый, – выделил он интонацией слово, сделал двухсекундную паузу и продолжил. – Приём.

ФСОшник обвёл сидевших довольным взглядом, остановился на патриархе, который блестел золотом так же, как церковные купола:

– Почему церковь перестала вести пропаганду о Пришествии нашего Бога? – спросил мужчина, сразу же став серьёзным.

Патриарх забегал глазами по сидящим за столом людям, явно ища в них какую-нибудь поддержку. Увидев, что все старательно его проигнорировали, неуклюже встал. Стул отодвинулся с противным скрипом, раздавшимся в полной тишине, от чего ему стало ещё менее комфортно.

Не привыкший к такому обращению семнадцатый патриарх глубоко вздохнул и, набравшись смелости, скороговоркой проговорил:

– У нас есть сомнения в том, что это Наш Бог, а не самозванец или Антихрист. – покрывшись потом, с нескрываемым страхом он смотрел на голубоглазого мужчину, который совершенно никак эмоционально на это не отреагировал.

Руки Ивана Петровича сжались в кулаки. Человека, который воспитывался при атеистическом коммунизме, а теперь увидел и поверил, слова никчёмного священника вывели из себя. Его Бог поднял руку, остановив готовившегося ответить послушника. Посмотрел спокойно на патриарха:

– Чему учил я вас и за что умер? На вас я оставил детей своих и что я вижу?

Выждав паузу, мужчина в белоснежных одеждах встал и голос его зазвучал сильнее:

– Одежды царские, но царь кто и служите кому? Как человек человека в сан, как на трон божий, возводить решился и судьбы вершить?

Вокруг говорившего сильнее и сильнее разрасталось свечение, а глаза из светло голубых окрашивались в тёмно-синий:

– Как посмели вы слово моё трактовать по воле своей?! НЕ УБИЙ! А сколько крови на вас? Двадцать один раз вы собирались и речи свои в один ряд с догматами моими ставили?

Прикрыв глаза, Бог сделал глубокий вдох и присел в кресло:

– Я Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпивый, многомилостевый и истинный. И не написано ли вам – Не делай себе кумира и никакого изображения того что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо я Господь твой, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих меня?! «Исход 20, 4» И какое доказательство вы хотите от меня, слушаю я!

Люди за столом прятали лица от накатившегося волной страха, иногда косо посматривая на Патриарха. Тот же покрылся липким потом и на время забыл как дышать, но опомнившись, стал жадно хватать ртом воздух, и говорить начал скорее от страха:

– Но как же… Мы же видели, как Вы…убили…и чёрный луч…и эти мертвецы…

Бог с грустным взглядом положил руки на стол, ладонями вверх и над ними засияло белое марево, постепенно обретая форму книги. Как только фолиант полностью проявился, его страницы перевернулись, словно чья-то невидимая рука листала их:

– И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.

Напуганный до такого, что всё тело тряслось и дрожало, патриарх рухнул на колени и начал молиться, задыхаясь и пачкаясь текущей без остановки слюной. Через несколько секунд и остальные попадали на пол, пытаясь что-то повторить из неразборчивой речи патриарха. И только бывший атеист, он же начальник Федеральной Службы Охраны, брезгливо улыбался смотря на ничтожных людишек, которые всего несколько минут назад считали себя если не хозяевами мира, то точно хозяевами страны.

Глава 5

Глава 5.

«Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него – как у медведя, а пасть у него – как пасть у льва» Откр. 13:2

На следующий день в новостях, без остановки, показывали один и тот же выпуск.

«В сенатском дворце, перед Богом, на коленях стояли все, кто относился к самой верхушке власти, вместе с президентом. Потом патриарх Николай вместе с Виктором Викторовичем объясняют, что вся власть от Бога и Богу принадлежит. Закончилось выступление тем, что всё живое для Бога едино и военные больше не будут патрулировать город.»

Дима сидел перед телевизором и не верил своим глазам. Кофе в чашке успел остыть, прежде чем он сделал глоток и вслух произнёс, ни к кому не обращаясь:

– Что за херня происходит?

Девочки сидели рядом. Настя на полу и смотрела на то, как Ника старательно красит ногти ей ногти в белый цвет.

Ника потянулась к парню и коснулась губами его руки:

– Что ещё случилось, Дим?

За последнее время только Дима следил за новостями и продолжал изучать мифологию, при чём не только православие, но и католицизм, мусульманство, иудейство. И всё больше и больше сомневался в адекватности людей, или в своей, с учётом того, что бог всего в нескольких станциях метро от него. Лишь иногда он отрывался от чтения и вслух возмущался:

– Православия же раньше не было. В 1054 году Папа с Патриархом что-то не поделили, и раз, разделили христианство на православие и католицизм.

– А вы знали, что за время существования христианства, были проведены двадцать один Вселенский собор, на которых постоянно что-то вводилось новое, и всё это под видом догматов? – после чего последовал ответ на вопросительный взгляд сестры. – Насть, тебе интернет зачем придумали? Догмат – это утверждённое церковью положение вероучения, объявленное обязательной и неизменяемой истиной, не подлежащей критике и сомнению. Вся религия построена на этом, тебе сказали, а ты просто должен верить. Именно поэтому мне нравится наука, всё можно проверить и доказать.

– Так, Иисуса родила Мария, являясь девственницей. Но она была замужем за евреем, а у них брачная ночь просто обязана состояться. Что за бред? А если она была девственницей, не знаю каким образом, то Бог ещё тот шутник. Оплодотворить чужую жену то…

Девочки слушали, и доводы в большинстве своём и правда были интересными, но то, что творилось в мире…

Дима, оторвавшись от размышлений, посмотрел на девочек, взял сигарету и подошёл к окну:

– Ну, судя по всему, правительство теперь нам не поможет.

Парень щёлкнул зажигалкой «Zippo», посмотрел на пламя и подкурил:

– Надо подумать о том, что делать дальше. Продуктов на долго не хватит, далеко не все закупаются хотя бы на неделю, а значит скоро начнётся мародёрство. И неизвестно, долго ли это продлится.

Не докурив и половины, парень бросил окурок в окно, обернулся. Ника обнимала чуть ли не плачущую Настеньку. Подойдя к ним, улыбнулся и, присев рядом, обнял, прижал к себе и добрым, уверенным голосом, стал успокаивать любимых:

– Я уже всё придумал. И главное, что мы вместе, да? Ваша задача набрать воды во все ёмкости и разобраться с меню. Провести полную инвентаризацию всего полезного. Дел много, справитесь?

Настя подняла взгляд на брата, всхлипнула и тихо протянула:

– Да-а-а. Спра-а-авимся. А что ты придумал?

Парень улыбнулся, радуясь, что получилось успокоить и занять делом девочек:

– Как что? Я придумал сходить в магазин и купить столько еды, чтобы мы здесь хоть год смогли прожить, хоть два!

***

На улице смеркалось, часы показывали десятый час. Девочки занялись квартирой, перерыв все ящики. А парень, одевшись в чёрный спортивный костюм, взял рюкзак и, незаметно, небольшую монтировку. Подумав о правильности решения, Дима спрятал монтировку в рукав. Отойдя за угол дома, он остановился, осмотрелся. Все магазины по любому закрыты, ведь даже до этого момента в восемь вечера начинался комендантский час.

Парень продумал маршрут еще дома, а теперь осталось дойти. Магазинчик находился в четырёх дворах от него. Закрывался он на дешёвые рулонные ставни, которые крепились с внешней стороны. Роль защиты была чисто видимой, потому что проще было оторвать всю систему, чем пытаться её вскрыть. А за ней стеклянная дверь. Что может быть проще?

Проходя по соседнему двору, Дима услышал громкие звуки бьющегося стекла и, нескрываемые, громкие голоса. Выйдя из-за угла, он увидел, как несколько человек в чёрных масках грабят «Магнит».

Ну а что? Какая на самом деле разница, грабить маленький или большой магазин, если закона больше нет? И с этими мыслями парень подошёл к развороченной витрине. В помещении горел свет. Пройдя по битому стеклу, он снял рюкзак и направился к отделу с консервами. Набив его целиком тушёнкой, сардиной и кукурузой в железных банках, запихнул туда же консервированный ананас.

Подумав, что зря не взял ещё пару сумок, пошёл за пакетами, как вдруг раздался звук открываемой скрипящей двери и крик одного из грабителей. По непонятной для самого себя причине Дима направился на звук и увидел, как четверо парней забивают битами зомбака, мозг которого уже украшал кафельный пол магазина. Судя по всему, грабители открыли дверь на склад, и первый из них как раз сидел на полу. По его, прижатой к шее руке, текла кровь, а он громко кричал, матерясь через слово:

– Б.... Да откуда он там взялся? С.... Неужели я стану таким же?! Вы уроды! Не могли быстрее среагировать?! С.…!

В этот момент из темноты склада вышли еще два зомби в красных безрукавках и за ними полз четвёртый, со сломанной шеей. Мужики переглянулись. Один из них увидел Диму, внимательно осмотрел его, глянул на своих пятерых товарищей, плюнул на пол и злорадно улыбнулся:

– Так, займитесь трупами, а я этим шкетом!

Четверо сразу направили биты в сторону медленно надвигающейся опасности, а один вдруг подошёл к главному и неуверенно положил руку на плечо здоровяка:

– Тор, слушай, ну так пацан же просто, тоже жрать, наверное, хочет, давай лучше вместе трупы добьём, а?

Тор наотмашь махнул рукой и парня в маске, судя по голосу, лет тридцати, отбросило метров на пять. Главарь засмеялся, оскалив желтые зубы. Взял с полки стеклянную бутылку «Баржоми» и та со звоном лопнула в его ладони. Явно наслаждаясь силой, мужик не спеша подошёл к парню, думая, что тот застыл от страха.

Дима смотрел на происходящее. Если бы случай произошёл всего лишь пять лет назад, он бы не раздумывая бросился в драку. Не зря его второе имя в секции «Псих». Выйдя в первый спарринг, он пропустил несколько сильных ударов, потом у него из рук выбили меч и под градом ударов он бросился на противника, разбивая кулаки о защитный шлем. Сейчас же его дома ждут его девочки, за спиной полный рюкзак еды, и её нужно принести домой. Но убежать с едой всё равно вряд ли получится, да и он давно хотел проверить то, что замечал в себе уже на протяжении недели.

Уголок губ приподнялся в улыбке. Дима скинул на пол мешок, тот громко заскрежетал железными банками. Взяв с полки бутылку, повторил действия здоровяка и спросил:

– Тоже сильнее стал?

Здоровяк ещё раз плюнул на пол, в глазах отразилась ненависть и злость, и он прыгнул на парня, пролетел больше трёх метров и размашисто ударил… в пустоту. Наглец, который поставил под сомнения мысль о том, что, сам себе придумавший кликуху Тор, не один такой, не избранный, смеет так себя вести? Мужик махнул руками и снова ни в кого не попал. Но, уже через мгновенье, согнулся от сильного удара в печень.

Дима стоял слева, смотрел на, присевшего на колено, грабителя:

– Слушай, мужик, может не будем ссориться? Тут продуктов на всех хва…

Не успел он договорить, как локоть врезался в его бок, и Дима отлетел на полки, уронив их. Магазин наполнился звуками бьющегося стекла, а в парня уже летела нога. Ступня сорок пятого размера целила в лицо. Поставив руки в блок, парень принял удар, от которого по всему телу послышался хруст.

Но тут у дверей на склад раздался вопль боли, быстро сменившийся хрипом. Тор обернулся и Дима тут же воспользовался ситуацией, оттолкнул ногу и, перекатившись, быстро встал на ноги.

Здоровяк, позабыв про наглого пацана, бросился к складу. За те секунды, пока он соображал, трое из пяти уже лежали на полу, истекая кровью, быстро перекрашивая белый пол в тёмно-красный. Четвёртого держал на весу худой парень в красной футболке. Одной рукой! Его глаза горели красным, взгляд резко скользнул на бегущего Тора, он разжал ладонь и пока труп падал, успел сделать три шага на встречу.

Большой, а по сравнению с худым телом подростка, просто огромный, грабитель занёс руку и удар пришёлся ровно в лицо красноглазого. Громко хрустнул нос. Тело заскользило по полу. Тор сплюнул, его глаза бегали от трупа к трупу. Но тут худое тело зашевелилось, перевернулось на живот и поднялось на четырёх конечностях. Застыло в позе бегуна, готовящегося к старту и, с какой-то звериной прытью, бросилось вперёд. Здоровяк замахнулся. Зомби в полёте. Меньше секунды и рука Тора безжизненно упала на голову паренька, вгрызшегося в толстую шею.

Дима успел схватить рюкзак, но короткий бой настолько сильно привлёк его внимание, что он потерял драгоценные секунды для побега. Как только здоровяк обмяк на полу, парень почувствовал уже привычное покалывание, правда на этот раз оно было сильнее и длилось не мгновенье, а почти две секунды.

Дима прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и уже собирался бежать. Глаза открылись. Неправильный зомби с окровавленным лицом уже стоял над трупом и, возбуждённо вдыхая воздух, смотрел на новую жертву. Паренёк в красном поднял руку, посмотрел на неё и на острые сантиметровые когти. Оскалился клыкастым ртом и оттолкнулся от пола, сделав скачок влево, потом вправо и вперёд.

Дима в секунду сбросил рюкзак, пригнулся и прыгнул к противнику. Над головой пролетела рука. Развернувшись на одной ноге, ей же оттолкнулся и в прыжке ударил в спину странного противника. Зомби приземлился, не удержался на ногах и, заскользив по плитке, врезался в полки с пивом.

Не думая, Дима бросился следом. Зомби, не по-человечески быстро вскочил и прыгнул. Рука парня ударила в холодную челюсть, а лапа красноглазого попала в выставленный блок. Обоих отнесло на пару метров друг от друга и оба устояли на ногах. Зомби непонимающе потряс головой и шагнул вперёд. Дима же посмотрел на левую руку и достал из рукава немного согнутую монтировку. Осмотрел её и крикнул:

– Ну…неправильный зомби. Давай. Нападай!

Зомби словно этого и ждал. Он просто прыгнул вперёд, оторвавшись от земли на полтора метра. Занёс обе когтистые руки над головой и приземлился ровно на том месте, где стояла еда. Очень вкусная. Сытная. Очень.

Дима увернулся. Прыжок вбок, шаг с разворотом вперёд и железка воткнулась в позвоночник кровавой твари, которая, разворачиваясь, достала до парня. Левая рука окрасилась красным, вспыхнув резкой болью. Парень удар за ударом дырявил худое тело, потом пробил сзади череп на сквозь, схватился двумя руками и крутанулся вокруг оси. Хруст ломающихся позвонков и глухой удар тела об кафельный пол закончили бой.

Дима осмотрелся. Красные глаза, не моргая, смотрели на него из раскуроченного черепа. Пнув по нему ногой, парень прошёлся к своему рюкзаку, закинул на плечи и направился к трупам. Пять мешков стояли у дверей склада. Подняв один, легко закинул на левое плечо, второй на правое и по одному в каждую руку. Посмотрел на пятый. Рюкзак из руки закинул на шею и забрал последний.

Обернувшись, Дима поспешил убраться из магазина, дошёл до места драки с зомби, которого там уже не было. Посмотрев с опаской по сторонам, он побежал. Рюкзаки с плеча то и дело спадали. Пришлось согнуть руки в локтях и так бежать. Хорошо, что не далеко.

***

Дима позвонил в домофон, нажав носом на девятку, услышал голос Ники и через тридцать секунд уже был в квартире. Девушка закрыла за парнем дверь, помогла снять рюкзаки и тут же начала снимать толстовку:

– Димочка, я конечно понимала за чем ты идёшь, но, что случилось? Почему кровь?

Ника быстро намочила полотенце. Сонная Настя, с мокрыми, от набежавших слёз, глазами принесла аптечку и осмотрела окровавленную руку брата. Девочки быстро смыли кровь, обработали глубокие царапины перекисью и зелёнкой, и только потом Ника спросила:

– Дима. Это…откуда?

Парень посмотрел на девочек, сделал глоток красного чая из, принесённой Настей, кружки. В голове мелькали картинки трупов, Тора и странного существа с железкой в черепе. От возникших мыслей тело пробила холодная дрожь. А что было бы, если бы он проиграл? Умер? Что стало бы с девочками? И как хорошо, что эти вопросы не возникли в голове во время драки. Сдержав накатившие слёзы, он поставил кружку на пол и как можно спокойнее сказал:

– Магазин грабили, и я присоединился. В закрытом складе оказались зомби. Обычные…медлительные.

– Обычные? – переспросила Настя, а Ника добавила: – А есть и необычные?

Парень вздохнул:

– Эх. Да. Оказывается, есть. И, не знаю на сколько они тупые, но точно сильные и быстрые. Очень.

Решив ничего не скрывать, Дима продолжил:

– И они больше похожи не на зомби, а… – Задумавшись о том, не будет ли это звучать глупо, но даже улыбнулся своим мыслям. Сейчас глупо звучать не может ничего. – Похожи на вампиров. Красные глаза. Все зубы похожи на клыки и вместо ногтей острые когти.

– Это он тебя так, да? – уточнила Ника.

– Да. И ещё, они очень сильные.

Настя подняла глаза на брата, положила руку на его голову, поглаживая короткие волосы:

– Такие же сильные, как ты, да? – девочка хлопала глазками и стыдливо опустила голову, когда парень посмотрел на неё.

– Что? Как я? Ну-у-у.

Ника улыбнулась, посмотрела на Настю, потом на Диму:

– Ну, оказывается не один ты у нас получил способности. Да, Настюх?

На что девочка покраснела и вжала голову в плечи:

– Да, и я чувствую, что ты сильный. Даже немного больно тебя трогать. Ты словно. – Девочка задумалась, облизала язычком губки. – Ты как будто электрический.

И пока Дима смотрел на сестрёнку, та, улыбаясь, подала Нике кружку с чаем и весело добавила:

– А Ника у нас чайник! – потом звонко засмеялась. – Смотри что она может!

Парень посмотрел на девочек, а потом в кружку, в которой был красный чай.

Через несколько секунд вода пришла в движение, медленно закручиваясь в подобие водоворота. Ещё через двадцать секунд начали появляться первые пузырьки, а через минуту вода начала бурлить. Девушка поставила кружку на стол, улыбнулась и устало посмотрела на Диму.

Парень несколько раз перевёл взгляд с Ники на Настю и наконец спросил:

– И давно это у вас?

Девочки переглянулись, улыбнулись и Ника, выдержав интригу, ответила:

– У Насти два дня назад, как раз после того, как появились зомби. А потом, когда сидели в обнимку, она сказала мне попробовать нагреть чай, и у меня получилось. Но, если честно, мы сами не понимаем, как это происходит.

Дима заинтересованно слушал. Новость была как минимум интересной. И, может быть, поможет им выжить. Осталось понять, как именно.

– Насть, а как ты понимаешь всё это?

– Ну, я касаюсь и чувствую. От Ники тепло, потом даже жарко. А если глаза закрою, то вижу картинки. Она как кипящая вода. А ты…как, не знаю.

Девочка коснулась руки брата и прикрыла глаза. Примерно минуту, жмуря глазки, она держалась, после чего отдёрнула руку:

– Ах…Дим. Не знаю. Понимаю, что ты сильный, но не понимаю почему. Просто как магнит и ещё током бьёшься! – девочка устало улыбнулась и зевнула.

– А я. – включилась Ника. – Я тоже не понимаю. Просто беру что-нибудь и расслабляюсь. Но в этот момент очень быстро устаю.

Дима обнял девочек и весело сказал:

– Ну что, суперсемейка!? Давайте разгребать подарки?

Все, как дети, стали вытряхивать мешки. Четыре из них оказались запачканы кровью, но настроение это не испортило. Парни оказывается были не глупыми и большая часть продуктов были из серии первой необходимости: консервы, чай, сахар, кофе, мука. Набралось немного фруктов и овощей, пара пачек чипсов, сигареты.

Один из рюкзаков на половину оказался забит детским питанием для детей до шести месяцев. Он как раз достался Нике. Она посмотрела на Диму понимающим взглядом и быстро убрала коробки в ящик, пока их не увидела Настя, которая откладывала в отдельную кучку сладости.

Глава 6

Глава 6.

«Бог Сказал: – Возьми сына, своего единственного Исаака, которого ты любишь, иди в землю Мориа и принеси его там в жертву всесожжения на горе, на которую Я укажу тебе.» ( Бытие 22:2)

Два дня для маленькой семьи ничего не происходило. Дима из всех сил старался взбодрить своих девочек: общие чаепития, просмотр комедий, чтение Шекспировского «Гамлета» по ролям и бурные аплодисменты после фразы Димы, завёрнутого в белую в горошек простынь, с сахарницей в руке «О, бедный Йорик».

Вечером третьего дня после похода в магазин Дима курил у открытого окна, вдыхая прохладный апрельский воздух с непривычным, сладковатым привкусом. От осознания этого он поперхнулся, закашлялся и, бросив сигарету, закрыл окно. Через нос в голову проник вопрос – сколько же трупов сейчас находится вокруг них: в соседних квартирах, домах, улицах, городах…в мире? И как от этого уберечь Нику и Настю?

В этот момент Дима почувствовал тёплые ручки на животе, обернулся и посмотрел в грустные глаза сестрёнки, которая прижалась к нему и тихо спросила:

– Всё так плохо, да? Я же не маленькая, всё понимаю.

К обнимающимся присоединилась Ника. Минуту каждый думал о своём. Потом Настя взяла брата за футболку, а подругу за руку и потянула за собой, усадила всех на диван и, присев на пол перед ними, серьёзно произнесла:

– Так. Как я уже сказала, я всё прекрасно понимаю. И, Дим, заканчивай всё делать в одиночку, нас всё-таки трое, да, Ник? – посмотрела на Нику, ища в ней поддержку, так как в одиночку переубедить брата казалось невозможным.

– Да, да! Полностью согласна! – тут же подыграла девушка и перевела взгляд на парня. – И какие у нас проблемы, кроме тех, о которых мы и так знаем?

Немного подумав, парень кивнул в знак согласия. Спорить тут бессмысленно, да и три головы лучше. Тем более Ника умная девушка, после детского дома собиралась поступать в медицинский, но не прошла на бюджет, а платить за обучение возможности не было. А сестрёнке досталась мамина любознательность. И чем только она не увлекалась: рисование, пение, бисер, театральный кружок и даже программирование, хотя хватало её всего на полгода занятий.

– Так… Продукты у нас есть, но опять же, сколько всё это продлится? Но сейчас вопрос на повестке дня такой: на улицах и в доме полно трупов, которые в скором времени начнут, и уже начали разлагаться. Что будем делать?

Повисла пауза. До этого момента девочки думали, что главная проблема именно в еде. И частично она решена. А пока они пытались найти ответ, Дима добавил вопросов:

– Что будет через месяц, два? То, что во всём мире начался… апокалипсис и люди превращаются в зомби, мы знаем. Так же известно о волнениях среди мусульман, которые в штыки приняли весть о появлении христианского бога. Сам не верю, что это происходит сейчас.

Ника молча встала, подошла к тумбочке и вернулась с блокнотом и ручкой:

– Гадать можно долго. Давайте мыслить рационально и составим план дальнейших действий.

***

Через час на столе лежал Димин блокнот, с надписью «НЕ НОЙ», в котором красивым почерком было написано:

«1. Сделать фильтры из простыней и полотенец на окна, постоянно смачивать водой и маслом. Сделать личные маски.

2. Проверить квартиры соседей на предмет еды и полезностей.

3. Подготовить рюкзаки с самым необходимым на случай эвакуации.

4. Сделать оружие и защиту.»

Трое смотрели на список. Дима ухмыльнулся, взял блокнот в руки и, перечитав его ещё раз, вздохнул:

– Да уж, не густо. Но хоть что-то. И, наверное, я займусь четвёртым и вторым пунктами. Не знаю, что будет впереди, но к этому…

Давно молчавший телефон не дал договорить. На дисплее высветилось «Лёха». Дима тут же нажал на зелёную кнопку и поднёс мобильный к уху:

– Да, Лёх, привет, как ты?

Ответа не последовало. В трубке была тишина и лишь отдалённо слышались приглушённые звуки, разобрать которые не получалось. То ли скрежет, то ли редкие всхлипы. От плохого предчувствия парень сжал телефон так, что тот хрустнул и раздался звук ломающегося дисплея. Сердце быстро заколотилось, отдаваясь в голове церковным колоколом:

– Лё-ё-ёха! Ты тут?!… Ответь! Лёха!

Бросив телефон на диван, Дима вскочил, быстро направился к шкафу и накинул кожаную чёрную куртку с воротом, на манер байкерской. Ника с Настей испуганно смотрели на одевающегося парня. Первой не выдержала Настя, она подбежала к брату, обхватила его и со слезами на глазах, практически плача, дёрнула за куртку:

– Дим! Дима! – девочка жалобно смотрела на парня, слёзы покатились по щекам, – Это же далеко! А вдруг это и не он уже?!

Следом подошла Ника, более сдержанно, но с мокрыми глазами обняла любимого за шею, прижалась к нему и, с мольбой в глазах, сказала:

– Дим, ну правда, это опасно… Мы даже не знаем жив ли он. И что происходит на улице? Метро не работает точно. – Ника прекрасно знала, что среди большого количества знакомых, он только Лёшу считал настоящим другом, и удержать его в данной ситуации не получится. Но попробовать…

Дима обнял девочек, погладил по голове сестрёнку:

– Я же видел зомби, они тупые, как…куклы. Разблокировать телефон точно не смогли бы… И.…у него же Нинка, Варя. Вдруг они в опасности?.. Я не могу поступить иначе… И.… я обязательно вернусь. Через час, может два. Что делать знаете, а я приду и проверю! – нагнувшись, чмокнул сестрёнку в мокрую щеку. – Нельзя сомневаться в ком? – спросил он, улыбнувшись.

Девочка шмыгнула носом продолжая плакать, и дрожащим голосом ответила:

– В себе и в тебе…

– Умничка, сестрёнка. Займитесь пока делом. – парень завязал шнурки, поднялся и поцеловал Нику, прошептав на ухо. – Займи её чем ни будь. Я быстро. Люблю.

С этими словами он схватил ключи от машины, так и лежавший рядом с обувью молоток и, щёлкнув три раза замком, выбежал на лестничную клетку. Дверь за ним тут же закрылась. Ника обняла подружку и приговаривая, что всё будет хорошо, сама не смогла сдержать слёз.

***

На улице уже стемнело. Дима бежал по пустым дворам – часть фонарей и большая часть окон в нависших многоэтажках смотрели на него чёрными, пустыми глазницами. Ветер казался особенно холодным, пробирающим до костей. Он застегнул молнию до конца, метал язычка коснулся кожи и почему-то вспомнилось, как мама водила его в садик: смешной и очень неудобный комбинезон, застёгивая который нужно было очень высоко задрать голову, иначе злая молния могла прищемить кожу, что пару раз и происходило.

За этими размышлениями Дима добежал до одиноко стоящего «СААБА». Пиликнула сигнализация, моргнули фонари, открылась дверь и с первым же поворотом ключа зажужжал мотор. Педаль газа …и машина с пробуксовкой вылетела с территории гаражей. Пустынная дорога встретила жёлтыми мигающими светофорами и одинокими машинами, в основном разбитыми о столбы или в кюветах. Кого-то превращение застало за рулём. Больше люди старались не рисковать, забившись в своих маленьких квартирках, трясясь от страха. Почему-то именно в этот момент люди в общем стали через чур противны парню. Он и в простое время не особо любил общество в целом, а сейчас это чувство усилилось в разы.

Пришлось объехать пару заторов на дороге. Хорошо, что военные успели хоть как-то расчистить дорогу до того, как их деятельность отменили. И почему? Об этом тоже стоит задуматься. Всю дорогу Дима старался думать о чём угодно, кроме друга. Но вот его дом, подъезд и парочка зомби, словно охраняя вход в пещеру, медленно расхаживают под мигающим фонарём.

Дима не размышлял. Выйдя из машины, не стал глушить её и прямиком направился на этих стражей. При приближении ими оказались парень и девушка лет семнадцати на вид: парень в джинсах и ветровке, а девушка в тоненьком, не по погоде, синем платье, едва достающем до колен.

– Красивая. – мелькнула в голове Димы. – Была. – Два удара, две раскуроченные головы. Тела рухнули уже за спиной мелькнувшей чёрной куртки.

Пять этажей и вот новая зелёная дверь, новой квартиры, для новой ячейки общества. Дима потянулся к звонку, но передумал и просто стукнул по двери. Звук разнёсся по всей лестничной площадке и утонул на нижних этажах. Секунды ожидания длились бесконечно долго, казалось, постучи он ещё раз и весь дом взорвётся криками, откроются двери и отовсюду полезут новые и новые зомбаки.

Рука коснулась холодной ручки, опустилась, щёлкнул замок, дверь открылась и в образовавшуюся щель ударили лучи от лампочки. Дима сделал шаг через порог. Везде горел свет и прямо перед глазами находилась кухня. Накрытый стол. Тарелка с ложкой на белой скатерти, кусок хлеба, отрезанный в виде «треугольника» и большая кружка, лежащая на боку.

Кухня была совсем не большой, и в ней точно никого не было, но первым делом парень зашёл именно туда. Ещё одна тарелка стояла рядом с плитой, на которой была открытая, блестящая кастрюля супа. Буханка хлеба валялась на полу. Видно, что готовил молодой папаша – это его привычка таким образом резать хлеб. Развернувшись, подошёл к двери в спальню. Толстое стекло излучало мягкий, зеленый свет.

Взявшись за круглую ручку, Дима повернул её, надеясь увидеть ещё одну пустую комнату. Сквозь всё расширяющуюся щель стал виден синий диван, белый потолок, люстра с множеством маленьких светодиодных ламп, которые управлялись пультом и светились восемью разными цветами. Блестящий паркетный пол и тёмно-красное пятно, медленно поглощающее миллиметры чужого пространства.

Сердце барабанной дробью отдавалось в висках. Разум рисовал осколки стекла и клубничное варенье, в котором лежали ноги девушки. Но дальше он увидел, что белый, в красных кляксах, халат Нины задрался, становясь всё более красным ближе к голове, лежавшей в двадцати сантиметрах от тела. С губ стекала кровь, а пустые, бесцветные глаза смотрели на маленькую девочку в розовом костюмчике, с разодранной, пастью неизвестного зверя, шеей. Девочка спала… Спала на заботливых руках папы, прижимающего к себе её и кухонный нож. Неподалёку лежал телефон, отражая на чёрном экране потолок и череду блестящих лампочек.

Дима замер, только сейчас нос пробил запах тёплой крови, вызвав рвотный рефлекс, застрявший в горле. Раздался глухой звук – нож выпал из руки Лёши. Он поднял красные, опухшие глаза и слёзы за секунду снова переполнили их. Одновременно из рук Димы выпал молоток. Он сделал неуверенный шаг, второй, пнул нож, схватил за кофточку малышку, дёрнул ещё и ещё раз, наконец-то вырвав из онемевших рук отца. Положил мёртвое тельце ребёнка на кровать. Потом попытался поднять друга за грудки, что получилось уже легче, и взвалив на спину, как мешок картошки, направился вон из этого зелёного ада.

Выйдя из подъезда, столкнулся с ещё одним мёртвым. Толстый мужичок шатался вокруг двух лежащих сородичей. Дима на ходу выбросил руку вперёд, обхватил его голову и сжал. Череп треснул как куриное яйцо.

Поднеся друга к машине закинул его на заднее сиденье, сел за руль и вдавил педаль газа. Глаза то и дело заволакивала солёная пелена. Сзади всё громче раздавались всхлипы друга, потом умолкали, словно он переставал дышать, и повторялись по нарастающей. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этот скулящий вой. Палец ткнул в магнитолу, вывернул громкость на всю и из динамиков в салон авто ворвался звук электрогитары.

«Падшие ангелы рядом,

С лицами старых солдат,

Ждут одного лишь приказа,

Вернуться…вернуться назад!

Чтобы собрать все знамёна

Стрелы, обломки мечей

Вновь пережить вместе битву

Ста дней и ночей.

Верни им небо!

Верни им небо!

Верни им небо!

Верни им небо, тоску по дому утоли,

Посеребри путь звёздной пылью

Верни им небо, хозяин света и любви

И в знак прощения дайвновь крылья…

Падшие ангелы рядом,

Трудно смотреть им в глаза,

Храбрость отчаяния каждый

Увидит, увидит в них сам!»

(AMATORY «Крылья»)

Дима гнал. После первого же поворота машину занесло, и он чуть сам не вылетел с дороги, после чего немного сбавил газ. Лишь мысли о сестре, любимой и друге сдерживали его от желания ворваться в храм, церковь или сам кремль, где сидит тот, кого называют Богом. Вспомнились слова батюшки, которые он произнёс во время похорон родителей «Всё по воле Божьей и с позволения Его». И это его воля?!

Добравшись до дома, он вытащил из машины заснувшего, а точнее, забывшегося в себе, друга, закинул на спину и поднялся на третий этаж. Дверь открылась ещё до того, как Дима подошёл к ней. Его встретили улыбки с заплаканными глазами. Чайник уже светился синим огоньком в прозрачном стекле, а на тарелке лежали бутерброды. И лежали давно. Девочки сделали их почти сразу после ухода парня, для него.

Аккуратно положив Лёшу на диван, Дима обнял девочек и быстро направился в душ. Скинув куртку, в футболке и штанах он встал под ледяную воду. Его тело трясло от холода, голова готова была треснуть как замороженная статуя, и лишь спустя пол часа он вышел. Зубы выбивали барабанную дробь, а губам позавидовал бы любой утопленник.

Ника тут же заставила его переодеться, а Настя дала большую порцию чая, позвала подругу и что-то прошептала ей на ухо, на что девушка кивнула и присев на кровать к Диме, обняла его. С минуту ничего не происходило, но потом от девушки пошло такое тепло, словно Дима моментально очутился в парилке. Только ощущения были не такими, больше похоже, что кожу очень быстро натирают полотенцем.

Через три минуты Ника легла, устало улыбнулась и ещё через две уже спала. Настя же сидела рядом с Лёшей и протирала его лицо, и руки влажными салфетками. Из глаз не переставая текли слёзы, она посмотрела на брата и тихо произнесла:

– Ему больно…очень. Как нам тогда…

– Да…они тоже мертвы.

– Бог?

– Бог.

Глава 7

Глава 7.

«Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:6).

Дима открыл глаза. Тихо, спокойно, хорошо и тепло. Весеннее солнце падало на ножку Ники, которая лежала на торсе парня. Коснувшись нежной кожи, улыбнулся и наклонив голову, поцеловал девушку в макушку. Приподнявшись, аккуратно убрал её ногу. За спиной Ники, свернувшись комочком, мирно спала сестрёнка. Взгляд скользнул на диван и он подумал, что лучше бы это было сном. Лёша, больше похожий на наркомана, чем на весёлого добряка, сидел на полу и смотрел в выключенный монитор телевизора.

Дима встал, накрыл своих девочек пледом и, открыв тумбочку, достал пачку сигарет. Тем более теперь у него было четыре блока «КЕНТа», а сам он курил очень редко. Взяв пару сигарет, закурил обе и подошёл к другу, протянув одну ему:

– Ни слова о случившемся, кури и иди в душ, у нас есть дела.

Леха поднял голову, безэмоционально взял сигарету и глубоко затянулся, молча выкурил её за пару минут и послушно пошёл в душ.

От звука льющейся воды проснулись и девочки. Дима уже успел поставить чайник, навёл себе и другу кофе, а девочкам чай. После взял из шкафа спортивные штаны и футболку, закинув Лёхе. Ника занялась бутербродами.

Выйдя из душа, Лёша получил в руки сигарету и был усажен за столик, посмотрел на кружку с кофе и спросил:

– А что-нибудь покрепче есть?

Дима посмотрел на него, сделал глоток и спокойно ответил:

– Есть. Пей кофе и будем собираться.

– Куда?

– Не важно. Тебе не всё равно?

Допивая кофе, Дима еле сдерживался, чтобы не обнять друга, хотелось сказать, как ему жаль и хоть как-то поддержать его. Но…жалость не поможет, никогда не помогала, от этого лишь хуже.

Ника и Настя переглянулись и вопросительно уставились на парня, на что тот кивнул на блокнот:

– Надо вскрыть кладовку в тамбуре, там дверь слабенькая. Нужен инструмент. Молоток и монтировку я потерял. Потом постараться вскрыть квартиры, собрать всё необходимое. Да и кажется в соседней квартире зомби. – указав рукой в сторону стены, сделал ещё глоток. – Не нравится мне такое соседство.

Девочки молча согласились. Всё-таки это безопаснее, чем выходить на улицу. Друг же не отрывал взгляда от стены, на которую указал Дима. Он молча встал, осмотрелся и подошёл к двери:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.