# (Не) фиктивная семья для босса

Анастасия Иванова

Как ты посмел втянуть меня и моих детей в этой фарс?!

Если ты не забыла, то ты должна мне денег. У тебя нет выхода. Изображаешь мою жену, и я прощаю долг.

А если не соглашусь?

Лишишься абсолютно всего. Включая детей.

***

Спустя пять лет судьба меня снова столкнула с заносчивым гадом отцом моих детей. Он не помнит меня и проведённую вместе ночь. Теперь он мой босс и требует, чтобы я стала его фиктивной женой.

## Глава 1

– Добрый день, ваши дети у меня.

Именно так может начинаться любой фильм ужасов или психологический триллер.

– Вы что-то путаете, – хриплю в трубку, – мои дети в детском садике.

– Нет, Варя и Ваня у меня. Сейчас, подождите, – слышу какое-то шуршание, но мужчина быстро возвращается: – я вам фото скинул.

Теперь я убираю телефон от уха и открываю мессенджер, где висит непрочитанное сообщение с незнакомого номера. На фото и правда мои дети. Сидят и счастливо уплетают пиццу.

– Вы мерзавец! Верните моих детей! Я в полицию пойду! Как вы посмели их украсть!

– Успокойтесь! – рявкает мужчина, прерывая мой поток угроз. – Произошла ошибка, никто ваших детей не крал.

Мужчина старается говорить спокойно, но меня уже несёт.

– Зачем они вам?! У меня нет денег или недвижимости, чтобы требовать от меня выкуп.

– Да не надо мне ничего! Просто приедьте и заберите их.

– Говорите адрес! – требую, подскакивая со стула, бегу к выходу из квартиры. Не забываю прихватить с собой ключи от машины и сумочку с документами.

К счастью, адрес, который назвал мужчина, я знаю. И находится он недалеко от нашего дома. Престижный жилой комплекс, который никак не сравнится с муравейником из тонких стен и с низкими потолками, в котором мы снимаем квартиру.

– Через двадцать минут буду.

Доезжаю я даже быстрее, но вот на закрытую территорию меня никто не спешит пускать.

– Я около ворот. – перезваниваю по последнему номеру.

– Вы на машине?

– Да, белый ниссан микра.

Диктую номер своей малышки и с трудом удерживаю вежливый тон, потому что так и хочется прикрикнуть на мужчину, чтобы шевелился быстрее.

– Сейчас вас пропустят. Первый подъезд, квартира двадцать вторая.

Мне кажется, что время тянется бесконечно долго. Хочется наплевать на машину, бросить её здесь и побежать к нужному подъезду. Только здравый смысл останавливает: пешком мне тоже не пройти.

Когда ворота медленно начинают отъезжать в сторону, я буквально срываюсь с места и гоню свою малышку к нужному подъезду. Выскакиваю из неё, в самый последний момент, уже заходя в магазин, вспоминаю про сигнализацию. Хотя вряд ли кто-то в этом элитном дворе позариться на мою старушку.

– Здравствуйте, на каком этаже двадцать вторая квартира? – выпаливаю на одном дыхании.

Мне безумно хочется встряхнуть консьержку, которая не торопится отвечать. Медленно отрывается от газеты с кроссвордом и поднимает взгляд на меня. Внимательно рассматривает меня поверх очков. Словно решает, имею ли я право проходить внутрь подъезда, за который она отвечает. Ещё чуть-чуть, и я не сдержусь. Взорвусь как Халк – начну всё крушить здесь.

– Добрый день. Шестой этаж.

Она говорит что-то ещё, но я уже не слушаю. Бегу к лифту и со всей дури вдавливаю кнопку вызова, словно это может ускорить его прибытие на первый этаж.

Нервы натянуты до предела. Никогда в жизни я ещё так не боялась. Как мои дети, которых я отвела утром в детский садик, смогли оказаться в чужой квартире с совершенно посторонним человеком? И главное, зачем похищать моих малышей, а потом приглашать меня за ними. Что если всё это не просто так и на самом деле этот мужчина маньяк? Всё-таки мне стоило позвонить в полицию.

Кажется, что лифт поднимается на шестой этаж слишком медленно, а потом бесконечно долго никто не открывает дверь. Ещё немного, и я снесу эту преграду, отделяющую меня от моих детей.

Дверь неожиданно распахивается, и я не верю своим глазам.

Передо мной стоит ОН!

Мерзавец. По совместительству отец моих детей.

Я видела его лишь однажды. Пять лет назад, в ту роковую ночь, и за это время он почти не изменился, стал лишь мужественнее. Мои эмоции по отношению к нему тоже не изменились. По-прежнему хочется ударить чем-нибудь потяжелее и кастрировать! Это самое главное. Нечего таким негодяем плодиться. Хотя мои малыши – лучшее, что есть у меня.

– Будешь и дальше меня разглядывать или пройдёшь? – с насмешливыми нотками мужской голос возвращает меня реальность.

Смотрю на лицо мерзавца и жалею, что со мной маленькая, лёгкая сумочка. Вот была бы со мной моя привычная сумка-шопер, куда помещается абсолютно всё на все случаи жизни и бутылка молока, тогда можно было бы стереть самодовольную ухмылку с этой ненавистной рожи.

Нагло оттолкнув мужчину, врываюсь внутрь квартиры, скидываю на ходу кроссовки, спешу на голоса своих детей.

– О, мама! Привет. – Варя радостно машет мне перепачканной в соусе от пиццы ручкой. – Нас тут дядя Демьян угощает.

Убедившись, что дети живы и здоровы, перевожу взгляд на хозяина дома.

– Вы зачем моих детей похитили?

– Никто их не похищал! – если бы не знала, кто передо мной, то посчитала, что задела его чувства. Только это невозможно. – Вы лучше у них спросите, как они оказались в моём багажнике.

От услышанного мозг подкидывает не самые лучшие картинки, мёртвой хваткой цепляюсь за спинку ближайшего стула и смотрю на детей. Ванька тут же начинает потолок изучать. Тоже взгляд поднимаю – белоснежный, ровный, с модным светильником. Перевожу взгляд на дочку, она пальчиком стол ковыряет. Ангелочки. Только меня не провести: за четыре года общения с ними, я уже знаю, такими милыми и невинными они бывают, лишь когда что-то натворили.

– Иван. – строгим голосом зову детей по очереди. – Варвара.

Чертята переглядываются между собой.

– В прятки играли. – сын кладёт руки на стол, переплетает пальцы в замок. Слышу справа от себя усмешку, но не обращаю на него никакого внимания – продолжаю ждать объяснений от Вани. Тот кидает на меня ещё один взгляд, вздыхает и признаётся: – но что-то пошло не так.

– Мам, мы не виноваты, честно! – влезает Варя, и сразу под взглядом брата умолкает.

– Как прятки и багажник связаны? – спрашиваю уже спокойнее. Приходит понимание, что никто моих детей не собирался похищать и пускать на органы.

– Филя нас всегда быстро находит.

– Говорит, что рыжими волосами сверкаем, – недовольно добавляет дочка, сдувает огненную прядь с лица. – Когда прятались, заметили машину и как дядя Демьян ходил туда-сюда с коробками, ногой махал, – багажник открывался. Мы тоже решили ногой помахать. Багажник открылся, вот и мы спрятались внутри машины.

– Мам, мы думали, всего лишь чуть-чуть посидим и вернёмся. Филу бы щелбан поставили за то, что проиграл.

– Зато Филя нас не нашёл.

Дочка от счастья вся засветилась. Да и сын хоть и постарался, но победную улыбку скрыть не смог.

– Теперь, когда вы всё знаете, я жду извинений.

– Чего?!

Были бы мы вдвоём, я бы объяснила, кто на самом деле должен извиняться. Мало его поступка пять лет назад, так ещё сейчас не узнал. Не хочется в этом признаваться, но обидно. Хотя что можно с мерзавца взять?

– Меньше чем за час, ты столько гадостей успела мне наговорить. – о, знал бы, что я даже малую часть не озвучила из того, что на самом деле думаю о нём. – Извиняйся.

А вот от приказного тона начинаю закипать. Разворачиваюсь, готовая высказать абсолютно всё, что вертится на языке, но гада спасает рингтон, который установлен на воспитательницу из детского сада.

– Даника Михайловна, здравствуйте, – любезно начинает воспитательница, что странно, потому что она меня, мягко говоря, недолюбливает. Впрочем, это у нас взаимно, но, к сожалению, в другой садик детей устроить не получилось. – Вы только не волнуйтесь, но мы Ваню и Варю найти не можем.

– А я и не волнуюсь. Я-то знаю, где мои дети, но вот вам пора начать беспокоиться. – с угрозой шиплю в трубку. – Думаю, правоохранительные органы заинтересуются, как двое детей оказались за пределами садика.

– Но вы ведь нашли их.

– И вы даже не поинтересовались, где они были!

Сбрасываю звонок, а то сейчас лишнего наболтаю.

– Ваня, Варя, на выход!

Дети покорно слазят со стульев и плетутся к выходу. Когда проходят мимо хозяина дома с наигранной тяжестью, синхронно вздыхают. Я лишь закатываю глаза, но на мужчину они производят нужный эффект: поравнявшись с ним, мерзавец хватает меня за руку чуть выше локтя.

– Не ругай их. – тихо произносит, точнее, приказывает. И уже чуть мягче добавляет: – всё ведь обошлось.

Да что он о себе возомнил?! Какое право имеет вмешиваться в нашу жизнь. Он никто! Ну ладно, этот гад – отец моих детей, только он об этом не знает. Значит, и права не имеет тут что-то требовать.

– Я вам, конечно, благодарна, но я сама разберусь со своими детьми.

Мужчина недовольно поджимает губы, пытается взглядом просверлить во мне дырку, а его пальцы сильнее сжимаются на моей руке. Дурной мозг так не вовремя подкидывает картину из прошлого, как однажды эти пальцы уже сжимали меня, точнее мои ягодицы, оставляя на них следы своего нетерпения.

– Отпустите меня, – шиплю разгневанной кошкой, из последних сил сдерживаюсь, чтобы не заехать по наглой роже, отомстить за прошлое.

– Может, встретимся как-нибудь?

На губах появляется такая знакомая улыбка, из-за которой я прошлый раз окончательно и сдалась. Но что взять с восемнадцатилетней дурочки? Сейчас я стала старше и умнее.

– Нет. Я замужем.

– У тебя никого нет. Варя успела рассказать.

Сколько раз объясняла детям, что нельзя болтать с незнакомыми людьми и тем более всё им выкладывать. Они слушаются, но порой случаются такие сбои. И какого лешего в этот раз он случился именно на этом мужчине?!

– Ну так что?

– Ответ не измениться. Лучше отпусти меня, пока не пожалел.

Хозяин дома слегка прищуривается, вглядывается в моё лицо, скользит ниже. Глазами ощупывает мою фигуру, а у меня свободная рука так и чешется, чтобы залепить пощёчину.

– Мы раньше не встречались? – интересуется с подозрением, чем моментально охлаждает мой пыл.

– Не думаю.

Отвечаю холодно, глядя прямо в синие, как лазурные воды океана, глаза. Между нами повисает тишина, кажется, будто воздух вокруг искрит. Совсем как в прошлый раз. Тогда тоже всё вокруг нас полыхало. И мы с огромным желанием горели в этом пламени.

– Ну да, – усмехается мужчина, разрывая между нами зрительный контакт, – такую горячую штучку я бы запомнил.

Наглец! Мерзавец! Ладонь снова зачесалась в желание стереть эту самодовольную ухмылку.

Неожиданный грохот, а затем и звук разбитого стекла останавливают меня. Дёргаю руку, вырываясь из захвата, хотя меня больше никто не держит. Мы одновременно бросаемся в коридор, где Чертята с невинными личиками смотрят на нас.

– Мам, я совсем не знаю, как это вышло. – Варя активно захлопала длинными ресничками, и голос такой милый-милый.

Перевожу взгляд на Ваню, но тот лишь пожимает плечами и руки за спиной прячет. Дети целы – можно и выдохнуть. Осматриваюсь в поисках разгрома и замечаю в углу гору осколков.

– Вот же… Простите, я возмещу вам ущерб.

– Это была эксклюзивная работа от одного японского художника.

Мне уже не нравится, как это звучит – слишком дорого.

– Сколько? – голос предательски дрогнул.

– Тридцать тысяч долларов. Могу представить документы на неё.

Очуметь. Тридцать тысяч долларов – это же стоимость квартиры в моём родном городе. Которой у меня больше нет. Так же, как нет таких денег. И кредит мне никто не даст, потому что и без него на мне куча долгов, а работу я до сих пор не нашла.

Подавляю в себе стон отчаяния. Прикрываю глаза, считаю до десяти, чтобы успокоиться и придумать, как можно договориться с этим мужчиной.

– Но мы можем договориться.

– Как?

Мне не нравится надежда в собственном голосе, но ничего не могу с собой поделать, сейчас я согласна на любые условия.

– Тебе всего лишь надо сказать мне «да».

## Глава 2

Ну да. Чего ещё можно было ждать от этого гада?

– Я найду деньги.

Заявляю со всей уверенностью, хотя не представляю, откуда возьму такую сумму. Беру Чертят за руки, спешу покинуть эту квартиру.

– У тебя месяц, потом будем разговаривать по-другому. – летит мне в спину. Оборачиваюсь, не веря: он серьёзно угрожает мне?! – Кстати, у меня здесь камера, – показывает куда-то в угол потолка, – до встречи, детка.

Резко разворачиваюсь и буксиром тащу детей к лифту. Лучше нам как можно быстрее убраться отсюда, иначе я совершу преступление в состоянии аффекта.

– Мамочка, ты сильно на нас злишься?

– Нет, Чертятки, но я сильно испугалась за вас. Нельзя убегать из садика.

– Даже если играем в прятки?

– Тем более, когда играете в прятки. А вдруг я вас не смогу найти? Пообещайте, что больше не будете так делать.

Выжидательно смотрю на чертят. Услышав синхронное «обещаю» наклоняюсь и целую малышню в носики. Выдыхаю. Дети рядом, они в порядке, а с остальным справлюсь. Мне не привыкать.

– Данька! Пляши!

Звонок подруги застаёт меня в машине, когда мы едем обратно домой.

– Не могу, в моих руках руль, так что плясать сейчас не очень безопасно для окружающих.

– Я нашла тебе отличную работу с шикарнейшей зарплатой.

– Юристом?

– Не совсем, – заминка подруги остужает, но, с другой стороны, сейчас не время воротить нос, – секретарём генерального. Данечка, не отказывайся. Тебя ждёт шикарная зарплата, которую не предложит ни одна юридическая конура. И босс-лапочка.

– Ань, я перезвоню, когда буду дома. Мне нужно подумать.

Чтобы лучше думалось, подруга скидывает СМС с условиями работы.

Перечитываю сообщение несколько раз. Я буду идиоткой, если откажусь. С такой зарплатой я быстро расплачусь с долгами, а там уже можно будет искать работу по специальности.

– Я согласна, – сразу перезваниваю Ане, не давая себе возможность передумать.

– Уи-и-и! Я так рада, Дань. Так, завтра в девять тебя жду на оформление.

– А собеседование?

– Считай, я его уже провела, а генеральному всё равно. Главное, чтобы исполнительным был, и здесь у меня сомнений нет. Ты же умничка, справишься!

Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но мне только остаётся, что довериться подруге.


Утро выдаётся суматошным, хотя с появлением в моей жизни Чертят мне не привыкать. Они до последнего проверяют мою выдержку, а потом превращаются в послушных ангелочков и делают вид, что изначально так и было. В садик немного опаздываем, но сегодня воспитательница не пытается читать нотации, лишь всем своим видом показывает своё недовольство. Может, если сложится всё на новой работе, я смогу детей перевести в другой садик. Какой-нибудь частный, где будут адекватный, вежливый персонал, а не грубиянка, любящая поучить всех.

Аня меня встречает на парковке.

– Всех будущих сотрудников так встречаешь? Где хлеб с солью, тогда и красная дорожка?

– За остальных я не переживаю, если они вдруг сбегут.

– Да не собиралась я сбегать! – обиженно бурчу.

Анька делает вид, что верит мне. Самое ужасное: она права. Если бы не долги и как вишенка на торте, вчерашняя разбитая фигня в стоимость квартиры – в жизни не согласилась бы.

Подруга быстро меня оформляет, проводит экспресс-экскурсию по офису и, наконец, показывает моё рабочее место. Просторное, красивое. Всё в бело-серых тонах, но при этом как-то уютно.

– Так, генерального зовут Демьян Борисович. Его пока что нет, но он предупреждён о твоём приходе.

– И что мне делать? А где предыдущий секретарь? Может, она введёт меня в курс дела?

Подруга как-то подозрительно поджимает губы и отводит взгляд.

– Аня-я, – угрожающе тяну её имя, ох, чувствую своими нижними девяносто, какую-то подставу, она мне приготовила, – чистосердечное признание облегчает наказание.

– Сбежала.

– Почему? Ты же говорила, что босс – лапочка.

– Так и есть! Красавец и лапочка, но даже у таких иногда терпение заканчивается.

– Подробности, Ань, мне нужны подробности.

– Ой! Заболталась я с тобой! – подруга подаётся вперёд, целует в щёку и бежит к выходу, – мне пора, в обед зайду за тобой.

Тоже мне подругой называется. Втянула не пойми куда и убежала, так что только красная подошва на её туфлях сверкает.

Пока жду босса, решаю разузнать о работе. Начинаю со шкафа с документами, открываю дверцу, и на меня тут же обрушается вихрь из документов, которые просто были в спешке засунуты в шкаф. Присаживаюсь, беру первый листок, следом другой – договора, отчёты.

Очуметь.

Быстро сортирую одно от другого. При этом жалею, что я не Золушка, и никакие лесные звери не примчатся ко мне на помощь, отделить рис от проса. Дальше инспектирую рабочий стол: журналы мод, шоколадки, тамагочи. Серьёзно?! Включаю ретро-игрушку и даже не удивляюсь, что живущий в ней зверь сдох.

Ну, Анька! Я тебе ещё припомню эту подставу.

Собираюсь написать подруге сообщение, полное любви, но, наткнувшись на будущую зарплату, передумываю. Мне бы полгодика, максимум годик продержатся, а потом устроюсь в нормальную юридическую фирму и забуду об этой работе как о страшном сне.

– Так, так, так. Вот мы снова и встретились, неужели нашла уже деньги и готова вернуть мне долг.

Господи, пожалуйста, пусть это будут слуховые галлюцинации!

Но нет. Мне так не везёт. Поднимаю глаза и вижу перед собой заносчивого гада с привычной самодовольной ухмылкой на лице.

Боже, где я так согрешила,что второй день подряд вынуждена наблюдать эту самовлюблённую рожу?

В груди неприятно заныло, предупреждая о приближении катастрофы. Может быть, в другом случае я бы прислушалась к внутреннему чутью, но не сейчас. Когда дело касается этого мерзавца, эмоции берут верх, и меня несёт.

– Нет. Я здесь по другой причине, но не переживайте. Долг вам верну, и вы сможете купить себе новую эксклюзивную хрень.

– Мне нравилась та. И такую уже не купить. Так-то можно было бы потребовать с тебя ещё моральную компенсацию, но я всё-таки не подонок.

Не сдерживаюсь и громко хмыкаю. Тоже мне, джентльмен нашёлся. Попользовался, унизил и спустя годы даже не вспомнил.

– Я вам так признательна за это, добродетель. – не сдерживаю сарказма в голос. – Может, скажете, по какому вопросу оказались здесь?

– Так ты новая секретарша?

Пренебрежительно-насмешливый голос меня не удивляет. Ну да, секретари – не люди, а так, обслуга. Вон как сразу с превосходством смотрит. Тоже мне, особо значимая персона тут нашлась. Надеюсь, он не один из моих будущих коллег.

Ёшкин кот!

Озарение яркой лампочкой загорается в голове: Макаров Демьян Борисович и мерзавец-Демьян – каковы шансы, что мне повезло и это просто тёзки?

Убью Аньку!

И это его она называла лапочкой? Да к нему это слово ни под каким соусом не применить! Обязательно на ближайший праздник подарю подруге толковый словарь. Заранее сделаю закладку на букве «л», пусть изучает значение слова «лапочка».

Но это потом. Сейчас мне что делать? Я уже начала рассчитывать на эту работу, мысленно зарплату будущую трачу. Варя опять кроссовки свои убила, а Ваня новый набор конструктора давно просит. И это не считая долгов, которыми я увешена.

– На самом деле, жаль. Ты мне понравилась, а я не завожу служебных романов.

Звучит замечательно! Просто супер. Но порадоваться как следует не успеваю:

– Хотя можно тебя уволить.

Ну уж нет! Если я и уволюсь, то только по собственному желанию, а не потому, что кому-то захотелось меня снова в постель затащить. Да и зарплата здесь слишком заманчивая.

– Можете. – для убедительности киваю. Наглец явно не этого ожидал, неужели думал, брошусь к нему в ноги кланяться? Стараюсь не тянуть улыбку на пол лица. Подхожу к шкафу с документами и открываю, откуда вылетают остатки документов. – Но кажется, вам очень нужен нормальный секретарь.

– Хочешь сказать, справишься со всем этим?

Обводит рукой раскиданные по полу листы, затем смотрит на стопки, которые я успела собрать до его прихода. Медленно переводит изучающий взгляд на меня. Оценивающе сканирует сверху вниз и обратно.

– Обычно с такой внешностью…

К своему счастью, он умолкает не закончив. И правильно! Шовинист фигов. Ещё бы мою работоспособность по внешности оценивали. Телефонный звонок прерывает нашу увлекательную беседу.

– Приёмная Демьяна Борисовича.

Уверенно отвечаю на звонок, ловлю скептический взгляд, как надеюсь, будущего босса. Думал, я даже на телефонный звонок ответить не смогу? Интересно, это только мне так повезло или он обо всех такого высокого мнения? Пока мило общаюсь с собеседником, смотрю прямо в синие глаза с вызовом. Ну а что? Нечего было по внешности судить.

– Испытательный срок – месяц.

Бросает, прежде чем скрыться в своём кабинете. Надеюсь, он не успел заметить моей победной улыбке.

– Да, я всё обязательно передам Демьяну Борисовичу.

После звонка быстро разбираю корреспонденцию и скопленные документы. К счастью, знаний в юриспруденции хватает, чтобы понять, какие договоры срочные, а какие могут немного подождать. За это время успевают ещё несколько раз позвонить – оставить сообщения для биг-босса. С коллегами стараюсь говорить вежливо, попутно знакомлюсь и аккуратно собираю для себя полезную информацию. Всё складывается идеально, кроме одного: не могу заставить себя зайти в кабинет. Вся моя бравада куда-то испарилась.

– Дань, ты – взрослая, состоявшаяся женщина, – успокаиваю себя перед зеркалом, – тебе совсем нечего бояться. В конце концов, он тебя не съест и не станет же в углу тебя зажимать. Выдыхай – и вперёд!

– Звучит, как девиз.

Подскакиваю от неожиданности, резко разворачиваюсь и натыкаюсь на ироничный взгляд синих глаз. Вот же! И давно он тут стоит?

– Хотел попросить кофе. Предпочитаю чёрный, без сахара.

Киваю, от неловкости язык к нёбу прилип.

Демьян окидывает меня внимательным взглядом, на который сложно не реагировать. Есть в этом гаде что-то такое, от чего невольно хочется спину выпрямить, грудь выпятить, а живот втянуть. Не удивительно, что я не устояла тогда, а каким голосом он пел обещания, чёртов змей-искуситель. И ни одного не сдержал.

Сейчас реагирую ровно. В жар не бросает, пальчики не поджимаются. Правда, пока на мужских губах не появляется лёгкая усмешка. Вот тут что-то необъяснимое и происходит со мной. Подзавиваю на его улыбке. У Ваньки такая же. Открытая. Красивая. Зато у Вари его глаза – шкодные. Только сейчас обращаю внимание на их сходства. До этого казалось, что дети полностью похожи на меня.

– Насчёт угла я не был бы так уверен, да и съел бы тебя с удовольствием. Попробовать точно бы не отказался. – возвращает в реальность самодовольный голос.

Подмигивает и сваливает обратно в свой кабинет.

Кобель!

Хочешь кофе – без проблем, сейчас ты его получишь.

## Глава 3

– Дань, рассказывай, как прошёл первый день? Поладила с генеральным? Правда, классный? – Аньку несёт, не переставая, думаю, ей даже мои ответы не нужны. – Бли-и-ин, он когда улыбается, у меня по коже табун мурашек разбегается, а мозг в трусики утекает. Такие губы у него. По-мужски чувственные. Вот бы узнать, как он ими целуется.

Хорошо целуется. Никто с ним так и не сравнился. Не то чтобы я специально сравнивала, но почему-то его поцелуи засели где-то на подкорке. От ненужных воспоминаний начинаю злиться на саму себя и на Аньку.

– Ань, ты, вообще-то, без пяти минут замужняя женщина.

Подруга тяжело вздыхает, сразу ощущается горечь всего мира.

– Просто мой Олежек, такой обычный. Стабильный, предсказуемый. А тут… Ну неужели у тебя ничего не ёкнуло?

– Нет. – нагло вру, но не рассказывать же подруге всю нашу историю. – Обычный мужчина.

– Вот! Это ещё одно доказательство, что ты лучше всего подходишь на роль его секретаря, а то до этого все пытались к нему в штаны залезть. Я один раз даже на эту должность парня нашла, но кто же знал, что он из этих окажется и тоже попытается соблазнить босса.

Взрываюсь громким смехом. Ох, зря Анька мне такую информацию дала в руки, я же ей найду полезное применение.

Отсмеяться долго не получается. Потому что мой мозг любит визуализировать и не переставая показывает киношку, как это могло быть.

– Данечка, ты только никому не говори, а? Я обещала Демьяну Борисовичу, что об этом происшествии никто не узнает. Ну и что, больше не буду на эту должность парней нанимать.

– А что так не понравилось?

– Дурочка! Он бедного парня чуть там же, в своём кабинете, не прибил. В общем, я надеюсь на твоё молчание. Ой,совсем забыла сказать! Мы наконец-то определились с рестораном. Там такой вид с террасы открывается, обалдеешь!

Дальше Аня рассказывает про подготовку к свадьбе, а я, наверное, так себе подруга, потому что почти не слушаю её. Прокручиваю сегодняшний день в голове. Точнее, разговор в кабинете.


– Кофе сладкий, – морщится после первого же глотка, но зачем-то делает новый. – Ты сколько ложек сахара положила?

– Прошу прощения, но с такой внешностью кофе незачем учится варить кофе.

Горжусь собой: голос ни разу не дрогнул и взгляд не отвела. Вежливая улыбка тоже на месте. Мне нравится, как меняется лицо Демьяна: пренебрежение трансформируется в интерес.

– Здесь срочная почта и договора, – протягиваю первую папку, – парочку, вы должны были подписать три дня назад. Кстати, по этому поводу звонили из тендерного отдела. Здесь записала остальные звонки и вопросы, – вручаю лист с распечаткой звонков, напоследок оставляю самую толстую папку: – остальная почта и предварительные договоры на утверждения.

Уходить не спешу, терпеливо жду, пока Демьян просмотрит каждую вручённую ему папку. Вдруг вопросы появятся. Хотя кого я обманываю, мне просто нравится смотреть, как ошарашено (возможно, это немного громко сказано) смотрит на проделанную работу.

– Спасибо за кофе. – босс делает новый глоток кофе, на этот раз почти не морщится. – Можешь идти работать.

С трудом сдерживаю вздох разочарования – хотелось бы побольше эмоций. Я всё-таки старалась. Скупо киваю, возвращаюсь на своё рабочее место. День пролетает незаметно, босс больше не просит приготовить ему кофе. Пошлых намёков тоже не делает. Общается лишь на рабочие темы. У меня даже получается абстрагироваться от прошлого. Может, и сработаемся?


– Ань, – прерываю словесный поток от подруги, – мне надо идти, чертят укладывать спать.

– Хорошо! Данька, я так рада, что ты вернулась в столицу, да ещё и работать будем вместе!

– Я тоже.

И нисколько не кривлю душой.

Пять лет назад, казалось, я больше никогда не вернусь в этот город, из которого бежала с позором. Пока была жива бабушка, а я сидела в декрете, мне нравилось в родном городе. Маленький. Все друг друга знают, помогают. Я подрабатывала удалённо – писала статьи для различных сайтов, и много времени проводила с детьми. Зарабатывала немного, но нам хватало.

Всё поменялось в одночасье. Бабушки не стало, а на нашу квартиру пришли коллекторы. Каким-то образом я везде значилась бабушкиным поручителем. Сначала пыталась оспорить. Даже судилась с этой организацией мошенников, но суд проиграли и меня обязали выплатить долг и все начисленные штрафы за просроченные платежи.

Мама долго не говорила, откуда у бабушки могли взяться такие долги. В стоимость квартиры в центре столицы.

– Кто же знает, что она удумала на старость лет. – отмахивалась от моих вопросов.

Я ей не верила. Бабушка была рассудительной женщиной, хотя и доверчивой. Поэтому склонялась, что она наткнулась на мошенников. Кто же знал, что мошенниками оказались родные.

– Как хорошо, что бабушка успела выручить с моим долгом, – разоткровенничался по пьяне брат, – а то меня бы точно закопали в лесочке.

– Каким долгом?

– Да, я как-то проигрался по-крупному. Думал, отыграюсь, но чёт долго не получилось. Маме кредит не дали, а вот на бабушку получилось оформить займ.

Сказать, что я тогда офигела – ничего не сказать. То есть сорокалетний лоб натворил дел, а мне выплачивать?

– У тебя образование есть и работа – выкрутишься.

Мама встала на сторону старшего сына, впрочем, как и всегда.

– Тем более бабушка тебе квартиру оставила, можешь её продать и выплатить долг.

– Ты видела сумму?! Она и малой части не покроет.

– Заработаешь, ничего с тобой не станет. Тем более, я видела решение судьи, тебе назначили мягкий платёж.

– Вот пусть Кирюшенька и выплачивает!

– Тебе не стыдно, Даника? Вы одна семья, а ты брату родному помочь не хочешь. Ещё специально по больному бьёшь, напоминаниями, что ему с работой не везёт.

– Мам, очнись! Везение тут ни при чём, ему просто удобно сидеть на вашей с папой шее. Он даже не пытается работу найти.

Мама недовольно поджимает губы и сверлит взглядом, будто надеется, что я свои слова назад заберу.

– Мам, ты бы обо мне хоть раз подумала. У меня тоже нет постоянной работы, зато есть двое детей.

– Кто виноват, что ты, вместо того, чтобы учиться, ноги раздвигала? Пусть отец их обеспечивает всем.

После того разговора я сразу собрала детей и вернулась жить в Москву, подальше от своей семьи. Бабушкину квартиру получилось продать быстро. Большая часть денег ушла на погашение долга, немного оставила себе на первое время. Кто б знал, что мамины слова окажутся пророческими и отец моих детей начнёт их обеспечивать, сам того не подозревая.

Ничего, распрощаюсь с долгами и найду себе новую работу, а сейчас можно немного и потерпеть этого мерзавца рядом.


– Доброе утро, Демьян Борисович.

Со следующего дня стараюсь придерживаться своего плана. Быть вежливой с этим мерзавцем, но Демьян Борисович проносится мимо моего стола, даже не глянув в мою сторону, лишь сухо кидает:

– Кофе.

Никакого доброго утра или вежливого здрасте. Просто кофе – вместо тысячи слов. Нет, я, конечно, тоже не представляю своего утра без чудодейственного напитка, но вот это «кофе» уже слишком.

Ладно, пойдём проверенным путём.

Нахожу на маленькой кухоньке карамельный сироп, а в мини-холодильнике свежее молоко. Быстро разбираюсь, как приготовить латте. Пару минут – и готово. Красота! Самое то, для любителя чёрного кофе. По себе знаю.

Босс не отвлекается на моё появление, продолжает что-то изучать на экране моноблока. И лишь когда рядом с ним появляется красивый трёхслойный напиток в высоком стакане, смотрит на меня.

– Это не чёрный кофе.

Пожимаю плечами. Зачем комментировать очевидные вещи?

– Здесь свежи документы. Срочное и нет. Звонил помощник Никифорова, попросил перенести встречу на следующую неделю.

– Хорошо.

– Сегодня у вас совещание в двенадцать.

– Хорошо.

– А вечером вас ждёт Лика.

Невольно морщусь на этом сообщении. Я, конечно, помню, что Демьян – тот ещё бабник, и совершенно не претендую на него, но записывать сообщение от его любовниц – непрофессионально. Мы всё-таки в офисе. В крупном строительном холдинге, а не в каком-то борделе.

– Хорошо.

Его заело сегодня? Как он собирается совещание проводить.

– Могу идти?

Стараюсь казаться вежливой и профессионалом своего дела. Хотя секретарство вовсе и не моё дело, но кого это волнует?

– Почему на этот раз кофе не чёрный? Вчера понимаю. Проучила. А сегодня?

Жму плечами: ну не учить же мне взрослого мужика элементарным правилам вежливости.

– Даника, у нас самого начала не задалось.

Хмыкаю про себя. Он даже не представляет насколько! Хотя нет. Сначала у нас как раз таки задалось, а вот потом он повёл себя как последний му…

Гад, в общем.

– Но нам работать вместе, и лучше бы постараться найти общий язык.

Здесь я вынуждена с ним согласилась. Хотя бы годик продержатся, а там свобода!

– Я же предупреждала, что кофе варить не умею.

Демьян обречённо вздыхает. Ну да, раньше же все ему угодить пытались, а тут я. Можно посочувствовать, хотя нет. Нельзя.

– Ладно. Иди работай.


Не сказать, что работа моей мечты, но в целом думала, будет хуже. Возможно потому что делаю чуть больше, чем от меня требуется. Юрист во мне рвётся наружу, и я нет-нет, да просматриваю договоры и делаю пометки. Демьян Борисович их никак не комментирует. Может быть, вообще не читает. Фразу про внешность я помню.

Общаемся мы с ним тоже по-деловому. Здороваться он так и не научился, но и кофе больше не требует.

С остальными коллегами я активно налаживаю контакты. Правда, кроме друзей, за неделю работы успеваю обзавестись и врагами.

– Данечка, просто ты красоточка и работаешь бок о бок с боссом-лапочкой. Знаешь, как тебе многие завидуют.

Подруга сидит на подоконнике в женском туалете и наблюдает, как я пытаюсь застирать любимую блузку от пролитого на меня кофе. Мымра из бухгалтерии попыталась сказать, что сделала это случайно и искренне мне посочувствовать, да только злорадство в её глазах и хихиканье таких же белобрысых подружек говорило об обратном.

– Ань, ну это бред какой-то! Ей сколько лет? Десять? Да даже в школе дети фигнёй такой не страдают.

Пятно не отстиралось. Теперь ещё и блузка мокрая. Рычу в голос от злости и отчаяния. Как остаток дня работать? Завтра принесу на работу запасную одежду. Лишним не будет. А вот что делать сегодня. И опять виноват во всём всё тот же гад. Небось наулыбался своим поклонницам, а те уже в своих фантазиях в ЗАГС с ним за ручку идут.

– Пусть забирают себе и кофе угощают. Он как раз его любит. Я то тут при чём?

Боковым зрением замечаю, как Анька как-то подозрительно взгляд отводит.

– А-ань?!

– Ну-у, дело не только в Демьяне Борисовиче.

– Где ещё я согрешила?

– Все только и обсуждают, как к тебе мужики бегают, один за другим.

Вот это неожиданный поворот! Ко мне, оказываются, мужики бегают? Только я этого что-то особо не замечаю. Ну бывает, некоторые заходят, но по работе ведь!

– Леся рассказывает, что теперь Игоревич сам все документы на подпись относит. А Тихов стал на совещаниях показываться, хотя раньше у него всегда на это время встреча с клиентами была назначена.

Фыркаю возмущённо.

Кто-то начал работать, а я виновата?

– Пусть поработают для разнообразия, может, и на них обратят внимания. Блин, ну как мне работать?

Блузку получилось высушить, но от страшных разводов не избавилась.

– Лучше ей не попадаться мне на глаза, а то я пинцетом повыдёргиваю всё, что осталось после перекиси.

– Даник.

Подруга зовёт меня с мольбой в голосе. Знаю, что она хочет сказать. Тоже мне, миротворец.

– Что, Ань? Ты бы стерпела?

Ага. Глаза отводит. Знаю её: она бы прям там, в служебном кафе, вцепилась бы в глаза этой стервы.

– Просто ты только устроилась, зачем тебе лишние скандалы.

Мне многое хочется сказать подруге, но мелодия из знаменитого фильма ужасов, установленная на босса, спасает её.

– Да?

– Даника Михайловна, – рычит в трубку Демьян Борисович, – а вы не обнаглели?! Обеденный перерыв давно закончился, где, мать вашу, вас носит?! Работать собираетесь?!

Кто бы знал, каких сил мне стоит сдержаться и не высказать всё. Вместо этого цежу сквозь плотно сжатые зубы:

– Сейчас буду.

## Глава 4

Удивительная девушка каждый раз заходит в мой кабинет, как в свой собственный. Никакой робости, попытки быть услужливой, и это не говоря уже про вечно горящие ненавистью глаза. Зато другим мужикам мило улыбается.

Недостаточно хорош для неё?

Вроде должно быть пофиг. Меня никогда не волновал женский отказ. Одна отказала, зато другие две согласились. Но с этой рыжей Ведьмой привычная логика не работает. Меня бесит её взгляд. Хоть бы раз приветливо улыбнулась, вместо того, чтобы расстреливать зелёными глазами.

Это не говоря уже о том, что за неделю она ни разу не принесла чёрный кофе. Зато было латте, глясе, гречишный чай. Последнее было хуже всего, но стоило мне сделать один глоток, как на милом личике секретарши впервые в моём присутствии появилась довольная улыбка.

Сегодня на утренней встрече с партнёрами, когда она всем подавала правильный напиток, мне достался какао с маршмеллоу. Взрослые мужики нет-нет да поглядывали в мою кружку и старательно прятали улыбки, а я делал вид, что так и задумано. Обсуждать многомиллиардную сделку с детским напитком в руках – почему бы и нет?

Ведьма рыжая.

– Я думал, тебе важна работа, но вместо этого ты где-то прохлаждаешься.

– А у нас работа встала за время моего отсутствия?

И снова дерзит. Нет, чтобы извиниться. Признать свою вину.

Скольжу взглядом по красивому лицу с тонкими чертами и мягкими губами. Ниже по изящной шее, к манящей ложбинке на груди. В этой блузке нет ничего провокационного, но тонкий шёлк и лёгкость материи слишком соблазнительно смотрятся на Ведьме. С трудом отрываюсь от упругой груди, очерчиваю тонкую талию, останавливаюсь на крутых бёдрах. Шикарная. Жаль, что не сплю с собственными сотрудницами.

Хотя, может быть, стоит сделать исключение?

Так же медленно возвращаюсь к лицу, но снова задерживаюсь на её груди.

– Что у тебя с блузкой?

Вроде бы ничего такого не спросил, но Ведьма вспыхивает, словно я лично испортил её блузку.

– Неудачно пообедала, – цедит сквозь зубы, – я могу вернуться к работе или вы ещё не всю меня рассмотрели?

– Иди.

Даника уходит, но её аромат остаётся. Окутывает меня. Не даёт сосредоточиться на делах. Точно Ведьма, которая пахнет, как летний день. Фруктовым садом и тонким ароматом цветов. Сладко и при этом нежно. Прикрываю глаза всего на минуту и сразу оказываюсь где-то далеко от офиса и душного города. И какого-то фига в моей фантазии оказывается Даника.

Скидываю пиджак, избавляюсь от удушающего галстука. В желании получить больше воздуха, но ничего не помогает. Надо возвращаться к первоначальному плану: рыжая конфетка в моей постели. На кой чёрт я её держу в секретаршах, другую не найду? Взгляд цепляется за утренний договор, который я должен посмотреть, задерживаюсь на пометках. Не найду. Сколько их уже было на месте Даники, но ни от кого больше не было столько толку, как от неё. Не все могли расписание нормально составить, не говоря уже о сортировке почты и договоров. Зато справлялись с раскладыванием «косынки».

Беру в руки договор, даже не читаю его. Просматриваю лишь пометки. Грамотные. Стоит признать, Даника не только красивая, но и умная. Точно Ведьма. И рядом с ней находится не выносимо.

Открываю календарь – никаких важных встреч, значит, могу позволить себе сбежать.

– Сегодня не вернусь. – бросаю на ходу, даже не смотрю в сторону секретарского стола.

Уже в машине листаю телефонную книжку – не могу определиться, к кому поехать, чтобы снять напряжение и попытаться отвлечься от одной наглой особы, что умудрилась занять не только мой офис, но и мысли в моей голове.

Начинаю листать контакты по третьему кругу. Столько женских имён, и ни одна из них не подходит. Эта слишком болтливая, а эта любит нарощенные волосы. До сих пор с содроганием вспоминаю, как в одну ночь наматывал длинные локоны на кулак, а те так и остались на нём. Нет, надо её сразу удалять из контактов. И так с каждой.

Думал уезжать: в каком-нибудь баре, найду подходящую девицу, хотя бы на эту ночь. Завожу автомобиль, и в этот момент раскрывается двери лифта, а оттуда выпархивает Даника.

Не понял. До конца рабочего дня ещё несколько часов, а она куда собралась? Или решила: раз начальник свалил, то и ей можно?

В телефоне открываю нужный контакт, хочется узнать, что Даника скажет в своё оправдание, но в последний момент откладываю звонок. Наблюдаю, как девушка садится в свой древний ниссан микра. Поражаюсь, как это ведро до сих пор заводится и ездит. Не удивлюсь, если её машина старше самой Даники.

В этот момент девушка вылетает из «ведра», так и не заведя его. Открывает капот, а дальше начинает кружить вокруг него. Смотрю на неё и понимаю: ей только бубна в руках не хватает для полноценной картины.

Не выдерживаю, тоже выхожу наружу. Даника так увлечена изучением внутренностей машины, что не сразу замечает меня. Вздрагивает, когда я начинаю говорить с ней.

– Что-то случилось, Даника Михайловна?

– Вот же чёрт!

И снова никакого виновато взгляда, а сразу идёт в наступление.

– Вы зачем так подкрадываетесь?

– Да вот, решил узнать, какого… – проглатываю ругательство, которое лучше всего подходит под ситуацию, – ты опять не на рабочем месте?

Даника резко поворачивает голову в мою сторону. Меня сбивает с ног волной эмоций, что плещутся в зелёных глазах. И главное, среди них нет привычной ненависти.

– Ваня и Варя, – тут её голос срывается, а у меня сердце болезненно сжимается, – они снова пропали, а тут она не заводится.

Сейчас Даника и сама на ребёнка похожа, у которого любимая игрушка сломалась, а мама отказывается покупать новую.

– Поехали.

Захлопываю крышку капота. Она не сразу понимает меня, приходится схватить за ладонь и потащить в сторону своего автомобиля. Только тогда она оживает.

– Сумочка. И ключи! Они в машине.

– Давай быстрее.

Кивает, ныряет в салон, оставляя снаружи свою очаровательную пятую точку. Чуть наклоняю голову и наслаждаюсь открывшимся видом. Красивая попка. Особенно когда вот так торчит кверху. Если бы это была не Даника, а любая другая девушка, я решил бы, что меня соблазняют. Но нет. Эта девушка скорей свалит на другой конец света, чем попытается соблазнить меня. Тем более сейчас, когда неизвестно, что с её детьми.

– Едем!

Закрывает машину и уже спешит вперёд меня. Нагоняю её, кладу ладонь на поясницу и направляю в нужном направлении. Девушка настолько ушла в свои переживания, что даже не замечает моего прикосновения. Не пытается отшатнутся от меня или язвить. Интересно, а если рука чисто случайно сползёт чуть ниже к той самой упругой попке, которую она совсем недавно мне демонстрировала, заметит или нет?

Проверить не успеваю, слишком быстро мы оказываемся у моего «ренджа». По-джентльменски распахиваю перед ней пассажирскую дверь. Я бы с удовольствием помог ей забраться внутрь, но уверен, она этот порыв не оценит.

– Говори адрес.

Даника без запинки называет и даже говорит, как лучше туда проехать. Хотя и смотрю на дорогу, всё равно то и дело бросаю взгляд в сторону девушки. Она нервно ёрзает на сиденье – оно и понятно, но ещё замечаю, как по-детски грызёт ногти.

– Маникюр испортишь.

Убирает руку, но терпения ей хватает ненадолго. Буквально минута – и снова кусает ноготь указательного пальца.

– Даник, всё будет нормально.

Ловлю её ладонь и опускаю наши руки на подлокотник.

– А что если…

Обрываю, не даю накрутить себя ещё сильнее. Хотя и сам волнуюсь за чужих детей.

– Они просто снова решили поиграть в прятки.

Её рука едва ощутимо дёргается под моей ладонью. Убираю руку обратно на руль, напоминаю себе, что мы всё-таки босс и подчинённая, а не влюблённая парочка.

– Как такое снова могло произойти?

– Не знаю. Воспитательница ничего толком не объяснила. Лишь опять начала обвинять меня в том, что мои дети неуправляемы.

– Переведи в другой садик.

Даника громко хмыкает, не забывая при этом бросить презрительный взгляд в мою сторону – вот теперь узнаю её.

– Знаешь, как сложно устроить ребёнка в бесплатный садик. Там очереди на годы вперёд.

– Есть частные.

– Как же я не догадалась? – не сдерживает сарказма в голосе, но тут же поясняет: – я переехала в незнакомый город с ограниченным бюджетом, у меня двое детей, так что мне не по карману частный садик. Поэтому мне и нужна эта работа.

Даника лишь чуть-чуть открывается передо мной, но мне хочется, чтобы наша поездка длилась и дальше, узнавать о ней ещё больше.

– Спасибо, что подвезли.

Снова перескакивает на деловой тон. Выскакивает из салона и мчится к серому зданию. Неужели, думает, я её одну отпущу?

Догоняю и без лишних слов подстраиваюсь под её шаг. Попутно осматриваю территорию, нахожу несколько видеокамер. Надеюсь, они работают.

– Пошли, сначала поговорим с воспитательницей.

## Глава 5

Не понимаю, зачем Демьян идёт со мной, ещё и командует, но сейчас я не в том состоянии, чтобы спорить. Звонки от воспитательницы никогда не несут ничего хорошего, а тут ещё её слова, что Ваня и Варя снова пропали. Если учесть, что в предыдущий раз об их пропаже сообщила спустя час, то страшно представить, сколько прошло времени сейчас.

Тогда мне повезло. Дети забрались в машину Демьяна, который не бросил их, нашёл вшитую этикетку с моим номером в их курточке. Позвонил, детей передал. Тогда я отделалась лёгким испугом по сравнению с тем, что испытываю сейчас.

– Даника Михайловна, – встречает нас воспитательница, но тут же переключает своё внимание на Демьяна, грудь выпячивает, перекаченные губы кривит, как ей кажется, в соблазнительной улыбке и тянет руку к отцу моих детей: – мы не знакомы, Яна Дмитриевна.

Демьян улыбается, отвечает на рукопожатие представляясь. Не успеваю возмутиться тому, какой же он всё-таки кобель. Как обольстительная улыбка превращается в опасный оскал. Смотрю, как Яна Дмитриевна отшатывается, хочет выдернуть свою руку из лапы зверя, но тот не пускает.

– Сейчас, Яна Дмитриевна, – не говорит, а угрожающе рычит, – мы идём к заведующей, вызываем полицию и уже с ними будем выяснять, как вы так работаете, что дети второй раз сбегают.

Воспитательница бледнеет и, кажется, я замечаю, как ноги её подкашиваются от страха. Потому что помимо угроз, Демьян сейчас выглядит так, что готов растерзать её голыми руками. Никогда его ещё не видела таким, а это он ещё не знает, что защищает собственных детей!

– В-вы не понимае-ете, – заикаясь, блеет Яна Дмитриевна, – э-это дети такие. Невоспитанные и полностью неуправляемые!

– Вам лучше воздержаться от таких комментариев в сторону моих детей.